Жанр: Любовные романы
Шпионы Елизаветы 1. Леди смелость
... из
нападавших, выхватив нож, тут же ударил его в грудь. Наглецу пришлось заплатить за это
жизнью. Сделав обманное движение влево, Кристиан вдруг кинулся вправо и с силой метнул в
противника свой кинжал.
Цена победы была, однако, высока. Второй из нападавших проскользнул под поднятой для
броска рукой Кристиана и ударил его острием меча в бок. Почувствовав укол, Кристиан
мгновенно отпрянул. Однако его шатало из стороны в сторону, он спотыкался, с трудом
удерживая в руке меч.
Не осмеливаясь более смотреть на отца, он ухватил рукоять меча обеими руками и
сосредоточился на своих противниках.
Однако он действовал словно во сне. Движения его замедлились, и он едва успевал отражать
удары. Два лезвия, прорезав воздух, едва не рассекли ему грудь. Инстинктивно он упал на
колени, и в этот момент раздался свист, который преследовал его даже во сне с восьмилетнего
возраста.
Противники его вновь ринулись в атаку. Кристиан поднял меч, и сталь зазвенела, ударившись
о сталь, но второй меч уже опускался, целясь ему прямо в сердце. Внезапно он был отброшен в
сторону другим, боле широким лезвием.
- Кит, дорогуша, ты должен сохранить все свои удары для меня, - послышался над ним
насмешливый голос Черного Джека.
Кристиан вскочил на ноги и застыл в ожидании атаки, обхватив рукоять меча обеими руками.
К его изумлению, Джек снова свистнул, и два разбойника тут же накинулись на противников
Кристиана. Очнувшись, Кристиан оттолкнул Черного Джека в сторону и, спотыкаясь на каждом
шагу, бросился к отцу, который все еще сражался с двумя противниками.
Его раненая нога то и дело подворачивалась, грудь словно сдавило железным обручем, но
Кристиан продолжал бежать, не спуская глаз с отца. Граф сбил одного из противников с ног и
повернулся к другому, который продолжал атаковать. И тут Кристиан с ужасом увидел, что
упавший на землю человек поднимается, держа в руке нож наготове.
- Отец, сзади! - крикнул он.
Себастьян отразил удар и начал поворачиваться, но вдруг споткнулся, наткнувшись на все еще
сидевшего в луже еретика. Сбитый графом с ног человек резко выпрямился и вонзил ему в спину
нож.
- Нет! - заорал Кристиан и прыгнул.
Он приземлился на все четыре конечности между отцом и двумя убийцами. Чувствуя его
слабость, те бросились к нему, но тут в воздухе что-то просвистело и, так и не добежав до
Кристиана, они рухнули на землю. Из спин обоих торчали стрелы.
Черный Джек явно был сейчас на его стороне, но Кристиану было не до того, чтобы
разбираться в мотивах поступка разбойника. Поднявшись, он бросил взгляд на отца. Граф лежал
на животе и в левом пле у него торчал нож. У Кристиана на миг перехватило дыхание, когда он
увидел, в каком положении находится нож. В этот момент к ним подошел Черный Джек, но
Кристиан не обратил на него никакого внимания. Наклонившись, он выдернул нож и коротко
бросил.
- Мне нужна какая-нибудь тряпка.
Джек оторвал полосу ткани от рясы одного из дрожащих от страха еретиков и молча передал
Кристиану. Трясущимися руками Кристиан начал перевязывать рану. Когда он уже заканчивал, в
переулок с обнаженным мечом в руке влетел Хекст. Приблизившись, он опустил оружие.
- Их больше, чем нас.
Не сводя глаз с отца, Кристиан покачал головой.
- На этот раз Джек выступает в роли нашего спасителя. Графа необходимо как можно
скорее доставить в особняк. И его нельзя трясти.
С помощью Черного Джека Кристиан перевернул отца на спину.
- Черт подери! - воскликнул разбойник. - Да это твой отец! Я не участвую в убийствах
вельмож. - Он поднялся. - Идем со мной, Кит.
Кристиан прикрыл Себастьяна плащом.
- Тебе придется прежде убить меня.
- И меня, - сказал Хекст.
- Но с минуты на минуту здесь появится стража, - продолжал настаивать разбойник. - И
ты слишком слаб сейчас, чтобы сражаться со мной.
- У меня нет времени для всех этих глупостей. Я должен отвезти отца как можно скорее
домой.
Черный Джек бросил взгляд на посеревшее лицо графа.
- Он умирает, Кит.
Кристиан кинулся на разбойника и, свалив его с ног, сел на него верхом и принялся
молотить его кулаками в грудь.
- Он не умрет, и, если ты мне не поможешь, я убью Блейда.
- Но я как раз и последовал за тобой сюда из-за Блейда. Я думал, ты хочешь спрятать его от
меня.
- Клянусь, я сверну ему шею собственными руками и я... - Голова его внезапно словно
налилась свинцом, и он заморгал, уставясь на Джека. Выбросив руку, разбойник поймал его, не
дав свалиться на землю.
- Я убью Блейда, - прошептал Кристиан. Язык заплетался, и перед глазами стоял туман.
- Я верю тебе, Кит. - Джек помог ему подняться и махнул своим людям.
- Не прикасайся ко мне.
- Если я не буду тебя поддерживать, как ты доберешься до реки, мой сахарный?
- Обещай, - пробормотал Кристиан, вцепившись разбойнику в ворот рубашки. - Обещай
мне, что ты доставишь его домой в целости и сохранности. Со мной ты можешь делать все, что
тебе заблагорассудится.
- А, сколько лет я ждал от тебя этих слов! Но придется мне, видно, подождать еще немного,
пока тебя не подштопают. Сейчас ты явно мало на что годен.
Кристиан его не слушал. Взгляд его был прикован к графу, которого Хекст и люди Джека в этот
момент осторожно подняли и понесли к реке. Кристиан сделал было шаг, намереваясь последовать
за ними, но тут его раненая нога подвернулась, и он упал. До него донесся тихий смех Джека, и в
следующую секунду чьи-то сильные руки подняли его и поставили на ноги. Обхватив Кристиана
одной рукой за плечо, Черный Джек не повел, а скорее понес его к реке.
- В свое время я напомню тебе о твоем обещании, - услышал Кристиан над ухом голос
разбойника. - И если твой отец останется жив, ты будешь мне обязан вдвойне. Прекрасная ночь,
мой драгоценный. Прекрасная для убийства и... для обещаний.
Весь день Нора провела вместе с Артуром на смоковнице, ожидая, когда стихнет шумиха,
которая поднялась во дворце из-за ее исчезновения. Поиски прекратились лишь с наступлением
темноты, и, воспользовавшись тем, что все были в зале на вечерней трапезе, девушка с пажом,
переодетые в одежду слуг, тихонько выскользнули из дворца.
В первый раз оказавшись на улицах Лондона эскорта, Нора всю дорогу до харчевни
тряслась о страха. Добравшись до места, они сняли комнату и попытались хотя бы ненадолго
заснуть. Однако с первыми же лучами солнца Нора уже была на ногах. После того как она
написала записку одному из дворцовых поваров, помогавшему ей ухаживать за ее бездомными
питомцами, вверяя их его заботам, они с Артуром быстро позавтракали и поспешили к реке.
Там они взяли лодку, и вскоре уже были у причала перед особняком графа Вастерна. Стремясь
как можно скорее оказаться в укрытии, Нора быстро прошла мимо стоявшей у ворот стражи, не
дав им времени заговорить с собой. Дворецкий, открывший им дверь, едва не запачкал тут же
свою прекрасную ливрею, настолько велик был его шок при виде Норы и Артура. Боясь
утратить последние остатки решимости, девушка поспешила пройти мимо уставившегося на нее в
изумлении слуги.
Не успела она, однако, войти, как тут же поняла, что что-то случилось. Несмотря на ранний
час, все были одеты и на ногах. Кругом была расставлена стража, и по главной лестнице
бегали с кувшинами с водой и салфетками слуги. А проходя через холл, она увидела там не менее
двадцати человек из личной охраны графа. При виде всей этой кутерьмы Нора застыла у
подножия главной лестницы, стиснув в руке пальчики Артура. Дворецкий оправился, наконец, от
своего шока и послал к ней одного из офицеров.
- Что-то не в порядке, миледи? - проговорил тот, приблизившись к Норе, и не дождавшись
ее ответа, добавил; - Вы должны позволить мне проводить вас до дворца, так как граф не может
принять вас сейчас. Он болен.
- Что с ним?
- Ночью на них с лордом Монфором напали разбойники. Миледи!
Но Нора уже мчалась вверх по лестнице. Артур бежал за ней следом. Офицер догнал ее и
схватил за плащ, но она шлепнула его по руке и понеслась дальше. Отыскать покои графа не
составило большого труда, так как перед ними толпилась целая куча врачей. Оттолкнув двоих из
них в сторону, Нора проскользнула сквозь полуоткрытую дверь и оказалась лицом к лицу с
Эдвардом Хекстом.
- Миледи, - Хекст схватил ее за руку.
- Позвольте мне пройти. Пустите меня.
Они были в прихожей перед дверью в спальню графа, и Хекст продолжал крепко держать ее
за руку. В комнату протиснулись офицер с Артуром и тут же остановились при виде Хекста.
- Миледи, - повторил Хекст. - Граф серьезно ранен и вам следует уйти.
Нора покачала головой.
- Лорд Монфор...
- Нельзя терять ни минуты. Я пытаюсь убедить лорда Монфора впустить врачей. Он не
оставлял графа ни на минуту с тех пор, как они возвратились домой после нападения, и я боюсь, он
истечет кровью, если никто не займется немедленно его ранами.
- Я могу помочь, - воскликнула Нора. - Я действительно могу, - повторила она, увидев
появившееся на лице Хекста выражение недоверия.
- Не вижу как.
- Я ведь спасла его от королевы, не так ли?
Мгновение Хекст колебался, затем отступил в сторону. Офицер охраны запротестовал, но
Нора, не обращая на него внимания, быстро шагнула в спальню. Окна все еще были зашторены
от ночной прохлады, и в воздухе стоял смешанный запах воска, пряностей и розового дерева. В
глубине комнаты возвышалась под балдахином кровать графа, о чем свидетельствовали цвета и
штандарт дома Вастернов. На ней под простынями лежал сам граф, а рядом с ним, спиной к
двери, сидел Кристиан.
Ни граф, ни Кристиан не шевелились, и на мгновение Нора подумала, что они напоминают
картину на одной из мраморных гробниц в ее семейной усыпальнице. И хотя рука Кристиана
лежала на руке его отца, она не заметила в ней никакого движения.
Медленно, словно перед ней был алтарь, Нора направилась к ним через комнату, чувствуя, как с
каждым шагом ее охватывает все больший страх. Приблизившись к кровати с той стороны, где сидел
Кристиан, она увидела у него на бедре повязку. Повязка вся намокла от крови, которая тонкой струйкой
продолжала течь из-под нее по его ноге. Он опирался на правый бок, вытянув перед собой раненую
ногу, и его левая рука, судя по тому, как она выглядела, тоже была повреждена.
Нора вступила в полосу света, отбрасываемого стоявшей на столе подле кровати свечой, но
Кристиан даже не шелохнулся, словно не замечая ее присутствия. Взгляд его был прикован к лицу
графа. Сделав еще один шаг, Нора заметила, что камзол Кристиана о рассечен по диагонали и
тоже весь пропитался кровью. Рубашка сползла у него с одного плеча, и там виднелся глубокий
порез.
Лицо его было не задето, но именно оно напугало Нору больше всего. Лишенное какого бы то
ни было выражения, оно походило на лица тех фигурок, которыми часовых дел мастера обычно
украшали свои самые дорогие творения. У королевы были такие часы, на которых, возвышаясь
над циферблатом, стоял на коленях перед своим мечом, словно то был крест, рыцарь из серебра.
Серебряный, холодный и неживой.
Кристиан был столь неподвижен, что Нора боялась заговорить. Она стояла, желая, чтобы ее
дыхание не было таким громким, желая, чтобы у нее было мужество хоть что-то сказать. Внезапно
ей вспомнился день, когда она впервые увидела Кристиана с его отцом. При виде графа он тогда
мгновенно преобразился, превратившись из чудовища, каким был всю дорогу, в покорного ангела.
Этот водивший дружбу с разбойниками мучитель обращался к Себастьяну "сир", как к королю.
Затаив дыхание, Нора протянула руку и коснулась пальцем окровавленного плеча.
- Убирайся, - проговорил Кристиан. - Убирайся, пока я не убил тебя.
11
Еще совсем недавно она тут же сбежала бы, услышав подобную угрозу. Может, в последние
дни она слышала от мужчин слишком много угроз. Может, она слишком напугана
напоминавшей смерть неподвижностью Кристиана и его отца, чтобы обращать внимание на
какие-то угрозы. А может, спасаясь бегством и прячась весь день, она уже почти ничего не
сооображала.
Как бы там ни было, она не убежала сейчас. Она ждала, что Кристиан скажет еще чтонибудь
или хотя бы шевельнется. Но он продолжал сидеть все так же подвижно и,
протянув руку, она вновь до него дотронулась. Прикосновение было легким, но он тут же
отпрянул, с шумом втянув в себя воздух, и поднял руку, дабы предотвратить
дальнейшие вольности.
- Не вынуждай меня выбрасывать тебя на улицу. Там и так полно всякого мусора.
По крайней мере, он разговаривал.
- Что произошло?
- Мы распутничали в одном из притонов, когда на нас напали. Хочешь знать, что мы там
купили и как этим распорядились?
- Я... нет, милорд. - Она прикрыла ладонями уши.
Кристиан не улыбнулся, но она заметила, что на мгновение в его глазах мелькнули веселые
искорки.
- Хекст! - внезапно крикнул он.
От неожиданности Нора вздрогнула. В следующее мгновение на пороге спальни возник Хекст и с
надеждой взглянул на Кристиана.
Он собирался выставить ее за дверь! Приподняв юбки, Нора отскочила от Кристиана и побежала
вокруг кровати. Рывком поднявшись, он бросился за ней. Несмотря на раненую ногу, он почти
сразу же схватил ее и, протащив через комнату, толкнул к Хексту.
- Немедленно, Хекст. И постарайся показать ей, насколько она здесь нежеланна.
Хекст потащил ее к дверям, и Нора запаниковала.
- Нет, пожалуйста. Я не могу вернуться.
Услышав ее крики, в комнату ворвался Артур.
- Сейчас же убери свои лапы от миледи! - крикнул он Хексту и пнул его в голень так, что
тот взвыл.
- Тихо! - взревел Кристиан, и паж поспешил укрыться за спинами Хекста и Норы. - Черт
подери! Я сыт по горло всем этим воем и стонами.
Схватив Артура за шиворот, он выволок его из-за спины Хекста и поднял в воздух. Артур
извивался как уж, пытаясь освободиться. Кристиан поставил пажа перед Хекстом, который тут же
вцепился в волосы и, продолжая крепко держать за руку Нору, потащил их обоих к дверям.
- Чтоб тебе вечно гореть в аду! - вскричал Артур. - Мы все равно не вернемся во дворец и не
выйдем замуж за этого приспешника дьявола!
Кристиан уже вновь сидел подле графа. Но услышав слова Артура, он поднял руку, и Хекст
мгновенно остановился.
- Что ты сказал?
Нора шикнула на мальчика, приказывая ему молчать, но Артур лишь вздернул подбородок и
бросил яростный взгляд на Кристиана.
- Они хотели заставить нас подписать эти... эти брачные бумаги, но мы спрятались. И мы
не собираемся выходить замуж за этого человека. Он припадочный.
Кристиан взглянул на отца, затем поднялся и, прихрамывая, подошел к ним.
- Хекст, отведи этого золотоволосого крикуна на кухню и прикажи накормить.
- Мы не вернемся, - повторил Артур.
- Не испытывай моего терпения, юный Марс, или я тебя отшлепаю.
Артур с Хекстом вышли из спальни, и Кристиан возвратился к отцу. Предоставленная самой
себе Нора застыла в нерешительности, не зная, уйти ли ей тоже или остаться. Похоже, Кристиан
не собирался выставлять ее за дверь, во всяком случае пока. Может, ей все же уйти? Она могла бы
поговорить с ним и позднее, после того как он отдохнет. Только, судя по всему, отдыхать он не
собирался. Несомненно, он так и будет бодрствовать подле своего отца, пока не истечет кровью.
На цыпочках, стараясь двигаться бесшумно, она вновь подошла к кровати.
При ее приближении Кристиан даже не повернул головы. Однако он ее и не прогонял. Осмелев,
она спросила:
- Что говорят врачи?
- Что они всегда говорят. Что он в руках Господа.
Он горько рассмеялся, и этот безрадостный смех, отозвавшись болью в ее сердце, заставил Нору
поморщиться.
- Он был в руках Господа прошлой ночью, - продолжал Кристиан, - но я благополучно
помог ему выпасть из них прямо на нож.
- Вы хотите сказать, это были ваши разбойники?- поспешила задать вопрос Нора.
- Не выставляй себя большей дурой, чем ты есть.
- Вы хотите сказать, что знали о готовящемся нападении?
- Нет, конечно. Черт тебя возьми, Нора Бекет, я более не в силах выслушивать твои
глупости.
- Но, милорд, не хотите же вы сказать, что считаете себя ответственным за зло тех, кто
нападает по ночам на честных граждан? Вы так же не могли этому помешать, как не могли
помешать когда-то Черно Джеку захватить вас.
Кристиан взял со стола салфетку и осторожно промокнул ею лоб отца. Несмотря на шум, граф
за все время даже не шелохнулся.
- Уходи, - проговорил Кристиан. - Мой дворецкий отведет тебе покои.
- Я остаюсь.
- Сейчас не время проявлять упрямство. И мое терпение истощилось.
С этими словами Кристиан поднялся, явно намереваясь выставить ее, наконец, за дверь.
- Пожалуйста, - проговорила она, отступая.
- Никаких "пожалуйста".
Припадая на раненую ногу, он двинулся к ней, и при виде этого у нее вдруг вспыхнула в мозгу
одна идея. Она перестала отступать и, когда он оказался рядом, пошатнулась, делая вид, что
падает. Кристиан подхватил ее и наклонился, чтобы взять на руки. И тут его раненая нога
подвернулась, и, чертыхнувшись, он упал на колени.
Нора, увидев, что он покачнулся, поспешно подставила ему свое плечо. Он тут же ухватился
рукой за другое плечо, оставив на платье кровавые пятна. Понимая, что это только вызовет его
гнев, она не стала звать на помощь и, приложив все свои силы, помогла ему подняться и дойти
до кровати.
Он мгновенно повалился на бок, ловя ртом воздух и держась за бедро.
- Милорд... - начала она.
- Я позову охрану, - прервал он ее на полуслове.
Стиснув руки, она прижала их к груди и, подражая Артуру, вздернула подбородок.
- Если вы это сделаете, я подожду, когда вы упадете от потери крови, и приду назад.
- Кровь Господня!
- Подумайте лучше о вашей, которой вы уже забрызгали всю спальню, милорд.
Кристиан прикусил губу.
- Почему ты не бежишь от меня, как давеча от своего отца?
- Если вы не позволите мне заняться вашими ранами, очень скоро у вас совсем не останется
сил смотреть за вашим отцом.
Она подождала, но ни потока непристойностей, ни угроз бросить ее в навозную кучу не
последовало. Своим молчанием Кристиан де Риверс давал ясно понять, что согласен, а большего
Норе и не требовалось. Медленно, опасаясь что он оттолкнет ее, она протянула руку и, легонько
надавив ему на грудь, заставила лечь рядом с графом. Когда он вытянулся на кровати в полный
рост, она быстро, не давая ему времени передумать, начала снимать с него окровавленные
повязки. Она выходила в своей жизни многих животных, но никогда еще ей не приходилось
лечить человека. Тем более такого, который ее полностью игнорировал.
Он лежал спокойно, позволяя ей дотрагиваться до себя, но взгляд его был устремлен или на
отца, или вверх, на бархатный балдахин.
Внезапно Нора осознала, что отсутствующий взгляд Кристиана скрывает настоящую бурю в
его душе. Мало-помалу она начинала понимать этого непредсказуемого человека. Она жаждала
спросить, что его тревожит, и в то же время боялась это сделать. Пути Кристиана де Риверса
были путями тьмы, темными закоулками, где бродили фантомы и звери в человеческом облике,
такие, как Черный Джек. Ей хотелось и позвать Кристиана, вернув его тем самым из его
мрачного мира, и оказаться сейчас за тысячи миль от этой комнаты.
На мгновение она оставила его, чтобы попросить одного из слуг, ожидавших перед дверью
спальни, принести ей необходимые принадлежности. Возвратившись, она застала Кристиана все
в том же положении, за время ее отсутствия он даже не пошевелился. Достав из принесенной
слугой корзинки ножницы, она разрезала на Кристиане камзол и рубашку, осторожно отодрала
присохшие к коже окровавленные лохмотья и застыла, не в силах оторвать взгляда от его
обнаженной груди.
Она, несомненно, была дурной женщиной. Она пожирала его глазами, словно он был чашей с
вином, а она умиравшим от жажды пилигримом. Вид этой смуглой кожи с ясно
вырисовывавшимися под ней упругими мышцами совершенно ее завораживал. На лбу у нее
выступили капельки пота, и она промокнула его рукавом платья, прежде чем начать снимать с
Кристиана остатки рубашки.
Затем она стащила с него сапоги, задержав на мгновение руку на обнаженной щиколотке.
Кожа его была ледяной, и она вспыхнула, молча выругав себя за то, что стыдится снять с него
штаны, когда он так нуждается в ее помощи. Прикусив нижнюю губу, она дернула за завязки у
него на боку. Ткань натянулась, сдвигая гульфик, и это привлекло, наконец, его внимание к
девушке.
Он схватил ее за запястья и, подняв голову, она встретилась с ним взглядом.
- Дорогая, если бы я не был сейчас в аду, я с удовольствием позволил бы тебе продолжить.
Отойди.
В следующее мгновение он позвал ее и, повернувшись, Нора увидела, что он уже лежит под
простыней. Она подошла и осторожно приподняла простыню, ожидая, что сейчас он отпустит
какую-нибудь непристойную шутку. К ее удивлению, даже не улыбнувшись, он сам приподнял
край простыни и тут же бросил обеспокоенный взгляд на отца. Снова выругав себя за недостаток
мужества, Нора занялась раной на его бедре. Рана была просто ужасна и, смыв засохшую кровь,
она поняла, что ее придется зашивать. Как, скорее всего, и ту, что была у него на плече.
Она быстро приготовила иглу, нить и салфетки. Заметив в корзинке бутылочку, она вспомнила
слова слуги, что он положил и сонное зелье. Доза была написана на бутылочке сверху. Плеснув
зелья в чашу с водой, Нора протянула ее Кристиану.
- Что это?
- Я должна зашить ваши раны.
- Но я этого не просил.
- Это всего лишь сонное зелье.
- Нет.
- Но вам будет больно.
- Что больнее, как ты думаешь? Стерпеть несколько стежков или проснуться и обнаружить,
что он мертв?
Нора отставила чашку в сторону и взялась за иглу. В отличие от ее раненых щенков и кошек,
он не издал ни звука, лишь плотнее сжал губы, пока она зашивала его раны. Заканчивая
перевязывать его бедро и плечо, она была почти готова поклясться, что он ничего не заметил.
- Он не двигается, - проговорил Кристиан, когда она выпрямилась.
- Когда ты ранен, тело засыпает, чтобы набраться сил.
- Или чтобы умереть.
Не зная, что на это ответить, Нора промолчала. Внезапно Кристиан взялся рукой за простыню
и приподнялся на локте.
- Что вы делаете?
- Мне нужна одежда, я должен кое-что разузнать. Кровь Господня, женщина, неужели ты
думаешь, что это нападение было случайным? И двух дней не прошло, как Боннер пытался
поймать меня в свой капкан и сломать все кости в моем теле одну за другой.
Ничего не ответив, Нора протянула руку и легонько толкнула его в грудь. Он попытался
бороться.
- Убери от меня свои руки, или я...
- Вы слабее новорожденного щенка.
- И ты думаешь, это дает тебе право открыто мне не повиноваться, плаксивая мышка?
Нажав сильнее ему рукой на грудь, она заставила его лечь и расправила сбившиеся простыни.
Он тут же вновь попытался их сбросить, и тогда она схватила его за запястья и, нажимая изо
всех сил, попыталась опустить его руки ему за голову. Внезапно силы Кристиана иссякли, и она
упала ему на грудь, больно ударившись при этом носом. Мгновенно приподняв голову, она
увидела, что лицо Кристиана побагровело от ярости. Он был просто вне себя оттого, что с ним
так легко справились. Нос у Норы болел и чесался, но, видя Кристиана в таком состоянии, она
боялась и на миг оторвать руки от его запястий. Кончик ее носа подрагивал от нестерпимого
желания чихнуть, и Кристиан, неожиданно, прекратив бороться, открыл рот и уставился на него,
совершенно завороженный этим зрелищем. Пискнув, Нора быстро повернула голову сторону и
чихнула.
Лицо ее тут же вспыхнуло от смущения, и она поспешно опустила голову на сгиб локтя.
Однако уже через несколько секунд вновь ее подняла. Не могла же она лежать вечно на
обнаженной груди Кристиана. Он оставил все свои попытки подняться и теперь лежал спокойно
под ней, внимательно разглядывая ее лицо. На его губах появилась легкая улыбка.
- "Смех не вовремя - глупейший из грехов" прошептал он. Улыбка его вдруг исчезла, и он
закрыл глаза. - Ты стоила мне последних сил, что еще у меня оставались, черт тебя подери.
Поспешив воспользоваться этим моментом слабости, Нора быстро проговорила:
- Отдохните немного, милорд. Я не спущу глаз с графа и, клянусь Господом, разбужу вас при
малейшей перемене в его состоянии.
Он попытался открыть глаза.
- Мне повинуются лорды и разбойники, дамы и потаскухи. Почему же я подчиняюсь мыши?
Она выпрямилась, чувствуя облегчение каждой клеточкой своего существа.
- Может, потому, что я, как вы говорили, переодетый дракон в обличье мыши.
- Обещай. Никакого кровопускания, никаких лекарей.
- Обещаю.
Тело Кристиана, казалось, утратило все свое напряжение. Он повернул голову в сторону отца.
Ресницы его на мгновение дрогнули и тут же застыли в неподвижности.
Нора услышала его ровное глубокое дыхание и поняла, что он заснул. Придвинув к кровати
кресло, она устремила взгляд на лежащих перед ней мужчин. Час проходил за часом, а она все
сидела, не сводя с них глаз и пытаясь разобраться в своем собственном положении. В середине дня
зашли Хекст с дворецким и поблагодарили ее за то, что ей удалось убедить Кристиана отдохнуть.
Однако о благодарности было забыто, когда она попыталась помешать трем ученым
докторам графа войти в спальню. Чувствуя приближение битвы, Хекст с дворецким поспешно
ретировались. Словно три гарпии, врачи ринулись к кровати, шевеля от нетерпения пальцами.
Один из них, похожий на паука, худой человек с бородой до пояса, прошептал остальным двум:
- По крайней мере, у них жар. Он воспрепятствует вредным испарениям. - Взглянув на
Нору, паук поднял брови и поклонился. - Хобарт Догдайк, врач. Дворецкий сообщил нам,
госпожа Бекет, о том, как самоотверженно вы ухаживали за графом и его наследником.
В голосе врача слышался невысказанный вопрос, и от Норы не укрылось также странное
выражение на его лице. Внезапно сообразив, как ее поступок должен был выглядеть со стороны,
она стиснула руки и опустила голову.
- Это Тимблби, мой коллега, - продолжал Догдайк. - Мы учились с ним вместе в Падуе.
А
...Закладка в соц.сетях
