Жанр: Любовные романы
Интриганка
...;— обрадовалась она. — Приходи ко мне сегодня,
отпразднуем вместе.
— Не могу. Кейт дает ужин в честь дня рождения Александры.
Ив долго молчала.
— Что будут подавать за столом?
— Какого дьявола я знаю?!
— Узнай!
Послышались короткие гудки.
Через полчаса Джордж снова позвонил.
— Не знаю, почему тебя интересует, — злобно прошипел он, —
ведь ты все равно не приглашена, но, раз хочешь, слушай: кокилье Сен Жак,
вино
Шатобриан
, салат из латука, сыр бри, кофе со сливками, именинный торт
с любимым мороженым Алекс, неаполитанским. Удовлетворена?
— Совершенно, Джордж. Жду тебя вечером.
— Нет, Ив. Не могу же я бросать гостей, да еще в день рождения Алекс?
— Придумай что-нибудь!
Черт бы взял эту суку! Джордж повесил трубку и взглянул на часы. Дьявол все
побери! Через четверть часа встреча с важным клиентом, которую он дважды
ухитрился отложить. В третий раз этого делать нельзя, а он уже опаздывал!
Джордж знал, что в фирме его держат только благодаря браку с внучкой Кейт
Блэкуэлл, и рисковать не имел права. Потерять место — означало поставить под
удар все, чего он с таким трудом добился. Джордж создал для Александры и
Кейт имидж идеального мужа и человека и не мог допустить, чтобы глупая
ошибка уничтожила все в один момент. Скоро, очень скоро он не будет ни в ком
нуждаться.
Меллис послал отцу приглашение на свадьбу, но тот даже не потрудился
ответить. Ни одного слова, даже поздравления! Когда-то отец сказал, что не
желает больше видеть сына, что тот умер для семьи. Умер и похоронен. Ну что
ж, папашу ждет сюрприз. Блудный сын вновь собирается вернуться к жизни.
Праздник в честь двадцатитрехлетия Александры имел большой успех. Было
приглашено сорок человек. Александра попросила Джорджа, чтобы тот позвал и
своих приятелей, но муж покачал головой:
— Это твой праздник, Алекс. Путь соберутся только твои Друзья.
По правде говоря, у Меллиса никого не было. Он гордо именовал себя одиноким
волком. Люди, зависевшие от других людей, были просто слабаками! Наблюдая,
как Александра гасит свечи на торте и загадывает желание, Джордж улыбнулся,
подумав, что неплохо бы ей пожелать себе долгой жизни. Хотя, нужно признать,
Александра была редкостной красавицей. Сегодня на ней были длинное белое
шифоновое платье, изящные серебряные туфельки и бриллиантовое колье, подарок
Кейт. Большие камни грушевидной формы, скрепленные между собой платиновой
цепочкой, радугой сверкали в огоньках свечей. Глядя на молодоженов, Кейт
вспомнила первую годовщину свадьбы, когда Дэвид надел ей на шею это колье и
сказал, что будет любить ее вечно. А Джордж прикинул, что эта безделушка
должна стоить не меньше ста пятидесяти тысяч долларов.
Весь вечер он ловил на себе обжигающие взгляды подруг жены, норовивших
незаметно коснуться его, зазывно, многообещающе улыбнуться, дать понять, что
готовы на все. Сучки ненасытные! Хотя Джордж презирал этих скучающих баб, в
других обстоятельствах он не преминул бы воспользоваться представившимся
случаем. Но все это приятельницы Александры. Навряд ли они осмелятся
пожаловаться ей, но в полицию обратиться могут. Нет, все идет прекрасно, ни
к чему осложнять себе жизнь!
Около десяти часов Джордж подсел ближе к телефону и, когда раздался звонок,
поднял трубку:
— Алло!
— Мистер Меллис?
— Да.
— Это служба ответа. Вы просили позвонить в десять. Взглянув на
стоявшую неподалеку Александру, Джордж нахмурился:
— Когда он позвонил?
— Это мистер Меллис?
— Да.
— Вы заказали звонок на десять, сэр. Александра подошла ближе.
— Хорошо, — сказал он в трубку. — Передайте, я выхожу.
Встретимся в
Пан-Ам Клиппер-Клаб
. И нажал на рычаг.
— Что случилось, дорогой?
— Мой идиот-босс должен лететь в Сингапур и оставил в офисе контракты,
которые должен взять с собой. Придется забрать их и привезти ему до вылета
самолета.
— Сейчас? — огорчилась Александра. — Неужели кроме тебя
некому это сделать?
— Я единственный, кому они доверяют, — вздохнул Джордж. —
Можно подумать, во всей фирме никто ни на что не способен!
Он нежно обнял жену:
— Мне очень жаль, дорогая, но не нужно портить вечер из-за таких
пустяков.
Продолжайте веселиться, я вернусь как только смогу.
Александра вымученно улыбнулась:
— Без тебя так плохо.
Проводив взглядом мужа, она вернулась к своим обязанностям хозяйки. Но время
от времени вспоминала о сестре. Что делает Ив в этот день рождения?
Ив открыла дверь и впустила Джорджа.
— Удалось ускользнуть? — восхитилась она. — Какой ты молодец!
— Я не могу остаться, Ив...
Она взяла Меллиса за руки и повела в крохотную столовую:
— Пойдем, дорогой. У меня для тебя сюрприз! Стол был накрыт на двоих:
серебряные приборы, зажженные свечи, фарфор.
— По какому случаю?
— Сегодня мой день рождения, Джордж.
— Конечно! — смутился он. — Я..., боюсь, я совсем забыл о
подарке.
Ив погладила Джорджа по щеке:
— Ну что ты, милый, совсем не забыл. Только отдашь мне позже. Садись.
— Спасибо, я не голоден. Только поужинал.
— Садись, — спокойно приказала Ив. Джордж взглянул в ее глаза и
подчинился. Ужин состоял из точно тех же блюд, которые подавались сегодня
гостям Александры.
Ив сидела напротив Джорджа, наблюдая, как тот с трудом пытается проглотить
ломтик сыра.
— У меня и Алекс всегда все было общим, — сказала она, — и
сегодняшний вечер не исключение. Но в следующем году только одна из нас
будет праздновать день рождения. Настало время, дорогой! Моя сестрица
достаточно пожила. По-моему, с ней вот-вот должен произойти несчастный
случай! Потом бедная старая бабушка умрет от тоски. И все будет нашим,
Джордж. А сейчас пойдем в спальню — отдашь мне свой подарок.
Джордж с тоской ждал этой минуты. Он был мужчиной сильным и властным, но Ив
подавляла его, заставляла чувствовать себя импотентом...
Ив медленно разделась, раздела Джорджа, искусными ласками довела до
лихорадочного возбуждения.
— Ну вот, дорогой, — прошептала она, медленно опускаясь, насаживая
себя на налившийся кровью фаллос и ритмично двигая бедрами. — Ах-х как
хорошо... Но ведь ты не можешь кончить, правда, бедняжка? И знаешь, почему?
Потому что ты урод. Психопат. И не любишь женщин, да, Джордж? Наслаждаешься
только, когда причиняешь боль. Ты ведь хотел бы избить меня? Скажи, хотел
бы?
— Скорее убить.
— Только ты этого не сделаешь, — расхохоталась Ив, — если
хочешь, конечно, заполучить компанию... Ты никогда ничего мне не сделаешь,
Джордж, а если попытаешься, один из моих друзей немедленно доставит в
полицию письмо, где я во всем признаюсь.
— Ты блефуешь! — недоверчиво усмехнулся Джордж. Ив с силой провела
длинным заостренным ногтем по его обнаженной груди:
— Это можно проверить только одним способом, не так ли? —
съехидничала она.
И Меллис неожиданно понял, что любовница не лжет. Никогда ему от нее не
избавиться! Она вечно будет издеваться, унижать, преследовать его! Джордж не
смог вынести мысли о том, что до конца жизни останется в лапах этой суки.
Что-то взорвалось в мозгу, глаза застлало багровой пеленой, и Меллис потерял
всякое представление о том, что было дальше, словно кто-то чужой управлял
им. Все происходило словно при замедленной съемке. Он помнил только, как
оттолкнул Ив, перевернул на живот, раздвинул ей ноги, потом крики ужаса и
боли, непрерывно опускающиеся на что-то живое кулаки и восхитительное
чувство оргазма, будто все его существо снова и снова корчилось в
непрерывных судорогах почти невыносимого наслаждения. Боже! Как долго он
ждал этого!...
Откуда— то издалека опять донеслись дикие вопли. Красная дымка начала
рассеиваться. Джордж опустил глаза. Ив лежала, откинув голову, вся в крови,
нос раздроблен, тело покрыто синяками и ожогами, глаза распухли, челюсть
сломана.
— Прекрати, немедленно прекрати, — лепетала она разбитыми губами.
Джордж встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Ужасная реальность повергла
его в панику. Он никогда не сможет объяснить, почему сделал это. Теперь
конец всему. Он погиб!
Трясясь от озноба, Меллис наклонился:
— Ив?
Девушка с трудом приоткрыла заплывший глаз:
— Доктора..., вызови..., доктора.
Каждое слово давалось с величайшим трудом.
— Харли... Джон Харли.
Джордж смог пробормотать только несколько слов в телефонную трубку:
— Не можете ли вы сейчас приехать? С Ив Блэкуэлл произошел несчастный
случай.
Бросив один лишь взгляд на забрызганные кровью постель и стены, доктор
Харли, побледнев, пробормотал:
— Господи Боже!
Нащупав слабый пульс, обернулся к Джорджу:
— Вызовите полицию. И скажите, что нам необходима карета скорой помощи.
Сквозь дымку боли Ив прошептала:
— Джон...
Харли наклонился поближе:
— Сейчас все будет в порядке. Отвезем тебя в больницу. Невероятным
усилием подняв руку, Ив сжала пальцы доктора:
— Не нужно полиции...
— Я обязан их известить.
Ив мертвой хваткой вцепилась в ладонь Харли:
— Никакой..., полиции...
Доктор еще раз взглянул на раздробленную скулу, сломанную челюсть и тело,
покрытое сигаретными ожогами:
— Не пытайся разговаривать.
Боль все нарастала, но Ив изо всех сил пыталась не потерять сознание.
— Пожалуйста...
Каждое слово давалось с огромным трудом.
— Никакого..., скандала... Бабушка..., не простит..., нет..., сбила
машина на...
Времени на споры не было. Доктор Харли набрал номер и назвал адрес Ив.
— Немедленно пришлите карету
скорой
. Найдите доктора Уэбстера и
попросите встретить нас в больнице. Пациент в критическом состоянии —
готовьте операционную.
Послушав несколько секунд, он добавил:
— Дорожное происшествие. И бросил трубку.
— Спасибо, доктор, — выдохнул Джордж.
Харли с омерзением оглядел мужа Александры. Одежда Меллиса была в
беспорядке, костяшки пальцев сбиты, руки и лицо забрызганы кровью.
— Не благодарите. Я делаю это для Блэкуэллов, но с одним условием: вы
должны согласиться пройти курс лечения у психиатра.
— Мне не нужен...
— Тогда, ублюдок, я вызываю полицию. Таким, как ты, нельзя оставаться
на свободе!
Доктор Харли вновь потянулся к трубке.
— Подождите!
Мысли Джорджа лихорадочно заметались. Он чуть не выбросил на ветер все, чего
достиг с таким трудом, но судьба каким-то чудом подарила ему еще один шанс.
— Хорошо. Обещаю пойти к психиатру. Вдали послышался вой сирены.
Она неслась по длинному туннелю, где то и дело вспыхивали и гасли цветные
огоньки. Тело было совсем легким, невесомым: Ив подумала, что, если захочет,
может взлететь высоко-высоко... Она попыталась взмахнуть руками, но что-то
свинцовым грузом давило на них.
Ив открыла глаза. Двое мужчин в зеленых халатах и колпаках везли ее на
каталке по белому коридору.
— Я играю в какой-то пьесе, — подумала она, — и забыла
роль... Где сценарий?
Ив вновь открыла глаза и оказалась в большой комнате на операционном столе.
Маленький человечек в зеленом хирургическом костюме наклонился над ней.
— Меня зовут Кит Уэбстер. Сейчас вас будут оперировать.
— Не желаю остаться уродом, — прошептала Ив, хотя почти не могла
говорить от боли. — Сделайте что-нибудь, умоляю.
— Все будет хорошо, — пообещал доктор Уэбстер. — Заснете и
проснетесь такой же красавицей, как были. Только не волнуйтесь.
Он подал знак анестезиологу.
Джордж отправился в ванную комнату Ив, постарался смыть кровь, пригладить
волосы и почистить одежду. Взглянув на часы, он злобно выругался. Три часа
ночи! Оставалось надеяться, что жена уже спит, но, когда он вошел в
гостиную, Александра все еще сидела за столом.
— Дорогой, я чуть с ума не сошла!
— Все хорошо, Алекс.
Подбежав к мужу, она крепко обняла его:
— Я уже хотела звонить в полицию. Думала, случилось что-то ужасное.
Джордж подумал, что жена даже не понимает, насколько права.
— Ты привез ему контракты?
— Контракты? — недоуменно повторил Джордж. — Ах, контракты.
Ну конечно.
Казалось, прошли годы с той минуты, как он придумал эту ложь.
— Почему ты так поздно?
— Рейс задержали, — без запинки отговорился Джордж. — Он
уговорил меня остаться, и я все надеялся, что вылет вот-вот объявят; а потом
было уже слишком поздно, боялся, что разбужу. Прости, родная.
— Все в порядке! Главное, ты здесь, со мной.
Джордж вспомнил об Ив, которую укладывали на носилки.
— Иди..., домой, — пробормотала она уголком искривленного
разбитого рта, — ничего..., не..., случилось.
Но что, если она умрет?!
Его арестуют за убийство. Если Ив выживет, все будет в порядке, пойдет, как
раньше. Ив простит, потому что он ей необходим.
Джордж так и не заснул, думая об Ив. В ушах звучали ее вопли, мольбы о
пощаде, под кулаками вновь хрустели кости, в ноздрях стоял запах горящей
плоти. Именно в этот момент он почувствовал, что почти любит эту женщину.
Ив необыкновенно повезло: Джону Хартли удалось уговорить Кита Уэбстера
делать операцию. Доктор Уэбстер был одним из лучших в мире специалистов по
пластическим операциям. У него был собственный кабинет на Парк-Авеню и своя
клиника в Нижнем Манхэттене, где доктор специализировался на исправлении
врожденных уродств.
Пациенты, приходившие за исцелением, платили кто сколько может. Доктор
Уэбстер привык к виду людей, попавших в аварию, но при взгляде на Ив
Блэкуэлл потерял дар речи. Он видел фотографии этой девушки в журналах, и
сама мысль о человеке, хладнокровно уничтожившем такую красоту, наполнила
его бессильной яростью.
— Кто это сделал, Джон?
— Ее сбило машиной.
— Ну да, — возмущенно фыркнул Кит, — а потом водитель вышел
из машины, сорвал с нее одежду и тушил о тело зажженные сигареты?
— Боюсь, я не вправе обсуждать это. Ты можешь сделать что-нибудь?
Собрать ее заново?
— Это моя работа, Джон, заново собирать таких пациентов.
Только в полдень доктор Уэбстер сказал наконец своим ассистентам:
— Закончили. Отвезите ее в реанимацию. Если появятся хоть малейшие
признаки опасности, немедленно вызывайте меня.
Операция продолжалась девять часов. Только спустя двое суток Ив перевели из
реанимационного отделения в палату. Джордж немедленно приехал в больницу.
Ему было необходимо увидеть Ив, поговорить, убедиться, что она не таит зла и
не замышляет какой-нибудь ужасный способ отомстить.
— Я поверенный мисс Блэкуэлл, — объяснил Джордж дежурной
сестре. — Она просила меня прийти. Небольшое дело. Я недолго пробуду.
Сестра, оценивающе поглядев на красивого мужчину, кивнула:
— К ней никого не пускают, но, думаю, если вы войдете, ничего страшного
не случится.
Ив лежала в отдельной палате, забинтованная с ног до головы; бесчисленные,
торчащие в разные стороны трубки, прикрепленные лейкопластырем к рукам и
телу, напоминали некие непристойные придатки. Из-под повязок видны были
только губы и глаза.
— Здравствуй, Ив...
— Джордж... — еле слышно прохрипела она.
Меллис нагнулся поближе, чтобы услышать хоть слово.
— Ты..., не сказал Алекс?
— Нет, конечно, нет. Джордж сел на край кровати:
— Я пришел, потому что...
— Знаю, почему... Мы..., должны идти до конца... Чувство
непередаваемого облегчения охватило Меллиса.
— Прости меня, Ив. Мне так стыдно. Я...
— Попроси..., кого-нибудь..., позвонить Алекс..., и сказать..., что я
уехала..., вернусь..., через..., несколько..., недель.
— Хорошо.
Налитые кровью глаза уставились на Меллиса.
— Джордж..., сделай мне одолжение...
— Что, Ив?
— Сдохни..., да так..., чтобы помучиться..., подольше.
Она долго спала, а когда проснулась, у постели сидел доктор Уэбстер.
— Как вы себя чувствуете? — мягко, спокойно спросил он.
— Очень..., устала. Что..., со мной?
Доктор поколебался. Рентгеновский снимок показал перелом скуловой кости;
скуловая дуга впилась в височную мышцу так, что она не могла открыть рот:
боль была невыносимой. Нос и два ребра тоже сломаны, на ягодицах и ступнях
глубокие ожоги.
— Что? — повторила Ив.
Доктор Уэбстер как можно осторожнее объяснил:
— Раздробленные скулы и сломанный нос. Лобные кости смещены. Обломок
скуловой дуги давит на мышцу, открывающую и закрывающую рот. Сигаретные
ожоги. Но мы постарались все исправить.
— Дайте зеркало, — прошептала Ив. Этого Кит допустить не мог.
— Извините, — улыбнулся он, — у нас не держат зеркал.
— Как..., как я буду выглядеть, когда с-снимут бинты? — запинаясь,
спросила Ив, боясь услыхать ответ.
— Потрясающе! Точно так же, как раньше.
— Не..., верю!
— Вот увидите. А сейчас, может, все-таки расскажете, что произошло?
Последовало долгое молчание.
— Меня сбил грузовик.
Кит Уэбстер вновь потрясение спросил себя, неужели нашлось животное,
способное поднять руку на эту прелестную девушку, но только покачал головой:
он давно уже перестал удивляться тому, до каких глубин жестокости и подлости
может опуститься человек.
— Мне нужно имя, — мягко повторил он. — Только имя. Кто это
сделал?
— Грузовик.
Доктор Уэбстер недоуменно нахмурился. Почему они так дружно лгут? Сначала
доктор Харли, теперь Ив Блэкуэлл.
— Мы обязаны сообщать полиции о каждом случае разбойного
нападения, — объяснил он.
Ив с трудом дотянулась до руки доктора, лихорадочно сжала:
— Пожалуйста..., если узнают сестра..., или бабушка..., это их убьет...
Газеты... Умоляю..., не надо.
— Я не могу написать в рапорте, что это было дорожное происшествие.
Дамы не бегают по улицам в голом виде!
— Прошу..., вас.
При взгляде на несчастную девушку сердце Кита сжалось.
— По-моему, вы споткнулись и упали с лестницы. Она чуть крепче стиснула
ладонь Уэбстера:
— Именно..., так все и произошло.
— Значит, я прав... — вздохнул доктор Уэбстер. Кит ежедневно навещал Ив
по два-три раза, приносил цветы и маленькие подарки из больничного магазина.
И каждый день Ив встревоженно спрашивала:
— Почему я лежу здесь целыми днями, просто так, без всякого лечения?
— Ошибаетесь, вами занимается мой коллега, — объяснил Уэбстер.
— Коллега?
— Мать-природа. Под этими устрашающими повязками непрерывно идет
процесс заживления.
Каждые несколько дней он снимал бинты, внимательно обследовал Ив.
— Позвольте мне поглядеть в зеркало, — умоляла она, но в ответ
неизменно слышала:
— Пока нельзя.
Ив ни с кем больше не общалась и постепенно привыкла с нетерпением ожидать
его визитов. Доктор Уэбстер не обладал располагающей к себе внешностью:
худой человечек, небольшого роста, с редкими волосами песочного цвета и
близорукими, непрерывно мигающими карими глазами, держался скованно и
смущенно, что очень забавляло Ив.
— Вы были когда-нибудь женаты? — спросила она однажды.
— Нет.
— Почему же?
— Я..., не знаю. Наверное, потому что вряд ли гожусь в мужья. Меня
постоянно вызывают в больницу.
— Но девушка у вас, конечно, есть? Кит неожиданно залился краской:
— Ну, как вам сказать...
— Так и скажите, — продолжала шутливо допрашивать Ив.
— Ничего постоянного. Так, случайные встречи.
— Готова поклясться, все сестры без ума от вас.
— Нет. Боюсь, я не очень-то гожусь для романов. Ив мысленно согласилась
с ним. И все же, когда она говорила о докторе с медсестрами и практикантами,
ухаживающими за ней, все отзывались о нем как о некоем божестве.
— Этот парень делает чудеса, — сказал какой-то практикант. —
Нет на свете того, чего он не смог бы сделать с человеческим лицом.
Ей рассказывали о работах Уэбстера по исправлению врожденных уродств детей и
взрослых, но, когда Ив спросила об этом самого доктора, тот отделался
несколькими сухими фразами:
— К сожалению, люди привыкли судить своих близких по внешности. Я
пытаюсь помочь тем, кто имел несчастье родиться с физическими недостатками.
Такая операция может совершенно изменить их жизнь.
Ив никак не могла понять Уэбстера. Он работал не ради славы и денег. Никогда
еще не встречала она столь бескорыстного человека, и мотивы его поведения
были совершенно неясны. Но в действительности заинтересованность ее не шла
дальше праздного любопытства.
Кит Уэбстер сделал свое дело и больше не был нужен ей.
Еще через полмесяца Ив перевезли в частную нью-йоркскую клинику.
— Там вам будет удобнее, — заверил Уэбстер. Ив знала, что теперь
доктору приходится проезжать гораздо большее расстояние, чтобы навестить ее,
но все же тот по-прежнему появлялся каждый день.
— Разве у вас нет других пациентов? — удивилась она как-то.
— Таких, как вы, нет.
Пять недель спустя после того дня, как Ив появилась в клинике, доктор
наконец разрешил снять бинты. Осторожно повернув голову Ив налево, потом
направо, он спросил:
— Боли не чувствуете?
— Нет.
— Скованности?
— Никакой.
— Сестра, принесите мисс Блэкуэлл зеркало. Ив вся сжалась от внезапного
нерассуждающего страха. Все это время она хотела только одного — взглянуть
на себя, и вот теперь, когда настал решающий момент, боялась открыть глаза.
Она желала видеть свое, собственное лицо, а не физиономию чужой женщины.
Когда доктор Уэбстер протянул зеркало, Ив слабо прошептала:
— Не могу..., страшно...
— Посмотрите на себя, — мягко уговаривал он. Ив медленно подняла
зеркало. Случилось чудо: на коже не осталось ни малейших следов, словно не
было той кошмарной ночи. Из серебряного стекла на Ив глядело ее лицо.
Никаких шрамов. Ни морщины. Из глаз Ив брызнули слезы.
— Спасибо, — пробормотала она и, бросившись на шею Уэбстеру,
прижалась губами к его губам. Ив хотела всего лишь выразить признательность
за чудесное исцеление, но неожиданно ощутила странный голод в ответном
поцелуе.
Кит быстро смущенно отстранился:
— Я..., очень рад, что все в порядке.
— В порядке?! Знаете, мне правду сказали, вы настоящий волшебник.
— Я работал с великолепным материалом, — застенчиво пробормотал
он.
Глава 31
Джордж Меллис был потрясен случившимся. Он едва не уничтожил все, к чему
стремился. До этого момента Меллис не сознавал, как много значит для него
возможность получить
Крюгер-Брент Лимитед
. Он привык жить на деньги
одиноких женщин и до поры довольствовался подачками, но теперь, когда
появилась возможность жениться на внучке Кейт Блэкуэлл и заполучить
компанию, по сравнению с которой фирма отца ничего не стоила, приходилось
рассчитывать каждый шаг. Подумать только, скоро он сможет сказать отцу:
— Смотри, старик! Я снова жив! И богат так, как тебе не снилось!
То, что было раньше всего-навсего игрой, превратилось в самоцель, навязчивую
идею, и Джордж знал, что готов убить, совершить преступление, лишь бы
добиться желаемого. Он сделал все, чтобы казаться образцовым мужем; и
свободное время проводил с Александрой, а по вечерам теперь обязательно
сидел дома.
Они часто проводили уик-энд в пляжном домике Кейт на Лонг-Айленде или
самолетом компании вылетали в Дарк Харбор. Меллис восхищался старым домом,
его великолепной антикварной обстановкой и бесценными картинами, часто
бродил по огромным комнатам. Очень скоро этот дом будет принадлежать ему. И
при одной мысли об этом у Джорджа кружилась голова.
Он не забывал и о Кейт Блэкуэлл, неизменно стараясь быть любящим и
внимательным. Кейт уже исполнился восемьдесят один год, но она была по-
прежнему бодра и полна сил. Джордж взял за правило обедать у старой дамы
каждую неделю, а кроме того, чуть не ежедневно звонил е
...Закладка в соц.сетях
