Жанр: Любовные романы
Темные огни
...ую податливость. Злость и
страх сделали его жестоким. Он дернул Джинни за волосы так, что ее голова
откинулась назад, и прильнул к ее губам.
Расстегнув платье Джинни, Стив заметил у нее на шее тонкую золотую цепочку
с небольшим золотым ключиком.
- Собираешься воспользоваться ключиком, а?
- Я не понимаю тебя, Стив.
Он потихоньку подталкивал ее в спальню.
- Чего же ты не понимаешь? - спросил он, подхватив ее на руки. - А я-то
думал, что ты отлично понимаешь, когда
тебя хочет мужчина. Но черт бы тебя побрал, я и сейчас тебя хочу!
Задыхаясь, Джинни проговорила:
- Что ты имеешь в виду? Считаешь меня шлюхой, но продолжаешь меня хотеть?
Так к чему же церемонии? Раз уж
ты притащил меня сюда, делай то, что собирался. Я поняла, что сопротивляться
тебе бесполезно.
Стив бросил ее на кровать.
Джинни казалось, что это уже с ней происходило - даже смотрел на нее Стив
точно так же, как когда-то.
- Зачем тебе сопротивляться? Как ни странно, я собираюсь кое-что тебе
предложить. - Стив по привычке заложил
большие пальцы за пояс брюк и поглядывал на нее сверху вниз.
- Я бы хотел, чтобы ты стала моей любовницей, Джинни, - проговорил он. Она
не верила своим ушам. - Подумай
над моим предложением. Согласившись, ты можешь выставить любые условия.
Глава 25
Джинни убеждала себя, что все это только ночной кошмар. Сев на кровати,
она прижала пальцы к вискам:
- Нет, ни за что. Ты просто стараешься меня...
- Я не играю с тобой, а прошу подумать. Представь себе, что ты выставлена
на невольничьем рынке, а я хочу тебя
купить. Теперь встает вопрос: за какую цену? Тебе нужны драгоценности? Небольшая
уютная квартирка? Счет в банке?
Послушай, если я не сделаю тебе такого предложения, то на моем месте окажется
кто-то другой. В отличие от твоего мужа я
предпочитаю честную игру. Итак, что ты мне скажешь?
"Господи! Стив предлагает мне стать его любовницей! Нет, не просто
предлагает, а просит. А ведь раньше он никогда
ничего не просил - брал, что хотел, вот и все. Но какая чудовищная мысль!"
- Должно быть, ты просто спятил. Я не продаюсь. Если бы Иван услышал хоть
намек на это...
- Неужели я похож на Фрэнка Джулиуса? Или на какого-нибудь влюбленного
юнца? Скажи, как мне быть, Джинни?
Посоветуй. Может, мне следует потолковать с твоим мужем?
Джинни вдруг легла на спину и прикрыла глаза:
- Стив, к чему все это? Ведь ты можешь, да и привык, делать со мной все,
что взбредет тебе в голову. По-твоему, я
обыкновенная шлюха, не больше. К чему торговаться, когда ты получишь меня просто
так?
Что за дьявол в этой женщине? Стив поклялся себе вести себя с ней
деликатно и терпеливо, чтобы Джинни хоть чутьчуть
раскрыла перед ним душу. Но она лежит на кровати с видом мученицы, которая
понимает, что ее все равно изнасилуют,
и принимает это как неотвратимый рок.
Стив длинно и смачно выругался; Услышав это, Джинни распахнула глаза и
удивленно уставилась на него:
- С чего это ты так рассвирепел? Посуди сам, разве у меня есть выбор? Я
согласна на все.
- Согласна! - заорал Стив. - На что ты согласна? Ты поняла, что я тебе
предлагал?
- Да, повторяю тебе, если ты так уж хочешь, чтобы я стала твоей
любовницей, то я согласна. - Она вздохнула. - Но
не пытайся купить меня - просто будь ко мне добр, если, конечно, можешь.
Ее неожиданное согласие явно выбило почву у него из-под ног. Стив смотрел
на Джинни с изумлением и недоверием.
Джинни показалось, что он готов задушить ее. Подумать только, эта тигрица не
просто шлюха, а шлюха, равнодушная ко
всему - и к нему в особенности! Да еще она так спокойно просит проявить к ней
доброту! Что таится за этими жалкими
словами?
- О Господи, - пробормотал Стив, заскрежетав зубами. Потом с издевкой
воскликнул: - Вставайте, мадам!
Неужели вы готовы так легко отдаться любому мужчине? Даже проститутки в подобных
случаях торгуются!
Он стащил ее с кровати, но сразу же отпустил, словно прикосновение к этой
женщине было для него нестерпимо.
Вскинув голову, Джинни резко возразила:
- А с какой стати мне торговаться? Ваши слова убеждают меня в том, что вы
проявите ко мне истинное великодушие.
Надеюсь, вы можете позволить себе содержать любовницу?
Его глаза гневно сверкнули.
- Полагаю, что да, - сказал он, криво усмехнувшись. Он внимательно окинул
ее взглядом, иронически заметив, что
"надо знать, что покупаешь". - Впрочем, - сказал Стив, - я вполне удовлетворен и
считаю, что игра стоит свеч, особенно
если наша сделка будет предусматривать верность - пусть до определенных
пределов. С сегодняшнего дня, прошу вас,
никаких Эриков Фотерингеев! - Он быстро приподнял ее подбородок и заглянул ей в
глаза. Как ни странно, его
прикосновение казалось почти ласковым. - Скажи мне, любовь моя, хотелось бы тебе
получить материальное
подтверждение моей... скажем так, безумной страсти к тебе? Это окончательно
скрепило бы наш договор. Итак, что бы ты
хотела получить?
Ну зачем, зачем он коснулся ее? Джинни выскользнула из его рук и, подойдя
к большому зеркалу, принялась небрежно
поправлять рассыпавшиеся волосы.
- Мне почему-то кажется, что усердие, с которым вы занимаетесь своей
прической, требует немедленной награды. -
Казалось, он хотел побольнее уколоть ее. Но его невероятное предложение
выглядело вполне серьезным. Как же это взбрело
ему в голову?
Джинни никак не могла найти ответа. Только одно приходило ей в голову, но
об этом она старалась не думать...
Господи, неужели это возможно, или... или она просто хватается за соломинку. А
вдруг Стив все еще продолжает любить ее,
хоть и не желает в этом признаться? И не признается, пока не сочтет, что
отомстил ей.
Но почему тогда Стив так спокойно отнесся к ее замужеству? Ведь он всегда
ревновал ее до безумия. Нет, если бы он
любил ее по-настоящему, то обязательно выкрал бы и увез куда-нибудь!
Однако Стив, несомненно, хотел ее - и даже сам признавался в этом.
Вечером Джинни была рассеянна и задумчива. Иван выдал ей порошок, чтобы у
Черникова она выглядела "поживее".
- Ну разве можно сравнить тебя с экзотической и воодушевленной сеньоритой
Санчес? Ну же, моя дорогая! Уж не
хочешь ли ты показать старому графу, что несчастлива? Мы не так давно женаты, и
скучать тебе не пристало. Я никогда не
скучаю в твоем обществе - ты по-прежнему возбуждаешь меня, как и в самом начале!
Князь говорил, не спуская с нее своих прозрачных изучающих глаз. Каждое
его слово было ложью. Джинни давно уже
не сомневалась, что князь добивался ее руки, движимый отнюдь не страстью и
любовью. У него были для этого свои
причины.
"Как странно, что я изменяю Ивану именно со Стивом", - думала Джинни, сидя
в экипаже, который направлялся по
залитым светом улицам Сан-Франциско к холостяцкой квартире графа Черникова.
Приняв лекарство, Джинни чувствовала
покой и умиротворение. Все было бы не так уж плохо, если бы рядом с ней не
сидела Консепсьон. Да, вряд ли они с
Консепсьон когда-нибудь помирятся, но что из этого? Стив хотел именно ее,
Джинни, несмотря на всю свою злость и
припадки ярости. Он ведь рисковал жизнью, оставаясь в Сан-Франциско, где его
могли в любой момент узнать. Он даже
отвез ее и Консепсьон в дом сенатора и отправился присмотреть за лошадьми после
того, как помог им выбраться из
экипажа.
К тому времени Соня тоже вернулась, совершив обычные визиты. От нее не
ускользнуло, что девушек доставил домой
не Рыжеусый.
- Минуту назад я видела его, и он показался мне брюнетом.
- Да, это чернобородый, по прозвищу Пират. Он куда более отчаянный парень,
чем Рыжеусый. Оказалось, что у того
свободный вечер, - беззаботно объяснила Консепсьон. - Помимо всего прочего, он
присматривает за домом.
- Возможно, я видела его раньше. Мне показалась знакомой его походка.
Чтобы заставить мачеху замолчать, Джинни принялась восхищенно расписывать
дом мистера Мердока. К тому
времени у нее сильно разболелась голова и она с трудом говорила.
Вероятно, Соня заметила это.
- По-моему, тебе необходимо отдохнуть, дорогая. Ты неважно выглядишь. Иди
к себе и приляг хоть на часок! Твой
муж еще не приехал, так что время у тебя есть.
Да, ложь и страх, всегдашние спутники ее теперешней жизни, постоянно
преследовали Джинни. Стив так и не
дотронулся до нее. Оставив ее одну в большой комнате, он отправился искать
Консепсьон. Та появилась через несколько
минут, облизывая покрасневшие, уже припухшие губы, которые явно только что
целовали.
- Нет времени заниматься прической, - бросила она. Когда Джинни и
Консепсьон оставались наедине, та всегда
говорила с ней дерзко, не выбирая выражений. - Ветер все равно растреплет
волосы, так что поторапливайся, Эстебан ждет.
- Она посмотрела на кровать, а потом на Джинни. - Так у вас ничего не было, -
расхохоталась она. - Вы только
ругались - и все! Кстати, уверяю тебя, Эстебан не из тех мужчин, которые умеют
прощать. Поэтому держись мужа, если
желаешь себе добра.
Интересно, что знает Консепсьон об их странных отношениях с князем
Саркановым.
Вечером мексиканка была в прекрасном настроении. Она шутила и кокетничала,
так что даже граф Черников пару раз
улыбнулся ей. Пока Консепсьон развлекала старика, князь Иван разыгрывал роль
любящего мужа - он то наматывал на
палец локон Джинни, то гладил ее обнаженное плечо.
- Итак, вы пока не собираетесь в Россию?
- Не судите строго Вирджинию, - заметил князь Иван. - Ведь она совсем
недавно встретилась со своей семьей.
Притом ей нравится шум и блеск Сан-Франциско, не так ли, любовь моя? Мне бы не
хотелось принуждать ее к чему бы то ни
было.
- Неужели? - удивилась Консепсьон. - А мне казалось, княгиня, что вы
жаждете поскорее увидеть Россию. Я,
например, жду не дождусь, когда взойду на борт корабля. Сэм обещает в ближайшее
время взять меня с собой в Испанию.
- Я отплываю через две недели. - Граф Черников взглянул на Джинни, а затем
вопросительно посмотрел на князя.
- Так что если у вас изменятся планы...
- Можешь ли ты изменить решение, дорогая? Ведь мы приняли приглашения на
два месяца вперед! Тебе следовало
бы сообщить мне об этом заранее, ведь ты знаешь, как я жажду увидеть Россию и
показать ее тебе.
Джинни беззаботно пожала плечами:
- Ну конечно же, я мечтаю увидеть Россию. Но в Сан-Франциско осталось до
отъезда еще столько дел! Нет, я, как и
все женщины, привыкла все откладывать со дня на день...
"А ведь она лжет", - подумал граф. Но почему? Он раздумывал над этим,
ничем не выражая своего недоумения.
Джинни почти не участвовала в общем разговоре. Решив отложить отъезд, она
думала только о Стиве. Захочет ли он
встретиться с ней снова? Серьезно ли его предложение? Возможно, это повлечет за
собой лишь новые унижения...
Прощаясь, граф Черников поцеловал холодную руку Джинни.
- Помните - если вы вдруг перемените свое решение... - Он посмотрел ей в
глаза: - Надеюсь еще раз увидеть вас
перед отъездом. Уделите внимание старику. Думаю, что и князь Иван не откажет мне
в этом.
На улице было тепло; над ними мерцали звезды.
- Но еще так рано! - воскликнула Консепсьон. - Неужели мы вернемся сейчас?
Как было бы славно прокатиться к
океану!
Князь Иван промолчал, хотя обычно вел себя с Консепсьон очень любезно. При
свете фонаря Джинни заметила, что
князь чем-то озабочен.
- В другой раз, пожалуй, хотя мне неприятно отказывать такой
очаровательной даме. К сожалению, у меня назначена
встреча, которую я не могу отменить.
Он посадил дам в экипаж и сказал кучеру:
- Мы возвращаемся!
Вдруг одна из лошадей фыркнула и подалась назад. Именно поведение лошади,
как впоследствии решила Джинни,
предупредило князя об опасности.
Из темноты неподалеку от того места, где стоял экипаж, вышел мужчина и
побежал к ним. Услышав сдавленный крик
Консепсьон, Джинни тоже заметила незнакомца. У него за спиной моталась длинная
коса, а на лице застыла странная
улыбка. На незнакомце была черная мешковатая одежда, какую обыкновенно носят
китайцы, живущие в Сан-Франциско.
- Сэр! Посмотрите! - громко закричал кучер, удерживая испуганных лошадей.
Направляясь к ним, незнакомец на
бегу что-то кричал высоким голосом. Казалось, он повторял одни и те же слова. В
этот момент Консепсьон воскликнула:
- О Диос! Это, наверное, сумасшедший или пьяный!
Прошли считанные секунды, и Джинни услышала приглушенный, зловещий смех
князя Ивана. Вытянув вперед руку,
он совершенно спокойно стоял рядом с каретой. Затем Джинни услышала выстрел, и
китаец рухнул на мостовую, выронив
какой-то металлический предмет. Князь Иван подошел к телу, толкнул его ногой и
поднял упавший предмет, который
оказался кастетом.
Князь Иван был совершенно спокоен:
- Обычное оружие этих негодяев. Видите?
- Слава Богу, что у вас оказался при себе этот маленький пистолет, -
возбужденно сказала Консепсьон, уставившись
на кастет. - Интересно, чего он хотел?
- Ограбить, конечно. Думаю, он был не в себе - скорее всего, накурился
опиума до одурения, а может, ему нужны
были деньги еще на одну порцию. Он мертв, а все остальное не так уж важно.
Поехали, Джеймисон.
- Но... неужели мы оставим его здесь? Разве не странно, что никто не вышел
на звук выстрела? Иван, не следует ли
нам...
- Прошу тебя, успокойся, дорогая. Прежде всего старина Джеймисон отвезет
вас домой, а уж потом я отправлюсь в
полицейский участок, где покажу этот маленький сувенир и сообщу, что произошло.
Все остальное предоставим им.
Усевшись напротив женщин, Иван нагнулся и положил руку на колено Джинни.
Экипаж тронулся. Жест князя походил
на обычную ласку, но Джинни закусила губу - так сильно его пальцы сдавили ее
колено. Она молчала, пока они не
подъехали к дому сенатора.
- Вы отлично стреляете! Не промахнулись даже при таком плохом освещении. А
удивительнее всего, что вы так
спокойно стаяли, зная, что он на вас нападет, - просто невероятно!
Иван отвечал вежливо, но несколько рассеянно. Безмозглая болтушка! Хорошо
еще, что ему удалось заставить
молчать Вирджинию. Между тем князь быстро обдумывал происшедшее, что-то
прикидывая и сопоставляя. Итак, кто же?
Может, это был Бо Хо Дои, телохранитель весьма богатого мандарина? Или его
послал кто-то другой, желая разделаться с
ним, князем Иваном? Проклятые китайцы - ведь у них, как правило, нет даже вида
на жительство! Судьба даровала им лишь
право работать в поте лица и подчиняться приказам. Из всех этих косоглазых
только нескольких можно назвать умными
людьми - но уж, конечно, не того, кто подослал к нему этого бездарного убийцу.
Разделаться с ним не составило для князя
ни малейшего труда.
Но все-таки - тут князь Иван нахмурился, глядя в темноту улицы, - кто? Кто
же из живущих в этом городе так
хорошо осведомлен о его тайных делах и планах на будущее? Ему придется это
выяснить - и чем скорее, тем лучше. Надо
предпринять кое-какие шаги. Нельзя показывать слабость тайным недругам.
Когда экипаж подъехал к дому сенатора, Иван проводил жену до ее
апартаментов, с улыбкой поглядывая на ее
озадаченное и огорченное лицо.
- Что с тобой, дорогая? Не знай я тебя так хорошо, я бы, пожалуй, решил,
что ты провинилась передо мной. Надеюсь,
у тебя нет любовника, который вздумал бы расквитаться со мной?
- Если бы и был, он рассчитался бы с тобой сам, - отрезала Джинни, вдруг
снова выпустив коготки, о которых он
уже забыл. Несказанно удивленный, князь решил, что со временем припомнит ей эту
дерзость.
- Да, ты права, - ответил он не моргнув глазом. Он принялся ласкать
Джинни, дотрагиваясь кончиками пальцев до
ее обнаженных плеч и груди, чтобы увидеть испуганный взгляд этих зеленых глаз. -
Мне очень хотелось бы показать тебе
сегодня ночью, дорогая, как я тебя люблю, - но, увы! Сначала придется ехать в
полицию, а затем - за город. У меня
неотложное дело. Но не волнуйся - долго я не задержусь. Ведь ты будешь скучать,
правда? И будешь вести себя хорошо? Я
оставлю тебе - дай-ка подумать - ага, шесть порошков от мигрени. Они тебе нужны,
не правда ли? Но все-таки не хочется,
чтобы ты ими злоупотребляла. Все, что сверх меры, - во вред человеку. Поэтому
дам-ка тебе четыре. А взамен... - Иван
подвел Джинни к трехстворчатому трюмо: - Ну не будь же такой букой, дорогая.
Неужели ты и в самом деле сердишься,
что я уезжаю? Может, мне задержаться? - Он наблюдал за ней немигающими глазами
змеи, и от этого змеиного взгляда
Джинни бросило в дрожь. "Только не сегодня", - кричало все ее существо, но
Джинни хорошо понимала, что князь только и
ждет, чтобы она отпрянула, сникла, попросила пощады. Поэтому она не выказала
никаких эмоций. Более того, Джинни
начала спокойно расстегивать ворот платья.
- Я твоя жена, Иван. Надеюсь, ты женился потому, что испытывал ко мне хотя
бы желание.
Иван рассмеялся, отошел от нее, взял лежащее на столике ожерелье и
принялся внимательно его разглядывать.
- Конечно, я хотел тебя. Я сказал об этом при первой же нашей встрече. Ты
напомнила мне одну маленькую
цыганочку, такую же очаровательную, непосредственную и непокорную. И тогда я
поклялся себе укротить тебя. Ну и как,
преуспел я или нет?
Он ухмыльнулся, а потом нахмурился, словно подумав о чем-то неприятном.
- М-да, застежка слишком разболталась. В любой момент может оборваться -
тогда прости-прощай чудесные
изумруды, которые так идут к твоим глазам. Позволь мне взять его с собой, любовь
моя. Застежку отремонтируют, и я верну
его тебе.
"Так вот чего, оказывается, он хотел, - подумала Джинни. - Забрать
изумруды. Но зачем?"
- Спасибо, Иван, - сказала она. - Мне было бы очень жаль потерять твой
подарок...
Консепсьон собралась уходить вместе со своим страстным и преданным
обожателем молодым виконтом Марвудом.
Рыжеусый телохранитель должен был по обыкновению сопровождать их.
- Не знаю, когда мы вернемся. Эдди хочет покатать меня на речном
пароходике. - Она фальшиво улыбнулась Соне.
Уже надевая модную широкополую шляпу, она прошипела Джинни:
- Мне надоело притворяться твоей подругой. Эдди обещал подарить мне фаэтон
- такой же, как у него, и тогда я
смогу выезжать в любое время. Скажи, а ты хотела бы свободно выезжать?
- Я рада и тому, что мне незачем притворяться, - ответила Джинни, отходя
от несносной мексиканки.
- А ведь ты ее не любишь, я угадала? - спросила ее Соня, когда девушка
уехала. - Что ж, не могу тебя за это
осуждать. Она слишком вульгарна, а потому мне не терпится, чтобы мистер Мердок
достроил свой дом побыстрее. - Она
удивленно посмотрела на Джинни: - Кстати, ты выглядишь куда лучше с тех пор, как
мы вернулись в Сан-Франциско. -
При этом Соня подумала: "Особенно когда твоего мужа нет дома и он пропадает гдето
по своим загадочным делам".
Соня и сама чувствовала себя спокойнее, когда зятя не было дома. Некоторые
черты Ивана Сарканова раздражали ее.
К тому же Уильям как-то намекнул, что зятек, по слухам, не брезгует даже
шантажом и порядочные люди уже тяготятся его
обществом. Даже Сэм Мердок, хотя он и сам для всех загадка. Почему, к примеру,
он так задержался в Вирджиния-сити? А
дорогие ювелирные изделия, которые он подарил Джинни? По ее просьбе Соня
спрятала их в сейф мужа. Соня никогда не
пошла бы на это, но даже Уильям решил, что князю лучше не знать о таком подарке.
Сенатор рассуждал весьма здраво.
- Мердок - один из немногих людей, который при случае сможет помочь мне,
особенно в эти трудные дни. Поэтому
давай выждем, - сказал он.
Соня кинулась в комнату падчерицы, когда ей доложили, что прибыл нарочный
с цветами и длинным плоским
свертком, предназначавшимся, несомненно, Джинни.
- Джинни! Ты только посмотри, какая прелесть! Посыльный ждет - иначе я не
решилась бы тебя беспокоить.
Розы были прекрасны, а в них лежала визитная карточка с инициалами "С.
М.".
- Это от мистера Мердока! Как ты думаешь, Джинни, он вернулся?
Джинни это ничуть не оживило, но все же она разорвала упаковочную бумагу.
Соня вскрикнула от восторга. В
футляре на бархате лежал гарнитур из опалов: ожерелье, браслеты, длинные серьги
и кольцо - огромный опал, окруженный
бриллиантами и жемчугом. "Боже, - подумала Джинни, - ведь опалы сулят
несчастье!" Разве она могла забыть тот вечер,
когда на ней были украшения из этого камня? В футляре также лежала записка с
инициалами "С. М.". Джинни прочла ее: "В
час дня за вами заедет Смит. Не забудьте про ключик".
Нет, не Мердок все это прислал, а Стив. Кто еще мог столь дерзко
воспользоваться тем, что его инициалы совпадали с
инициалами его хозяина?
"Но как же... как он осмелился? - подумала Джинни. - И как он мог
позволить себе подобную дерзость? Почему
Стив вдруг решил, что она..."
Впрочем, Джинни уже знала, что поедет. Поедет вне всяких сомнений.
Соня явно не собиралась мешать ей. Она даже не напомнила падчерице, что не
стоит отправляться одной.
Когда подкатил экипаж, Соня не выразила ни малейшего удивления. Она даже
помогла Джинни одеться. Оказалось,
что в экипаже Джинни поджидала дама, назвавшаяся миссис Мери Плезенс.
- Какой, однако, джентльмен! - восхитилась Соня. - Надеюсь, Джинни, ты
будешь вести себя разумно? Если Иван
узнает...
- Ивану очень по душе мистер Мердок. Уверена, что он не стал бы возражать.
- Что ж, - обрадовалась Соня. - Ты чудесно выглядишь. Интересно, куда он
собирается с тобой поехать?
К счастью, Соня не прочла записки.
На козлах сидел не кто иной, как Стив Морган, загримированный под
телохранителя Мердока. Зачем же он так
рискует? Что за опасную и загадочную игру затеял он на этот раз?
Впрочем, Стива нельзя было узнать даже по голосу. Он помог Джинни сесть в
экипаж:
- Сегодня вы особенно хорошо выглядите, княгиня. Миссис Плезенс трещала
без умолку, пока карета не
остановилась у дома на Вашингтон-стрит.
- Надеюсь, вы посетите меня? Княгиня, познакомиться с вами было истинным
удовольствием. - С этими словами
миссис Плезенс скрылась из виду, и Джинни осталась в экипаже одна. Несмотря на
порошок, голова у нее шла кругом. Она
не знала, что делать дальше. Между тем Стив развернул экипаж и покатил в сторону
от дома Мердока - к набережной.
Через несколько минут он бросил ей через плечо:
- Мы отправляемся в плавание. Надеюсь, ты не возражаешь?
- С каких это пор ты интересуешься моим мнением?
- Мне, пожалуй, и не следовало этого делать. - Широкополая шляпа придавала
ему весьма мрачный вид. -
Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью?
Не успела Джинни ответить, как они остановились. Высокий улыбающийся мулат
шагнул вперед и схватил лошадей
под уздцы:
- Думал, что вы уже не приедете. Но, к счастью, погода сегодня отличная.
Ветер попутный. Да и тумана нет - так
что счастливой прогулки!
Стив Морган неторопливо подошел к Джинни и легко, как пушинку, поставил ее
на мостовую. Его близость, как
всегда, обезоружила ее. Джинни, затрепетав, тряхнула локонами: будь что будет.
Ее напускная сдержанность улетучилась как
дым. Она почувствовала себя беззаботной как девочка.
Это чувство усилилось, когда маленькая яхта под белыми парусами понеслась
по заливу. Капли морской воды
засверкали на палубе как бриллианты.
- Бог мой, да сними ты эту дурацкую шляпу! Я куплю тебе дюжину таких же,
если у тебя к ним слабость! Но у меня
на борту мы обойдемся без этого.
Джинни сняла шляпу, отшвырнула ее прочь и тут же заметила, как засветились
глаза Стива.
Золотисто-медные волосы Джинни разметал ветер. Она смотрела на Стива во
все глаза. Он стоял на палубе, слегка
расставив ноги, в распахнутом темном пиджаке и расстегнутой до пояса белоснежной
рубашке. Ну настоящий пират! Да, он
всегда походил на пирата - и почему она не замечала этого раньше?
- Так лучше? - насмешливо спросила она.
- Да, лучше - и намного. Ах ты, зеленоглазая сирена, за дерзость тебя
следовало бы выбросить за борт!
- Как, прямо сейчас? Что ж, я вцепилась бы в тебя руками и ногами и
постаралась бы утащить на дно вместе с собой.
- Не сомневаюсь. А теперь держись!
Тут порыв ветра резко накренил яхту. Стив расхохотался, когда волна
обрушилась на суденышко и обдала Джинни
солеными брызгами. Зато его глаза светились любовью, а все другое для Джинни не
имело значения.
День пролетел как мгновение. Грело солнце, морской бриз освежал
разгоряченные щеки, на губах была соль от
океанской воды... Стив обращался с яхтой столь же умело и ловко, как с лошадьми.
Интересно, яхта тоже принадлежит Сэму
Мердоку? Впрочем, вопросов Джинни не задавала. Она промолчала и тогда, когда
яхта скользнула в тень океанского
клипера, стоявшего на якоре с убранными парусами.
- Ты сможешь подняться по веревочному трапу, или прикажешь поднимать тебя
на талях, как пленницу?
Джинни схватилась за трап и стала подниматься, стараясь не смотреть вниз.
Зная, что Стив рядом и готов прийти ей на
помощь, она не испытывала страха.
Уже у самой кромки борта сильные руки моряков подхватили ее и поставили на
палубу. И тут она увидела человека в
фуражке и в сюртуке с золотым шитьем. Неужели Стив решил похитить ее и увезти на
корабле, как самый настоящий пират?
Ну и что, если и так?
- Мистер Морган? Я уже подумывал, не переменились ли у вас планы... Мадам!
- Очень мило, что вы дождались нас, капитан. Познакомься, Джинни, - это
капитан Бенсон.
Подумать только, как просто и непосредственно Стив представил ее капитану!
Впрочем, времени на размышления не
было - Джинни уже вошла в каюту, роскошь которой поразила ее, хотя она и дала
себе слово ничему не удивляться в этот
день.
Дверь захлопнулась. Стив пристально смотрел на Джинни.
- Ты насквозь промокла. Похоже, я доставил сюда утопленницу. Думаю, прежде
всего тебе надо переодеться.
У Джинни подкосились ноги, когда Стив, подойдя к ней, разорвал платье от
шеи до талии.
- Пора расплачиваться, княгиня, и, видит Бог, я ждал этого давно.
Через мгновение она уже лежала поперек дивана, а его руки, такие знакомые
и теплые, срывали с нее одежду...
Она забыла обо всем и чувствовала только его руки, губы и горячее тело.
Все поплыло перед ее глазами, и тогда она
закричала. Она кричала, пока он не закрыл ей рот поцелуем.
Ей было трудно возвращаться к реальности. Она с радостью осталась бы
навсегда в плену любовного бреда. Джинни
надеялась, что Стив и впрямь решил
...Закладка в соц.сетях
