Жанр: Любовные романы
Цветы под дождем
...ь, насколько мы подходим друг другу.
— И насколько же? — спросила Джулия, затаив дыхание.
— Ну не знаю, как там
на все сто
, а процентов на девяносто — точно. — Макс
улыбнулся. — Надеюсь, в этом вопросе наше мнение совпадает?
— Наверное, да, — не слишком уверенно пробормотала Джулия.
— А я уверен в этом абсолютно точно. Да, Джулия, мы с тобой очень подходим
друг другу. По взглядам на жизнь, по складу мышления, даже по характеру,
хотя на первый взгляд так не кажется. Но конечно же подходим, раз мы
комфортно чувствуем себя в обществе друг друга.
— А наши скандалы?
— Скандалы? — Макс на мгновение задумался. — Я бы назвал их размолвками. Не
считая, конечно, двух случаев. Тем более что во втором ты набросилась на
меня из ревности, что, без сомнения, можно признать смягчающим
обстоятельством. Ну так вот, я подумал, что, раз мы так хорошо подходим друг
другу и — теперь я знаю это точно — любим друг друга, то нам нельзя
расставаться. Это было бы ужасной, непоправимой ошибкой, о которой мы оба
вскоре страшно пожалели бы. Поэтому я хочу предложить тебе поехать со мной в
Лондон, куда я вскоре собираюсь вернуться, и попробовать пожить вместе. С
перспективой, так сказать, дальнейших отношений.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Джулия, тщетно пытаясь унять растущее
волнение.
— Я имею в виду законный брак, — пояснил Макс, не отводя взгляда от ее лица.
— А какие еще отношения может предложить нормальный мужчина женщине, которую
он любит и уважает? По-моему, только такие. И я думаю, мы даже можем
определить срок. Если ты не возражаешь, мы поживем вместе месяца два или
три. Этого времени хватит, чтобы понять, следует ли нам жениться. Ну? — с
волнением спросил он. — Что ты об этом думаешь, дорогая? Ты согласна?
— Да, — сказала Джулия.
И тут же, испугавшись, что приняла слишком поспешное решение, попыталась
возражать, но Макс решительно оборвал ее:
— Нет уж, согласилась так согласилась. Теперь нечего отнекиваться. В самом
деле, Джулия! — воскликнул он с легкой обидой. — Сколько можно терзаться
всеми этими нелепыми сомнениями? Чего ты боишься теперь, когда, образно
выражаясь, сдала все свои крепости противнику? Мне казалось, ты обрадуешься!
Джулия неловко откашлялась.
— Я рада, Макс, правда. Но, признаюсь тебе честно, я немного боюсь...
Лондона! То есть не города, в который я страстно мечтала вернуться последние
два года, а того, как примут меня твои знакомые и друзья. Я боюсь, что они
сочтут твой выбор не совсем удачным.
Макс посмотрел на нее до крайности изумленным взглядом, а затем, к огромному
удивлению Джулии, расхохотался.
— Боже мой, Джулия! — воскликнул он, покачивая головой. — Ты, наверное,
никогда не перестанешь меня удивлять. Как тебе только могли прийти в голову
такие нелепые опасения? Я думал, ты знаешь меня несколько лучше. Ради всего
святого, неужели я похож на человека, для которого мнение других людей
значит больше, чем его собственное?
— То есть ты хочешь сказать, что тебе наплевать, как они меня воспримут?
— Абсолютно. Это во-первых. А во-вторых... — Макс посмотрел на Джулию с
озорной улыбкой, — ты просто не понимаешь, что собой представляешь. И это
очень хорошо. Иначе ты бы уже давно сбежала из этой глуши и связалась с
людьми, которые способны оценить тебя по достоинству. И тогда такое
сокровище досталось бы не мне. Наверное, звучит ужасно эгоистично, но я
правда этому рад.
Джулия вскочила с кресла и подошла к Максу вплотную.
— Я не понимаю тебя, Макс. Что ты хочешь сказать, называя меня сокровищем?
Конечно, мне очень приятно услышать столь лестное мнение о моей персоне, но,
ей-богу, я тебя никак не пойму.
Макс ласково погладил ее по щеке.
— Это не лесть, дорогая моя, а всего лишь констатация очевидного факта.
Вспомни, я уже не раз говорил, что ты вдохновляешь меня на новые творческие
свершения. До знакомства с тобой такого не случалось. Все женщины, с
которыми я имел несчастье общаться раньше, не только не помогали мне
работать, а, напротив, всячески мешали.
— Наверное, так происходит потому, что мы живем в разных домах, —
глубокомысленно заметила Джулия. — И видимся только тогда, когда тебе не
нужно работать.
— Дело совсем не в этом, — возразил Макс. — Я никогда не жил в одной
квартире с женщиной. Упаси бог! — произнес он с таким неподдельным испугом,
что Джулия рассмеялась. — Жить на одной территории, скажем, с Изабелл
Марчмэн? Да для этого нужно быть просто сумасшедшим! Нет, Джулия, дело
совсем не в этом. Просто ты... ты какая-то особенная. Ты очень живая,
непосредственная, даже, пожалуй, немного капризная. Но ты ненавязчивая. Ты
всегда очень хорошо чувствуешь, когда нужно оставить человека наедине со
своими мыслями. Возможно, это происходит отчасти и потому, что тебе всегда
есть чем заняться. Если у тебя нет работы, ты читаешь книги или занимаешься
чем-то еще. Ты — самодостаточная, вот какая.
— Ну в общем-то да... — задумчиво протянула Джулия. — Я люблю компанию, но
почти никогда не скучаю в одиночестве. То есть мне не скучно наедине с
собой. Даже если под рукой нет книги, я много думаю, размышляю о разном...
— ...А когда рядом оказывается подходящий собеседник, эти умные мысли так и
лезут из тебя, — с улыбкой закончил Макс. — И я нисколько не сомневаюсь, что
в моем кругу тебя очень быстро оценят по достоинству. Честно говоря, это
немного тревожит меня. Как бы кто не подумал приударить за тобой...
— Макс! — возмущенно вскричала Джулия. — Черт возьми, как ты можешь такое
говорить?! Нежели ты допускаешь мысль, что мне может приглянуться кто-то
другой?
— Сейчас — нет. А в дальнейшем я уж приложу усилия, чтобы такого не
случилось. Поэтому, собственно, я и хочу, чтобы мы поскорее поженились. — Он
притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. — Раньше чем ты познакомишься с
моими друзьями и коллегами по цеху.
Джулия посмотрела на него с неприкрытым удивлением.
— Как? Известный драматург Макс Диллон не уверен в своей мужской
привлекательности? Да я просто отказываюсь такому верить! Наверное, ты решил
надо мной подшутить. Или говоришь так, чтобы я почувствовала себя более
уверенно.
Макс рассмеялся и шутливо потрепал ее по волосам.
— Вовсе нет, дорогая. Я действительно не совсем уверен в себе. Как и любой
влюбленный, дорожащий своей второй половиной. Ну так что же? — снова спросил
он. — Ты поедешь со мной в Лондон?
— Да, — ответила Джулия, теперь уже более уверенным тоном. — Конечно же
поеду, Макс. Разве я могу ответить по-другому, когда уже просто не
представляю без тебя своей жизни?
Он пылко прижал ее к себе, погрузив лицо в ее волосы и глубоко, с
наслаждением вдыхая их аромат. А затем Джулия почувствовала, как ее ноги
отрываются от пола.
— Что ты делаешь, Макс? — спросила она, смеясь и шутливо отбиваясь. — Куда ты тащишь меня, отпусти!
— Ни за что на свете! — категорично заявил он. — Ни сейчас, ни когда-либо
вообще!
14
Следующие три дня Джулия провела в коттедже Макса. Почти все время моросил
дождь, и влюбленные практически не выходили из дому. Но им и не особо
хотелось это делать. Слишком долго они ждали, когда их отношения станут
совершенно близкими, и теперь старательно вознаграждали себя за былую
сдержанность.
Утром четвертого дня Макс получил телеграмму из Лондона. Режиссер, ставивший
его новую пьесу, просил его срочно приехать посмотреть, как идут репетиции.
— Придется ехать, — сказал Макс, вздыхая и досадливо морщась. — Дело слишком
важное, чтобы пускать его на самотек.
— Ну что ж, надо так надо, — пробормотала Джулия, стараясь побороть
охватившее ее чувство неосознанной тревоги. И спросила чуть погодя: — А я,
Макс? Меня ты возьмешь с собой?
Он посмотрел на нее немного виноватым взглядом.
— Ради бога, дорогая, не пойми меня превратно, но сейчас я не могу поехать в
Лондон с тобой. Хотя бы потому, что мне некуда тебя привезти. Сначала нужно
подыскать подходящую квартиру. Этим я и займусь в Лондоне.
— Понимаю. — Джулия вздохнула. — И когда же ты собираешься вернуться?
— Не знаю точно, наверное, дней через пять-семь. — Макс притянул Джулию к
тебе и внимательно, ласково посмотрел ей в глаза. — Ради бога, любовь моя,
не надо расстраиваться. Я буду каждый день звонить тебе, утром и вечером, а
может, еще и днем. Ты и не заметишь, как пролетят эти дни. А когда я
вернусь, мы поговорим с твоими родителями, тщательно упакуем твои вещи и
переедем в Лондон. Видишь ли, — пояснил он, — я не хочу, чтобы мы начинали
совместную жизнь в моей старой квартире. Уж очень много нехороших
воспоминаний связано с ней. Лучше начать новую жизнь на новом месте, правда?
— Правда, — согласилась Джулия, подумав, что ей, наверное, не очень-то
приятно было бы спать на той же кровати, где спали до нее бывшие подружки
Макса, или лежать в той же ванне, что и они. — Ну что ж, Макс, поезжай,
занимайся делами и не беспокойся за меня, — закончила она с наигранной
бодростью. — В конце концов, что нам какая-то неделя, когда у нас впереди
вся жизнь?
— Сущие пустяки, — согласился он.
Вечером Макс уехал, а Джулия вернулась домой. Первые три дня разлуки
пролетели на удивление быстро. Прежде всего потому, что все эти дни Джулия
старательно отсыпалась после бессонных ночей в Вудхаузе. На четвертый день
она ездила в Дерби за косметикой, а весь следующий день раздавала заказы и
показывала клиенткам образцы новой продукции. Шестой и седьмой день разлуки
Джулия провела в библиотеке, болтая с Мирандой на самые разные темы. А на
восьмой... на восьмой день она проснулась в таком мрачном, подавленном
настроении, что ей захотелось кого-нибудь убить. Или зарыться с головой в
подушку и проплакать до самого обеда.
Только мысль о приезде Макса помешала ей исполнить это последнее намерение.
Поэтому Джулия, вместо того чтобы предаваться унынию, заставила себя
тщательно одеться, уложить волосы и нанести на лицо макияж. А также плотно
позавтракать и немного погулять, чтобы чувствовать себя бодрой и полной
жизненных сил. А затем пообедать и еще немного погулять, благо погода была
сухая и приятно морозная...
Увы! От бодрости Джулии не осталось и следа, когда в половине шестого вечера
позвонил Макс. И сразу начал извиняться за то, что не смог приехать в
обещанный срок. Хуже того, ему нужно было задержаться в Лондоне еще на
неделю.
— Еще на целую неделю? — переспросила Джулия, не веря своим ушам.
— Ради всего святого, любимая, не сердись на меня, — несчастным голосом
проговорил Макс. — Я даже подумать не мог, что так получится. Видишь ли,
заболела ведущая актриса, и репетиции пришлось отложить. Они начнутся только
послезавтра... Но ты не думай, я не терял времени зря! — оживленно добавил
он. — Я уже посмотрел несколько квартир и, кажется, нашел, что нам надо.
Осталось уладить кое-какие формальности. Думаю, за эту неделю я управлюсь.
— Ну что ж, хорошо, — сказала Джулия, почему-то не испытав никакого
энтузиазма при этом известии.
Впрочем, до нее сейчас плохо доходил смысл слов Макса. Она думала только о
том, что они не увидятся еще целую неделю.
— Как ты там?
— Что? — не поняла Джулия.
— Я спрашиваю, как ты живешь? Чем занимаешься?
— А! Да так, разными делами. Недавно ездила в Дерби за косметикой и сейчас
веду активную торговлю.
— И как выручка?
— Как всегда максимальная.
— Ты у меня просто молодец. — Макс немного помолчал, а затем с беспокойством
спросил: — Скажи честно, ты сильно на меня дуешься?
— Ну что ты, Макс, вовсе нет, — торопливо ответила Джулия. — Я же понимаю,
что ты не виноват.
— Я правда не виноват, Джулия, честное слово. А вообще, может, и не так
плохо, что я тут задержался. По крайней мере, вопрос с новой квартирой будет
окончательно решен. Если удастся, я даже успею купить что-нибудь из мебели.
А остальное выберем вместе, да?
— Да, Макс, конечно.
— Ну что ж, дорогая, пора прощаться. Не скучай!
— Ты тоже, Макс.
— Завтра вечером позвоню, — он отсоединился. Только присутствие родителей
помешало Джулии упасть на диван и разрыдаться во весь голос. Целая неделя!
Это казалось Джулии настолько невероятным и чудовищным, что ее сознание
отказывалось воспринимать этот факт. Интересно, как она сможет прожить
невыносимо долгую неделю? Да она же просто зачахнет с тоски!
К тому же в голову Джулии начали приходить всякие нехорошие мысли. Например,
почему Макс не попросил ее приехать в Лондон, раз задерживается там? Он
говорил, что ему некуда ее привезти, но ведь она может поселиться в
гостинице. Это не так уж и дорого — прожить неделю в столичной гостинице.
Тем более что Макс Диллон вовсе не нищий. Да и у нее самой есть кое-какие
сбережения. Уж на неделю их хватило бы с лихвой, даже если она поселится в
дорогой гостинице.
И звонить он стал редко, всего один раз в день, а не два и не три, как
обещал. Закрутился с делами? Но ведь у него мобильный телефон. Что ему стоит
лишний раз набрать номер и сказать ей несколько слов? Да ничего. Просто...
просто Макс, наверное, не сильно скучает по ней. То, чего Джулия в глубине
души и ожидала. Макс перестал в ней нуждаться сразу, как только вернулся в
привычную среду.
Чтобы отделаться от навязчивых тягостных мыслей, Джулия решила сходить в
дамский клуб. Лучше провести вечер в обществе недалеких деревенских
сплетниц, чем сидеть в четырех стенах и сходить с ума от отчаяния и тоски.
Подумав, что это хорошая идея, Джулия переоделась в строгий костюм,
причесалась и направилась в прихожую, чтобы надеть пальто и ботинки. В этот
момент зазвонил телефон.
Так как родители только что куда-то ушли, Джулия сняла трубку.
— Мисс Джулия Стенли? — донесся до нее вежливый, довольно приятный мужской
голос.
— Да, это я, — ответила Джулия, тщетно пытаясь понять, с кем разговаривает.
— Не напрягайте память, мы с вами не знакомы, — словно прочитав ее мысли,
посоветовал мужчина. — Я — друг Макса Диллона.
— Боже мой! С ним что-то случилось?!
— Успокойтесь, с ним все в порядке. Я звоню вам по его поручению. — Он
выдержал многозначительную паузу. — Макс просил передать, что он больше не
может с вами встречаться. Он решил вернуться к своей бывшей подружке, некой
Изабелл.
— К Изабелл Марчмэн?!
— О, я вижу, вам знакомо это имя! Да, к ней. Не знаю, в курсе ли вы... У них
был очень бурный и продолжительный роман. Потом они поссорились... И вот
теперь решили начать все заново.
— Они что, встретились в Лондоне?
— Да, встретились. И встречаются. Например, в данный момент они находятся в
ресторане
Цветущая азалия
на Бонд-стрит.
— Вы лжете! — в отчаянии воскликнула Джулия. — Это не может быть правдой!
Макс звонил мне всего час назад. Почему он не сказал мне, что хочет
расстаться?
— Надо полагать, потому, что у него не хватило мужества, — спокойно пояснил
мужчина. — Он же знает, как сильно вы привязаны к нему. И вообще, — в трубке
послышался сокрушенный вздох, — Макс довольно нерешительный человек. И, увы,
не слишком порядочный. Нехорошо, конечно, так говорить о своих друзьях, но
мне просто жаль вас. Вы, как я понял из его рассказа, очень молоды,
доверчивы и неопытны. Неудивительно, что Максу с его великолепным знанием
женщин удалось так легко заморочить вам голову. Хотя, я думаю, он в какой-то
мере был искренен с вами. Он сам верил, что влюбился в вас. До тех пор, пока
не вернулся в привычную среду.
— Понятно... — протянула Джулия.
— Вы, конечно, можете не верить мне. Но, если бы вы завтра вечером, около
восьми часов, пришли в
Цветущую азалию
, вы
бы сами во
всем убедились. Макс с Изабелл каждый вечер ходят туда. Это их любимое
место. Тем более что рядом находится гостиница, где сейчас живет Изабелл.
— Спасибо за совет.
— Надеюсь, вы не станете устраивать Максу сцены ревности? — с беспокойством
спросил собеседник Джулии. — Не устраивайте, пожалуйста, пожалейте его. Он
не такой уж плохой человек, просто Изабелл... Женщины, подобные ей, нелегко
отпускают от себя мужчин. И дело не только в ее красоте и постельных
талантах. Она очень богата, а Макс по уши в долгах. Без Изабелл он не
выкрутится, несмотря на весь свой талант и свою хваленую работоспособность.
— Понимаю, — снова сказала Джулия.
— Прощайте, мисс Стенли. Надеюсь, вы еще встретите достойного человека,
который сделает вас более счастливой, чем смог бы бедняга Макс.
Пару минут Джулия ошеломленно стояла на месте, не выпуская из рук трубку,
откуда неслись короткие гудки. Потом бросила трубку на рычаг и пронзительно
закричала, закрыв ладонями лицо. А затем снова схватила трубку и начала
судорожно набирать номер сотового телефона Макса.
Телефон оказался отключен. Да и чего еще можно было ожидать? Конечно же Макс
отключил телефон, чтобы она, Джулия, не смогла ему дозвониться. И чтобы
Изабелл Марчмэн не заподозрила его в двойной игре.
Теперь Джулии стало понятно, почему Макс перестал звонить ей по утрам. В это
время он находился в постели с Изабелл, Джулия не понимала лишь одного:
зачем Макс целую неделю старательно вешал ей лапшу на уши, рассказывая про
поиски квартиры? Ему следовало давно сказать ей, лично или хотя бы через
друга, что между ними все кончено. Какая чудовищная жестокость! А может,
просто обычное легкомыслие? Возможно, еще пару дней назад Макс не был
уверен, что решит вернуться к Изабелл. Поэтому он продолжал названивать
Джулии и уверять ее в своей любви.
Вы, конечно, можете не верить мне. Но, если бы вы завтра вечером, около
восьми часов, пришли в Цветущую азалию
, вы бы сами во всем убедились
...
Последует ли она совету приятеля Макса? Да, непременно. Завтра утром она
поедет в Лондон, найдет этот чертов ресторан. А потом... Что будет потом,
Джулия еще не знала. Сначала она должна своими глазами увидеть Макса рядом с
этой ненавистной женщиной. Потому что Джулия все еще не могла поверить, что
это не бред и не кошмарный сон. Может, она прилегла на диван и не заметила,
как заснула? И ужасный разговор с другом Макса ей просто приснился? А на
самом деле ничего этого нет...
Но почему же тогда Макс отключил мобильный телефон?
Чувствуя, что ее рассудок начинает мутиться, Джулия выбежала на крыльцо,
постояла, судорожно хватая ртом морозный воздух. Потом вернулась в дом,
напялила пальто и ботинки и понеслась в клуб. Не думать, только не думать ни
о чем! Завтра она все узнает наверняка. А сегодня... сегодня она постарается
выбросить Макса Диллона из головы. Его и все остальное. Сейчас она придет в
клуб, немного побудет там, а затем попросит Миранду пойти с ней в бар и
будет сидеть там, потягивая пиво, пока не опьянеет. Шумная толпа, громкая
музыка и пьяные голоса вокруг — вот что ей сейчас нужно. А завтра... О нем,
об этом страшном, пугающем
завтра
, она и подумает завтра.
— ...Через двадцать минут.
Джулия отвернулась от окна и растерянно воззрилась на своего соседа,
пожилого упитанного мужчину.
— Простите, что вы сказали?
— Я говорю, мы будем в Лондоне через двадцать минут, — повторил он. — Я езжу
по этой дороге вот уже десять лет. Такая, знаете ли, работа. Мотаюсь по
командировкам то в Бирмингем, то в Ливерпуль. Но поезд-то один, вот в чем
дело.
— А! Значит, вам хорошо знакомы все приметы дороги?
— Как свои пять пальцев, — улыбнулся мужчина. — Что ж, немудрено, за столько-
то лет.
— Да, действительно. — Джулия выдавила ответную улыбку. — Как быстро мы
доехали, не правда ли?
— Мне так не показалось. Но вы, как я заметил, были слишком заняты своими
мыслями, вот три часа и пролетели для вас так быстро. О чем размышляли, если
не секрет?
— Да так, обдумывала предстоящую деловую встречу. Как себя вести, и все
такое.
— А-а-а... — протянул мужчина. — Полезное занятие.
Только сейчас Джулия заметила, что в вагоне включили свет, а за окном купе
сгустились осенние сумерки. С трудом верилось, что они уже подъезжают к
Лондону. Три с лишним часа дороги от Бирмингема до Лондона пролетели для
Джулии незаметно, словно одна минута. А она-то боялась, что сойдет с ума от
томительного ожидания.
Поезд прибывал на вокзал ровно в шесть вечера. Что ж, у нее достаточно
времени, чтобы подготовиться к походу в
Цветущую азалию
.
Подготовиться, так сказать, материально, а не морально. Потому что морально
Джулия уже была готова к встрече с Максом и Изабелл Марчмэн. День выдался
крайне суетным. Встав в восемь утра, Джулия первым делом отправилась на
велосипеде в Вудхауз. Там она без колебаний вскрыла с помощью ножа и
отвертки окно и проникла в дом. Потом прошла в кабинет Макса и тщательно
изучила содержимое его письменного стола. И нашла то, что искала. Распечатки
двух пьес, одну — полностью законченную, вторую — в черновом варианте.
Содержание недописанной пьесы Макса Диллона было Джулии хорошо известно. Это
была та самая комедия на исторический сюжет, который Максу подсказала Джулия
в день поездки в Лонгдейл. А вот вторая пьеса, в которой действие
происходило в наши дни, оказалась для Джулии сюрпризом. Нет, конечно, она
знала, что Макс пишет ее, но не имела ни малейшего понятия, о чем там идет
речь. Теперь же она это узнала.
Главной героиней пьесы была молодая девушка, невероятно похожая на Джулию.
Соответственно, герой напоминал Макса Диллона. А действие разворачивалось в
сельском коттедже, Примерно таком же, как Вудхауз. Первое действие пьесы
чуть ли не один в один повторяло сцену знакомства Джулии и Макса. А потом
шло описание их романа, немного измененное, правда, но сути дела это не
меняло. Главным было то, что Макс перенес их отношения на страницы своей
драмы. Той самой, которая сейчас готовилась к постановке в одном из
лондонских театров. И на премьеру которой Макс обещал пригласить Джулию. Но
теперь он конечно же этого не сделает.
Когда Джулия дочитала пьесу до конца, она пришла в такую ярость, что ей
захотелось убить Макса. Нет, ну каков мерзавец, а?! Он использовал их
отношения для того, чтобы создать новое оригинальное произведение. И, судя
по всему, оно очень понравилось режиссеру. Пожалуй, эта пьеса будет иметь
громадный успех. И Макс Диллон заработает на ней кучу денег. Только вот
придет ли ему в голову поделиться гонораром с Джулией? С моральной точки
зрения он просто обязан это сделать: ведь без нее, Джулии, этой пьесы просто
не было бы. Это она помогла Максу написать ее, подарила и сюжет, и умные
мысли, не говоря уже о вдохновении, о котором Макс так часто упоминал и за
которое так усиленно благодарил ее.
Да, хорошо бы, если бы Макс привез ей эти деньги. С каким бы удовольствием
она тогда швырнула бы их ему в лицо! Но Макс так не сделает. И не потому,
что знает, что она, Джулия, их не возьмет. А потому, что ему будет жалко
делиться с ней гонораром. Ведь у него же куча долгов! И расходы совсем не
такие, как у скромной провинциалки Джулии Стенли. Ведь ей, Джулии, не надо
платить за дорогую, роскошно обставленную квартиру, покупать новую машину,
бывать в элитных ресторанах. У нее очень скромные и простые потребности, не
то что у известного драматурга Макса Диллона. А значит, она перебьется.
Жалкая деревенская дурочка! Она позволила использовать себя, не получив
ничего взамен. Нет, кое-что она все-таки получила: плевок в лицо и
безжалостно разбитое сердце. Что ж, достойная награда за глупость и излишнюю
доверчивость. И за неумение разбираться в людях.
Прежде чем покинуть коттедж, Джулия устроила там небольшой акт мести:
разбила вдребезги компьютер Макса и изрезала на мелкие кусочки его
недописанную пьесу. Пусть теперь восстанавливает все по памяти. Это хоть на
какое-то время помешает ему развлекаться с Изабелл Марчмэн. Возможно, они
даже поссорятся из-за того, что Макс будет занят работой: ведь он наверняка
уже рассказал режиссеру о второй пьесе, а может, даже успел подписать
контракт. Вернувшись домой, Джулия заставила себя позавтракать и начала
собираться в дорогу. Потом поехала на автобусе в Бирмингем, где можно было
сесть на поезд и доехать до Лондона. Всю дорогу в поезде Джулия обдумывала,
что же такое ей вытворить в
Цветущей азалии
, чтобы Макс и эта ненавистная
стерва Изабелл запомнили ее на
...Закладка в соц.сетях
