Жанр: Любовные романы
Опаловая подвеска
...т
побери!
— Ты утверждала, что любила Фелисити как сестру. Она была твоей лучшей
подругой, однако ты не остановилась ни переднем, чтобы разлучить нас.
— Потому что я знала, что вы не подходите друг другу. Я думала, что...
Он фыркнул.
— Ты думала, что подходишь мне?
— Нет! Да. О... — Ребекка совершенно растерялась, не зная, что
ответить.
— Скажи мне, ты полагала, что после прошлой ночи я попадусь в твои
сети? Буду клясться тебе в вечной любви, как Аарон Грейнджер? —
язвительно произнес Дэймон.
— Не примешивай сюда Аарона! Ты ничего не знаешь...
— Я постоянно слышу от тебя: ты ничего не знаешь о Фелисити, ты ничего
не знаешь о Грейнджере... Зато я много знаю о тебе, и больше ты меня не
проведешь. Я вижу тебя насквозь, Ребекка Грейнджер! — выпалил Дэймон.
— Это мы сейчас проверим, — спокойно произнесла она. — Нам
нужно серьезно поговорить. — Но не здесь. Ступай ко мне в комнату. Я
сейчас приду.
С этими словами она достала из холодильника апельсиновый сок и, наполнив им
стакан, покинула кухню. К счастью, Ти Джи не заметил ее долгого отсутствия.
Он увлеченно рассказывал Соуле о своих паровозиках. Ребекка мысленно
поблагодарила пожилую женщину за понимание.
Поднявшись наверх, она собралась с духом и вошла в свою спальню. Дэймон
сидел на кровати и ждал ее. Молча подойдя к нему, она достала из бумажника
фотографию и протянула ему. С нее смотрел красивый темноволосый молодой
человек с беспечной улыбкой и дьявольским огоньком в глазах.
— Кто это? Очередной обманутый любовник? — цинично спросил он.
— Ну почему ты всегда думаешь обо мне самое плохое! — возмутилась
Ребекка.
— Мы оба знаем, как ты действуешь на мужчин.
Ребекка выглядела смущенной.
— Значит, по-твоему, я всего лишь расчетливая стерва?
— Скажем, ты просто умеешь выгодно использовать качества, которыми
наделила тебя природа.
Она сердито посмотрела на него.
— Давай лучше поговорим не обо мне.
— Ну и как его зовут? — поинтересовался Дэймон.
— Джеймс.
— А где он сейчас?
— Он умер.
Он явно не ожидал подобного ответа. Ребекка больше не сердилась на него и,
казалось, мыслями витала где-то очень далеко. Ему захотелось встряхнуть ее,
поцеловать, сказать ей, чтобы она думала о нем, живом.
— Мне жаль. — Но ему было совсем не жаль, что мужчина, которого
она когда-то любила, был мертв. Ему не нужна конкуренция.
Какая еще конкуренция? С каких пор его стало раздражать, что помимо него в
ее жизни были и другие мужчины? Разве это имело сейчас хоть малейшее
значение? Джеймс, Аарон и даже Саввас остались в прошлом. Теперь у нее был
только он. И он не позволит ей об этом забыть.
— Забудь о Джеймсе. — Дэймон привлек ее к себе на колени и
страстно поцеловал. Тихо застонав, Ребекка ответила на его поцелуй, и он
почувствовал себя победителем. Немного отстранившись, он посмотрел на ее
лицо, порозовевшее от страсти.
— Джеймс целовал тебя так? Ответь! В его объятиях тебе было так же
хорошо, как в моих?
— Отпусти меня!
— Признайся, тебе хорошо со мной? — Он наклонился, чтобы снова ее
поцеловать, но она толкнула его в грудь.
— Убери руки!
Дэймон нехотя подчинился.
— Пожалуйста! Неужели он все еще для тебя так дорог?
— Ты считаешь, что я черная вдова и высасываю из мужчин все соки, а
затем выбрасываю их как ненужную тряпку. Ты считаешь, что я не способна
любить.
— Черт тебя побери! — Он не мог вынести ее укоризненный взгляд.
При мысли о том, что она действительно любила этого Джеймса, у него внутри
все переворачивалось.
Он ревновал ее!
Внезапно Дэймон увидел в ее глазах слезы, и у него защемило сердце.
Похоже, она действительно любила этого парня. Такое открытие стало для него
тяжелым ударом.
— Прости! Мне очень жаль, — пробормотал Дэймон.
На этот раз он не лгал. Ему было больно смотреть на ее страдания.
— Почему? Потому что я кого-то любила? Или тебе жаль Джеймса? Может, ты
думаешь, что я и его довела до самоубийства?
От ее язвительных слов его бросило в дрожь.
— Ничего я не думаю. Я просто вижу, что ты плачешь.
— Я сейчас все тебе расскажу. Джеймс не покончил с собой. Он был
смертельно болен, но по иронии судьбы погиб в автокатастрофе. Легкое
избавление, скажешь ты, но мне от этого не легче. Мне его не хватает. —
По ее щекам текли ручьи слез.
— Перестань. — Дэймон обнял ее и прижал к груди.
— Аарон, Джеймс — оба мертвы.
В ее голосе звучало отчаяние.
— Не надо, — растерянно пробормотал Дэймон.
Он, миллиардер, преуспевающий бизнесмен, которым восхищались даже
конкуренты, человек, гордящийся своим самообладанием, не знал, как утешить
горюющую женщину.
— Аарон, Джеймс, Флисс... Все, кого я любила, умерли. — Ребекка
содрогнулась. — Вчера Ти Джи тоже чуть не умер.
Ребекка горько плакала, и у него разрывалось сердце от сострадания. Крепче
прижав ее к себе, он пытался подобрать нужные слова утешения.
Внезапно его осенило, и он принялся рассказывать о себе:
— Когда умер мой отец, мне было очень больно. Я чувствовал себя никому
не нужным и брошенным. И даже злился немного на своего отца за то, что он
так рано умер. Ведь я боготворил его, а он не уберег себя. — Дэймон
погладил Ребекку по голове. — Но боль проходит. И твоя тоже пройдет. Ты
очень сильная. Самая сильная из всех женщин, которых я когда-либо знал.
Ребекка отстранилась. Он попытался ее удержать, но она вырвалась. В ее
взгляде, обращенном к нему, было отчаяние.
— Джеймс не был моим любовником. Он мой брат.
Это, известие потрясло Дэймона до глубины души.
— Я не знал, что у тебя был брат.
— Когда мне было десять, нас взяли на воспитание разные семьи, но мы
продолжали общаться. Джеймс был настоящий сорвиголова. Но затем у него
появилась девушка, и они полюбили друг друга. Но ее испугал его необузданный
нрав, и она ушла от него. Для Джеймса это стало сильным ударом. Правда,
через некоторое время они снова сошлись, но их счастье длилось недолго.
Джемс заболел. Мы думали, грипп. — Внезапно Ребекка замолчала и как-то
странно посмотрела на него, затем судорожно сглотнула. — У него
оказался рак.
У Дэймона возникло чувство, будто она что-то не договаривала, но он не стал
на нее давить.
— Иди сюда! Позволь мне утешить тебя.
Она прижалась к нему.
— Это так странно. Всю свою жизнь я старалась быть сильной. Защищала
Флисс, поддерживала Джеймса, когда ему было одиноко. А меня никто никогда не
жалел.
— А как же Фелисити?
Ребекка пожала плечами.
— Флисс самой было нелегко. Я любила ее, она — меня.
— А как же Джеймс? Разве он о тебе не заботился?
Она вздохнула.
— Я же говорила тебе, что нас разлучили. Мой брат связался с дурной
компанией.
Дэймон покачал головой.
— Он начал принимать наркотики и постепенно стал скатываться вниз.
— Значит, ему самому нужна была помощь.
— Да. Но у его приемных родителей был еще младший сын, и они не хотели,
чтобы Джеймс оказывал на него влияние. Мне не без труда удалось убедить их
помогать ему. И конечно, потребовались деньги. Довольно большие деньги.
Хорошо, что я в то время работала на Аарона.
Ребекка уставилась на Дэймона невидящим взглядом.
— Значит, именно так вы и сблизились.
Она кивнула.
— Аарон пригласил меня на свидание. Я отказалась. В конце концов, зачем
такому богатому мужчине, как он, понадобилась простая девушка? Я была
молода, но не глупа. Но для Аарона слова
нет
не существовало. Он продолжал
настаивать.
— Сколько тебе тогда было? — поинтересовался Дэймон.
— Восемнадцать.
Да этого Грейнджера нужно было пристрелить! Он был старше ее, по меньшей
мере, лет на пятнадцать.
— И что было потом?
— Флисс мечтала стать шеф-поваром. Она окончила специальные курсы, но
ей хотелось учиться во Франции. Как раз в то время с Джеймсом случилась
беда.
Дэймон уже догадывался, что за этим последует. Он помнил, как гордился
кулинарным талантом своей жены, и никогда не задумывался, какой ценой он был
приобретен. А он еще имел наглость заявить Ребекке, чтобы она брала пример с
Флисс и пошла учиться!
Боже, каким высокомерным он был!
Ребекка не сказала ни слова в свою защиту. Интересно, как много он еще о ней
не знал?
— Значит, ты попросила у Грейнджера денег, а он потребовал взамен,
чтобы ты вышла за него замуж, — резюмировал Дэймон.
— Нет-нет. — Она странно посмотрела на него. — Я попросила
Аарона дать мне взаймы, чтобы оплатить учебу Флисс и лечение Джеймса. Аарон
оказался великодушным человеком. Он не стал брать с меня проценты. Я начала
каждый день задерживаться на работе, чтобы отдать долг. Мы пару раз ходили в
ресторан, и тут я обнаружила, что он мне начинает нравиться.
Дэймон помнил, каким привлекательным был Грейнджер, и его возмутило то, что
он манипулировал Ребеккой. Разве восемнадцатилетняя девчонка могла устоять
перед богатым красивым мужчиной? Особенно такая, которой недоставало
внимания. К тому же она должна была ему много денег.
— Я обрадовалась, что, наконец, у меня появился человек, на которого я
могла опереться. Я рассказала Аарону о своей мечте. Я хотела открыть свое
дело и стать независимой. Он поддержал меня, дал мне еще взаймы. В день
основания
Дрим Оккейженз
он пригласил меня на ужин, заказал французское
шампанское, сообщил, что уже порекомендовал меня всем друзьям и
знакомым. — Она улыбнулась. — Я даже растерялась. Затем он сказал,
что любит меня, и предложил стать его женой.
Она чувствовала себя в долгу перед этим человеком! — рассердился
Дэймон.
— Ты вовсе не была обязана выходить за него замуж.
— Я знаю, но тогда мне было всего лишь девятнадцать. — Ребекка
небрежно пожала плечами. — Я всегда хотела надежности, и Аарон дал ее
мне. Я решила, что мои мечты осуществились. Все произошло так быстро.
А ее объявили охотницей за мужчинами, заполучившей одного из самых завидных
женихов в Окленде, мысленно прокомментировал Дэймон.
— И начали ходить слухи, — произнес он.
— О моем любовнике-наркомане? Да, это был Джеймс.
— А как насчет других?
Ребекка пристально уставилась на него.
— Каких других?
— Например, моего брата.
Она высвободилась из его объятий.
— Я же говорила тебе, что Саввас никогда не был моим любовником. —
Она отодвинулась от него и свесила руки между коленями.
— Когда ты мне это говорила?
Ребекка повернулась и посмотрела на него.
— Когда ты заявил, что он является отцом Ти Джи.
— Нет, — возразил Дэймон, пытаясь вспомнить ее точные слова — Ты
отрицала, что Саввас отец Ти Джи, но не отрицала, что спала с ним.
— О боже!
Ребекка замолчала.
— Я не спала с ним, — наконец произнесла она.
Мог он ей поверить? Его сердце было к этому готово. Выпрямившись, Дэймон
коснулся рукой ее подбородка и посмотрел ей в глаза. Ребекка не стала
уклоняться от его взгляда.
— Ты мне веришь?
Он не знал, что и думать.
— Так кто же, черт побери, отец мальчика?
— Это имеет значение?
Разумеется, имеет! Скрытность Ребекки обижала и мучила его. Он хотел знать о
ней все.
— Я не хочу однажды войти в комнату и столкнуться с отцом твоего
ребенка.
— Поверь мне, — сказала Ребекка. — Этого никогда не
произойдет.
Поверить ей? Просто так взять и поверить? Как ему хотелось этого!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Хорошо. — Ребекка судорожно вдохнула. — Наверное, пришла
пора рассказать тебе то, что я так долго от тебя скрывала. Но мне
страшно... — Она осеклась.
— Страшно? — спросил Дэймон, придвинувшись ближе.
Ребекка заставила себя продолжить.
— Недавно ты сказал мне, что я самая сильная женщина, которую ты когда-
либо знал. Но мне очень часто бывает страшно.
Он нежно убрал прядь волос с ее лица.
— Скажи мне, чего ты боишься?
Дэймон был таким сильным, таким уверенным в себе. Почему она думала, что
правда, которую она так тщательно скрывала, могла его ранить?
— Я много чего боюсь и больше всего боюсь потерять тех, кого люблю.
Нежно посмотрев на Ребекку, он накрыл ее ладонь своей. Его прикосновение
было теплым и успокаивающим и придало ей смелости.
— Я боюсь причинить боль другим, особенно тебе.
— Не беспокойся об этом. Я сильный. — Но его взгляд стал
настороженным. — Так что можешь поведать мне свою страшную тайну.
— Хорошо. — Ребекка зажмурила глаза, помолилась про себя и
вцепилась в его руку.
— Ти Джи не мой сын, а Флисс. Я усыновила его.
В комнате повисла напряженная тишина, но он по-прежнему держал ее за руку.
Ребекка открыла глаза.
Дэймон опустил ее руку и медленно поднялся. Его лицо было смертельно
бледным.
— Ти Джи мой сын?
— Нет.
— Я все прекрасно слышал, Ребекка, — произнес он обвинительным
тоном. — Ты сказала, что он сын Флисс. Ты именно это от меня скрывала?
— Я... Я пыталась объяснить тебе, что он сын Флисс.
— Когда?
— Я пыталась тебе это сказать до того...
До того, как мы занимались любовью... — хотела сказать Ребекка, но не смогла. И закрыла глаза.
— Ты... — произнес Дэймон. — Ты украла у меня моего сына.
— Перестань! — воскликнула она. — Ти Джи вовсе не твой сын.
— Что? Что это значит? — Ему не хватало слов. — Но я слышал,
как ты сказала, что он сын Флисс.
Ребекка не видела Дэймона столь потрясенным.
— Я не хотела тебе об этом говорить.
— О чем ты не хотела мне говорить?
— Флисс... — Ее голос внезапно оборвался.
— Что такое? Говори, черт побери!
— Флисс была влюблена в моего брата. Он предлагал ей выйти за него
замуж.
— Джеймс, — невыразительно произнес Дэймон. — Твой брат
вылечился от наркозависимости, не так ли? Тогда какого черта она не вышла за
него?
— Потому что она чувствовала себя незащищенной. Ты должен это понять. В
девять лет Флисс потеряла родителей. Она боялась перемен. Больше всего на
свете ей хотелось надежности. Она испугалась болезни Джеймса. Сказала, что
не может оставаться рядом с ним и наблюдать за тем, как он умирает. Затем
она встретила тебя.
Дэймон сложил руки на груди, чтобы отгородиться от нее.
— Ты хочешь сказать, что она вышла за меня из-за денег?
— Нет, все было гораздо сложнее. Ты для нее был больше, чем просто
выгодная партия. — Может, она зря теряла время, говоря ему все
это? — Ты сильный, уверенный в себе, уважаемый человек. Именно к этому
и стремилась Флисс. Пока ты был рядом, не могло произойти ничего плохого.
— Но произошло. Она бросила меня спустя всего шесть недель после
свадьбы. Ничего мне не объяснив, она собрала вещи и уехала с тобой. —
Он сердито посмотрел на нее. — Вы с Флисс, наверное, от души смеялись,
когда читали газеты. Помнишь, что обо мне тогда писали? Помнишь, как
щелкоперы из бульварных газетенок намекали на то, что ночью я превращался в
чудовище?
— Нет, я ничего этого не знала, — медленно произнесла она. —
Мы не читали газет. Болезнь Джеймса быстро прогрессировала. Потеря Флисс
потрясла его. Он решил пройти курс облучения. Я приехала, чтобы сказать об
этом Флисс. И она поняла, что больше не может прятать голову в песок. Он
любил ее, нуждался в ней.
Ребекка заморгала, и по ее щеке покатилась слеза. Она нетерпеливо смахнула
ее.
— И она отправилась к нему?
— Да. Джеймс приехал сюда, в Окленд, на последнюю консультацию. Флисс
отправилась к нему всего на день, но когда увидела его... — Ребекка
внезапно замолчала. Разве могла она объяснить, что почувствовала тогда
Флисс?
Ее подруга испытывала острое чувство вины из-за то, что предала Джеймса,
выйдя замуж за другого мужчину, хотя продолжала любить его, что ее не было
рядом с ним, когда он узнал о страшном диагнозе. Флисс поняла, что больше не
может покинуть любимого человека и хочет быть рядом с Джеймсом до самого
конца. Да, он был очень серьезно болен, но у него все-таки оставался
небольшой шанс на спасение. И она предпочла нарушить брачную клятву.
— До начала лечения они жили в моей квартире. А потом... — Ребекка
сглотнула, — Флисс обнаружила, что беременна. Это было настоящим чудом.
— Но она оставалась моей женой, — прорычал Дэймон.
— Это было единственное, что омрачало их счастье. Согласно условиям
вашего брачного договора, им пришлось бы ждать два года, прежде чем она
смогла бы с тобой развестись. Джеймс боялся, что к тому времени он уже будет
мертв, поэтому они решили наслаждаться каждым днем, проведенным вместе.
Джеймс уверовал, что ребенок — хорошее предзнаменование. Но полгода
спустя... болезнь вернулась. На этот раз доктора были не столь оптимистичны,
но Джеймс и Флисс не сдавались. Они надеялись, что все обойдется. Но вскоре
оба погибли. В те дни самочувствие Джеймса улучшилось. Вот-вот должен был
родиться ребенок, и он собирался устроить по этому поводу вечеринку. Флисс
вся цвела от счастья, и Джеймс отчаянно хотел жить. Ради нее. Ради ребенка.
Кто мог предвидеть, что случится автокатастрофа. Джеймс погиб мгновенно.
Флисс успела поговорить со мной, подписать завещание и заявление на
получение свидетельства о рождении, подержать на руках ребенка, которого
удалось спасти, и даже дать ему имя — Тайлер Джеймс. А потом... А потом она
скончалась от внутреннего кровоизлияния. Я же отделалась лишь несколькими
ушибами, но меня еще долго мучило чувство вины за то, что я выжила.
Когда Дэймон положил руки ей на плечи, Ребекка содрогнулась.
— Пока Флисс строила счастье с твоим братом, ей не приходило в голову,
что надо было мне все объяснить? Она могла хотя бы позвонить?
Ребекка поднялась и сбросила с плеч его руки.
— Твоя жена боялась, что ты будешь на нее злиться. Флисс думала, что ты
за ней приедешь, и она тогда тебе все расскажет.
— Подозреваю, она надеялась, что за нее мне все объяснишь ты. Только я
не поехал за ней.
— Вместо этого прислал ей документ, подтверждающий твое согласие на
развод, и умыл руки.
— И выплатил ей солидную компенсацию. Что произошло с этими деньгами?
Ребекка вскинула подбородок.
— Я их положила в банк. Ти Джи получит их, когда ему исполнится
двадцать пять. Можешь тогда подать на него в суд.
— Зачем ты так говоришь? Мне не нужны эти деньги. — Наклонив
голову набок, он недоуменно смотрел на нее. — Меня интересует лишь то,
почему Фелисити согласилась стать моей женой, когда любила другого.
Ребекка вздохнула.
— Я сама много раз задавала себе этот вопрос. Флисс думала, что у них с
Джеймсом ничего не выйдет. Он отказывался говорить о своей болезни и изо
всех сил делал вид, что здоров. А Флисс ужасно боялась снова остаться одна
после его смерти. Уверена, она надеялась, что со временем полюбит тебя.
— А ты? — поинтересовался Дэймон. — Что ты сама обо всем этом
думаешь?
Она отвела взгляд.
— Это было ее решение, не мое.
— Но ты не одобряла его.
Это было утверждение, а не вопрос. Ребекка удивленно уставилась на него.
— Нет. Я как могла отговаривала Флисс выходить за тебя замуж.
— Мне это известно. — Его губы дернулись. — Что ты ей
говорила?
— Что это будет несправедливо по отношению к тебе. Но я не могла ничего
тебе рассказать. Ее отношения с моим братом были ее секретом, не моим.
Поэтому я пыталась убедить ее в том, что из вашего брака ничего путного не
выйдет. — Неужели он наконец-то ей поверил?
— Жаль, что ни один из нас не воспользовался твоим советом. Я был
высокомерным идиотом. Думал, ты хотела заполучить меня для себя. Я должен
был заметить, что после того, как я начал ухаживать за Фелисити, ты
перестала со мной флиртовать.
— Это не совсем так. — Она печально улыбнулась. — Помнишь
вечер накануне вашей свадьбы?
— Когда ты просила меня не жениться на Флисс, утверждая, что я об этом
пожалею? А затем, когда я отказался тебя слушать, набросилась на меня и
начала целовать? Разве я мог об этом забыть?
Для Ребекки тот вечер стал переломным моментом. Она сказала Дэймону, что он
не должен жениться на Флисс. Не удостоив ее ответом, он посмотрел на нее
так, словно она была грязной шлюхой. Тогда она, придя в отчаяние, обняла его
и поцеловала в губы, вложив в поцелуй все свои чувства к нему.
— Ты ответил на мой поцелуй, — тихо произнесла она.
— А как я мог от этого удержаться? Ты была воплощением мужских желаний
и порока, и, разумеется, я не смог устоять. Я должен был тогда все понять,
но вместо этого будто обезумел.
— Ты презирал меня.
— Да, — тихо ответил Дэймон, — но я лгал самому себе. Из
чувства самосохранения. Ты пугала меня.
— Поэтому ты меня оттолкнул и велел мне держаться как можно дальше от
Флисс.
— Я называл тебя разными обидными именами, но часть моего гнева была
направлена на самого себя. Мне не верилось, что я ответил на твой поцелуй и
таким образом изменил Флисс. Я ведь всегда считал себя принципиальным
человеком.
Сможет ли он когда-нибудь простить себе эту слабость или тот беспечный
поцелуй встанет между ними и сейчас?
— Да, ты вел себя слишком высокомерно. А Флисс была моей лучшей
подругой, и я не могла с ней бороться. Вашей свадьбой ты разбил мне сердце.
Именно поэтому я бесстыдно флиртовала с тобой на танцполе на следующий день.
Дэймон помрачнел.
— Я ужасно обращался с тобой, поэтому заслужил все, что ты сделала. Но
я по-прежнему хочу кое-что узнать. Кроме этих двух случаев, ты больше не
флиртовала со мной после того, как мы с Флисс начали встречаться. Ты даже
никогда не проявляла враждебности по отношению к ней, хотя она увела у тебя
мужчину, которого ты желала. Почему?
— Я надеялась, что рано или поздно, но моя подруга образумится и
вернется к Джеймсу. Ведь Флисс была мне как сестра. Я любила ее. Мой брат
тоже ее любил. Разве могла я ее ненавидеть или флиртовать с мужчиной,
который интересовался ею?
— Я восхищаюсь твоей преданностью Фелисити. Жаль, что она не отвечала
тебе тем же.
— Не думаю, что она догадывалась о моих чувствах к тебе.
Дэймон недоверчиво посмотрел на нее. Ребекка покраснела.
— Мои чувства были, по-твоему, слишком очевидны, не так ли? Должно
быть, тебя это веселило. Но знаешь, я не испытывала такого ни с одним
мужчиной. После смерти Аарона я не думала, что когда-нибудь снова выйду
замуж. — Ее голос дрожал. — Но затем я познакомилась с тобой и
поняла, что мы созданы друг для друга.
— Прости меня. — Он коснулся ее щеки. — Я был с тобой так
жесток.
— Да. — Она отстранилась, и его рука безвольно упала.
— Я тебя осуждал.
— Да.
— Ты даже не пыталась оправдаться.
— Мне не в чем было перед тобой оправдываться.
За этим последовало напряженное молчание. Дэймон побледнел.
— Прости, что я поверил низким сплетням о тебе. Я слышал только то, что
хотел... — он осекся.
— Я не стала унижаться до того, чтобы оправдываться перед сплетниками.
— И ты послала их ко всем чертям?
— Что-то в этом роде.
— И они окончательно погубили твою репутацию.
— На что только не пойдут эти газетчики ради красного словца. —
Она скривила губы.
— Боже мой! — Он запустил пальцы в свои длинные волосы. — За
последние два дня столько всего произошло. Я о многом должен подумать. Мне
нужно время.
Ребекка закусила губу. Кажется, призр
...Закладка в соц.сетях
