Жанр: Любовные романы
Воплощение соблазна
...отом встала, включила
торшер и переоделась в домашние брюки и пуловер. Затем взяла из бара бутылку
вина, того самого, что производят на заводе Фрэнка. Шерон пришлось
повозиться с откупориванием бутылки, потому что штопор, как назло, куда-то
затерялся. Но дело того стоило. Шерон было просто необходимо расслабиться
после трехчасового напряжения в ресторане. И особенно после того потрясения,
которое она испытала, осознав, что любит Фрэнка.
Налив вино в бокал, Шерон осушила его на одном дыхании. Потом снова
наполнила бокал и уселась в кресло, скинув туфли. Но не успела она
расслабиться, как зазвонил телефон. Посмотрев на часы, Шерон негромко
выругалась. Кому, черт подери, она понадобилась в половине двенадцатого
вечера?
— Алло, — устало промолвила она, беря трубку.
— Это я, Шерон, — раздался в трубке голос Фрэнка. — Ты одна?
— Одна... Боже мой, Фрэнк! Откуда ты звонишь? Разве ты не в ресторане?
— Уже нет. Я отвез Феликса в гостиницу, и теперь свободен. Я стою возле
твоего дома, Шерон.
— Ты с ума сошел! Ведь твоя машина сверкает на весь квартал, словно
рождественская елка!
— Не волнуйся, я оставил ее возле гостиницы. Так ты меня впустишь?
— Да, сейчас.
Шерон открыла дверь, и Фрэнк сразу вошел в нее.
— Так ты действительно стоял под моими окнами? — удивленно
спросила она. — А если бы я была не одна?
— Поехал бы домой.
Войдя в гостиную, Фрэнк увидел полупустую бутылку вина, и его глаза
наполнились беспокойством.
— Значит, я не ошибся, — сказал он, сочувственно посмотрев на
Шерон. — Ты действительно находишься в ужасном состоянии. Настолько,
что тебе захотелось выпить после ресторана.
— Я почти не пила в ресторане, — пояснила Шерон с кривой
усмешкой. — Мартин сказал, что это не понравится женам его начальников.
Они, видишь ли, ратуют за здоровый образ жизни.
— То есть они относятся к категории самых несносных людей в этом
грешном мире, — уточнил Фрэнк. — Да, представляю, как весело тебе
было в той компании!
— Но что же делать, когда другой компании у меня нет? —
раздраженно парировала Шерон.
— И другого жениха тоже, да? — спросил Фрэнк, пристально посмотрев
ей в глаза.
Шерон почувствовала, как к ее лицу прихлынула кровь, а на глаза запросились
слезы. Зачем он это сказал, ведь это же просто жестоко! Выпрямив спину,
Шерон сердито посмотрела на Фрэнка и холодно сказала:
— Да, Фрэнк, это так. У меня действительно нет другого жениха. И
вообще, — добавила она, принимаясь нервно ходить по комнате, — в
этом проклятом захолустном городке не так много парней, за которых можно
выйти замуж. А мне, между прочим, уже двадцать пять лет. И я не хочу
остаться старой девой или выйти черт знает за кого. Но, конечно, —
добавила она с горькой усмешкой, — тебе это трудно понять. Потому что
ты, во-первых, не находишься в стесненном материальном положении, и, во-
вторых, ты мужчина. А мужчины, как известно, и в тридцать, и в сорок лет еще
в цене, особенно если у них водятся кое-какие деньжата.
— Ты ошибаешься, Шерон, — возразил Фрэнк, — я очень хорошо
тебя понимаю. Именно поэтому я и не предлагаю тебе порвать с Мартином, пока
у нас еще ничего конкретно не решено. Хотя... черт подери! Ты даже не
представляешь, как мне тяжело делить тебя с этим типом!
— Кстати, — заметила Шерон злорадно, — ты не забывай, что я с ним по-прежнему сплю...
— Шерон!
— А что такое? — ехидно спросила она. — Разве ты этого не
знал? Интересно, а под каким бы предлогом я могла отказать ему в сексе?
Нельзя же все время ссылаться на месячные или головную боль!
Из груди Фрэнка вырвался глухой стон, и он на минуту закрыл лицо руками.
Когда он снова посмотрел на Шерон, она чуть не вскрикнула от изумления.
Никогда еще она не видела в глазах Фрэнка такого безумного отчаяния, такой
нескрываемой боли. Шерон даже не думала, что он способен испытывать подобные
чувства. Если, конечно... он не играл. Ведь Фрэнк Боуленд очень хороший
актер, и она не должна об этом забывать.
— Да, — сказал Фрэнк, глядя ей в глаза, — ты совершенно
права, Шерон. Ты не можешь отказывать ему в сексе, раз продолжаешь с ним
встречаться. И это только моя вина, что ты оказалась в таком отвратительном
положении. Да, только моя, — с горечью повторил он. — Потому что я
не предложил тебе ничего такого, ради чего ты могла бы бросить Мартина.
Шерон досадливо повела плечами.
— Слушай, Фрэнк, давай называть вещи своими именами! А то получается,
что мы ломаем какую-то комедию. Скажи мне лучше напрямик: Шерон, я не могу
на тебе жениться. В самом деле, Фрэнк, так будет гораздо честнее!
— Ты права, — кивнул он. — Так будет честнее. Да, Шерон, я
еще не знаю, готов ли я на тебе жениться. Но я уже думал об этом.
— Неужели?
— Думал, — повторил Фрэнк, — особенно в последние дни. И... и
вот что я решил. — Он помолчал, будто собираясь с духом. — Я
решил, что нам надо попробовать пожить вместе. Кто знает, вдруг у нас
действительно что-то получится?
Шерон покачала головой.
— Конечно, идея правильная. Люди не должны связывать себя прочными
отношениями, пока они не убедились, что им хорошо вместе. Но как ты себе это
представляешь? Пожить вместе... где, как? Не могу же я вдруг взять и
переехать к тебе в Лесли-Фарм.
— Разумеется, не можешь, — согласился Фрэнк. — Но у меня
скоро должен появиться свой дом... в Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке?
— Да. Дом или квартира, не знаю. Но в ближайший месяц это должно
решиться.
— Ты собираешься обосноваться в Штатах? — Шерон удивленно
посмотрела на него. — А как же твое предприятие в Греции?
— Оно никуда не денется, им будет заниматься управляющий.
— А чем будешь заниматься ты?
К непередаваемому изумлению Шерон, Фрэнк смутился и отвел глаза.
— Это тоже... должно скоро решиться.
— А пока? Что мы будем делать пока?
— Не знаю, — хмуро ответил Фрэнк. — Ей-богу, Шерон, я не
знаю. Если бы знал, то и разговор был бы другой.
— Проще говоря, — Шерон невесело усмехнулась, — пока все
остается как есть. То есть я буду по-прежнему вести двойную жизнь,
встречаться и с тобой, и с Мартином.
Фрэнк взял ее за руки и притянул к себе.
— Это продлится недолго, — сказал он, глядя на нее с какой-то
непонятной, отчаянной мольбой. — Уверяю тебя, Шерон, совсем недолго!
И... черт подери! Ты зря думаешь, что для меня такое положение менее
тягостно, чем для тебя! Ведь тебе-то не приходится делить меня с другой
женщиной!
— Так не дели, — сердито возразила Шерон. — Кто тебя
заставляет это делать?
Он выпустил ее руки и взволнованно прошелся по комнате. Потом закурил
сигарету и посмотрел на Шерон. В его синих глазах стояло такое глубокое
отчаяние, что Шерон от изумления приоткрыла рот.
— Я боюсь, — сказал он, поморщившись, словно от боли, —
испортить тебе жизнь. Но вовсе не потому, что не знаю, женюсь ли я на тебе
или нет. Ты сама... можешь не захотеть выйти за меня замуж.
Шерон помотала головой.
— Ничего не понимаю. Сделай одолжение, Фрэнк, выскажись яснее.
Почему... почему ты считаешь, что я могу отказаться выйти за тебя замуж?
— То есть ты уже готова ответить
да
? — спросил он, продолжая в
каком-то непонятном Шерон возбуждении расхаживать по ковру. — Что ж,
мне приятно это слышать. Но проблема в том, что все может измениться.
— Почему? — недоуменно спросила Шерон. — Ты думаешь, я еще
недостаточно влюбилась в тебя, чтобы решиться на такой серьезный шаг, как
замужество?
— А ты в меня так сильно влюбилась? — быстро спросил Фрэнк.
Шерон отвернулась, ругая себя последними словами. Ну и ворона! Да он же
просто заманил ее в ловушку! Фрэнк специально завел весь этот разговор,
чтобы вытянуть из нее признание. И как она могла сразу не распознать его
игры? До сегодняшнего дня Шерон каким-то чудом удавалось не делать
неосторожных признаний. Но теперь она, что называется, сдала врагу все свои
крепости и бастионы. Нет, не все, успокоила себя Шерон. Она еще не отдалась
Фрэнку физически, а только морально. А значит, ему еще рано торжествовать
победу.
— Я поняла, — сухо сказала она, повернувшись к Фрэнку и вперив в
него обвиняющий взгляд, — ты затеял этот разговор с целью вытянуть из
меня признание в любви. Навешал мне лапши на уши, дескать, я уже готов к
серьезным отношениям, а сам только и ждал, пока я расслаблюсь и скажу что-
нибудь такое, о чем потом буду сожалеть. Да, Фрэнк Боуленд, надо признать,
ты очень хороший актер.
— Я не играл с тобой, с чего ты взяла?! — возмутился он. — И
тем более не расставлял тебе никаких ловушек. Зачем мне это надо? Я и так
знаю, что ты влюблена в меня!
— Но ты не знал, насколько я влюблена!
— Все я прекрасно знал! О господи, Шерон, ну зачем ты пытаешься со мной
поссориться? — Фрэнк с нежной мольбой посмотрел ей в глаза. —
Пожалуйста, дорогая, не надо. Я знаю, что тебе нелегко, но и мне приходится
несладко, поверь!
Шерон возмущенно повела плечами.
— Ему приходится несладко! — передразнила она Фрэнка. —
Может, ты еще предложишь мне тебе посочувствовать? Как будто кто-то виноват,
что ему приходится несладко!
Фрэнк посмотрел на нее с закипающим раздражением.
— Только не надо строить из себя несчастную жертву, — сказал он с
легким металлом в голосе. — Ты весь вечер только и делаешь, что
обвиняешь меня во всех смертных грехах. А сама?
— А что я сама?
— А то, — сказал Фрэнк, глядя на нее прохладным взглядом, —
что ты, милочка моя, вовсе никакая не жертва, а довольно расчетливая,
корыстная особа. Ты вот тут возмущалась, что я могу делить любимую женщину с
другим мужчиной. А как ты можешь любить одного, а спать с другим? По-твоему,
это свидетельствует о твоем высоком моральном облике? Спроси любого
священника, и он скажет тебе, как это называется!
— Ты... ты обвиняешь меня в разврате?!
— Нет, — возразил Фрэнк, — разврат — это слишком сильно
сказано. Просто ты, как я только что сказал, расчетливая и корыстная
женщина. Ты встречалась с Мартином, и он вполне устраивал тебя. Но потом
появился я, и ты решила, что я лучше Мартина. А я ведь в самом деле лучше
него. — Фрэнк посмотрел на Шерон с недобрым прищуром. — И не
только потому, что я более обаятельный и более интересный. Я ведь еще и
богаче...
— Фрэнк, как ты можешь?! — возмущенно вскричала Шерон. —
Неужели ты мог подумать, что я польстилась на твои деньги?!
— Но ведь ты не доверяешь мне! Почему же я должен доверять тебе? —
Он в бешенстве стукнул ладонью по столу. — Согласись, дорогая моя, ты
ведешь себя довольно странно. Ты говоришь, что любишь меня. Но при этом ты
не готова пойти ради своей любви на риск. А вдруг ты просчитаешься? Вдруг я
все-таки не женюсь на тебе? — Он посмотрел на нее с горько-ироничной
усмешкой. — Или, допустим, ты сама во мне разочаруешься... такое ведь
тоже может случиться. Любовь... это ведь романтика! А к жизни надо подходить
трезво и практично. Конечно, захомутать старину Фрэнка было бы весьма
недурно. Но он ведь такой непредсказуемый, такой ненадежный! К тому же у
него за спиной негативный опыт супружеской жизни, а это не сулит ничего
хорошего. Поэтому надо держать при себе старину Мартина — как запасной
вариант. — Фрэнк плеснул в бокал вина и, выпив его на одном дыхании,
продолжил: — Конечно, Шерон, ты можешь сказать мне, что я слишком многого от
тебя хочу, что я не вправе требовать от тебя жертв, не обещая ничего взамен.
Но ведь я и не требую, черт подери! Разве я чего-то требую? И вообще, за что
ты на меня злишься? — Он пристально посмотрел ей в глаза. — За то,
что я не могу, вот так вот, с ходу, сделать тебе предложение руки и сердца?
Но помилуй, дорогая моя, какой нормальный мужчина женится на женщине, с
которой он даже ни разу не переспал? Я допускаю такой вариант, если мужчина
женится на девственнице. Но когда речь идет о взрослой женщине, это просто
абсурд.
Фрэнк помолчал, закуривая новую сигарету.
— Я говорю все это к тому, — сказал он, — чтобы ты перестала
винить меня, что оказалась в двусмысленном положении. Что я, мол, такой
злодей, а ты, мол, такой ангел. Я, дорогая моя Шерон, пока что вел себя с
тобой вполне порядочно. Я не стараюсь затащить тебя в постель, не давлю на
тебя и не пудрю тебе мозги несбыточными обещаниями. В чем тогда ты меня
обвиняешь, скажи на милость? В том, что я пока не готов жениться? Но ведь ты
и сама еще не уверена, что я именно тот, кто тебе нужен!
Шерон подошла к столу и дрожащей рукой налила в бокал вина. Потом поднесла
его ко рту и сделала несколько глубоких, медленных глотков. Она не знала,
что отвечать на слова Фрэнка, а точнее на его обвинительную речь. Ей
казалось, что он был во всем прав. В самом деле, почему она свалила всю вину
за их сложное положение на него? Она была виновата не меньше Фрэнка, а
может, и больше. Держать старину Мартина как запасной вариант... подленькая,
циничная позиция, которая не делает чести ее порядочности! Но Шерон было не
легче оттого, что она все это сознавала.
— Почему ты молчишь? — спросил Фрэнк. — Ты на меня обиделась,
да?
— Не знаю. — Шерон устремила на него несчастный взгляд. — По
сути ты ведь абсолютно прав.
— Но тебе от этого ничуть не легче, — с грустной усмешкой добавил
Фрэнк. — Да, черт подери, невеселая ситуация! А хуже всего то, что и
мои собственные дела находятся сейчас в крайне неопределенном положении.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не могу сейчас объяснить. К сожалению, не могу.
— У тебя какие-то проблемы?
— Можно назвать это так.
Из груди Шерон вырвался тяжкий вздох.
— У меня нехорошо на душе, — сказала она, хмуро посмотрев на
Фрэнка. — Так паршиво, что хочется что-нибудь размолотить. Ах, Фрэнк, и
зачем ты только пришел ко мне сегодня? Лучше бы ты не приходил!
— Я и сам уже жалею, — признался он. — Не надо было приходить
и тем более говорить тебе все то, что я сказал. Так было бы спокойнее для
тебя.
— Да, — кивнула Шерон, — намного спокойнее. А еще было бы
лучше, — добавила она тихо, словно про себя, — если бы ты вообще
не появился в моей жизни.
Шерон прикусила язык, но было уже поздно: Фрэнк прекрасно расслышал ее
слова. На какое-то время его лицо превратилось в застывшую маску, потом его
губы побелели, а глаза полыхнули таким неистовым пламенем, что Шерон
невольно попятилась.
— Я вообще-то могу и исчезнуть, — многозначительно произнес Фрэнк.
Потом он медленно затушил сигарету о пепельницу и, не глядя больше на Шерон,
пошел к дверям. Когда Шерон опомнилась и бросилась за ним вдогонку, его уже
и след простыл.
— О господи, что я наделала? — простонала Шерон, схватившись за
голову. — А если он и вправду исчезнет?
В любом случае очередная бессонная ночь ей обеспечена. Чтобы хоть как-то
скоротать время, Шерон включила телевизор, устроилась в кресле и начала
методично накачиваться вином под грохот попсовой музыки. Заснула она лишь в
пятом часу утра. К этому времени Шерон успела так надраться, что у нее не
хватило сил дойти до спальни. Она заснула на диване в гостиной, не сняв
халата с колготками и не разобрав прически. А проснулась с такой головной
болью, что ей пришлось весь день провести в постели.
С такой же головной болью проснулся и Фрэнк, который, как и Шерон,
переусердствовал с виски. И настроение у него было таким же паршивым, как у
Шерон.
Вспомнив вчерашний разговор с Шерон, Фрэнк принялся ругать себя последними
словами. Когда он увидел Шерон в ресторане, он понял, что ей плохо, и решил
поехать к ней домой, чтобы поговорить с ней, успокоить и хотя бы немного
развеселить. Называется, развеселил, с сарказмом поздравил себя Фрэнк. Лучше
бы он вообще к ней не ездил. Шерон находилась в нервозном состоянии и
пыталась сорвать на нем досаду за вечеринку, которая доставила ей массу
отрицательных эмоций. А он, вместо того чтобы вести себя сдержанно, вскипел
и наговорил ей кучу нелицеприятных вещей. И вот теперь они в ссоре. Он
пребывает в ужасном настроении, а настроение Шерон, надо полагать, ничуть не
лучше.
Надо было что-то делать, как-то выходить из этого паршивого положения. Но
что? Позвонить Шерон и попробовать помириться? Фрэнк уже подошел к телефону,
но одно соображение заставило его остановиться. Шерон гораздо сильнее
обидела его, чем он ее. Тогда почему он должен первым идти на примирение? В
конце концов, он ничем перед ней не виноват. Он не виноват, что в ее жизни
существует некий старина Мартин, которого она боится потерять, потому что
старина Мартин действительно неплохой парень. Он не виноват, что Шерон вбила
себе в голову нелепую мысль, будто у женщины ее лет мало шансов на удачное
замужество и надо хватать первого мало-мальски подходящего парня и тащить
его под венец. И, конечно, он меньше всего виноват в том, что у Шерон
сложился комплекс неполноценности по поводу своих сил и возможностей и что
этот проклятый комплекс она не может побороть, несмотря на то что ее дела
идут успешно, а положение можно с полным основанием назвать стабильным.
Комплекс неполноценности... Фрэнк не понимал, как он мог сложиться у такой
привлекательной, неглупой и энергичной особы, как Шерон. Наверное, в этом
виноваты ее родители, которые, видно, вечно критиковали ее по поводу и без
повода. Поэтому Шерон и не может адекватно себя оценить. Даже свои внешние
данные, которые, по мнению Фрэнка, у нее просто замечательные. А уж он,
Фрэнк Боуленд, в таких делах кое-что смыслит.
Вспомнив, какой была Шерон в ресторане, Фрэнк тотчас ощутил прилив желания.
В роскошном серебристом платье, с элегантной прической и полным макияжем
Шерон выглядела настоящей красавицей. Интересно, она хоть замечала, какие
взгляды бросают на нее мужчины? Или сидела, опустив нос в тарелку, и
предавалась мучительным размышлениям о том, не переступила ли она еще
дозволенную грань? Похоже, так оно и было. Хорошо, что он услышал ее
разговор с Рэйчел и встал на ее защиту. Иначе Шерон, чего доброго, могла
вбить себе в голову, что она действительно выглядит нелепо. Она же совсем не
понимает, насколько хороша.
Внезапно Фрэнк осознал, что его досада на Шерон понемногу уходит. Зато с
каждой минутой его желание увидеть ее неудержимо растет. Однако Фрэнк
понимал, что не сможет осуществить это желание до наступления темноты. Ехать
к Шерон в воскресенье, средь бела дня, было бы полным безумием с его
стороны. Ему ни за что не проникнуть в ее дом незаметно для всевидящих
соседей. Да и старина Мартин, черт бы его подрал, может заглянуть к Шерон в
любой момент. В таком случае остается набраться терпения и ждать. А пока...
Весело подмигнув своему отражению в зеркале, Фрэнк быстро оделся, схватил
ключи от машины и вышел из дома.
Шерон лежала на диване перед телевизором, потягивая минеральную воду из
пластиковой бутылки, когда в дверь позвонили. Шерон открыла и с удивлением
увидела перед собой незнакомого юношу лет шестнадцати. Он с приветливой
улыбкой смотрел на Шерон, а в его руках благоухал огромный букет розовых
роз.
— Вы ко мне? — недоверчиво спросила Шерон.
— Если вы мисс Шерон Адамс, то к вам, — бойко ответил
паренек. — Я посыльный из цветочного магазина. Этот замечательный букет
просил вручить вам один крайне симпатичный джентльмен. А также записку и вот
эту коробочку.
— А... здесь что? — Шерон с любопытством покосилась на коробочку.
— А вот этого, мисс Адамс, я уже не знаю, — ответил
паренек. — И содержание записки мне тоже неизвестно, — добавил он,
озорно сверкнув глазами.
— Хм... Ну что ж, спасибо за доставку, — пробормотала Шерон, беря
у него цветы и коробочку.
Вернувшись в гостиную, Шерон первым делом поставила букет в вазу.
Полюбовалась цветами, с наслаждением вдохнула их аромат и взяла в руки
коробочку. Ее сердце гулко забилось, когда она увидела вензель ювелирного
магазина. Шерон узнала этот вензель, потому что недавно покупала цепочку в
этом магазине.
Нет, сначала все-таки записка, решила Шерон. Иначе она может испытывать
разочарование, когда выяснится, что дорогой подарок прислал вовсе не Фрэнк,
а Мартин. Внезапно Шерон ужасно разозлилась на себя. Да с чего ей взбрело в
голову, что цветы и ювелирное украшение мог прислать Фрэнк? На него это
совсем не похоже. Впрочем, это не похоже и на Мартина. Шерон не помнила,
чтобы Мартин когда-то присылал ей цветы. Да и подарками без особого повода
он ее не баловал.
Шерон вскрыла конверт и вытащила записку. Ее сердце забилось еще сильнее,
когда она поняла, что почерк ей незнаком. Хотя это еще ни о чем не говорило,
так как Шерон одинаково не знала ни почерк Фрэнка, ни почерк Мартина. А
подписи Шерон не обнаружила. Оставалось надеяться, что содержание записки не
будет туманным, и она поймет, кто ее писал.
Сделав глубокий вдох, Шерон поднесла записку к глазам. И по самой первой
фразе поняла, кто является ее автором.
Шерон, я вел себя вчера, как свинья. Но я все же надеюсь, что ты
простишь меня: ведь ты же сама понимаешь, что связалась вовсе не с
воспитанным джентльменом, а с неким злонравным пещерным человеком, от
которого нельзя ожидать, чтобы он быстро перевоспитался и начал вести себя
прилично. Хотя я не сомневаюсь, что под твоим благотворным влиянием у меня
что-то получится. А вот если ты меня бросишь, тогда я уж точно пропал! Но ты
же не сделаешь этого, правда? Дорогая, если бы знала, как мне сейчас
паршиво! Черт подери, я же действительно тебя люблю!
Перечитав записку еще несколько раз, Шерон спрятала ее в надежное место, а
потом взволнованно прошлась по комнате. На душе у нее вдруг стало так легко,
словно с нее свалилась огромная тяжесть. Фрэнк тоже переживает из-за их
ссоры... но почему она так удивлена? Разве это не в порядке вещей, раз он
любит ее? Просто она до сих пор сомневается в этом. Но почему, черт подери,
почему? Фрэнк никогда не обманывал ее, у нее нет оснований не доверять ему!
Она просто трусиха, которая боится жизни.
Шерон так обрадовалась содержанию записки, что даже забыла про коробочку.
Когда она это осознала, ей стало ужасно смешно. И вместе с тем немного
тревожно. Ведь такая забывчивость говорила о том, что Фрэнк по-настоящему
дорог ей, дороже всех подарков. Если бы Фрэнк прислал ей только цветы и
записку, радость Шерон была бы ничуть не меньше.
Она взяла коробочку и осторожно открыла ее. Из ее груди вырвался вздох
глубокого изумления и восхищения. На темно-красном бархате сверкали
бриллиантовые серьги. Причем они были Шерон хорошо знакомы, потому что она
не раз любовалась ими, когда заглядывала в магазин. Но только любовалась,
потому что такая покупка была ей не по карману. Однако как удивительно, что
выбор Фрэнка совпал с ее выбором! Ведь в магазине было еще несколько моделей
дорогих серег с бриллиантами. В этом совпадении Шерон виделось счастливое
предзнаменование.
Шерон хотела надеть серьги, но передумала, рассудив, что это должен сделать
сам Фрэнк. Наверное, ему будет приятно, да и ей тоже. Но когда же они
увидятся? Сегодня вечером! — категорично решила Шерон. Фрэнк приедет к
ней, когда стемнеет, и, черт подери, ей совершенно плевать, заметит его кто-
то или нет!
Шерон подошла к телефону, но в этот момент телефон сам зазвонил. Шерон
подняла трубку и с радостью узнала голос Фрэнка.
— Я получила твою посылку, — сказала она без предисловий.&n
...Закладка в соц.сетях
