Жанр: Любовные романы
Нянька поневоле
...ыхнула.
— Какой же ты мерзавец, Тироун!
— Из уст человека, который обманул меня, используя все мыслимые женские
уловки для своих низких целей, это звучит как комплимент.
Он был так возмутительно хладнокровен, что Кэти почувствовала желание что-
нибудь в него швырнуть. Как же ей хотелось сорвать с Пирса эту маску
спокойствия, причинить ему боль! Но она лишь бессильно сжимала кулаки.
— Я знаю, что была не права, Пирс, но ты поступил подло. — Голос у
нее дрогнул.
— Просто я играл в ту же игру, что и ты, а в остальном ты виновата
сама.
— Отдай ключи. — Кэти попыталась схватить их, но Пирс оказался
проворнее и увернулся, тихо проговорив:
— Терпение, Кэтрин.
— Отдай ключи, я тебе приказываю. — Сердце у нее бешено
колотилось.
— Ты не в том положении, чтобы приказывать. — Он улыбнулся, после
чего положил и ключи, и пленку в карман. — Сначала нам надо поговорить.
— Я тебя несколько раз просила об этом, а теперь не хочу, —
решительно произнесла Кэти.
— Значит, ты получила нужную информацию и тебе не придется больше
хлопать ресницами.
Она сделала глубокий вдох.
— Я никогда не хлопала ресницами.
В ответ на это он лишь рассмеялся, спокойно открыл духовку и вынул оттуда
еду.
— Не знаю, как ты, а я хочу есть.
— Если ты думаешь, что я составлю тебе компанию...
— Что это ты вдруг стала такой привередливой? — Он снял с
кастрюльки крышку и заглянул туда. — Немного перестояло, но ничего.
— А кто это приготовил? — раздраженно спросила Кэти.
— Анри. Он очень хорошо готовит.
— Тогда зачем тебе был нужен повар?
— А он мне и не был нужен. Просто я подумал, что чем больше у тебя
будет дел, тем труднее будет шпионить.
Она вспомнила, как попыталась вчера приготовить ужин, как отскребала
подгоревшие сковородки, и ее с новой силой охватила злость.
— Ненавижу тебя, Пирс Тироун!
— Не строй из себя потерпевшую сторону, Кэтрин, — спокойно ответил
Пирс. — Я прекрасно знаю, что еду ты вчера заказывала в ресторане. Весь
этот прискорбный эпизод у меня заснят на пленку.
Кэти была поражена. Сощурившись, она спросила:
— То есть как — на пленку?
— Камеры, установленные на воротах, засняли фургон из
Ле Гарден
,
который приехал в полдевятого. Потом ты оставила ворота открытыми для своего
дружка, и он прибыл ровно в восемь сорок пять.
— Значит, ты все знал о Дэвиде еще до того, как он появился на яхте?
— Да. Именно он меня больше всего и разозлил.
— Не понимаю.
Пирс снова закрыл кастрюльку крышкой и обернулся.
— Вся эта история меня очень забавляла, пока я не сообразил, что не ты
одна в ней замешана. Думаю, я бы даже согласился дать тебе интервью, и я бы
тебе обязательно его дал, если бы ты сказала всю правду с самого начала.
— Нет, не дал бы, — решительно возразила Кэти. — Ты просто
хочешь, чтобы на душе у меня стало еще хуже.
— И как, получается у меня?
— Да! — глядя на него, произнесла она. — Что бы ты ни думал,
я не собиралась тебя соблазнять... и с Дэвидом Коллинзом я не сотрудничала.
А про ворота я просто забыла.
— Мне хочется тебе поверить, но я знаю правду. — С этими словами
Пирс приблизился к ней и продолжал: — Ты прекрасная актриса, Кэтрин.
Несколько раз у меня было искушение поверить в то, что ты и в самом деле
такая честная, заботливая няня.
Тут Кэти внезапно поняла, что ее гнев вдруг начал сходить на нет и атмосфера между ними изменилась.
— А то, что случилось сегодня... Неужели ты и вправду все так
хладнокровно... спланировал? Это было... нечестно, Пирс. Ты поступил
непорядочно.
— А то, что делала ты, порядочно?
— По-моему, у тебя ледяное сердце.
— А по-моему, у тебя двойная система ценностей. — Пирс провел
пальцем по ее щеке. Этот жест был ласкающим и в то же время зловещим — он
заставил Кэти вновь вспомнить о наслаждении, которое она испытала в объятиях
Пирса. — Так что не надо читать мне нотации. Ты хотела заполучить
материал и ради этого была готова на все.
— Перестань, Пирс. — Она попыталась было отстраниться.
— Мне понравилась эта игра, Кэтрин...
— Ну а мне — нет, — резко прервала его она.
Пирс вскинул брови, и его взгляд вновь стал насмешливым.
— Ты хочешь сказать, что не получила удовольствия сегодня?
Его медовый голос и искорки в глазах переполнили Кэти негодованием. Как он
может вот так над ней насмехаться? У нее все-таки тоже есть гордость!
Кэти попыталась отвернуться, но Пирс поймал ее губы своими. Она боролась с
этим соблазнительным натиском — и изо всех сил толкнула его в плечо, в то
время как ее губы страстно ответили на его поцелуй. Но Пирс вдруг
отстранился.
— Если ты и сейчас только притворялась, то тебе надо дать
Оскара
.
— Не смей больше ко мне прикасаться!
Пирс улыбнулся.
— Сколько негодования в голосе... А ведь твои губы только что говорили
совсем другое. Мастерица! Думаю, тебе вполне по силам написать грязную
статейку обо мне и моей семье.
У Кэти перехватило дыхание, и она дрожащим голосом выпалила:
— Ты недостоин даже презрения.
— Правда глаза колет? — подняв брови, заметил Пирс.
Кэти яростно замахнулась на него, но Пирс вовремя схватил ее за руку.
— Ты меня уже била сегодня, — негромко, спокойным голосом сказал
он. — И неужели ты будешь писать о Джоди? Ты ведь даже не знаешь
фактов. — Голос Пирса был полон презрения.
— Все это нельзя держать в секрете вечно. Кто-то все равно расскажет
правду. — Она пыталась говорить безразличным тоном.
— Не думаю. Правду знает только Лора. Но ей можно безоговорочно
доверять.
В отличие от меня
, — с горечью подумала Кэти. Ее страшно уязвило то,
что он полностью доверяет Лоре.
— Послушай, Кэтрин: обо мне ты можешь писать что угодно, но не трогай
Джоди. Правда может повредить слишком многим людям.
— Хорошо, — негромко ответила она. Весь ее гнев вдруг куда-то
исчез. — Я могу получить свои ключи? — И она протянула за ними
руку.
Подозрительно взглянув на нее, Пирс медленно протянул ключи.
— Спасибо. — С этими словами Кэти быстро направилась в холл за
чемоданом.
— Куда ты собралась?
Она оглянулась и ответила:
— Я поеду в гостиницу.
— Где тебя, без сомнения, уже дожидается Дэвид Коллинз, — колко
произнес Пирс. — Должно быть, ты сразу бросишься в его объятия и
выложишь все сочные подробности, связанные с таинственным происхождением
Поппи.
— Ты, похоже, уверен, что Лора ему до сих пор ни о чем не
поведала, — слегка дрожащим голосом ответила Кэти. И с этими словами
захлопнула за собой дверь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
В шумном отделе новостей вдруг послышался громовой голос Майка:
— Филдинг, поди сюда!
Кэти совсем не удивлял этот недружелюбный тон. Полтора месяца назад она
вернулась с юга Франции, и с тех пор Майк взял за правило придираться к ней
по любому поводу.
А все потому, что она ничего не написала о Пирсе Тироуне. Хорошо еще, что
Майк ее вообще не уволил. Зато теперь он старался отравить ей жизнь всеми
мыслимыми и немыслимыми способами и давал задания, которые годились только
для практикантов.
Глубоко вздохнув, Кэти вошла к нему в кабинет и закрыла за собой стеклянную
дверь. Не хватало еще, чтобы все сотрудники слышали, как он будет осыпать ее
оскорблениями. Майк сидел за столом. Своим тяжелым подбородком и маленькими
глазками он напоминал бульдога.
— И это статья о новой фабрике Эдвина?! — Он осуждающе ткнул
пальцем в лист бумаги, лежавший перед ним.
— Да, и что? — Кэти терпеливо ждала, уверенная, что в статье все
правильно.
— Она недостаточно задиристая.
— Задиристая? — Кэти вдруг захотелось сделать что-нибудь очень
задиристое — например, заехать Майку в челюсть.
— В ней мало остроты.
— Я это сама знаю, — терпеливо произнесла она. — И сказала
тебе об этом, когда ты меня туда посылал. Там нет повода для острой статьи —
если только ты не хочешь, чтобы я кого-то оболгала.
— Да, Кэти, ты ничего не можешь, — почти прорычал Майк. —
Даже про Пирса Тироуна не смогла написать. Как ты там сказала... неэтично,
потому что ты ни в чем не уверена, да?!
— Но ты же не хочешь, чтобы на нас подали в суд?
— Даже Дэвиду Коллинзу не помогла сделать снимки.
Кэти вдруг начало мутить.
— Я уже все объяснила.
— Если можно так сказать. — Майк откинулся на спинку стула и
вздохнул. — Этот человек действительно великий соблазнитель. Посмотри-
ка, вот самый свежий материал.
Майк протянул руку к стоявшему рядом столику и достал две глянцевые
фотографии. На обеих был изображен Тироун, который выходит из ресторана,
положив руку на плечо Лоры Хьюстон, а та с улыбкой и обожанием смотрит на
него.
— Это его агент. Должно быть, они возвращались с делового ужина. —
Кэти произносила какие-то слова, а сама чувствовала обжигающую острую боль.
— Но мы же не знаем этого наверняка, правда? А все потому, что ты
ничего не раскопала.
— Майк, ты еще долго собираешься меня этим допекать? — Она даже не
знала, что ее злит больше: фотография Пирса Тироуна в обнимку с Лорой или же
поведение начальника. И все же она понимала, что должна держать себя в
руках, иначе может лишиться работы — а этого сейчас нельзя было допускать.
К счастью, обстановку разрядил телефонный звонок — он заставил Майка
отвлечься от Кэти. Сняв трубку, он рявкнул:
— Алло!
Тем временем тошнота уже подкатила к горлу, и, не выдержав, Кэти побежала в
туалет.
Умывшись холодной водой, она прополоскала рот и посмотрела на себя в
зеркало. Прошло только шесть недель... Шесть недель с тех пор, как она была
в объятиях Пирса. А кажется, будто прошла целая вечность.
— Как ты себя чувствуешь, Кэти? — Вошла девушка, с которой они
вместе работали.
— Нормально. — Кэти раскрыла сумочку и стала разыскивать губную
помаду.
— Не позволяй Майку так себя вести! В последнее время он просто ужасно
к тебе относится. Скажи ему...
— Все в порядке, Салли. — Кэти подкрасила губы и защелкнула
сумочку.
Вернувшись в кабинет главного редактора, она думала, что он опять начнет на
нее кричать. Но Майк молча посмотрел на нее, а потом, как это ни странно,
улыбнулся.
— У меня есть для тебя новое задание, — сказал он.
— Какое же? — подозрительно осведомилась Кэти.
— Сходи во французский ресторан на набережной.
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас! — И он чуть было не принял прежний угрожающий тон.
— Майк, я не очень хорошо себя чувствую, — вкрадчивым голосом
попробовала убедить его Кэти. — Может, ты найдешь кого-нибудь другого?
Мне нужно пойти домой и прилечь.
— Нет, никого другого я послать не могу, это должна быть ты. —
Майк по привычке повысил голос, но удержался и добавил уже тише: —
Пообедаешь, и тебе станет лучше. Там подают чудесные грибы с чесноком.
— Не могу, Майк, — отрывисто произнесла Кэти. — Извини, мне
надо домой. — И она начала отступать к двери. — Я займусь этим
завтра... или уж найди кого-нибудь другого. Я тебе позвоню.
— Кэти, это очень важно! Твоя работа зависит...
Кэти закрыла за собой дверь, так и не услышав конец фразы. Ей уже надоели
эти угрозы. Сейчас она просто не могла пойти в ресторан, даже если ее работа
и в самом деле от этого зависела.
Редакция находилась на набережной — когда-то этот район был пустым и
заброшенным, но теперь старые складские помещения из красного кирпича
отремонтировали и переделали в современные офисы, появилось несколько модных
ресторанов и кафе, а по булыжной мостовой гуляли люди в теплые летние
деньки.
Но сегодня на улице никого не было. Аспидно-серые тучи тяжело нависли над
городом, а ветер, от которого по воде шла рябь, больше подходил для ноября,
чем для июля.
Кэти переехала сюда еще семь лет назад — ей нравилось жить вдали от шумного
центра. Квартиры здесь были дорогие, но ее это не смущало. По крайней мере
до сих пор.
Но вскоре, став матерью-одиночкой, она уже не сможет позволить себе жить в
такой квартире.
Она остановилась и стала смотреть на воду, пытаясь занять свои мысли
маленьким ребенком, грядущими хлопотами, связанными с ним, лишь бы не думать
о Пирсе. Сейчас ей совершенно не хотелось о нем думать. У Кэти перед глазами
все еще были фотографии на столе редактора. Она задавала Пирсу столько
вопросов о Джоди... а спрашивать нужно было о Лоре.
В отдалении на серой воде покачивался взад-вперед маленький кораблик с
белыми парусами — Кэти даже слышала, как они хлопают на ветру. Этот звук
унес мысли Кэти на юг Франции, на яхту Пирса. Она вспомнила веселую улыбку
Поппи, солнечные блики на воде, пыл страсти — и те короткие мгновения, когда
она, как ей казалось, чувствовала себя любимой. Кэти закрыла глаза. Нет, она
не станет плакать.
— Кэтрин!
Она подумала, будто ей почудился этот глубокий и такой знакомый голос.
Кэти вытерла глаза ладонью, чтобы окружающее не расплывалось от слез, и
обернулась.
Он стоял рядом с ней. Высокий, красивый, такой знакомый и желанный — и в то
же время чужой. Кэти была так ошеломлена, что несколько мгновений не могла
произнести ни слова.
Пирс окинул ее взглядом и нахмурился. Он явно заметил, как она побледнела и
похудела. Интересно, сравнивает ли он ее с Лорой... С красавицей Лорой,
которой к тому же можно доверять.
— Я думала, ты во Франции. — Кэти похвалила себя за то, что сказала это спокойным голосом.
— Вернулся только вчера. — Голос у Пирса звучал мягко. — Тебе
разве не передали?
— Что мне должны были передать? — И Кэти с опаской взглянула на
него.
— Полчаса назад я звонил твоему редактору, спросил, можем ли мы
пообедать вместе.
— Во французском ресторане?
— Именно, — кивнул Пирс. — Я хотел как можно скорее с тобой
встретиться.
— Ты хочешь, чтобы меня уволили?
— Конечно, нет...
— Ты хотя бы представляешь, сколько ругани и оскорблений мне пришлось
выслушать от своего редактора из-за того, что я ничего не хотела о тебе
писать?
— А я каждый день просматривал твою газету и все ждал, когда же там
появится какая-нибудь заметка...
— Зачем ты звонишь Майку и начинаешь все сначала? — И она покачала
головой. — О чем ты думаешь, черт возьми?
— О тебе.
Этот негромкий ответ разозлил ее.
— Пирс, я понимаю, что была не права, когда обманула тебя... Знаю, что
не должна была обманом проникать в твой дом... Но я же извинилась. Так
оставь меня в покое и не ломай мне жизнь! — Она попыталась
отстраниться, но Пирс схватил ее за руку.
— Не устраивай спектакль! Я вовсе не пытаюсь сломать тебе жизнь.
— Тогда зачем позвонил редактору?
Тут он отпустил ее.
— Я сказал, что нам кое-что надо расставить по своим местам. И что я
обещал тебе эксклюзивное интервью, когда вернусь в Лондон. Понимаешь,
Кэтрин, я решил дать тебе уехать, а потом посмотреть, что получится.
— Проверить, насколько низко я могу пасть? — с оттенком горечи
осведомилась она.
— Должно быть, именно так, — тихим голосом признал он. — И
когда ты ничего не написала, я этому даже не поверил.
— Значит, ты чувствуешь себя виноватым, потому что судил меня слишком
сурово? И тебе, наверное, не нужно было так хладнокровно и расчетливо
затаскивать меня в постель. — Она говорила нарочито грубо.
— Но ведь все было не так, ты же помнишь!
— Да что ты говоришь? — От боли в ее голосе появилась дрожь. Кэти
повернулась и пошла прочь. — Твои извинения меня не интересуют, и
интервью тоже. Найди кого-нибудь другого.
— Никто другой мне не нужен.
— Ради Бога, Пирс. — Тяжело дыша, Кэти разгневанно обернулась — и
остановилась. У нее внезапно закружилась голова, и на мгновение даже
показалось, что она сейчас упадет в обморок.
— Кэтрин! — Пирс тотчас же оказался рядом и обхватил ее за талию,
чтобы поддержать. — Что случилось? Тебе плохо?
— Все нормально. — Она попыталась его оттолкнуть, но была слишком
слаба.
— Пойдем, я отведу тебя домой.
Кэти не стала спорить — наоборот, ей даже стало лучше, когда Пирс ее
поддержал.
— Ты можешь идти?
Она кивнула.
— Все нормально, Пирс. Если бы ты мог довести меня до квартиры... это
недалеко.
— Я знаю, где это, — негромко заверил ее Пирс.
— Ах да, я совсем забыла — у тебя же все про меня записано, во всех
подробностях.
— Я знаю о тебе почти все, Кэтрин, — с улыбкой произнес он.
— Далеко не все, — тихо сказала она.
Наконец они остановились у дверей. Кэти вынула из сумочки ключ и сказала,
безуспешно пытаясь придать дрожащему голосу прежнюю уверенность:
— Спасибо. Все уже в порядке.
— Я с тобой. — И он уверенно взял у нее ключ.
Как странно — Пирс у нее в квартире. Сколько недель провела она здесь,
пытаясь не думать о нем, — и вот он рядом с ней.
Она присела на кожаный диван в гостиной, а Пирс прошел на кухню, чтобы
налить ей воды.
— Ну как, тебе лучше? — спросил он, как только Кэти сделала
несколько глотков.
Она кивнула.
— Извини, я просто переутомилась. — Она чувствовала, что обязана
назвать какую-нибудь причину. — В последнее время много работала.
Интересно, а как бы Пирс отреагировал, если бы она сказала правду — что ждет
от него ребенка? Наверное, захотел бы помочь ей деньгами. Она провела рукой
по волосам. Не нужны ей его деньги, и не надо, чтобы он осложнял ее
существование.
— Пытаешься компенсировать несостоявшееся интервью с Тироуном? —
улыбнувшись, поинтересовался Пирс.
— Что-то вроде этого. — Она отвела глаза и сосредоточила взгляд на
стакане с водой. — Как поживает Поппи? — Задавая этот вопрос, Кэти
явственно ощутила комок в горле. Она часто вспоминала девочку. Иногда, в
тяжелейшие мгновения безысходности, когда она не хотела рожать, только
воспоминания о больших голубых глазах Поппи и ее радостной улыбке удерживали
ее от отчаянного шага.
— Все хорошо — она снова с мамой.
— Значит, Джоди совсем поправилась?
— Более или менее. Пока она отдыхает у меня на вилле.
— Должно быть, у прессы это вызывает большой интерес? — натянуто
осведомилась Кэти.
— Наверняка, — невозмутимо ответил Пирс. — Все равно правда
может в любой момент выплыть наружу.
Кэти поставила стакан на стол.
— Я ничего не говорила.
— Знаю. Но я не могу слишком долго держать все в секрете. Это слишком
усложняет мою жизнь... и отношения с людьми.
Кэти подумала, уж не Лору ли он имеет в виду.
— Ты ведь говорил, что правда может слишком многим навредить?
— Я действительно так думал... Особенно меня беспокоила реакция
матери. — Пирс отвернулся и стал через окно смотреть на
набережную. — Понимаешь, о сестре я узнал только два года назад, когда
умирал отец. Можешь себе представить мое изумление, когда он сказал, что
двадцать пять лет назад у него с кем-то был роман и у меня есть сестра, о
которой я ничего не знал?
Но, похоже, этот роман продлился недолго. Отец понял свою ошибку — он любил
мать и не хотел, чтобы их брак разрушился. Но он всегда заботился о Джоди и
очень серьезно относился к своим обязанностям. У них были хорошие отношения.
В голове у Кэти вдруг промелькнула мысль: наверное, и Пирс будет так же
относиться к своему ребенку. У нее громко стучало сердце. Если она ему не
расскажет, это будет несправедливо по отношению к ребенку. Но разве сможет
она вынести, если Пирс женится на ком-то другом — возможно, даже на
Лоре, — заведет собственных детей, а сюда будет приезжать только на
выходные и на дни рождения? При одной только мысли об этом Кэти словно
застыла.
— А твоя мать все еще не знает?
— Я думал, что нет. — Тут Пирс обернулся. — Но недавно она
позвонила и похвалила меня за то, что я помогаю растить Поппи. Тут все и
выяснилось. Должно быть, она давным-давно узнала правду и простила отца.
На мгновение воцарилась тишина — Пирс смотрел на нее, и в лице его была
такая печаль, что Кэти хотелось вскочить и обнять его. Но она сжала зубы. Не
ее дело — утешать Пирса. У него есть Лора, да и наверняка много других. Кэти
яростно твердила себе, что он ей не нужен.
— Ну и зачем ты мне все это говоришь? — резким голосом произнесла
она. — Ты же не хочешь, чтобы я об этом написала?
— Хочу. И мама, и Джоди хотели бы, чтобы об этой истории написали со
всей точностью и теплотой. Они полагают, что через некоторое время пресса
все равно начнет муссировать эту тему, так что лучше уж заняться этим прямо
сейчас, но рассказать обо всем достойным образом.
Так вот почему он здесь. Кэти глубоко вздохнула.
— И ты посчитал меня самой подходящей кандидатурой?
— Что-то вроде этого.
Она поднялась с дивана.
— Я не могу, Пирс.
— То есть как — не можешь? Я думал, ты ухватишься за эту возможность.
— Ты ошибся, — сказала Кэти, в упор взглянув на него.
— Я тебя не понимаю...
В это мгновение она и сама не понимала ничего, кроме одного: присутствие
Пирса причиняет ей боль. Кэти знала, что просто не может относиться к нему
объективно.
— Найди кого-нибудь другого.
— Я уже сказал, что никто другой мне не нужен.
— Но и я этого делать не собираюсь, Пирс, так что выкручивайся
сам. — И у нее решительно заблестели глаза.
— Что ж, хорошо, — пожал плечами он. — Если не хочешь,
оставим эту тему. Давай поужинаем сегодня вечером?
— Я не передумаю, Пирс.
Он рассмеялся.
— Смотри, как все переменилось! Теперь я упрашиваю тебя написать
статью.
От его теплого взгляда у Кэти внутри все переворачивалось. Как же она хотела
оказаться в его объятиях...
— Я обещаю, что, если ты поужинаешь со мной, мы не будем говорить ни о
какой статье. — Пирс примирительно поднял руку, а в его глазах
появились искорки смеха.
— Тогда о чем же мы будем говорить? — холодно осведомилась Кэти,
пытаясь бороться с искушением.
— О чем хочешь. О погоде... о тебе и обо мне.
— Короткий у нас получится разговор, — мрачно отозвалась
она. — Сейчас холодно не по сезону. Ты считаешь меня черствой,
беспринципной журналисткой, а я считаю тебя мерзавцем и бабником. Вот и весь
разговор!
— Дай мне возможность начать все сначала. Теперь у нас нет тайн друг от
друга, и ничто не преграждает нам путь.
— Какой путь? — сощурившись, спросила она. — Ты хочешь меня
охмурить, чтобы получить эту статью? Или снова уложить в постель? —
Голос у нее подрагивал. — В чем дело? Лора занята сегодня вечером?
Он нахмурился.
— Лора в Нью-Йорке.
— Так подожди, когда она вернется. А у меня сегодня назначено свидание.
— С кем? — В его голосе уже не было и следа прежней теплоты.
Кэти ничего не приходило в голову, и она сказала:
— С Дэвидом Коллинзом.
— Дэвид Коллинз, этот репортер, который был во Франции?..
— Он самый, —
...Закладка в соц.сетях
