Жанр: Любовные романы
Каприз фортуны
... и сочувствовал кузену во время оглашения завещания, вид Брэкли,
стоящего перед ним, напомнил ему о том, что виконт не испытывал к нему
обожания.
— Мне кажется, что сэр Хэмфри недопустимым образом обошел нас. Я
надеюсь, что вы, сэр, восстановите справедливость.
— И как, по вашему мнению, я должен поступить?
— Просто отдать нам причитающуюся часть наследства.
— А какова эта причитающаяся вам часть?
— Ваша сестра получила десять тысяч фунтов. Я рассчитываю на такую же
сумму для моей матери и столько же для себя. Я считаю, что так будет
справедливо.
— В самом деле? — спросил виконт. — А я считаю это довольно
странным, если учесть, что дядя определенно пожелал исключить вас. Я обязан
следовать его воле.
Брэкли нахмурился. В нем закипало раздражение против кузена, который слушал
его с выражением превосходства. Хотя они и были едва знакомы, Брэкли затаил
глубокую неприязнь к виконту. Он вырос, слушая рассказы матери о гонениях,
которым подвергала ее семья. И все эти годы мысли о благоденствии Сарсбрука,
в то время как они, по мнению Брэкли, жили практически в нищете, раздражали
его сверх всякой меры.
Тот факт, что Сарсбрук отказывал всякий раз, когда его кузен просил деньги,
только ухудшал отношения. Будучи гордым молодым человеком, Брэкли терпеть не
мог ходить к своему богатому родственнику с протянутой рукой. Он не
переносил высокомерия Сарсбрука и его холодности по отношению к нему.
— Означает ли это, что вы не намерены отдать нам то, что причитается?
— Боже, Брэкли, не говорите как торговец, — сказал виконт. —
Я намерен оказать помощь вам и вашей матери. Я буду обсуждать этот вопрос с
моим поверенным.
— Конечно, — сказал Брэкли, — вы обсудите это со своим
поверенным и выделите нам крошечную сумму, чтобы успокоить свою совесть.
Сарсбрук зловеще прищурился.
— Мне нет нужды успокаивать совесть, Брэкли. Предлагаю вам убраться по-
хорошему, прежде чем я вообще откажу вам в помощи. Предлагаю также в
дальнейшем продолжать общение в письменной форме, если это будет необходимо.
— Очень хорошо, — ответил Брэкли. — Желаю вам приятного
дня... кузен.
Последние слова он проговорил с таким выражением, что виконт оглянулся в
кресле. Прежде чем он успел ответить, кузен повернулся и вышел.
— Идиот, — прошипел Сарсбрук. Он считал Брэкли вспыльчивым и
бестолковым.
Если бы он обладал хотя бы малой долей здравого смысла, —
подумал Сарсбрук, — он прислал бы вежливое, примирительное письмо,
вместо того чтобы появляться передо мной и яростно требовать
.
Виконт встал со стула, чтобы выглянуть на улицу. Он увидел, как его кузен
сел в роскошный экипаж, запряженный парой серых лошадей. Взяв поводья,
Брэкли нетерпеливо хлестнул кнутом. Сарсбрук увидел, как, уезжая, тот
раздраженно тряхнул головой.
Он вновь вернулся за стол и попытался забыть и Майлза Брэкли, и Пандору
Марш, взявшись за перевод Гомера. Не удержавшись все же от того, чтобы еще
немного поразмышлять о Пандоре, Сарсбрук наконец смог сосредоточиться на
работе. Он многое успел сделать, как вдруг дворецкий вновь прервал его.
— О небеса! Арчер! — воскликнул Сарсбрук. — Я же приказал,
чтобы мне не мешали!
— Но, милорд, — сказал слуга, — здесь какой-то молодой
джентльмен желает срочно поговорить с вами. Он попросил передать вашей
милости вот это.
— Что это? — раздраженно спросил виконт.
Дворецкий подошел к столу и положил на него маленький футляр для
драгоценностей. Сарсбрук открыл футляр и увидел ожерелье Пандоры. Изумруды
соблазнительно сверкали в мягкой глубине бархатной коробки. Его милость
поглядел на дворецкого.
— Проводите его ко мне, Арчер.
Винфилд Марш вошел в библиотеку с некоторым душевным трепетом. Хотя он и был
довольно самоуверенным молодым человеком, перспектива общения с персоной
такого положения и состояния несколько смущала его. Следуя за дворецким в
библиотеку, Винфилд не преминул про себя отметить роскошь Сарсбрук-Хауса.
Увидев виконта, сидящего за столом, Винфилд подумал, что тот не намного
старше его самого. Он ожидал увидеть человека более представительного и
притом солидного возраста. Винфилд отметил, что виконт был одет в довольно
обычный жакет, и галстук его милости был завязан самым незамысловатым узлом.
Винфилда удивило это, ведь сам он так много времени и внимания уделял своему
внешнему виду, а такого богатого джентльмена, как виконт, это, казалось,
мало интересовало.
Приглядевшись повнимательнее, Винфилд заметил, что в человеке, сидящим за
столом, было нечто действительно величественное. Манеры его были сдержанны,
но взгляд выдавал вспыльчивый и гордый нрав.
Винфилд слегка поклонился.
— Милорд, меня зовут Винфилд Марш. Пандора — моя сестра.
— Понимаю, — сказал Сарсбрук. Он указал на кресло рядом со
столом. — Садитесь.
Спасибо, милорд, — ответил Винфилд, усаживаясь. — Вы очень добры,
что приняли меня. Моя сестра все рассказала мне про ваш визит к ней. Она
настаивала, чтобы я отнес вам изумруды немедленно. Она не желает, чтобы они
находились у нее.
Сарсбрук перевел взгляд со сверкающих драгоценностей на Винфилда.
— А вы знаете содержание нашей беседы с мисс Марш?
— Да, милорд.
— И вы также настаиваете, что ваша сестра не была знакома с моим дядей сэром Хэмфри Мэтландом?
Винфилд помедлил с ответом. Он тщательно обдумал все, что скажет, еще до
встречи с виконтом.
— Боюсь, не могу настаивать на этом, — сказал он.
— Тогда почему ваша сестра так сказала? Винфилд изобразил печальный
взор.
— Я надеюсь, вы поймете чувства моей сестры. Пандора... была очень
добродетельной молодой леди до момента знакомства с вашим дядей.
Сарсбрук поднял бровь в ответ на эти слова, но ничего не сказал. Винфилд
продолжал, все более воодушевляясь:
— Мы небогаты, лорд Сарсбрук, но мой род достаточно старинный и
уважаемый. Пандора познакомилась с сэром Хэмфри случайно, во время прогулки
по парку. Он был очень обходителен. Хотя она и не отвечала на его
ухаживания, сэр Хэмфри настойчиво преследовал ее. Я боюсь, ему удалось
соблазнить ее. — Винфилд опустил голову и закрыл глаза рукой, стараясь
выглядеть трагично. — Он воспользовался неопытностью и доверчивостью
юной девушки.
Сарсбрук нахмурился. Он с трудом мог представить своего дядю, соблазняющего
невинную девушку. Но, с другой стороны, он никогда не мог бы представить,
что его дядя занимается теми шалостями, которые описал в своем дневнике.
Виконт мысленно согласился, что никогда нельзя до конца знать другого
человека.
— И вы знали о моем дяде и вашей сестре? Винфилд наклонил голову в
наигранном смущении.
— Увы, милорд, я знал об этом. Но что я мог поделать? Пандора умоляла
меня не говорить отцу. А сэр Хэмфри был очень добр к Пандоре. Конечно, она
не тратила деньги только на себя. Она заботилась о семье. У меня еще три
брата. Один из них учится в Кембридже, второй — в Рэгби. Младший еще дома.
— Я имел честь с ним познакомиться, — сказал виконт.
— Тогда вы видели, какой он славный ребенок. Кроме того, у меня есть
младшая сестра, которая только первый сезон в свете. Видите, милорд, у нас
немного денег и слишком большая семья, о которой необходимо заботиться. Я
чувствую себя виноватым, но я никак не препятствовал сэру Хэмфри, потому что
мне самому нужны были деньги. Вы и представить себе не можете, как тяжело
жить с таким грузом на сердце! — Винфилд вновь закрыл лицо рукой.
Виконт с сомнением смотрел на Винфилда, размышляя, говорит ли тот правду или
просто хороший актер. Дослушав его, Сарсбрук кивнул.
— Я сказал вашей сестре, что положил деньги на ее имя. Но она
отказалась принять их.
— Она была слишком расстроена, милорд. Я надеюсь, вы понимаете, что она
должна была чувствовать. Пандора с раскаянием думала о том, что все стало
известно. Она попросила меня передать вам, что не желает никаких денег,
только бы вы не раскрывали ее тайны. — Винфилд многозначительно
посмотрел на Сарсбрука.
— Я уже заверил ее, что никому не расскажу. И я не понимаю, почему она
отказывается принимать помощь от меня. Мой дядя хотел, чтобы я позаботился о
ней.
— Но Пандора была непреклонна в своей решимости не принимать деньги,
милорд. И она попросила меня вернуть ожерелье. Я думаю, что она считает...
неправильным, если ожерелье останется у нее. Это будет лишним
напоминанием... — Винфилд помедлил и многозначительно посмотрел на
Сарсбрука, — о ее позоре.
Сарсбрук взглянул на изумруды.
— Ожерелье принадлежит вашей сестре. Мне оно не нужно. Верните его мисс
Марш. Если она считает, что это — болезненное напоминание, она может его
продать. Если она не желает принимать деньги, пусть возьмет ожерелье. Так и
передайте ей.
Винфилд поднялся с кресла, удовлетворенный. Беседа прошла в точности так,
как он рассчитывал. Скрыв свое ликование печальным выражением лица, он
кивнул.
— Вы очень добры, милорд. Я передам ей то, что вы сказали. Я уговорю ее
принять ожерелье.
— Очень надеюсь, — сказал виконт, подавая ему футляр. Он заключил,
что Винфилд Марш — изрядный плут. Он определенно считал, что деньги дороже,
чем честь его сестры. — Вы должны передать также, что, если она
передумает, ей достаточно будет только поставить меня в известность. Я буду
рад принять ее.
— Я передам ей, милорд, — сказал Винфилд.
Сарсбрук слегка нахмурился, наблюдая, как молодой человек, поклонившись,
вышел из библиотеки. Он цинично подумал, что так или иначе однажды вновь
услышит о Пандоре. Он не сомневался, что ее брат приложит все усилия, чтобы
заставить сестру принять его помощь.
Винфилд уезжал из дома Сарсбрука, будучи вне себя от радости. Очень
довольный беседой, он поздравил себя с тем, как удачно провел Сарсбрука.
Винфилд хотел помчаться вниз по улице, но вместо этого он с достоинством
уселся в фаэтон и напевая отправился домой.
Глава 9
Пока Пандора с волнением ожидала возвращение Винфилда, ее отец и Лиззи
приехали от перчаточника. Лиззи была в полном восторге от перчаток из кожи
козленка, которые она купила. Она без умолку болтала о прогулке по магазину
и описывала модно одетых дам, которых там увидела.
Мистер Марш был по обыкновению в хорошем расположении духа. Изрядно
проголодавшись, он послал на кухню приказ раньше подать ленч.
Пандора и Лиззи с отцом заняли места за столом. Позже к ним присоединился
Николас, и они принялись за баранину с картофелем.
— Николас, — спросил мистер Марш, — ты хорошо позанимался с
мистером Мэйсоном?
Николас поморщился.
— Наконец он перестал ворчать на меня. Спасибо джентльмену, который
приходил к Пандоре сегодня утром.
Мистер Марш с удивлением посмотрел на старшую дочь.
— К тебе кто-то приходил?
— Да, — ответила Пандора. — Я как раз собиралась рассказать
вам.
— Знаете, он настоящий лорд, — сказал Николас. — И еще он
знает греческий. Он сделал мне отличный перевод. Мистер Мэйсон сказал, что я
хорошо справился с заданием.
— Лорд? — переспросила Лиззи. — Почему ты ничего не
рассказала, Пэн?
— Не успела, — сказала Пандора.
— Кто это был, Пэн? — спросила Лиззи. — Не мучай нас.
— Виконт Сарсбрук.
— Сарсбрук? — спросил мистер Марш. — Я слышал о нем. И он был
здесь? По поводу ожерелья?
— Да, папа. Это покойный дядя Сарсбрука прислал ожерелье. По ошибке.
— Конечно, по ошибке, — сказал мистер Марш. — А ты отдала ему
ожерелье?
— Он не захотел забирать его. Когда Винфилд пришел домой, я попросила
его отвезти изумруды лорду Сарсбруку. Он должен скоро вернуться.
— Странно, что ожерелье не имеет для него значения, — сказал
мистер Марш.
— Нет, это же хорошо! — воскликнула Лиззи. — Разве не лучше,
что Винфилд навестит его? Теперь он знаком с Сарсбруком. А как замечательно
было бы, если бы он пригласил нас на обед или на бал!
— Лиззи, — перебил мистер Марш. — Твое воображение опять
опережает события. Я знаю, мой сын— симпатичный малый, но едва ли он сразу
станет лучшим другом лорда. Нет, моя дорогая, я сомневаюсь, что мы когда-
нибудь еще услышим о Сарсбруке.
— Кто знает, — с надеждой сказала Лиззи. — Пандора, а как он
выглядит? Сколько ему лет? Он, наверное, сногсшибательный.
— Не могу назвать его сногсшибательным, хотя он довольно
симпатичный, — сказала Пандора. — Он сравнительно молод, не более
тридцати, высокий, кареглазый.
— Как бы я хотела быть здесь! — воскликнула Лиззи. — Феба
умерла бы от зависти, если бы я познакомилась с ним.
— Тогда хорошо, что тебя не было дома, — сказал мистер Марш,
улыбаясь Лиззи. Повернувшись к Пандоре, он продолжил: — В первую очередь я
хотел бы узнать, почему именно тебе его дядя прислал это дорогое ожерелье.
— Клянусь, я не знаю, папа, — сказала Пандора, ни в коем случае не
собираясь говорить, что ожерелье было предназначено для любовницы сэра
Хэмфри.
В этот момент в столовую вошел Винфилд.
— Винни! — закричала Лиззи. — Ты видел лорда Сарсбрука? Пэн
сказал нам, что он приходил сюда по поводу ожерелья. Ты был у него?
— Да, был. Он принимал меня в своей библиотеке. И я должен вам сказать,
Сарсбрук-Хаус действительно великолепен. Ведь не зря Сарсбрука считают одним
из самых богатых людей в Англии.
— Ты должен все нам рассказать! — возбужденно воскликнула Лиззи.
— Да-да, — сказала Пандора, — что там было?
Винфилд сел за стол.
— Я принес ожерелье лорду Сарсбруку. После мы немного поговорили и все.
— Он был любезен? — спросила Лиззи.
— Невероятно любезен, — ответил Винфилд.
— Ты произвел на него хорошее впечатление?
Винфилд ухмыльнулся.
— А когда я не производил хорошего впечатления?
— Не смейся, — сказала Лиззи. — Как ты думаешь, ты понравился
ему?
— Даже не допускаю, что он мог не оценить во мне исключительно
приятного собеседника, — ответил Винфилд с ухмылкой.
Пандора засмеялась.
— Лиззи надеется, что ты так очаровал виконта, что тот пригласит нас на
обед.
— О, я не уверен, что смог быть настолько очаровательным, Лиззи. Боюсь,
мы слишком мало общались для этого. К тому же Сарсбрук не самый дружелюбный
джентльмен.
— Жаль, что так вышло, — сказала Лиззи. — К тому же теперь мы
больше никогда не увидим ожерелья.
— Я рад, что мы избавились от него, — сказал мистер Марш. — А
Сарсбрук объяснил, почему драгоценности были доставлены сюда?
Винфилд покачал головой.
— Он вообще мало говорил, папа.
— Ну хорошо, тема закрыта. Я думаю, ты будешь жалеть об этом роскошном
ожерелье, Пандора, — сказал мистер Марш.
— Нет, папа, — сказала Пандора. — Я думаю, что изумруды не
так уж мне идут. — Она улыбнулась. — Я вообще предпочитаю рубины и
бриллианты.
Лиззи задумалась.
— Наверное, это так здорово — быть богатым, как лорд Сарсбрук.
— Если бы мы были богаты, — сказал мечтательно Николас, —
Пандора купила бы себе тот шелк, который мы видели в магазине тканей, и у
меня были бы солдатики, которых мы видели в игрушечном магазине.
— Да, — сказала Лиззи. — А я купила бы себе новую шляпку, а
папа — новое пальто.
— А я — карету четверней! — воскликнул Винфилд.
Взрыв смеха приветствовал его крик души.
— О, какие вы наивные! — сказала Пандора.
Мечтать не вредно, Пэн, — сказал Винфилд с усмешкой.
— Ну, конечно, нет, — согласилась Лиззи. — Но, Винфилд, ты
должен рассказать нам все. Расскажи еще про Сарсбрука и его дом.
Винфилд был рад сделать это. В то время, как он углубился в описание
грандиозного Сарсбрук-Хауса, Пандора задумчиво наблюдала за братом и очень
хотела узнать наверняка, что произошло в резиденции виконта.
После полудня Сарсбрук занялся неотложными делами, связанными с его
поместьем в Сомерсете. Его поверенный принес ему некоторые финансовые
выкладки для рассмотрения.
Вскоре после того, как поверенный удалился, дворецкий виконта доложил о приходе другого посетителя.
— Мистер Такер пришел, милорд. Он ожидает в гостиной.
Сарсбрук кивнул, потому что всегда был рад видеть своего друга.
— Я сам выйду к нему.
Войдя в гостиную, виконт увидел Такера, который стоял перед портретом одного
из предков его милости, весьма серьезного джентльмена в костюме времен
королевы Елизаветы.
— Мне льстит, что вы так зачарованы этим портретом, Тэк.
Такер улыбнулся в ответ.
— Я нахожу, что все ваши предки были очаровательными, Робин. Они так
строги и величественны.
— Все Деспенсеры были строги и величественны. Особенно женщины.
Такер засмеялся.
— Ну ладно, Робин. Я здесь затем, чтобы вытащить вас из вашего
подземелья на свет Божий. Такой чудесный весенний день, милорд. А я купил
новый фаэтон. Поедемте кататься.
— Я не в настроении, Тэк. Может, в другой раз? Останьтесь на чашечку
чая.
— С удовольствием. Чай вашей миссис Чамберс поистине восхитителен.
Мистер Такер устроился на софе, пока виконт звонил и распоряжался, чтобы
приготовили чай. Когда слуги все принесли, Такер одобрительно улыбнулся при
взгляде на ассортимент пирожных, которыми были выложены серебряные подносы.
— Да уж, похоже, миссис Чамберс верна себе.
— Да, — сказал Сарсбрук, беря чашку и кусочек хлебца с маслом, в
то время как Такер накладывал различные пирожные на тарелку.
— Ну, Робин, я слышал, завещание оглашено. Вы стали еще богаче.
Сарсбрук кивнул.
— Да, так и есть.
— Поздравляю вас с удачей. — Такер взял еще пирожное. — Но вы
что-нибудь узнали о любовнице вашего дяди? Должен сказать, это интересует
меня. Мне хотелось бы знать, кто такая Мисс М.
Виконт отхлебнул чай.
— Я узнал, кто она. Дядя пожелал, чтобы я заботился о ней, поэтому я
должен был найти ее. И между прочим, я встретился с ней.
— Вы встретились с ней?! Да вы действуете быстро, Робин! И как она
выглядит?
Сарсбрук старательно изобразил безразличие.
— Она — не то, что можно было бы ожидать. Выглядит респектабельной во
всех смыслах. Она очень молода, лет двадцати или около того. Наверное, это
мой дядя так просветил ее.
— Да, успешно, как я могу судить по дневнику, — сказал Такер с
ухмылкой.
Виконт нахмурился.
— Я пытался предложить ей денежную помощь, но она отказалась ее
принять.
— В самом деле? Сарсбрук кивнул.
— Мне показалось интересным, что женщина отказывается принимать деньги.
— Робин, не будьте так циничны!
— Да я хотел бы, чтобы она приняла мою помощь. Я не могу отделаться от
мысли, что не выполнил обязательство перед дядей. И я чувствую себя
виноватым за то, как он поступил с этой юной леди. Он разрушил ее счастье.
— Ну же, Робин, вам нет смысла чувствовать себя виноватым. Таков мир,
нравится вам это или нет. Я уверен, что вы хотели наилучшим образом
поступить с этой девочкой. Уверяю вас, вы пытались сделать больше того, что
сделали бы прочие.
— Но как же теперь она будет жить?
— А как обычно живут женщины? Найдет себе нового любовника или даже
мужа.
— Мужа?
— Ну конечно, ведь многие бывшие любовницы удачно выходят замуж. Может,
вы еще и мужа ей найдете, Робин? В самом деле, подыщите ей мужа, чтобы
сделать ее порядочной женщиной.
Хотя Такер и шутил, он понял, что друг серьезно воспринял его слова. Виконт
в задумчивости отхлебнул еще глоток. Ему не нравилась мысль, что Пандора
найдет себе нового любовника или мужа.
Такер отметил серьезное выражение его лица со смешанным чувством удивления и
смущения. Очевидно, что Сарсбрук определенно заинтересовался любовницей
своего покойного дяди. Такер улыбнулся и мысленно пожелал себе поскорее
взглянуть на таинственную Мисс М.
При первой же возможности Пандора расспросила Винфилда о всех деталях его
визита к лорду Сарсбруку. Винфилд уверял, что все сделал правильно. Он
рассказал сестре, что дал понять виконту, какую тот сделал ошибку, и что
Сарсбрук был явно смущен. Винфилд сказал, что считает дело законченным,
Пандоре нечего больше беспокоиться об этом.
Пандора, напротив, не могла не думать о виконте и своей краткой встрече с
ним. Ей казалось странным, что недолгое общение с незнакомцем производит на
нее глубокое впечатление.
Она редко предавалась романтическим фантазиям. Ей не встречался еще
джентльмен, который оставил бы такой след в памяти. Несомненно, в Сарсбруке
было нечто, что заставляло его в мыслях снова возвращаться к нему. Это было
очень странно.
Через неделю Пандора уже меньше думала о Сарсбруке и больше была занята
хозяйственными заботами. Она шила новое платье сестре более сложного фасона,
чем прежнее. Обилие французских кружев, которыми должны были быть украшены
подол и лиф, требовало много часов кропотливой работы.
Винфилд проводил большую часть времени со своим другом Альдрихом, что отнюдь
не радовало Пандору. Она беспокоилась, что брат опять начнет играть,
несмотря на то что ему это было строго-настрого запрещено. Пандора не знала,
откуда он берет деньги, но подозревала, что он ухитрился еще наделать
долгов.
В субботу утром Пандора встала, когда еще не было восьми. В
противоположность остальным членам семьи она была ранней пташкой. По утрам в
доме обычно царила тишина, и это было лучшее время для написания писем и
разбора счетов.
Но сегодня Пандора обнаружила, что она не единственная, кто встал рано. Она
с удивлением увидела Николаса, который читал книгу в гостиной, с Мистером
Стаббсом, пристроившимся у его ног.
— Никки, сегодня ты ранняя пташка.
— Пэн, — сказал мальчик, захлопывая книгу, — я не могу спать,
я так волнуюсь.
— Волнуешься? Отчего это?
— Винфилд сказал, что возьмет меня с собой в Гайд-парк и мы будем
запускать змея.
— Как хорошо. — Она взглянула на часы. — Но что-то, мне
кажется, это слишком рано для Винфилда.
— Знаю. Пойду посмотрю. Может, разбужу его.
— Хорошая мысль, — сказала Пандора. Николас кивнул и выбежал из
комнаты, преследуемый по пятам терьером. Пандора села за столик и подвинула
к себе письменные принадлежности. Ей нужно было ответить на некоторые
письма.
Она только взялась за ручку, как Николас вновь появился в комнате.
— Пэн, Винфилд сказал, что не пойдет со мной в парк, — уныло
пожаловался он. — Он сказал, что очень устал. Он пришел поздно и не
желает, чтобы его беспокоили. Я думаю, это нечестно— сначала пообещать, а
потом не выполнить.
— Да, это нехорошо с его стороны, — сказала Пандора. — Но,
Никки, может, он сходит с тобой в другой раз?
Николас покачал головой.
— Сегодня лучше всего. Я уже был на улице. Там ветер. Самое лучшее для
змеев. Не думаю, что может быть еще когда-нибудь так же.
Видя, как разочарован ее брат, Пандора сочувственно посмотрела на него.
— Как ты думаешь, Никки, может, мне пойти с тобой в парк?
— Ты пойдешь, Пэн? — Лицо Никки загорелось. — Это здорово! Я
побежал за змеем!
Он исчез с Мистером Стаббсом.
Пандора пошла в свою комнату, чтобы надеть шляпку и мантилью. Она была в
очаровательном утреннем платье из муслина с тонким рисунком, которое сшила
себе в прошлом сезоне. Сделав его по французскому образцу, Пандора выбрала
бледно-голубой итальянский шелк. Платье было с элементами военного сюртука:
украшено эполетами и сереб
...Закладка в соц.сетях
