Жанр: Любовные романы
Буря в Колорадо
... ваш заказ, как только они разгрузятся.
— Проклятье! — проворчал Ник, подумал и засомневался: — А точно,
он приедет?
Клерк закивал.
— Да-да. Только что прибыл дилижанс, они обогнали его. Грузовой фургон
будет здесь через пару часов.
Ник вздохнул. Ему позарез нужны были патроны. Придется ждать.
— Хорошо, я зайду позже. Повозку оставлю здесь. Загрузите ее, как
только сможете. Хотелось бы побыстрее получить товар.
— Хорошо, мистер Макбрайд, я позабочусь обо всем, — согласился
клерк.
Ник вышел на улицу, раздосадованный, раздраженный. Постоял, и вдруг
улыбнулся, решив, что свободное время использует для того, чтобы
порасспрашивать о Саманте. Прищурившись от яркого солнечного света, он
огляделся и направился в сторону отеля. В вестибюле отеля было сумрачно и
прохладно. Ник подошел к конторке. Клерк — лысеющий средних лет мужчина,
обедал в сторонке. Он неохотно оторвался от подноса.
— Чем могу служить, сэр? — спросил он и сморщился. Он был похож на
кролика, нюхающего ветер.
Ник сдвинул шляпу на затылок, склонился к конторке.
— У вас недавно была гостья, молодая леди — Саманта Макбрайд. Красивая,
рыжеволосая.
Клерк неспешно нацепил на нос очки в золотой оправе. Вынул из стола
регистрационный журнал.
Открыв его, стал медленно водить по строчкам тощим пальцем. Палец застыл.
Клерк взглянул на Ника поверх очков и недовольно сказал:
— Единственная молодая леди, которая здесь была, это — Саманта Сторм.
Она выехала, — он резко захлопнул журнал, увидев, что Ник наклонился и
пытается что-то прочитать.
— Это она, — Ник с трудом сдерживался, чтобы не вырвать у клерка
книгу. — Вы знаете, куда она уехала?
Коротышка недовольно сморщился.
— Мы не допрашиваем наших постояльцев, когда они уезжают, — чопорно-
назидательным тоном ответил он.
Ник хмуро посмотрел вниз на высокомерного коротышку.
— Может быть, она упоминала об этом в разговоре?
— Нет, такого я не припоминаю, — клерк снова понюхал воздух, встал
из-за конторки и пошел доедать обед.
Ник гневно посмотрел вслед коротышке, резко повернулся и вышел.
Он ни за что не сказал бы мне, если бы даже знал
.
Он подергал ручку двери станции Уэльс Фарго. Закрыто. Никого нет. Ник
вздохнул. Ну где же она? Станция закрыта, здесь он не сможет ничего узнать
до утра.
В желудке у него давно посасывало, после завтрака прошло довольно много
времени.
— Черт возьми! — проворчал он. — Больше податься некуда. Надо
бы где-то поесть, — он ступил с пешеходной дорожки на проезжую часть.
Сапоги по щиколотку тонули в мелкой, словно мука, пыли, перемолотой не одним
десятком конских копыт. Ник направился в закусочную тетушки Гринн. За спиной
послышалось гиканье, глухой топот. Поспешно отскочил на обочину за бордюрный
камень, чтобы его не смяли верховые. Из-за угла вылетела группа всадников.
Дикие выкрики, громкий хохот, соленые шуточки. Привязав лошадей у коновязи,
ковбои шумной, беспорядочной толпой ввалились в салон Молли.
— Субботний вечер, — раздраженно пробормотал Ник. Он постоял,
наблюдая за ковбоями. Вспомнил те беспечные дни, когда они с Джеффом так же
проводили свободные вечера. А сейчас поведение парней показалось ему
довольно глупым и пустым времяпрепровождением. Еще чуть постояв и поглазев
на ковбоев, Ник открыл дверь кафе, вздохнул и удивленно покачал головой.
— Господи, наверное, я старею.
Ник плотно поел, подчистил все тарелки, расправившись с бифштексом, который
ему подала тетушка Гринн. Настроение его не улучшилось. Остались тоска и
озабоченность. Допивая кофе, он тяжело вздохнул. Черт возьми! Он должен, во
что бы то ни стало, найти Саманту.
Расплатившись, вышел на улицу, постоял на крыльце, выудил из кармана сигару
с обрезанным кончиком и прикурил. Выдохнув струйку дыма, посмотрел вдоль
улицы, надеясь увидеть грузовой фургон. Площадка перед магазином была по-
прежнему пуста. Город в этот вечерний час был безлюден. Все офисы и лавки
закрылись, хозяева ушли домой.
Прислонившись к столбу, Ник представил себе главу семьи, сидящего за ужином.
Его жена, симпатичная молодая женщина, расставляет по столу тарелки с чем-
нибудь вкусным. Несколько ребятишек наперегонки подчищают тарелки, торопливо
расправляются с едой, чтобы поскорее схватить кусок шоколадного пирога.
Тоска, серая и беспросветная, словно тяжелое чужое пальто, навалилась на
плечи Ника. Вечерний ветер принес обрывки мелодии из салона. Ник подумал и
решил зайти в салон к Молли. Не докурив сигару и до половины, он швырнул ее
в сторону и решительно вошел через вращающиеся двери.
Пол в зале был посыпан свежими влажными опилками. Ник прошел к бару, обнял
за плечи блондинку средних лет, чмокнул ее в шею.
— Привет, красотка.
— Посмотрите-ка, кто это к нам пришел, — Молли повернула голову,
чмокнула Ника в щеку. В голубых глазах плясали лукавые, веселые огоньки, она
радушно улыбалась. — Ник, я уже начала подумывать, что ты где-нибудь
снес себе башку или умер. И ветер заносит твою могилку песком. Где это ты
так долго шлялся, бродяга?
— Ты мне все равно не поверишь, Молли, если я расскажу, — ответил
Ник, тяжело вздохнув.
— Садись, выпей пивка, — предложила хозяйка, хлопнув ладонью по
стулу рядом с собой, потом обратилась к бармену: — Джо, налей-ка Нику
кружечку и запиши на счет заведения.
— Спасибо, — поблагодарил Ник, сел, и подхватил со стойки полную
кружку, сделал первый глоток, наслаждаясь резким горьковатым вкусом пива.
— Я слышала, ты на какое-то время уезжал? — спросила Молли
заинтересованно поглядывая на Ника. — Ты только что вернулся, по всей
видимости?
— Да, сегодня утром.
За окнами послышался грохот, скрип колес, ржание лошадей. Ник вскочил,
выглянул за дверь. Мимо салона проехал огромный, тяжело нагруженный фургон,
запряженный четверкой мулов. Фургон подкатил к магазину и остановился перед
дверями.
— Наконец-то, — сказал Ник, вернувшись к Молли. — Я дожидаюсь, когда привезут товар.
— Чарли потребуется не один час, чтобы разгрузиться. Отдохни пока у
меня, — предложила Молли.
Ник снова уселся на высокий стул, стал не спеша потягивать пиво. Подняв
глаза, он заметил, как хозяйка подмигнула бармену.
Джо ухмыльнулся и подмигнул ей в ответ. Ник сердито сощурил глаза. У него
было ощущение, что он попал к заговорщикам.
— Что ты еще замышляешь, Молли? — озадаченно спросил он. Она
сейчас была похожа на кошку, застигнутую врасплох, с усами, выпачканными
сметаной. Засмеявшись, она загадочно ответила:
— Да ты сам этому не поверишь...
Она не договорила и кивнула ему в сторону сцены. Кто-то заиграл на пианино,
Молли схватила его за локоть.
— Ты пришел вовремя, Ник. Послушаешь нашу новую певицу.
Ник удивленно оглядел полутемный зал. Свободных мест не было, ковбои
сосредоточенно уставились на сцену.
— Ого, сколько сегодня у тебя посетителей!
— Еще бы, сегодня она поет у нас впервые, всем хочется послушать
новенькую, поглазеть на нее, — засмеялась Молли.
Ник допил пиво, поставил кружку на стойку. Встал.
— Пойду-ка я лучше помогу Чарли разгрузиться. А то придется проторчать
в городе всю ночь, — он ласково похлопал Молли по руке. — Спасибо
за пиво.
— Приходи еще. Да, Ник, — позвала Молли, когда Ник был уже в
дверях. — Ты разве не останешься, не послушаешь нашу новую певицу?
Ник недовольно поморщился, вспоминая, как он по ошибке принял Саманту за
одну из девочек Молли.
— Нет, Молли, — вздохнул он, медленно повернулся и пробурчал себе
под нос: — Мне на всю жизнь теперь хватит твоих певиц.
Дверь захлопнулась за ним. Вслед ему низкий гортанный голос с хрипотцой уже
выводил:
Настроение у Ника чуть-чуть улучшилось после разговора с веселой хозяйкой
салона. Он зашагал по улице в такт мелодии. Ему всегда приятно встречаться с
Молли. Он усмехнулся. Она, кажется, не собирается разоряться из-за того, что
он бросил пить. Наоборот, ее дела идут лучше и лучше. Он шагал, напевая про
себя простенькую, запоминающуюся мелодию, которую пела девушка. Может,
стоило задержаться. Кстати, у новой певицы довольно неплохой голосок. Ничего
страшного, у него еще будет время зайти и послушать ее в другой раз.
И вдруг у него перехватило дыхание. Он застыл на месте, как вкопанный. Этот
голос. Внимательно прислушался. Песня была уже еле слышна. Нет, не может
такого быть! Ник мотнул головой, словно пытался стряхнуть с себя наваждение.
Потом резко повернулся и, громко топая сапогами, почти ворвался в салон.
ГЛАВА 20
Ник, словно оцепенел, слушая песню, которую выводил этот низкий голос.
Знакомый голос с нежной страстной хрипотцой. Голос, от которого он сбежал на
Высокую Месу. Голос, который звал его по ночам, которым он грезил в своем
добровольном заточении.
Ник толкнул вращающуюся дверь, шагнул в зал. Ковбои замерли, не сводя глаз
со сцены. Сизые клубы сигаретного дыма плавали в воздухе. Он сжал кулаки
так, что побелели пальцы. Пристально взглянул на сцену.
Увидел тоненькую фигурку, золотисто-рыжие волосы. Да, роста она была такого
же. Черт возьми! Но Ник все еще не мог быть уверен. Быть такого не может!
Кто угодно, но только не она!
—
Когда ты уходил, то смеялся,— выводила
девушка, прикладывая к глазам лоскуток черного шелкового кружева.
Ник рванулся сквозь толпу, пытаясь разглядеть лицо певицы. У него пересохло
во рту, когда он заметил восторженные взгляды зрителей, прикованные к
восхитительной, прелестной девушке, одетой в красное шелковое платье, такое
коротенькое...
Ее нежная белая грудь вздымалась, готовая вырваться из-под непомерно низкого
выреза. Скандально короткая юбка едва прикрывала дерзкий задок. Длинные
ровненькие ножки в черных сетчатых чулочках плавно двигались по сцене. В
зале было очень тихо. Слышалось только частое возбужденное дыхание мужчин. В
воздухе нарастало напряжение — тяжелое, густое.
—
Ты разбил мне сердце, теперь мне плакать
одной, — закончила она, голос дрожал. Она, в самом деле,
была готова разрыдаться. Она очень волновалась, нервничала. Закончив песню,
опустила руку с зажатым в ней кружевным платочком.
Дьявол! У Ника перехватило дыхание, будто кто-то ударил его по затылку
дубиной. Если бы он смог открыть рот, то разразился бы такими
ругательствами, от которых рухнули бы стены салона. Ноги словно приросли к
полу.
Зрители хлопали, топали, свистели, орали
браво
. Она порозовела от
удовольствия, успокоилась и казалась теперь уверенной. Нахально улыбнувшись
и непристойно подмигнув, затрясла короткой юбкой и бросила свой кружевной
платок в толпу.
Вот это да! Ник остолбенел, во рту у него пересохло, будто он много часов
подряд скакал без отдыха в окрестностях города Лукинглас. Там, на сцене,
одетая почти в нижнее белье, стояла его пропавшая жена.
— Саманта! — закричал он.
Не удивительно, что он не смог ее найти. Он и предположить не мог, что для
этого стоит заглянуть в салон Молли. Все еще не веря своим глазам, он стоял
и пялился, наблюдая, как она машет ручкой, улыбается и посылает воздушные
поцелуи подвыпившим ковбоям.
Чертова женщина! Ведет себя так, словно поет не в салоне, а в церкви.
Он сжал кулаки. Ему захотелось стащить ее со сцены, сжать руками эту мерзкую
шею. Но он сдерживался из последних сил.
Ник зарычал, словно зверь, разъяренный видом собственной крови. Рычание
перешло в дикий гневный рев, но его никто не слышал.
Приветственными криками и грохотом стульев посетители заглушили его. Мужчины
боролись, вырывая друг у друга брошенный лоскуток кружева. Посреди зала они
устроили свалку.
Огромный увалень прыгнул на сцену, грубо схватил Саманту за руку и притянул
к себе.
— Не плачь, крошка. Я утешу тебя и никогда не покину.
Она вскрикнула, попыталась вырваться, яростно принялась колотить здоровяка
кулачками по груди. Парень только хохотал, как сумасшедший.
— Нет! — рявкнул разъяренный Ник. — Убери от нее свои грязные
лапы! Слышишь?
Он протиснулся вперед, схватил ковбоя за рубашку, стащил со сцены. Тот был
удивлен, что его оттащили от девчонки. Растерянно заморгал и уставился в
недоумении на Ника. Ник ударил парня в челюсть. Тот закрыл глаза и рухнул на
пол, словно бесчувственный тюк. Ник дрожал от негодования и возмущения.
Саманта опустилась на колени, закрыла лицо руками. Ник рванулся вперед. Он
должен защитить ее. Она его жена. Он попытался вспрыгнуть на сцену. Какой-то
ковбой вырвался из беснующейся толпы и потащил его назад. Ник рухнул на пол
под ноги двух дерущихся парней. Уворачиваясь от пинков и ударов, перекатился
под стол. Он вовсе не желал быть раздавленным и растоптанным этими
озверевшими быками.
Проклятье! Из-за нее началась драка!
Еще двое парней дрались у сцены, одновременно пытаясь дотянуться до
новоявленной певицы. Один размахивал бутылкой. Изловчившись, огрел бутылкой
противника, отбросил его в сторону, вскарабкался на сцену и схватил Саманту
за руки.
Ник выбрался из-под стола. Мимо него со свистом пролетел стул, ударился в
стену и рассыпался. Увернувшись от нацеленного в него кулака, Ник рвался к
Саманте. Она была полуголая. Платье разорвано. Она билась в руках ковбоя,
как птица в сети птицелова. Ее глаза, гневные и испуганные, были наполнены
слезами.
— Отпусти ее сейчас же, подонок! — заорал Ник, схватил со стола
скатерть и бросился к побледневшей Саманте.
Слезы текли у нее по щекам. Она наконец-то увидела Ника и вытаращилась на
него в ужасе.
— Нет! — закричала она и закрыла глаза. — Нет! Ник!
— Заткнись! — приказал он. Он потянулся, схватил парня за руку и
сжал его запястье. Тот нехотя отпустил руку девушки, повернулся к Нику. Ник
резко ударил ковбоя в плечо. Ковбой отлетел от него и врезался в толпу.
Саманта безуспешно пыталась прикрыться остатками платья. Он грубо схватил ее за руку, прижал к себе.
— Что тебе... — начала она.
— Ни слова! — рыкнул он, развернул скатерть, накинул на нее,
плотно обернул ткань вокруг Саманты, превратив жену в тугой клетчатый кокон.
Она возмущенно открыла рот, но он, не обратив на это никакого внимания,
перекинул ее через плечо, словно тюк.
— Прекрати! — закричала она. — Сию же минуту поставь меня на
место! Отпусти! — она извивалась, пытаясь высвободить руки.
— Никогда в жизни! — шепотом сказал он, размахнулся и крепко
шлепнул ее пониже спины. Она взвизгнула.
— Хулиган! Не смей!
— Мне надо было давным-давно отлупить тебя! — умиротворенно
улыбнулся Ник.
Посетители, услышав ее крик, перестали драться. С угрожающим видом они
теснились к сцене. Ник выхватил из-за пояса револьвер, взвел курок и
выстрелил в пол. Посыпались щепки.
— Стоять! — заорал он. — Назад!
Ковбои переминались вокруг, но решительности у них чуточку убавилось.
— Кто дал тебе право забирать ее? — прохрипел голос из
толпы. — Эй, отвечай!
— Да, да, кто дал тебе такое право? — окликнул другой голос.
Ник двигался вдоль стены к выходу. До двери оставалось всего несколько
шагов. Он остановился, держа толпу на прицеле, обернулся, зло сощурил глаза.
— Не двигаться! — потом, неожиданно для всех, улыбнулся и сказал
совершенно спокойным голосом: — Какое к черту право! Она — моя жена!
Посетители застыли с раскрытыми ртами. Несколько секунд стояла напряженная
тишина. В толпе послышались смешки, шарканье стульев, приглушенные возгласы
недоумения. Какой-то юнец, запинаясь, отводя в сторону глаза, растерянно
сказал:
— Черт возьми, мистер! М-мы н-не знали!
Ковбои расступились, беспрепятственно пропустив Ника. Спрятав оружие, он
зашагал к отелю, громко стуча сапогами по деревянному тротуару. Саманта,
теплая, мягкая, покачивалась у него на плече. Он прижал ее к себе покрепче.
Ему нестерпимо хотелось ее задушить, отшлепать, расцеловать, обнять крепко-
крепко. Господи, какая глупышка! Он вдыхал нежный аромат розового масла,
идущий от нее. Ему стало страшно. Он с запозданием испугался за эту
сумасбродку. Что бы случилось, если бы он не оказался там? От этой мысли он
вздрогнул, у него чуть не подкосились ноги. Дрожа от запоздалого страха, Ник
открыл стеклянную дверь, все еще держа Саманту на плече, подошел к конторке
и с силой дернул за шнурок. Колокольчик звякнул и захлебнулся.
— Макбрайд! — закричала Саманта и принялась колотить его по спине
кулачками. — Сию же минуту отпусти меня! — она снова стала
дергаться.
— Ну-ка, прекратите этот шум. Что здесь происходит? — послышался
яростный шепот клерка, похожего на кролика. Он подошел к конторке, нервно
вытирая салфеткой желток, прилипший к усам. Он был очень недоволен тем, что
его снова побеспокоили. Он сразу же узнал Ника и смотрел на него высокомерно
и презрительно, черными и маленькими, словно бусинки, глазами. Потом
взглянул на визжащую девчонку, скривил губы. — Мы не...
— Заткнись и дай мне комнату, — рявкнул Ник. — Нечего совать
кроличий нос не в свои дела.
Клерк судорожно сглотнул, кадык на его шее подпрыгнул, глазки забегали из
стороны в сторону. Казалось, он ищет нору, чтобы шмыгнуть в нее. Ник
поставил его в дурацкое положение.
— Это будет стоить вам два доллара, — прошептал он, бросив на
конторку ключ с металлической биркой.
— Потом рассчитаемся, — Ник сгреб ключ и быстро зашагал по
лестнице на второй этаж.
Найдя нужный номер, всунул ключ и повернул его. Дверь заклинило, она не
поддавалась. Ник пинком распахнул ее, она с грохотом ударилась в стену.
Картина на стене качнулась и скривилась. Ворвавшись в комнату, Ник
повернулся и пинком захлопнул дверь.
Саманта извивалась у него на плече, не прекращая колотить по его спине
кулачками.
— Отпусти меня! Слышишь!
— Хватит орать! — он раздраженно хлопнул ее по заднице. — Мне
бы надо хорошенько поддать тебе, чтобы знала впредь, как себя вести, —
он потряс отбитой ладонью.
— Ты, грязная тварь! — кричала она, в ушах Ника звенело от ее
отборных ругательств.
— Твой грязный рот, наверное, нужно помыть мылом, — вздохнул он,
пересек комнату и бросил свою ношу на кровать.
Саманта рывком высвободилась из скатерти, швырнула ее на шелковое покрывало,
вскочила на кровать. Она была похожа на разозленную фурию.
— Как ты смеешь так обращаться со мной? Как ты смел смущать меня?
Мешаешь мне работать...
— Смущать? — заорал Ник. Он не верил своим ушам. Яростно прищурив
глаза, кивнул на зеркало, потом окинул ее презрительным взглядом. Одно
плечико было оторвано, платье сползло, обнажив нежную грудь. У него
перехватило дыхание от возбуждения, охватившего его при виде ее груди.
Грозно надвигаясь на нее, он просипел:
— Как ты думаешь, что я должен чувствовать, обнаружив жену, полуголую в
салоне, поющей для своры пьяных ковбоев?
Саманта испугалась, попыталась прикрыться руками, отступила, ударилась
спиной о стену.
От ревности, охватившей его, он готов был задушить эту дикую кошку. Глаза у
него потемнели, он еще раз презрительно оглядел ее с головы до ног.
— Интересно, кого из них ты намеревалась взять наверх первым? —
задыхаясь от злости, прошипел он.
Мысль о том, что кто-то другой мог дотронуться до нее, еще больше взбесила
его, он шагнул ближе.
— Или, может быть, ты собиралась взять с собой всех?
Ее зеленые глаза потемнели от злости, она прищурилась, соскочила с кровати,
схватила с умывальника фарфоровый кувшин.
— Саманта! — предупредил он.
С безмятежным взглядом она размахнулась и бросила кувшин в Ника. Он поднял
руку, чтобы защититься, но кувшин пролетел мимо, ударился о стену и
разлетелся.
— Чертова женщина! — процедил он сквозь крепко сжатые зубы. Глаза
его стали темными. Ледяным холодом повеяло на Саманту. Он оскалился и
казался ей ощерившимся волком.
— Боже! — прошептала она, сжавшись от ужаса, повернулась к
умывальнику, схватила с полки чашку. Ник молниеносным движением выхватил
чашку у нее из рук и стукнул об пол. Схватив ее за руки, притянул к —
Отпусти меня! — снова закричала Саманта. Она задыхалась от боли и
страха, корчилась, пытаясь освободиться от его железной хватки.
Он засмеялся, но как-то устало, невесело, сжал ее запястья еще сильнее.
— Как ты смеешь? — возмутилась она.
Потом вдруг затихла, повисла на нем, притворяясь, что ей стало дурно. Он
ослабил хватку. Она опустилась на пол, положив голову ему на руку.
— Саманта! — он наклонился, обеспокоенно посмотрел ей в лицо.
Сейчас она ему покажет.
Изловчившись, она цапнула его за руку зубами.
Ник отскочил от неожиданности, вскрикнул:
— Проклятая кошка!
Злорадно ухмыльнувшись, она увернулась и бросилась к двери.
— Стоять! — решительно крикнул он. — Не уйдешь! — одним
прыжком нагнал ее и схватил за подол.
— Отпусти меня! — Она извивалась и корчилась, молотила кулачками
по его руке, лицо побледнело от ярости, волосы разлохматились.
— Ну, конечно, ты же у нас привыкла ходить голой, почему бы тебе не
повторить свой подвиг? — тихо сказал он и дернул с нее платье. Она в
последний раз попыталась вырваться, чем помогла ему. Ткань затрещала, платье
оказалось в руках Ника.
Она взвизгнула, взглянула на себя. На ней осталось только открытое нижнее
белье и чулки в сетку с розочками на подвязках. Саманта покраснела от стыда,
смущенно отвернулась от Ника.
— О-о! — протянул он с иронией в голосе. — Оказывается, мы
еще не разучились смущаться и краснеть.
Пытаясь одной рукой прикрыться, второй — она старалась дотянуться до
скатерти, лежащей на кровати. Но не успела.
Он протянул руку, рванул с нее трусики. Она уже не пыталась прикрыться,
резко повернулась к нему и закричала:
— Ты что, с ума сошел? — она взглянула растерянно и ошеломленно.
Он никогда еще не позволял себе так обращаться с ней.
Он смотрел на нее холодно и безжалостно.
— Может быть, — спокойно сказал он и посмотрел на нее с
вожделением. Он стоял перед ней высокий, спокойный, вызывающе положив руки
на пояс.
Она поперхнулась, попятилась медленно, осторожно.
— Ты не имеешь права это делать.
Не отрываясь, он смотрел ей прямо в глаза.
— Может, да, а может быть, нет, — спокойно шагнул к ней. — Ты
получила документ об аннулировании?
— Аннулирование? — переспросила она, вопрос застал ее
врасплох. — Я стою перед тобой в одних чулках, можно сказать, в чем
мать родила, а ты спрашиваешь у меня документ об аннулировании?
Почему он об этом спрашивает?
Она задумалась, нахмурила брови. Боль и ярость, вскипевшие в ее сердце после
его дурацкого вопроса, вытеснили страх.
— Скотина! — закричала она. — Ты все еще пытаешься избавиться
от меня, так надо понимать?
— Я тебя просто спрашиваю! — тихо сказал он и шагнул к ней.
— Нет, — она попятилась, дотянулась до кровати, резко повернулась
и дернула скатерть к себе.
— Хорошо, — сказал он, в глазах его вдруг появились знакомые ей
серебристые искорки, но быстро погасли. Глаза его снова стали холодными и
угрюмыми.
Саманта остолбенела, словно загипнотизированная его неподвижным взглядом.
Он, не сводя с нее глаз, расстегнул ремень. Отбросил его в сторону. Она
испуганно вздрогнула, когда кобура револьвера стукнула об пол.
Саманта казалась себе кроликом, оцепеневшим от взгляда удава. Она все
понимала, но не могла двинуться с места. Ник спокойно снял кожаный жилет и
бросил его. Медленно и сосредоточенно расстегнул пуговицы на рубашке. Снял
рубашку и улыбнулся Саманте улыбкой, больше похожей на волчий оскал.
Покусывая нижнюю губу, она спросила:
— Что ты делаешь?
Он поднял ногу, стянул сапог, отшвырнул его в сторону. Туда же последовал
второй сапог. В глазах Ника сно
...Закладка в соц.сетях
