Жанр: Любовные романы
Шанс на счастье
...ишься. Шейла,
милая, обещай, что не станешь издеваться над собой и голодать.
— Обещаю, — сказала с улыбкой Шейла, вспомнив об остатках шоколадки,
спрятанной в укромном месте.
— Когда вы с Лукасом навестите нас?
— Как-нибудь на неделе.
— На какой? — упорствовала миссис Райт.
— Я тебе позвоню, когда надумаю... вернее, когда мы с Лукасом надумаем.
Жаль. Мама наверняка расстроится, что Лукас так быстро уехал, оставив ее
влюбленную дочь одну. Шейла усмехнулась. Поскорее бы терпение Лукаса
лопнуло! Неужели он настолько упрям, что готов терпеть ее капризы и
полубезумные выходки только из-за того, что вдолбил себе в голову дурацкую
идею жениться до тридцати лет?!
Да за те, полгода, которые он сам себе отвел на это немаловажное в жизни
каждого человека мероприятие, Лукас вполне мог бы встретить и полюбить
женщину. Так нет же! Он настолько уверен в силе разума и в правильности
своих решений, что даже слушать не хочет ни о каких чувствах.
Более того, ему абсолютно плевать и на чувства других людей. Разве он думал
о ней, Шейле, когда предлагал заключить сделку? Нет, ему была нужна жена,
соответствующая заранее выбранным параметрам. Вот и все. Шейла, на свою
беду, соответствовала им на все сто. Бывают же совпадения! Можно подумать,
что Лукас конструировал модель идеальной жены со своей кузины.
Брр, придут же в голову мысли! Лучше подкрепиться шоколадом и придумать еще
парочку-другую
сюрпризов
для Лукаса, пока он не вернулся.
— Привет, дорогая. Как прошел день? — спросил Лукас, не успела Шейла
закрыть за собой входную дверь.
От неожиданности она аж подпрыгнула. Он усмехнулся.
— Я тебя испугал?
— Да... ой, то есть нет. Просто не привыкла еще, что живу не одна, —
призналась Шейла.
— Честно говоря, я тоже.Шейла принюхалась.
— Чем это пахнет?
Лукас на секунду смутился, словно опасался ее реакции.
— Я кое-что приготовил нам на ужин. Ты просто не можешь отказаться. Лососина
с овощами. Я специально ждал, пока ты придешь. У меня уже слюнки текут.
Пахнет изумительно, правда?
Шейла посуровела.
— Нет. Вся квартира теперь провоняет рыбой и маслом. Фу! Ненавижу. Лукас, ты
решил издеваться надо мной? Я ведь тебя просила не соблазнять меня едой!
Неужели это так сложно понять?!
Шейла скинула туфли и слегка размяла уставшие за день ноги. Подняв глаза,
она заметила нечто...
— Цветы?..
Лукас улыбнулся. Он был явно доволен собой.
— Да, в честь нашего... мм... соглашения.
— У меня аллергия на цветочную пыльцу, — буркнула Шейла и тут же
выдернула цветы из вазы. — Выкини их, пожалуйста. Я не хочу заходить в
кухню.
Уголки губ Лукаса медленно опустились.
— Милая, извини. Я не знал о твоей аллергии. Я хотел как лучше...
— Да-да, спасибо. Извини, я страшно устала. Пойду посплю пару часиков. А
потом, если ты еще не ляжешь, поговорим, ладно?
Лукас пожал плечами. Что, собственно, он мог сказать? Запретить невесте
спать, если она валилась с ног от усталости после трудного рабочего дня?
Конечно, он надеялся, что они проведут вместе приятный, по возможности даже
романтический вечер. Он приготовил рыбу, купил бутылку шардонне, цветы.
Казалось, он предусмотрел все, чтобы задобрить Шейлу. Все... только не ее
усталость.
— Может быть, сделать тебе расслабляющий массаж?
— Нет, спасибо. Сон — лучшее средство восстановить силы, — изрекла
Шейла, после чего добавила максимально язвительным тоном: — Ты поужинай. Не
вздумай из-за глупой солидарности отказывать себе в удовольствии.
Шейла посмотрела на часы. Половина второго ночи. Пора!
Она тихо отворила дверь из спальни и выглянула в гостиную. Лукас спал как
младенец. Только что слюни во сне не пускал. Ему наверняка жутко неудобно,
почти с сочувствием подумала Шейла, но тут же укорила себя в излишней
чувствительности. Он сам довел дело до абсурда. Разве он не знал пословицу:
как аукнется — так и откликнется? Он не желал считаться с ее чувствами и
желаниями, вот и она не станет задумываться о нем.
Шейла взяла с тумбочки пульт дистанционного управления от музыкального
центра и врубила музыку на полную громкость. Конечно, завтра ей придется
выслушать от соседей массу нелицеприятных слов, но игра стоила свеч. Даже
самые терпеливые и крепкие орешки долго не выдерживали пытку бессонницей.
— Что это?! — попытавшись перекричать Рикки Мартина, спросил
встрепенувшийся Лукас.
— Представляешь, я уже выспалась, — произнесла Шейла таким невинным
голоском, словно только что вернулась с еженедельного причащения в местной
церкви.
— Но... но... Сделай тише! Ты ведь перебудишь весь дом!
Шейла послушно убавила звук.
— Милая, сколько сейчас времени? Боже, середина ночи! Если тебе не спится,
пойди почитай книгу или... прими душ. Делай что угодно, только дай мне,
пожалуйста, поспать! Если я не высплюсь, то завтра весь день буду в разбитом
состоянии.
— О, пупсик, я так хотела послушать музыку. Можно, она будет играть
тихонько?
Лукас закрыл глаза рукой.
— Хорошо, только при условии что ты выключишь свет и будешь тихо себя вести.
— Договорились. Займусь собой.
Лукас накрылся одеялом с головой, надеясь тем самым спастись от
надвигавшейся катастрофы под названием
Тайфун Шейла
. Наивный!
Донесшийся из ванной грохот снова разбудил Лукаса.
— Что там, черт побери, на этот раз?
— Милый! Лукас! Помоги! Скорее! Лукас тут же вскочил с дивана.
— Шейла, что случилось? — спросил по пути в ванную.
Ну, если она разбила весы только из-за того, что они показали на два грамма
больше, чем в прошлый раз, то я... я...
Лукас не успел придумать, что в таком случае он сотворит с Шейлой, потому
что она уже сбивчиво объясняла, что произошло:
— Видишь ли, я хотела поставить баночку с маской на полку, а она... она
рухнула вместе со всей моей косметикой. Какой кошмар! Как же я теперь все
это соберу? Крем, маски, пилинги, скрабы, лосьоны, тоники — все разбилось,
разлилось. Мне это обошлось в целое состояние!
Лукас почувствовал странный запах не то болотной тины, не то морских
водорослей вперемешку с рыбьим жиром, который он ненавидел с раннего
детства. Он с трудом отвел взгляд от обрушенной на кафельный пол полки с
ассортиментом косметики, достойным целого салона красоты, и взглянул на
Шейлу.
— Господи! — воскликнул он, шарахнувшись от неожиданности.
Шейла улыбнулась.
— Это всего лишь маска на основе грязи Мертвого моря, — пояснила она.
— Извини, я просто не ожидал. — Лукас расхохотался. — Ты похожа на Джима Керри в
Маске
.
— Прекрати потешаться надо мной! — обиженно взвизгнула Шейла. — Ты
ведь не хочешь, чтобы я вся покрылась прыщами? Вот поэтому привыкай к тому,
что я, как и любая другая женщина, пользуюсь косметикой.
— Понятно, понятно. И как долго ты собираешься находиться в таком... хм...
виде? Боже, грязь — на лицо, бррр. В страшном сне не привидится.
Шейла попыталась скептично-презрительно ухмыльнуться, но маска уже почти
высохла и неприятно стянула кожу.
— Не могу с тобой болтать. Вот смою, и поговорим. А сейчас убери все,
пожалуйста.
— Я? А ты сама не справишься?.. — с сомнением поинтересовался Лукас,
еще не потерявший надежду выспаться.
Шейла молча подняла вверх руки.
— А почему ты в перчатках? — удивился Лукас.
— Крем.
— Не понял, — признался он.
— Я намазала руки кремом и надела перчатки для лучшего эффекта, —
раздраженно сказала Шейла, отчего все ее лицо пошло мелкими трещинками и она
стала похожа на чешуйчатокожую ящерицу.
Судя по смеху Лукаса, ему тоже так показалось.
— Ты собираешься спать в перчатках?
Шейла кивнула.
— Ну-ну, — только и сказал Лукас, прежде чем приняться за уборку.
Шейла осторожно обошла его и прошествовала в комнату.
Однако через пару минут она появилась в ванной снова и, опрокинув совок с
собранными Лукасом осколками, заявила со слезами на глазах:
— Милый, тебе придется мне помочь. Мужчина, сидевший перед ней на корточках,
поднял вверх страдальческие глаза.
— Что на этот раз?
— Смой с меня маску.
— Ты в своем уме?! Как я это сделаю?
— Водой.
— А ты?
Шейла молча протянула вперед руки.
— А-а-а, перчатки. — Лукас понимающе кивнул. — Что ж, иди сюда,
дорогая.
Шейла проследовала к раковине и наклонилась. Лукас включил воду,
отрегулировал температуру и принялся за необычную процедуру.
— Вожусь с тобой, как с малым ребенком.
— Тренируйся, — пробурчала Шейла, фыркнув из-за попавшей в нос
воды. — Осторожнее можно?
— Извини, уж как могу.
Наконец вся грязь отправилась по водостоку в канализационные коммуникации
Сан-Франциско. Кто знает, быть может, она снова вернется на историческую
родину, в Мертвое море. Чудо всемирного круговорота всегда поражало
воображение Шейлы. Даже вот в таких мелочах она не уставала поражаться
гениальности Творца. Все всегда оказывается на своих местах. Пройдет совсем
немного времени — и в ее жизни установятся прежний порядок и гармония.
— Тебя вытереть полотенцем? — спросил Лукас таким тоном, словно и в
самом деле имел дело с неумелым карапузом.
— Нет, спасибо, — пробурчала Шейла.
— Всегда готов прийти на помощь. В любое время дня и ночи, милая. Обращайся.
Кстати, в сковородке осталось немного рыбы — можешь выкинуть ее. Я снова
позавтракаю в кафе. Без проблем!
Шейле стало не по себе. Что-то в голосе — интонации или тембре — Лукаса было
такое... отчего у нее мурашки пробежали по коже.
— Ты обиделся, милый?
— Нет, с чего бы мне обижаться, скажи на милость? Ты ведь — само очарование,
доброта, гостеприимство, нежность и забота в одном лице. Единая и
многообразная. До сих пор не могу поверить, что все это теперь мое.
— Лукас, я ведь и не обещала, что все будет радужно и безоблачно. Я такая,
какая есть, и не собираюсь меняться. Я никогда не прикидывалась невинной
овечкой. Просто ты был далеко. Возможно... там, в Новом Орлеане, ты выдумал
себе Шейлу Райт, создал идеальный образ...
— Это не так. Я ничего не выдумывал. Не фантазировал и не мечтал! —
резко заметил Лукас. Пожалуй, слишком резко. — Все, что я делал, делаю
и буду делать впредь, подчиняется вполне определенным законам логики и
требованиям здравого смысла. А вот ты, милая, живешь, похоже, по прямо
противоположным принципам.
Момент настал, решила Шейла. Состроив на лице трагическую мину, она сказала
как можно более серьезно:
— Лукас, ты прав. Мы совершенно разные люди. Мы не можем быть вместе. Мне
жаль. Это было ошибкой. Ты имеешь полное право уйти от меня, отказаться от
свадьбы. Я пойму. О моих родителях можешь не беспокоиться: я им все объясню.
Скажу, что это я прогнала тебя. Они будут по-прежнему обожать тебя. Более
того, теперь станут еще и сочувствовать. А уж с их осуждением я как-нибудь
примирюсь.
Неужели я настолько вошла в роль? — удивилась Шейла, почувствовав на
щеке горячую слезу. Я плачу? Из-за Лукаса? Нет, конечно же я просто слишком
эмоциональна. Вечно хнычу по всяким пустякам, всех жалею — вот плачу даже
над выдуманными трагедиями. Впрочем, наши отношения с Лукасом представляют
собой скорее трагикомедию или фарс.
Похоже, слезы Шейлы растрогали Лукаса больше, чем она того желала,
— Милая, не плачь. Ради бога не плачь. — Он прижал ее к себе и крепко
сжал в объятиях.
Соприкосновение обнаженного торса Лукаса с ее грудью подействовало на Шейлу
возбуждающе. Броня махрового халата оказалась недостаточной.
Шейла попыталась высвободиться, но Лукас расценил ее действия по-своему.
— Милая, я тебя не оставлю, не беспокойся. Каждому из нас присущи некоторые
странности, — мягко сказал он и погладил ее по голове.
— Лукас, так будет лучше.
Она всхлипнула. Теперь уже слезы лились против ее воли. Как ни пыталась
Шейла взять себя в руки и остановить этот всемирный потоп, у нее ничего не
получалось.
— Лучше для кого?
— Для тебя. Я не хочу портить тебе жизнь. Ты такой хороший. Самый лучший. А
я... я ужасная.
— Ну перестань, любимая. Какая же ты ужасная?
Шейла замерла. Любимая? Он сказал — любимая? Уж не ослышалась ли она? Что
все это значит? Лукас впервые употребил это слово. К традиционным и почти
нейтральным
милая
и
дорогая
Шейла привыкла настолько, что видела в них
смысла и эмоций не больше, чем в артиклях. Однако
любимая
... Самое же
странное было то, что ей доставило удовольствие услышать это слово от
Лукаса, от человека, который презирал телячьи нежности и — временами — до
предела глупые проявления любви.
Все влюбленные немного чудаки и безумцы, подумала Шейла. Возможно, и для
Лукаса еще не все потеряно. А вдруг урок, который я преподнесла ему, изменит
его жизнь, отношение к любви и к браку?
— Ты самая замечательная. Особенная. Не похожая ни на одну женщину в мире.
Лукас заглянул в ее глаза и, не дождавшись согласия — впрочем, и не спросив
позволения, — поцеловал в губы.
Шейла растерялась от неожиданного порыва Лукаса. Именно растерянностью она
объясняла себе то, что ее губы раскрылись навстречу его губам, позволив
дерзкому языку Лукаса прорваться в сладостный плен ее рта.
— Нет... отпусти меня. Пожалуйста... — опомнившись, тихо попросила Шейла.
В ее тоне уже не было прежней уверенности. Что там говорить, в нем не было
даже отдаленного намека на нее! Это был тот самый хрестоматийный случай,
когда, говоря
нет
, женщина подразумевает
да
.
Лукас это отлично понял. Шейла тоже это поняла и, испугавшись собственных
чувств и желаний, сказала уже тверже:
— Нет.
— Я ведь чувствую, что ты хочешь того же, чего и я. Твое тело говорит мне об
этом.
Рука Лукаса бесстыдно скользнула в разрез ее халата. Через мгновение Шейла
ощутила теплую ладонь на своей обнаженной груди.
— Нет. — Снова неуверенно.
Лукас поцеловал ее в шею, затем пощекотал языком мочку уха, легонько
прикусил ее. Шейла не сдержала громкого вдоха.
Лукас покрывал поцелуями ее шею, медленно спускаясь к притягательным
холмикам груди.
— Ты ведь хочешь меня, — хриплым голосом сказал Лукас, указав взглядом
на торчавшие соски.
— Нет, нет! Оставь меня в покое!
Шейла резко запахнула халат и, вырвавшись из его объятий, выбежала из
ванной.
Господи, что же я наделала? Что я наделала... Придется прятаться в своей
комнате до тех пор, пока Лукас не уйдет по делам. А если у него завтра нет
никаких важных встреч? Что, если он решит остаться дома?
Об этом даже думать не хотелось. По крайней мере, сейчас.
7
— Привет, приятель. Куда ты пропал?
— Джим, так-то ты встречаешь старого друга? Это ведь я тебе позвонил и
назначил встречу. И что в ответ? Упреки, брюзжание...
— Извини, — со смехом ответил Джим Рэндольф и похлопал Лукаса по
плечу. — Чертовски рад снова видеть тебя. Тем более за кружкой пива.
— Да, давненько мы с тобой не сидели в баре, верно?
— Не хочу даже вспоминать насколько давно. Знаешь, молодые девушки до сих
пор кокетничают со мной, словно я желторотый студент.
— Ага, а когда они узнают, что ты директор солидной финансовой корпорации,
то начинают кокетничать с удвоенной энергией.
Друзья рассмеялись, однако от Джима не укрылась некая грусть, мелькнувшая во
взгляде друга.
— Что-то случилось?
— И да, и нет, — уклончиво ответил Лукас.
— Выкладывай. — Джим поставил кружку с пивом на стол и принял позу
внимательного слушателя, словно не хотел упустить ни единого слова.
Лукас почесал затылок.
— Ну-у-у, даже не знаю, с чего начать...
— Итак, как поживает Шейла?
— Шейла? Почему ты сразу спросил о ней? — Лукаса пробрала дрожь от,
проницательности Джима.
А почему бы и нет? Она твоя кузина, которая не желала с тобой встречаться,
хотя ты остановился в доме ее родителей? Кстати, сколько раз я ни звонил в
дом Райтов, мне неизменно отвечали, что тебя нет. Где ты все-таки пропадал?
— Я переехал к Шейле.
— Что?!
Лукас кивнул. Изумленная физиономия приятеля забавляла его настолько, что он
счел за лучшее тоже поставить кружку с пивом на стол, чтобы не расплескать
напиток.
— Я предложил ей выйти за меня замуж, и она согласилась.
— Ты меня разыгрываешь, да? Нехорошо, приятель.
— Нет, я говорю абсолютно серьезно.
— Лукас, ты и женитьба... не могу поверить!
— Однако через три месяца ты станешь свидетелем моего
грехопадения
. —
Лукас рассмеялся, впрочем, уже через мгновение от его улыбки не осталось и
следа.
— Какие-то проблемы? — спросил Джим, от которого не укрылась
стремительная смена настроения приятеля.
Лукас вздохнул.
— Да.
— Я так и буду вытягивать из тебя по одному слову?!
Лукас промолчал.
— Что ж, — смирился Джим, — отвечай хотя бы на мои вопросы. Шейла
знает о твоей помощи?
Лукас кивнул.
— Как она к этому отнеслась?
— Сначала пришла в бешенство, затем растерялась, а потом... согласилась
выйти за меня замуж.
— Постой. Как так? Она ведь тебя терпеть не могла всю жизнь. Во всяком
случае, ты мне так говорил.
— Одна поправка: Шейла всегда утверждала, что на дух меня не переносит.
— Ага, а ты всегда считал, что она влюблена в тебя по уши?
— Верно, — без тени юмора ответил Лукас.
— Я снова кое-чего не понял, — признался Джим. — Зачем вам нужна
эта свадьба?
— Я люблю ее.
— Лукас, не смеши меня. Откуда такая страсть к женщине, которую ты не видел
десять лет? Да, возможно, ты ею заинтересовался. Вероятно даже, что ты
очарован, влюблен, но... Это ведь не значит, что нужно бежать под венец!
Лукас скептически усмехнулся.
— Да-а-а, дружище. Ты никогда не женишься.
— Я и не тороплюсь терять свободу. Мне и так неплохо живется.
— Я предложил Шейле что-то вроде коммерческой сделки. Объяснил свое желание
жениться на ней тем, что это последний невыполненный пункт моей программы —
минимум на первые тридцать лет. — Заметив недоумение Джима, Лукас
прервал свое объяснение и спросил: — Ты молчишь? Неужели твои вопросы
иссякли?
Джим помотал головой. Только отхлебнув из кружки, он наконец созрел для
следующего вопроса.
— То есть... за те полгода, что остались до твоего дня рождения... Я
правильно тебя понял?
— Абсолютно.
— И Шейла согласилась? Да что у вас течет в жилах, ребята?! Томатный
сок? — Внезапно Джима осенила догадка. — Или она согласилась
только из-за твоих денег?
— Во всяком случае, так она утверждает, — печально заметил Лукас.
— Однако ты, как всегда, знаешь ее мысли и чувства лучше самой Шейлы, —
подтрунил над приятелем Джим.
— Да. Шейла любит меня, но...
— Какие еще проблемы?
— Знаешь, она оказалась совсем не тем человеком, за которого я ее принимал.
Совместное проживание открыло мне глаза на многие вещи. Метафорически
выражаясь, проза жизни загнала поэзию жизни в угол.
— Вот поэтому я и не собираюсь обзаводиться семьей. Начнутся стирки, уборки,
придирки... Милый, вымой посуду, вынеси мусорное ведро, сходи в магазин и
так далее и тому подобное.
— О, да ты, я смотрю, теоретик семейной жизни.
— Хрестоматийный случай, когда теория убивает всякое желание сталкиваться с
практикой.
— У нас все совершенно иначе. Никакого общего быта. У нас вообще нет ничего
общего.
Джим не сдержал улыбки.
— Что, не сошлись характерами? Или сексуальными темпераментами?
— Понимаешь, Шейла такая странная... Она словно нарочно делает все, чтобы я
разочаровался в ней и сбежал куда подальше. Она — копилка всех женских
капризов и недостатков.
Своевольна, неряшлива, сварлива, груба, неласкова, придирчива, ревнива и
вдобавок ко всему помешана на косметике и диетах.
— Тогда почему ты до сих пор с ней? Неужели она так хороша в постели?
— Не знаю, — неохотно ответил Лукас.
— Только не говори, что вы собрались дожидаться первой брачной ночи!
Приятель, не забывай, что мы живем в двадцать первом веке. Целомудрие сейчас
не в моде.
— Шейла не хочет спешить. Правда, вчера вечером... вернее, ночью, я готов
был поклясться, что это наконец случится. Я не ошибся: Шейла хотела меня так
же сильно и страстно, как и я ее. Не понимаю, почему она ведет себя так...
невыносимо.
— Боишься, что не выдержишь и сбежишь, бросив невесту у алтаря? Если ты
действительно не уверен в своей любви и выдержке, то расставь все точки над
i
сейчас, пока не стало слишком поздно. В противном случае тебе придется
порвать всякие отношения с родственниками. Насколько я помню, тетя и дядя —
единственные близкие люди, оставшиеся у тебя после смерти родителей. Не
стоит рисковать их хорошим отношением.
Лукас помрачнел.
— Я люблю Шейлу. Даже такой, какой она предстала при более тесном контакте.
— Она хоть знает о твоей любви?
Лукас отрицательно помотал головой.
— Нет, она считает, что к алтарю меня ведет чистый расчет и прагматизм.
— Может быть, именно в этом и загвоздка?
— В каком смысле?
— Возможно, Шейле требуются любовные признания от тебя, а не деньги? Женщины
любят ушами. Стоит наговорить им комплиментов, как они тут же готовы
пожертвовать ради тебя всем.
— Думаешь, отношение Шейлы изменится, если она узнает, что я люблю ее?
— Не сомневаюсь. Другой вопрос, в какую сторону. Вдруг она по любимой
женской привычке выкинет какой-нибудь фортель? Например, заявит, что любовь
— не для нее, или еще что-нибудь в этом роде. Однако самое вероятное, что
она просто-напросто тебе не поверит. Решит, что, не добившись ее
расположения одним способом, ты решил прибегнуть к запасному варианту.
— Что же, черт побери, мне делать?! Встать перед ней на колени и поклясться
в вечной любви?
— А она тут же растопчет твои гордость и самоуважение, заявив, что презирает
слабых мужчин, готовых валяться в ногах у женщин, вымаливая крохи любви.
— Неужели нет ни единой возможности завоевать ее сердце? Вернее, добиться от
нее признания, потому что я убежден, что Шейла любит меня уже много лет.
— Ох, приятель, сочувствую. Переубедить в чем-либо женщину — все равно что
сдвинуть с места поезд.
— Я попытаюсь. Шейла выслушает меня. Хочет она того или нет.
— Выпьем за удачу.
— И за успех.
Лукас с опаской посмотрел на надрывающийся телефон, не решаясь поднять
трубку. Звонили, без сомнения, Шейле, которая вот уже полчаса плескалась в
ванне.
— Шейла, звонит телефон, — сказал Лукас, подойдя к закрытой двери.
Она ничего не ответила.
— Ты слышишь меня, милая? Звонит телефон. Мне ответить?
Звук лившейся воды усилился. Лукас вздохнул. Как же правильнее поступить?
Вернее, как будет правильнее с точки зрения Шейлы. Вдруг она обвинит его в
том, что он не ответил, а звонили по жизненно важному делу? Правда, возможен
и противоположный вариант: Шейла начнет его укорять в том, что он сует нос
не в свое дело.
Чего я, в конце концов, ломаю голову?! Шейла так или иначе будет недовольна,
поэтому лучше, если она будет ругать меня за то, что я что-то сделал, решил
Лукас и поднял трубку.
— Алло.
— Алло... — растерянно произнесла женщина на другом конце провода. — Я,
наверное, ошиблась номером. Могу я поговорить с Шейлой Райт?
— Она сейчас в ванной. А кто ее спрашивает?
— Это... это ее подруга Дайана.
— О, Дайана! — облегченно выдохнул Лукас. — Как себя чувствует
ваша кошечка?
— Извините?
— Она уже выздоровела? Перестала чихать?
— Я... я не понимаю...
— Лукас, с кем это ты там разговариваешь? — словно заранее осудив его,
спросила Шейла, появляясь в комнате.
— Это Дайана. — Лукас протянул трубку Шейле. — Похоже, она не
ожидала застать в твоей квартире мужчину, — с усмешкой сообщил он.
— Привет, дорогая. Да... да, хорошо. Давай поговорим при встрече.
Договорились. Целую.
Шейла положила трубку и медленно развернулась к Лукасу.
— Как это понимать? — грозно спросила она.
Лукас в недоумении уставился на разгневанную женщину. Боже, до чего же ее
легко вывести из себя! Настоящий вулкан!
— О чем ты?
— Кто тебе разрешал отвечать на звонки мне? Да еще и флиртовать с моими
подругами?!
Обви
...Закладка в соц.сетях
