Жанр: Любовные романы
Сорвать маску
...но настроенного мистера Моретти
больше ничего не добьешься, он приказал отвезти того домой. Джад едва
осознавал происходящее вокруг него. Он думал только о Моуди, его веселом и
жизнерадостном характере и такой ужасной смерти, в которой он винил одного
себя. Если бы он не вовлек детектива в это дело, с ним ничего бы не
случилось.
Время близилось к полуночи. Джад уже в десятый раз повторил свой рассказ о
звонке Моуди. Макгрейви сидел, сгорбившись в своей шинели, и жевал сигару.
— Вы читаете детективные истории, доктор? — спросил он.
— Нет, а что? — удивился Джад.
— Я объясню вам. Все звучит слишком правдоподобно, доктор Стивенс. С
самого начала мне казалось, что вы по уши замешаны в этом деле. И я сам
говорил вам об этом. И что же происходит? Неожиданно из убийцы вы
превращаетесь в жертву. Сначала вы заявляете, что вас сбила машина...
— Но его действительно сбила машина, — вмешался Анджели.
— Ерунда, — отмахнулся Макгрейви. — Доктор мог это устроить с
чьей-нибудь помощью, — он вновь повернулся к Джаду:
— Затем вы звоните мне и с выпученными от страха глазами что-то
бормочете о двух мужчинах, которые ломятся к вам в кабинет и хотят вас
убить.
— Они действительно ломились в мой кабинет.
— Нет, — рявкнул Макгрейви. — Они воспользовались специальным
ключом. Вы говорили, что есть только два таких ключа, у вас и Кэрол Робертс.
— Да. Они сняли слепок с ключа Кэрол.
— Я попросил провести тест на парафин. С ключа Кэрол не делали
слепка, — он помолчал, дожидаясь, пока Джад усвоит услышанное. — И
так как ее ключ у меня, остается только ваш, не так ли?
Джад молча смотрел на детектива.
— Когда я не клюнул на вашу версию сумасшедшего маньяка, вы наняли
частного детектива, и он тут же обнаружил бомбу под капотом вашего
автомобиля. Я, однако, не смог ее увидеть, потому что ее там больше нет.
Затем вы решили, что пора подбросить мне еще один труп, и устроили вместе с
Анджели этот балаган насчет звонка Моуди, который якобы знает того
загадочного психа, жаждущего вас убить. И что же дальше? Мы едем сюда и
находим Моуди висящим на мясном крюке.
— Я не несу ответственности за происшедшее, — рассердился Джад.
Макгрейви пристально посмотрел на него.
— Знаете, почему вы до сих пор не арестованы, доктор Стивенс? Потому
что я еще не нашел ключа к этой китайской загадке. Но я его найду, доктор. Я
вам это обещаю, — он поднялся.
— Подождите, — воскликнул Джад, неожиданно вспомнив имя, которое
упомянул Моуди. — Что вы скажете о Доне Винтоне?
— Что я должен о нем сказать?
— Моуди говорил, что именно этот человек является организатором всех
убийств.
— Вы знаете, кто это?
— Нет. Я полагал, что полиции известно это имя.
— Я никогда о нем не слышал, — Макгрейви повернулся к своему
напарнику. Тот покачал головой.
— Хорошо. Пошлем запрос на Дона Винтона. ФБР, Интерпол, полицейские
управления главных городов, — он взглянул на доктора. — Вы
довольны?
Джад кивнул. Кто бы ни стоял за всем этим, он наверняка уже имел дело с
полицией. И найти его не составит большого труда.
Он вновь подумал о Моуди, его забавных афоризмах и проницательном уме.
Должно быть, за ним следили. Маловероятно, чтобы он сообщил кому-то о
предстоящей встрече, учитывая, что он подчеркивал необходимость соблюдения
секретности. Но теперь по крайней мере они знают имя человека, которого
ищут.
Praemonitus, praemunitas.
Предупрежден, вооружен.
На следующее утро сообщения об убийстве Нормана З. Моуди заполнили первые
полосы всех газет. О Джаде упоминалось вскользь как о свидетеле, который
вместе с полицией обнаружил тело. Каким образом Макгрейви удалось скрыть от
репортеров основные факты, осталось загадкой. Очевидно, ему не хотелось
раскрывать карты раньше времени.
Интересно, — подумал Джад, отложив
газету, — что скажет Анна, узнав об этом убийстве?
Обычно по субботам Джад первую половину дня проводил в клинике, но сегодня
он договорился о том, чтобы его заменили. Он поднялся на пятнадцатый этаж и,
убедившись, что в коридоре никого нет, прошел к себе в кабинет. За это утро
Джад не один раз порывался снять трубку и позвонить детективу Анджели, но
ему удавалось сдержать нетерпение. Если бы Анджели что-то узнал, он бы
позвонил сам. А пока Джад раздумывал над мотивом действий этого загадочного
Дона. Он мог оказаться больным, которого Джад лечил много лет назад,
считающим, что доктор как-то оскорбил его или причинил ему вред. Но Джад не
помнил больного по фамилии Винтон.
В полдень он услышал, как кто-то пытается открыть дверь из коридора в
приемную. Это был Анджели. Детектив выглядел еще более уставшим. Его нос
покраснел, и он часто чихал. Войдя в кабинет, Анджели тяжело опустился в
кресло.
— Вы получили ответы на запрос о Доне Винтоне? — озабоченно
спросил Джад.
Анджели молча кивнул.
— Мы получили сведения от ФБР, полицейских управлений крупнейших
городов США и Интерпола, — Джад ждал, затаив дыхание. — Никто из
них никогда не слышал о Доне Винтоне.
— Но это невозможно! — Джад недоверчиво посмотрел на
Анджели. — Я хочу сказать, кто-то же должен его знать. Человек,
совершивший такие преступления, не может возникнуть ниоткуда!
— Именно это и сказал Макгрейви, — вздохнул Анджели. —
Доктор, мои люди и я сам провели всю ночь, проверяя каждого Дона Винтона в
Манхеттене и других районах Нью-Йорка. Мы добрались даже до Нью-Джерси и
Коннектикута, — он вытащил из кармана листок бумаги и протянул его
Джаду. — Мы нашли одиннадцать Донов Винтонов, которые пишут окончание
своей фамилии
тон
, и четырех, которые пишут
тен
. Мы искали даже
Донвинтона. Из них нам подошли четверо и мы проверили каждого из них. Первый
оказался паралитиком, второй — вице-президентом одного из банков, третий —
пожарником, дежурившим в те часы, когда убили Джона Хансена и Кэрол Робертс.
Последний оставшийся — владелец зоомагазина, но ему добрых восемьдесят лет.
У Джада пересохло во рту. Только сейчас он понял, как велика была его
надежда найти преступника. Моуди не сообщил бы ему это имя, если бы
сомневался в правильности своих слов. Он же прямо заявил, что Дон Винтон не
исполнитель, а организатор всех убийств. Просто невероятно, что у полиции
нет сведений о таком человеке. Моуди убили, потому что он знал правду. И
теперь без его помощи Джад оставался совершенно один. А петля вокруг него
затягивалась все туже.
— Мне очень жаль, — посочувствовал Анджели. Джад взглянул на
детектива и тут вспомнил, что тот не спал всю ночь.
— Благодарю за то, что вы для меня сделали, — сказал он.
— Вы уверены, что правильно поняли слова Моуди?
— Да, — Джад закрыл глаза, вспоминая разговор с частным
детективом. Он спросил Моуди, уверен ли тот в том, что знает, кто стоит за
всем этим. Казалось, он вновь услышал голос Моуди:
Никаких сомнений, док.
Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне?
Дон Винтон. — Да, —
повторил он, взглянув на Анджели.
— Мы зашли в тупик, — Анджели чихнул.
— Вам лучше лечь в постель.
— Да, наверное, вы правы, — детектив встал.
— Вы давно работаете с Макгрейви? — поколебавшись, спросил Джад.
— Это наш первый случай. А что?
— Он может арестовать меня по подозрению в убийстве? Анджели снова
чихнул.
— Думаю, вы правы, доктор. Мне необходимо лечь в постель, — он
направился к двери.
— Возможно, я знаю, что надо делать, — сказал Джад.
— Я слушаю, — Анджели остановился.
— Мне надоело служить мишенью. Я хочу бороться. Я сам их найду.
— Но как? — удивился Анджели. — Пока мы воюем с тенями.
— Когда свидетели сообщают приметы преступника, художник по словесному
описанию рисует его портрет. Правильно?
— Да, — кивнул Анджели.
Джад начал нервно ходить по комнате.
— Я хочу дать вам словесный портрет личности человека, который стоит за
этими преступлениями.
— Но каким образом? Вы же никогда его не видели. Им может оказаться кто
угодно.
— Совсем наоборот, — поправил его Джад. — Мы ищем очень,
очень необычного человека.
— Какого-нибудь умопомешанного.
— Умопомешательство всего лишь всеобъемлющее выражение. Оно не имеет
смысла с медицинской точки зрения. Нормальная психика — это просто
способность мозга приспосабливаться к окружающей действительности. Если же
нам это не удается, мы или прячемся от реальности, или ставим себя над ней,
превращаясь в сверхсуществ, не подчиняющихся общим законам.
— Значит, мы ищем супермена?
— Точно. В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три
пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому. Наш человек всегда
нападает.
— То есть он лунатик?
— Нет. Лунатики убивают редко. Состояние транса у них очень
непродолжительно. Мы имеем дело с более сложным случаем. У него соматогенный
психоз, шизофрения, циклотимия или комбинация этих заболеваний. Возможно,
здесь присутствует временная амнезия, следующая за актом насилия. Но что
самое главное, его внешний вид и поведение для окружающих представляются
совершенно нормальными.
— Значит, мы вновь остались ни с чем?
— Вы не правы. Наоборот, мы здорово продвинулись вперед. Я могу дать
вам его приметы. Дон Винтон выше среднего роста, хорошо сложен, у него
фигура атлета. Он тщательно следит за внешностью и очень педантичен. У него
нет артистического таланта. Он не художник, не писатель, не артист. —
Анджели смотрел на доктора, открыв от изумления рот, а Джад продолжал,
говоря все быстрее, постепенно возбуждаясь:
— Он не принадлежит к клубам и не принимает участия в деятельности
общественных организаций, если только не руководит ими. Это человек,
привыкший командовать. Он безжалостен и нетерпелив. Он мыслит по-крупному.
Если уж он идет на преступление, это ограбление банка, похищение или
убийство, — возбуждение Джада нарастало. Перед мысленным взором доктора
все отчетливее возникал образ его противника.
— Доктор, — перебил его Анджели, — я, конечно, не могу
опровергнуть ваши слова, но, по-моему, этим человеком может оказаться какой-
нибудь псих, одурманенный наркотиками бродяга.
— Нет, — уверенно возразил Джад. — Тот, кого мы ищем, не
употребляет наркотики. Я скажу вам больше. В школе он участвовал в
контактных играх. Хоккей или футбол. Его не интересовали шахматы, шашки,
шарады или кроссворды.
— Возможно, преступления совершил не один человек, — скептически
заметил Анджели. — Вы сами упоминали об этом.
— Сейчас я говорю о Доне Винтоне. Человеке, который всем руководит. И
еще. Его предки — выходцы из латинской страны.
— С чего вы взяли?
— На это указывают орудия убийства. Нож, кислота, бомба. Он
латиноамериканец, итальянец или испанец, — Джад глубоко
вздохнул. — Вот вам приметы человека, который совершил три убийства и
пытается убить меня.
Анджели шумно проглотил слюну.
— Как, черт побери, вы все это узнали?
— Это моя профессия, — Джад опустился на стул.
— То, что касается психики, несомненно. Но вы же дали описание
человека, которого никогда не видели.
— Внешний вид часто связан с психикой. Доктор Кречмер в своих работах
показал, что восемьдесят пять процентов мужчин, страдающих шизофренией,
высокого роста и хорошо сложены. Наш человек, несомненно, шизофреник. Кроме
того, у него мания величия, он считает, что законы общества его не касаются.
— Но почему обо всем этом не стало известно гораздо раньше?
— Потому что он носит маску.
— Что-что?
— Мы все носим маски, Анджели. Как только мы вырастаем из пеленок, мы
учимся скрывать свои истинные чувства, маскировать страх и ненависть. Но,
находясь в состоянии стресса, Дон Винтон сбрасывает маску и показывает свое
истинное лицо.
— Я понимаю.
— Самое уязвимое место этого человека — его эго. Если ему что-то
угрожает, действительно угрожает, он сойдет с ума. Он слишком близко от
черты, отделяющей здоровую психику от больной. И не требуется большого
усилия, чтобы заставить его перейти эту черту. — Джад задумался, а
затем продолжил, будто разговаривая с самим собой:
— Он обладает
мана
.
— Чем?
—
Мана
. Так дикари характеризуют человека, который может подчинять
других своей воле. Якобы благодаря находящимся в нем демонам.
— Вы сказали, что он не рисует, не пишет книг, не играет на музыкальных
инструментах. Как вы узнали об этом?
— Мир полон художников, писателей, музыкантов, больных шизофренией.
Большинству из них удается пройти по жизни без насилия, потому что их
творчество является тем клапаном, через который они могут сбросить
внутреннее напряжение. У нашего человека такой возможности нет. Он как
вулкан. И единственный остающийся выход — извержение: Хансен, Кэрол, Моуди.
— Вы хотите сказать, что это просто бессмысленные убийства,
совершенные, чтобы...
— Для него они не бессмысленны. Совсем наоборот... — неожиданно Джаду
все стало совершенно ясно. Он мысленно выругал себя за то, что так долго
оставался слепым и глухим. — Дон Винтон с самого начала охотился за
мной. Джона Хансена убили, потому что приняли его за меня. Обнаружив свою
ошибку, убийца пришел ко мне в кабинет. Но вместо меня там оказалась Кэрол.
— Он убил ее, чтобы она не смогла его опознать?
— Нет. Человек, которого мы ищем, не садист. Кэрол пытали, чтобы
получить от нее какую-то информацию. Допустим, сведения, компрометирующие
убийцу. А она не хотела их сообщить или просто не знала, о чем идет речь.
— Какие же именно сведения?
— Не имею ни малейшего понятия. Но именно в этом ключ к разгадке. Моуди
нашел ответ, и его убили.
— Но остается одна неясность. Если бы вас убили на улице, они не смогли
бы получить интересующую их информацию. Это не согласуется с вашей
версией, — заметил Анджели.
— Не совсем так. Допустим, информация содержится в моих пленках. Сама
по себе она совершенно безвредная, но в сочетании с другими фактами может
угрожать убийцам. Они оказываются перед выбором: или взять ее у меня, или
убить меня самого, чтобы я не мог о ней рассказать. Сначала они попытались
убрать меня, но совершили ошибку, убив Хансена. Затем они пошли по второму
пути и хотели получить от Кэрол нужные им сведения. Ничего не добившись, они
целиком сосредоточились на мне. Вы помните лимузин с потушенными фарами? За
мной, вероятно, следили, и когда я отправился к Моуди. А потом, в свою
очередь, стали следить за ним. И убили его, когда он узнал правду.
На лице Анджели появилось задумчивое выражение.
— Из всего сказанного следует вывод, что убийца не остановится, пока не
покончит со мной, — спокойно заключил Джад. — Человек, о котором я
говорил, не привык оставаться в проигрыше.
— Если вы правы, — заметил Анджели, обдумав слова доктора, —
вам необходима защита, — он достал пистолет и проверил, заряжен ли он.
— Благодарю, Анджели, но пистолет мне ни к чему. Я собираюсь бороться с
ними своим оружием.
В этот момент они услышали, как открылась дверь из коридора в приемную.
— Вы кого-нибудь ждете? — спросил Анджели.
— Нет, — покачал головой Джад. — Сегодня у меня нет приема.
Анджели с пистолетом в руке быстро подошел к двери из кабинета в приемную и,
отступив в сторону, рывком открыл ее. На пороге с удивленным выражением на
лице стоял Петер Хадли.
— Кто ты? — рявкнул Анджели.
— Все в порядке, — вмешался Джад, — это мой друг.
— Эй! Что здесь происходит? — воскликнул Петер.
— Извините, — Анджели убрал пистолет.
— Доктор Петер Хадли — детектив Френк Анджели. — Джад представил
мужчин друг другу.
— Произошла маленькая неприятность, — объяснил Анджели. —
Кабинет доктора Стивенса был..., взломан, и мы подумали, что вернулся кто-то
из грабителей.
— Да, — поддержал его Джад. — Они не нашли то, что искали.
— Это имеет отношение к убийству Кэрол Робертс? — обеспокоенно
спросил Петер.
— Мы не уверены, доктор Хадли, — ответил Анджели, прежде чем Джад
успел открыть рот. — В настоящее время полиция попросила доктора
Стивенса не обсуждать подробности с посторонними.
— Я понимаю, — согласился Петер и посмотрел на Джада. — Наш
ленч сегодня остается в силе?
— Конечно, — Джад совершенно забыл об этом. Повернувшись к
Анджели, он добавил:
— Думаю, мы обо всем договорились?
— Да, да, — ответил Анджели. — Вы по-прежнему уверены, что
вам это не нужно? — он указал на пистолет.
— Благодарю, — Джад покачал головой.
— О'кей. Будьте осторожны.
— Постараюсь, — пообещал Джад. — Я постараюсь.
Во время ленча Джад был занят своими мыслями, а Петер не докучал ему лишними
вопросами. Они поговорили об общих знакомых, пациентах. Петер все уладил с
Харрисоном Бурком и договорился, чтобы того отправили в частную
психиатрическую больницу.
— Я не знаю, что с тобой случилось, Джад, — сказал Петер, когда
принесли кофе, — но если требуется моя помощь...
— Спасибо, Петер, — покачал головой Джад. — Я должен сам
позаботиться о себе. Потом я тебе все расскажу.
— Надеюсь, ждать осталось недолго, — воскликнул Петер и,
поколебавшись, добавил:
— Джад, тебе что-то угрожает?
— Конечно, нет, — успокоил его Джад. Если не считать маньяка,
который совершил три убийства и твердо решил сделать Джада своей четвертой
жертвой.
Глава 14
После ленча, когда такси везло его домой, Джад постарался взвесить свои
шансы на выживание. Выходило, что они равнялись нулю. Что же так необходимо
Дону Винтону? И кто такой Дон Винтон? Почему полиция ничего о нем не знает?
Мог ли он скрываться под другим именем? Нет. Моуди ясно сказал:
Дон Винтон
.
Джад никак не мог сосредоточиться. Каждый толчок отзывался болью в его
избитом теле. Он пытался найти какую-то связь в совершенных убийствах и
покушениях на его жизнь. Удар ножом, пытки, автомобиль, бомба, мясной крюк.
Ничего общего. Лишь безжалостное насилие. И никакой возможности предугадать,
что ждет его впереди. Его самые уязвимые места — кабинет и квартира. Джад
вспомнил совет Анджели. Он должен поставить новые, более надежные замки. И
надо предупредить Майка и Эдди, чтобы те держали ухо востро. Им он мог
доверять. Такси остановилось перед подъездом, и швейцар, подойдя к машине,
открыл дверь.
Джад видел его впервые в жизни.
Перед ним стоял высокий мужчина в одежде Майка, в которую он с трудом
втиснулся, со смуглым, изрытым оспинами лицом. На шее выделялся старый шрам.
Такси отъехало, и Джад остался с ним наедине. Неожиданно его тело пронзила
острая боль.
О боже, — подумал он, — только этого сейчас не
хватает
.
— Где Майк? — спросил Джад, стиснув зубы.
— В отпуске, доктор.
Доктор! Значит, незнакомец знает, кто он такой. Майк в отпуске? В декабре?
На лице швейцара появилась удовлетворенная ухмылка. Джад огляделся. Вдоль
совершенно пустынной улицы дул сильный холодный ветер. Попытаться убежать?
Но в теперешнем состоянии ему тяжело даже идти. Все тело ныло, и каждый вдох
причинял боль.
— Вам нехорошо? — участливо осведомился незнакомец. Джад
повернулся и, не отвечая, вошел в подъезд. По крайней мере он мог
рассчитывать на помощь Эдди. Швейцар последовал за доктором. Эдди стоял в
лифте спиной к двери. Джад, не останавливаясь, направился к нему. Главное,
не оставаться наедине с этим мужчиной.
— Эдди! — позвал он.
Лифтер обернулся. Джад увидел уменьшенную копию швейцара, но без шрама. Не
вызывало сомнений, что перед ним братья. Он остановился, зажатый между ними.
В вестибюле больше никого не было.
— Поехали, — буркнул лифтер. На его лице играла та же
удовлетворенная ухмылка, что и у его брата.
Итак, вот они, убийцы. Джад не сомневался, что перед ним не мозг всего
происходящего, а простые исполнители его воли. Убьют ли его здесь, в
вестибюле, или предпочтут это сделать в его собственной квартире? В
квартире, решил он. Тогда тело обнаружат не сразу, и они успеют скрыться.
Джад сделал шаг к квартире управляющего.
— Я должен поговорить с мистером Кацем о...
— Мистер Кац занят, — преградил ему путь швейцар.
— Я отвезу вас наверх, — добавил лифтер.
— Нет. Я...
— Делай, что тебе говорят.
Тут открылась входная дверь, и в вестибюль, смеясь и весело болтая, вошли
две пары.
— На улице холоднее, чем в Сибири, — сказала одна из женщин.
— В такую погоду и собаку из дома не выгонят, — заметил ее
спутник.
Они подошли к лифту. Швейцар и лифтер молча посмотрели друг на друга.
— Какой чудный вечер. Большое вам спасибо, — сказала вторая
женщина, миниатюрная блондинка в норковом манто. Она, очевидно, собиралась
попрощаться.
— Неужели нам не дадут по рюмочке, чтобы согреться, —
запротестовали мужчины.
— Ужасно поздно, Джордж, — хихикнула первая женщина.
— Но на улице ниже нуля. Нам просто необходимо немного антифриза.
— Только один стаканчик — и мы уйдем, — поддержал его второй
мужчина.
— Ну...
Джад затаил дыхание. Пожалуйста!
— Хорошо! — смилостивилась блондинка. — Но только один, все
слышали?
Смеясь, они вошли в лифт. Джад быстро последовал за ними. Швейцар остался
стоять, вопросительно глядя на своего брата. Тот пожал плечами, закрыл
дверь, и лифт начал подниматься. Джад жил на пятом этаже. Если его спутники
выйдут раньше, он вновь окажется в беде, если позже, у него появится шанс
укрыться в своей квартире, забаррикадироваться там и вызвать помощь.
— Этаж?
— Я не представляю, — засмеялась маленькая блондинка, — что
бы сказал мой муж, увидев меня поднимающейся в нашу квартиру с двумя
незнакомыми мужчинами, — она повернулась к лифтеру. — Десятый.
— Пятый, — добавил Джад, глубоко вздохнув. Лифтер оглядел его
долгим, все понимающим взглядом. На пятом этаже Джад вышел. Дверь лифта
закрылась. Он направился к своей квартире, пошатываясь от боли. Достав ключ,
он открыл дверь и с гулко бьющимся сердцем вошел в прихожую. У него
оставалось не больше пяти минут. Джад запер дверь и прислонился к стене,
борясь с тошнотой. С большим трудом он заставил себя подойти к телефону. Но
кому звонить? Анджели? Тот дома, больной. Кроме того, что он скажет? У нас в
доме новые швейцар и лифтер, и я думаю, что они хотят меня убить? Он стоял с
трубкой в руке, не зная, что же предпринять. Теперь они войдут и найдут его
совершенно беспомощным. Джад вспомнил выражение глаз мужчины со шрамом. Он
должен их перехитрить, вырваться отсюда. Но, мой Бог, как?
Джад включил маленький телевизор, показывающий вестибюль. Там никого не
было. Накатываясь волнами, вернулась боль. Он попытался сосредоточиться.
Итак, положение критическое... Да... Критическое положение. Необходимы
чрезвычайные меры. Комната поплыла у него перед глазами. Наконец взгля
...Закладка в соц.сетях
