Жанр: Любовные романы
Интриганка
.../q>. На противоположных
концах огромного поля играли два оркестра. Официанты разносили шампанское,
виски, пиво и лимонад, четыре повара жарили на огне туши быков, баранов,
бифштексы, цыплят и уток, готовили мексиканские блюда, варили омаров, крабов
и кукурузные початки. На столах были расставлены блюда с печеным картофелем,
мясом, горошком в стручках, салатами, горячими домашними лепешками и
кукурузным хлебом с медом и джемом. На отдельных столиках сервировали десерт
— только что испеченные пироги, торты, пудинги и с дюжину сортов
приготовленного тут же мороженого.
Тони никогда не думал, что можно просто так, ради прихоти выбросить на ветер
столько денег. В этом, наверное, и была разница между старыми и новыми
состояниями. Прежде говорили:
Если разбогател, не показывай этого
. Теперь
же:
Если удалось поймать удачу за хвост, выставляй ее напоказ, чтобы все
завидовали!
Происходящее казалось Тони не правдоподобным. Женщины в облегающих платьях с
откровенным декольте, в сверкающих драгоценностях, мужчины, дружески
хлопающие приятелей по спинам, громко окликающие знакомых. Несколько раз он
чуть не сбил с ног официантов, нагруженных подносами, и подумал, что
неизвестно, кого здесь больше: гостей или слуг. Краем уха он улавливал
обрывки разговоров:
— Приперся из самого Нью-Йорка продать свой товар, а я ему:
Извините,
мистер, зря время тратите. Не на того напали
...
— С этими трепачами держи ухо востро! Языком мелет, а у самого ни гроша
за душой!... Рядом появилась Люси:
— Ты ничего не ешь. Надеюсь, все в порядке, Тони?
— Аб-бсолютно. Великолепный праздник!
— Это еще не все, приятель, — широко улыбнулась девушка. —
Погоди, что скажешь, когда увидишь фейерверк!
— Фейерверк?
— Ну да.
Она сжала руку Тони.
— Жаль, что здесь такая толкучка. Папочке очень уж хотелось произвести
впечатление на твою мать. Завтра все разъедутся.
И меня не будет
, — мрачно подумал Тони. Он сделал ошибку, приняв
приглашение. Если матери так нужна эта компания, пусть придумает другой
способ ее заполучить. Он поискал глазами Кейт. Та, окруженная толпой
восторженных слушателей, о чем-то оживленно говорила. Она была прекрасна и
выглядела лет на десять моложе своих шестидесяти. Ни морщинки на лице, ни
грамма лишнего жира благодаря ежедневной зарядке и массажу. Мать относилась
к себе так же беспощадно, как и к другим, и Тони, хоть и против воли, не мог
ею не восхищаться. Постороннему наблюдателю могло показаться, что Кейт
веселится от души. Она болтала с гостями, улыбалась, шутила. Только сын
знал, как она все это ненавидит, но вынуждена притворяться, чтобы добиться
желанной цели. Он вспомнил о Мэрией, о том, с каким отвращением она взирала
бы на эту бессмысленную оргию, и сердце сжалось от боли:
Я выхожу замуж за доктора. Мы друг друга с детства знаем
.
Через полчаса, когда Люси вновь попыталась разыскать Тони, тот был уже на
пути в Нью-Йорк.
Он позвонил Мэрией из аэропорта.
— Я хочу тебя видеть.
— Да, Тони, — без колебаний согласилась девушка.
Тони так и не смог забыть о Мэрией. Он так долго обходился без друзей, что
не сознавал, насколько одинок. И вот теперь, в разлуке с Мэрией, ощутил, как
многого лишен. Быть вместе — означало вновь обрести утраченные нежность,
радость жизни, навсегда забыть об уродливых, преследующих его призраках.
Одна назойливая мысль терзала Тони — потеряв Мэриен, он потеряет себя.
Только она одна, единственная, была нужна ему.
Когда Мэриен переступила порог его квартиры, в Тони проснулся, казалось,
навеки умерший голод, и, глядя на нее, он увидел в глазах желание такое же
сильное, и не было слов, чтобы описать случившееся чудо.
Она оказалась в его объятиях; обоих подхватил девятый вал нахлынувших чувств
и поднял высоко-высоко, завертел, закружил, обволок и понес куда-то
задыхающихся, счастливых, не сознающих ни времени, ни пространства,
затерянных в невероятном наслаждении, потрясенных чарующим волшебством.
Позже, когда они, обессиленные, но так и не разжавшие рук, лежали в
полутьме, Тони еле слышно прошептал:
— Выйдешь за меня замуж, Мэриен?
Обхватив его лицо руками, девушка взглянула Тони в глаза:
— Ты уверен? — нежно спросила она. — Это не так просто,
дорогой.
— Твоя помолвка?
— Нет. Я ее разорву. Дело в твоей матери.
— Какое отношение она имеет?...
— Нет, позволь мне объяснить, Тони. Кейт хочет, чтобы ты женился на
Люси Уайатт.
— Это она так считает. Тони снова обнял Мэриен.
— У меня своя жизнь.
— Она меня возненавидит, Тони, а я этого не хочу.
— А знаешь, чего хочу я? — улыбнулся Тони. И чудо совершилось
вновь.
Только через двое суток Кейт Блэкуэлл узнала, что сталось с сыном.
Он исчез с ранчо Уайаттов без всяких объяснений или извинений: Чарли Уайатт
оскорбился, а Люси была вне себя от ярости. Кейт пришлось извиняться, наспех
придумывать причины столь поспешного отъезда. В эту же ночь она вылетела в
Нью-Йорк и, переступив порог дома, сразу же бросилась к телефону. В квартире
Тони никто не отвечал. То же самое было и на следующий день.
Наконец, когда Кейт не знала что и делать, раздался звонок. Еще не успев
поднять трубку, она поняла, кто это.
— Тони, с тобой все в порядке?
— Д-да, мама.
— Ты где?
— В свадебном путешествии. Вчера мы с Мэрией Хоффман поженились.
Последовало долгое, долгое молчание.
— Ты м-меня слышишь?
— Да, конечно.
— М-могла бы по к-крайней м-мере п-поздравить, п-поже-лать счастья, или
как там обычно говорится, — с горькой насмешкой продолжал он.
— Да. Да, конечно. Желаю тебе большого счастья, сын.
— Спасибо, м-мать.
Послышались короткие гудки. Кейт положила трубку, нажала кнопку селектора.
— Зайди, пожалуйста, Брэд.
Когда Брэд Роджерс вошел в кабинет, Кейт объявила.
— Только сейчас звонил Тони. Брэд взглянул на лицо Кейт и охнул:
— Господи! Неужели тебе наконец удалось?!
— Не мне, а Тони, — улыбнулась Кейт. — Считай, империя
Хоффмана в наших руках. Брэд рухнул в кресло:
— Просто невероятно! Я ведь знаю, какой Тони упрямец! Как ты смогла
уговорить его жениться на Мэрией Хоффман?
— Очень просто, — вздохнула Кейт. — Делала вид, что пытаюсь
сосватать ему другую.
Все было продумано до мелочей. Мэрией будет прекрасной женой для Тони и
вернет ему утраченную радость жизни.
Несколько лет назад Люси перенесла операцию. Ей удалили матку. У Чарли
Уайатта никогда не будет внуков, Мэрией родит Тони наследников.
Глава 21
Через полгода после свадьбы компания Хоффмана влилась в
Крюгер-Брент
Лимитед
. Контракты были подписаны в Мюнхене, в знак уважения к Фредерику
Хоффману, который оставался главой немецкого отделения. Тони поражала
покорность, с которой мать приняла его женитьбу. Она не любила проигрывать,
но все же сердечно встретила Мэрией, когда новобрачные возвратились из
свадебного путешествия, и объявила Тони, что она очень рада видеть сына
счастливым. Больше всего Тони смущало то, что она казалась совершенно
искренней. Такая быстрая смена настроения казалась подозрительной, не в
характере матери. Тони решил, что, возможно, не так хорошо знает ее, как
представлял. Брак оказался очень удачным. Мэрией помогла Тони вновь стать
самим собой, и все, особенно Кейт, заметили, как он изменился.
Жена сопровождала Тони во всех деловых поездках. Они вместе играли,
смеялись, им никогда не было скучно вдвоем. И Кейт с гордостью думала, что
сделала все для счастья сына.
Именно Мэрией удалось перекинуть мост через пропасть, разделившую мать и
сына. Когда они вернулись домой после медового месяца, Мэрией сказала как-
то:
— Я хочу пригласить твою мать к обеду.
— Нет. Ты не знаешь ее, Мэрией. Это...
— Но я как раз и хочу поближе узнать ее, — настаивала
Мэриен. — Пожалуйста, Тони.
Тони была невыносима мысль об этом, но в конце концов он сдался и
приготовился весь вечер выслушивать ехидные намеки, но ошибся. Кейт была
трогательно счастлива наконец-то увидеться с сыном и его женой. Она в свою
очередь пригласила их к ужину на следующей неделе, и постепенно такие
встречи вошли в привычку.
Кейт и Мэриен стали друзьями: часто звонили друг другу, еженедельно
завтракали вместе.
Как— то они условились встретиться в ресторане, но в ту же минуту, как
появилась Мэрией, Кейт почувствовала неладное.
— Двойной виски, пожалуйста, — попросила Мэрией официанта, —
со льдом.
Обычно она не пила ничего, кроме вина.
— Что случилось, Мэриен?
— Я была у доктора Харли. Внезапной тревогой укололо сердце:
— Заболела? Тебе плохо?
— Нет, все в порядке. Только... И, захлебываясь от волнения, выложила
все. Это началось несколько дней назад. Мэриен почувствовала себя неважно и
записалась на прием к Джону Харли.
— Выглядите неплохо, — улыбнулся доктор. — Сколько вам лет,
миссис Блэкуэлл?
— Двадцать три.
— У кого-нибудь в семье сердечные заболевания?
— Нет.
Он что— то записал в карточке.
— Рак?
— Нет.
— Ваши родители живы?
— Отец. Мать погибла в катастрофе.
— Болели свинкой?
— Нет.
— Корью?
— Да. В десять лет.
— Коклюшем?
— Нет.
— Оперировались?
— Гланды. В девять.
— Больше никогда не лежали в больнице?
— Нет..., то есть да, однажды. Недолго.
— С каким диагнозом?
— В школе я играла в женской хоккейной команде и как-то во время матча
потеряла сознание. Очнулась в госпитале, но пробыла там только два дня.
— Вас ударили мячом или сбили с ног?
— Нет. Просто упала в обморок.
— Сколько вам тогда было?
— Шестнадцать. Доктор сказал, что это, возможно, связано с подростковым
расстройством функций желез. Джон Харли резко выпрямился:
— Чувствовали ли вы, когда очнулись, слабость в какой-либо половине
тела?
Мэриен на секунду задумалась:
— Собственно говоря, да: справа, но через несколько дней все прошло.
Раньше ничего подобного не было.
— Головные боли? Нечеткость зрения? Пелена перед глазами?
— Да, но это тоже продолжалось недолго. Вы думаете, я чем-то
больна? — забеспокоилась Мэриен.
— Пока не уверен. Нужно сделать анализы, обследоваться, хотя бы для
того, чтобы убедиться, все ли в порядке.
— Какое обследование?
— Скажем, ангиография головного мозга. Пока волноваться нет причин.
Сейчас все и сделаем.
Через три дня Мэриен позвонила медсестра и попросила прийти. Джон Харли
ожидал ее в кабинете.
— Ну что ж, теперь все ясно.
— Что-то неладно?
— Не совсем. Ангиограмма показала, что у вас был небольшой удар,
инсульт. В медицине это называется микроаневризмой и очень часто бывает у
женщин, особенно в подростковом возрасте. В мозге лопнул крошечный сосуд, и
произошло небольшое кровотечение. Давление вызвало головные боли и временное
ухудшение зрения. К счастью, такие вещи проходят сами по себе.
Мэриен внимательно слушала, стараясь не поддаться панике.
— Что... Что все это означает? Может случиться снова?
— Навряд ли, — улыбнулся он, — разве что вы собираетесь снова
играть в хоккей. Этого, пожалуй, делать не стоит, а в остальном можете жить
обычной жизнью.
— Мы с Тони любим верховую езду и теннис. Это?...
— Главное, никаких перегрузок, и разрешаю все — от тенниса до секса.
— Слава Богу, — облегченно вздохнула Мэриен и уже поднялась, чтобы
уйти, но доктор остановил ее:
— Еще одна вещь, миссис Блэкуэлл. Если вы и Тони хотите иметь детей, я
бы посоветовал лучше усыновить ребенка. Мэриен замерла:
— Вы сказали, что со мной ничего серьезного!
— Совершенно верно. Беда в том, что беременность сильно увеличивает
сосудистое давление, особенно начиная с шести недель, и при таком неприятном
явлении, как аневризма, степень риска чрезвычайно высока, а последствия
непредсказуемы. Исход может быть летальным. Поверьте, в наше время процедура
усыновления крайне несложна. Я мог бы договориться...
Но Мэрией уже не слушала. В ушах звучал голос Тони:
Я хочу ребенка. Малышку..., чтобы как две капли воды походила на тебя...
— ...Я больше просто не могла это выносить, — продолжала
рассказывать Мэрией. — Выбежала из кабинета и еле добралась сюда.
Кейт сверхъестественным усилием воли постаралась не показать, какой
сокрушительный удар нанесла ей невестка. Но выход должен найтись.
Обязательно найдется.
Ей все же удалось выдавить ободряющую улыбку:
— Господи! А я уже испугалась, что услышу что-нибудь действительно
ужасное.
— Но, Кейт, Тони и я так хотели иметь ребенка!
— Мэрией, доктор Харли — паникер. С тобой случился какой-то пустяк, да
еще много лет назад, а Харли пытается сделать из мухи слона. Ты ведь знаешь
этих докторов!
Она взяла Мэрией за руку:
— Ты ведь хорошо себя чувствуешь, дорогая?
— Все было прекрасно до того, как...
— Ну вот. Ведь у тебя потом никаких приступов не было?
— Нет.
— Потому что все прошло. Он сам сказал, такие вещи сами собой
излечиваются.
— Но доктор говорил, что есть опасность...
— Мэрией, — вздохнула Кейт, — каждый раз, когда женщина
собирается рожать, она многим рискует. Жизнь полна неожиданностей, и самое
важное — решить, в каких именно случаях стоит рисковать, не так ли?
— Да.
Мэрией долго сидела молча и наконец, что-то решив, поднялась:
— Вы правы. Давайте ничего не скажем Тони, а то он расстроится.
Сохраним все в секрете.
— Хорошо, раз ты так хочешь, — согласилась Кейт, подумав, с каким
удовольствием придушила бы Джона Харли за то, чтобы до смерти перепугал
невестку.
Через три месяца Мэрией забеременела. Тони был в восторге, Кейт тихо
торжествовала. Доктор Харли пришел в ужас.
— Я немедленно договорюсь об аборте, — сказал он Мэрией.
— Нет, доктор Харли, я прекрасно себя чувствую и буду рожать.
Когда Мэрией рассказала Кейт о визите к доктору, та ворвалась в его кабинет:
— Как вы смеете предлагать моей невестке сделать аборт?!
— Кейт, я говорил ей, что если она доносит младенца, то может погибнуть
при родах.
— Может?! Незачем попусту волновать ее, если не знаете точно. Все будет
в порядке!
Восемь месяцев спустя, ночью, у Мэрией начались схватки. Тони проснулся от
стона и начал поспешно одеваться.
— Не беспокойся, милая, я сейчас же отвезу тебя в больницу. Боли
становились непереносимыми.
— Пожалуйста, скорее.
Мэрией спросила себя, не стоит ли рассказать Тони об опасениях доктора
Харли. Нет, Кейт верно говорила — решать должна только сама женщина. Жизнь
так прекрасна, и Господь Бог не допустит, чтобы с Мэрией случилось
несчастье.
Когда они добрались до больницы, все уже было готово. Тони отправился в
приемную. Мэрией отвезли в смотровую. Доктор Мэтсон, акушер, измерил у нее
кровяное давление, нахмурился, снова измерил и велел сестре:
— Везите в операционную. Немедленно! Тони стоял у сигаретного автомата
в больничном коридоре, когда услышал сзади чей-то голос:
— Ну и ну! Неужели наш Рембрандт? Давненько не виделись!
Обернувшись, Тони узнал мужчину, который был с Доминик в день их последней
встречи. Как она назвала его? Бен. Мужчина с открытой неприязнью уставился
на Тони. Ревность? Что Доминик ему наговорила? Но тут появилась сама
Доминик:
— Сестра сказала, Мишлен в реанимации. Мы придем... Заметив Тони, она
остановилась:
— Тони! Что ты здесь делаешь?
— Жена рожает.
— Твоя мамочка и это устроила? — съехидничал мужчина.
— Что вы мелете?!
— Доминик сказала, что ты и шагу без мамаши не делаешь, сынок!
— Бен! Немедленно прекрати!
— Почему? Разве это не так? Ведь ты сама говорила?! Тони повернулся к
Доминик:
— О чем он говорит?!
— Глупости, — поспешно ответила она. — Бен, пойдем отсюда!
Но Бен еще не свел счеты с врагом:
— Хотел бы я иметь такую мамочку, приятель! Хочешь красивую бабенку для
постельных утех — тебе ее покупают, пожелал выставку в Париже — подносят на
блюдечке. Решишь...
— Вы с ума сошли!
— Неужели? Доминик, он что, не знал?
— Чего я не знал? — вскинулся Тони.
— Ничего, не обращай внимания.
— Он говорит, что парижскую выставку устроила мать. Это ложь!
И тут Тони заметил выражение лица девушки:
— Это ложь?!
— Нет, — нерешительно пробормотала Доминик.
— Значит, она заплатила Гергу..., за...
— Тони, но картины ему действительно нравились.
— Скажи ему о критике! — подначивал Бен.
— Хватит, Бен!
Доминик пошла было к выходу, но Тони успел схватить ее за руку:
— Подожди! Начала, так договаривай до конца! Это мать пригласила его?
— Да, — шепотом призналась Доминик.
— Но он сказал, что я бездарен.
Доминик, не в силах перенести боль в глазах Тони, отвернулась.
— Это не правда. Андре д'Юссо сказал твоей матери, что ты можешь стать
великим художником.
Тони был не в силах осмыслить происходящее:
— Мать заплатила д'Юссо за то, чтобы он меня уничтожил?
— Она считала, что делает это для твоего же блага. Ужасная правда
потрясла Тони. Неужели она все время лгала? Управляла им, не давала жить как
хочется? А д'Юссо! Неподкупный критик, человек обширных знаний и
безупречного вкуса, продался?! Невероятно. Но Кейт, конечно, знает, сколько
стоит каждый. Уайлд, должно быть, имел в виду Кейт, когда сказал, что
некоторые знают цену всему, но не имеют представления об истинных ценностях.
Жертвовать всем во имя компании! Компания и Кейт Блэкуэлл — единственное
целое. Тони, спотыкаясь, побрел, сам не зная куда.
А в операционной врачи отчаянно боролись за жизнь Мэриен. Давление было
угрожающе низким, сердце еле билось. Ей перелили кровь, поставили
кислородную палатку. Но все было напрасно, Мэрией впала в бессознательное
состояние, вызванное мозговым кровотечением, когда появился на свет первый
ребенок, и умерла через три минуты после рождения второго.
Кто— то окликнул Тони:
— Мистер Блэкуэлл!
Он поднял голову. Рядом стоял доктор Мэтсон.
— У вас две прекрасных здоровых дочурки, мистер Блэкуэлл!
Но Тони уже заметил, что доктор отводит глаза.
— Мэрией..., как она..., с ней ведь все в порядке?
— Мне очень жаль, — глубоко вздохнул доктор. — Мы сделали
все, что могли. Она умерла, на...
— Что?! — вскрикнул Тони и, схватив Мэтсона за лацканы, начал
трясти. — Лжешь! Она жива!
— Мистер Блэкуэлл...
— Где она? Я хочу ее видеть!
— Сейчас туда нельзя, ее готовят...
— Это ты убил ее, негодяй! — завопил Тони. — Ты убил! Руки
его сомкнулись на горле доктора. Подбежавшие практиканты с трудом оторвали
его от несчастного Мэтсона.
— Успокойтесь, мистер Блэкуэлл! Тони боролся, как помешанный.
— Я хочу видеть свою жену!
Заметив происходящее, поспешно подошел доктор Харли:
— Отпустите, — велел он. — Оставьте нас наедине. Доктор
Мэтсон и практиканты ушли. Тони неудержимо рыдал.
— Джон, они уб-били Мэрией. З-зарезали ее...
— Она умерла, Тони, и мне ужасно жаль. Но никто не убивал Мэрией. Я с
самого начала предупреждал, что этим может кончиться.
Наступило долгое молчание. Наконец Тони удалось что-то понять.
— О чем вы говорите?!
— Разве Мэрией не сказала вам? А Кейт? Тоже промолчала? Тони
непонимающе уставился на него:
— Мать? О чем вы?
— Она назвала меня паникером и посоветовала Мэрией не обращать внимания
и родить ребенка. Мне очень жаль, Тони. Я видел близнецов. Красивые девочки.
Не хочешь...
Но Тони уже исчез.
Дворецкий Кейт открыл дверь:
— Доброе утро, мистер Блэкуэлл.
— Доброе утро.
Дворецкий, окинув взглядом растрепанного небритого Тони, попятился:
— Что-то случилось, сэр?
— Все в порядке. Не принесете кофе, Лестер?
— Сейчас, сэр.
Тони посмотрел вслед дворецкому.
Сейчас!
— приказал холодный голос в мозгу, управляющий теперь всеми его
поступками.
— Да, сейчас!
Тони повернулся и направился в охотничью комнату. Подошел к стеклянному
шкафу с коллекцией оружия и долго смотрел на блестящие смертоносные игрушки.
Открой шкаф, Тони
.
Он повиновался. Повернул ключ, вынул револьвер из стойки, повернул барабан,
чтобы убедиться, на месте ли патроны.
Она сейчас наверху, Тони
.
Тони подошел к лестнице. Он понял: не мать виновата в том, что несет зло
людям. Дьявол овладел ею, и он, ее сын, должен найти исцеление. Компания
украла у матери душу, и Кейт не сознавала, что делает. Она и компания
слились в единое целое, и когда он убьет мать, компания тоже погибнет.
Он подкрался к спальне Кейт.
Открой дверь!
— велел голос.
Тони открыл дверь. Кейт, стоявшая перед зеркалом, обернулась.
— Тони! Что с...
Он тщательно прицелился и нажал курок.
Право первородства — закон о наследовании старшим ребенком фамильного титула
или поместья известен с давних пор. До сих пор при родах в королевских
династиях присутствует специальный назначенный придворный, чтобы в случае
рождения близнецов никто бы не смог оспорить права наследования. Помня это,
доктор Мэтсон сразу же записал в карточке, какая из девочек родилась первой.
Все в один голос твердили, что никогда еще не видели таких красивых детей.
Здоровые, крепкие, веселые малыши. Больничные сестры то и дело забегали в
детскую под различными предлогами, только чтобы еще раз взглянуть на них.
Конечно, женщин большей частью привлекали сплетни и слухи, ходившие о семье
Блэкуэлл. Мать умерла при родах. Отец исчез, и говорили, что он пытался
убить Кейт Блэкуэлл, но никто не мог подтвердить, так ли это. Газеты
молчали, если не считать короткой заметки о том, что у Тони Блэкуэлла
произошел нервный срыв из-за смерти жены и его пришлось поместить в
больницу. Когда репортеры пытались расспросить доктора Харли, тот отделался
коротким:
— Без комментариев!
Последние несколько дней были для него сплошным кошмаром. До последнего часа
доктор Харли будет помнить, что увидел, когда, примчавшись на вызов что-то
невнятно бормочущего дворецкого, ворвался в спальню Кейт. Она лежала на полу
без сознания, кровь из ран в груди и шее лилась на белый ковер. Тони,
распахнув дверцы шкафов, методично резал ножницами платья матери на мелкие
куски.
Доктор Харли только взглянул на Кейт и, подбежав к телефону, вызвал скорую
помощь. Опустился на колени, попытался найти пульс и наконец ощутил слабые,
чуть слышные толчки. Лицо ее посинело: наступил шок. Доктор быстро сделал
инъекцию адреналина и бикарбоната натрия.
— Что случилось? — спросил он.
По лицу дворецкого градом катился пот:
— Н-не знаю. Мистер Блэкуэлл попросил принести ему кофе. Я был на
кухне, как вдруг услыхал выстрелы. Побежал наверх и увидел миссис Блэкуэлл
на полу. А мистер Блэкуэлл стоял над ней и повторял:
Тебе больше не будет
больно, мама. Зло исчезло. Я его убил
. А потом подошел к шкафу и начал
резать ее одежду.
Доктор Харли повернулся к Тони:
— Что ты делаешь?
Тот злобно лязгнул ножницами:
— Помогаю матери. Уничтожаю компанию. Ведь это компания убила Мэрией,
вы знаете!
И продолжал сосредоточенно расправляться с костюмами.
Подоспевшая машина
скорой
умчала Кейт в реанимационную маленькой частной
больницы, владельцем которой была
Крюгер-Брент Лимитед
. Пока длилась
операция по удалению пуль, ей четыре раза переливали кровь.
Трое санитаров с трудом скрутили Тони и впихнули его в другую машину; он
успокоился только после сделанного доктором укола. Вра
...Закладка в соц.сетях
