Жанр: Любовные романы
Фамильная реликвия
... Стало быть, вы не разочарованы?
— Ничуть. — Разве может разочаровать английский ленч в обществе
красавца герцога? Кейт не сумела скрыть улыбку. Ей будет о чем рассказать по
возвращении домой.
— Вижу, вы вновь надели ту же брошку. Большой камень оттенком
напоминает желтые нарциссы.
Кейт слегка прикоснулась к украшению.
— Да. По-моему, она приносит мне удачу.
— Почему вы так решили?
— Сама не знаю. Дома дела мои шли из рук вон плохо, а едва я очутилась
в Англии, все изменилось. Будь я суеверной, я сочла бы, что обязана своей
удачей брошке бабушки Белль.
К ее удивлению, Уильям не улыбнулся, а с серьезным выражением принялся
разглядывать брошь.
— Думаю, многие согласились бы с вами.
Кейт с аппетитом поглощала еду.
— А что приносит удачу вам?
Уильям пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Может, она вам ни к чему? Вы ведь герцог.
— Об этом я никогда не задумывался, — признался Уильям, отодвигая
в сторону пустую тарелку. — Пожалуй, многие сочли бы меня везучим
человеком.
— А ваши родители?
— Оба умерли. Меня вырастила Питти, моя бабушка.
— Прошу прощения...
— Не стоит, все это не так трагично, как кажется.
Кейт не поверила ему.
— У вас есть братья или сестры?
— Нет. Я, как и множество моих предков, единственный ребенок в
семье. — Эти слова он сопроводил горькой улыбкой, и сердце Кейт сжалось
от сочувствия. — А вы? Должно быть, вы из многодетной семьи?
— У меня три замужних сестры, все они живут на Род-Айленде. Наши
родители умерли четыре года назад... — (Уильям терпеливо ждал
продолжения.) — Все родные считали, что я спятила, отправившись в
Англию вместо того, чтобы поискать работу.
— Может быть, вам по каким-то причинам требовалось сбежать из дому?
— Месяц назад мой жених расторг помолвку, что было досадно само по
себе. К тому же я работала программистом в фирме его отца и потому лишилась
не только жениха, но и работы.
Ровные брови Уильяма высоко поднялись над карими глазами.
— И вправду досадно, — согласился он. — Вы любили свою
работу?
— Нет. — Прожевав ломтик картофеля, Кейт вытерла губы
салфеткой. — Мне не терпелось выйти замуж, обзавестись детьми и целыми
днями жарить мясо и печь пироги с яблоками, — она состроила
гримаску. — Должно быть, такие старомодные взгляды вам не по душе, но
мне и вправду нравится возиться с малышами, учить их ходить и так далее.
— В другой раз вам наверняка повезет, — заверил ее Уильям.
— А как насчет вас?
— Меня?
— Разве герцоги не женятся?
— В данном случае — нет.
— Возможно, я начиталась романов, но мне казалось, герцоги обязаны
жениться и передать фамильный титул наследнику — как принц Чарльз и двое его
сыновей. Кажется, их прозвали
основным и запасным наследниками
.
— Слышал, — хмыкнул Уильям. — Но у меня нет ни малейшего
желания жениться. Браки герцогов Торнкрест всегда бывали скандальными, ничем
не лучше брака принца Чарльза и принцессы Дианы. Меня не тянет
придерживаться этой семейной традиции... — Взглянув на часы, он
встал. — Нам пора, иначе вы опоздаете на экскурсию.
Вдвоем они собрали салфетки и тарелки, выбросили их в ближайший мусорный бак
и зашагали по аллее к перекрестку. Место было неподходящим для расставания,
но Кейт протянула руку, и Уильям коротко пожал ее.
— Спасибо за все, — искренне произнесла Кейт. — Вы были
чрезвычайно любезны. Я очень признательна — за все время, что вы потратили
на меня.
— Пустяки, — отозвался Уилл, глядя на нее сверху вниз.
— Напротив, — возразила Кейт. — Теперь я буду взахлеб
рассказывать родным, что познакомилась с настоящим и очень милым герцогом.
Уильям улыбнулся, и от этой обаятельной улыбки у Кейт перехватило дыхание.
— А я обязательно расскажу бабушке, что вам понравилась
прогулка, — пообещал он.
— Спасибо... — Она с трудом отвернулась. Как раз в это время
светофор подмигнул зеленым глазом, и Кейт пересекла улицу. Свежий весенний
ветер взлохматил ей волосы, бросил прядь на щеку. Кейт поправила ремешок
сумочки на плече и направилась к отелю. Она сдерживала желание обернуться и
помахать рукой, понимая, что герцог Торнкрест наверняка вздохнул с
облегчением, исполнив свой долг согласно представлениям бабушки. Надо
непременно написать герцогине на следующей неделе и поблагодарить ее за
внимание.
— И ты отпустил ее? Ты позволил ей уйти?! О чем ты только думал?
Герцог Торнкрест сбросил пальто на руки подоспевшей горничной и ослабил узел
галстука. Подойдя к буфету, он выбрал бутылку скотча и наполнил стакан. В
таком настроении скотч будет в самый раз.
— Может, надо было схватить ее в охапку посреди Блумсбери и утащить к
Лонгмайру?
Питти неодобрительно фыркнула.
— Тебе следовало не выпускать ее из виду. А если с брошкой что-нибудь
случится?
Уильям отхлебнул виски.
— Во время автобусной экскурсии?
— Я тоже не прочь выпить, — заявила Питти, кивнув в сторону
стакана с виски. — Со льдом.
Уильям приготовил и подал ей виски со льдом. Сегодня Питти нарядилась в тускло-
зеленый костюм, состоящий из свитера и юбки. Этот оттенок вызывал у Уилла
мигрень.
— Возьми, — сказал он, протягивая бабушке стакан. — Утопи
свои печали.
— У меня всего одна печаль. — Питти отпила глоток и пристально
оглядела внука. — От тебя несет рыбой.
Уильям промолчал. Он не собирался докладывать Питти ни о чрезвычайно
приятном ленче за шатким металлическим столиком на Расселл-сквер, ни о том,
что он так и не сумел затащить Кэтрин в ресторан рядом с ювелирным
магазином. Не признался он и в том, как разочаровало его черное пальто
Кэтрин, надежно скрывшее ее фигуру, и в том, как она улыбнулась ему и пожала
руку, а он от неожиданной вспышки влечения чуть не рухнул на тротуар как
подкошенный.
— Ты сегодня куда-нибудь идешь?
— Да, я собирался. — На самом деле на сегодняшний день он не
строил никаких планов, надеясь отправиться домой, в поместье. Питти
прекрасно знала об этом.
Питти побарабанила пальцами по обивке дивана.
— А алмаз? Ты помнишь, где он будет сегодня?
К сожалению, об этом он помнил.
— Полагаю, сегодня вечером мисс Стюарт наденет брошь, собираясь в
театр. Кажется, она идет на
Мисс Сайгон
.
— Значит, ты будешь сопровождать нашу маленькую родственницу в театр.
— Питти, вечером достать билет на
Мисс Сайгон
невозможно.
Еще не успев договорить, Уильям понял, что допустил ошибку. На лице Питти
появилось знакомое решительное выражение — впервые Уильям увидел его в
десятилетнем возрасте, когда поверенный осмелился заметить, что Питти
слишком стара, чтобы воспитывать ребенка. Приняв царственный вид, Питти
устремила на наглеца такой взгляд, что тот с невнятными извинениями поспешил
покинуть библиотеку. Питти осталась опекуншей Уильяма до его
совершеннолетия.
— Вздор! — Потянувшись за телефоном, Питти набрала номер. — Я
обо всем позабочусь.
— Она решит, что я выслеживаю ее, — проворчал Уильям. —
Сочтет меня безумцем. Охваченным похотью аристократом, преследующим бедную
девушку по пятам.
— Помолчи, — велела Питти, прислушиваясь к голосу на другом конце
провода.
Остановившись перед высоким окном, Уильям опустошил стакан, пока Питти
болтала с одной из давних приятельниц. Напрасно он приехал в Лондон. Он
привык во всем поступать по-своему, самостоятельно распоряжаться собственной
жизнью — пока Питти не вздумалось вмешаться. Она бесстыдно пользовалась его
привязанностью, прекрасно зная, что Уильям не в силах отказать ей ни в чем.
А теперь она втянула его в нелепую погоню за самой уродливой брошью в
Великобритании... и одной из самых миловидных на сегодняшний день женщин в
Лондоне.
— Я заказала для тебя билеты в ложу, — объявила Питти, кладя на
место трубку. — Мисс Стюарт будет в восторге.
— Она не из тех женщин, что нравятся мне.
— Разумеется! — Питти рассмеялась. — Что за мысли приходят
тебе в голову! Сватовство тут ни при чем, дорогой. Мы просто хотим вернуть
фамильную реликвию ее законному владельцу.
— То есть тебе?
Питти покачала головой.
— Нет, тебе. С тех пор как этот алмаз пропал, все браки в нашем роду
оказывались несчастными. Алмаз был подарен к свадьбе матери первой
герцогини. Говорят, прежде он украшал корону Эдуарда Исповедника!
— Почему ты так уверена, что этот камень настоящий?
На лице Питти появилось задумчивое и печальное выражение.
— Я молюсь, чтобы он оказался настоящим, Уилли. Заполучив его, ты
остепенишься, у тебя появятся сыновья. Я составила для тебя список достойных
невест, так что будь добр, выбери время...
— Можешь не продолжать, Питти. Даже дюжина алмазов не заставит меня
жениться на Джессике или на ком-нибудь еще. Все Ландри несчастны в браке, и
тут уж ничего не поделать, тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было!
Пожав плечами, Питти допила содержимое своего стакана одним длинным глотком.
— Как только брошь окажется у нас, все остальное уладится само
собой. — Она нахмурилась, взглянув на Уильяма. — Мне казалось, ты
пообещал помогать мне.
— До определенного момента, — уточнил Уильям. — А потом —
позвонить врачу.
— С моей головой все в порядке, Уильям. Мой рассудок ясен, и тебе это
известно.
Уильям заметил, как дрогнула рука пожилой дамы, когда она ставила пустой
стакан на стол.
— Все может быть, — поддразнил он Питти, зная, что она этого ждет.
Ему не хотелось конфузить ее, обращая внимание на трясущуюся руку. —
Тебе понадобится весь твой чистый разум, чтобы убедить Кэтрин позволить мне
сопровождать ее в театр.
— Спорим на десять фунтов, что это мне удастся.
— Годится, — кивнул Уильям.
— А потом ты приведешь ее к нам на ужин?
— Лучше не искушай судьбу. Я благополучно доставлю ее в отель, и с меня
хватит.
— Хорошо, — согласилась бабушка. — Это меня вполне устроит.
— Что-то не верится...
Питти не ответила. Вытянувшись на диване, она прикрыла глаза.
В своей комнате, под подушкой, Уильям обнаружил список имен двенадцати
женщин, которых Питти считала достойными претендентками на титул герцогини
Торнкрест. Список открывало имя Джессики, второй значилась младшая внучка
Смитфилдов. С остальными кандидатками Уильям не был близко знаком, но три из
них носили фамилии давних подруг Питти. Уильям не знал, что ему делать —
смеяться или браниться. Выбор был небогатым: доказать, что брошь — подделка,
или до конца своих дней отбиваться от предполагаемых невест.
— Вы когда-нибудь смотрели
Мисс Сайгон
?
— Нет, но всегда мечтала посмотреть.
Это уж слишком, решила Кейт. Герцогу и его бабушке незачем было брать места
в ложе. Уильяму не стоило сопровождать ее. Особенно Кейт раздражал безупречно-
элегантный вид Уильяма, вышагивающего рядом с ней по обшарпанному вестибюлю
отеля
Сент-Джайлз
.
— Вы чем-то встревожены, — заметил Уильям, открывая дверь. —
Я был прав, советуя Питти не докучать вам.
— Вот как?
Значит, ему действительно не хотелось вести ее в театр. Неудивительно,
мысленно добавила Кейт, пряча разочарование.
— Да. — Уильям взял ее за локоть и повел через оживленную Оксфорд-
стрит. Сейчас, в семь часов вечера, на улице было уже темно, но в городе
закипела вечерняя жизнь. Кейт поежилась, отметив, как сыро стало с
наступлением сумерек. — Мне казалось, это приглашение будет вам
неприятно.
— Герцогиня сказала, что я сделаю ей одолжение, составив вам компанию.
— Так я и думал... — Когда они благополучно добрались до тротуара
Черинг-Кросс, Уильям встревоженно взглянул на спутницу. — Я хотел
пройтись пешком, но, если вам холодно, можно взять такси.
— Давайте пройдемся. Так лучше виден город.
— Вы не устали?
— После экскурсии я успела вздремнуть, — призналась Кейт. —
Никак не привыкну к разнице часовых поясов.
Она спала, пока не позвонила Питти и не попросила помочь ее
упрямому
внуку
. Пожилая дама призналась, что беспокоится за Уильяма — по ее мнению,
в Лондоне ему слишком одиноко. От скуки он даже собирался пораньше вернуться
в поместье, оставив ее, Питти, в полном одиночестве. Кейт ни на минуту не
поверила герцогине. Бабушка Уильяма либо что-то задумала, либо просто была
эксцентричной натурой. Как бы там ни было, Кейт решила, что отказываться от
приглашения в театр нелепо.
— А чем занимались вы? — спросила она. — Что делают герцоги
днем?
— Занимаются бизнесом, — объяснил Уильям.
— Работают на ферме?
— Да.
— Наверное, у вас хватает забот.
— Еще бы! Кроме того, Питти требуется помощь в реставрации Торн-Хауса.
— Должно быть, она высоко ценит ваше мнение.
— По крайней мере так она уверяет. Расскажите, что вы сегодня
повидали, — попросил Уильям, легко меняя тему разговора.
— По-моему, весь город, — Кейт улыбнулась в полутьме. — Мы долго любовались мостами.
— Это зрелище произвело на вас впечатление?
— Конечно. — Ей нравилось, когда Уильям держался по-дружески. А
когда он поддразнивал ее, Кейт забывала о титуле и просто наслаждалась
общением с мужчиной. На редкость привлекательным мужчиной, уточнила она,
чувствуя тепло его руки. Одним из самых обаятельных мужчин, которых она когда-
либо видела. Он богат, учтив и добродушен — вероятно, это непременные
качества аристократа, за исключением разве что добродушия. Возможно, Уильям
Ландри — исключение. А может, она напрасно начиталась исторических романов.
Они шагали по улицам Ковент-Гардена, пока впереди не показался театр Друри-
Лейн. В вестибюле было не протолкнуться, но Уилл ловко провел свою спутницу
сквозь толпу к лестнице, устланной алым ковром, а оттуда — к ложе.
Капельдинер проверил билеты, продал Уильяму программку, пожелал хорошего
вечера и показал их места. Кейт ощущала себя на седьмом небе.
— Вы позволите помочь вам снять пальто?
— Благодарю. — Она с трудом отвела взгляд от нарядных людей,
толпой вливающихся в зал. Кейт Стюарт впервые в жизни оказалась в лондонском
театре. Расстегнув пальто, она поднялась. Уильям помог ей снять пальто и
бережно положил его на соседний стул.
— Вижу, на этот раз вы не надели брошь... — он умолк на полуслове,
повернувшись к Кейт и воззрившись на ее грудь. — Впрочем, здесь ей
самое место, — пробормотал он, переводя взгляд на лицо спутницы.
Кейт почувствовала, как запылали ее щеки — вот он, недостаток бледной кожи и
волос с рыжеватым отливом! Она надела новое трикотажное коричневое платье,
простое, с треугольным вырезом и длинными рукавами. Подол платья
заканчивался чуть выше колен. К вырезу Кейт пришпилила брошь и дополнила ее
золотыми серьгами. Джефф всегда утверждал, что ее лучшее украшение — глаза,
а грудь
чересчур выпирает
. Кроме того, он хотел, чтобы Кейт немного
подросла, перекрасилась в блондинку и щедрее пользовалась косметикой. К
черту Джеффа!
— Спасибо. — Она вскинула подбородок, надеясь, что Уильям не
заметит ее смущения.
Он указал на стул, и Кейт села, с нетерпением ожидая начала спектакля.
Отвлекаться на Уильяма ей не хотелось — при этом она чувствовала бы себя
неловко, к тому же ситуация была бы слишком шаблонной.
Уильям снял свое пальто, под которым оказался идеально сшитый темно-серый
костюм и белая рубашка в полоску. Его кашемировый галстук с серо-бордовым
рисунком выглядел весьма консервативно.
— В этом театре были убиты два короля — Георг II и Георг III. Вы знаете
английскую историю?
— Немного. В путеводителе сказано, что именно здесь Вильгельм IV впервые увидел миссис Джордан.
— Стало быть, вы романтичная натура. — Он сел так, чтобы видеть
Кейт. — Наверное, вы верите в счастливую любовь с первого взгляда.
Судя по голосу Уильяма, сам он считал такую любовь немыслимой.
— Конечно! Я же прирожденная домохозяйка, любительница стряпни и детей
— разве вы забыли?
— Ну что вы! — На миг он перевел взгляд на поблескивающую
брошь. — Скажите, Кейт, что бы вы сделали, появись у вас деньги, много
денег?
— Начала бы путешествовать, — не задумываясь, ответила она. —
Может быть, купила бы дом. Помогла бы племянницам поступить в колледж, и так
далее.
— Похоже, вы не раз думали об этом.
— На Род-Айленде проводится лотерея. Иногда я играю в нее.
— Когда считаете, что вам повезет. — Он кивнул в сторону
броши. — Может, она и вправду принесет вам удачу.
Кейт коснулась большого камня указательным пальцем.
— По-моему, мне уже улыбнулась удача.
— А что, если эта брошь — ценная и дорогая вещь?
— Если она действительно ценная, я бы стала беречь ее.
Он открыл рот, чтобы ответить, но тут в зале погас свет. Кейт поудобнее
устроилась на своем месте, приготовившись наслаждаться первым знакомством с
лондонским театром. Ей не верилось, что она находится в Англии всего лишь
второй день. Англию невозможно узнать лучше, чем она знает сейчас, — в
этом нет сомнения.
Уильям склонился к ней.
— Что-нибудь случилось?
Только тут Кейт поняла, что ее вздох прозвучал слишком громко.
— Я подумала: даже если бы мне пришлось сию же минуту вернуться домой,
я была бы счастлива.
Уильям ответил ей странным взглядом, затем улыбнулся.
— Я рад, что пребывание в Лондоне доставило вам удовольствие.
— Спасибо вам за сегодняшний вечер, — прошептала она, пока
поднимался занавес. — Я знаю, это бабушка уговорила вас сопровождать
меня, но все равно очень мило с вашей стороны.
Уильям удивленно вскинул бровь.
— Мило?
— Да, и вы тоже милый... — заявила Кейт, не сводя глаз со
сцены. — Неважно, нравится вам это или нет, — еле слышно добавила
она.
Это ему понравилось. Даже слишком. Нравилось, как ее волосы отливают рыжиной
на солнце и темнеют в полумраке театра. Нравилась ее улыбка и искры в
зеленых глазах, когда она шутила. Нравилось коричневое платье и
соблазнительная ложбинка над вырезом, чуть повыше сверкающей броши. Он не
возражал против ее выбора ресторанов или тщательно составленных планов
осмотра достопримечательностей. Его не раздражало, что прогулку по Хэмптон-
Корту она предпочла бы трем дням в люксе
Ритца
.
Она верила в романтику, а он — в страсть.
К концу спектакля Кейт расплакалась. Уильям протянул ей платок и дождался,
когда она справится со слезами. Этот спектакль он смотрел с тремя разными
спутницами, и каждая из них не упускала случая всплакнуть — осторожно, чтобы
не потекла тушь. Кейт не беспокоилась ни о туши, ни о ручейках слез,
льющихся по щекам.
Он прокашлялся.
— С вами все в порядке?
Она испустила глубокий, прерывистый вздох.
— Просто этот месяц выдался для меня слишком трудным.
— Понимаю. — Он терпеливо ждал, надеясь, что Кейт возьмет себя в
руки прежде, чем на них начнут глазеть.
— Все казалось мне рассчитанным и спланированным до мелочей, — она
шмыгнула носом, — я имею в виду свое будущее. Свадьба тоже входила в
мои планы, но ей предстояло быть лишь первым днем жизни, полной удивительных
событий.
— Таких, как возня с детьми и стряпня, — подсказал Уильям,
подавляя желание обнять ее. Он побарабанил пальцами по колену. — Не
хотите ли пройтись?
Она кивнула, но не сдвинулась с места.
— Он сказал, что я стала ему безразлична, что ему уже скучно со мной.
Скучно? Взгляд Уильяма выразил недоверие. Скорее всего, Кейт чуть не вышла
замуж за идиота.
— Вы по-прежнему любите его? — По некоторым причинам ответ на этот
вопрос имел для Уильяма огромное значение.
— Нет, — Кэтрин поморщилась. — Я слишком зла.
— При чем тут злость?
— Она причиняет боль.
— Вот как? — Он подождал, пока Кейт вытрет слезы и снова глубоко
вздохнет. — Не хотите ли поужинать? Жители Лондона обычно ужинают после
театра, — объяснил он, надеясь отвлечь спутницу. — Или, если
хотите, мы можем выпить где-нибудь кофе с пирожными.
— Я бы не отказалась.
Уильям поднялся и помог Кейт надеть пальто, погладив ее по плечу жестом,
который внешне выглядел дружеским. По-видимому, Кейт не возражала.
Поблизости они обнаружили кафе с соблазнительными пирожными на витрине. Они
заказали кофе со взбитыми сливками. Кейт предложила Уильяму кусочек своего
шоколадного трюфеля, а он поделился с ней своим эклером и без устали
рассказывал о скандальных событиях из жизни королевской семьи, радуясь,
когда в глазах Кейт вспыхивали искры. Наконец, подозвав такси, Уильям
благополучно доставил спутницу к отелю
Сент-Джайлз
.
— Подождите здесь, пожалуйста, — попросил он водителя и проводил
Кейт через пустой вестибюль к лифту. Кейт помедлила, прежде чем нажать
кнопку.
— Еще раз спасибо вам, — произнесла она с очаровательной
улыбкой. — Я провела незабываемый день.
— И я тоже, — искренне признался он. Положив руки на плечи Кейт,
он шагнул ближе и склонил голову. На ее лице отразилось изумление, но затем
их губы встретились, и Уильям закрыл глаза. Дружеский, ничего не значащий
поцелуй превратился в нечто совсем иное, и Уильяму захотелось, чтобы он
длился вечно. Он надеялся ощутить лишь тепло и нежность, но никак не ожидал
взрыва страсти. Прижав Кейт к себе, Уильям почувствовал, как их тела
соприкоснулись. Несмотря на несколько слоев плотной одежды, он ощущал жар,
исходящий от ее кожи, и трепет губ, которые он приоткрыл языком.
Внезапно заморгав, он отпустил Кейт и ухитрился невозмутимо пожелать ей
спокойной ночи. В ответ она произнесла какие-то вежливые слова, но Уильям их
не услышал. Повернувшись, он вышел из отеля, опасаясь передумать и
вернуться.
Через несколько минут он прибыл в Торн-Хаус, не успев забыть прикосновение
женского тела. Не успел он и избавиться от мучительного напряжения в
собственном теле.
Путь обратно занял слишком мало времени, чтобы решить, как быть дальше.
Соблазнение туристок из Америки, особенно беспомощных родственниц с разбитым
сердцем, было не в правилах Уильяма Ландри.
Он должен бежать. Вернуться в поместье и... с головой окунуться в подготовку
к весенним работам. Отправиться на горнолыжный курорт, заняться сексом с
Джессикой или другой не менее утонченной женщиной, которая не станет
рассчитывать на большее и которой хватит здравого смысла покидать его
спальню до рассвета. А Кэтрин ждет нежных слов, обещаний и счастья до конца
жизни.
Уильям не понимал, откуда у него такие мысли о женщине, с которой он
познакомился лишь вчера. О женщине с брошкой, которая свела с ума его
бабушку. До брошки ему не было дела. Жаль, что эта никчемная безделушка
стала причиной его нынешнего душевного хаоса.
— Как дела? — Питти выглянула из двери своей спальни. Уильям видел
только полосу малинового шифона, свисающую с плеч до носков туфель.
Он остановился в коридоре, понимая, что его загнали в угол. Расстегнув
пальто, он расслабил узел галстука.
— Не надо больше подкладывать мне списки, Питти.
— Я только хотела...
Не собираясь вдаваться в обсуждение брачных замыслов, Уильям прервал ее:
— Ты хорошо провела вечер?
&
...Закладка в соц.сетях
