Жанр: Любовные романы
Поцелуй ветра
... таинственная улыбка. — По
этим залам разгуливают только мыши да привидения.
— К привидениям ты, насколько я понял, неравнодушна, — усмехнулся
Берт. Помолчав немного, он взглянул на нее серьезно и внимательно. — Ты
пришла сюда, чтобы что-то проверить, Джесси. Я догадался о твоем намерении
еще тогда, на танцплощадке. Ты увидела то, что хотела?
Ее щеки залились краской.
— Не выдумывай! — Она отвернулась.
— И все же, ответь мне честно! — не отступал Берт.
— Тогда я увидела... мне показалось, что в окне мелькнула тень.
— Показалось? Ты уверена?
— Не знаю... — Джесси смущенно улыбнулась. — Давай вернемся к
предыдущей теме?
Он кивнул.
— Я приходила сюда сама, мне едва удавалось справляться с последствиями
детских шалостей. Позже городские власти откликнулись наконец на мою просьбу
усилить охрану.
— Я готов помочь тебе здесь в чем угодно, — добродушно предложил
Берт.
— Было бы замечательно! — Ее глаза засияли благодарностью. —
Теперь сюда никто не ходит. По крайней мере, мне ничего об этом не известно.
Он поднял голову и обвел восхищенным и одновременно печальным взглядом
величественный зал.
— Странно, почему люди не пользуются такой красотой?
— Представь, как могли бы здесь проводить время, например, новобрачные,
если в этом месте устроили бы туристический комплекс! — предположила
Джесси, внезапно охваченная романтическим настроением. — Только
вообрази, во что можно превратить этот замок! Дворецкие в старинных
костюмах, пенящиеся фонтаны с подсветкой!
— Цвета прожекторов можно было бы менять, — подсказал Берт.
— Отличная мысль! Красные и зеленые огни в Рождество, розовые в день
влюбленных...
— Не забудь о конюшне. Думаю, здесь непременно стоит завести
лошадей, — продолжал Берт.
Джесси улыбнулась. Ей представились стройные чистопородные скакуны,
заполнившие стойла...
— Замечательная идея!
— Ты действительно веришь, что люди будут приезжать сюда? —
спросил Берт.
— Если все обустроить... — Она мечтательно смотрела вдаль.
— Прости, что упоминаю об этом, но все же... Ваш остров проклят, здесь
часто случаются штормы...
Джесси кивнула.
— К сожалению, это так. Кстати, синоптики предвещают, что следующая
неделя будет ужасной. — Она пожала плечами. — Но ты ведь,
например, приехал сюда.
— Я приехал потому, что давно мечтал познакомиться с такой
замечательной женщиной, как ты.
Джесси кокетливо улыбнулась.
Сейчас, когда закат догорел и вечерело, Берт выглядел по-мальчишески
забавным. Его рыжая челка, как всегда взлохмаченная, спадала на глаза.
Джесси так и подмывало взять однажды в руки ножницы и привести его голову в
порядок. Спортивную рубашку, которую он надел сегодня, не мешало хорошенько
отгладить. Кстати, ее расцветка была нетипично сдержанной: черные полосы
чередовались с темно-зелеными.
Неожиданно он склонил набок голову и прислушался, в его обычно веселых
глазах отразилась тревога.
— В чем дело? — прошептала Джесси.
— Задняя дверь, — произнес он. — Там кто-то есть.
Мысли бешеным потоком пронеслись в ее голове. Неужели они оставили дверь
открытой?
Или в замке уже кто-то находился, когда они пришли? Как же этот человек
проник сюда, несмотря на охрану? И не его ли тень видела тогда Джесси в
затемненных окнах?
Берт махнул ей рукой, безмолвно приказывая оставаться на месте, а сам
вылетел из зала настолько быстро и бесшумно, что Джесси опешила. Она
устремилась за ним. Солнца в окнах уже не было, и ей пришлось прищуриться,
чтобы хорошенько рассмотреть длинный коридор. Заметив мелькнувшую в другом
конце тень, она ахнула от испуга, но тут же узнала Берта.
Как ему удалось так быстро добежать туда? — Джесси недоуменно пожала
плечами и, увидев, что тот выскочил на улицу, тоже бросилась к выходу.
Она вышла во двор, содрогаясь от страха.
— Берт? Ты в порядке. — Никто не ответил.
Над ее головой плыли облака, принимая причудливые формы, и ей казалось, они
кружат в каком-то диком, колдовском танце. Охваченная паникой, она побежала
по аллее, оглядываясь по сторонам, ища глазами Берта. Этот парень совсем не
походил на человека, способного вступить в драку, броситься в погоню за
преступником...
— Где ты, черт побери? — кричала Джесси срывающимся
голосом. — Оставь его! Лучше вызовем полицию.
Наконец увидев своего приятеля у высоких темных деревьев, она замерла: он
был не один. Впереди него, увертываясь то влево, то вправо, бежал какой-то
мужчина. Берт пытался схватить его сзади за одежду.
— Оставь его! — опять крикнула Джесси, нервно и испуганно. —
Мы немедленно вызовем полицию.
Она наблюдала, как Берт нагнал злоумышленника, как резко протянул к нему
руку, но почему-то... не схватил его. Как такое могло произойти? Куда исчез
неизвестный? От недоумения и испуга она раскрыла рог. Почему Берт промазал?
Быть может, его рука прошла... сквозь человека?
На размышления не было времени: Берт опустился на колени, и Джесси изо всех
сил бросилась
к нему, не обращая внимания на
поднявшийся ветер, на острую боль в боку.
— Ты в порядке? — бормотала она, схватив Берта за руки, тревожно
оглядывая его, словно мать вернувшегося с войны сына.
Он в отчаянии долбанул кулаком по стволу дерева.
— Я упустил этого типа!
— Ничего страшного, — ласково сказала Джесси, надеясь успокоить
его задетое самолюбие.
— Он был почти у меня в руках! — Берт закрыл лицо ладонями.
Убедившись, что с ним все нормально, девушка поинтересовалась:
— Ты запомнил, как он выглядит?
— Рост примерно шесть футов. Русые волосы, загорелое лицо.
Он тяжело дышал, и она почувствовала, что его дыхание вызывает в ней какие-
то ассоциации... Такие же ощущения возникали у нее каждый раз, когда перед
глазами крутились воспоминания о ее загадочном любовнике.
Неожиданные мысли пронзили ее, подобно разряду молнии. Во-первых, учащенное
дыхание Берта звучало точно так же, как дыхание ее ночного гостя. Во-вторых,
описание скрывшегося человека, которое выдал ей Берт, удивительно совпадало
с внешностью ее таинственного незнакомца. В-третьих, то, как быстро и ловко
среагировал на ситуацию Берт, стало для нее настоящим открытием. В-
четвертых, дав четкую и ясную характеристику наружности сбежавшего, Берт
напомнил ей опытного полицейского...
Джесси постаралась не думать сейчас об этом, но от одной мысли отделаться
было невозможно: выходит, о многих способностях своего романтически-смешного
друга она даже не догадывалась!
7
Состоявшаяся через несколько дней вечеринка удалась на славу. Угощение
гостям явно понравилось, было весело и шумно. Мечта Берта сбылась: весь
вечер он не отходил от Марион Хаткинс, засыпая ее вопросами. Джесси с
умиленной улыбкой наблюдала за их беседой, отмечая, насколько увлеченно и
по-деловому интересовался он ходом расследования. В общем, услышав разговор
этой парочки, вполне можно было бы подумать, что офицером полиции является
вовсе не эта строгая красивая особа, а странный парень в очках и мешковатой
одежде.
На землю опускались сумерки. Джесси вошла в дом, а Берт остался ждать ее на
веранде. Через несколько минут она вернулась с большим черным портфелем в
руках, но не присоединилась к нему, сидящему на широких качелях, которые
смастерил ее отец много лет назад, а остановилась у стеклянной двери.
Воздух пах океаном и костром, из-за дома доносились возбужденные крики
гостей, продолжавших играть в волейбол.
— Ты не собираешься пойти к ним? — спросил Берт.
Она покачала головой. Ее сегодняшний наряд совсем не подходил для спортивных
игр. На ней было легкое летнее платье из ткани небесно-лазурного цвета, одно
из самых ее любимых, с глубоким вырезом. Оно казалось воздушным и приятно
шелестело при ходьбе, лаская ноги.
Поймав на себе восхищенный взгляд Берта, Джесси немного смутилась.
Только бы он не подумал, что я вырядилась так специально для него, подумала
она, обмахиваясь ладонью. Стояла невыносимая жара, поэтому-то ее выбор и пал
на это платье, хотя большинство из гостей явились в шортах и футболках, даже
Марион Хаткинс, которую все привыкли видеть в униформе.
— Как сегодня печет! — посетовала Джесси. Берт пожал плечами.
— Это вполне нормально для середины лета. — Поболтав янтарное
бренди в бокале из темного стекла, он вопросительно поднял бровь. — Ты
так и будешь там стоять?
— Иду, — не двигаясь с места, ответила Джесси.
— Тебя что-то тревожит?
Она задумчиво смотрела вдаль. Прошло вот уже несколько дней после их похода
в замок, а ее не покидали странные ощущения. В памяти вновь и вновь в
мельчайших подробностях всплывал эпизод погони Берта за неизвестным
мужчиной, непонятно как очутившимся в Уилфреде и неизвестно куда
исчезнувшим. Чем больше она размышляла над произошедшим, тем сильнее
путались мысли в ее голове. В какое-то мгновение ей показалось даже, что в
Берте есть нечто невероятно похожее на ее умопомрачительного ночного гостя.
Джесси вздохнула.
— Это лето ужасно странное и необычное... — пробормотала она
наконец.
— Почему ты так считаешь? — спросил Берт. Она прекрасно знала
ответ, но ни за что не произнесла бы ничего подобного вслух: этим летом в ее
жизни появилось два мужчины. Один, соблазнительный красавец, приходил к ней
в спальню каждую ночь и дарил такие ощущения, о существовании которых она
раньше даже не догадывалась. Другой, милый чудак, сидел сейчас на веранде ее
дома и был ей бесконечно предан. Они так сдружились, что, если не виделись
несколько дней, она начинала скучать по совместным прогулкам и бесконечным
разговорам с ним...
— Даже не знаю, как объяснить тебе, — слегка покраснев, сказала
Джесси. — Но это не так важно. Кстати, ты еще не ходил в Музей
исторического наследия? — В ее голосе прозвучали кокетливые нотки. Она
подошла к нему и уселась рядом на широкой скамье качелей.
— Собираюсь отправиться туда как можно скорее. А еще хочу съездить с
сестрами Джеймс на экскурсию. — Он лукаво улыбнулся.
— Ловлю тебя на слове.
Из внешнего кармана портфеля Джесси достала перевязанные выцветшей бархатной
ленточкой пожелтевшие конверты — любовные письма Джозефин и Реджинальда. И,
протянув руку, положила их на небольшой столик. Затем, затаив дыхание,
расстегнула замок и раскрыла портфель. Очень старые, портреты бережно
хранились на протяжении долгих лет, поэтому дожили до настоящего времени в
неплохом состоянии. Джесси рассматривала эти рисунки сотни раз, поэтому
знала наизусть каждую черточку, каждый штрих.
— Реджинальд Уилфред! — торжественно произнесла она, но сразу не
показала портреты Берту, а сначала взглянула на них сама.
Красавец-пират как всегда дерзко и пылко смотрел на нее с пожелтевшего от
времени листа бумаги. Зачесанные назад волосы, распавшиеся на отдельные
пряди, высокий лоб, прямые широкие брови, немного впалые щеки и потрясающие,
соблазнительные, проницательные глаза — эти черты были знакомы ей много лет.
Поразительное, сверхъестественное, мистическое сходство пирата с тем
человеком, что являлся к ней по ночам, казалось невероятным. Каждый раз,
думая об этом, она содрогалась от волнения. На ум приходило одно объяснение
появлению в ее жизни любовника из грез: он и впрямь был привидением...
Тем не менее, обнимая его и целуя, ощущая его в себе, она знала, что с ней
живой, страстный, горячий мужчина, и уже не сомневалась в его реальности.
Джесси вспомнила прошлую ночь и почувствовала, как напрягаются, упираясь в
тонкий шелк платья, ее соски. Он вел себя требовательно, почти властно, а
она беспрекословно подчинялась ему, утопая в блаженстве.
Рассвет наступил так быстро и незаметно! Незнакомец по обыкновению исчез,
будто растворился в воздухе, стоило ей только задремать.
Она больше не допустит подобной ошибки, твердо решила Джесси, собираясь
сегодня во что бы то ни стало проследить за ним. Если эта загадка не будет
разгадана в ближайшее время, ей действительно придется обращаться к
психиатру.
Очнувшись от раздумий, Джесси взглянула на свою возбужденную грудь, и ее
щеки вспыхнули. Отложив портреты, она вскочила с качелей и взяла со столика
бокал холодного бренди.
— Ты собираешься показывать мне мужчину своей мечты? — ухмыляясь,
спросил Берт. По его тону ей стало понятно, что он догадывается о ее
состоянии.
— Это вовсе не мужчина моей мечты! — выпалила Джесси, тщетно
стараясь казаться игриво-беззаботной.
— Нехорошо обманывать старших! — Берт шутливо погрозил ей пальцем.
Она расхохоталась и отпила из бокала. С помощью алкоголя ей хотелось немного
расслабиться, отвлечься от настойчивых мыслей и воспоминаний, но бренди лишь
усугубил ситуацию. Она почувствовала, что соприкасается с чем-то запретным,
низким, как будто вкушает дьявольское зелье. В воображении всплывали — одно
хлестче другого — самые откровенные, самые неприличные эпизоды из ее бурных
свиданий. По телу пробежала дрожь, а напряженные соски продолжали
предательски выпирать из-под тонкой ткани платья. Она повернулась к Берту и
увидела, что он откровенно рассматривает ее, наверняка догадываясь, что с
ней происходит.
— Ты хочешь взглянуть на него? — пробормотала она, пытаясь скрыть
смущение, и протянула ему первый из портретов. — Пожалуйста. Вот он!
Берт, который до сих пор сидел, свободно откинувшись на спинку качелей,
неожиданно напрягся и изменился в лице. Медленно отставив бокал, он взял у
Джесси лист пожелтевшей плотной бумаги и уставился на него в полном
изумлении.
— Что с тобой? — недоуменно спросила она, не понимая, что могло
вызвать у него такую реакцию. — А! Я догадываюсь... Ты уже видел этого
парня в дюнах, не правда ли?
Берт не обратил внимания на ее шутку. С трудом оторвав взгляд от рисунка, он
поднял голову и удивленно посмотрел в глаза Джесси.
— Отлично... Эта твоя родственница, ну, Джозефин, похоже, обладала
талантом. — В его голосе чувствовалось напряжение. Несомненно, он думал
о чем-то другом.
— Эй, дружище! Ты уверен, что не встречался с привидением? На тебе лица
нет! — обеспокоенно заметила Джесси.
Берт засмеялся. Но его смех прозвучал неестественно, а в глазах отражалось
явное смятение.
— Я не видел его, уверяю тебя. Если подобное случится, то непременно
доложу тебе об этом.
— Почему ты тогда так странно смотришь на этот портрет?
Он схватил оставшиеся работы и принялся увлеченно рассматривать их,
нахваливая дарование Джозефин, а на вопрос Джесси так и не ответил.
Спустя полчаса, когда она вновь подсела к нему с пачкой писем, он углубился
в раздумья, то и дело поглядывая на раскрытый портфель.
— Да что с тобой? — Опять спросила Джесси. Берт взял у нее первое
письмо, вынул из конверта сложенный вчетверо толстый лист бумаги кремового
цвета, исписанный аккуратным почерком Реджинальда. За долгие годы текст не
потускнел, словно был написан вчера.
— Бумага замечательная, — отметил Берт, крутя в руках послание
пирата.
— Да, она действительно отличного качества, — пояснила
Джесси. — Производится в Англии с середины позапрошлого века. Бетти и
сейчас продает ее в своем магазине.
— Я даже не встречал такой. Очень красивая, — пробормотал Берт,
поглаживая лист своими тонкими пальцами.
Джесси показалось, на Берта тоже подействовали чары Джозефин и Реджинальда.
Глядя на него, ей вдруг безумно захотелось поделиться с ним своей тайной,
рассказать о странном любовнике, но она не решилась.
Что, если этот парень и вправду призрак, размышляла Джесси. Не исключено
также, что кто-то маскируется под Реджинальда... Хотя кому это нужно? И для
чего? Чтобы соблазнить меня? А есть ли на свете такой человек, который
настолько ко мне неравнодушен, что разузнал о моей мечте и решил воплотить
ее в жизнь?
Она глубоко вздохнула и покачала головой, решительно отказываясь открывать
Берту свой секрет. Несмотря на то что за время знакомства они стали доверять
друг другу, трудно было предугадать его реакцию и дальнейшее поведение. К
тому же она подозревала, что подобным откровением может вызвать в нем
ревность.
— Я давно хочу отнести это письмо специалисту, определяющему характер
по почерку. — У Джесси заблестели глаза.
— Замечательная мысль! — Берт поднес письмо к глазам и, поправив
очки, стал вглядываться в ровные строчки, будто надеялся увидеть какую-то
подсказку между ними. — А ты как считаешь, что присуще было этому
человеку?
Джесси задумалась, вспоминая своего любовника.
— Сила, скрытность, загадочность...
Последовало молчание. Они сидели под лампой на веранде, а на улице уже
совсем стемнело. По небу, то и дело заслоняя луну, плыли тяжелые тучи.
— Наверное, не за горами шторм, — сказал Берт. — Но эта ночь
все равно прекрасна.
И романтична, подумала Джесси, восторженно оглядывая цветущие кусты и
парящих над ними пестрокрылых ночных бабочек. Слышался ласковый плеск волн и
редкие тревожные крики чаек.
Берт откашлялся и начал читать письмо — последнее, написанное когда-то
Реджинальдом прекрасной Джозефин. Что-то едва уловимое в его голосе
показалось Джесси удивительно волнующим, приятным и до боли знакомым...
Вода взбушевалась, любовь моя. Мощные, неумолимые океанские волны
вздымаются выше и выше. Я стал невольным свидетелем страшной картины: прямо подо мной
разъяренный поток вырвал с корнями, смял, изничтожил убогую лачугу и смешал
ее, несчастную, с лавиной соленой воды и темного тумана. Я нахожусь так высоко над бушующей пучиной, что, кажется, могу
достать рукой пляшущие дикий танец тучи над замком, который построил для
тебя и который ты, любимая, поклялась разделить со мной. Или это был обман? Ты покинула меня, родная. Не нашла в себе
больше мужества противостоять отцу, всеми силами пытающемуся разлучить нас.
Курьер говорит, в твоем доме никто не принимает теперь мои письма. Куда вы
исчезли? Почему тебя нет рядом? Я только что вернулся, искал вас повсюду. Мое сердце рвется на
части. Сегодня ночью, именно сегодня, мы должны были с тобою бежать. Ты
предназначена мне судьбой! Один я не могу, не смею покинуть этот остров! Я
устремляю взор в грохочущую высь и замираю от страха, моля Господа о твоем
спасении, Джозефин! Я прокляну этот дьявольский остров, если не увижу тебя
вновь. Ветер и дождь яростно бьют по окнам, любовь моя. По бушующему небу
мчится огромное облако. Как удивительно походит оно на карету с лошадьми!Вот бы ты была в этой карете! Вот бы спустилась на ней прямо ко мне! Без
тебя мне не жить!
Низкий, ровный голос Берта убаюкивал, и Джесси, сама того не замечая, все
ближе и ближе склонялась к нему. Он замолчал, и она вздрогнула, внезапно
осознав, что находится на расстоянии дюйма от него и чувствует его дыхание с
запахом бренди.
— Джесси... — пробормотал Берт и нежно коснулся губами ее щеки.
Невинное прикосновение не должно было вызвать в ней такую реакцию: она
почувствовала, что лицо ее запылало, а по телу пробежала трепетная дрожь.
Охваченная легкой паникой, совершенно необъяснимой, Джесси отстранилась от
него, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце.
Что происходит? — растерянно размышляла она. Неужели незаметно для нее
самой в ее душе зародились какие-то чувства по отношению к Берту Сайресу?
Джесси взглянула на него и увидела отразившуюся в его глазах боль. Он
попытался скрыть свои эмоции — покачал головой и улыбнулся.
— Прости меня.
— Нет, что ты!.. — воскликнула Джесси, ощутив вдруг, что сожалеет
о своем поведении. — Я просто... — Слова застыли в воздухе, порыв
соленого ветра растворил их в темноте ночи.
Берт, все еще улыбаясь, приставил к ее губам указательный палец.
— Не нужно ничего объяснять.
Но она должна была все объяснить, по крайней мере, самой себе. Неужели
постоянное общение с Бертом и любовные ночные приключения привели к тому,
что ее чувства к обоим мужчинам смешались и переплелись? Любовник обожал ее
тело, а Берту она открыла душу. Но разве человеку не требуется и физическая,
и платоническая любовь в равной степени?
Ей стало невероятно грустно.
Она вдруг отчетливо поняла, что подошла к какой-то черте, за которую могла
бы шагнуть, лишь разобравшись в себе, в своих отношениях с Бертом и
загадочным незнакомцем, только разгадав тайны их обоих...
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, и Джесси почувствовала, как
к сердцу подступает страх: неужели он собирался распрощаться с ней?
— Мы увидимся завтра вечером? — не в силах скрыть тревогу,
спросила она.
— Увидимся и, возможно, гораздо раньше, — ответил Берт, поднимаясь
с качелей.
Джесси с облегчением вздохнула, удивившись, однако, его ответу.
— Раньше? Что ты имеешь в виду?
Он о чем-то размышлял на протяжении нескольких секунд, потом кашлянул и
ласково посмотрел ей в глаза.
— Постараюсь подъехать к твоему агентству во время перерыва. Не
откажешься от совместного ланча?
Она готова была подпрыгнуть от радости. Как оказалось, столь обыденное слово
ланч
звучит иногда невероятно обнадеживающе.
Итак, Берт Сайрес и не думал сдаваться. По крайней мере, пока.
Тимоти не должен был обижаться на нее, просто не имел права. Он медленно
брел по песчаной тропинке, приближаясь к ее дому. Вот здесь, на веранде, они
буквально несколько часов назад сидели в розоватом свете лампы, погрузившись
мыслями и сердцем в тайну необыкновенных влюбленных, живших на этом же самом
острове много-много лет назад...
Душу Тимоти томили противоречивые раздумья. Он побоялся открыться Джесси с
самого начала, опасаясь, что правда дойдет до Марион Хаткинс. Теперь его
ситуация ухудшилась: если бы начальница из окружного управления полиции
Джексонвилла узнала о его присутствии на острове сейчас, то предъявила бы
ему обвинение не только во вмешательстве в расследование дела о его отце, но
и в мошенничестве.
Недалеко от стеклянной двери, ведущей в комнату Джесси, Тимоти остановился в
задумчивости и еще раз вспомнил проведенный с ней вечер. Этот нелепый
поцелуй и ее реакция на него выглядели просто смешно. Она сотню раз
позволяла этим губам касаться самых сокровенных частей своего тела!
В глубине души Тимоти отчаянно надеялся, что Джесси предпочтет реального
человека какому-то там полумистическому ночному незнакомцу. В конце концов
именно он в обличье Берта вел себя с ней естественно и неподдельно,
раскрывался полностью как личность. А ведь на нее произвело впечатление
сходство их взглядов и вкусов, когда они расхаживали по замку, обсуждая
планы возможной реконструкции. Он чувствовал это. Ее глаза горели, в них
отражались самые бурные чувства. Тимоти негромко выругался и закусил губу,
вспомнив вдруг, как озарилось ее лицо, как щеки залились возбужденным
румянцем, когда она взглянула на портрет пирата.
— М-да... — пробормотал он, не переставая удивляться своему
потрясающему сходству с этим парнем.
Создавалось такое впечатление, что события развивались по сценарию,
созданному каким-то колдуном. Что это он невидимой всесильной рукой
направлял главных героев своей пьесы и тихонько посмеивался, наблюдая за
кипящими страстями.
Покачав головой, Тимоти приблизился к двери и взялся за ручку: Джесси не
закрылась сегодня на замок! Он представил ее, обнаженную, в постели,
жаждущую его любви, изнывающую в ожидании...
У него пересохли губы, к горлу подступил комок. Когда он шел сюда, то никак
не мог отделаться от желания вернуться домой, оставив все, как есть. Ведь
эта женщина хотела не его! Она просто видела в нем воплощение своих
немыслимых фантазий, поэтому с головой бросалась в омут грез. Но
противостоять вожделению, вовремя загасив огонь, который разжигало в нем
даже самое беглое воспоминание о ней, у него не было сил. Следовало бы
помучить ее, заставить подождать еще хоть немного... Но страсть уже
захлестывала его,
...Закладка в соц.сетях
