Жанр: Любовные романы
Сила трех Остров ведьм 2.
...ечному проклятию.
Она смотрела на мужчину, который скорчился у ее ног. Что такое сила, если ею нельзя
воспользоваться, чтобы покарать преступника, положить конец злу, наказать порок?
- Если ты совершишь это насилие, то лишишь нас надежды.
Убитые горем Сестры стояли в круге, а она находилась за его пределами.
- У меня есть право! - воскликнула она в гневе.
- Его нет ни у кого из нас. Совершивший насилие убивает свой дар. А вместе с ним и
свою душу.
Но все было бесполезно.
- Я не могу остановиться.
- Можешь. Но это можешь сделать только ты. Подойди, встань с нами. Этот человек
уничтожит тебя.
Она опустила взгляд и увидела, что лицо мужчины изменилось. Из-под одних черт
выглянули другие; ужас сменился радостью, мольбой и алчностью.
- Нет. Это я уничтожу его.
Она воздела руку. Вспыхнула молния, устремилась к кончикам ее пальцев и стала
серебряным мечом.
- Данной мне властью я забираю твою жизнь. Выпрямляю кривое и кладу конец борьбе.
Ради справедливости выпускаю наружу свой гнев и принимаю свою судьбу. В этом месте в этот
час... - Дрожа от темной ярости, она высоко подняла меч, и человек вскрикнул. - Я вкушу
спелый плод своей силы. Кровь за кровь. "Воля твердая сильна, пусть исполнится она..."
Она со всей силы опустила меч. Когда конец клинка вонзился в его плоть, человек
захохотал и исчез.
Ночь издала вопль, земля дрогнула. А сквозь грозу к ней бежал тот, кого она любила.
- Назад! - крикнула она. - Уходи!
Но он упрямо пробивался сквозь бурю, протягивая к ней руки. Из кончика ее меча
вылетела молния и пронзила его сердце.
- Рипли, очнись, милая. Проснись. Тебе приснился плохой сон.
Она горько плакала, и отчаяние, звучавшее в ее голосе, пугало его больше, чем дрожь,
сотрясавшая тело.
- Я не смогла остановиться. Я убила его.
- Все кончилось. - Мак попытался включить ночник, но не нашел выключатель.
Поэтому он просто сел рядом, обнял ее и стал качать. - Все уже позади. Все хорошо.
Проснись. - Он целовал ее лоб и мокрые щеки.
Руки Рипли стиснули его, как стальные обручи.
- Мак...
- Все нормально. Я здесь. Тебе приснился кошмар. Хочешь, я включу свет и принесу
тебе воды?
- Нет... нет. Подержи меня так минутку, ладно?
- Конечно.
Нет, это не кошмар, прильнув к нему, подумала Рипли. Видение. Смесь того, что было и
что может быть. Она узнала лицо... лица мужчины на берегу. Одно она видела в других снах.
Он умер триста лет назад. Проклятый той, которую звали Земля.
Другое она впервые увидела в роще у желтого коттеджа, когда этот человек держал нож у
горла Нелл.
А третье - в кафе. Мужчина читал газету и ел суп.
Три части целого? Три ипостаси одной судьбы? О боже! Откуда ей было знать?
Она убила их. Перед концом кошмара она видела себя стоящей на берегу с мечом в руке.
Она убила, потому что могла и отчаянно хотела этого.
Но расплата оказалась страшной.
Сквозь бурю к ней бежал Мак. Молния поразила Мака, потому что она не смогла
совладать с тем, что было у нее внутри.
- Я не позволю этому случиться, - прошептала она. - Не позволю.
- Расскажи мне. Расскажи свой сон. Это поможет.
- Нет. Мне поможет другое. - Рипли потянулась к его губам и вложила в поцелуй всю
себя. - Прикоснись ко мне. О боже! Возьми меня. Я хочу быть с тобой. - Слезы вновь
вырвались наружу. - Ты нужен мне.
Утешать, жалеть, желать... Она могла бы взять и дать все это. В последний раз. Вложить в
акт любви все, что было у нее за душой.
Она видела его в темноте. Каждая черточка его лица запечатлелась в ее уме и сердце.
Когда она успела полюбить так безоглядно и беззаветно?
Она не считала себя способной на это и не стремилась к этому. И все же любовь пришла.
Любовь, от которой все болело внутри. Он был для нее началом и концом, но у нее не было
слов, чтобы сказать об этом.
А он их и не требовал.
Он вонзался в нее жадно и требовательно, но в этом была такая нежность, которой до сих
пор никто из них не испытывал. Захваченный этим чувством, он шептал ее имя. Хотел отдать
ей все. Сердце, ум, тело. Согреть ее руками и губами. И вечно хранить ее покой.
Она поднималась и опускалась вместе с ним. Вторила его вздохам. Любовь была
драгоценным напитком, и каждый из них смаковал его.
Тихая ласка, соединение губ. Негромкая нежность, которая переворачивает душу.
Она раскрывалась, и он наполнял ее. Тепло погружалось в тепло. Они двигались в
кромешной мгле, сохраняя тот же ритм, пока наслаждение не дало сначала цветы, а затем
плоды.
Его губы осушали ее слезы, и вкус этих слез был сладким. Их руки нашли друг друга в
темноте и соединились.
- Ты для меня все на свете, - еле слышно прошептал он.
А потом поднялась волна, мягкая как шелк, и накрыла их обоих.
Оставшуюся часть ночи она проспала в его объятиях. Без всяких снов.
Неумолимо наступало утро. Рипли была готова к этому. Нужно кое-что сделать, и она
поклялась себе, что сделает это без промедления и без сожалений.
Она рано выскользнула из дома. В последний раз посмотрела на Мака, мирно спавшего в
ее постели. На мгновение позволила себе помечтать о том, что могло бы быть.
А потом закрыла дверь и ушла не оглянувшись.
Она слышала Нелл, которая уже встала и напевала на кухне, и знала, что скоро проснется
Зак. Нужно было поторапливаться, чтобы не столкнуться с ними.
Она вышла через переднюю дверь и бодрой трусцой побежала в сторону поселка.
За ночь дождь и ветер стихли. Небо стало ясным. Мороз крепчал.
Она слышала шум моря. Прилив был сильным, и теперь берег усеивало все то, что обычно
приносит с собой вода.
Но в то утро ее ждала не обычная долгая пробежка.
Поселок был неподвижным, как картина маслом, покрытая вместо стекла хрустальным
инеем. Рипли представилось, что он просыпается, зевает, Потягивается и раскалывает это
тонкое стекло словно яичную скорлупу.
Рипли поклялась, что ее дому и его обитателям ничто не будет грозить, и открыла дверь
полицейского участка.
Там было холодно, и Рипли вспомнила, что поселок живет без электричества. За ночь
запасы топлива кончились, и генератор остановился. Рипли представила себе, что придется
вытерпеть ей и Заку позже, когда на участок хлынут местные жители, у которых нет резервных
источников энергии.
Но это будет позже.
Она посмотрела на часы и включила компьютер. Ничего, для ее целей мощности батареек
хватит.
Джонатан К. Хардинг. Она расправила плечи и начала поиск.
Привычная полицейская работа помогла Рипли успокоиться. За долгие годы эти
процедуры вошли в ее плоть и кровь. Зайдя в гостиницу, она узнала его домашний адрес,
точнее, адрес, который он указал в анкете.
Ну что ж, сейчас она проверит, что это за гусь. А потом начнет гадать, какую роль этот
человек играет в ее личной драме.
Она считала с экрана появившиеся на нем сведения. Джонатан Куинси Хардинг. Возраст
- сорок восемь. Разведен. Детей нет. Лос-Анджелес.
- Лос-Анджелес, - повторила она и почувствовала холодок под ложечкой, тот самый,
который ощутила в момент, когда прочитала название этого города в анкете для регистрации.
Ивен Ремингтон тоже жил в Лос-Анджелесе. Hу и что? Там живут и другие люди,
напомнила она себе так же, как накануне. Но на сей раз убедить себя оказалось труднее.
Она прочитала сведения о месте работы. Сотрудник журнала. Репортер. Сукин сын.
Примчался за жареными фактами, Хардинг? Ничего ты не получишь! Только попробуй
сунуться к Нелл и...
Она осеклась, шумно выдохнула и сознательно подавила разгоравшийся гнев. Были и
другие репортеры, напомнила она себе. Зеваки, паразиты и любопытные. С ними удалось
справиться без особого труда. И с этим можно будет справиться тоже.
Она вернулась к сведениям и обратила внимание на то, что у Хардинга нет криминального
прошлого. Даже штрафов за неправильную парковку автомашины он не платил. Следовательно,
этот Хардинг был законопослушным гражданином.
Она откинулась на спинку кресла и задумалась.
Будь Рипли репортером из Лос-Анджелеса, жаждущим написать сенсационную статью, с
чего бы она начала? Скорее всего, с семьи Ремингтона. С его сестры, нескольких друзей,
нескольких знакомых. Изучила бы характеры ключевых игроков, включая Нелл. Прочла бы
полицейские отчеты, ну и, разумеется, поговорила бы с людьми, которые знали как Ремингтона,
так и Нелл.
Но все это только предварительная подготовка, не правда ли? Взять быка за рога можно
будет лишь тогда, когда ты поговоришь с главными героями.
Она подняла трубку, собираясь позвонить в больницу, где держали Ремингтона. Но в
трубке что-то затрещало, а потом наступила мертвая тишина. Сначала отключили
электричество, а теперь и телефонную связь. Чертыхаясь себе под нос. Рипли схватила сотовый
телефон и заскрежетала зубами, увидев на экране сообщение о том, что батарейки разрядились.
- Черт бы все побрал!
Она вскочила и начала расхаживать по комнате. Наконец решение созрело. Было то
решение полицейского, женщины или ведьмы, значения не имело. Она обязана была знать,
знаком ли Хардинг с Ремингтоном.
- Ну что ж... - Она собралась с духом. Было жизненно важно успокоиться и взять себя
в руки.
Прошло много лет с тех пор, как Рипли летала в последний раз. При ней не было
приспособлений, которые помогали концентрировать энергию. И хотя она знала, что в данном
случае должна обратиться за помощью к Майе, но решила, что справится сама.
Стараясь не торопиться, она начертила круг, встала в его середину, отрешилась от
посторонних мыслей и раскрыла сознание.
- Взываю ко всем, у кого есть сила, с просьбой помочь мне. Поднимите ветер, чтобы мне
было легче лететь, откройте мои глаза, чтобы мне было легче видеть. Тело останется на месте, а
дух отделится от него. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.
Сначала по телу Рипли побежали мурашки. А потом ее разум вырвался на волю.
Она посмотрела на себя со стороны, на Рипли, которая стояла в круге, подняв голову и
закрыв глаза.
Рипли знала, чем может закончиться промедление или увлечение ощущением полета, и
поэтому сосредоточилась на своей цели и воспарила в высь.
Воздушный поток, море внизу. Острая радость и чрезвычайно опасный соблазн. Чтобы
движение и величественная тишина не убаюкали ее, она впустила в свой мозг звуки. В ушах
зажужжали мысли и речи обитателей огромного города. Заботы, радости, огорчения, страсти
смешались в одну общечеловеческую симфонию.
К концу полета Рипли снизилась, разделила звуки и нашла то, что искала.
- За ночь ничто не изменилось. - Одна сестра передала график другой. Мысли обеих
накладывались друг на друга.
Жалобы на усталость, воспоминания о ссоре с мужем и мучительное желание
мороженого.
- Что ж, когда он в коме, то хлопот почти не доставляет. Но странно, что он потерял
сознание через пару часов после ухода этого репортера. Несколько дней он был бодрым и почти
разумным, и вдруг раз - и все.
Сестры пошли по коридору. Одна из них слегка поежилась, когда Рипли проскользнула
мимо.
- Тьфу... Откуда-то сквозит.
Она пролетела через закрытую дверь и оказалась в палате, где лежал Ремингтон. Приборы
регистрировали параметры его жизнедеятельности, а камеры следили за движениями.
Рипли наклонилась над ним: без сознания, в наручниках, под замком. Какой от негр вред?
Но тут больной открыл глаза и насмешливо посмотрел на нее.
Она ощутила удар в сердце, невероятно острую и совершенно реальную боль.
Окружавшее ее поле заколебалось, и Рипли почувствовала, что падает.
Его мысли злобно били в ее сознание, как окровавленные кулаки. Мысли о мести, смерти
и разрушении вцеплялись в нее. их алчные пальмы повсюду, пугая, возбуждая и одновременно
вызывая желание сдаться.
Сдаться и подчиниться.
"Нет. Я тебе не поддамся. И не отдам ничего из того, что принадлежит мне".
Она боролась, стараясь освободиться. Когда Рипли ощутила всю чудовищность
скрывавшейся в нем силы, ее охватила паника.
Она громко вскрикнула от гнева и страха, рванулась...
И очнулась на гладком деревянном полу полицейского участка, в начерченном ею круге.
Морщась от боли, Рипли распахнула рубашку и с ужасом уставилась на жуткие красные
рубцы между грудями.
Она с трудом поднялась на ноги, нашла в себе силы закрыть круг и заковыляла к аптечке.
В ту же минуту дверь распахнулась настежь.
Майя влетела в комнату как вихрь.
- Что это ты делаешь, черт побери? - закричала она.
Рипли запахнула рубашку.
- А ты что здесь делаешь?
- Думала, я не узнаю? - Дрожавшая от гнева Майя подошла к ней вплотную. - Не
почувствую? Как ты смела делать это в одиночку, без соответствующей подготовки? Ты
понимаешь, чем рисковала?
- Я рисковала только собой. У тебя нет никакого права шпионить за мной.
- Ты прекрасно знаешь, что рисковала всем. И прекрасно знаешь, что я не шпионила. Ты
не дала мне досмотреть чудесный сон.
Рипли склонила голову набок и присмотрелась.
Волосы Майи были взлохмачены, губы не накрашены, щеки побледнели.
- Да, теперь вижу. Тебе не хватило времени на то, чтобы нанести боевую раскраску. В
последний раз я видела тебя без косметики лет пятнадцать назад.
- И даже без нее я выглядела лучше, чем ты, а сейчас и подавно. Ты белая, как простыня.
Сядь. Сядь сейчас же! - повторила она и решила проблему, толкнув Рипли в кресло.
- Не лезь не в свое дело.
- К несчастью, ты и есть мое дело. Если ты хотела проверить Ремингтона, для этого было
достаточно просто заглянуть.
- Не читай мне нотации, Майя. Ты знаешь, что в этой области мне с тобой не равняться.
Кроме того, у меня нет ни хрустального шара, ни...
- Тебе прекрасно известно, что для этого достаточно чашки воды. Летать без партнера
смертельно опасно. Кто вытащит тебя в случае нужды?
- Ну, такой нужды не возникло. Я благополучно вернулась.
- Ты могла попросить меня помочь. - Горе пересилило досаду. - Ради бога, Рипли, за
что ты меня так ненавидишь?
Потрясенная этой фразой, Рипли опустила руки и ахнула.
- Я ненавижу тебя? Как ты могла подумать такое?
- Что ты с собой сделала? - Едва Майя увидела рубцы, как ее гнев тут же исчез. Она
быстро распахнула рубашку Рипли и ужаснулась. - Его работа.
Как ему удалось? Ты была в круге. А он всего лишь человек. Как он смог преодолеть
защиту и добраться до твоего тела?
- Он не человек, - бесстрастно ответила Рипли. - Уже нет. В нем что-то живет, очень
сильное и очень темное. Частью этого является человек из гостиницы.
Она сообщила Майе все, что знала, и сказала, что предупредит Нелл. Им нужно быть
готовыми ко всему.
- Надо разобраться в этом, - ответила Майя. - И подумать. Мы найдем ответ... Кстати
говоря, у тебя еще сохранился амулет и защитные камни?
- Майя...
- Перестань строить из себя дурочку, хотя бы сейчас. Надень амулет. Но сначала заряди
его. И держись подальше от этого Хардинга, пока мы не узнаем всю правду.
- Майя, я не позволю этому случиться. Можно не просить, чтобы ты остановила меня, и
все же я прошу.
- Мы найдем способ. А пока дай мне вылечить твои ожоги.
- Ты остановишь меня? - спросила Рипли и крепко сжала запястье Майи. - Ты сильнее
меня. Сама знаешь, как мне трудно признать это.
- Мы сделаем все, что нужно. - Майя нетерпеливо оттолкнула руку Рипли. - Тебе
больно. Сейчас я займусь ими.
- Какое-то мгновение эти ожоги меня возбуждали. - Рипли сделала глубокий вдох,
пытаясь успокоиться. - Обольщали. Я хотела этого и того, что должно было прийти на смену.
- Это часть его коварного плана. - И все же по спине Майи побежали мурашки. - Сама
знаешь.
- Да, знаю. А сейчас еще и почувствовала. Вы с Нелл можете противостоять этому.
Кроме того, за спиной Нелл стоит Зак. Но я видела, что может случиться, и не позволю этого.
Уехать с острова я не могу, это не поможет. Поэтому придется уехать Маку.
- Он не уедет. - Майя поглаживала рубцы кончиками пальцев.
- Я заставлю его:
Майя держала руку на сердце Рипли и ощущала ее любовь и страх. Ее собственное сердце
щемило от сочувствия.
- Что ж, попробуй.
Нужно быть сильной, очень сильной, напомнила себе Рипли, подходя к желтому
коттеджу. Особенно для первого шага. Она знала, что этот шаг будет болезненным, куда более
болезненным, чем рубцы, которые даже Майя не смогла полностью удалить с ее кожи.
Когда она сделает это, Мак возненавидит ее, но зато он будет в безопасности.
Она постучала и вошла в дом, не ожидая ответа.
Мак, облаченный в драную тренировочную куртку и поношенные джинсы, стоял посреди
битком забитой спальни и просматривал видеозапись, сделанную накануне вечером. У Рипли
сжалось сердце, когда она увидела на экране спокойного, надежного, уверенного в себе Мака.
Он сидел на кровати рядом с ней, подбадривал и бережно измерял пульс.
Сердце сжалось еще сильнее, когда Мак, увидев Рипли, тепло улыбнулся.
Он встал, закрыв экран телом, и выключил монитор.
- Привет. Зачем ты удрала от меня утром?
- Были дела, - пожав плечами, ответила она. - А ты снова за работу?
- Работа подождет. Как насчет чашечки кофе?
- Не откажусь. - Рипли не стала уворачиваться от поцелуя, но не ответила на него и
быстро проскользнула мимо сбитого с толку Мака на кухню.
- Я хотела поговорить с тобой, - начала она. - Знаешь, по-моему, мы слегка перегнули
палку.
- Перегнули палку? - удивился Мак.
- Да. Нам было хорошо вместе, особенно в постели. - Она села, вытянула ноги и
скрестила их в щиколотках. - Но видишь ли, для меня это чересчур. Мне нужно слегка остыть.
- Остыть? - Мак поймал себя на том, что повторяет ее слова, как попугай, и покачал
головой. - Ясно... - Он поставил на стол две кружки и налил в них кофе. - Вчерашний сеанс
стал для тебя слишком тяжелым испытанием, и ты хочешь взять тайм-аут.
- Ты меня не понял. - Рипли взяла протянутую им кружку. Ее сердце обливалось
кровью. - Я говорю не про работу. Должна признаться, это оказалось куда интереснее, чем я
думала. Похоже, головастые малые чертовски сексуальны. До сих пор я ни разу не встречалась
с таким умным парнем.
Она сделала глоток кофе, обожгла язык, но болтать не перестала.
- Слушай, Мак, ты очень замечательный. Мы оба хорошо провели время. Ты даже помог
мне многое понять. Я тебе очень признательна.
- Серьезно?
"Ну вот, теперь он смотрит на меня, как на какое-то насекомое", - подумала Рипли.
- Будь уверен. Но, знаешь, мне становится как-то не по себе. Я хочу выйти из игры.
- Понятно. - Его голос был спокойным, но слишком бесстрастным. - Значит, ты
бросаешь меня.
- Ну, это слишком сильно сказано. - Мак вел себя не так, как она ожидала. Он не
сердился, не расстраивался, не огорчался, не удивлялся. Просто демонстрировал вежливый
интерес. - Почему бы нам не остаться друзьями и не сказать, что это было забавно?
- Ну что ж. - Он оперся о стойку, по ее примеру скрестил ноги в лодыжках и сделал
глоток кофе. - Это было забавно.
- Вот и отлично. - От обиды у Рипли сжалось сердце и дрогнул голос. - Ты разумный
человек. Наверно, именно поэтому ты и не в моем вкусе. Думаю, скоро ты вернешься в
Нью-Йорк.
- Нет. Я пробуду здесь еще несколько недель.
- Не вижу в этом никакого смысла. Я больше не хочу играть в твои игры.
- В таком случае я должен заверить тебя, что ты не пуп земли. У меня еще есть дела на
острове.
- Во всяком случае, на меня не рассчитывай. Подумай, как ты будешь здесь жить. Остров
маленький. Люди тут же узнают, что я порвала с тобой. Тебе будет неловко.
- Это моя забота.
- Иначе говоря, не мое собачье дело. Ладно... - Она поднялась.
- Ты ошибаешься, - любезно сказал он, ставя кружку.
До сих пор Рипли и представить не могла его таким. Минуту назад он изучал ее с ленивым
любопытством, и вдруг мгновенный бросок - и он уже прижимает к себе...
Его губы были горячими, как огонь. Злыми, обжигающими и влекущими.
- Почему ты лжешь мне?
Рипли задохнулась, и ее мысли брызнули в разные стороны, как муравьи.
- Убери руки!
- Почему ты лжешь? - повторил Мак, прижимая ее к дверце холодильника.
"Бесстрастный? - злобно подумала она. - Ничего себе бесстрастный!"
- Откуда взялась эта дурь? - Мак встряхнул ее. - Почему ты притворяешься,
изображая циничную девицу, которой лишь бы удовольствие получить.
- Я не притворяюсь. Отпусти меня. Ты мне не нужен.
- Лжешь! Ты обнимала меня во сне.
- Я не отвечаю за то, что делаю во сне.
- Ты тянулась ко мне в темноте, - безжалостно добивал ее Мак, чувствуя, что сражается
за собственную жизнь. - Ты отдавалась мне.
- Секс - это...
- Это был не секс. - Он помнил, что это было. Для каждого из них. - Ты всерьез
думала, что сможешь одурачить меня и заставить уехать с острова?
Зачем?
- Я не хочу, чтобы ты оставался здесь. - Рипли оттолкнула его и срывающимся голосом
повторила: - Не хочу, чтобы ты был рядом.
- Почему?
- Потому, дурак, что я люблю тебя!
Мак провел руками по ее плечам, наклонился и прикоснулся губами к ее лбу.
- Ну, идиотка, я тоже люблю тебя. А теперь сядем и поговорим.
- Что?! - Рипли попыталась освободиться, но он держал крепко. - Отпусти сейчас же!
- Нет, - мягко сказал он. - Нет, Рипли, не отпущу. Я не уеду. И не перестану любить
тебя. Усвой это, а потом мы разберемся, чего ты так испугалась. Ведь ты только поэтому
захотела, чтобы я уехал.
- Мак, если ты любишь меня, то сейчас же соберешь вещи и на время вернешься в
Нью-Йорк.
- Так не пойдет. Нет, - повторил он, когда Рипли снова открыла рот.
- Черт побери, не будь таким...
- Неумолимым. Меня иногда так называли. Я думаю, это слово подходит мне лучше, чем
эпитет "упрямый". Однако в данном случае не годится ни то ни другое. - Он нагнул голову. -
Ты испугалась чего-то, боишься за кого-то и не слушаешь свой внутренний голос. Именно так
ты поступила со своим даром, - продолжил Бук, не обращая внимания на ее возражения. -
Именно так ты поступила с Майей. Но я не позволю тебе поступить так же со мной; с нами,
Рипли. - Он взял ее за руку и поцеловал ее пальцы. - Для этого я слишком сильно люблю
тебя.
- Не надо. - Рипли боялась, что ее сердце не выдержит этого. - Подожди...
- Я ненавижу говорить тебе "нет". Ты поймешь это немного позже. - Он наклонился и
поцеловал ее так крепко, что Рипли ослабела.
- Я не знаю, что делать, как с этим справиться. Такого со мной еще не было... -
неуверенно произнесла она.
- Со мной тоже. Но об этом потом. А теперь рассказывай.
- Я сказала Заку, что вернусь через двадцать минут. Не думала, что понадобится так
много времени, чтобы...
- Чтобы бросить меня. - Мак улыбнулся. - Если хочешь, позвони ему.
Рипли покачала головой.
- У меня ум за разум заходит... Черт побери, он знает, где я. Если понадоблюсь,
позвонит сам. - Сердце ее сияло, как луна. - Ты любишь меня.
- Безумно.
- Ну... - Она шмыгнула носом. - Тогда почему ты до сих пор молчал?
- А почему молчала ты?
- Я спросила первая.
- Будь по-твоему... Может быть, я готовился к этому. - Он сжал ее руки. - Ждал
подходящего момента.
- Наверно, я тоже.
- Серьезно? Тогда ты выбрала очень странный способ сделать это.
- Мак... - Рипли перевела дыхание. - Ты первый мужчина, которому я признаюсь в
любви. Тебе следует быть осторожным. Такими словами не бросаются. Иначе они теряют силу.
Ты будешь для меня единственным, С нами, Тоддами, всегда так. Мы выбираем пару на всю
жизнь. Если это правда, тебе придется жениться на мне.
На мгновение у Мака потемнело в глазах.
- Жениться на тебе?
- Да. Поверь, я не шучу.
- Постой. - Он чуть не рассмеялся. - А где же кольцо? Ты должна встать на одно
колено и попросить моей руки, а я должен ответить "да" или "нет".
- Не играй с огнем.
- Я счастлив. Я покупаю дом.
- Ох... - На мгновение у Рипли сжалось сердце. Потом она вздохнула и смирилась с
судьбой. - Нью-Йорк... Ну что ж, там твоя работа. Надеюсь, что в Нью-Йорке тоже нужны
полицейские.
- Может быть, но я покупаю дом здесь. Думаешь, я смог бы попросить тебя уехать,
оставив тут твое сердце? Разве ты не знаешь, что мое сердце отныне тоже принадлежит этому
острову?
Рипли уставилась на него, на мгновение потеряв дар речи, и увидела в его глазах будущее.
- Не заставляй меня плакать. Терпеть не могу это занятие.
- Я отправил заявку на дом Логанов.
- Логанов? - Большой, красивый дом на берегу моря... - Он не продается.
- Будет продаваться. Я очень упорный. Хочу детей.
- Я тоже. - Рипли сжала его руку. - У нас будет настоящая семья. Крепкая, прочная...
Но сначала ты должен кое-что сделать для меня.
- Я не уеду.
- Неужели ты мне не доверяешь?
- Лучше расскажи, что тебя пугает. Мы вместе разберемся. Начни со сна, который
приснился тебе сегодня ночью.
Она отвернулась.
- Я убила тебя.
- Как? - оживился заинтригованный Мак.
- Неужели тебе ни капельки не страшно? Я отняла у тебя жизнь. Покончила с тобой.
- Мы примем решение быстрее, если не станем ударяться в панику. Рассказывай свой
сон.
Рипли встала и трижды обошла кухню, пытаясь справиться с волнением, а потом
рассказала все. Она снова ощутила такой страх, словно по ней поползли только что
вылупившиеся пауки.
- Я убила тебя и уничтожила все, что было мне дорого, - закончила она. - Мак, я не
могу этого вынести. Именно поэтому я отказалась от своей сущности, порвала с Майей. Это
решение казалось единственно правильным. В глубине души я до сих пор продолжаю так
думать.
- Но ты же знаешь, что все было напрасно. Рано или поздно тебе придется столкнуться с
этим.
- Ты просишь меня рискнуть тобой, моими друзьями, моим домом.
- Нет, не прошу, - мягко сказал он. - Я прошу тебя защитить нас.
Рипли закрыла лицо руками.
- О боже, Мак, это нечестный прием.
- Знаю. Я помогу тебе, Рипли. Наверно, мне было написано на роду полюбить тебя, -
добавил он, взяв ее сжатый кулак и заставив раскрыть ладонь. - Я стал частью происходящего
и не думаю, что дело всей моей жизни, приезд на остров и все случившееся здесь простое
совпадение. И знаю, что вместе мы сильнее, чем порознь.
Рипли посмотрела на их соединенные руки и поняла: именно этого она желала всю жизнь,
но до сих пор не догадывалась.
- Если я убью тебя, то здорово разозлюсь. У него приподнялся уголок рта.
- Я тоже.
- Ты носишь подвеску Майи?
- Да.
- Не выходи никуда без нее и без этого.
Рипли порылась в кармане. Она должна была догада
...Закладка в соц.сетях
