Жанр: Любовные романы
Любовная паутина
...mdash; Эланна почувствовала, что Митч тоже улыбается в трубку. —
Но звонил я тебе по иной причине, — добавил он.
— Да? — Эланна не сумела скрыть в голосе дурного предчувствия.
— Раз у нас было два неудачных обеда подряд, я подумал, не попытаться
ли нам переломить эту порочную тенденцию. Почему бы мне не заказать столик в
каком-нибудь ресторане с рыбной кухней? — Он нерешительно спросил:
— А рыбу ты еще ешь?
— Ем. И мысль поужинать очень кстати. Можно я предложу место?
— Это твой город.
Хотя Митч родился на Русском Холме, Эланна сомневалась, что после окончания
колледжа он хоть раз провел в городе больше пяти дней подряд. Фактически до
нынешнего приезда дольше всего он прожил здесь, когда приехал на похороны
отца. Тогда он пробыл в Сан-Франциско целую неделю. И в эту неделю они
влюбились друг в друга.
— Мне еще надо выполнить одно маленькое поручение, — сказала она. — Мы
могли бы встретиться через полчаса у
Скотта
. На Ломбард-стрит.
— Ага, знаю. Через полчаса, — согласился Митч. — Элли...
— Да?
— Я правда очень сожалею.
— Я тоже, — вздохнула Эланна.
Ресторан, один из лучших в Сан-Франциско, славился своими кулинарными
изысками и располагающей атмосферой. Обитый дубом бар, столы под белыми
льняными скатертями, приглушенный мягкий свет. Митч предполагал, что и еда
ему понравится.
Но едва ли он почувствовал вкус жареного кальмара или рыбачьего бифштекса.
Взгляд его был прикован к Эланне. Он наблюдал за каждым ее движением и
ощущал себя странно дезориентированным, словно персонаж в телевизионном
сериале
Зона сумерек
, который, проснувшись однажды утром, обнаружил себя в
параллельном мире.
Если ему еще не хватало доказательств, что Эланна совсем не та женщина, на
которой он женился, то наблюдения за обедом и по дороге домой уже не
оставляли места для сомнений. От него не ускользнуло, что ее тепло
приветствовала вся обслуга ресторана, включая и владельца.
— Я часто приезжаю сюда, — объяснила она в ответ на его вопросительный
взгляд.
Митч наблюдал, как уверенно она выбирает вино, с какой привычной легкостью
здоровается со знаменитостями, сидящими за соседними столами, и начинал
понимать, что перемены в Эланне не просто внешние. Она и вправду уже не та
женщина, на которой он женился. И Митч впервые со всей остротой ощутил, что
может потерять ее.
— Когда вернется Джонас? — спросил он, едва они приехали домой. Ему
хотелось проверить ее реакцию на неожиданный вопрос. Сдается, положение
намного сложнее, чем ему казалось.
Эланна поднялась наверх, чтобы достать для Митча чистые полотенца, и теперь
они стояли вместе у дверей его спальни. Она удивленно вскинула на него
глаза.
— Почему тебя это интересует? — спокойно спросила она, хотя сердце у
нее екнуло.
— Просто так. — Митч пожал плечами. — Я подумал, что тебе лучше
переключить его с библиотеки на работу во вторую спальню. Тогда ты не будешь
больше спать на кушетке.
Взгляд его был странно непроницаемым. Наверное, ей только показалось, будто
в его голосе прозвучала горечь.
— Мне это особых неудобств не доставляет.
— Разве? — усомнился Митч. — Так когда он вернется в город?
— Не знаю. — Джонас должен был вернуться вчера, но, сколько Эланна ни
звонила, всегда попадала на автоответчик.
Только глухой не услышал бы разочарования в ее ответе.
— Конечно, я понимаю, это не мое дело, но, по-моему, тебе стоило бы
подумать, не заменить ли его.
— О, я не могу этого сделать!
— Почему? — равнодушно спросил он, хотя и услышал панику в ее голосе.
— Ммм... потому что это его проект.
— За который, уверен, ему хорошо заплачено.
— Да, но строителя, заслуживающего доверия, найти нелегко. И потом,
Митч, ты же сам говорил, что Джонас замечательно работает.
— Хороший мастер, — ворчливо согласился Митч, — но на нем свет клином
не сошелся. — Выяснив то, что ему хотелось знать, он решил не загонять ее в
угол. Особенно сейчас, когда завтра утром он улетает в Нью-Йорк. — Ладно,
это твой дом, — закончил он тему.
Эланна с облегчением вздохнула. Вечер прошел так хорошо, что ей не хотелось
снова втягивать себя в очередной спор.
— Доброй ночи, Митч. — Она протянула ему полотенца.
— Доброй ночи, Элли... Эланна, — поправился он. Прежнее имя не
подходило элегантной, уверенной женщине, какой она стала. — Спасибо за ужин.
— Было вполне мило, правда? — улыбнулась она. Им как-то удалось
скоротать время от закусок до десерта без споров, и он не сказал ни единого
пренебрежительного слова о ее работе. Вероятно, так получилось потому, что
они весь вечер обсуждали его будущую книгу.
— Очень, — кивнул он, и что-то вспыхнуло в нем. Что-то жаркое и
необузданное, то ли ревность, то ли желание. Он уже вошел в спальню, как
вдруг с беззвучными ругательствами обернулся и притянул ее к себе. Она
попыталась оттолкнуть его, но он, не обращая на это внимания, поцеловал ее.
Губы у него были твердые, жадные, агрессивные, требующие ее с такой
страстью, что у нее перехватило дыхание. Она напряглась, пытаясь вырваться,
но его руки скользнули под шелковую блузку и стали судорожно ласкать спину.
Тело ее внезапно вспомнило то, что разум заставлял забыть.
Его ищущий рот накрыл ей губы, руки ласкали кожу, снова и снова вызывая
непроизвольный трепет желания. Время исчезло. И вдруг что-то изменилось. До
этого его поцелуи волновали ее, а теперь напугали.
— Нет. — Она отвернула голову. — Прости, Митч, не могу.
Откинувшись назад, он долго изучал ее.
— Не можешь? — спросил он. — Или не хочешь?
— Пожалуйста, Митч... Не настаивай. В ее больших глазах он увидел такую
боль, что у него опустились руки.
— Ладно, это твое право. — Он отступил на шаг, чтобы тела их больше не
соприкасались, но понял, что совсем не готов отпустить ее. — Знаешь, —
нежным, ласковым движением он провел большим пальцем по бархатистой щеке, —
такое вынужденное безбрачие далось бы мне гораздо легче, если бы ты за эти
пять лет растолстела и подурнела.
— Прости. — Эланна выдавила из себя улыбку.
— Не надо. Но, по правде говоря, и это не имело бы значения. Потому что
ты для меня всегда будешь красивой. — Он коснулся ее волос. — Я буду скучать
без тебя.
— Ты ведь говорил, что едешь всего на несколько дней. — В горле у нее
пересохло, но она ухитрилась четко произнести слова.
— Знаю. Но, потеряв тебя на пять бесконечных лет, каждую минуту без
тебя я воспринимаю как вечность. — От его спокойного тона у Эланны возникло
такое чувство, будто в сердце ей вдруг воткнули стеклянный осколок. — Ты
уверена, что не сможешь поехать со мной в Нью-Йорк? — неожиданно спросил он.
— Ох, Митч...
— Слышал-слышал. — Он опустил руку. — И все-таки?.. — На лицо набежала
лукавая мальчишеская ухмылка, от которой Эланна уже отвыкла. Митч снова стал
прежним Митчем. Тем человеком, сам-черт-не-брат, который владел ее сердцем с
тех пор, как она себя помнила. — Терпение никогда не было моим достоинством.
— Попытайся сказать что-то, чего я не знаю. — В этот раз улыбка далась
Эланне без особого труда.
Воспоминания витали вокруг них. Теплые, приятные, счастливые воспоминания.
— Уже поздно, — наконец сказал он. — Как бы завтра не проспать самолет.
— Он наклонился к ее губам. Поцелуй был быстрый, легкий и уверенный. —
Доброй ночи, любимая. Спи крепко.
Он вошел в спальню, не дожидаясь ответа. Эланна стояла, застыв словно
статуя, прижимая дрожавшие пальцы к губам.
— Спокойной ночи, Митч, — наконец прошептала она в закрытую дверь.
Глава 12
Эланна работала больше, чем когда-либо в жизни. Обязанности главного
редактора, как она и опасалась, требовали неусыпного внимания. Каждая минута
была заполнена до отказа. В некотором смысле ее даже радовали долгие часы в
офисе, постоянное напряжение, полная самоотдача и ответственность,
возрастающая по мере приближения сдачи журнала в печать. Все ее мысли
поглощала работа, и некогда было думать ни о Джонасе, ни о Митче.
Иное дело — поздно ночью, когда она оставляла офис и оказывалась одна в
темноте дома. Тогда двое мужчин, которых она любила возникали перед ее
мысленным взглядом в мириадах граней, словно в детском калейдоскопе. Ее
будущее — только с Джонасом. Это она понимала. Но как заставить себя забыть,
что когда-то Митч был главным человеком в ее жизни? Солнцем, вокруг которого
вращался весь ее мир? Эти чувства никогда не исчезнут, сколько ни
сопротивляйся им.
И в такие долгие часы одиночества она размышляла над тем, что бы случилось,
если бы террористы не похитили Митча. По-прежнему они любили бы друг друга?
По-прежнему у нее перехватывало бы дыхание при виде Митча, входящего в дом?
По-прежнему она сопровождала бы его в скитаниях по свету, напрасно ожидая,
когда же он наконец начнет оседлый образ жизни, и подавляя свое растущее
отчаяние?
Если она думала, что ей удастся разобраться в своих смятенных чувствах, пока
и тот и другой в отъезде, то глубоко заблуждалась. Напротив, мысли ее снова
и снова вертелись вокруг этой проблемы, будто листок, подхваченный ветром и
брошенный в водоворот.
— Ты ужасно выглядишь, — объявила Мериэн на третий день после отъезда
Митча. Вернувшись после долгого уикенда и объяснив, что она отмечала какое-
то событие, тетя повела Эланну на ленч в ресторан
Времена года
. И хотя
Эланна впервые за три недели ела ленч не за столом у себя в кабинете,
выяснилось, что у нее нет аппетита. И даже бесподобный крабовый салат
кажется безвкусным.
— Спасибо, — сухо ответила Эланна на замечание тети. — Всегда приятно
слышать такое от тех, кого любишь.
— Поговорим о тех, кого любим, — ловко подхватила Мериэн брошенный мяч. — Что слышно о Джонасе?
— Если не возражаешь, я бы предпочла не обсуждать свои личные проблемы.
— Эланна вяло возила по тарелке листок салата.
— Тогда у нас нет выбора и придется говорить о моих проблемах. — Мериэн
проницательно сощурила глаза, но решила принять к сведению пожелание
племянницы. Пока.
Эланна отложила вилку и с внезапно вспыхнувшим интересом посмотрела на тетю.
Она знала, что Рамсей Тремейн еще в городе, фотографии его и Мериэн почти
каждый день появлялись в колонках светской хроники. Но тетя упорно молчала,
а когда Эланна поднимала эту тему, отделывалась успокаивающими репликами:
мол, Рамсей Тремейн не собирается покупать
Сан-Франциско трэндс
.
С инстинктом прирожденной актрисы Мериэн выдержала паузу, неторопливо
потянувшись за сумкой из крокодиловой кожи и достав из нее пачку сигарет и
золотую зажигалку.
И когда тетя прикуривала сигарету, Эланна заметила, как на пальце левой руки
сверкнул светло-желтый брильянт размером с остров Роуд.
— По-моему, что-то связанное с этим? — взглядом указала она на камень.
Мериэн вытянула руку, откровенно любуясь, как сверкает и искрится камень в
свете люстры, висевшей над столом в затененном от солнца зале.
— Да, это свадебный подарок, — подтвердила она. Спокойно, равнодушно,
будто такие пули отливала каждый день. — По-моему, очень красивый. — Ее
самодовольная улыбка напомнила Эланне кошку, только что вылакавшую блюдце со
сливками. — Пожалуй, самый красивый из всех, какие я получала.
Вспомнив о королевской коллекции драгоценностей, которые тетя собрала в
предыдущих браках, Эланна подумала, что эти слова о чем-то говорят.
— Ты выходишь замуж? За Рамсея Тремейна? Но я считала, что ты его
терпеть не можешь.
— Не могла, — спокойно согласилась Мериэн. — Но оказалось, что это наше
взаимное непонимание. — Она помолчала и сделала глоток шардоне. — Рамсей и я
просто вернулись в прошлое на несколько лет назад, — призналась она. — Тогда
мы оба были соперничавшими корреспондентами телеграфных агентств и
встретились на конференции в Женеве. Это была страсть с первого взгляда. —
Легкая улыбка воспоминания зазмеилась в углах ее губ. — Все эти годы у
каждого из нас были короткие любовные увлечения, но кое-когда и кое-где наши
пути пересекались... А потом, когда я работала в Египте, прямо перед
шестидневной
войной, дело стало принимать серьезный оборот. Фактически я
считала, что я за ним замужем. Помнится, утром, когда началась война, я
пошла на рынок на углу нашей улицы, чтобы купить фрукты и кофе к завтраку. К
несчастью, как раз в этот момент к Рамсею в отель пришел его местный
информатор, чтобы сообщить о нападении на Египет. И когда Рамсей увидел, что
меня нет дома, ему взбрело в голову, что я помчалась к месту событий, чтобы
опередить его. Несмотря на нашу близость, мы оба по-прежнему яростно
соперничали друг с другом.
— Понимаю, — проговорила Эланна, стараясь внимательно следить за
развитием сюжета.
— Естественно, когда я вернулась с финиками и кофе и обнаружила, что
Рамсея нет, то подумала, что он решил опередить меня. — Мериэн улыбнулась и
покачала головой. — К счастью, недавно Рамсей пришел к выводу, что пора
похоронить томагавки наших амбиций. Одно, как всегда, влечет за собой
другое. И не успела я опомниться, как уже стояла перед священником в часовне
Рено.
— Я рада, что все недоразумения позади и между вами воцарилось полное
взаимопонимание, — сказала Эланна. — Но просто не верится, что можно так
вдруг взять и выйти замуж, ни словом не обмолвившись в семье.
— Уфф... — Взмахом руки Мериэн отмела упрек Эланны. — Во-первых, как я
припоминаю, вы с Митчем сделали то же самое. И во-вторых, поскольку никто из
вас не был на моих предыдущих свадьбах, я подумала, почему же эта должна
быть исключением.
— Во всех предыдущих случаях ты была в дальних странах, охотясь за
очередным сюжетом, — уточнила Эланна — И как я слышала, прямых рейсов в Хайбер-
Пасс до сих пор нет.
— Милый Мустафа, — пробормотала тетя, улыбнувшись воспоминанию —
Единственный мужчина из всех моих мужей, который не мог добавить и цента к
своему имени Но то, чего ему не хватало в одном, он наверстывал в — Легкий
румянец набежал на ее щеки — И кроме того, — быстро переменила она тему, — я
знаю, что у тебя в эти дни дел невпроворот А твой отец, мой дорогой
положительный брат, просто выдаст одну из своих занудных лекций о святости
брачных уз — Кстати, одну я слышала, — подтвердила Эланна, — и совсем
недавно.
— Вот-вот Мой старший брат слишком предсказуем, — сухо заметила Мериэн
— И это, видимо, одна из причин, почему я всегда была в семье бунтовщиком. К
тому времени, когда я родилась, роль положительного ребенка Фэйрфилцов была
уже занята — Она похлопала племянницу по руке, и лицо ее моментально приняло
серьезное выражение — Не позволяй отцу давить на тебя. Что бы он ни говорил,
Митч не подходящий для тебя мужчина — Ты так уверена в этом?
— Да Потому что твой бывший муж и я, дорогая, горошины из одного
стручка. Он так же не может усидеть на одном месте, как не могла я в те
годы, когда решила стать очередной звездой журналистики.
— Но ты же наконец угомонилась, — возразила племянница — Вернулась в
Сан-Франциско, основала журнал и даже еще раз вышла замуж — Неожиданная
мысль поразила Эланну — Но ты здесь останешься?
— Конечно. По крайней мере первое время. Рамсею нравится жить в Сан-
Франциско. И все его недавно приобретенные американские издания, видимо, на
некоторое время удержат его в стране — Тетя окинула Эланну долгим
предостерегающим взглядом — Эланна, дорогая, ты упустила одну деталь Мне
понадобилось. шестьдесят три года, чтобы задуматься о крыше над головой
Митчу сейчас только тридцать девять Ты и вправду хочешь ждать еще двадцать
четыре года, пока он устанет жить на чемоданах?
— Он сильно изменился. Ты даже не представляешь, как он изменился —
Глубоко укорененное чувство лояльности заставило ее защищать Митча, хотя
тетя сказала именно то, что все эти недели. Эланна сама твердила себе.
— Такие мужчины, как Митчелл Кентрелл, никогда не меняются, — жестко
отрезала Мериэн — Я слышала о легкой размолвке за столом у твоего отца Не
будешь же ты отрицать, что он уже проявляет пренебрежение к твоей работе —
Это только потому, что его собственная жизнь совершенно не устроена — Эланна
не стала отрицать обвинение тети — — Он слишком привык быть в центре
внимания, чтобы разрешить тебе иметь собственную жизнь, — возразила Мериэн —
А Джонас, напротив, всегда ободряет тебя, когда ты хочешь предпринять что-то
рискованное. Принимаешь вызов — Тетя на мгновение занялась кукурузным
салатом, но потом снова взглянула на Эланну — Джонас — это тот человек, за
которого тебе стоит выйти замуж.
— Я и не говорила, что не хочу выйти за него! — взорвалась Эланна.
Усталость, стресс и напряжение прошедших недель вызвали в ней неожиданную
вспышку гнева. Она глубоко вздохнула — Прости Все идет так трудно.
— Конечно, трудно, — успокаивающе согласилась Мериэн — Но каким бы
мрачным сейчас положение ни казалось, все отойдет в прошлое. Так всегда
бывает. И есть одна вещь, которую ты постоянно должна помнить.
— Какая? — мрачно спросила Эланна.
— Любого мужчину, каким бы необыкновенным в данный момент он ни
казался, легко можно заменить Задача выполнена, и Мериэн подозвала
официанта, чтобы расплатиться.
Слова Мериэн снова и снова звучали в голове Эланны во время долгой
беспокойной ночи. Она не могла избавиться от них и на следующее утро, когда
сидела за столом в кабинете и рассматривала глянцевые оттиски, присланные
художественным отделом.. Снимки с самыми модными в новом сезоне лыжными
костюмами Хотя тетя и отказалась от своей страсти носиться по миру, все же
полностью она не изменилась. Не изменилось ее беззаботное отношение к
мужчинам, которых, как считала Мериэн, можно менять как перчатки.
Эланну многое восхищало в Мериэн, но о себе она знала, что ей выпало большое
счастье в жизни — любить и быть любимой двумя такими необыкновенными
мужчинами. Нет, в данном случае тетя не права.
И будто по магическому знаку волшебника зазвонил телефон, и она услышала
бесцветный голос Карин по внутренней связи — Звонит Джонас. На линии два.
Эланна уставилась на мигающий оранжевый огонек на аппарате, словно это была
кобра, готовая к ядовитому укусу. Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, еще
раз вздохнула, когда это не помогло, и взяла трубку.
— Алло?
— Ты представляешь, какое сегодня число? — без всякого вступления
напомнил Джонас.
Эланна скосила глаза на календарь, где дата была обведена красным Боже, как
она могла забыть, что сегодня должна бы быть ее свадьба?
— Ох, Джонас, — выдохнула она, — у меня, кажется, и правда в голове все
перепугалось!
— Поэтому я и звоню тебе — О! — Пожалуйста, мысленно взмолилась она,
крепко сжав трубку, не говори, что ты позвонил, намереваясь сказать, что все
кончено!
— Дэвид сказал мне, что Митч в Нью-Йорке.
— Да.
— И ты твердо отказалась поехать с ним.
— У меня есть работа, которую надо делать. Честно, Джонас, это было бы
нелепо. Ты не можешь представить, сколько непредвиденных забот возникает.
— Эланна, — перебил ее Джонас, — погоди, скажи мне только одно.
— Что?
— Работа — единственная причина, по которой ты не поехала?
— Нет.
Наступило молчание Сколько же значения в одном-единственном слове,
полетевшем по проводам! Когда Джонас наконец заговорил, Эланна заметила, что
его сухой голос немного смягчился.
— Могу я понять это так, что сегодня вечером ты свободна, чтобы
пообедать со мной?
— О да, — выдохнула она Все-таки о разрыве пока речи нет.
— Я заеду за тобой в семь.
В семь Восемь часов ожидания Сможет ли она ждать так долго?
— Давай пораньше, в шесть.
— Хорошо, в шесть, — согласился он — Я подумал, что мы можем пообедать
на яхте Если ты не против.
— Мне нравится эта идея.
Положив трубку, Эланна вышла из кабинета и остановилась перед столом Карин.
— Я ухожу на весь день, — предупредила она — Если случится что-то
непредвиденное, я в парикмахерской, хочу сделать прическу Номер телефона у
меня в книжке.
— Важное свидание? — спросила Карин, в глазах у нее моментально
зажглось любопытство.
— Можно сказать и так — Эланна поймала себя на том, что улыбается, по-
настоящему улыбается. Первый раз за последние недели.
— Как раз вовремя, — одобрила ее намерение Карин. — Ox, — крикнула она,
когда Эланна подходила к лифтам, — в случае, если вам интересно, в
Виктория-
Сикретс
сейчас идет распродажа.
От внимания шеф-редактора не ускользнуло, что сообщения Карин о новостях в
торговле интересовали в офисе всех. И хотя щеки у Эланны разрумянились от
одной только мысли о свидании с Джонасом, она решила, что совсем не помешает
посетить самый знаменитый в Сан-Франциско бутик дамского белья.
Джонас терпеть не мог неопределенности, и именно ее он почувствовал, въехав
в город. Он привык контролировать свою жизнь, и поэтому прошедшие три недели
казались ему и мучительными и пугающими. Даже сегодня вечером, все еще не
потеряв надежды на медовый месяц с новобрачной, со своей молодой женой, он
боялся того, что может ждать его в доме Эланны. Утром ее голос звучал так,
словно она очень рада встретиться с ним. Но он уже знал, что в последнее
время настроение у нее подвижно как ртуть. Вдруг ему так повезет, мрачно
подумал Джонас, что он явится к ней на порог как раз в тот момент, когда
Кентрелл вернется домой из Нью-Йорка?
Но этого не случилось. Она открыла дверь, представ перед ним воздушным
видением из волшебной сказки. В платье цвета морской волны, с обнаженными
плечами, волосы собраны на макушке, бабушкин жемчуг сверкает в ушах. И
Джонас моментально забыл свои мрачные предчувствия.
— Ты выглядишь очаровательно.
Она похудела. Примерно на пять-десять фунтов, определил Джонас, хорошо
изучивший ее тело. Эти фунты она могла позволить себе потерять. Но для него
в любом случае она останется красивой.
— Это новое платье, да? Бесподобно! У Эланны отлегло от сердца. Сегодня
днем, примеряя одно платье за другим, она огорчалась из-за того, что так
похудела. Но оказывается, изменения в фигуре не так ужасны, как она боялась.
— Совершенно новое. — Эланна улыбнулась. — Я купила его сегодня днем и
рада, что тебе понравилось, потому что я залезла в деньги, отложенные на
ковровое покрытие для второго этажа.
— Для всего этажа? — Джонас вытаращил глаза. Он знал женщин, тративших
на туалеты баснословные суммы, но Эланна не входила в их число.
Ее улыбка потеплела, а у него в ответ огонь пробежал по жилам.
— Ведь это особая ночь, — просто заметила она, будто эти слова все
объясняли.
И впрямь — все стало ясно. По крайней мере пока.
— Я скучал без тебя, — проговорил Джонас.
— Уверена, не так сильно, как я без тебя, — честно призналась она и
посмотрела на цветы, которые он все еще держал в руке. — Это для меня?
— Ох, Боже мой. — Он взглянул на алые розы. — Ты хотела другие?
Еле ощутимая натянутость между ними улетучилась как дым. Эланна засмеялась и обвила его шею руками.
— Ох, Джонас, я так рада, что ты вернулся!
— А как я счастлив, что вернулся! — в унисон ей сказал Джонас, впитывая
ее запах. Положив розы на столик у двери, он обнял ее и приник губами к
каштановым волосам.
Со сдерживаемой страстностью гладил он ей щеку, следя за ее реакцией. Она
вскинула к нему голову, а когда он нежно обвел линию рта, губы ее в ожидании
раскрылись.
— Я думал о тебе, — прошептал он, наслаждаясь ее вспыхнувшим лицом,
желанием, горевшим в глазах. Милостивый Боже, пусть это будет любовь,
взмолился он. — Все время, с того момента, как уехал. Мы
...Закладка в соц.сетях
