Жанр: Любовные романы
Всего один поцелуй
... — Моя леди по имени Гроза, я буду помнить вас. Куда бы ни забросила
меня судьба, я всегда буду вспоминать дождливую ночь, проведенную в этом
саду.
— Куда бы вас ни забросила судьба? — словно эхо отозвалась Онор.
Он кивнул.
— Эта ночь для меня особенная. Я вышел в сад вслед за вами. Завтра я на
два года уезжаю в Италию.
Внезапно хлынул дождь, неистовый и холодный. Крупные капли падали на
обнаженные плечи Онор, но она не обращала на них никакого внимания. До дождя
ли ей было после тех слов, которые произнес незнакомец?
— Что ты делала так долго в саду? — недовольно спросил Ральф, как
только их карета тронулась с места.
— Я же тебе говорила, — устало произнесла Онор. — В зале было
невыносимо жарко, и у меня разболелась голова. — Неожиданно она
изменила тон. — Я не обязана тебе ничего объяснять. Мои дела тебя не
касается. Мы с тобой не обручены.
— Весьма жаль, — пробормотал Ральф.
— Ну что ты мучаешь ее бесконечными вопросами! — вмешалась в их
разговор Сара. — Ты видишь, что она плохо себя чувствует.
— Нет, я здорова, — рассеянно произнесла Онор. — Просто мне
сейчас не до подобных разговоров. Я расстроена. Впервые надела это платье,
попала под дождь и испортила его. Я же видела, как дамы поверх своих вееров
смотрели на меня, когда я вернулась в дом. По моим щекам текла пудра, пряди
волос прилипли к лицу. Да я же была похожа на промокшую под дождем куклу.
Мало того, что я предстала в таком жутком виде, да еще и вечер вам
испортила. За это я прошу прощения. Но Ральф не вправе мне указывать на мое
поведение.
— Просто мне показалось странным, что ты в грозу оказалась в
саду, — раздраженно бросил Ральф. — А потом ты вбежала в зал,
словно за тобой...
— О, дорогой, оставь ее в покое, — взмолилась Сара. — Онор,
милая, вечер ты мне не испортила. Я смертельно устала, и мне очень хотелось
домой.
Онор положила ладонь на руку подруги.
— Сара, ты всегда приходишь мне на помощь, — сказала она. —
Но на этот раз я сама виновата. Виною всему моя собственная глупость.
Девушка отвернулась и посмотрела в окошко кареты.
Гроза прошла, небо очистилось от туч, и теперь на нем поблескивали звезды.
Карета, попав колесом в ухаб, качнулась в сторону. Онор отбросило, и она
ударилась плечом о стенку. В этот момент она словно очнулась ото сна.
Что
заставило меня выйти в темный сад, заговорить с незнакомым мужчиной,
позволить ему теплыми губами целовать мне руку? — подумала она. —
Я поделилась с ним своими мыслями, о которых никому, даже бабушке, не
рассказывала. Такие романтические приключения под стать разве что слугам.
Когда хлынул дождь, я, ни слова, ему не сказав, побежала обратно в шумный
зал. Там, встретив Ральфа, я упросила его отвезти меня домой. Больше
незнакомца я не увижу. Но не он ли произнес не будем портить чудесный
вечер
и ясно дал понять, что этот вечер для него чудесный только благодаря
встречи со мной? И все же, может, было бы лучше принять предложение Ральфа и
раз и навсегда решить свою судьбу?
Онор посмотрела на предполагаемого жениха. Но в карете было слишком темно,
чтобы разглядеть выражение его лица. Нет, выходить замуж за Ральфа ей не
следует, и это она прекрасно знала. Но может быть, их брак оказался бы
счастливым? Как-никак она знала о недостатках Ральфа, но он такой же, как
другие. Карты и женщины. Но его любовницы, как она слышала, вполне приличные
дамы, а не какие-нибудь там шлюхи из таверны.
Онор выглянула в окно. В лужах отражались звезды. Вода... В памяти девушки
всплыл сад леди Марреньер, незнакомец, любовно подставивший дождю ладони.
Она слышала его голос, негромкий, но решительный:
Не посвящайте свою жизнь
человеку, пока не убедитесь, что это именно тот, кого вы искали
.
Онор плотнее укуталась в накидку, и устало закрыла глаза. Она не знала, что
ей нужно. Надежда на то, что она наконец-то поймет, к чему стремится,
появилась также быстро, как и исчезла. Какая цель должна быть у нее? Как это
узнать? Найдется ли тот, кто сможет подсказать, что ей делать?
Карета вновь качнулась и остановилась. Кучер в сердцах выругался. Лакей
спрыгнул на землю и побежал к кучеру. Ральф открыл окошко.
— Что случилось? — громко крикнул он. — Почему мы встали?
— Сэр, телега загородила нам дорогу, — ответил кучер.
— Так пусть она едет к черту! — приказал Ральф и со стуком закрыл
окошко.
— Не надо так злиться, — обронила Сара. — Уверена, что телегу
остановили не для того, чтобы тебе досадить. Она наверняка застряла.
К карете подбежал лакей. Ральф раздраженно вновь открыл окошко.
— Сэр, возница спрашивает, можно ли взять наших лошадей, чтобы вытащить
телегу, — сказал лакей. — В противном случае мы не сможем ехать.
— Хорошо. Скажи ему, чтобы поспешил, а то становится чертовски холодно.
Онор, Ральф и Сара сидели в карете молча. Снаружи доносились звон лошадиной
упряжи, топот копыт и возбужденные голоса.
— Как странно, — подавшись вперед, неожиданно произнесла
Сара. — Мне кажется, что я слышу детские голоса.
Онор приоткрыла дверцу кареты.
— Да, ты права, — сказала она. — Там на дороге дети. Их около
дюжины. Что они могут делать на пустынной дороге ночью?
Она разглядела детей благодаря прикрепленному к карете фонарю.
Дети, изо всех сил налегая своими плечиками на тяжелую повозку, под крики
возничего пытались сдвинуть повозку с места. Наконец огромные колеса телеги
повернулись и выкатились из грязи.
Пока кучер Ральфа занимался лошадьми, возничий осмотрел свою телегу, а затем
приказал детям забраться на нее. Те испуганно жались друг к другу и на
повозку не садились. Громко выругавшись, возничий изо всех сил хлестнул
детей кнутом.
— Не смей их бить, как скотину! — закричала Онор. — Это же
дети!
Возничий, вытирая руки о грязную блузу, посмотрел на нее:
— Миледи, да за скотину цену дают больше.
— Цену? — удивленно переспросила Онор. — Что ты хочешь этим
сказать?
Бормоча себе под нос, возничий подошел к окошку кареты.
— Миледи, я везу их в Кареток на угольную шахту, — сказал
он. — Понимаете, они еще маленькие, за каждого больше пары шиллингов
мне не дадут.
Потрясенная, Онор не верила своим ушам.
— А что же они будут делать на шахте?
— Онор, пусть мужчина занимается своими делами, — раздраженно
произнес Ральф. — А то мы уже здесь и так застряли.
Но девушка, словно не слышала его и повторила свой вопрос. Возничий сдвинул
шляпу на затылок и почесал темя.
— Как что? Работать, миледи.
— Какую работу они будут выполнять? — спросила Онор.
— Открывать и закрывать двери в шахтах, мисс. Это необходимо для
проветривания штолен. А еще возить вагонетки с углем.
Девушка посмотрела на сбившихся в кучку детей. Те, широко раскрыв глаза,
испуганно смотрели на своего хозяина.
— Но некоторым из них нет и шести лет, — возмущенно сказала Онор.
— Что верно, то верно, миледи, — быстро согласился мужчина. —
Это даже и хорошо. Они маленькие и смогут пролезть в любую щель.
Ральф потянулся, чтобы закрыть окошко. Онор отвела его руку в сторону.
— А кто эти дети? — спросила она. — Откуда они?
Мужчина сплюнул и вытер рукавом рот.
— Из работного дома. Они либо из многодетных семей бедняков, либо
сироты.
Онор вновь перевела взгляд на детей. Она не сразу поняла, что сказал ей
возничий, а когда поняла, попросила лакея Ральфа подставить к карете лесенку
и помочь ей выйти. Не обращая внимания на протесты Сары, умолявшей ее не
покидать карету, девушка подобрала подол платья и, как была в бальных
туфлях, зашагала к телеге.
Она остановилась, разглядывая ребят. Те, с белыми от испуга личиками, не
мигая, смотрели на нее. Малыши были одеты в сильно поношенную одежду, а
худенькие тельца некоторых прикрывали обычные мешки. Давно нечесаные волосы
превратились в колтун, на голых ногах — запекшаяся вперемешку с грязью
кровь. Скот на фермах Онор содержался в лучших условиях, чем эти дети.
Она пальцем указала на самого высокого темноволосого мальчугана.
— Как тебя зовут? — спросила девушка.
— Бартоломью, миледи.
— Прошу тебя, не бойся. Ты знаешь, куда вас везут?
— Да, миледи. На шахту. Я уже там был. Потом бежал, но меня поймали.
Теперь везут обратно. Этих бедняг... везут туда же.
— А почему ты сбежал?
Мальчик вскинул голову.
— Потому что там душно и страшно, как в аду. Там темно и ночью и днем.
Онор почувствовала на своем локте руку Ральфа.
— Онор, прошу тебя. Это не твое...
— Не мое дело? — прервав его, холодно спросила девушка. — Чье
же тогда?
— Лорда Портинскейла, конечно. Ему же принадлежит шахта.
— Но эти дети ему пока не принадлежат. — Она повернулась к
возничему: — Или он тебе за них уже заплатил?
— Нет, мисс. Мне платят после доставки. Знаете, дети такой народ, в
дороге кто-нибудь из них может умереть.
Онор с тоской посмотрела на малышей. Мальчик, который назвался Бартоломью,
одной рукой обнимал за плечи маленькую девочку. Та, дрожа от холода,
прижималась к нему всем телом. Онор протянула к ней руку.
— Подойди, дитя, — сказала она. — Я тебя не обижу.
Девочка еще крепче прижалась к Бартоломью, но тот подтолкнул ее вперед. Онор
наклонилась и взяла ребенка за подбородок. Девочка выглядела года на четыре,
не больше.
— Ради бога, не дотрагивайся до них, — раздраженно произнес
Ральф. — На них наверняка вши. Кроме того, ты можешь подцепить какую-
нибудь заразу.
— Да, скорее всего, так оно и есть, — тихо ответила Онор и
посмотрела на Бартоломью: — Скажи, какую работу будет выполнять эта девочка?
Тот пожал плечами:
— Наверное, проветривать шахту, — сказал мальчик. — Сидеть в
темноте и присматривать за дверями.
— Сколько будет длиться рабочий день?
Он снова пожал плечами.
— Я не понимаю счета, мисс. Если она заснет, то ее ударят или бросят в
нее камнем.
— А ты меня не обманываешь? — недоверчиво спросила Онор.
Мальчик в упор посмотрел на нее:
— Нет, мисс. Я сказал правду. А зачем мне вас обманывать? Спросите
нашего надзирателя. Он вам расскажет. А она... — Он указал большим
пальцем на девочку. — Она вам все равно ничего не скажет.
— Почему?
— Она глухонемая. Хотя, может быть, и притворяется. Во всяком случае, я
еще не слышал, чтобы девочка говорила.
У Онор перехватило дыхание. Она перевела взгляд на стоявшую перед ней
малышку. Та рассеянно смотрела на нее. Остальные дети, видя, как бойко
разговаривает с богатой дамой Бартоломью, осмелели и подошли ближе. В их
взорах, устремленных на Онор, читалась надежда.
Ральф вновь взял девушку под локоть.
— Онор, неужели ты не понимаешь, что делаешь?
Она не обратила внимания на его слова, хотя и осознавала, чем вызвано
беспокойство Ральфа.
Из окошка кареты показалась голова Сары.
— Онор, умоляю, послушайся Ральфа, — жалобно произнесла
подруга. — Пусть надсмотрщик занимается своими делами. Я понимаю, это
все ужасно, но ты этим детям ничем помочь не сможешь.
— Не смогу? — почти шепотом переспросила Онор. — Да,
конечно...
Когда поймете, что выбрали единственно верный путь, то смело идите по
нему
, — вспомнила она слова незнакомца.
Онор, гордо подняв голову, посмотрела на возничего.
— Мой дом отсюда в двух милях, — неожиданно произнесла она. —
Его легко узнать. На воротах два бронзовых ястреба. Вези всех детей ко мне.
Я заплачу за них в два раза больше, чем обещал тебе лорд Портинскейл.
— Онор, ты не можешь... — только и произнес Ральф.
— Могу и сделаю это. Никто меня не отговорит, если я знаю, что поступаю
правильно. Ни ты, ни лорд Портинскейл. Ни даже моя бабушка. Никто.
Бартоломью удивленно смотрел на нее, открыв рот.
— Вы нас покупаете, миледи? — дрожащим от волнения голосом спросил
он. — Значит, мы будем работать у вас, а не на шахте?
Слезы жалости навернулись на глаза Онор. Пока она боролась с собой, дети
обступили Бартоломью.
— Может быть, вы и поработаете у меня, — дрожащим от волнения
голосом сказала девушка. — Но сначала я вас накормлю и дам теплую
одежду. Тех, кто болен, я буду лечить. Обещаю, что каждый из вас получит все
необходимое. Пока вы со мной, вас никто пальцем не тронет, вы не будете
голодать, вас не станут запирать в темноте. Так что вам нечего бояться.
Она отпустила руку маленькой девочки, и та вернулась к ребятам.
Онор смотрела в просветленные лица детей. Не в силах сдержать подступившие к
глазам слезы, она подняла голову и взглянула в звездное небо. Ее губы
беззвучно шептали молитву.
— Господи, теперь я знаю, какова моя цель. Не дай свернуть мне с
намеченного пути, каким бы трудным он для меня ни оказался...
Закладка в соц.сетях
