Жанр: Любовные романы
Ставка на любовь
...ла
стодолларовая купюра, это ли не счастье?
— К утру, наверное, пойдет снег...
Услышав предсказание официантки. Лаки поежилась и ускорила шаг, направляясь
в компании нескольких служащих от жилых вагончиков к зданию казино. Скоро
должна была начаться ее смена.
Работа на детской площадке оказалась для нее весьма утомительной. К
оглушительной музыке карусели присоединялись громкие сигналы игровых
компьютеров и видеоприставок, и вся эта какофония долго еще стояла в ушах
Лаки, даже когда смена давно уже была закончена. Ложась в постель, она долго
не могла заснуть от переутомления.
Она регулярно получала зарплату, но по сравнению с заработками в
Клубе-52
эта сумма казалась ей мизерной. Контролеру карусели никто не давал на чай.
Однако такая работа спасала ее от душевной и умственной сумятицы.
Возвращение за карточный стол было бы чересчур мучительным для Лаки. Там все
напоминало ей о том, что и кого она безвозвратно потеряла.
Ник...
От одного только его имени ее бросало в дрожь, а уж когда она начинала
вспоминать, что между ними было... Но потом она вспоминала своих сестер и
все, чего они были лишены в детстве, и это воспоминание возрождало в ней
враждебность по отношению к виновнику ее неудавшейся жизни.
Много раз она пыталась мысленно найти пути к примирению, но всякий раз
тщетно. От этого и впрямь можно было сойти с ума!
— Послушай, Лаки, не хочешь прогуляться после смены? Я знаю одного
парня, который очень хочет с тобой познакомиться. Скажи только одно слово, и
он будет у твоих ног.
— Нет, спасибо, — сказала Лаки. — Я не хочу вступать с кем-
либо в серьезные отношения...
— Да что ты! Он тоже не хочет! — воскликнула официантка, со смехом
хлопая себя по бедру и от души хохоча собственной шутке.
Лаки нахмурилась. Она всю жизнь стремилась избегать общества таких людей,
как эта официантка и ее знакомый парень. Однажды она уже сказала Нику, что
не хочет быть подругой многих мужчин, предпочитая стать единственной
подругой единственного мужчины. И какое-то время ей казалось, что она
добилась этого...
— Мне нужно идти, поговорим позже, — торопливо сказала Лаки.
Коллеги-женщины вели себя достаточно дружелюбно по отношению к ней, но она
была не их породы, и они это чувствовали.
Когда Лаки почти вошла в служебный вход отеля-казино, что-то острое
царапнуло ее по щеке. Обернувшись, она взглянула на небо. Оттуда падали
первые льдистые снежинки. Одна из них упала на рукав ее пальто. Сама по себе
эта крошечная снежинка не имела никакого веса и значения, но вместе с
несколькими миллиардами таких же, как она, могла представлять смертельную
угрозу.
Лаки нервно поежилась. Она сама похожа на эту снежинку — вот-вот растает.
Только не от тепла, а от горя.
Чувство безысходного одиночества переполняло все ее существо. Она тосковала
по сестрам, по Флаффи Ламон и готова была отдать год жизни за то, чтобы
теперь оказаться в кольце сильных рук Ника Шено.
— Входи, а то замерзнешь! — раздался из-за двери чей-то веселый
голос.
Лаки послушно вошла в вестибюль. У нее не было настроения объяснять, зачем
она разглядывала снежинку на рукаве пальто.
Смена показалась ей бесконечно долгой, но это было лучше, чем бессонные ночи
в холодной постели. Укрывшись одеялом. Лаки свернулась калачиком, слушая,
как снаружи по стенам ее вагончика стучит снег с дождем. Она никак не могла
заснуть. В ушах стояли предсмертные слова и хрипы Дитера Маркса,
проклинавшего ее саму и ее отца, а перед глазами стояло потрясенное лицо
Ника, услышавшего ее обвинения во лжи и мошенничестве, адресованные его
отцу. Полу Шено.
— О Боже! — простонала она и, повернувшись на бок, обняла подушку.
Ах, если бы только она могла забыть свое детское обещание отцу!. Может,
тогда бы она нашла способ вернуться к Нику...
— Черт бы тебя побрал, Джонни, — прошептала она себе под нос, едва
сдерживая горькие слезы. — Почему эти злосчастные часы так много для
тебя значили?
Хотя теперь она знала, где они, взять часы обратно оказалось делом нелегким.
Она не хотела принимать подачки, особенно из рук Шено! Но и выкупить она их
не могла, потому что отдала все, что имела, в переносном, конечно, смысле,
человеку, которого полюбила всем сердцем.
Вздохнув, она закрыла глаза, мысленно приказывая себе заснуть. Утром ей
предстояла очередная утомительная рабочая смена. Ей необходимо было
выспаться.
И вот тут-то, на грани сна и бодрствования, к ней пришло долгожданное
решение проблемы! Лаки резко села в постели, уставившись в непроглядную
темноту за окном широко раскрытыми глазами. Теперь она знала, что нужно
делать. Найденный ею путь к решению проблемы был весьма рискованным, но
разве она не была в конце концов дочерью настоящего игрока?!
Глава 16
Приближалось Рождество. Жизнь Ника текла в обычном русле. Тем временем
нанятые им люди старательно, но пока что безуспешно, пытались отыскать ту
единственную женщину, которая могла вернуть ему смысл существования. В
глубине души он был уверен, что поиски не дадут никаких результатов, но
прекратить их было выше его сил. Он верил, что Лаки сама вернется, когда
будет к этому готова. Что еще ему оставалось делать? Только эта вера
помогала ему жить.
Здоровье Пола Шено значительно улучшилось, но душа продолжала нестерпимо
болеть. Каждый день он встречал с тяжелым чувством собственной вины, остро
сознавая, что его прошлое сломало жизнь единственному любимому сыну. И
никакие слова утешения Ника не могли ему помочь. Факты были неопровержимы:
если бы не ошибки, сделанные Полом в молодости, не было бы всего ужаса
последних месяцев.
Так и жили оба Шено, каждый со своей болью, ожидая, когда судьба все же
откроет свои карты и придет конец затянувшейся жестокой игре.
Они еще не знали, что Лаки уже принялась за воплощение в жизнь своего
замысла, который должен был быстро и навсегда похоронить призраки прошлого.
— Мэнни! Тебя к телефону! — сказала Мейзи, проходя мимо него с
подносом, уставленным пустыми бокалами.
В этот момент Мэнни оживленно разговаривал с одним из младших менеджеров.
Услышав слова Мейзи, он без всяких объяснений оборвал беседу и чуть не бегом
помчался в свой кабинет.
— Должно быть, она очень хороша, — пробормотал младший менеджер,
глядя вслед убегавшему Мэнни.
— Откуда ты знаешь, что ему звонит женщина?
— Иначе он бы не побежал, — улыбнулся менеджер. Мейзи тоже
заулыбалась и поспешила по своим делам. Еще не услышав голос, Мэнни уже
знал, что это была Лаки, хотя со дня ее последнего звонка прошло уже
несколько недель. Он сердцем чувствовал, что на этот раз она пришла к какому-
то определенному решению. Раздавшийся в трубке низкий, чуть хриплый голос
Лаки заставил его воспрянуть духом. Неужели настал день ее возвращения?
— Мэнни, как ты поживаешь?
— Отлично, дорогая, но ты уже несколько недель не звонила мне, и я
начал волноваться за тебя, — сказал он, усаживаясь в кресло.
— Я размышляла... Мне нужно было как следует все обдумать.
— Размышляла? Опасное занятие для женщины, — поддразнил ее Мэнни,
довольно улыбаясь.
Слушая знакомый голос и узнавая привычные игривые интонации. Лаки тоже
улыбнулась.
— А в казино... там все в порядке? — спросила она.
— Это самое
все
ходит кругами, словно раненый медведь. Не пора ли
тебе, дорогая, пощадить его?
Лаки улыбнулась сквозь слезы. Ник действительно был для нее всем. Однако,
судя по всему, ему было не суждено стать ее единственным. Возможно, он даже
не захочет с ней разговаривать, когда узнает о ее замысле.
— Мне нужна машина, Мэнни. Когда ты освободишься?
Мэнни чуть не подпрыгнул в кресле от внезапно охватившей его радости.
— Ты возвращаешься? Навсегда?
В ответ она вздохнула, и этот звук охладил его преждевременное ликование.
— Я возвращаюсь, но не знаю, навсегда ли... Я должна сделать то, что
задумала.
— И что же ты задумала?
— Приезжай за мной, Мэнни. Скоро ты сам все узнаешь. И не только ты...
Он нахмурился. Ее таинственные намеки огорчили его. Что ж, хорошо уже то,
что она возвращается, а там видно будет. Оставалось лишь надеяться, что она,
встретившись с Ником, забудет обо всем и помирится с ним.
— Когда за тобой приехать?
— Хоть сейчас... Или завтра, или на следующей неделе... Короче, в любой удобный для тебя день.
— Я уже еду! — воскликнул Мэнни, опасаясь, что она
передумает. — Вот Ник обрадуется, когда узнает, что...
— Я не вернусь в дом Ника, и ты ему, пожалуйста, ни о чем не говори. Я
буду жить в своей квартире у Флаффи. Ей я сама сообщу о своем приезде. На
большее я пока не готова.
— Хорошо, дорогая! Собирай вещи, я приеду к двум часам. Зимой рано
смеркается, и я хочу вернуться с тобой в город до наступления темноты.
Лаки повесила трубку, дрожа от нараставшего в ней нетерпения. Решение было
принято, и в глубине души ее радовало то, что уже сегодня она проведет ночь
в одном городе с Ником, в первый раз за много недель. Он не будет знать о ее
приезде в Лас-Вегас, но она заснет спокойно, зная, что он где-то рядом.
Без лишнего шума, как и в день приезда, Лаки вошла в офис своего нового
старшего менеджера и объявила о своем решении оставить работу. Занятый
бесчисленными проблемами отеля-казино, он торопливо пожелал ей всего
наилучшего и записал ее новый адрес, по которому можно будет выслать почтой
чек за последнюю рабочую неделю. Он привык к тому, что в этом: придорожном
заведении работники то и дело менялись.
Лаки собралась за полчаса и уселась на край постели, глядя в окно на зимний
безрадостный пейзаж.
— До Рождества осталось два дня, — прошептала она сама себе и
вспомнила, как в прошлом году она вместе с сестрами весело, хотя и не
слишком богато, справляла этот праздник:
Куини... Ди... где вы сейчас?
У
нее задрожал подбородок, и она закрыла лицо обеими руками. — Будьте
счастливы, будьте здоровы... Я всегда молюсь за вас. Пусть мои молитвы
станут для вас рождественским подарком...
Резкий стук в дверь кабинета оторвал Ника от работы. Отложив все бумаги в
сторону, он повернулся лицом к двери и сказал:
— Входите!
В кабинет влетел Мэнни. Его темные глаза блестели, ноздри раздувались, он
глубоко дышал. Было совершенно очевидно, что он только что взбежал по
лестнице.
— Что случилось?
— Мне нужен выходной!
Если бы Мэнни попросил продать ему казино, то и в этом случае Ник не был бы
так удивлен, как сейчас. Мэнни Соса никогда не просил выходных и даже не
бывал в отпуске!
— Хорошо, — сказал наконец Ник, думая, что Мэнни хочет взять
выходной под приближавшееся Рождество. — Скажи, в какие дни ты не
выйдешь на работу, и я сам прикрою тебя.
— Нет! Нет! — воскликнул Мэнни, прижимая руку к сильно
колотившемуся сердцу и тщетно пытаясь успокоить его. — Мне нужен
выходной сегодня! Прямо сейчас, с этой минуты!
Ник пристально взглянул на своего помощника, но тот отвел глаза в сторону.
Почувствовав что-то неладное, Ник спросил:
— Черт возьми, что происходит, Мэнни? Только не надо ходить вокруг да
около, я хочу услышать от тебя правду!
Именно этих слов Мэнни ждал от своего босса все это время, с трудом неся
бремя своей вины за то, что помог Лаки бесследно исчезнуть из поля зрения
Ника.
— А я всегда говорю правду, когда меня об этом просят, — ответил
он. Ник нахмурился.
— Вот я и прошу тебя сказать правду. Зачем тебе выходной, да еще так
срочно, прямо сейчас?
— Только что позвонил друг, которому нужна моя машина, а я никогда не
отказываю в помощи своим друзьям.
— Если этому другу так срочно понадобилась машина, почему бы ему не
взять такси?
— Потому что от
Примадонны
до Лас-Вегаса путь неблизкий, и у нее нет
денег, чтобы заплатить за такси. Кроме того, именно я отвез ее туда, значит,
и привезти обратно тоже должен я.
У Ника забилось сердце. Она? Внезапно он заметил виноватое выражение лица
Мэнни.
— Ты имеешь в виду Лаки? — вырвалось у него. Мэнни молча кивнул.
Ник остолбенел. Он мог ожидать предательства от кого угодно, только не от
Мэнни.
— Ах ты, сукин сын! — выпалил он. — Значит, все это время ты
знал, где она?!
Глотать несправедливые обвинения было не в характере латиноамериканца.
— Да, знал! — воинственно сказал он. — И сказал бы тебе, если
бы ты хоть раз об этом спросил!
— А почему я должен был спрашивать тебя о том, куда девалась Лаки?
Откуда мне было знать, что тебе это известно?
Мэнни молча пожал плечами.
Ник гневно глядел на него, все больше раздражаясь привычкой помощника на
вопросы отвечать пожиманием плеч. Но тут в его голове мелькнула другая
мысль.
— А зачем ты отвез ее в это Богом забытое место?
— Она сама попросила меня об этом.
Как-то сразу сникнув. Ник замолчал. Господи, как все оказалось просто! А он-
то напридумывал черт знает что! Неудивительно, что его поиски пропавшей
любимой не дали никаких результатов. И как он только сразу не понял, что
Лаки слишком прямодушна, чтобы хитро заметать свои следы!
— Значит, теперь она попросила тебя привезти ее обратно?
Мэнни утвердительно кивнул.
— Слава Богу! — тихо проговорил Ник и закрыл лицо ладонями.
— Но не в твой дом, Ники, — осторожно сказал Мэнни. — Она
собирается вернуться в свою квартиру в доме Люсиль Ламон...
— Почему? — встрепенулся Ник. — Что она собирается делать?
Он подозревал, что в конце концов Лаки все-таки решила уехать из Лас-Вегаса.
От одной мысли об этом у него защемило сердце.
— Не знаю, — ответил Мэнни. — Она только сказала, что очень
скоро все мы узнаем о ее окончательном решении.
— Хорошо, поезжай за моей невестой и привези ее сюда...
— Я знал, что ты все правильно поймешь. Ник, — широко улыбнулся
Мэнни. — Это не займет много времени! Я только...
— Меня не интересует, сколько времени у тебя займет эта поездка. Просто
привези ее обратно, вот и все! Пусть остальное будет так, как того захочет
судьба. Я надеюсь, моя счастливая звезда еще не погасла...
— Сказано настоящим игроком, — одобрительно кивнул Мэнни. —
Адиос! Прощай!
Спустя несколько секунд его уже не было в кабинете, а сердце Ника обуревали
новые страхи взамен прежним. Оптимистическое настроение, в котором он
вернулся из Крейдл-Крика, давным-давно улетучилось, а новости о неизвестных
планах Лаки заставили его еще больше разнервничаться.
Не в силах усидеть на месте, он принялся ходить из угла в угол.
— Я должен верить ей... Я знаю, что она не сможет просто так забыть
все, что между нами было, и разорвать отношения только потому, что наши отцы
в прошлом не поладили между собой... — бормотал он себе под нос.
Мысленно радуясь тому, что на время отсутствия Мэнни ему придется выполнять
его обязанности. Ник спустился в игровой зал казино, с удовольствием
погружаясь в атмосферу лихорадочного азарта предпраздничных посетителей,
которые торчали у игровых автоматов и за карточными столами, вместо того
чтобы бродить по магазинам за подарками. Это отвлекало его от тревожного
ожидания, к которому примешивался страх навсегда потерять любимую женщину.
— Вернись ко мне, детка, — бормотал он себе под нос. — Только
вернись, и я никогда ни о чем больше не попрошу тебя. Мне нужна только ты...
Однако Ник опоздал со своей просьбой. Санта-Клаус уже готовил ему другой
рождественский подарок, в создании которого принимала участие и Госпожа
Удача. Теперь Нику оставалось только полагаться на собственную удачу и
любящее сердце Лаки.
— Дорогая! Слава Богу, ты вернулась! — воскликнула Люсиль Ламон,
изо всех сил обнимая улыбающуюся сквозь слезы Лаки.
— Я тоже тосковала по тебе, — сказала она, гладя подругу по
морщинистой, густо напудренной щеке и ощущая под слоем грима увядающую
старческую кожу. — Похоже, ты не теряла времени, пока меня не было. Что
это с твоей квартирой и с волосами?
Флаффи беспечно махнула рукой.
— Я сделала генеральную уборку. А что касается волос, то мой парикмахер
назвал этот цвет
колдовским
. Мне кажется, так мое лицо стало гораздо
выразительнее, да? Тебе нравится?
Лаки улыбнулась, разглядывая иссиня-черные волосы с двумя обесцвеченными до
неправдоподобной белизны прядями над каждой нарисованной бровью.
Флаффи скорее напоминала ей графа Дракулу, а не колдунью.
— У тебя и так очень выразительное лицо, Флаффи. Боюсь, когда я
привыкну к новому цвету твоих волос, тебе уже захочется снова перекраситься.
Флаффи засмеялась, не забыв при этом отпихнуть ногой пытавшегося
протиснуться мимо нее кота. Сегодня она была слишком счастлива, чтобы
обрушить на него более жестокое наказание за то, что из-за него она снова
чуть не упала.
— Давай устроим по случаю твоего возвращения званый обед! Пригласим
Ника и Пола и забудем все прошлые обиды! Обещаю, сама готовить не буду,
закажем все из ресторана на дом.
Лаки молча отвернулась, и Флаффи поняла, что дело обстояло гораздо серьезнее, чем она предполагала.
— Ну хорошо, поступим иначе, — сказала она. — Что я могу
сделать для тебя, детка? Только не проси меня помочь тебе упаковать
чемоданы, я не хочу, чтобы ты снова уезжала. Скажи, что ты больше не уедешь.
Скажи! — у нее задрожал подбородок.
Лаки чуть не расплакалась в ответ на просьбу старушки.
— Нет, я не уеду из Лас-Вегаса. Во всяком случае, не навсегда.
Возможно, мне скоро придется отправиться в небольшое путешествие, но совсем
ненадолго, обещаю тебе. Когда я впервые увидела ночное небо Лас-Вегаса,
озаренное яркими огнями бесчисленных казино, мое сердце вздрогнуло, словно я
после долгого отсутствия вернулась наконец в родной дом. Поэтому я уже
никогда не смогу покинуть этот город.
— Ну хорошо, — сказала Флаффи, и слезы в ее глазах высохли, так и
не пролившись. — Тогда перейдем к делу. Что я должна для тебя сделать?
Как я могу помочь тебе?
Сразу посерьезнев, Лаки отчетливо произнесла, непроизвольно сжав кулаки:
— Мне нужно платье.
— Ну, это проще простого, — улыбнулась Флаффи. — Ты же
знаешь, у меня сохранились почти все наряды, которые я когда-либо носила. А
в молодости, между прочим, я была одного с тобой размера, хотя в это трудно
поверить сейчас. Какое именно платье тебе нужно? — Такое, чтобы при
виде его остановились даже часы, не говоря уже о мужских сердцах...
Флаффи округлила глаза и поджала губы.
— Что-то мне не нравится твоя затея...
— Правильно, она не может тебе нравиться. Мне нужно нечто, максимально
выставляющее напоказ все мои... прелести, да так, чтобы мужчинам было ясно,
что именно я могу им предложить.
— Но зачем?! — брови Флаффи изумленно взметнулись вверх. —
Кого ты хочешь соблазнить? Ник и так уже без ума от тебя и прекрасно знает,
что он может потерять!
— Это платье нужно мне вовсе не для того, чтобы соблазнять мужчин. Я
хочу заключить пари с Ником, и единственное, что я могу выставить в качестве
обеспечения, это я сама. Будет только справедливо, если Ник своими глазами
увидит возможный выигрыш во всем блеске.
— Господи! Что ты говоришь, детка?
Флаффи многое повидала за свою долгую жизнь, но чтобы молодая женщина сама,
по собственной воле, предлагала себя в качестве ставки за карточным столом?
Это никак не укладывалось в голове старушки.
— Ты уверена, что хочешь именно этого?
На глазах у Лаки появились слезы.
— Нет, но это единственно возможный способ исправить ошибку Пола Шено.
Если таким образом мне удастся заглушить нестерпимую сердечную боль, если я
смогу спать ночами, не видя во сне плачущего по своему талисману Джонни,
тогда и только тогда я сумею забыть проклятое прошлое и вернуться в
настоящее.
— Тогда пойдем со мной, — задумчиво сказала Флаффи. — Мне
кажется, я знаю, что тебе нужно... если я, конечно, сумею найти эту вещицу.
И вскоре второй этаж викторианского особняка ожил:
Люсиль Ламон принялась один за другим открывать ящики комодов, большие
вещевые сумки и массивные шкафы для одежды. Не один призрак прошлого был
потревожен, пока она одно за другим доставала свои старые платья.
Когда Флаффи наконец нашла то, о чем она говорила с самого начала. Лаки
вздохнула с облегчением и чуть не упала от изумления, когда поближе
рассмотрела свой будущий наряд.
— О Боже! — выдохнула она, поворачивая платье во все стороны и с
изумлением любуясь предзакатным солнечным светом, который отражали тысячи
переливающихся крошечных стеклянных бусинок на полупрозрачной ткани
телесного цвета. Облегающее платье на двух тоненьких блестящих бретельках.
Женщина, осмелившаяся надеть это платье, показалась бы совершенно голой,
если бы не переливающийся стеклярус, которым оно было расшито. Все
соблазнительные выступы женского тела были ловко скрыты скоплениями бусинок.
Платье было невероятно сексуальным, от него просто захватывало дух. Это было
именно то, что нужно! Неожиданно для себя Лаки вдруг почувствовала испуг.
— Конечно, под такое платье нельзя надевать белье, — сказала
Флаффи. — Линии лифчика и трусиков будут портить впечатление.
— Само собой, — пробормотала Лаки заплетающимся языком. — Я
не хочу испортить впечатление...
— Тогда тебе пригодится еще и это, — сказала Флаффи, расстегивая
молнию на большой вещевой сумке. — Это чтобы тебя не арестовали по
дороге к тому месту, где ты хочешь показать себя в этом платье.
Глаза Лаки восхищенно расширились при виде длинной роскошной шубы, которую
Флаффи достала из сумки. Темный мех переливался на солнце.
— Это... — она не посмела закончить свой вопрос.
— Да, это русский соболь, — кивнула Флаффи. — Много лет назад
это меховое манто подарил мне один друг. Я все эти годы. тщательно ухаживала
за мехом, поэтому он до сих пор в отличном состоянии. Я редко надевала это
манто.
Задумчиво помолчав, она добавила:
— В свое время я была очень хороша собой...
— Ты и теперь неотразима, Флаффи! — воскликнула Лаки, обнимая
хрупкие плечи старушки.
Теперь, когда подходящее платье было найдено, оставалось сделать лишь одну
вещь — послать Нику Шено письмо на адрес
Клуба-52
.
— Что это? — спросил Ник, держа в руках только что обнаруженный на рабочем столе конверт.
На бледно-голубой бумаге значилось только его имя. Никакого обратного
адреса, никаких почтовых штемпелей.
— Сегодня утром это письмо было доставлено курьерской почтой, —
ответил Мэнни. — Тебя еще не было, поэтому я расписался в его получении
и поклялся могилой матери, что передам его лично в твои руки.
Мэнни нетерпеливо топтался у двери, ожидая, когда Ник наконец вскроет это
таинственное письмо.
— Ты что, хочешь мне помочь? — усмехнулся Ник, видя написанное на
лице Мэнни нетерпеливое любопытство.
Он не стал отвечать на ехидный вопрос босса. Вчера, по пути в Лас-Вегас,
Лаки выглядела сравнительно спокойной, но из тех немногих слов, которыми они
обменялись, Мэнни понял, что скоро должно произойти что-то важное. Теперь он
внимательно наблюдал за реакцией Ника на письмо.
— Какого черта? Что все это значит? — вспылил он, швыряя конверт
на стол и, не дожидаясь вопросов своего недоумевавшего помощника, подошел к
окну. Засунув руки в карманы слаксов. Ник уставился на улицу.
Мэнни схватил листок бледно-голубой бумаги. Даже он был поражен краткостью
послания, однако у него не было сомнений в авторстве этого письма.
Буду в офисе завтра в десять часов вечера. Захвати с собой часы
. И подпись
— Л.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Мэнни.
— Я тоже, — буркнул Ник, яростно потирая затылок. — Она тебе
хоть что-нибудь сказала? Что-нибудь определенное?
— Сказала, что рада вернуться домой.
Ник вздрогнул. Она считает Лас-Вегас своим домом, и это уже было хорош
...Закладка в соц.сетях
