Жанр: Любовные романы
Секс лучше шоколада
...mdash; отрезала Бекки.
Дикси недовольно поджала губы, но вступить в спор со старшей дочерью не
успела: прозвенел дверной звонок. Бекки пошла открывать. Радостно вопящие
девочки наперегонки бросились к дверям, стараясь ее опередить.
— Ты можешь себе такое представить? Твои победы в конкурсах — это
лучшее, что было у нас в жизни. — Дикси посмотрела на Джули с явным
призывом о помощи.
С тех пор как Джули себя помнила, мать записывала ее на все мыслимые и
немыслимые конкурсы, делала ей прически и макияж, выкраивала деньги из их
нищенского бюджета на броские наряды. Именно благодаря конкурсам Джули
научилась моделировать и шить красивые платья буквально из ничего. В
конечном счете это привело к открытию магазина
Царица бала
. Внешность
Джули станет их пропуском на бал, неустанно повторяла Дикси. Так оно и
вышло.
— Мне иногда кажется, что Бекки стыдится своего происхождения, —
обиженно продолжала Дикси, понизив голос, чтобы Бекки ее не услышала.
В голове у Джули раздался голос Сида, называющего их
нищей семейкой
и
трущобной мразью, живущей в ржавом трейлере
. По совести, она не могла
винить сестру, стесняющуюся их общего прошлого, хотя никогда не сказала бы
об этом матери. Ей тяжело было в этом признаваться даже самой себе, но,
упомянув о жизни в трейлере, Сид невольно приукрасил картину ее детства.
Из-за беспорядочных любовных похождений Дикси и ее полной неспособности к
полезному труду им не удавалось пожить даже в трейлере. В промежутках между
мужьями и кандидатами в женихи они ютились в дешевых мотелях, в приютах для
бездомных женщин, а однажды провели незабываемый месяц в палатке, как девочки-
скауты. Спать приходилось на одеяле, расстеленном на голой земле, занимать
очередь в общественный туалет и в душ, и при этом Бекки и Джули ходили в
школу и делали вид, что живут обычной жизнью, как все остальные дети. А
Джули, кроме того, принимала участие в конкурсах красоты, приносивших
небольшие денежные призы или сертификаты на получение подарков, помогавшие
им выжить.
Когда ей исполнилось тринадцать, а Бекки шестнадцать, они соединили свои
усилия и выступили общим фронтом против матери, категорически отказавшись
переезжать к ее очередному дружку, и заявили, что им нужен собственный дом.
Вот тогда-то у них и появился трейлер — первый постоянный дом в их жизни.
Дикси пришлось отказаться от беготни за мужчинами; они все втроем работали
официантками, уборщицами, нянечками, выгуливали собак, пололи цветочные
клумбы — словом, не отказывались ни от чего, чтобы заплатить арендную плату
за свой чудесный новый дом на колесах.
В пятнадцатилетнем возрасте Джули выиграла первый крупный приз: конкурс для
девочек-подростков на звание
Персик Южной Каролины
. Она стала получать
разовые приглашения поработать моделью на показах мод, снялась в нескольких
рекламных роликах на местном телевидении, завоевала еще несколько титулов, к
которым прилагались денежные вознаграждения, и даже смогла поступить в
колледж. Бекки, с которой она делилась своими выигрышами, предпочла учебе
работу в пункте проката автомобилей. Дикси познакомилась с Хайрэмом Клеем.
Потом Бекки познакомилась с Кении. Дикси вышла замуж за Хайрэма, а Джули
получила титул
Мисс Южная Каролина
и встретила Сида. Все это произошло в
один год.
И вот теперь, восемь лет спустя, каждая из них по-своему наслаждалась тем,
что в сказках именуется
и жили они долго и счастливо
. Каждая получила то,
о чем мечтала, и у всех воплощение мечты оказалось с изъяном. Муж Дикси
через четыре года после свадьбы попал в аварию и стал инвалидом. Бекки
лихорадочно и натужно цеплялась за взятую на себя роль Идеальной Домохозяйки
из Пригорода (Джули подозревала, что так сказались на ней последствия их
бурного детства). Ну а сама Джули обнаружила, что все, о чем она в жизни
мечтала — дети, постоянный дом и любящий муж, — не более чем фикция,
как и сказки про
долго и счастливо
. Она убедилась, что в реальной жизни
никакого
долго и счастливо
не существует.
— Я думаю, дело не в том, что Бекки стыдится, — сказала
Джули, — но сейчас не может быть повторения того, что было тогда, мама.
Я прекрасно понимаю, почему ей не хочется записывать Кейси на конкурсы
красоты. Прежде всего это может ранить чувства Эрин.
— Джули, — протянула Дикси с горькой укоризной, давая понять, что
младшая дочь ранит ее чувства. — Уж не хочешь ли ты сказать, что Бекки
обижалась, когда ты побеждала в конкурсах красоты?
Джули подавила вздох:
— Не знаю, мама. Но...
Эрин и Кейси бегом вернулись в кухню в сопровождении двух своих подруг, и
продолжать разговор стало невозможно. Детский праздник вступил в свои права.
Когда он закончился, Джули едва хватило времени заехать в химчистку и
вернуться домой раньше Сида. Она принимала душ, когда он поднялся наверх,
чтобы забрать одежду из своей половины огромной гардеробной, примыкающей к
спальне, поэтому они разминулись. К тому времени, как Джули спустилась вниз
одетая и готовая к выходу, Сид уже ждал ее в гостиной.
Ему очень шел классический черный смокинг. Темные волосы, зачесанные назад,
чтобы прикрыть лысеющую макушку, и очки в металлической оправе, прочно
сидящие на длинном тонком носу, придавали ему элегантный и в то же время
представительный вид. Глядя на него с порога, Джули вспомнила, почему она
вообще вышла за него замуж, и у нее заныло сердце.
Как он мог так поступать с ней? Вопрос так и просился у нее с языка, она еле
удержалась, чтобы не задать его напрямую, но вовремя вспомнила
предупреждение Макса и промолчала. Сид будет все отрицать, так какой смысл
спрашивать?
— Ты же не собираешься идти в этом? — спросил Сид, щелчком
отключив сотовый телефон, по которому он только что разговаривал, и окидывая
ее критическим взглядом.
Джули сразу почувствовала себя виноватой и с беспокойством оглядела свое
короткое шелковое платье цвета фуксии с кокетливой оборочкой по подолу. До
этого момента она думала, что платье выглядит великолепно. Черт, она думала,
что сама выглядит великолепно. Горло у нее свело судорогой.
— А в чем дело?
— Оно тебя полнит. Весь вес, что ты набрала за последние годы,
отложился у тебя на заду. Неужели ты не замечала? Ладно, теперь уже ничего
не поделаешь: мы опоздаем, если начнешь переодеваться.
Он еще раз окинул ее взглядом, полным легкого презрения — Сид был на это
мастер, — потом взял под руку и чуть не силой выволок за дверь Минуту
спустя Джули, плотно сжав губы, уже сидела на переднем сиденье
Мерседеса
До загородного клуба супруги добрались в полном молчании.
На людях она нацепила на лицо искусственную улыбку и примирилась с
перспективой провести вечер, пряча ото всех свой раздавшийся зад и делая
вид, что счастлива в браке, пока перед ее мысленным взором плавали образы
прибавлявших ей веса шоколадок
Херши
и мороженого.
— А вот и начальство пожаловало.
Сид буквально таял от улыбок, пока его отец, Джон Сидни Карлсон III,
которого все звали Джоном, прокладывал себе дорогу в толпе, направляясь к
ним. Он был тяжелее Сида, разумеется, на много лет старше, на голове у него
совсем не осталось волос, если не считать седой бахромы над ушами, но с
первого взгляда всем становилось ясно, что перед ними отец и сын. Они шумно
обнялись, хлопая друг друга по спине. Джули тем временем улыбкой и воздушным
поцелуем приветствовала нынешнюю подружку Джона. Памела Типтон была на пару
лет моложе самой Джули (Джону исполнился семьдесят один год) и выглядела
обворожительно. У нее были светлые волосы, уложенные в наимоднейшую
игольчатую стрижку, огромные голубые глаза и стройное тело с маленькой
крепкой попкой.
— А как поживает моя любимая невестка? — спросил Джон,
поворачиваясь к Джули.
Ответив улыбкой на его старую шутку (она была его единственной невесткой),
Джули подставила ему щеку для поцелуя и снова села. Пришлось делать вид, что
ее интересует начавшийся разговор. Потягивая чай со льдом, она еле ковыряла
вилкой салат и старалась выглядеть счастливой, хотя ей хотелось броситься
под поезд.
Если бы речь шла только о ней одной, думала Джули, обмениваясь дружескими
репликами с Мэри Бишоп, женой вице-губернатора штата (эта супружеская пара
сидела с ними за одним столом вместе с партнером Сида Рэймондом Кэмпбеллом и
его женой Лизой, а также окружным судьей Джимми Моррисом и его женой
Патрицией), избавиться от Сида было бы совсем неплохо. Ее все больше
одолевало искушение сказать Сиду:
Возьми это брачное свидетельство и засунь
его туда, где никогда не светит солнце
.
По дороге домой Джули внутренне поражалась тому, что Сид как будто не
замечает ее настроения, хотя давно уже пора было привыкнуть к его
толстокожести. С каждой минутой в ней росло желание швырнуть ему в лицо и
свои подозрения, и новость о частном детективе, но она напомнила себе, что
выдержка составляет основу доблести, и стоически молчала, пока Сид отпускал
замечания о прошедшем вечере. К счастью, зазвонил его сотовый и прервал
односторонний разговор, прежде чем Джули поддалась искушению перестать
кивать, как китайский болванчик, и перейти к решительным действиям. Сид
заговорил с кем-то о недопоставке кирпича. Джули перестала слушать и начала
смотреть по сторонам.
Стояла дивная звездная ночь, как и вчера, но красота природы лишь напомнила
ей о ее несчастье. Через несколько минут ей вдруг вспомнился Макс, и на душе
сразу полегчало. С ним ей было весело, причем при самых невероятных
обстоятельствах, она в жизни не встречала парня с такой потрясающей
внешностью, у него была самая чудесная собачка на свете... и он был
трансвеститом. Что ж, может, оно и к лучшему.
Пока
Мерседес
ехал по их улице, Джули с невинным видом огляделась по
сторонам, но не увидела ни Макса, ни его
Блейзера
. Конечно, он мог быть
где угодно... или нигде. Нависающие ветви раскидистых дубов настолько
затеняли улицу, что разглядеть что-либо было невозможно.
Войдя в дом, Сид сразу же устремился в кабинет, а Джули поднялась наверх и
немедленно скинула платье. Она хорошо себя знала и прекрасно понимала, что
никогда его больше не наденет. Она боялась полноты, как ребенок боится
чудовища, прячущегося под кроватью. Сид, ясное дело, об этом знал. Он
нарочно так сказал, чтобы испортить ей весь вечер. Он здорово навострился
отпускать шпильки, надолго застревавшие у нее под кожей. Джули знала, что не
надо обращать внимания, но ничего не могла с собой поделать.
Сид знал, на какие кнопки нажимать, и нажимал на них с садистской радостью.
Сбросив туфли, Джули стянула колготки и направилась в ванную в бюстгальтере
и трусиках, чтобы наполнить ванну. Она примет горячую ванну, выберет самую
скромную, самую непривлекательную ночную рубашку, какая только найдется, и
ляжет спать. Не будет больше унизительных походов вниз, чтобы узнать,
собирается ли он подняться в спальню. Она больше не станет мучительно
гадать, что именно в ней ему не нравится. Не будет спрашивать себя, верен он
ей или нет.
Пусть Макс выяснит, что затевает Сид, — теперь это его задача. При
одной мысли об этом ей стало легче.
И все же, пока ванна заполнялась водой, Джули не удержалась, перебежала в
ванную Сида и заглянула в его аптечку. Там на третьей полке стоял пузырек с
витаминами. Высыпав содержимое к себе на ладонь, она убедилась, что среди
одинаковых желто-белых капсул с витаминами по-прежнему лежат шесть голубых
таблеток виагры.
Значит, этой ночью Сид остается дома.
Джули вернулась в свою ванную, завернула краны и задумчиво прошла обратно в
спальню. Выключив свет, чтобы комната погрузилась в темноту, она подошла к
окну и осторожно отодвинула краешек тяжелой бархатной шторы. Лунный свет
просачивался на лужайку, покрывая траву колеблющимся узором черных теней.
Низкая кирпичная стенка отделяла лужайку от улицы, погруженной в
непроглядный мрак. Может, где-то там запаркован
Блейзер
Макса? Возможно.
Он сказал, что будет ждать.
Сколько она так простояла у окна в задумчивости, Джули не могла бы сказать.
Ее вывел из оцепенения донесшийся снизу тихий, но хорошо ей знакомый звук:
дверь, отделявшая кухню от гаража, открылась и снова закрылась. То ли Сид
что-то забыл в машине, то ли все-таки собрался в ночную поездку, хотя и не
принял виагру.
Джули напряглась всем телом. Она вдруг поняла, что не сможет, просто не
сможет дождаться отчета Макса. И уж точно не сможет спокойно принять ванну и
лечь спать, как собиралась. Она хотела своими глазами видеть, что будет
делать Сид. Это положило бы конец всему. Это положило бы конец всем
сомнениям и колебаниям в ее сердце. Это помогло бы ей разорвать постылый
брак. Только это ей и нужно.
До нее донесся низкий вибрирующий шум. Этот звук тоже был ей хорошо знаком:
подъем двери гаража.
Словно подстегнутая кнутом, Джули бросилась в гардеробную, схватила первое
попавшееся платье, туфли без задников на небольшом каблучке и с туфлями в
руках босиком сбежала вниз по лестнице.
Если Макс где-то поблизости, она поедет с ним. Если он не согласится, она
последует за Сидом сама.
Пулей проскочив через холл, Джули рванула на себя входную дверь, прыгая
через две ступеньки, спустилась с крыльца и пробежала по мягкой, пружинящей
траве к маленькой ажурной калитке кованого железа в дальнем углу двора.
Яркие огни освещали подъездную аллею. Машина Сида почти бесшумно выкатилась
из гаражного бокса и направилась к выезду на улицу. Заметит ли он ее? Сердце
Джули отчаянно заколотилось, когда она оглянулась через плечо на набирающий
скорость автомобиль. Нет. Она уже слишком далеко, он ее не заметит. Но если
она опоздает...
Выехав на улицу,
Мерседес
повернул налево — как и прошлой ночью. У самой
калитки Джули пришлось остановиться и нырнуть за кирпичную стенку. Глотая
ртом воздух, она прислушалась, пока сквозь стрекот кузнечиков и сверчков не
услыхала низкое гудение мощного двигателя и шелест шин. Сид уехал.
Джули выскочила через калитку на еще теплый асфальт в ту самую минуту, когда
Мерседес
достиг перекрестка. Он остановился на красный свет, и его задние
огни вспыхнули, как рубины.
Господи, где же Макс?
Она в панике огляделась по сторонам. Вон он, стоит у дома Крейнов. В темноте
невозможно было сказать наверняка, но это мог быть и
Блейзер
.
А мог и не быть.
Набрав в легкие побольше воздуха, она бросилась к неизвестной машине. И в
тот же миг фары машины зажглись, пригвоздив ее к месту слепящим светом.
ГЛАВА 11
Макс не поверил своим глазам, когда Джули выскочила на дорогу и застыла в
свете его фар, как испуганная лань. Не успел он затормозить — давить
клиентку в его планы не входило, — как она рванула на себя дверцу и
забралась на переднее сиденье рядом с ним.
— Давай, давай, давай! — закричала она, захлопнув дверцу. —
Не упусти его!
И в самом деле
Мерседес
Сида уже сворачивал за угол.
— Черт... — начал было Макс, но, так и не закончив свою мысль, махнул
на все рукой.
Перед ним было два пути: сидя на месте, попытаться образумить Джули или
последовать за объектом. Он был профессионалом и избрал второй путь. Бросив
на нее косой взгляд, он снял ногу с тормоза и нажал на газ. Джули застегнула
ремень безопасности и устроилась поудобнее.
— Это не входило в мои планы, — сказал Макс, выехав на
перекресток.
— К чертям твои планы! — Джули все никак не могла
отдышаться. — Он мой муж. Я плачу за слежку, включая мое право к ней
присоединиться, если я так решу.
Мерседес
был в трех кварталах от них: по боковым улицам Саммервилла он
продвигался к скоростному шоссе. Макс не терял его из виду, но старательно
держался на приличном расстоянии, чтобы не привлечь внимания Сида.
— Правда? И в каком справочнике по наружному наблюдению ты это
вычитала?
— В прошлый раз он меня не заметил, хотя я была в своем
Ягуаре
.
— Тебе просто повезло.
Его губы были угрюмо сжаты. В этот вечер от нее пахло духами: при каждом
вздохе он ощущал их дразнящий, еле уловимый аромат. Черные, как ночь, волосы
свободными волнами обрамляли лицо. Глаза казались огромными от возбуждения и
блестели в слабом свете приборного щитка. Ее губы — эти чудные, полные,
сочные губы, которых он днем имел глупость коснуться, — были
полуоткрыты. Крошечное платьице доходило до середины бедра и по пути к
конечной цели любовно охватывало все выпуклости. И он готов был побиться об
заклад на все свои деньги, что на ее длинных гладких загорелых ногах опять
нет чулок.
Все это было ему не нужно. Это отвлекало от дела — вот самое меньшее, что он
мог сказать.
— Я не буду тебе мешать, обещаю. Ты меня даже не заметишь. Забудешь,
что я здесь.
Макс чуть не рассмеялся вслух. Сид тем временем выехал на главную улицу
Саммервилла и, как и ожидалось, повернул на скоростное шоссе. Макс
направился за ним, сохраняя дистанцию.
— Это глупо. — Он въехал по длинному пандусу на шоссе вслед за
Сидом и оглянулся на нее. — Больше этого не случится. Я буду следить за
твоим мужем, а ты останешься дома. Я предоставлю тебе полный отчет. Если
надо, с фотографиями. Ты мне за это платишь. Ясно?
— Раз я плачу, могу делать, что захочу.
— Только не в том случае, если ты платишь мне.
— Если тебе не нравится, можешь уволиться. Просто развернись, отвези
меня домой, и рассчитаемся. Я прослежу за Сидом сама.
Вот тут она его достала. Нет, он ни за что не уволится. Он так давно мечтал
заиметь компромат на Сида... а теперь еще надо заботиться о безопасности
Джули. Нет, он не должен думать о Джули. Для него она жена Сида, не больше.
Думать о ней как-то иначе просто глупо.
— Выкинешь еще раз такой номер, и я мигом уволюсь, — пообещал он,
хотя и знал, что это прозвучит как пустая угроза, если он немедленно не
повернет назад.
Торжествующая улыбочка изогнула губы Джули: она поняла, что победила.
— Я тебе не помешаю, вот увидишь.
Максу хотелось мученически закатить глаза, но он был за рулем.
— Где Джозефина? — спросила Джули, оглянувшись назад.
— Единственное существо, которое могло бы мне помешать больше, чем
ты, — это Джозефина. Я оставил ее дома.
Он запер ее в ванной. На этот раз Макс позаботился о том, чтобы повыше
подвязать новую занавеску для душа, затолкал коврик в шкафчик под раковиной,
рулон туалетной бумаги спрятал в аптечку вместе с бритвой и туалетными
принадлежностями. Теперь она не сможет натворить бед.
Джули вдруг наклонилась вперед.
— Он перестраивается в другой ряд. Должно быть, собирается свернуть.
Вон — видишь?
Они добрались до Чарлстона;
Мерседес
действительно перестроился в правый
ряд и замигал, сигналя о повороте. Движение на шоссе было напряженное:
субботний вечер как-никак. Вездесущие туристы кишели повсюду, как муравьи,
поэтому Макс не опасался, что его заметят. Во всяком случае, пока. Опасаться
надо будет потом, когда он вылезет из
Блейзера
и последует за Сидом на
своих двоих, таща за собой весьма заметную, чтобы не сказать больше, жену
Сида. Вот тогда вся его слежка может пойти псу под хвост.
— Вижу, — буркнул Макс и сам перестроился в правый ряд. Только
когда они попали на сложную развязку в виде восьмерки, где было светло, как
днем, благодаря огромным подвесным прожекторам, он заметил цвет ее
платья. — А тебе обязательно надо было надевать красное? Не проще ли
нацепить мигалку на голову и не мучиться?
Она оглядела себя.
— Я не нарочно. Схватила первое попавшееся и натянула.
— Наверное, я должен поблагодарить свою счастливую звезду за то, что ты
вообще не забыла одеться, как в прошлый раз.
— Слушай, Макс, не собачься.
И она улыбнулась ему проникновенной и трогательной улыбкой, от которой по
всему телу у него прошла теплая волна. Помоги ему бог, но он, лопух, не мог
устоять перед такой улыбкой, перед такой, как у нее, смуглой, знойной
красотой, короче говоря, просто перед ней, перед Джули Карлсон.
Ты вообще лопух, — строго напомнил он себе. — Форменный лопух.
Казалось бы, плевое дело: проследить за Сидом, добыть информацию, проверить
ее, посмотреть, не ведет ли она к чему-то более интересному. Так нет, надо
было все запутать и запутаться самому
. Будь у него хоть капля здравого
смысла, он развернулся бы прямо в эту минуту, отвез ее домой и посоветовал
обратиться к другому частному детективу, даже дал бы ей пару имен тех, кто
мог бы ей помочь, а сам умыл бы руки.
Но пока эти разумные соображения мелькали у него в голове, Макс уже знал,
что он этого не сделает, поэтому он плюнул на все мысли и сосредоточился на
том, чтобы не упустить из виду
Мерседес
. Вслед за Сидом они покинули шоссе
и углубились в паутину улиц Чарлстона.
— Он едет в то же самое место. Я так и знала, — сказала Джули.
— Если он с кем-то встречается, у них наверняка есть постоянное место,
где можно уединиться. — Макс оглянулся на нее и вздохнул. —
Послушай, давай-ка я все-таки отвезу тебя домой, а? Я прослежу за ним сам в
следующий раз. Но вот чего мне, как говорится, на фиг не нужно, да и тебе
тоже, так это шумной сцены ревности, когда мы накроем Сида с его милашкой.
Джули посмотрела на него, и он с удивлением заметил подозрительную влагу,
блеснувшую в ее глазах.
— Я не собираюсь устраивать сцену ревности, — заявила она. —
Я просто хочу знать. Мы с Сидом женаты восемь лет. Для меня это кое-что
значит, хотя я его больше не люблю. Все равно сам факт, что мы женаты, много
значит для меня. Я просто не могу уйти, не убедившись собственными глазами,
что он мне изменяет. Ты можешь это понять?
Встретив ее взгляд, Макс понял, что у него появилась еще одна причина
непременно достать Сида. Человек, способный изменить такой жене, недостоин
того, чтобы оставаться ее мужем. Но как это похоже на Сида! Он всегда был из
тех собак, что все хватают, а сыты не бывают.
— Я понимаю одно: я, видно, совсем спятил, если до сих пор не отвез
тебя домой и не плюнул на это дело.
Она в ответ скорчила ему гримасу.
Макс повернул за угол и оказался на той самой улице, где они с Джули
встретились прошлой ночью.
Розовая киска
располагалась в трех кварталах
отсюда по левой стороне. Может, Клинтон Эдвардс и сегодня там развлекается,
даже не подозревая, что жена уже все знает? Вполне вероятно. Макс давно
заметил, что люди обычно следуют проторенным путем.
В этом районе разместились около четырех дюжин баров, ночных клубов со
стриптизом, кинотеатров, массажных салонов и порномагазинов. Когда он был
полицейским, это место считалось
ничейной землей
. Грабежи, нападения,
изнасилования, перестрелки и другие преступления происходили здесь каждый
вечер в выходные дни, если погода стояла хорошая. Но в Чарлстоне почти
всегда стояла хорошая погода.
— Я его не вижу! — воскликнула Джули. Теперь она сидела, поджав
под себя одну ногу и подавшись всем телом вперед.
— Я вижу, — сухо ответил Макс.
Он решил не объяснять ей, что, даже потеряв
Мерседес
из виду, смог бы
следить за его дальнейшими передвижениями на экране хитроумного устройства,
вмонтированного в маленькую консоль между сиденьями. Он также не сказал, что
предусмотрительно спрятал за бампером
мерса
миниатюрный маячок вскоре
после того, как днем высадил Джули у ее магазина.
— Что он делает? — нетерпеливо спросила она, охваченная азартом
погони.
— Паркуется. Сиди тихо. Я бы встал прямо рядом с ним, место есть,
просто не хочется, чтобы он нас срисовал в первую же минуту.
Это язвительное замечание навлекло на него убийственный взгляд, и Макс
впервые за все время позволил себе улыбнуться. Он медленно проехал мимо
стоянки, на которую свернул
Мерседес
. В глубине души он уже все понял и в
плане слежки за Сидом решил списать сегодняшний вечер в графу
Полный
провал
. Ситуация, развивающаяся по определенному сценарию, — а она,
судя по всему, развивалась именно в этом направлении, — была чревата
взрывом, грозящим неприятностями им всем, причем в первую очередь его
упрямой клиентке. Поэтому Макс решил, что, раз уж так получилось, разумнее
всего просто устроить для Джули экскурсию по самым приличным из здешних
злачных мест (он, конечно, не собирался тащить ее в какой-нибудь грязный
притон с наркотой и поножовщиной) и по ходу д
...Закладка в соц.сетях
