Жанр: Любовные романы
Реванш
...сенда пригласила Леонардо к ним домой.
— Я хотела отблагодарить тебя, — встретила она гостя. — Ты спас мою
дочь от скандала, от позора. И еще я благодарна тебе за то, что ты не привел
ее в таком состоянии сюда. Слава Богу, Самуэль не видел этого ужаса. Спасибо
тебе, дорогой. Я всегда уважала тебя и любила, ты это знаешь.
— Я вам помешала? — с несвойственной ей прежде робостью спросила
Каролина, появившаяся в гостиной.
— Нет, конечно, — ответила Элисенда. — Это я здесь лишняя. Уверена, что
тебе есть что сказать Леонардо.
— Да, не стала скрывать Каролина. — Я хотела спросить у тебя, Леонардо.
Как ты считаешь, смогу я еще подняться из той грязи, в которой оказалась?
Или мне это не по силам? Ты один знаешь меня так, как никто. Даже моя мать
не во всем понимает меня...
— Каролина, не скрою, когда я встретил тебя, меня привлекла, прежде
всего, твоя красота. Но потом, познакомившись с тобой поближе, я
почувствовал в тебе добрую щедрую душу. Наверно, тогда я и полюбил тебя...
Мне нравилось, как ты умеешь радоваться жизни. Даже твое постоянное
стремление к смене впечатлений, не казалось мне опасным...
— Но именно это меня и подвело. Я мечтала о путешествиях, о дорогих
украшениях, о роскоши. Не понимала Эстефанию, когда она боролась за свою
любовь. Мне казалось, что этот нищий рыбак не достоин ее внимания. Но она
была права! А я оказалась полной дурой. Мне пришлось опуститься на самое
дно, прежде чем я поняла, что дорожить в этой жизни следует только любовью.
А я ее по своей глупости потеряла!
— Нет, Каролина, это не так, — возразил Леонардо. Я люблю тебя по-
прежнему. И если бы ты только захотела... Вдвоем мы сумеем справиться со
всеми неприятностями, которые были в прошлом.
— Леонардо, неужели я еще могу надеяться?..
— Да, любимая! — горячо заверил ее Леонардо. — Мне тоже есть в чем
винить себя: я мало уделял тебе внимания, был занят только работой...
— Леонардо, — со слезами на глазах произнесла Каролина. — Ты ни в чем
не виноват! Я лишь недавно поняла, насколько ты мне дорог, Спасибо тебе за
все. Ты возвращаешь мне жизнь!..
Вопреки намерениям, Марта так и не уехала в Каракас: ей пришлось заботиться
не только об Исамар, но и о детишках несчастной Эдельмиры, погибшей в
овраге. Пастору Эустакио, собиравшемуся отправить детей в монастырский
приют, Марта сказала:
— Я знаю, что чувствуют дети, потерявшие родителей, поэтому прошу:
оставьте их пока здесь. Они уже привыкли к нашему дому. А я обещаю уделять
им как можно больше внимания. Они такие славные! Рахино — рассудительный, а
Ирис — тонкая, впечатлительная девочка.
— Ну что ж, — согласился Эустакио, — помоги этим сироткам справиться с
их горем. Это благое дело.
Мальчик был постарше девочки и старался держаться мужественно, а его
шестилетняя сестренка часто плакала и все просила отвести ее к маме.
— Я понимаю тебя, Ирис! — говорила девочке Марта. — Когда я была такой
же маленькой, как ты, мне тоже довелось пережить горе: я потеряла сначала
маму, а потом папу... Только ваша мама погибла во время несчастного случая,
а моего папу убили... Но — не будем о печальном. Вы любите музыку? Там, в
соседней комнате, есть пианино. Пойдемте, я вам что-нибудь сыграю.
— Ты очень хорошая, Марта, — обняла ее девочка. Это вы — хорошие! —
Марта прижала к себе обоих детишек.
— А я когда-нибудь увижу маму? — спросила Ирис.
— Всякий раз, когда ты будешь о ней вспоминать, — закрой глаза и
представь ее, — посоветовала Марта. — Ты увидишь, что мама всегда с тобой.
— А я, когда думаю о маме, то у меня вот тут, — Рахино дотронулся рукой
до солнечного сплетения, — немножко больно.
— Это пройдет, — с уверенностью произнесла Марта. — Постепенно боль
превратится в радость. Вот увидишь. Вы будете вспоминать свою маму с
радостью.
Исамар и Архенис с надеждой следили за переменами, происходящими в Марте. Ее
абсолютно перестали интересовать разговоры о Фернандо и Рейнальдо
Мальдонадо, которые по-прежнему скрывались где-то неподалеку. Целый день она
проводила с детьми, а вечером, уложив их спать, долго сидела над их
кроватками, и лицо ее светилось от любви и нежности.
Когда телефонную связь с Каракасом восстановили, и Самуэль позвонил дочери,
она сказала ему:
— Папа, я хочу посоветоваться с тобой о детях, которые остались
сиротами. Мне становится невыносимо от мысли, что их когда-нибудь отдадут в
приют. Я очень привязалась к ним, и хочу заменить им мать... Я хочу
усыновить их, папа. Что ты скажешь?
— Дочка, признаюсь, это для меня неожиданно. Но тебе там виднее. Если
ты полюбила этих детей, то я приму их как своих внуков.
Глава 66
Родригес Герра давно уже преследовал Мерседес, но всякий раз, когда он
пытался схватить ее, этому что-нибудь мешало. Так, они с Рикардо упустили
Мерседес еще в Каракасе, в монастыре. В самый последний момент появился
падре Эустакио, и вместе с ним Мерседес уехала в Энсинаду. То же самое
происходило затем и в поселке: Мерседес все время была в окружении людей, и
подойти к ней поближе без риска быть опознанным полицейскими, Герра не
решался.
Весть о том, что Рейнальдо прячется где-то здесь, в Энсинаде, очень
обрадовала Герру.
— Так мы сможем убить сразу двух зайцев, — пояснил он Рикардо: —
заполучить эту святошу, а с ее помощью поймать в ловушку и Рейнальдо.
— Ох, дон Родригес, не нравится мне, что вы зациклились на этой мести,
— в который раз высказал свое мнение Рикардо. — По мне, так черт с ним, с
этим Рейнальдо Мальдонадо. Пусть его ловит полиция. А нам надо побыстрей
уносить ноги из этой страны.
— Я уже просил тебя не ныть и не каркать! — оборвал его Герра. —
Полиция охотится пока только за мной, а твоей фотографии у них нет. И
местные жители тебя не знают в лицо. Поэтому ты сегодня же пойдешь к
Мерседес Ферейра и скажешь, что тебя послал Рейнальдо, которому срочно нужна
помощь. Эта сердобольная дурочка непременно проглотит наживку. А уж
Рейнальдо сам придет к нам, чтобы освободить свою красотку.
Притаившись за дверным косяком, Рикардо стал свидетелем разговора между
Мерседес и Эустакио.
— Послушай, дочка, — говорил Эустакио, — я ничего не знаю о любви
земной, но понимаю, что в таком душевном состоянии ты не можешь посвятить
себя служению Господу. Я слышал, как ты в своих молитвах просила Господа
уничтожить в твоей душе любовь к Рейнальдо Мальдонадо.
— Да, падре, я в полном смятении, — призналась Мерседес. — Я пыталась
бороться с тем, что чувствую, пыталась вычеркнуть Рейнальдо из моей жизни,
из моей души, но все эти усилия оказались напрасными. Я не могу больше
бороться с чувством, которое испытываю к Рейнальдо. Не могу, падре, не
могу... Что мне делать?
— Успокойся, дочь моя. — Падре положил руку на голову Мерседес. — Твоя
любовь к Рейнальдо принесла тебе много зла, но если ты не можешь от нее
освободиться, то борись за своего заблудшего возлюбленного, помоги ему
встать на путь истинный...
Браво, падре!
— молвил про себя Рикардо, все еще находящийся поблизости.
Эустакио оставил Мерседес перед иконами одну, и Рикардо тоже дал ей
возможность закончить молитву.
Ладно, помолись, красотка, а то, может, у
тебя больше никогда не будет такой возможности
, — великодушно разрешил он
Мерседес. Затем вышел из своего укрытия и сказал, что его прислал сюда
Рейнальдо Мальдонадо.
— Он нуждается в помощи и просит вас прийти к нему. Только об этом
никто не должен знать.
— Боже мой! Что с ним? — испугалась Мерседес, вот уже вторые сутки не
знающая ничего о Рейнальдо с тех пор, как Энкарнасьон увезла его из
Энсинады. — Где он?
— Я провожу вас к нему, — сказал Рикардо.
— Да, я готова, пойдемте, — не стала медлить Мерседес.
Так она оказалась заложницей Герры, который всячески издевался над ней,
требуя сказать, где прячется Рейнальдо.
— Я и в самом деле этого не знаю, — отвечала Мерседес. — Но если бы и
знала — вы все равно бы ничего от меня не добились.
— Ну, черт с тобой! Не хочешь говорить — не надо. Скоро твое
исчезновение обнаружится, и Рейнальдо сам придет сюда! — Герра злорадно
усмехнулся. — Сам придет, чтобы найти здесь свою смерть!.. А пока он не
пришел, я попробую заменить его.
— Не прикасайся ко мне, гад! — кричала Мерседес, отбиваясь от Герры,
который срывал с нее одежду.
— Рикардо, помоги мне управиться с этой ненормальной, — позвал своего
верного подданного Герра. — Свяжи ей руки. Видите ли, я ей противен! А
Рейнальдо, значит, тебе не противен?.. Связанной ты будешь спокойнее.
— Нет!.. Нет!.. — Помогите! — кричала Мерседес, но ее никто не мог
услышать.
После того как Фрасе раструбила по всему поселку о своей нечаянной встрече
то ли с дьяволом, то ли с Рейнальдо Мальдонадо, Энкарнасьон убедила
Рейнальдо покинуть Энсинаду.
— Я поеду с тобой, а Мерсе останется у Брихиды. Если не удастся
переправить тебя за границу, то мы хотя бы переждем какое-то время вдали
отсюда, где тебя всякий знает в лицо и может опознать.
Остановились они в небольшом отеле вблизи Каракаса, и Рейнальдо стал
осторожно по телефону прощупывать обстановку. Так он узнал о кончине Сабаса,
не предавшего своего господина. Узнал и о том, что Очоа исчез из Каракаса,
видимо, бежал за границу. Рейнальдо обратился за помощью к Каролине, но она
лишь обрушила на него проклятия за содействие в той сделке между Геррой и
Очоа по ее, Каролины, купле-продаже.
Энкарнасьон позвонила Брихиде, чтобы та не волновалась:
— Пока уехать не удается, но Рей что-то предпринимает. Ты передай
Мерседес, пусть она ровно в два часа позвонит по этому номеру. Рей очень
хочет с нею поговорить.
Но в назначенный час звонка от Мерседес не последовало, и Рейнальдо сразу же
сказал:
— С нею что-то случилось! Что-то плохое! Я чувствую! Но, может, ее не
отпустил падре Эустакио? — предположила Энкарнасьон.
— Нет, моя святая нашла бы способ уйти и позвонить мне.
Брихида не хотела говорить сыну об исчезновении Мерседес, но он настаивал, и
пришлось все ему рассказать.
— Только ты не волнуйся! — уговаривала Брихида сына. — Мерседес ищут!
Ее найдут!
— Это Родригес Герра! — не осталось больше сомнений у Рейнальдо, и он,
не обращая внимания на увещевания Энкарнасьон, тотчас же отправился обратно
в Энсинаду.
— Я с тобой! — воскликнула Энкарнасьон. — Подожди меня! Я не могу
оставить тебя одного!
В Энсинаду они пробрались ночью, но по дороге их остановил полицейский
патруль:
— Ваши документы?
Рейнальдо сунул руку в карман, и полицейский ничего не заподозрил... В
следующий момент прозвучал выстрел, а затем, почти без паузы, еще один.
— Боже мой! — пришла в ужас Энкарнасьон. — Ты убил их, Рей!
— Перестань голосить, — грубо прервал ее Рейнальдо — Эти люди пытались
остановить дьявола. — А дьявола остановить невозможно!
Какое-то время они шли молча. Энкарнасьон тихо всхлипывала.
— Ну а теперь, старушка, — Рейнальдо остановился, — мы должны разойтись
в разные стороны. Возьми вот это и сохрани, — он отдал Энкарнасьон куколку
Мерседес. — И не плачь. Я люблю тебя, дорогая моя! Спасибо тебе за все!
Они крепко обнялись и постояли так несколько секунд. Затем Рейнальдо
решительно шагнул в ночь и вскоре скрылся из виду.
— Да хранит тебя Господь! — шептала ему вслед Энкарнасьон, вытирая
горькие слезы.
Рейнальдо не мог знать, где Герра держит Мерседес, но шел без остановок,
доверяясь какому-то необъяснимому чутью...
— Что они сделали с тобой, моя святая? — бросился он к Мерседес,
наконец, отыскав ее. — Они били тебя? Что ты с нею сделал, грязная тварь? —
увидев рядом с собой ухмыляющегося Герру, направил на него револьвер
Рейнальдо.
— Полегче, полегче, — предупредил его Герра. — Твоя карта бита,
Мальдонадо! Ты опять попался как последний идиот. Я не сомневался, что ты
придешь, ха-ха! Ты немного задержался, но это не беда! Я неплохо провел
время с твоей красоткой...
Рейнальдо больше не мог слушать Герру и нажал на спусковой крючок.
— Сдавайтесь, вы окружены! — услышал он мгновение спустя грозный голос,
усиленный мегафоном.
— Рей, уходи! — вскрикнула Мерседес.
— Нет, я не оставлю тебя! — Рейнальдо наклонился над нею, намереваясь
взять ее на руки.
— Сейчас я тебе помогу! — воскликнул за его спиной Рикардо. — Смотри,
Мальдонадо, как будет умирать женщина, которую ты любишь!
Он выстрелил в Мерседес, но Рейнальдо в последний момент успел заслонить ее
собою...
Несчастная Роса, которую едва не застрелил обезумевший Фернандо, спасалась у
Виолеты, а сам Фернандо все бродил по окрестностям Энсинады, ведомый своими
призрачными собеседниками. Отец, с тех пор как Фернандо его
убил
, перестал
являться в этих горячечных видениях, но вместо него приходили Сакариас,
Торреальба, Ферейра и звали Фернандо за собой и вели его по безлюдным тропам
Энсинады.
— Идем, Фернандо! — брал его за руку Сакариас, — я покажу тебе твоего
сына Рейнальдо, который превратился в загнанного зверя. Пойдем, выручишь его
из беды. У тебя же много денег! Ты всегда считал, что за деньги можно купить
все. Не пожалей их, помоги своему сыну...
— Ты напрасно издеваешься, Сакариас, — бормотал на ходу Фернандо. — Да,
я остался без гроша. Да, я не помню, когда держал во рту крошку хлеба. Но
даже голод не может меня убить. Вокруг столько всякой еды... Вот она! Вот! —
И он с корнем вырывал из земли траву и пучками запихивал ее в рот, не
замечая, как она режет ему губы и десны. Затем, ругаясь, выплевывал эту
зелень, смешанную с песком и глиной. Однажды ему показалось, что трава
пахнет кровью, и он закричал в страхе:
— Кровь! Здесь пахнет кровью! Пахнет кровью!..
Иногда он, сам того не понимая, оказывался в опасной близости к людям, но,
тем не менее, оставался незамеченным. Лишь один раз кто-то из рыбаков увидел
его и крикнул:
— Там на пригорке — Фернандо Мальдонадо!
Но когда другие рыбаки обратили взоры к тому пригорку, там никого уже не
было.
— Тебе померещилось, — сказал самый старший из них своему товарищу. —
Это, скорее всего, был призрак. А может, — добавил он, подумав, — то был и
Фернандо. Но он ведь — заговоренный. Да, он в сговоре с сатаной, и потому
его никак не могут поймать.
— Про Рейнальдо говорили то же самое, — возразил рыбак помоложе, — а
вчера его застрелили. Его отправили на тот свет!
Рей, сынок! Я убил тебя!
— притаившийся поблизости Фернандо с трудом
удержался от крика, и лишь тяжелый стон вырвался из его груди.
Весть о гибели Рейнальдо очень скоро стала достоянием всех жителей Энсинады,
но, несмотря на это, многие из них утверждали, что Рейнальдо приходил к ним
в ночь накануне похорон.
Фрасе рассказывала соседкам: едва она с облегчением подумала о том, что
Рейнальдо получил по заслугам, как тотчас же и увидела его перед собой
— Здравствуй, Эуфрасия! — сказал Рейнальдо, зловеще ухмыляясь.
— Пресвятая Дева! — в ужасе воскликнула Фрасе.
— Ха-ха, я вижу, ты испугалась, — рассмеялся Рейнальдо. — Или ты не
узнала меня? Короткая же у тебя память. А я все еще помню, как ты
кувыркалась подо мной! Ха-ха-ха!..
— Это был дьявол, дьявол, — уверяла соседок Эуфрасия.
— Он и рыбакам являлся, и Кармен, — добавляли те.
— Боже мой! — крестилась Фрасе. — Избавь нас от этого дьявола!
Может, по этой причине никто из жителей Энсинады на похороны не пришел. Даже
желающих просто поглазеть не было.
Горько плакали над телом Рейнальдо три безутешных женщины — Брихида,
Энкарнасьон и Мерсе. Не могли сдержать слез и братья — Алехандро и Гильермо.
— Так не должно было случиться, Рей! — припал к гробу Алехандро. — Мне
больно за тебя, ты слышишь? Это слишком жестокая расплата за все твои
ошибки! Я любил тебя, брат! Не уходи! Не оставляй нас. Посмотри, мы все
здесь: и Гильермо, и Хулио, не уходи!
Мерседес рвалась на похороны, но ее не отпустили.
— У тебя высокая температура, — пояснил Архенис. — Ты попросту не
сможешь держаться на ногах.
Лишь на следующий день она улучила момент, когда ее оставили без присмотра,
и медленно, нетвердым шагом ушла из больницы.
Добравшись кое-как до кладбища, она упала на могилу и забилась в рыданиях.
Затем, выплакавшись, сказала едва слышным голосом:
— Я пришла сюда не затем, чтобы проститься с тобою, Рей. Этого я
никогда не смогу сделать. Никогда не смогу вырвать тебя из своего сердца...
Раньше я любила тебя, но и боялась в то же время. Потому между нами ничего
не могло быть... Но теперь, когда ты ушел навсегда, я могу любить тебя без
страха, всею душой... Я буду всегда любить тебя, Рей!..
— После всего, что произошло, я должен многое тебе сказать, Исамар.
Выслушай меня, пожалуйста, — попросил Алехандро.
— Ничего не надо сейчас говорить, — ответила Исамар. — У тебя большое
горе.
— Нет, я должен это сказать, — Алехандро взял ее за руку. — Моя жизнь
не имеет смысла без тебя. Ты дала мне веру в то, что все еще можно построить
заново. И между нами больше нет препятствий. Мы с Габриэлой расстались. Я
хочу жить только ради тебя. Хочу дать все, что не мог дать раньше, потому
что обстоятельства всегда были против нас. Я люблю тебя, Исамар! Позволь мне
любить тебя, красавица!
— Прости, Алехандро, кто-то пришел. Я открою дверь.
На пороге стоял доктор Виельма.
— Мне сказали, что вы здесь, сеньор Мальдонадо, и я счел необходимым
вас известить... Рыбаки видели, как ваш отец взял на берегу моторку и
отправился на ней в море. Мои люди на катере береговой охраны вышли за ним
вдогонку. Но дело в том, что в баке той лодки почти не было бензина...
— Я должен туда пойти! — сразу же сказал Алехандро. — Исамар, передай
Гильермо, чтобы он тоже поспешил к причалу. Я боюсь за отца: он ведь совсем
невменяемый.
Увидев на пустынном берегу лодку, Фернандо обрадовался:
— Вот то, что мне надо! На ней я переправлю контрабанду и начну все
заново! Нет, вы никогда не сможете остановить Фернандо Мальдонадо! — крикнул
он своим призрачным спутникам — Отойдите, отойдите от борта!
Он резко оттолкнул лодку от берега и завел мотор. Но, отплыв на некоторое
расстояние, заметил, что множество рук, вцепившись в борт, тянут лодку ко
дну.
— Мы ждем тебя, — Фернандо! Иди к нам! Напрасно ты упираешься: сейчас
смерть заберет тебя!
— Вон отсюда, проклятые мертвецы! — кричал Фернандо, пиная привидения и
пытаясь сбросить их обратно в воду. — Возвращайтесь к себе в. ад! Никто из
вас не может меня одолеть!.. Что такое? Они сломали мотор! Проклятые! Они
хотят убить меня! Рейнальдо, сынок, помоги мне! Защити меня!
— Тебе придется смириться, отец, — услышал он голос Рейнальдо. — В аду
не так уж плохо. Он не намного страшнее той жизни, которая была у нас с
тобой, отец.
— Нет, Рей, сынок, не оставляй меня! — Фернандо обернулся к сыну, но
тот уже скрылся в морской пучине. — Рей, подожди, не уходи! Дай мне руку!
Он всем своим тяжелым телом навалился на борт, пытаясь разглядеть в глубине
вод лицо Рейнальдо. В. какой-то момент ему показалось, что сын опять
вынырнул на поверхность воды, и Фернандо попробовал дотянуться до его руки.
— Я иду к тебе, сын! — были его последние слова.
Прибывшие на место полицейские обнаружили пустую лодку, а затем водолазы
извлекли со дна морского безжизненное тело Фернандо Мальдонадо.
Так уж получилось, что трагические события, развернувшиеся в Энсинаде, не
давали возможности Архенису выехать оттуда: все время кому-то он был
необходим как врач. И потому Ортенсия, оставив ненадолго офис, приехала в
Энсинаду сама.
— Прости, — сказала ей Исамар, — я задержалась здесь. Но мне нельзя
сейчас оставлять Алехандро одного. За несколько дней — две смерти...
— О делах не волнуйся, — успокоила ее Ортенсия. — Все идет нормально.
Справимся.
— Спасибо тебе, — обняла ее Исамар.
— Но это еще не все хорошие новости, — смущённо улыбаясь, добавил
Архенис. — Мы с Ортенсией собираемся пожениться и хотим, чтобы ты была
свидетельницей на нашей свадьбе.
— Ой, как вы обрадовали меня! — впервые за те дни, что она провела в
Энсинаде, Исамар улыбнулась. — А когда свадьба?
— Не знаем, — огорченно развел руками Архенис. — Ортенсия должна
вернуться в Каракас, а мне надо еще оставаться здесь, пока не восстановят
больницу.
— Послушайте, а почему бы вам не устроить свадьбу в Энсинаде? —
предложила Исамар. — Сейчас здесь все наши друзья...
— Ты говоришь о том, чтобы мы поженились прямо сегодня? — полушутя-
полусерьезно уточнил Архенис.
— Ну, можно завтра, — поддержала его тон Исамар. — Если, конечно, Ортенсия не будет возражать.
— Я не возражаю, — ответила счастливая Ортенсия.
Жених и невеста отправились срочно договариваться с судьей, покупать
свадебное платье и устраивать прочие необходимые дела. Исамар же заглянула в
комнату к сестре, но, поняв, что Марте сейчас не до нее, решила подождать с
известием о свадьбе Архениса.
— Я хотела бы, — говорила Марта своим подопечным ребятишкам, чтобы вы
были для меня как родные дети. Чтобы всегда жили со мной... А вам хотелось
бы, чтобы я с этого момента... стала вашей мамой?
Дети помолчали, и Марта испугалась, что сейчас они ответят отказом.
— Я буду любить вас! — сказала она взволнованно и не смогла сдержать
слез.
— Ты плачешь, Марта? Не надо! — Рехино обнял ее и неловко поцеловал. —
Ты хочешь, чтобы мы тебя называли мамой?
— Как ты сказал? — не поверила услышанному Марта.
— Вчера, когда ты уложила нас спать, — пояснил Рехино, — мы еще долго
говорили с Ирис и решили, что теперь ты — наша мама.
— Да, — подтвердила Ирис. — Теперь ты будешь нашей мамой.
— Спасибо, мои дорогие, — обняла детей Марта. — Я очень вас люблю! Очень-
очень.
В середине дня позвонил Самуэль и предложил Марте приехать в Каракас.
— Мы не хотели говорить заранее, — сказал он, — но теперь уже все
решено окончательно: завтра мы с Элисендой зарегистрируем наш брак. Свадьбы
никакой не будет, но ты приезжай, дочка.
— Папочка, я очень рада за вас, — ответила Марта. — Но завтра здесь
будет свадьба у Архениса. Ты не обидишься, если я не приеду?
— Конечно, дочка. Передай мои поздравления Архенису и Ортенсии.
— А ты поздравь Элисенду. Я от всей души желаю вам счастья. Вы его
выстрадали.
— Спасибо, моя дорогая, — растроганно поблагодарил Самуэль. — А знаешь,
в этот же день будет и еще одна свадьба. Мы пригласили Каролину и Леонардо
быть у нас свидетелями, а они тоже решили восстановить свой брак. Сразу же
после нас. Так что сначала они будут у нас свидетелями, а потом мы с
Элисендой — у них.
— Папа, я хочу тебе сказать, что больше не держу зла на Каролину и
искренне желаю ей счастья.
Свидетелем у себя на свадьбе Архенис захотел видеть Хулио Сесара, и тот,
собираясь на торжество, сказал Брихиде:
— Пойдем, мама. Новобрачные будут рады тебе. Пойдем. Нельзя все время
лить слезы.
Брихида послушалась сына, но всеобщее веселье не развеяло ее печали.
— Не буду портить вам праздник своим грустным видом, — сказала она
Исамар, прощаясь. — А Хулио пусть немного развлечется. Смотри, он
улыбается... С тех пор, как умерла Эстефания, он улыбался, только когда
играл с детьми...
Брихида ушла, а праздник в доме Исамар продолжался. От здравиц в честь
новобрачных го
...Закладка в соц.сетях
