Жанр: Любовные романы
В плену желания
...лечо. На всякий случай девушки закутались в кашемировые шали с
кисточками.
— Господи! Я думал, что ты не появишься. — Стоявший в тени Франко
заключил Хелену в объятия. Заставив девушку ахнуть от неожиданности, он
закрыл ее рот своими губами.
— Кажется, этот час называется колдовским? — Прежде чем Лаура
успела ответить, Трент сжал ее запястья и резко развернул к себе. Она едва
не упала на него.
— Какая встреча под луной, милая Лорелея! — прошептал он.
Похоже, в эту ночь они все превратились в лунатиков. Франко, держа в руках покорную Хелену, сказал:
— Сначала Трент покажет нам Лунный сад, а потом мы осмотрим грот.
— Что ты думаешь о нашей лунной вылазке, Лорелея? — Трент
посмотрел на Лауру своими серебристыми глазами, и две пары, держась за руки,
как дети, побежали по траве.
— Я решила ни о чем не думать этой ночью! — почти не дыша, сказала
Лаура, когда они, наконец, пробрались через густые заросли кустарников и
вышли на маленькую лужайку, и быстро добавила: — Я очарована этим местом!
Почему оно называется Лунным садом?
— Как мне сказали, этот уголок имеет форму месяца, являющегося символом
Артемиды, которую римляне называли Дианой-охотницей, — ответил
Трент. — Сад расположен так, что в полнолуние он весь залит лунным
светом. Эти белые камни напоминают Стоунхендж в миниатюре, серебристая вода
отражает лунные лучи, а окруженная кустами, окутанная ароматом цветов и
поросшая мхом мраморная плита, похоже, предназначена для принесения жертв
луне. Мы все знаем, что луна оказывает странное воздействие на души
некоторых людей. Говорят, что этот сад создан на месте другого, гораздо
более старого сада, принадлежавшего древней секте, поклонявшейся богине
Луны. Рогатый олень считался ее спутником и жертвой — в конце года из него
выпускали кровь и орошали ею землю, чтобы она стала более плодородной.
Эна крепче прижалась к Франко.
— После такого рассказа я чувствую себя здесь неуютно. Я бы предпочла
поплавать в гроте, пока у нас еще есть время.
— Пойдем с ними? — шепнул Трент, обняв Лауру за талию. — Или
ты хочешь сначала стать добровольной жертвой богини Луны?
Лаура высвободилась из его объятий и произнесла язвительным тоном:
— Если только ты не желаешь лечь на мраморную плиту и предложить себя
Артемиде в качестве добровольной жертвы, которую заколют ножом в виде
полумесяца, думаю, мы оба почувствуем себя гораздо лучше, искупавшись в
прохладной воде твоего грота!
Внезапно налетевшее облако закрыло луну, и все вокруг потемнело; Хелена и
Франко уже исчезли. Трент держал Лауру за руки, заставляя ее находиться
возле него. Наклонив темную голову, он ласково прошептал ей на ухо:
— Где твой нож в виде полумесяца, моя прелестная Артемида? Должен ли я
раздеть тебя, чтобы выяснить, где ты его прячешь? Или, может быть, мне надо
раздеться, лечь на мраморную плиту и позволить тебе забраться на меня?
Лаура попыталась вырваться из его рук.
— По-моему, ты зашел слишком далеко! — ледяным тоном произнесла
она.
— А я думаю, что мы оба зашли слишком далеко, чтобы отступать, Лорелея!
Ты пришла сюда по собственной воле — я не тащил тебя связанной с кляпом во
рту вниз по лестнице! Поэтому не разочаровывай меня сейчас глупой игрой — я
не из тех дурачков, которых ты обводишь вокруг пальца и опутываешь своими
шелковыми волосами!
Он вдруг принялся неистово, страстно целовать ее, по-прежнему сжимая ее
запястья и не позволяя ей сопротивляться.
Кто был жертвой богини Луны? Он или она?
Лаура не знала ответа на этот вопрос. Он и не интересовал ее. Трент
расстегнул шелковое платье, и оно упало на землю. Отбросив его ногой в
сторону, он снял с Лауры нижнюю рубашку и, полностью раздев ее, взял на
руки, отнес к мраморной плите и положил на спину так, чтобы ее ноги свисали
с каменной глыбы.
— А теперь ты разденешь меня — медленно расстегнешь одну пуговицу за
другой, как это сделал я. И когда лунный свет зальет мое обнаженное тело, я
буду любить тебя, Лорелея! А ты будешь любить меня.
Лежа, точно сомнамбула, она слышала его шепот. Ощущала, как его грубая
одежда касается ее кожи, возбуждает ее. Слепящий лунный свет гипнотизировал
Лауру, и она закрыла глаза. У нее кружилась голова от густого аромата
цветов, а также от прикосновений его губ, языка, пальцев — Трент выводил ими
узоры на ее теле. Его язык защекотал ее пупок, потом его губы поползли ниже,
еще ниже, оказались между ее бедер. Лаура вздрогнула, невольно выгнула
спину. Потом он двинулся вперед, сводя Лауру с ума своей неторопливостью.
Наконец она смогла дотянуться пальцами до его паха.
Положив колено между ее ног, он дразнил Лауру, ласкал все ее тело. Тяжело
дыша, она расстегнула его хлопчатобумажную рубашку и вытащила ее из брюк.
При этом она с жадностью и страстью целовала Трента. Приподнявшись и глядя
ему в лицо, Лаура медленно расстегнула пуговицы на его брюках. Она казалась
себе могущественной, как богиня Луны. Освободив его напряженную плоть, она
наклонилась, чтобы прикоснуться к ней губами и языком. Потом оттолкнула от
себя Трента.
— Ну, я уже кое-что сделала, теперь, по-моему, пришел твой черед! Я
хочу, чтобы ты встал передо мной в этом лунном свете, снял брюки и позволил
мне посмотреть на тебя. Произнесенные ею слова и странные, родившиеся где-то
внутри ее чувства, казалось, не имели к ней никакого отношения. Лаура
подумала об этом, опуская ноги на землю и глядя на обнаженного Трента, в
глазах которого отражалась серебристая луна. Возможно, старинная легенда
вовсе не вымысел! Возможно, богиня Луны, которой поклонялись жившие здесь
древние кельты, решила возродиться — хотя бы на одну ночь — в обличье Лауры!
Лауру охватило ощущение силы и уверенности в себе, она быстро встала и
подошла к Тренту. Остановившись перед ним, она, не стыдясь своей наготы,
принялась разглядывать его тело, столь не похожее на ее собственное.
Протянув руку, Лаура коснулась Трента — сначала робко, потом смелее. Он
стоял, не двигаясь и смотрел, на нее своими непроницаемыми, посеребренными
луной глазами; Лаура не могла понять, что они выражают. Она провела пальцами
по его лицу, коснулась сосков, вокруг которых вились черные волоски; дразня
Трента, спустилась вниз к твердому животу, потом ее пальцы заскользили вдоль
его спины. Она чувствовала, как напрягаются его мышцы при каждом ее
прикосновении. Наконец Лаура дотронулась до его паха.
В этот миг, словно выйдя из оцепенения, он сжал ее запястья и поднял их
вверх так, что Лаура прижалась к нему всем телом.
— Довольно! — резко произнес Трент. — Где и у кого ты
научилась этим штучкам, способным лишить мужчину рассудка и самообладания?
— Может быть, тебя сводит с ума луна, а не я? — пошутила Лаура.
— Вероятно, вы обе сводите меня с ума. Или меня охватило короткое
безумие, о котором мы оба, в конце концов, пожалеем, — хрипло произнес
он, продолжая смотреть на ее приподнятое лицо; лишь несколько дюймов
отделяли губы Лауры от его рта. Тихо засмеявшись, Трент прижал к себе
девушку, чтобы она ощутила его возбужденную плоть. — Ну и пусть,
Лорелея! Мы ведь оба игроки, верно?
Он снова начал целовать губы, щеки, плечи, впадинку на шее, где пульсировала
жилка. Заставил Лауру прогнуться так, что ее спина едва не переломилась —
девушке пришлось ухватиться за его плечи, — и стал покрывать поцелуями
ее груди. Сейчас, когда ее лицо оказалось обращенным к луне, ее яркий свет
ослепил девушку, и она закрыла глаза, позволив себе полностью отдаться
захлестнувшим ее чувствам. Лаура поняла, что все барьеры рухнули. Теперь он
мог делать с ней все, что хотел, и она охотно позволяла ему пробуждать в ней
страсть.
— Теперь твоя очередь, милая сирена. — Он оттолкнул ее от
себя. — Постой, как мраморная статуя, под луной, чтобы я мог
полюбоваться тобой и, возможно, оживить тебя, как это сделал Пигмалион с
Галатеей.
Она действительно казалась себе статуей, которую превращают в живую женщину.
Лаура думала об этом, пока он ласкал пальцами каждую линию, ямку, ложбинку,
каждую выпуклость ее тела. Она уже с трудом стояла на ногах, ей пришлось
опереться на Трента. Вдруг он поднял Лауру на руки и положил на мраморный
алтарь, словно она и правда была девственницей, которую приносят в жертву.
Когда Трент вошел в нее, она обхватила ногами его талию, вцепилась в него
руками и закричала бы, если бы он не накрыл ее рот своими губами. Волна
возбуждения, зародившаяся в душе Лауры, поднималась все выше и выше, пока,
наконец, не взлетела к небесам.
— Мы еще не закончили, — тихо сказал Трент чуть позже, глядя на ее
лицо и сонно слипающиеся веки.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя милая Лорелея, если ты в данный момент насытилась и удовлетворила
свой аппетит, то я еще голоден. Черт возьми, я еще хочу тебя! И поскольку ты
вдруг стала сонной — у меня есть от этого лекарство!
Не давая Лауре опомниться, обнаженный Трент взял ее на руки, словно
тряпичную куклу, и понес через кусты. Она сопротивлялась, протестовала:
— Что ты делаешь... сумасшедший! Нет! Отпусти меня! Лаура попыталась
ударить его ногой, оцарапать ему лицо.
— Нет? — Лаура услышала в голосе Трента опасные ноты. Он
остановился, и она немного успокоилась.
— Нет! Я хочу, чтобы ты меня отпустил! Может быть, лунный свет свел
тебя с ума, но я уже обрела рассудок и помню, что мы оставили нашу одежду в
твоем дурацком Лунном саду и что Франко и Эна, вероятно, все еще резвятся в
гроте.
— Сколько отговорок ты сочинила, Лорелея! Если ты беспокоишься из-за
твоего брата и подруги, давай пойдем и разыщем их, хотя им это может не
понравиться. Но ты все равно посетишь грот, — мрачно добавил он, —
поскольку я обещал показать тебе его. Если ты не угомонишься, —
процедил он сквозь стиснутые зубы, — я положу тебя на мое колено и
отшлепаю! Не надейся пустить в ход японское джиу-джитсу или китайское кунг-
фу, потому что я в совершенстве владею этими боевыми искусствами!
Черт возьми, — огорченно подумала Лаура, — во что я ввязалась на
этот раз?
Трент, похоже, направлялся к кустам, через которые они недавно
пробирались.
Кажется, это приключение скоро закончится, — сказала себе
Лаура. — Как только я увижу Эну, я напомню ей о времени. О, как я хочу,
чтобы он отпустил меня! Что он пытается сделать? Он хочет, чтобы я
почувствовала себя беспомощной в его объятиях?
Лаура решила пока не
сопротивляться, сделать вид, будто смирилась. Что же касается происшедшего
между ними ранее, то она постарается выбросить это из головы, как и многие
другие вещи, о которых предпочитала не вспоминать.
— Это и есть грот. Слева ты видишь Пана с его дудочками и нимфами, справа стоит старый Нептун.
Почему он вдруг заговорил таким бесстрастным тоном?
Фонари, расположенные по обеим сторонам от Пана и Нептуна, освещали вход в
грот. Лаура услышала доносившиеся оттуда звуки: плеск воды, тихий счастливый
смех Эны, голос Франко.
— Теперь ты знаешь, что никто из них не утонул, — похоже, они
наслаждаются уединением, — произнес Трент, — но если ты хочешь
освежиться, я охотно помогу тебе в этом!
Прежде чем она разгадала его намерения, он поднес ее к мосткам, под которыми
бурлила вода, протекавшая через каменный грот, и, наклонившись, бросил Лауру
в поток!
Водоем был глубоким, и девушка надолго ушла вниз. Потом, задыхаясь и
отплевываясь, она вырвалась на поверхность. После теплого воздуха вода
показалась ледяной; кожа Лауры покрылась мурашками, у девушки перехватило
дыхание, она не могла вымолвить ни слова. В эту минуту раздался негромкий
голос Франко:
— Трент? Это ты?
— Да, я — с твоей упрямой сестрой! Но мы не задержимся здесь надолго,
так что, почему бы вам не захватить нашу одежду в Лунном саду, когда вы
будете возвращаться в дом?
Возмущенная, Лаура убрала с лица тяжелые намокшие пряди волос и попыталась
ухватиться за Трента — за любую часть его тела. И вдруг она почувствовала,
что он тоже упал в поток, двинулся к ней, прижал ее тело к своему. И снова
помимо ее воли что-то произошло — чувственное влечение толкнуло их друг к
другу. Лаура обхватила Трента за шею, а он начал целовать ее. Они
растворились друг в друге, стали заниматься любовью прямо в воде, позволяя
ей ласкать их тела. Лауре казалось, что она плывет; внутри ее все трепетало.
Она двигалась вместе с водой, ощущала себя частью потока. Все происходило
естественно — Лаура следовала своим инстинктам. Чувствовала себя русалкой...
чувствовала... чувствовала! Могла ли она прежде догадываться о том, какими
коварными и волнующими окажутся его прикосновения в воде? Поток обнимал
Лауру, Трент находился внутри ее... новые ощущения захватили девушку...
мысли исчезли... остались только чувства!
Позже, когда они лежали вдвоем на каменных мостках, Лаура подумала, что
теперь, наконец, они оба обрели удовлетворение. Утолили голод. Трент молчал
— думал ли он о том же? Он уже овладел ею несколько раз. Насытился ли он?
Или пресытился? Почему ей захотелось протянуть руку, прикоснуться к нему,
вновь ощутить его мускулистое тело? Возможно, причина в том, что ее голод
был неутолимым! Скрытая часть ее естества, о существовании которой Лаура не
знала, внезапно восстала и взяла верх. Когда Трент приподнялся, сел и
посмотрел на нее, она задумчиво вздохнула. Да, все действительно
закончилось. Во всяком случае, для него! Она не могла понять, что выражают
глаза Трента, но его слова подтвердили ее догадку.
— Вернемся домой, Лорелея, пока ты не простудилась — с твоих волос на
тело капает вода. Сейчас ты похожа на мокрую леди Годиву!
Сейчас, когда страсть Трента угасла, его голос звучал сухо.
Но вскоре он потянул ее за руку, поднимая с земли, и она поняла, что
ошиблась, решив, что он больше не хочет ее.
Трент вывел дрожащую и спотыкающуюся Лауру из грота и снова взял на руки.
— Я отнесу тебя в комнату и там вытру, — сообщил он. — Сначала! Перестань вырываться!
— Но ты... идешь не в ту сторону! Наша одежда разбросана по твоему
Лунному саду!
— Ну и что? Франко и Эна соберут ее. Но ты, Лорелея, пойдешь со мной!
— В таком виде? Господи, ты сумасшедший!
— Да, в некотором смысле. Это имеет значение?
— Ты шутишь! Правда? О, ради Бога! Мы оба голые. Ты собираешься
принести меня в дом без одежды? Мокрой? Думаю, все дело в луне! Пожалуйста,
отпусти меня!
— Я собираюсь доставить тебя в твою комнату по секретной лестнице. Она
уже была в доме, когда я решил превратить эту комнату в мавританский будуар.
Должен признать, эта лестница показалась мне удобной — ты со мной согласна?
Держа Лауру на руках, он зашагал по лужайке, примыкавшей к живописному
пруду. Лаура закрыла глаза, изо всех сил стараясь не думать о том, что леди
Онория может сейчас посмотреть в окно.
Это всего лишь сон, — твердо сказала себе девушка. — Дурной сон,
который скоро закончится!
Но потом она подумала:
Господи, вдруг кто-то из
слуг... или гостей увидит нас! Он сумасшедший, мне следовало понять это!
— Опусти меня, опусти меня на землю! — гневно прошептала она, но,
захваченный безумием, Трент никак не отреагировал на ее требование.
Лучше
закрыть глаза, — подумала Лаура, — и считать, что все это игра
воображения
.
Оказалось, что потайная лестница действительно существует; она вела от
заросшего плющом бокового входа в западное крыло дома. Неподалеку находилась
другая, более широкая, лестница, по которой можно было подняться на западную
террасу. Трент нажал на кнопку, и потайная дверь сдвинулась вбок. Лаура
увидела пугающе узкую лестницу с каменными ступенями, ведущую в ее комнату.
Это на самом деле напоминало готический роман. Лаура никогда не думала, что
такое может происходить наяву, да еще с ней! Она возвращалась в мавританскую
комнату на руках Мрачного Герцога из ее незаконченного романа! Когда еще
одна потайная панель сдвинулась в сторону прямо возле ее кровати, Лаура от
возмущения едва не потеряла дар речи.
Этот коварный, хитрый негодяй все
превосходно рассчитал
, — подумала Лаура. Трент бросил ее на широкую
мягкую кровать, его смех не предвещал ничего хорошего. Потом он склонился
над Лаурой и заглушил ее протесты поцелуями.
Глава 35
— О Господи! Это такая же, правда, как и то, что я стою сейчас перед
вами, миссис Эванс! Я готова, если понадобится, поклясться на стопке из
Библий!
Мэри — горничная, обслуживавшая то крыло дома, где разместились
гости, — была вне себя от волнения. Она теребила край своего белого
фартука.
— А теперь, Мэри, — спокойно произнесла экономка, — подумай о
том, что ты говоришь, хорошо? И повтори все снова, только на этот раз
постарайся выражаться яснее! Что именно так взволновало тебя, что ты кубарем
скатилась с лестницы?
Не пострадала ли бедная девушка? — подумала миссис Эванс. — Может
быть, у нее сотрясение мозга?
— О, мадам! Я была так потрясена, что просто не знала, как мне быть!
— Хорошо, — успокаивающим тоном сказала экономка. — Ты должна
рассказать мне, дорогая, только говори по существу!
Мэри покраснела и уставилась на свои пальцы, которые по-прежнему теребили
фартук.
— Я... я... мадам, как обычно, зашла в эту темную диковинную комнату,
чтобы подбросить дров в камин и раздвинуть шторы... я старалась не шуметь...
и вдруг бросила взгляд в сторону кровати — только на секунду, чтобы узнать,
проснулась ли молодая леди и хочет ли она завтракать, — надеюсь, вы
меня понимаете, миссис Эванс?
— Да, да, конечно! Ты делала то, что должна делать каждое утро, когда в
Ройз-Парке находятся гости. Продолжай. Расскажи мне все остальное как можно
быстрее, потому что нас ждут дела, и леди Маргарет может в любой момент
позвать меня. Итак?
Мэри решила выложить все немедленно, не давая себе времени на размышления.
Слова потекли из нее непрерывным потоком:
— Посмотрев на кровать, я увидела... я увидела их! Его светлость и
молодую леди из Америки. Они лежали, обнявшись, в чем мать родила, и крепко
спали! Я выскочила из этой комнаты, не зная, что мне делать, и попала в
комнату другой дамы — леди Вестбридж. Она посмотрела на меня злыми глазами и
спросила, в чьей постели спит его светлость — герцог должен был спать с ней!
О, миссис Эванс, я не привыкла к тому, чтобы леди говорили со мной так
бесстыдно, я не знала, что ответить, и просто выбежала в коридор, а потом...
Мэри заплакала; миссис Эванс встала из-за своего стола, чтобы успокоить
бедную девушку. При этом экономка ломала голову над одним вопросом: что
теперь делать? Она знала, как быстро распространяются слухи. В доме было
столько гостей и их слуг, что лишь Господь ведал, к чему могут привести эти
разговоры!
Но пока этого не случилось, она должна пойти к леди Маргарет и как можно
лучше объяснить ей ситуацию.
— Что? Что ты сказала, Иззи? — Леди Онория резко села в кровати.
Седые волосы пожилой дамы были заплетены в толстую косу. — Повтори,
пожалуйста, что ты сказала, только, ради Бога, не запинайся на каждом слове!
Кажется, ты сообщила, что Ройз...
— Да! Ройз и... и мисс Морган! Их застали в... в... О! Не знаю, как и
сказать! — Заметив предостерегающий взгляд леди Онории, мисс Эдж
выпалила: — В постели! В ее постели! И они оба были... совершенно голыми!
— Ну, если они лежали вдвоем в постели, вполне естественно, что они
были без одежды! Ха! Мне следовало ожидать этого при такой полной луне!
Ладно. Что еще? Леди Маргарет уже знает? Конечно, она не догадается, как тут
следует поступить. Пожалуй, мне необходимо что-то предпринять, пока слухи не
распространились слишком далеко и не долетели до ушей слишком многих людей!
Две вдовы встретились в апартаментах леди Маргарет, быстро посовещались и разработали план действий.
Тем временем объекты утренних сплетен и разговоров все еще спали. Во всяком
случае, так доложила леди Онории Адель, осмелившаяся зайти на цыпочках в
комнату Лауры.
Они до сих пор спали, потому что измучили друг друга. Такую гипотезу
высказал Франко, когда Эна изумленным шепотом поделилась с ним ходившими по
дому слухами.
— Господи! Чего Лауре беспокоиться из-за этого? Или Тренту? Эна,
дорогая, им обоим плевать на условности! В любом случае, — сказал он
небрежным тоном, — когда они проснутся, мы услышим какое-то заявление.
Трент сказал мне, что собирается жениться на ней. Так что пусть все говорят
что хотят. А если кто-то скажет лишнее, я сумею постоять за честь моей
сестры. За свою честь Трент постоит сам!
Гости сели завтракать, не дождавшись хозяина дома, герцога, и Лауры Морган.
Конечно, все шептались, обменивались мнениями. Только отсутствие еще не
спустившейся вниз леди Онории сдерживало распространение самых худших
слухов. К тому же никто из мужчин не хотел наживать себе врага в лице Франко
Моргана.
— Я хочу уехать отсюда! О, Реджи, я действительно хочу уехать! —
прошептала Сабина своему брату, демонстрируя всему обществу наигранную
улыбку.
— Но ты останешься, милая сестренка, и досмотришь все до конца, верно?
Как и все мы, — ответил шепотом Реджи. — Это напоминает спектакль,
да? Держись с ней дружелюбно, когда она спустится — в конце концов, ей
придется это сделать. Думаю, к тому времени она рассердится на него и
поведет себя безрассудно!
— О, Онория, по-моему... мы обе знали, что это должно случиться...
разве что, пожалуй, несколько иначе! В любом случае... когда-нибудь они
проснутся, верно?
Леди Маргарет была явно взволнована.
— Маргарет! В этой ситуации нет никаких неясностей, и ты это прекрасно
знаешь! Как и все остальные. Они, вероятно, сидят сейчас внизу и спрашивают
себя, как будут развиваться события этого скандального спектакля и кому еще
о них рассказать. — В голосе леди Онории звучала сталь.
— О да... завтрак! Я совсем забыла... думаю, мне следует спуститься
вниз и все проконтролировать!
— В таком случае, Маргарет, — зловеще произнесла леди
Онория, — пока ты будешь наводить порядок внизу, я наведу его наверху!
Лаура потеряла чувство времени, забыла о реальности. Трент занимался с ней
любовью на кровати, на полу возле ложа, перед полыхающим камином и даже в
отделанном медью бассейне. Он натер ее стоявшим на полке маслом и принялся
массировать. Потом она проделала с ним то же самое, получив от этого
огромное удовольствие. Он положил ее на кровать, и они снова занялись
любовью. Лаура не помнила, когда они, наконец, заснули, обнявшись. Длинная
мускулистая нога Трента лежала на ногах Лауры — он словно удерживал девушку
возле себя на тот случай, если опять захочет ее.
Чуть слышно постучав в дверь и войдя в комнату, леди Онория тотчас же все
увидела. В молодости она тоже отличалась смелостью, но эти двое зашли
слишком далеко. Они крепко спали в объятиях друг друга, лишь наполовину
прикрывшись простыней. Неудивительно, что бедная горничная была близка к
истерике, а все гости внизу оживленно сплетничали!
Стоя над провинившейся парой, изумленная леди Онория увидела, что Трент, не
открывая глаз, одной рукой повернул Лауру и положил ее на себя. Это уже было
чересчур! Она не могла более терпеть такое бесстыдство. Сейчас они начнут
заниматься любовью у нее на глазах! Она должна немедленно остановить это!
— Хм... — Леди Онория громко прочистила горло, чтобы привлечь к себе их
внимание. Трент лениво приоткрыл свои серые глаза, а Лаура, ахнув, быстро
нырнула под простыню.
Сейчас-то уж прятаться бесполезно
, — неодобрительно подумала леди
Онория. Словно они могли это сделать! Нет, такое безрассудство не должно
остаться без последствий.
— Ну, мисс! Теперь-то что толку прятаться? — громко произнесла
леди Онория. Направив свои глаза-буравчики на Ройза, она сказала самым
строгим тоном: — Что касается вас, молодой человек, то я удивлена вашим
легкомыслием и неосторожностью! Надеюсь, вы понимаете, что вам не удастся
избежать п
...Закладка в соц.сетях
