Жанр: Любовные романы
Укради мое сердце
...в, которые туг же с глаз долой отложила в
кухонный ящик, где их всегда потом находила и оплачивала Кэтрин. Кроме
утренней газеты в почтовом ящике оказался еще и большой конверт. Дженни
повертела его в руках, рассмотрела со всех сторон и нахмурилась.
— Это что? — спросила Кэтрин, изо всех сил стараясь, чтобы Дженни
не заметила ее любопытства.
— Понятия не имею, — раздраженно сказала Дженни. — Точно не
счет. Этот конверт из какой-то юридической конторы.
Дженни протянула конверт Кэтрин, так как всегда предоставляла сестре
разбираться со скучными делами. Кэтрин вскрыла его и развернула выложенные
листы бумаги. Несколько минут она внимательно вчитывалась в написанное, а
потом как-то странно взглянула на сестру.
— Ну и что это? — спросила Дженни. В свете последних событий она
не ждала от жизни ничего хорошего.
— Ты что-нибудь слышала о дяде Фрэнке? — спросила Кэтрин.
— О мамином брате?
— Видимо, да.
— Только то же, что и ты, — ответила Дженни, все еще не понимая, к
чему клонит сестра. — А почему ты спрашиваешь? Это от него письмо?
— А что ты помнишь? — снова поинтересовалась Кэтрин, игнорируя
вопрос Дженни.
— Сумасшедший коллекционер. Кажется, у него дом забит антиквариатом.
Вроде как у него нет жены, нет детей, и вообще он странный.
— Да, и он всегда на Рождество и на наш день рождения присылал набор
открыток с видами городов, репродукциями картин и подобной ерундой.
— Ага, меня всегда удивляло, где он их находит в таком количестве.
Кстати, я даже не помню, как дядя Фрэнк выглядит.
— Мы видели его всего несколько раз, — подтвердила Кэтрин. —
Он не очень жаловал свою родню.
— А к чему расспросы? Что с ним?
— Он умер.
Дженни прикрыла от удивления рот рукой.
— Надо же! Он ведь не намного старше нашей мамы. Так это письмо с
соболезнованиями?
Кэтрин покачала головой.
— Ничего подобного. Это просьба прийти в нотариальную контору. Кажется,
мы упомянуты в завещании.
Дженни громко фыркнула.
— Что он мог нам оставить? Портрет нашей бабушки в молодости? Ты сходи,
Кэтрин, а я не пойду. Мне там нечего делать.
— Но здесь написано, что явиться должны мы обе. Иначе завещание
относительно нас не будет приведено в действие. Давай сходим, Дженни, ноги
не отвалятся.
— Не вижу смысла.
— Все равно нам нечем заняться, — продолжала уговаривать сестру
Кэтрин. — Неужели ты не составишь мне компанию?
— Ну ладно, — проворчала Дженни. — Когда там нужно прийти в
эту контору?
Сестры вышли из лифта и растерянно застыли с приоткрытыми ртами, неожиданно
попав в водоворот того ритма жизни, который царил на тридцатом этаже, где
должен был находиться адвокат их покойного дядюшки. Стоять долго посреди
коридора, когда тебя со всех сторон толкают спешащие куда-то люди,
невозможно, поэтому Дженни, опомнившаяся первой, решительно взяла Кэтрин за
руку и потащила за собой в поисках указанного в извещении кабинета.
— Это здесь, — сказала Дженни, ткнув пальцем в дверь, где висела
блестящая табличка с именем адвоката.
Они вошли в просторную приемную. Им навстречу из-за стола поднялась
симпатичная секретарша и улыбнулась.
— Вы к мистеру Кройдену? — спросила она вежливо.
— Да, — сказала Кэтрин.
— Вам назначено?
Кэтрин растерянно взглянула на сестру. Они никогда не посещали адвокатов, а
потому Кэтрин не знала, как себя вести. Однако Дженни в таких ситуациях
ориентировалась сразу. Нельзя сказать, кто из сестер более самостоятелен.
Они дополняли друг друга. В каких-то ситуациях Кэтрин действовала более
решительно, а в каких-то Дженни вела ее за собой.
— Полагаю, что назначено, — сказала Дженни. — По крайней
мере, в письме, которое мы получили несколько дней назад, было ясно сказано,
что мы должны явиться к мистеру Кройдену сегодня, в одиннадцать часов утра.
Секретарша открыла рабочий блокнот.
— Назовите ваши имена, пожалуйста, — попросила она, перелистывая
страницы.
— Дженифер и Кэтрин Деминг.
Дженни показалось, что в глазах секретарши мелькнули уважение и интерес.
Что бы это значило? — подумала Дженни. Или, возможно, мне почудилось? С
чего бы мы могли ее заинтересовать?
Она взглянула на сестру и увидела, что и от Кэтрин не укрылось выражение
лица секретарши.
— Да, конечно, мистер Кройден уже ждет вас, проходите.
Секретарша распахнула дверь перед сестрами, и они вошли в святая святых
мистера Кройдена, который оказался седеющим мужчиной средних лет, невысокого
роста и со множеством морщинок в уголках глаз, выдававших его веселый нрав.
— Не очень-то он похож на адвоката, — шепнула Кэтрин на ухо
сестре. — Так выглядят клерки.
Дженни усмехнулась: Кэтрин попала в точку. Однако мистер Кройден был
адвокатом, а не клерком, а это означало, что относиться к нему нужно со всей
серьезностью.
— Мисс Дженифер Деминг и мисс Кэтрин Деминг, — провозгласила
секретарша.
Кройден поднялся им навстречу и пожал руки сначала Кэтрин, а потом и Дженни.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал он, указав им на стулья.
Только сейчас сестры заметили, что в кабинете уже сидят несколько человек:
две женщины и один мужчина.
Мистер Кройден не стал представлять им присутствующих, видимо не усматривая
в этом никакой необходимости, и вернулся за свой рабочий стол.
Дженни и Кэтрин уселись на стулья и одинаковыми жестами поправили юбки.
Мистер Кройден рассмеялся.
— Теперь я вижу, что вы действительно близнецы, — сказал он, глядя
на сестер. — А то вначале засомневался.
Дженни и Кэтрин удивленно подняли брови, что вызвало у мистера Кройдена еще
больший приступ веселья. Однако он взглянул на лежащие перед ним бумаги и
мгновенно посерьезнел.
. — Итак, — начал он, — мы собрались здесь сегодня, чтобы
ознакомиться с последней волей Фрэнка Уолдека.
Дженни недоуменно взглянула на сестру.
— Девичья фамилия мамы, — слегка раздраженно пояснила Кэтрин,
удивляясь недогадливости сестры.
Адвокат тем временем вскрыл пухлый конверт с завещанием и принялся
зачитывать малопонятные для Кэтрин и Дженни вещи. Дженни так вообще
заскучала. Она думала о том, что сегодня в одном из клубов закрытая
вечеринка, обе сестры приглашены, но не могут позволить себе пойти, так как
приходится экономить.
Кэтрин и Дженни встрепенулись, только когда прозвучали их имена.
—
Мисс Дженифер и Кэтрин Деминг я завещаю свое недвижимое имущество,
то есть дом, со всем, что в нем находится, — зачитал мистер Кройден и
посмотрел на сестер. — При условии полного сохранения коллекции. После
их смерти все имущество переходит городскому музею
. Дженни пропустила мимо
ушей большую часть из того, что произнес Кройден, но одно она поняла четко:
они с Кэтрин получили в наследство дом.
— Теперь нам не придется платить за квартиру! — радостным шепотом
сообщила она сестре, но Кэтрин лишь раздраженно отмахнулась.
Кэтрин в отличие от сестры все выслушала внимательно. Итак, что же
получается? Их дядя Фрэнк завещал им дом и все, что в нем на данный момент
есть? И они могут жить там до тех пор, пока обе не умрут. Значит, если у кого-
то из сестер появится семья, дети, то потом их наследников представители
городского музея могут запросто выкинуть на улицу? Неужели этот дом
настолько ценен?
— На этом все, — закончил свою речь адвокат. — Есть вопросы?
— Конечно есть! — сказала Кэтрин.
— О, не волнуйтесь, мисс, теперь я и ваш адвокат. Поэтому мы в любом
случае поговорим о наследстве.
Мистер Кройден выпроводил всех присутствовавших на оглашении завещания,
кроме сестер, попросил их пересесть поближе к его столу и улыбнулся.
— Поздравляю с наследством. Полагаю, вы не были слишком хорошо знакомы
с вашим дядей?
— Именно так, — подтвердила Дженни. — Он никогда не навязывал
нам свое общество.
Кэтрин легонько пнула ее. Не хватало еще, чтобы Дженни плохо отзывалась о
покойном!
— Но он решил позаботиться о вас после своей смерти, — сказал
мистер Кройден. — Хотя лично мое мнение: лучше бы он чаще вспоминал о
близких при жизни.
Сестры переглянулись. Адвокат им нравился прежде всего своей откровенностью,
но, с другой стороны, им было не очень приятно, что кто-то вмешивается в их
семейные дела.
— Фрэнк был не только моим клиентом, но и другом, — продолжал
мистер Кройден. — Он просто помешался на собирательстве антиквариата. В
его коллекции есть такие вещи, за которые будут биться многие музеи. Но он
завещал их только одному.
— Если я правильно поняла, то жить в этом доме можем только мы с
сестрой, — сказала Кэтрин.
— Да, после вашей смерти все перейдет музею, — подтвердил мистер
Кройден.
— Что это значит? — спросила Дженни.
— Это значит, что если мы с тобой успеем выйти замуж в этом году,
родить близнецов и разбиться на машине сразу же после выхода из роддома, то
наши мужья останутся у разбитого корыта с младенцами на руках, —
сказала Кэтрин со свойственным иногда ей черным юмором. — Или,
например, даже если мы доживем до седин, то нам нечего будет оставить своим
внукам.
Мистер Кройден откашлялся.
— Я бы не стал давать именно такие пояснения, но... В общем-то вы
правы.
— И какого лешего тогда нам сдался этот дом? — спросила Дженни,
которая прекрасно поняла объяснение сестры.
— Вы можете там жить, — удивленно сказал Кройден.
Дженни повернулась к сестре.
— Думаешь, оно нам надо? — спросила она.
Кэтрин пожала плечами.
— Ты же сама говорила мне, что так можно сэкономить на квартире.
— Слабое утешение, ты не находишь? А мы можем пользоваться вещами,
которые есть в доме? — спросила Дженни у адвоката.
— Можете, разумеется. Но администрация музея будет строго следить за
тем, чтобы вы ничего не испортили из коллекции и уж тем более не продали.
— Там есть что продавать? — со скептической усмешкой осведомилась
Кэтрин.
— Коллекция оценивается в три миллиона долларов, — скучным голосом сообщил мистер Кройден.
Сестры округлили глаза и посмотрели сначала на адвоката, а потом друг на
друга.
— Где дядюшка взял столько денег? — пробормотала Кэтрин.
Мистер Кройден, наблюдавший за реакцией сестер, рассмеялся.
— Он был далеко не бедным. К тому же из него получился неплохой делец.
Фрэнк продавал кое-какие вещи в случае необходимости, обменивался с другими
коллекционерами антиквариата, да и вообще в банке у него всегда лежала
кругленькая сумма. Честно говоря, я не в курсе его доходов, он не посвящал
меня в тайны своего бизнеса, а я не спрашивал.
Лучше бы он оставил нам деньги, — сказала Дженни. — Что толку жить
в доме, где нет ничего твоего? Выходит, что мы можем сдохнуть с голоду в
доме, оцененном в три миллиона долларов.
— Гм... — сказал мистер Кройден. Ему импонировала откровенность сестер,
которые не стеснялись высказывать свои мысли. Сестры были правы во всем.
Лично он, Кройден, тоже считал, что от такого наследства нет никакого
толку. — А у вас проблемы с деньгами?
— Наши проблемы — только наши проблемы, — с достоинством сказала
Дженни, и Кэтрин энергичным кивком головы выразила согласие со словами
сестры.
Мистер Кройден развел руками.
— Вы можете отказаться от наследства, если хотите. В этом случае дом
сразу перейдет в распоряжение городского музея.
— Мы подумаем, — сказала Кэтрин. — Когда нужно дать ответ?
— Вы вступаете в наследование с завтрашнего дня, — сказал мистер
Кройден. — Можете советоваться хоть месяц, но тогда в течение этого
времени вы не сможете въехать в дом.
— Мы скажем вам о своем решении завтра, — пообещала Кэтрин. —
Нам можно идти?
— Если у вас больше нет никаких вопросов, то...
Сестры поспешили распрощаться и вышли из кабинета. Мистер Кройден посмотрел
им вслед.
Красивые женщины, подумал он. Естественно, они хотят выйти замуж, создать
семью и желают быть уверенными в своем будущем. Эта брюнетка совершенно
права: они могут умереть с голоду, живя среди роскоши. Фрэнк был великим
чудаком. И зачем только он оставил дом племянницам? Какие цели преследовал?
Теперь уже никто не объяснит...
5
— Что скажешь? — спросила Дженни.
Сестры в молчании вышли от Кройдена, не говоря ни слова спустились вниз и
поймали такси. Только в машине Дженни обрела дар речи и своим вопросом
вывела из задумчивости Кэтрин, которая обдумывала только что услышанное от
мистера Кройдена.
— Пока ничего определенного, — сказала Кэтрин. — Все это
кажется мне каким-то нереальным.
— Мне тоже. Но что мы будем делать? Кэтрин сердито, повела плечами.
— Понятия не имею.
— Я ничем не виновата перед тобой, — сказала Дженни. —
Прекрати злиться. Дядя задал нам сложную задачку, и мы обязаны ее решить в
кратчайшие сроки.
— Ничем мы ему не обязаны. Я вообще не могу понять его странной
щедрости. Что все это значит? Почему вдруг он вспомнил про нас? Не проще ли
было сразу передать свое имущество музею?
— Может, он хотел похвастаться своим богатством перед своей родней, — предположила Дженни.
— Какой толк, если он умер?
Эти старики такие странные, — сказала Дженни. — Откуда мы можем
знать, что творилось у него в голове? Нужно спросить у мамы, что он был за
человек. Она с ним определенно лучше знакома, чем мы.
— Верно, — произнесла Кэтрин и обратилась к водителю: — Поверните
здесь направо. Мы поедем по другому адресу. Вот сейчас мы ее и
навестим, — сказала Кэтрин сестре.
— Представляю, как она удивится, когда мы расскажем ей о случившемся.
— Я ничуть не удивлена, — заявила Хелен, выслушав дочерей. —
Он всегда говорил, что оставит вам дом.
— И зачем? — поинтересовалась Дженни.
— Он гордился своим домом и своей коллекцией. И хотел, чтобы вы,
заинтересовавшись с его помощью антиквариатом, тоже переняли его хобби.
Дженни скептически нахмурила брови.
— Дядя Фрэнк полагал, что мы так же, как и он, начнем собирать старье?
— На этом
старье
он заработал кучу денег, — с упреком напомнила
ей Хелен. — Впрочем, он был большим чудаком, и я не знаю, какие амбиции
он удовлетворял, составляя свое завещание.
— Мы о том же, — сказала Дженни.
— И все же, что ты нам посоветуешь, мама? — спросила Кэтрин.
— Переехать, конечно же, — ответила Хелен. — Я ведь знаю о
ваших проблемах. Жаль, что я не могу помочь вам деньгами...
Сестры все прекрасно понимали. Да они бы и не приняли от матери помощь: они
уже давно стали взрослыми и самостоятельными женщинами, которые должны
обеспечивать себя сами.
— Если бы не плата за квартиру и не проблемы с работой, я ни за что не
переехала бы. Представляю, что там за сарай. Если дом решили передать музею,
то это какая-нибудь развалюха, — сказала Дженни.
Хелен пожала плечами.
— Я ни разу не была в гостях у Фрэнка. Он не одобрял моего развода и
совсем перестал со мной общаться после того, как я во второй раз вышла
замуж.
— А то, что это отец тебя бросил, дядю не волновало? —
поинтересовалась Кэтрин, которая всегда была готова защищать мать.
Хелен снова пожала плечами, но на этот раз промолчала. По-видимому, ее не
слишком волновало то, что брат не желал с ней общаться.
— А что там у вас с личной жизнью? Не собираетесь замуж?
Кэтрин и Дженни дружно поморщились. Это была больная тема. Мать просто спала
и видела, чтобы они вышли замуж и нарожали кучу детишек. В общем-то сестры
не возражали против такого будущего, но подходящих претендентов на роль
мужей и отцов их чад не находилось. У Кэтрин — потому что она всегда ждала
инициативы от мужчин, которые отнюдь не спешили ее проявлять, а у Дженни —
потому что она была слишком разборчива в своем выборе.
— Пока не собираемся, — сказала Кэтрин.
— Если мы решим создать семьи, то ты узнаешь об этом первой, —
пообещала Дженни.
Хелен вздохнула и ласково посмотрела на дочерей.
— Ах, лишь бы не получилось так же, как у меня с вашим отцом.
Дженни мысленно застонала. Она ненавидела все эти разговоры. Ну чем виноват
отец? Только тем, что вовремя понял, что он и его жена не подходят друг
другу? Тем, что встретил женщину своей мечты и живет счастливо? Да и сама
Хелен разве не нашла мужчину, который подходил ей куда больше, чем
предыдущий муж?
— Мы сделаем все возможное, чтобы твоя судьба не повторилась в
нас, — сказала Дженни тускло.
— Не груби матери, — отозвалась Хелен рассеянно, хотя Дженни и не
думала ей грубить, даже голос не повышала.
— Нам пора, — сказала Кэтрин, поспешившая предотвратить
назревавшую ссору. — Надо ехать паковать вещи. Можно позвонить от тебя
мистеру Кройдену?
— Звони, — разрешила Хелен. — А вообще, не понимаю я вас. То
вы не хотите принимать наследство, то решаете въехать в свой новый дом сию
же секунду.
С этими словами Хелен вышла из гостиной.
— Она какая-то растерянная в последнее время, — сказала
Дженни. — Ты заметила?
— Да. — Кэтрин задумчиво посмотрела матери вслед. — Нужно
поговорить с ней по душам. Может быть, у нее проблемы с мужем?
— Или со здоровьем, — предположила Дженни. — У нее синяки под
глазами.
— Но худой и изможденной, как обычно бывает при болезни, она не
выглядит, — ответила Кэтрин. — Будем надеяться, что мама просто не
выспалась. Говорит мисс Кэтрин Деминг, — сказала она в трубку. —
Соедините меня с мистером Кройденом, пожалуйста.
Через секунду адвокат ей ответил. По голосу было слышно, что он удивлен тем,
что сестры так быстро приняли решение, хотя еще утром были растерянными.
— Да, конечно, я смогу завтра показать вам дом. Можете переехать в него
в любое время.
— Тогда завтра же мы туда и переберемся. — Кэтрин замолчала, думая
о том, стоит ли задавать следующий вопрос, и решила, что стоит. — А в
нем вообще можно жить?
Мистер Кройден рассмеялся.
— Более чем. В этом вы убедитесь, как только войдете в дверь. Неужели
вы думаете, что это древняя халупа? Тогда вы будете приятно удивлены.
— А как он выглядит, этот дом? — не выдержала Кэтрин.
Мистер Кройден снова рассмеялся. Похоже, он ни секунды не мог жить без
смеха. Его жизнерадостность почему-то действовала Кэтрин на нервы.
— Увидите завтра, — сказал он и положил трубку.
— Что он сказал? — с любопытством спросила Дженни.
Она сидела на низеньком диванчике и, подперев ладонями подбородок, смотрела
на сестру.
— Ничего из того, что могло бы нам помочь, — ответила
Кэтрин. — Мне все это не нравится.
Дженни только вздохнула. Ей тоже все это не нравилось. Она терпеть не могла
сюрпризы.
Питер не разговаривал с братом целый день. Он молча копался во внутренностях
мерседеса
, который нужно было отремонтировать как можно быстрее, и казался
полностью погруженным в работу. Кевин понимал, что ему еще предстоит тяжелый
разговор с братом. Так крупно он подвел Питера в первый раз в жизни. Однако
это не могло служить оправданием для неблаговидного поступка, совершенного
Кевином.
И что только на меня нашло? — укорял он себя. Заказать номер в дорогом
отеле! Изображать перед простой девчонкой арабского шейха! Да ей было все
равно, сколько у меня денег, в этом я уверен. Мы доставили друг другу массу
удовольствия, не думая о том, сколько у кого долларов на счете.
Кевин постоянно думал о Дженни. Он даже больше винил себя в том, что солгал
ей и тем самым закрыл сам себе дорогу к этой женщине, чем в растрате их с
братом общих денег. Кевин подошел к брату.
— Питер, рабочий день уже окончился.
Тот по-прежнему молча лежал под машиной и что-то ковырял отверткой.
— Ты, конечно, можешь остаться здесь до утра, шеф только рад будет, но
мне кажется, что от такого рвения нет никакой пользы.
Питер молчал, словно и не слышал того, что говорит брат. Будто Кевин вдруг
превратился в привидение, а звук его голоса стал не громче тихого шелеста
ветра.
— Алло! — крикнул Кевин. — Меня кто-нибудь слышит?
Питер наконец отложил отвертку и серьезно посмотрел на брата. Кевин не
выдержал этот взгляд, тем более что не мог понять, о чем в этот момент
думает Питер, и отвел глаза.
— Я тебя слышу, — спокойно ответил Питер. — Не понимаю, что
тебя держит. Ты можешь спокойно уйти и без меня, как часто делал это раньше.
Ты ко мне не привязан. Тебе уже достаточно много лет, чтобы я перестал
водить тебя за ручку. Ты самостоятельный. Даже чересчур.
Произнеся эту тираду, Питер вновь вернулся к своей отвертке и
мерседесу
.
Кевин постоял возле брата несколько секунд, переминаясь с ноги на ногу.
Питер отлично знал, почему Кевин не может уйти — у него нет денег даже на
обратную дорогу домой. Автомобиль у них с братом один на двоих, так что
Кевину волей-неволей нужно было дожидаться Питера, если он не хотел идти до
дома пешком.
— Питер, ты же знаешь, что без тебя я приду домой только к утру, —
сказал Кевин.
— Не мои проблемы.
— Ну прекрати, Питер. Не можешь же ты злиться на меня вечно? Я отдам
тебе эти деньги.
— Интересно, где ты их возьмешь?
— Заработаю, естественно.
Питер фыркнул, выражая тем самым крайнее недоверие к словам брата.
— Хотелось бы посмотреть, как ты это будешь делать. Наш сервис
собираются закрывать. Хочешь найти другую работу, более перспективную и
денежную? Или, может быть, уже нашел? Тогда ладно, я подожду.
— Сервис закрывают? — Кевин от неожиданности опустился прямо на
запыленное колесо, лежащее рядом с
мерседесом
. — Это точно?
— Не надейся на чудо.
— Но ведь такие слухи ходят постоянно. Мы
закрываемся
чуть ли не
каждые полгода.
— На этот раз уж точно. Хозяин разорился. Нам нужно искать другое
место.
— Считай, что ты меня убил, — проговорил Кевин тихо. —
Выходит, у нас совсем нет денег? И, если завтра сервис закроют, придется
срочно искать какую-нибудь работу, чтобы не подохнуть с голоду?
— Лучше не скажешь, — подтвердил Питер.
Кевин задумался. Теперь он понимал, почему брат впал в холодную ярость. Есть
от чего разозлиться. Дело даже не в том, что Кевин растранжирил деньги, а в
том, что у них теперь нет сбережений.
— Мы всегда найдем работу, — уверенно сказал Кевин. — Не
хвастаясь, скажу, что мы прекрасные специалисты.
Питер бросил на него хмурый взгляд, потом вылез из-под автомобиля и вытер
руки о полотенце.
— Докажи теперь это нашим потенциальным работодателям, — сказал
Питер. — Или ты думаешь, что нас тут же оторвут с руками и ногами,
когда узнают, что мы остались без работы?
— Ничего я не думаю, — проронил Кевин задумчиво.
— Это верно. Думать — не в твоем стиле.
Кевин поджал губы, но смолчал. Разумеется, теперь он будет постоянным
объектом нападок со стороны Питера. Особенно сейчас, когда над ними нависла
угроза безработицы.
— Я хотел купить
феррари
еще и потому, чтобы у нас появилась
возможность подработать, но для этого нужен автомобиль на ходу.
— Что за подработка? — заинтересовался Кевин.
— Теперь уже не имеет значе
...Закладка в соц.сетях
