Жанр: Любовные романы
Вулкан страстей
...то ее спина подрагивает. Неужели это он довел бедняжку до слез?
Нет, он не хотел, не желал делать Джулии больно. Он просто дал ей понять,
что способен на понимание и не намерен отступать. Не намерен упускать столь
роскошную женщину. Родриго присел на корточки рядом с плачущей Джулией и
нежно провел рукой по ее пушистым волосам.
— Мне так жаль, — тихо произнес Родриго, продолжая перебирать
шелковистые волосы Джулии, — жаль того идиота, о котором я заставлю вас
забыть через несколько дней.
— Вы самоуверенны, — всхлипывая, пробормотала Джулия.
Ей и самой хотелось все забыть. Забыть Лос-Анджелес, вечно где-то
пропадавшего, а затем извинявшегося Пола, забыть одиночество серых вечеров.
Как бы она хотела, чтобы на месте Родриго сейчас был Пол! Она не солгала,
сказав, что соскучилась по нему. Пусть он и не был ее мужем. Весь день она
вздрагивала от любого звука, надеясь, что это звонит ее мобильный телефон.
Но каждый раз ее ожидало разочарование.
Внезапно Джулия осознала, что Пол далеко, возможно, в данный момент он
занимается любовью с Элен и думать не думает о несчастной Джулии. Быть
может, Пол даже рад, что любовница самоустранилась из его жизни, избавив от
лишних хлопот и неприятностей, связанных с необходимостью обманывать жену и
объяснять ей причины позднего возвращения в семейное гнездо.
Джулии стало больно от этих саднящих мыслей, и слезы с новой силой хлынули
из глаз. Зачем, зачем она терзает себя? Не лучше ли и вправду задуматься о
себе, о своих желаниях? Возможно, тропический остров — подходящее место для
первого шага к внутреннему освобождению из пятилетнего рабства. Так почему
бы не насладиться свободой и любовью? Родриго ей понравился с первого
взгляда. Более того, ее как магнитом притягивало к обольстительному гавайцу.
Так зачем насиловать свою волю? Запрещать себе любить и быть любимой? Джулия
не хотела задумываться о вечном, строить грандиозные планы на будущее.
Моника и Энрике предупреждали, что Родриго — не тот человек, с которым ей
удастся создать счастливую, полноценную семью. Что ж, она не станет мечтать
о несбыточном. Спасибо Полу: он научил ее не взмывать к небесам и не
пренебрегать твердой почвой под ногами.
Неделя любви и свободы ей жизненно необходима. Нужна как глоток свежего
воздуха. Иначе она просто задохнется, вернувшись в свою квартиру, где ее
никто не ждет.
Пусть Родриго ничего ей не обещает. Хватит с нее клятвенных заверений Пола.
Любовь, солнце, Гавайские острова — пикантный коктейль, который утолит
отчасти ее жажду жизни. Решено.
Джулия заметила, что слезы давно высохли, а она чувствует себя гораздо
увереннее и раскрепощеннее, чем прежде.
— Надеюсь, твое предложение еще в силе? — довольно бодро спросила
Джулия.
— Все мои предложения для тебя бессрочны, — ответил Родриго,
поразившись перемене, произошедшей в Джулии за считанные минуты.
Казалось, она подобно птице Феникс восстала из пепла, возродившись к новой
жизни. К жизни, в которой ему отведено не последнее место.
— Отлично. Значит, завтра мы отправляемся покорять Гонолулу.
— Все, что ты пожелаешь. Лично я уже покорен.
Джулия благодарно улыбнулась Родриго.
Надеюсь, мне не придется заплатить слишком высокую цену за недолгий миг
счастья, подумала она, опираясь на руку Родриго и поднимаясь с качелей.
Завтра будет новый день и новая жизнь.
8
— Джулия, сколько можно копаться?! — Моника распахнула дверь, не
дожидаясь разрешения войти.
— Я уже почти готова.
— Готова? Не хочешь же ты сказать, что собираешься гулять по Гонолулу в
этом затрапезном наряде?
— Ты как всегда сама тактичность, Моника. Чем тебе не угодило это
платье? Светлое, легкое. В самый раз для прогулки по раскаленному солнцем
городу.
Моника закатила глаза.
— Милая, в этом, — выразительно произнесла Моника, указав пальцем
на платье Джулии, — ты можешь разгуливать по Лос-Анджелесу сколько тебе
заблагорассудится. Конечно, если тебе безразлично, что подумают о твоем
вкусе прохожие.
Джулия пожала плечами. Конечно, платье — не писк моды, но главное, что оно
ей нравится.
— Моника, я уже опаздываю, поэтому не стану переодеваться лишь потому,
что тебе пришелся не по вкусу мой наряд.
— Не по вкусу? — хмыкнула Моника. — Я не вижу в нем ни малейшего вкуса. Ты уж извини.
— На вкус и цвет... — философски начала Джулия.
Моника, не говоря ни слова, направилась к платяному шкафу.
— Ну-ка посмотрим, что у нас тут есть, — бормотала она, передвигая
вешалки.
— Моника, уж не собираешься ли ты копаться в моих вещах?! — делано
возмутившись, спросила Джулия.
— Было бы в чем копаться, — язвительно ответила подруга. —
Это что, весь твой гардероб?
— Я не стала брать с собой много тряпок.
— Впрочем, если вся твоя одежда в том же духе, то ты правильно сделала.
Ладно, сейчас принесу тебе что-нибудь повеселее и поярче.
— Я не стану... — Джулия не закончила фразу: возражать было
некому, потому что Моника уже выпорхнула из комнаты.
Вернувшись через несколько минут, Моника с сияющей улыбкой развернула
принесенный сверток.
— Нет, — категорично заявила Джулия, едва взглянув на пеструю
вещичку.
Это был один из тех
носовых платков
, надеть который Джулии не позволило бы
строгое воспитание.
— Милая, не спорь. Родриго уже ждет тебя внизу.
— Родриго? — Джулия почувствовала, как запылали ее щеки, но ничего
поделать с собой не могла.
— А ты мечтала о ком-то другом? — с улыбкой спросила Моника,
заметив смущение подруги.
— Нет, но... но тогда мне действительно пора спускаться. — Джулия
почти ненавидела себя за дурацкое волнение, которое охватило ее при
упоминании имени самоуверенного гавайца.
— Ты спустишься сразу же, как только сменишь свое монашеское одеяние на
нормальное платье.
— На нормальное?! — воскликнула Джулия. — Тут же одни
цветочки и веточки! Я даже не вижу, крепятся ли они к чему-нибудь. —
Джулия повертела в руках предложенный Моникой сарафан.
— А что тебе скрывать? Пышнотелые гавайские женщины и те не стесняются
щеголять в более откровенных платьях. Правда, тебе не помешало бы
загореть. — Моника окинула Джулию оценивающим взглядом. — Хотя
любой недостаток умная женщина умело превратит в достоинство. Белые лилии на
этом платьице отлично оттенят аристократическую бледность твоей кожи.
Шоколадные местные жительницы и обгоревшие туристы будут грызть локти
оттого, что зря пеклись на солнце столько времени. Ну? Мы с Родриго долго
будем тебя ждать?
Джулия неуверенно взяла из рук Моники
цветочное кружево
. Нельзя сказать,
что оно ей не нравилось. Скорее наоборот. Однако едва Джулия представляла
себя в нем, как тут же срабатывали внутренние тормоза.
— Хорошо, если не хочешь надевать это платье только потому, что не
желаешь понравиться Родриго и другим мужчинам, тебе все же придется его
надеть хотя бы ради того, чтобы не оказаться за порогом какого-нибудь клуба.
Джулия удивленно посмотрела на подругу.
— В каком смысле?
— Неужели вчера ты не обратила внимания, что все местные жители одеты в
весьма пестрые и нарядные рубашки и сарафаны? Так вот, дорогая, считай это
национальным колоритом.
Джулия все еще не понимала, о чем толкует Моника. Пусть гавайцы одеваются,
как им вздумается. При чем здесь она?
— Нарядная одежда на Гавайях — это не только способ показать себя, но
зачастую и единственная возможность попасть в то или иное развлекательное
заведение. Почти все ночные центры города практикуют довольно строгий дресс-
код, как сказали бы у вас, в Лос-Анджелесе.
— У вас в Лос-Анджелесе! — передразнила ее Джулия. — Можно
подумать, ты уже забыла о своих корнях.
— Не забыла, конечно. Однако мой дом теперь здесь, на Оаху. Я живу по
законам этих островов и рекомендую тебе придерживаться тех же правил.
— Насколько я поняла, у меня не остается иного выбора, как надеть твое
платье, — сказала Джулия.
— Ну почему же? Выбор у тебя — вся моя гардеробная. — В голосе
Моники без труда улавливались хвастливые нотки. Какой бы прекрасной подругой
и заботливой матерью она ни была, прежде всего она оставалась
женщиной. — Но мы ведь не станем заставлять Родриго ждать, правда?
Положись на мой вкус и быстрее ныряй в это платье.
Джулия глубоко вздохнула.
— Не делай, пожалуйста, вид, будто тебя ведут на костер. Гавайцы не
любят хмурые лица. Вечерний и особенно ночной Гонолулу — это безграничное
веселье и радость жизни.
Джулия снова вздохнула и начала снимать с себя платье. Через несколько минут
она критично оценивала свой новый имидж, осматривая свое отражение в
зеркале.
— Ты великолепна! — воскликнула Моника с искренним восхищением.
— Довольно мило, — согласилась Джулия.
— Мило? Да ты же выглядишь как фея! С ума сойти! Не думала, что на ком-
то это платье будет сидеть лучше, чем на мне.
Джулия усмехнулась.
— Да уж, подружка, скромности тебе не занимать.
Моника слегка поправила ее прическу и воскликнула:
— Великолепно! Божественно! Чудесно!
— Остановись, иначе я покраснею от лести.
— Не говори глупостей. Лучше подкрась слегка губы. — Моника
протянула Джулии свою помаду. — Хотя нет, подожди. — Она резко
отдернула руку.
Джулия удивленно вскинула брови.
— В чем дело? Неужели ты пожалела помаду для лучшей подруги? —
шутливо упрекнула она Монику.
— Чепуха! Просто я подумала: зачем пачкать мужчин?
— Что-о-о? — Это единственное слово, которое нашлось у Джулии
после шокирующего заявления Моники.
— Джулия, я убеждена, что охотников отведать вкус твоих алых губок
найдется сегодня не один десяток. Можешь не краснеть так, будто никогда в
жизни не целовалась.
— Моника, ты действительно потеряла такт, — попеняла подруге
Джулия.
— Зато обрела гавайскую непосредственность, откровенность и жизнелюбие.
Кстати говоря, желаю тебе того же. Твои чопорность и ханжество не принесут
тебе счастья.
— Зато и возможных неприятностей от них куда меньше, чем от твоей
непосредственности, — холодно заметила Джулия, слегка обидевшись.
— Не куксись! Родриго предпочитает веселых женщин.
— Какая мне разница, каких женщин любит Родриго?
— Что это ты так кричишь? Уж не влюбилась ли ты в нашего Риго?
Джулия промолчала. Тогда Моника добавила гораздо более мягким голосом:
— Впрочем, если хочешь немного поразвлечься, — вперед! Но я
слишком люблю тебя, чтобы позволить завести еще один безнадежный роман.
Родриго не из тех мужчин, которые женятся. Более того, он даже не из тех,
кто влюбляется.
— А мне сейчас любовь и ни к чему, — заверила подругу Джулия,
оценив заботу и внимание, проявленные по отношению к ней Моникой. — Мне
достаточно свободы.
— Как знаешь, дорогая. А теперь поспешим вниз, иначе Родриго изведет
Хуаниту. Он не может ни минуты прожить без женского внимания.
Сегодня его у Родриго будет хоть отбавляй, подумала Джулия, едва поспевая за
шустрой Моникой.
— Добрый вечер, Моника. — Родриго встал и учтиво
поклонился. — Ты неотразима, Джулия. Никогда бы не подумал, что ты
отважишься надеть подобный наряд. — Родриго щелкнул языком и оценивающе
взглянул на нее.
Джулии стало неловко от его взгляда. Казалось, Родриго ничего не стоило
силой воображения снять с нее платье. Если, конечно, можно так назвать
тряпочки, которые заставила ее надеть Моника.
— Добрый вечер, Родриго. Как прошел день? — вежливо
поинтересовалась Джулия.
Она никак не могла нащупать подходящую манеру общения с красавцем гавайцем.
Временами она была готова кинуться ему на шею и покрыть поцелуями его лицо,
а через несколько минут — с неменьшей страстью наброситься на самодовольного
мачо с кулаками.
— Все замечательно. В кои-то веки ушел с работы в положенное время.
Начальник уж было решил, что раз я не обременен многодетным семейством, то
сплю и вижу, как бы мне задержаться на работе лишних пару часов. А как вы
провели день, милые дамы?
— Прекрасно!
— Скучно!
Родриго, вскинув брови и широко улыбнувшись, произнес:
— Вы бы уж договорились как-нибудь. А то слишком велика разница в
показаниях.
— Дело в том, что мы просидели весь день дома, — недовольно
ответила Моника. — Ковырялись в песочнице.
— Я вволю наигралась с Флор и Катариной. Они такие очаровательные
малышки! — восторженно воскликнула Джулия. — Добрые, милые
девочки. И такие непосредственные!
— Кажется, это качество не значилось в списке твоих
предпочтений, — язвительно заметила Моника.
Джулия рассмеялась.
— Родриго, не слушай ее. Сейчас Моника скажет, что я сторонница — как
это ты назвала? — чопорности и ханжества.
— А это не так? — спросил в свою очередь Родриго.
— Конечно нет!
— Еще одна приятная новость сегодня, — загадочно улыбнувшись,
произнес он.
Джулия взмахнула ресницами и посмотрела Родриго в глаза. В них, как и в день
их знакомства, задорно прыгали чертенята. Джулия ощутила приятное щекотание
где-то в животе — совсем как когда она впервые увидела Пола. И вот это
повторилось вновь. Через пять долгих лет. Пять лет, в течение которых Джулия
успела забыть будоражащее ощущение влюбленности и первых проблесков
зарождавшихся чувств.
Неужели Родриго покорил мое разбитое сердце? — спросила она себя, но
ответа так и не нашла. Или, быть может, боялась правды?
— Так мы отправимся наконец на экскурсию по Гонолулу? —
нетерпеливо спросила Джулия, отгоняя воспоминания о Поле.
— Конечно. Я жду, пока вы определитесь с чувствами, которые испытываете
ко мне, — ответил Родриго, заглянув в ее округлившиеся от изумления
глаза. — Да, я действительно умею читать мысли. К тому же в вашем
случае это совсем не сложно. Они буквально написаны у вас на лбу. Точнее, на
щеках.
Джулия смутилась еще сильнее. Но что она могла поделать с румянцем, все
сильнее заливавшим ее щеки? Ей оставалось лишь поражаться проницательности
Родриго. Вот уж правду говорят, что континентальные американцы, оторвавшиеся
от природы,
погрязшие
в благах цивилизации, перестали понимать друг друга.
Островитяне же на поверку оказались гораздо более чуткими и внимательными
людьми.
Моника рассмеялась.
— Ты прав, Родриго, наша Джулия такая скромница! Мне даже кажется, что
она стала краснеть чаще, чем в детстве.
— Уверен, она побьет все рекорды, если пообщается со мной еще пару дней, — заявил Родриго.
— Смотри не смути окончательно нашу гостью, — предупредила Моника.
— Меня, наоборот, беспокоит сейчас, как за ней уследить. В таком платье
она будет пользоваться необыкновенным успехом у мужской половины острова.
Джулия не знала, как прервать этот неприятный ей разговор. В конце концов
она решительно подошла к Родриго и взяла его под руку. Он отреагировал на ее
смелый жест лишь тем, что вскинул брови.
— До свидания, Моника, — сказала Джулия, давая понять подруге, что
им с Родриго пора отправляться в путь.
На часах было без четверти девять. Самое время для вечерней прогулки: жара
спала, а ночные увеселительные заведения открыли свои двери перед всеми
желающими.
— Куда мы направляемся? — бодро спросила Джулия у Родриго.
— Ну для начала мы могли бы прогуляться по городу, зайти в сувенирные
лавки. Если тебя, конечно, это интересует. Я настоятельно рекомендую
приобрести гавайский кофе, местное вино и шоколад. Ничего подобного ты
наверняка ни разу в жизни не пробовала. — Родриго даже облизнулся,
видимо вспоминая божественный аромат кофе или букет вина. — А затем я
предлагаю немного повеселиться в баре
Бамбук
на берегу. Сегодня там
обещали устроить луау.
— Луау? — с трудом произнесла неизвестное слово Джулия. — Что
это такое?
— Даже не знаю, как объяснить... Сама все увидишь. Единственное, о чем
сразу предупреждаю: нам доведется вволю натанцеваться и отведать кабана,
которого готовили в течение целого дня в земляной печи.
— Мм, звучит заманчиво, — сказала Джулия. — А что потом?
— Дальнейшая программа зависит от твоего настроения.
— То есть если я пожелаю искупаться обнаженной под луной, то ты
составишь мне компанию?
— В том случае, если ты хорошенько меня об этом попросишь, — с
лукавой усмешкой ответил Родриго. — Джулия, не провоцируй меня хотя бы
сейчас.
Они шли по широкой улице, по обе стороны которой росли кустарники с ярко-
розовыми и желтыми пахучими цветами. Солнце уже село, дул прохладный
ветерок, развевавший шелковистые волосы Джулии.
Она уже забыла о смущении и раскованно чувствовала себя в
цветочном наряде
Моники. К тому же Джулия не без тщеславного удовольствия ловила на себе
восхищенные взгляды встречных мужчин.
Побродив по магазинам, в огромном количестве разбросанным по пешеходной
части города, Родриго и Джулия направились в сторону океана.
Волны лениво накатывали на берег. Вдалеке виднелись белоснежные яхты и
стоявшие на якоре корабли. Усталые виндсерферы с разноцветными досками на
плечах разбредались по домам.
Уже стемнело, поэтому Джулия скорее услышала, чем увидела кафе
Бамбук
, о
котором говорил Родриго. Зажигательные ритмы разносились по всему побережью,
привлекая в заведение посетителей.
— Ну вот, мы почти пришли, — заметил Родриго. Внезапно он
наклонился к шее Джулии и потянул носом. — Мм, приятный аромат. Правда,
цитрусовые нотки несколько фальшивы.
Джулия стало не по себе от близости Родриго, и она едва заметно вздрогнула.
— Вы замерзли? — спросил Родриго, даже и не подумав
отстраниться. — Ну и ну! Придется вас согреть.
— Что вы имеете в... — Джулия не закончила фразу, потому что
почувствовала горячее дыхание Родриго на своей шее.
Он покрыл ее нежную кожу легкими поцелуями, затем провел языком вверх по
изгибу шеи и захватил губами мочку уха. Джулия замерла, не смея пошевелиться
и стараясь не выдать своих ощущений сладостным стоном. Она слышала учащенное
дыхание Родриго, которое сливалось с ее собственным. Наигравшись с мочкой ее
уха, Родриго провел горячим влажным языком по завитку ушной раковины. Джулия
запрокинула голову, испытав небывалые по чувственности ощущения. Сокровенные
переживания готовы были вырваться наружу глухим стоном, но она сдерживала
себя из последних сил.
Внезапно Родриго отстранился.
Джулия от досады прикусила губу. Ну вот, только она дошла до стадии, когда
готова была согласиться на все... Придется менять правила игры.
— Вы согрелись? — хрипло произнес Родриго.
Он еще спрашивает! Джулия горела, пылала синим пламенем, готовая взорваться
от обуревавшей ее страсти. Однако она сочла за лучшее не сообщать о своих
переживаниях самодовольному мачо. Пусть думает, что все его уловки и штучки
на нее не действуют. Правда, Джулия нисколько не сомневалась, что Родриго
лучше нее самой разбирается в ее ощущениях.
— Пойдемте скорее на луау, а то кабана съедят без нас, — сказала
Джулия, стараясь справиться с дрожью в голосе.
Родриго жестом пригласил ее следовать за ним.
— Какая красота! — в восхищении воскликнула Джулия, едва они
подошли чуть ближе.
Кафе
Бамбук
представляло собой небольшой отгороженный участок песчаного
пляжа. Крыша из пальмовых веток, бамбуковые стены, сквозь которые можно было
различить белые барашки океанских волн. Джулии показалось, что кафе в
буквальном смысле слова
дышит
, наполняясь легким морским ветерком. Блики
от горевших факелов, укрепленных на стенах, плясали в ритме зажигательной
музыки.
— Джулия, закройте, пожалуйста, рот, — с улыбкой прошептал ей на
ухо Родриго. — Хотя здесь действительно есть чему удивляться.
— Алоха!
К ним подошли две красивые молодые женщины с ровным золотистым загаром.
Длинные черные волосы и чуть раскосые карие глаза выдавали в них аборигенок.
Из одежды на этих гавайских богинях были лишь короткие пестрые юбочки, а
роль бюстгальтера выполняли половинки кокосового ореха, закрепленные с
помощью золотистых ниток. Женщины были босиком.
Гавайки подошли к Родриго и повесили ему на шею ожерелье из мелких морских
ракушек и орхидей. Таким же ожерельем украсили и Джулию. После этого
богини
, бесцеремонно взяв их за руки и не говоря ни слова, повели пару к
свободному столику перед сценой.
Справа от сцены Джулия заметила большую яму, посередине которой возвышалась
туша кабана, покрытая солью, глиной, землей и листьями.
— Этого монстра нам и предстоит съесть? — с удивлением спросила
она Родриго, как только они присели на стулья в форме морских раковин.
Родриго кивнул.
— Всего целиком?
— Сколько влезет, милая, но не забывай, что у нас еще в программе танцы
и ночное купание в океане.
Джулия в искреннем недоумении уставилась на Родриго: неужели он всерьез
полагает, что она собралась купаться с ним ночью? С другой стороны, почему
бы и нет? Она сама захотела играть в эту игру, сама стремилась насладиться
любовью за недолгое пребывание на Гавайях. Зачем же терять время и проявлять
никому не нужную скромность?
Две соблазнительные красотки снова подошли к их столику. На этот раз в их
руках были свитки, перевязанные какой-то сухой травой.
— Меню, — пояснил Родриго, беря один свиток.
Джулия взяла из рук улыбавшейся гавайки меню, предназначавшееся ей.
— Посмотрим, что здесь есть, — медленно произнесла она,
разворачивая свиток. В нем значились сплошь незнакомые ей блюда, да еще и из
экзотических рыб и растений.
— Что мне посоветуешь? — спросила она Родриго, осознав, что не в
состоянии определиться с выбором. Гадать и попадать пальцем в небо лишь ради
того, чтобы затем давиться неудобоваримой пищей, у Джулии не было ни
малейшего желания.
— Бери цыпленка по-гавайски в кокосовом молоке и салат из соленого
лосося, помидоров и лука.
— Хорошо, — согласилась Джулия, — полагаюсь на твой вкус.
— Мне это нравится, — с лукавой усмешкой произнес Родриго и
заглянул ей в глаза. — Надеюсь, у нас и в дальнейшем не возникнет
разногласий.
Джулия смущенно опустила ресницы.
— А что мы будем пить? — спросила она, подумав, что алкоголь,
возможно, придаст ей необходимую смелость.
— Ну, думаю, с этим тебе экспериментировать не стоит. Возьмем
Маргариту
, иначе я так и останусь без продолжения банкета. — Родриго
снова улыбнулся.
— Ты так уверен, что оно состоится? — кокетливо поинтересовалась
Джулия.
— Еще ни одна женщина не оставалась холодна после танца хулу, —
заметил Родриго.
Упоминание о других женщинах задело Джулию. Неужели этот наглец станет
хвастать перед ней своими любовными победами? Интересно, под каким номером
она значится в его картотеке? Наверняка счет уже перевалил за сотню. Благо,
если только за первую.
Джулия попыталась выбросить из головы неприятные мысли. Какое, в конце
концов, это имеет значение? Ведь она не собирается идти с Родриго под венец
и рожать ему десяток детей. Пусть мое безрассудство станет незабываемым и
прекрасным воспоминанием о бурно проведенном отдыхе на тропических островах,
решила Джулия.
Две гавайки снова подошли к их столику, принеся на круглых деревянных
подносах заказанные блюда.
— Мы как раз вовремя, сейчас начнется представление, — сказал
Родриго Джулии. — Местные жители привыкли совмещать еду и развлечение.
Скажем так: две жизненно важные потребности.
— Т
...Закладка в соц.сетях
