Жанр: Любовные романы
Живая легенда
..... — Да... — О!.. — Еще?
— Да.., да.., дааааа...
Протяжный стон Меган все сказал Луку: она была готова принять его, как и он
ее, и хотела его так же сильно, как и он ее; он был нужен ей, как никто
другой...
Позднее Меган лежала, уткнувшись головой в его плечо, положив руку ему на
живот и время от времени вздрагивая всем телом. — Лук?
Она улыбнулась, когда его рука обвилась вокруг ее талии. — Хм? —
Ты проснулся? — Да, уже. — Я только.., хотела тебе сказать...
— Она лениво потянулась.
Лук ждал. — Сказать — что? — напомнил он наконец. —
Что.., что это было чудесно!.. — Мм... — Ты великолепен! —
Да уж, черт побери! — самодовольно произнес Лук. Он открыл глаза и
растроганно уставился перед собой. Как доверчиво она отдавалась ему! Как
великодушно, щедро! — Лук? — Мм? — Мне бы тоже хотелось
услышать от тебя что-нибудь...
Лук никогда в жизни не говорил ни одной женщине никаких комплиментов по
поводу секса, хотя это вовсе не означало, что он им не занимался. Некоторые
мужчины способны были слагать в связи с этим поэмы. И такая женщина, как
Меган, заслуживала поэмы! Она вполне заслуживала мужчины, который
превозносил бы ее до небес, — так много она давала сама.
Но у нее есть только я, и, клянусь Богом, я не дам ей ни малейшего повода к
тому, чтобы она отправилась на поиски кого-нибудь другого.
Держа Меган пленницей в своих объятиях, целуя ее в кончик носа, Лук радостно
сказал: — Ты была великолепна! Сексуальна! Восхитительна! —
Шутливые поцелуи прерывали его слова. — Обольстительна! Сексуальна!..
— Его губы, переместившись от шеи к груди, надолго там задержались.
— И совершенно очаровательна!..
Меган смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. — О господи. Лук,
вполне было бы достаточно одного слова: чудесна. — Она нежно
прикоснулась пальцами к его щеке, а потом уютно устроилась около него.
— Теперь можем и поспать.
Они закрыли глаза, и каждый знал истинную цену сказанных ими слов.
На следующее утро Лук, в джинсах и с полотенцем на шее, стоял перед
зеркалом, водя электрической бритвой по своей темной бороде и улыбаясь
своему отражению.
Это было хорошо. Чертовски хорошо.
Меган все еще хотела спать с ним! Она не выставила его вон и дала понять,
что дождется той минуты, когда он захочет иметь жену и когда скажет ей, что
любит ее и хочет на ней жениться.
Звучит все так просто, подумал он. Так что же — вперед и с песней? Он
знал, что это должно быть сделано, но никак не мог представить себе, каким
образом он осуществит это.
Неожиданно в дверях появилась голова Меган. — Лук, ты знаешь Алана
Джемисона? — Да, это мой старый друг и менеджер моего отеля в Сан-
Франциско. Скажи ему, что меня нет.
Он посмотрел на ее отражение в зеркале и нашел, что она выглядит просто
великолепно! Немного заспанная, с распущенными шелковистыми волосами, какая-
то вся мягкая, нежная, теплая... Котенок, которого хочется погладить. И в то
же время женщина, которая провела ночь именно так, как хотела, — в
объятиях своего мужчины.
Он в задумчивости прищурился и пожал плечами. Никогда раньше не замечал в
себе инстинктов собственника, но Меган все изменила.
Она была его.
И, боже, он был ее. Она выбрала и добилась его, она остановилась на нем.
— Слишком поздно, я уже проговорилась. Меган бросила на него мрачный
взгляд. — А как он узнал этот номер? — спросила она. —
Неужели ты дал объявление в газете, что спишь теперь в доме Мерфи? —
Нет еще. Я думал, что сделаю это сегодня днем. — Когда же она
непонимающе сузила глаза, он подошел к ней и крепко обнял, проводя руками по
ее телу и наслаждаясь прикосновением к мягкой, скользящей ткани, облегающей
ее бедра. — Я шучу. Я оставил этот номер в отеле на случай крайней
необходимости. Без имени только номер. — Его пальцы скользнули по
материи вверх, к двум тоненьким полоскам у ее плеч. Что это такое? —
спросил он, и в его темных глазах блеснул хитрый огонек. — Ночная
рубашка, — сказала она, затаив дыхание. — Мистер Джемисон,
видимо, считает, что это именно такой случай. — Точно. Напомни ему,
что я в отпуске. — Я попыталась, но у меня такое чувство, что он не
верит, будто у тебя может быть какой-то отпуск.
И я думаю, что смешной звук, который я слышала, объяснялся очень просто
— он грыз ногти. — Ну хорошо, иду. — Лук повесил
полотенце.
Когда он вернулся, Меган только что вышла из душа. Она взглянула на него и
сказала: — Ты должен уехать.
Лук вздрогнул: она произнесла это с таким безразличием! Потом он увидел
печаль в ее глазах и перевел дух. Все что угодно: печаль, боль, только не
безразличие! — У него там проблемы с профсоюзом, я должен поехать туда
на некоторое время, — произнес он, наблюдая, как она неторопливо
вытирает влагу со своего тела. — Меган, солнышко...
Она покачала головой и изобразила подобие улыбки. Эта попытка едва ли ей
удалась. — Не беспокойся о нас, пока будешь в отъезде, — сказала
она. — Поговорим, когда ты вернешься.
Если вернешься. Непроизнесенные слова повисли в тишине между ними.
Она выронила полотенце и, напоенная ароматом воды, рыжеволосая и очень
женственная, приблизилась к нему. — Ты позаботишься о себе? — Я
вернусь, черт побери. — Его руки обхватили ее талию, привлекая ближе.
Меган покрывала его грудь мелкими поцелуями. — Когда ты уезжаешь?
— Через четыре часа. Поедем со мной.
Она покачала головой. — Я лучше останусь здесь, поработаю. —
Самое большее неделю меня не будет. Всего лишь, — пообещал он,
приподнимая ее подбородок и заглядывая ей в глаза. — А если повезет,
то вернусь через пять дней. Но если произойдет чудо, то через четыре.
— Тебе нужно собраться? — Собраться? — Ну, знаешь, собрать
одежду. — Она легонько пожала плечами. — Вещи. — Нет, у
меня там есть вещи, я всегда оставляю необходимое в отеле.
Меган вздохнула с облегчением. — Тогда мы не выбьемся из графика.
Она взяла его за руку и повела в спальню.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Мы не выбьемся из графика.
Слова Меган, как эхо, звучали в его ушах.
Лук слышал их в самолете по пути в Сан-Франциско и на бесконечных встречах,
на которых потом пришлось побывать.
После трех дней выслушивания различных аргументов и доводов он с невероятной
легкостью пошел на уступки профсоюзам, списал долги и согласился на
привилегии тем, кто их требовал. На все это ушло пять дней.
Утром шестого дня, едва успевая на раннюю встречу, он до побеления суставов
сжимал телефонную трубку, вслушиваясь в отдаленные гудки. Ее не было дома.
Учитывая разницу во времени, в эти самые минуты Меган должна была бы быть
еще в постели и ей не составило бы труда протянуть руку и снять телефонную
трубку — ее телефон стоял на прикроватном столике. Он однажды даже
пошутил, что она самая быстрая "хватательница" телефонных трубок —
всегда снимала трубку при первом звонке. Меган сказала тогда, что в такой
большой семье всегда надо быть готовым к тому, что кому-то может
понадобиться помощь.
Если бы она была дома, то ответила бы.
Когда включился автоответчик, он сказал:
"Где тебя, черт возьми, носит? Еще слишком рано, чтобы не быть в постели.
Даже если ты работаешь, то должна находиться в своем офисе, не так ли? Ей-
богу, Меган, если ты там загуляла, то я, как только вернусь, запру тебя в
твоем великолепном доме и выброшу ключи. У тебя есть мой телефон —
позвони мне. Если же меня не будет на месте, оставь сообщение. — Он
нахмурился: а вдруг она не хочет с ним разговаривать, или поскользнулась в
душе и сломала ногу, или ее сбил автобус, или она упала в один из дымящихся
кратеров на острове... — Я вернусь через пару дней, это самое позднее,
— пообещал он, поежившись от воспоминания, что несколькими днями
раньше обещал другое. — Мы еще обо всем поговорим. Все будет хорошо.
И, дорогая, я.., скучаю по тебе..."
Гадая, что она сейчас делает, и предвкушая, как отругает ее при встрече, он
спустился на лифте в холл, чтобы встретиться с Аланом Джемисоном.
Последующие три часа, пока они обсуждали свои дела и разрабатывали план
действий, Лук не обращал внимания на неотступное чувство беспокойства,
говоря самому себе, что Меган вполне разумный, взрослый человек.
Она не станет делать глупостей.
Конечно, существовала разница между их представлениями о глупости.
Меган никогда не теряла головы...
Пока не погружалась в прошлое.
Черт возьми, ему надо было ясно дать понять, чтобы она не смела отправляться
без него на плантацию. Он трижды предупредил ее об этом, и трижды она
ответила ему своим обычным терпеливым взглядом.
Может, она вообще его не слышала.
И потом, она такая сумасбродка: может согласиться, кивнуть: да-да, ни за
что, а затем возьмет и отправится туда, лишь только он уедет.
А может, она упала там в глубокую темную яму и теперь никак не выберется
оттуда?..
В середине ленча Лук резко встал и, бросив салфетку на стол, произнес:
— Алан, я должен вернуться на Гавайи. Отель в Сан-Франциско теперь
твое детище. Ты знаешь дело так же хорошо, как и я, только служи ему верно,
договорились?
Худой темноволосый человек уставился на него, его брови от изумления
поползли вверх. — А что, если я что-нибудь испорчу? — Тогда,
будь уверен, ты и будешь расхлебывать кашу следующие двадцать четыре месяца
до конца срока действия твоего контракта.
Джемисон расхохотался. — Я могу связаться с тобой по тому же телефону?
— Нет. Я не хочу, чтобы меня беспокоили. — Как долго? — Я
дам тебе знать. Если это место сгорит дотла, извести страховую компанию, а
не меня.
Лук пошел в свой номер и сделал два телефонных звонка. После первого он
повесил трубку и выругался: Девин находился в Сиэтле. Второй звонок был в
чартерную авиакомпанию час спустя Лук уже летел на острова, гадая, сколь
много времени потребуется такой женщине, как Меган, чтобы решить, что ей в
жизни не нужен мужчина. Особенно мужчина, который не может справиться с тем,
чтобы сказать три простых слова.
Намного меньше, чем шесть дней, подытожил он хмуро.
Что делать женщине, когда двое ее любимых мужчин находятся в отъезде?
Такой вопрос задала себе Меган на пятый день отсутствия Лука. Девин был в
Сиэтле, собирая улики по делу о мошенничестве, а из каждодневных звонков
Лука следовало, что он собирается продлить свое пребывание в Сан-Франциско
еще на некоторое время.
Работать.
Работа — всегда выход.
Но в данном случае возникла небольшая проблема. Она посвящала работе,
возможно, так же много времени, как и Лук. Но теперь все ее творческие
интересы сосредоточены на плантации, и ей необходимо поехать туда. Однако
Лук не только категорически запретил это делать, но даже забрал с собой
ключи.
Конечно, она не могла согласиться с таким положением. Меган взяла трубку и
набрала номер. — Джон, это Меган. Мне надо поехать на плантацию, а Лук
взял ключи с собой, когда уезжал. Могу ли я взять запасные, чтобы пожить
там? — Она выслушала ответ, а потом сказала: Не хочет, чтобы я ездила
туда без него? Хм. Я не могу себе представить, что такого он тебе наговорил,
чтобы ты понял это именно так... Чудесно... В течение часа или около того?
Спасибо, я буду там.
Она положила трубку на место и улыбнулась.
Риэлтеры были действительно очень милыми людьми. И конечно, Джон: он ведь
двоюродный брат.
День пролетел незаметно.
Меган медленно ходила по дому из комнаты в комнату, прикасаясь к прошлому,
впитывая его, погружаясь в него.
Она оставила кухню напоследок, покорно минуя угол, который Лук обвел мелом.
Труха или термиты. Или то и другое... Меган вспоминала предыдущий приезд,
Лука, который стоял в дверном проеме, шаря глазами вдоль ее тела...
Она остановилась в дальнем углу комнаты.
Ее губы тронула легкая улыбка. Да, он шпионил за ней, но совершал это
неосознанно.
Потом она узнала, как хорошо умеет все делать Лук. Начиная хотя бы с того,
как ловко он орудовал ножом...
Почувствовав легкую вибрацию, Меган насторожилась. А когда посмотрела вниз,
то увидела, что стоит на меловых отметках. Глупо, действительно глупо,
только и успела подумать она, как зловещий треск и грохот заполнили комнату.
Меган завопила от ужаса, когда прямо под ней разверзся пол.
Несколько минут спустя, лежа на спине на твердом грязном полу и уставясь на
неровные края дыры в потолке, Меган обдумывала ситуацию. Кажется, с ней все
в порядке, ушибов нет.
Тут она почувствовала, будто кто-то невидимый стал перебирать ее тревожные
мысли, узнав, что с ней что-то не так, и спрашивая, не нужна ли ей помощь.
Девин.
Они никогда не понимали, как именно это с ними происходит, просто они
обладали такой способностью, и все. Она всегда у них была и всегда будет.
Меган успокоила его тем же способом, которым он вопрошал, мысленно: "Со мной
все в порядке. Все прекрасно". — Да уж, потрясающе, —
пробормотала она вслух.
Оглядевшись, Меган решила, что, видимо, находится в погребе или кладовой.
Дверь здесь была плотно закрыта. Ну что же, она, несомненно, найдет новый
вход. — Давай рассмотрим светлую сторону, — предложила она себе,
поднимаясь на ноги. — Надеюсь, здесь нет крыс.
Ее тюрьма была маленькой — пять на пять футов. И глубокой.
Меган поднялась на цыпочки, вытянулась, как только могла, но, так ничего и
не увидев, снова с досадой села. Балки вокруг отверстия, через которое она
упала, выглядели еще довольно прочными и были по крайней мере на целый фут
выше того места, до которого дотягивались ее руки.
Комната, в которой она оказалась, была совершенна пуста. Ни стола, ни стула.
Ни буфета с запасом провизии для неожиданных посетителей. Ни воды. Ни ванны.
Ночь обещала быть длинной.
Меган села на пол и прислонилась к грязной стене, трезво оценивая свое
положение. Скоро должен приехать Лук. Он перевернет весь остров вверх дном,
пока не найдет ее. Сперва он, конечно, начнет с ее дома, потом, вероятно,
перейдет на плантацию. А поскольку ее машина находится снаружи — хотя
и не в том месте, где они обычно парковались, — он найдет ее, если
хорошо поищет. Если же он не вернется, то должны пожаловать люди мистера
Кимуры — во всех случаях она не умрет. Может, ее немного помучит
жажда, ужасную мысль об обезвоживании организма она тут же отбросила.
— Все будет хорошо, — успокоила себя Меган.
На худой конец она может послать сигналы SOS Девину. Но ему тоже еще надо
вернуться из Сиэтла...
Странно, как обернулось дело, размышляла она, устраиваясь поудобнее. Если бы
она верила в возможность перевоплощения, то могла бы внушить себе, что она и
Лук — прежние обитатели этого дома. Хозяин усадьбы сходил с ума от
любви к своей жене, но был не в состоянии сказать это словами, подобрать
нужные. Но жена была столь же уверена в его любви, как и она, Меган, в том,
что Лук любит ее.
Да, усмехнулась она. Она это знала, но она не даст ему почувствовать это,
будет по-прежнему держать его на крючке, чего-то требовать. У нее нет и
толики того терпения, которое отпущено другим женщинам, способным годами
ждать катких-то знаков внимания. — Лук, дорогой, надеюсь, ты уже в
дороге, нетерпеливо произнесла Меган.
Она рассмеялась, вспомнив, как однажды ее сестра Лиан спросила, как у них с
Девином происходит контакт. — Я не знаю точно, — ответила она
тогда сестре. — Может быть, это одна из форм медитации.
Я только могу сказать, что освобождаю голову от всего и фокусируюсь на
Девине, как лазер.
Это было не очень понятное объяснение, но приходилось довольствоваться тем,
что есть. И именно этим она собиралась заняться в данный момент.
Сфокусироваться.
На Лукасе Макколле.
Время тянулось медленно, но Меган нашла, что ей не так уж тут плохо. После
всех лет, которые она провела, проникая в прошлое, она привыкла находиться в
тишине часами. Просидев долгое время с закрытыми глазами, она не сразу
сообразила, что ее жутко клонит в сон. После захода солнца все вокруг
погрузилось в темноту. И она уснула.
На следующее утро Меган открыла глаза и в тусклом свете посмотрела на часы.
Она вздохнула и, поразмыслив, что чудес ждать неоткуда, поднялась, чтобы
обойти помещение и еще раз тщательно изучить стены. Они не выглядели более
доступными для подкопа, чем вчера. Особенно если учесть, что все, чем она
располагала, это кончики ее пальцев.
Но может быть, ей посчастливится вызвать Лука?.. Усевшись обратно на пол,
она закрыла глаза — и...
Сфокусировалась.
Когда она очнулась, было далеко за полдень.
Меган зевнула и потянулась. Вдруг замерев, она прислушалась, понимая, что ее
разбудил звук шагов. Шаги затихли около двери на кухню, и до Меган донеслись
страшные проклятия. В следующее мгновение она уже смотрела прямо в лицо
Лука.
Его яростное лицо.
Его красивое лицо. — Привет. — Она прочистила горло и
попробовала еще раз: — Привет!..
Лук, как обычно, не терял время на прелюдии. — Что, черт возьми, ты
делаешь там внизу? — Я упала. — Когда? — Вчера вечером.
— Ты ранена?
Она покачала головой. — Нет. — Тогда ты чертовски удачлива,
— пробормотал он, проверяя перекладины и то, что осталось от пола. Но
что ты тут вообще делаешь? Я отчетливо помню, как предупреждал тебя...
— Ты пришел! — прервала она его радостно, — Я звала тебя,
и ты пришел! — А теперь ты приди в себя! — приказал он, отрывая
несколько деревяшек, чтобы расчистить дырку. — Я бы рад тебе сказать,
что слышал твой зов, но я находился в Сан-Франциско, припоминаешь? —
Вот именно. — Меган почти мурлыкала. — Так, как я звала тебя, ты
бы не услышал, даже находясь в соседней комнате.
Глаза Лука сузились. — Даже не начинай о своих заклинаниях. Мне не до
этого. Я пришел потому... — Потому?.. — По совершенно логичной
причине: ты не отвечала по телефону. — Он крякнул и вытащил еще одну
сгнившую доску. — В аэропорту я взял машину и примчался прямо сюда.
— Почему сюда? — спросила она, вжимаясь в угол, чтобы уклониться
от пыли и щепок, летевших сверху. — Потому, что я знал, что ты будешь
здесь. — А, ты знал. А как ты догадался? — самодовольно
рассмеялась она. — Да ты же самая упрямая, безрассудная и доводящая до
бешенства женщина в мире. Где ты еще можешь быть, как не в том единственном
месте, где неприятности гарантированы? — Он снова проверил балки,
повиснув на них всем своим телом. — Нет, не спускайся сюда! А то мы
оба.., вскрикнула Меган, как только поняла, что он собирается сделать.
Лук проскользнул между перекладинами и теперь возвышался над ней. —
..попадем в ловушку?
Она уставилась на него, на мгновение забыв о той радости, что охватила ее
при виде Лука. — Что ты сделал? Предполагалось, что ты раздобудешь
лестницу, или бросишь мне веревку, или...
Лук схватил ее в свои объятия и целовал до тех пор, пока им обоим стало
нечем дышать. — Я не мог больше быть слишком далеко от тебя, потому
так и сделал. — Значит, ты этим все объясняешь? — рассмеялась
Меган. — Ответь мне еще раз, почему ты приехал сюда?
Он нахмурился. — Меган, не начинай сначала, ладно? У меня
экстрасенсорные возможности как у дверной ручки, так что забудь об этом. Я
приехал, потому что ты импульсивна и в тебе нет ни на йоту чувства
самосохранения. И в довершение всего...
Она обвила руками его талию. — Ты любишь меня до безумия. —
Конечно, я люблю тебя, сумасшедшая ты женщина! — прорычал Лук, кружа
ее и поднимая целые клубы пыли. Дрожащей рукой он дотронулся до ее лица.
— Я никогда не думал, что могу влюбиться. Черт, я даже не знал, что
такое любовь. Я никогда не думал, что найду такую женщину, как ты. —
(Или кого-нибудь, кто будет любить тебя, подумала она, растроганная до
слез.) — Я люблю твой юмор, твое упрямое безрассудство, твои мечты,
твою мягкость, твой огненный нрав. Никогда даже не сомневайся в том, что я
люблю тебя, — сказал он нежным голосом, целуя ее слезы, оставляющие
дорожки на ее чумазых щеках. — Сколько раз я должен сказать это, чтобы
ты поверила мне? — Я знала, что ты скажешь! — удовлетворенно
проговорила Меган. — Раз в день до конца наших жизней — это меня
устроит.
Он снова поцеловал ее в губы и сказал: — Ты получишь это. Теперь нам
лучше отсюда выбраться. Я хочу, чтобы ты хотя бы немного поела, потом душ,
потом бай-бай. — Потрясающе! Я думала об этом всю прошлую ночь. Но как
это сделать? — Проще пареной репы.
Так и было, думала Меган позже, наблюдая, как Лук выбрался из постели и,
обнаженный, пересек комнату. Тогда он поднял ее на вытянутых руках так, что
она смогла ухватиться за балку, затем, поддерживая ее своей большой рукой,
он с силой вытолкнул ее наверх. А потом выбрался сам, раскачиваясь как
гимнаст.
Они вместе приняли душ, поели и оказались в постели — но отнюдь не для
того, чтобы отправиться в объятия Морфея, — они оба нуждались в ласке,
любви и вере в то, что все невзгоды позади.
Лук не только продемонстрировал Меган, что любит ее, но и твердил это
волшебное слово, как молитву, когда ласкал ее.
Вот он появился снова, притащив два огромных свертка, которые до этого были
прислонены к двери. — Открой сперва этот, — сказал он Меган.
Она подошла к нему. — Что это?
Лук улыбнулся. — Открой.
Меган разорвала бумагу, убрала упаковку. — О, Лук!..
У нее выступили слезы, она погладила рукой красивую резьбу. Это была копия
логотипа, который она придумала для Лука. Большая фигура гавайца с поднятым
копьем была раскрашена и отлакирована. Она выглядела так достоверно, что
казалось, сейчас оживет.
Лук улыбался и очень смахивал на обнаженного Санта-Клауса. — Мы
установим это прямо на повороте дороги. Одного взгляда на твою работу будет
достаточно, чтобы понять, что едешь в особенное место. — О, Лук!..
— Меган присела на корточки и смотрела на него, думая, как была не
права. Может быть, он не умел произносить красивые слова, но он знал, как
любить! — А теперь этот. — Лук приблизил к Меган другой сверток.
Он был такой же громоздкий, как и первый. Когда обертка была готова
соскользнуть, Лук сказал: — Закрой глаза.
Она повиновалась, сложив руки на коленях.
Лук нежно смотрел на нее, зная, что никогда не забудет эту минуту и это
впечатление: обнаженная, со своими великолепными волосами, распущенными по
плечам и груди, она олицетворяла собой самое Женщину.
Его женщину. — Теперь можно? — осторожно спросила она.
А когда открыла глаза, то едва не заплакала.
Картина оказалась именно такой, какой она себе ее представляла: большой,
широко раскинувшийся дом, напоминающий огромную травяную хижину, с глубокими
карнизами, огромными окнами и верандой, огибающей дом по периметру.
Ослепительная радуга шла от линии горизонта, скрывалась за деревьями и
проявлялась снова в самом центре крыши. Внизу, на гравированной медной
табличке, можно было прочитать: "Под радугой".
Лук отставил картину в сторону и привлек Меган к себе. Я такой везунчик,
подумал он. Нажил огромное состояние и нашел такую женщину, которая способна
рыдать от радости над тем, что стоит несколько сотен долларов. Женщину,
которая любит меня так же сильно, как я ее.
Он сжимал ее в объятиях, терся щекой об ее волосы, проводил пальцами по ее
позвоночнику, просто был рядом, давая знать, что он здесь, с ней.
Навсегда.
Всхлипнув в последний раз, Меган посмотрела на него и быстро поцеловала.
— Теперь моя очередь. — Она вышла и вернулась из чулана с
сундучком. — Я промасливала его все время, пока ты был в отъезде, и
думаю, что теперь он уже откроется. Конечно, — произнесла она с
сомнением, — может быть, в нем и ничего нет, но все же...
Сундучок легко открылся, и, когда Лук поднял крышку, они оба заглянули
внутрь. — Какая-то книга, — произнесла Меган, посмотрев на
обтянутую кожей обложку. — Давай быстрее заглянем в нее!
Лук достал книгу, осторожно перевернул обложку. "Дневник Чарлза Маккензи,
Гавайи, 1890 год". — Дневник. Боже мой, дневник! Его дневник.
О, Лук, это действительно его дневник — нашего человека.
Она устроилась рядом с ним, прижавшись к нему и почти потеряв дар речи от
волнения. Лук опустил руку Меган на плечо и привлек ее поближе. Книгу он
держал на коленях.
Меган шумно вздохнула, когда он открыл первую страницу.
Она сказала "да".
Не успеет кончиться год, как моя любимая Дженни станет моей женой.
Тишину в комнате нарушал только шелест переворачиваемых ст
Закладка в соц.сетях
