Жанр: Любовные романы
Одетая в лунный свет
...тавил ее отдать ему бокал с вином и осушил его одним глотком. Не
обращая внимания на поднятые брови матери и хмурое выражение отцовского
лица, он спросил:
— Может быть, ты предпочитаешь стакан воды?
— Я.., пожалуйста. — Она виновато улыбнулась Рику.
Он подмигнул ей, пошел в угол к бару за водой и тут же вернулся к Лили.
Когда она брала стакан, у нее дрожали пальцы. Он уселся на диван, взял Лили
за холодную как лед руку и кивнул родителям.
— Мама, папа.
— Значит, ты помолвлен, — сказал его отец.
— Да, сэр. — Рик сжал руку Лили.
— Думаешь, это повлияет на мое решение?
Рик пожал плечами, чувствуя, как ноют напряженные мышцы.
— Это известно только тебе.
— Перед тем как ты пришел, я спросил Лили, собирается ли она бросить
работу после свадьбы. Она мне не ответила.
Рик почувствовал, как напряглись ее мышцы.
— Нет, сэр, я не собираюсь ее бросать. От моей работы зависит и
благосостояние моего брата.
Мы оба владеем
Джемини
. Мой брат — специалист по садово-парковой
архитектуре. Он составляет планы. Я — специалист по садам. Занимаюсь тем,
что осуществляю его планы и руковожу работами.
— Я уверен, что у Рика хватит соображения настоять на подписании
брачного контракта.
Рик пришел в ярость.
— Я была бы рада его подписать, — ответила Лили, прежде чем он
успел возразить.
— Мне не нравится мысль о том, что моя невестка будет вкалывать во
дворе.
Рик поднялся, сжав руку в кулак. Его мать тоже встала и усмиряюще похлопала
сына по плечу.
— Почему бы и нет, Бродерик? Твоя жена вкалывает во дворе, и то же
самое делают все мои друзья. По-моему, нам пора обедать. Я дам знать
Консуэле, что мы готовы. Рик, пожалуйста, проводи Лили в столовую.
После того как его родители ушли, Рик предложил Лили руку и с усилием поднял
ее на ноги.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось это перенести. Я пытался избежать
встречи с отцом.
Это одна из причин, по которой я не хотел знакомить с ним мою девушку до
самой вечеринки. На балу он будет слишком занят, чтобы оскорблять тебя.
Лили покачала головой.
— Он не оскорбил меня, Рик. Он беспокоится о тебе и хочет, чтобы ты был
счастлив. По-моему, он думает, что я собираюсь тебя обобрать.
— Я же тебе говорил, для него деньги всегда были важнее всего. —
Неужели Лили не видит, какой бессердечный человек его отец? Правда, он не
всегда был таким. У Рика сохранились смутные воспоминания о человеке,
который любил играть в мяч на заднем дворе или лежать на полу и вместе со
своим маленьким сыном наблюдать за игрушечным электропоездом, но этот
человек исчез после того, как похитили его ребенка.
Рик жестом предложил Лили войти в столовую первой. На пороге она
остановилась так резко, что Рик в нее врезался. Он удержался на ногах сам и
удержал Лили, схватив ее за талию. Неожиданно дотронувшись до ее упругих
ягодиц, он почувствовал, как запылало его тело. На краткий миг он прижал
Лили к себе, наслаждаясь ее мягкостью и ароматом. Черт возьми, вчера ночью
ему не хватало ее в постели — для него такое было в новинку. Рик прокашлялся
и огляделся, желая понять, почему она остановилась.
Его мать накрыла стол по всем правилам.
Около каждой тарелки лежало огромное количество ножей, вилок и ложек, а
рядом стояли рюмки, бокалы и стаканы для воды и чая со льдом.
Рика воспитали со всем этим излишеством на столе. Но ведь другим это
столовое великолепие было недоступно.
Под видом поцелуя он уткнулся губами в ее ухо и прошептал:
— Начинай с крайних вилок и продолжай двигаться к тарелкам. Можешь
понаблюдать за моей матерью или за мной, чтобы разобраться. И...
Лили, сегодня вечером ты выглядишь прекрасно.
Она вздрогнула, когда губы Рика коснулись ее уха, и вспыхнула, услышав его
комплимент. Его руки крепче сжали ее талию. Она одарила Рика улыбкой,
взглянув на него через плечо, перевела дух, чтобы собраться с силами, и
вошла в изысканно обставленную столовую.
Серебро и хрусталь сияли под ярким светом люстры, а в центре стола, за
которым легко могли поместиться двенадцать человек, стояла ваза со
свежесрезанными цветами. Так много посуды Лили видела только на витринах
универсальных магазинов. Она и понятия не имела, зачем ей могут понадобиться
четыре хрустальных бокала разных форм и размеров. Это фамильное серебро,
этот изысканный хрусталь достаточно ясно давали понять, как Фолкнеры
отличаются от Уэстов.
Рик выдвинул для нее стул справа от отца, и она села, мысленно молясь о том,
чтобы за обедом не выставить себя на посмешище. Он обошел длинный стол и сел
прямо напротив нее.
В комнату вошла латиноамериканка с бутылкой вина. Рик сказал:
— Ни Лили, ни я не будем пить вина, Консуэла. Лили, ты предпочитаешь
воду или чай со льдом?
— Вода меня бы устроила, спасибо...
— Мне то же самое.
— Хорошо, что вы здесь, мистер Рик, — сказала Консуэла, наполняя
бокалы. — Ваша мама попросила меня приготовить ваши любимые блюда.
— Я уверен, обед будет отличным, как всегда.
Вы прекрасно знаете путь к моему сердцу, Консуэла.
Женщина покраснела от его поддразнивания и снова скрылась на кухне. Она
вернулась с серебряным кувшином и наполнила самые большие из хрустальных
бокалов. Лили чуточку расслабилась. Это подсказывало ей, из какого бокала
следует пить.
Разговор за обедом поддерживала миссис Фолкнер. Она сообщила Лили одну
важную подробность. На прощальную вечеринку собирался приехать Иен Ричмонд.
Отец! У Лили учащенно забилось сердце. Когда подали десерт, у нее осталась
всего одна вилка и чайная ложка, и она подумала, что, возможно, переживет
обед, не потеряв чувства собственного достоинства.
Мистер Фолкнер пристально посмотрел на Лили поверх кофейной чашки.
— Итак, Лили, кто ваши родители?
Ей показалось, что пирог с кремом у нее во рту превратился в грязь. Она
поспешно его проглотила.
— Моя мама и отчим выросли на фермах за Чэпл-Хилл.
— А ваш отец?
От вопроса, которого она боялась, у нее сжалось все внутри. Она не могла
рассказать правду.
Лили проглотила комок в горле.
— Мой родной отец никогда не был частью нашей жизни.
— Но ведь вы знаете, кто он? — насторожился отец Рика.
— Бродерик, — с упреком произнесла миссис Фолкнер.
— Он бросил мою маму, как только узнал, что она беременна, — тихо
сказала Лили, уткнувшись в свою тарелку.
— Значит, вы...
— Хватит! — тихо и сердито сказал Рик и бросил на стол
салфетку. — Лили у тебя в гостях. Она заслуживает, чтобы с ней
обращались уважительно.
— Я просто пытаюсь решить, подходит ли тебе эта женщина.
Лицо Рика стало суровым.
— Это мое решение, а не твое.
— Вот как? Я должен позволить тебе выбрать ту, которая может стать
между тобой и твоей преданностью
РСИ
? Ту, из-за которой ты можешь
позвонить на работу и сказаться больным?
Щеки Лили пылали. В голосе Бродерика Фолкнера явственно слышалась угроза:
выбери женщину в моем вкусе или распрощайся с постом президента
Рестерейшн
спешелистс, инкорперейтед
.
Лили переплела пальцы рук, лежавших на коленях поверх салфетки. Похоже, что
ее роман с Риком закончится скорее рано, чем поздно.
— Я скучал по тебе прошлой ночью. — Выйдя из дома, Рик взял у Лили
ключи, сунул их в карман брюк и прижал ее спиной к грузовику.
— Да.., нам обоим надо было немного прийти в себя после.., после ночи в
понедельник. — Лунный свет падал на ее лицо, когда она опустила
подбородок и бросила на него взгляд из-под длинных ресниц.
Он провел кончиком пальца по ее скулам, которые начал заливать румянец.
— Давай сегодня вечером поедем ко мне домой. — Он так тосковал по
ней. Целуя Лили, он чувствовал, как быстро бьется у нее пульс, как
прерывисто она дышит.
— Я не могу. Трент ждет, что я вкратце расскажу ему о встрече с твоей
мамой. — Он провел губами по ее уху, и Лили задрожала в его объятиях.
Рик, твои родители...
— Не могут нас увидеть. — Он поймал ее губы и впился в них
страстным поцелуем. У этих губ был вкус кофе, сладкого пирога и Лили. —
Тогда разреши мне поехать с тобой домой, — прошептал Рик, оторвавшись
от нее.
— Нет.
— Я не понравлюсь твоему коту?
— Тебя может застрелить мой брат.
Ее ответ — такой неожиданный и такой характерный для Лили — вызвал у него
смешок.
— Нежелательное осложнение.
Он прижался лбом к ее лбу и, желая, чтобы она почувствовала, что делает с
ним, слегка толкнул ее бедра своими. Из глубины ее горла вырвался звук,
напоминающий мурлыканье, и он почувствовал возбуждение.
— Я не произвела впечатления на твоего отца.
Может быть, ты передумаешь и захочешь выбрать другую девушку?
Слишком поздно. Рик не мог себе представить, что придет на бал с другой
женщиной. Ему хотелось, чтобы рядом с ним была Лили в поразительном,
волнующем алом платье.
— Постоянный мужчина не появляется под руку с одной девушкой спустя
несколько дней после помолвки с другой.
Она прикусила губу и уставилась на него глазами, полными сомнения.
— Рик, я не хочу быть помехой.
— Ты не помеха. Ты — умная, достойная женщина. Если мой отец хоть
вполовину так умен, как я думаю, он это поймет. — Он прижался губами к
ее виску и вдохнул. — До бала осталось три дня. Я хочу провести у тебя
дома как можно больше времени.
Три дня, а что потом? Из-за ложной помолвки он расстанется с ней несколько
позже. Но насколько позже? Может быть, его отец был прав?
— Мы можем встретиться завтра за ленчем, неуверенно предложила она.
Ее преданность делу во многом напоминала Рику самого себя.
— Это лучшее, что ты можешь сделать? — Он схватил ее в объятия и
ласково провел руками вниз по спине. Мягкость ее пуловера не уступала ее
коже, напоминающей шелк. Его ладони двинулись вверх. Ее дыхание стало
прерывистым.
— Боюсь, что да. И разве ты не говорил, что у тебя на столе лежит
срочный проект?
Он вздохнул и заправил ей за ухо прядь волос.
Лили никогда не поступала так, как он ожидал.
Большинство его девушек возмущались, что он проводит на работе так много
времени.
— Да.
— Я могла бы привезти ленч и встретиться с тобой у тебя дома.
— Бутерброды с арахисовым маслом?
На ее губах появилась неуверенная улыбка.
— Я могу сделать кое-что получше.
Волнующее обещание в ее глазах подействовало на него, как удар током. Он
пошатнулся от страстного желания — желания, которое сегодня ночью не мог
усмирить, — потом неохотно опустил руки и отступил на шаг.
— Увидимся завтра в полдень. И... Лили, это наверняка будет долгий
ленч.
Лили взяла корзинку с едой и выбралась из грузовика. Мэгги залаяла и
бросилась через газон ей навстречу. Хозяин Мэгги шел в нескольких ярдах
позади собаки. Накрахмаленная белая рубашка обтягивала его широкие плечи.
Две верхние пуговицы были расстегнуты, галстук свободно болтался на шее.
Черные брюки с острыми, как мачете, складками скрывали его мускулистые ноги.
Она взглянула в полные страсти глаза Рика и почувствовала, что ей трудно
дышать.
Он взял у нее корзинку одной рукой, другой обнял ее за талию и прижал к
себе, целуя так, что у нее закружилась голова и подкосились колени.
У него был вкус мяты и голодного мужчины, и от него восхитительно пахло.
Она, в свою очередь, почувствовала, как растет ее голод — и не к кушаньям из
гастронома и шоколадным эклерам у нее в корзинке. Она обвила руками упругий
торс Рика, прижала свои нежные груди к его груди и сплела язык с его языком,
чувствуя его жар.
Рик застонал и отшатнулся.
— Пожалей меня. Нам лучше войти в дом, пока нас не арестовали.
Он переплел пальцы с пальцами Лили и повел ее по тропинке. В ее звездный
день вторглась отрезвляющая мысль. Испытала ли такое чувство ее мать, когда
встретилась с отцом Лили? Казалось ли ей, что сердце и легкие вот-вот
вырвутся из груди? Желала ли она делать все, что попросил ее любовник, чтобы
он остался с ней еще на одну минуту? Была ли она так влюблена, что не думала
о неизбежном конце их романа?
Рик поставил корзинку на кухонный стол и повернулся. Лили заморгала, пытаясь
отогнать печальные мысли.
— Лили?
— У меня есть два часа, потом я должна встретиться с Трентом на
фабрике. — Она провела пальцем вниз по застежке его рубашки и повертела
в руке пряжку ремня Рика. Все лучше, чем смотреть ему в глаза, в которых
застыли многочисленные вопросы.
Он резко втянул воздух.
— Голодна?
Она поняла, о чем он спросил.
— Очень.
Рик застонал, поднял ее на руки и направился к лестнице. Лили уткнулась
лицом в его шею и грустно улыбнулась. Она уже стала привыкать к тому, что
мужчина носит ее на руках.
Рик не мог понять чувств, которые заполняли его сердце. Он никогда не
встречал женщины, которая физически подходила бы ему до такой степени, но,
как бы им ни было хорошо вместе в постели, он едва знаком с Лили Уэст.
— На что это было похоже — расти без отца?
Она замерла и попыталась отодвинуться, но он прижал ее к себе и поцеловал в
лоб.
— Нам надо поесть, или у нас не останется времени.
— Времени у нас полно. — Он повернулся лицом к ней. — Мы с
отцом не находили общего языка, но он всегда оставался поблизости, и у меня
был дедушка. Не могу себе представить, что я не знал бы, кто мой отец.
Должно быть, это было тяжело в таком маленьком городе, как наш.
Лили колебалась.
— Я знала, кто он. — Он с трудом мог разобрать ее шепот, но
чувствовал ее боль, громкую и отчетливую. — И он мог знать, кто я. Но
он не хотел иметь с нами ничего общего.
К горлу Рика подступил комок. Может быть, отец и не любил его так сильно,
как свои драгоценные деньги, но он обеспечил ему надежный дом, дал
образование.
Он поцеловал ее в висок.
— Мне очень жаль. Он мог помочь твоей матери деньгами?
Лили фыркнула.
— Его отец заплатил нам, чтобы мы забыли о существовании их семьи. Он
еще пригрозил, что если моя мать когда-нибудь расскажет, кто отец ее
ребенка, то он вернется и потребует ферму, которую она купила на отступные
деньги.
— Но ты его не забыла.
— Нет.
— Тяжело расти без отца?
Она высвободилась из его объятий и уселась на край кровати, забрав с собой
простыню.
— Я не знала, что я незаконнорожденная, пока мне не исполнилось восемь
лет. Тогда мне это сказали в школе. Мама вышла за Уолта, когда мне было
десять. Он был замечательный. Он усыновил Трента и меня и делал все, что
полагается делать отцу. Я ходила за ним как тень. Но, к сожалению, к тому
времени я уже успела узнать, что не нужна своему отцу.
Рик сел позади нее и обхватил ее ноги своими. Он прижал Лили к своей груди и
обнял. Ее отец оказался таким же бессердечным сукиным сыном, как и его
собственный.
— Это его потеря, Лили. Он упустил случай познакомиться с замечательной
дочерью.
Она потянулась назад, ласково провела рукой по его подбородку и улыбнулась
ему грустной улыбкой.
— Спасибо.
Рик повернул ее к себе, снова уложил на кровать и показал ей, как сильно он
к ней привязан. Он не позволит себе в нее влюбиться, потому что любовь к
Лили принесет ей только лишнюю боль, а этого она испытала уже достаточно.
Она была достойна мужчины получше, чем сын Бродерика Фолкнера.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В шесть часов утра раздался телефонный звонок. Лили вздрогнула, кофе из ее
кружки выплеснулся на газету.
— Алло?
— Доброе утро. Золушка. — От глубокого голоса Рика у нее по спине
побежали мурашки.
— Доброе утро.
— У тебя все в порядке?
— Да, я как раз жду звонка.
— Но не от меня. Я должен ревновать?
Она не могла удержаться от смеха, услышав ворчание в его голосе.
— Нет, Рик, тебе незачем ревновать. Я жду, чтобы мне перезвонили насчет
пары заявок.
— Хорошо. Приезжай на обед сегодня вечером.
Чем скорее она отвыкнет от него, тем легче ей будет порвать с ним
окончательно.
— Рик...
— Придут мои соседи Линн, Сойер и Картер.
Мы готовим бифштексы на рашпере. Я хочу, чтобы ты с ними познакомилась и
чтобы они познакомились с тобой.
Он хотел, чтобы она познакомилась с его друзьями? Как все-таки приятно.
— Мы должны решить, как действовать завтра вечером. И... Лили,
обязательно проведи у меня ночь. — Он повесил трубку, прежде чем она
успела прийти в себя и возразить.
Лили жадно допила кофе. Встреча с друзьями Рика значила многое. Это давало
ей надежду, заставляло верить, что после бала у них мог быть шанс...
Не надейся на многое. Рик ни слова не сказал о любви.
Она поставила кружку в мойку. Ее нервы были достаточно взвинчены и без
дополнительной порции кофеина.
Если на балу не все пройдет гладко и Рика не сделают главой компании, то
вполне возможно, что завтра вечером все ее мечты пойдут прахом.
Сегодня они с Риком, может быть, встретятся в последний раз. Ей нужно
наилучшим образом воспользоваться теми драгоценными моментами, которые еще
оставались.
Рик взглянул на часы и закрыл папку с бумагами, над которыми работал.
Сколько времени осталось до встречи с Лили? Час? Два? Без нее его кровать
казалась пустой. Такое с ним было впервые.
Он встал и понес папку Каре, секретарше, которая работала и у него, и у
Алана. Его терзало разочарование. За последние две недели Рик тайно
просмотрел каждую папку, когда Кары не было в кабинете, но не нашел ничего
сомнительного. Он только не залез в запертый письменный стол Алана. У него
не было ключа, а объяснить потом, почему замок взломан, было бы нелегко.
Поскольку Кара влюблена в Алана, Рик не мог спросить, есть ли у нее запасной
ключ: она наверняка поставила бы в известность его двоюродного брата.
Между ним и Аланом никогда не было теплых отношений. Если Рик пойдет к отцу
и расскажет о своих подозрениях, но ничем их не подкрепит, Бродерик сочтет
это слабой попыткой разделаться с Аланом. Ему были нужны доказательства,
черт возьми, холодные, явные доказательства, чтобы Алан не мог свалить вину
на кого-то другого.
Блондинка улыбнулась, когда он вошел к ней в кабинет.
— На сегодня закончили?
— Да. Я увижу вас завтра вечером?
Ее улыбка стала неуверенной.
— Нет.
— Почему же нет? Весь остальной персонал придет к папе на вечеринку.
Она подошла к шкафчику и положила туда папку.
— Он там будет. С ней.
— Кто?
— Алан со своей девицей. — Рика удивили боль и ревность,
прозвучавшие в ее голосе. Кара была влюблена в Алана, но, возможно, этим
дело не ограничивалось? Неужели он упустил из виду то, что происходило в
офисе прямо у него под носом?
— Вы знаете, что завтра вечером мой отец собирается объявить, кто будет
его преемником?
— Да. Желаю удачи.
— Кара, мне незачем вам говорить, что у нас с Аланом равные шансы на
повышение.
— Я знаю.
— Если он возглавит
РСИ
, то компания может сильно измениться.
Она отвела взгляд и принялась перебирать ручки, лежащие на письменном столе.
— Если вам известна хоть какая-то причина, почему Алан не может занять
этот пост, мне хотелось бы, чтобы вы сообщили о ней мне или моему отцу.
Кара побледнела и нагнулась, чтобы достать свой кошелек из ящика стола. Она была явно взволнованна.
— Я не знаю, что вы имеете в виду.
— Я имею в виду несоответствия в документах.
Кара резко выпрямилась, широко раскрыв глаза. Она что-то знает. Рик
заскрипел зубами.
Если он будет слишком настойчив, она может донести Алану, и тогда тот успеет
уничтожить доказательства.
— Когда наступит утро понедельника, главой компании может оказаться
Алан. Чтобы у служащих
РСИ
была финансовая обеспеченность и уверенность в
своей работе, вся наша деятельность должна быть законной и безупречной. Вы
знаете, что говорит мой отец:
Репутация — это все
.
Она явно избегала встречаться с ним взглядом.
— Желаю повеселиться сегодня вечером.
Пусть победит лучший из вас.
Она бросилась к двери мимо него, уткнув подбородок в грудь.
— Кара, если вам придет в голову что-нибудь, что помогло бы моему отцу
принять правильное решение относительно будущего
РСИ
, я завтра целый день
буду дома. У вас есть номер моего телефона.
Его секретарша бросила на него быстрый взгляд через плечо и устремилась вниз
по лестнице, унося с собой единственный шанс получить нужные доказательства.
Именно о такой жизни она и мечтала, подумала Лили, входя в уютную небольшую
комнатку Рика следом за его друзьями. К сожалению, это было притворством и
всего лишь на время.
Рик уселся рядом с ней на диван и крепко прижался к ее бедру своим.
За обедом мужчины смеялись, шутливо поддразнивали друг друга, и Лили
искренне им завидовала. Ей-то никто не был так близок.
На противоположном конце комнаты Линн баюкала своего сына. Сойер вертелся
поблизости, как будто для него было невыносимо расстаться с женой и сыном.
Лили страстно захотелось, чтобы между ней и Риком возникли такие же узы.
Ребенок. Ребенок Рика..
Рик внезапно посерьезнел.
— Ребята, мне нужна ваша помощь, чтобы разработать кое-какой план.
Картер развалился в кожаном кресле в углу, держа в руке бутылку пива.
— Какой план?
— По-моему, Алан причастен к растрате. Мне нужно найти способ его
уличить, прежде чем отец сделает его главой компании.
Картер и Сойер выпрямились, мгновенно насторожившись.
Рик продолжал:
— Я уже какое-то время подозревал, что Алан делает кое-что исподтишка,
но, только когда Лили принесла контракт своей компании и начала спорить из-
за нескольких пунктов, у меня в руках действительно оказались цифры, которые
не соответствуют друг другу. Алан сообщил правлению, что собирается уплатить
компании Лили на пять тысяч больше, чем оговорено в контракте. Лили говорит,
что ее брат помнит, как он подписал два контракта. По-моему, Алан составил
два варианта контракта.
Татуировка в виде колючей проволоки вокруг левого бицепса Картера
переместилась: он поставил пиво на стол.
— Хочешь, чтобы я влез в его компьютер?
Рик покачал головой.
— Я не хочу делать ничего незаконного, чтобы доказательства не стали
недействительными. И я не хочу, чтобы у твоей компании по кибер-охране были
неприятности.
— Ты просмотрел папки Алана? — Сойер подался вперед.
— Я просмотрел все, что были мне доступны, только не стал взламывать
его стол. Наша секретарша что-то знает, но сегодня я не смог у нее это
выпытать. Поэтому у нас остается план Б.
— Послушаем план Б, — кивнул Картер.
Рик подвинулся к краю дивана, убрав, к неудовольствию Лили, руку с ее
колена.
— На предстоящем вечере Лили поинтересуется у Алана, почему такие
противоречия в ее контракте. Она попытается добиться, чтобы он признался.
— Тебе нужно будет записать это на пленку, предложил Сойер. — У
меня есть маленький магнитофон с микрокассетой, который включается во время
разговора. Он мог бы уместиться в сумочке Лили.
Лили состроила гримасу.
— У меня нет сумочки в тон платью.
— Какое у тебя платье? — отозвалась Линн. Может быть, у меня есть
сумочка в тон.
— Мое платье висит у Рика в шкафу. Я могу тебе его показать.
Она попыталась встать, но Рик снова положил ей руку на колено.
— Позже. Давайте сначала выясним, какие у этого плана недостатки.
Сойер взял ребенка у Линн и прислонил его к своему широкому плечу.
— Что ты будешь делать, если не получишь признания?
— А вы подумали о том, что Лили не сможет прийти на бал вместе с тобой?
Иначе Алан насторожится и ничего не скажет, — убедительно заметила
Линн.
Рик бросил на Лили виноватый взгляд и сжал ее колено.
— Линн права. Ты сможешь появиться на вечере одна?
Отправиться к сливкам общества Чэпл-Хилл в одиночку? Лили сдержала дрожь.
— Ты же не думаешь, что я боюсь небольшой вечеринки, верно? —
уверенно произнесла она.
— Молодец! — улыбнулся Рик. — Я пошлю за тобой тыкву с
кучером.
— Я ее отвезу, — предложил Картер.
— Спасибо. Буду твоим должником.
Картер отмахнулся.
&md
...Закладка в соц.сетях
