Жанр: Любовные романы
Самая большая ошибка
...чины ошпаривать себя. И я случайно упала в озеро, а не
прыгнула туда, - пыталась оправдываться она. - К тому же... - Она всхлипнула и сделала
робкий шаг к нему. - Ред, я не знаю, что со мной происходит...
В выражении его лица не было никакого поощрения к тому, чтобы она продолжала, и
Кэтрин охватило чувство стыда за слова, готовые, было, сорваться с ее уст.
- Прекрати мучить меня, скажи лучше, что движет твоими поступками, кроме мести.
Какие у тебя планы?
- Завтрашний план уже готов, - сказал он холодным, ничего не выражающим голосом. -
Мы отправляемся в Лондон, где объявим о нашем намечающемся браке.
Она пожала плечами, чувствуя полное отчаяние. Она не ожидала, что ее слова чтонибудь
изменят; она лишь мелкая пешка в его игре...
- Я не думаю, что отец очень удивится. Он звонил сегодня...
- Ты ему уже сообщила? - На лице его было написано недоверие.
Она улыбнулась горькой улыбкой.
- Я не могла лишить тебя такого удовольствия, - угрюмо сказала она. - Скажем так, я
просто... намекнула ему. - Она снова пожала плечами. - Я не помню точно, что именно
сказала отцу. А вот ты действительно можешь рассказать ему кучу небылиц обо мне...
- Это была бы для тебя верхом унижения, не так ли? - Задумчиво произнес он. - Твоему
отцу даже и представить трудно, что я соблазнил его малышку... в его собственном доме.
Я думаю, для него это был бы серьезный удар. Ну, так как, Кэт? Обрадовать его? - холодно
терзал он ее. - Это было бы весьма забавно - меня принимают в вашу милую семью.
Улыбки сквозь стиснутые зубы. "Мой зять..." Я жду с нетерпением этого фарса.
Гораздо легче было понять и принять его открытую ненависть, чем эту расчетливую
войну на изнурение, в которой она вынуждена принимать участие.
- Да, этот брак действительно будет фарсом, насмешкой над здравым смыслом, -
произнесла она с грустью в голосе.
О Боже, какой перед ней жестокий и страшный человек! Но она любит его вопреки
всем законам логики, и, видимо, ей суждено любить его всегда.
- Что, твой брак с Карлом не был бы фарсом? - натянуто спросил он. - В браке со мной
ты же получишь то, о чем так страстно мечтаешь...
Кэтрин громко рассмеялась.
- Ты имеешь в виду секс? - спросила она со злой иронией.
- А что, разве не так? Ты уже прекрасно угадываешь и отзываешься на мои желания.
Похоже, ты постоянно об этом думаешь, крошка, - мягко произнес он.
Кэтрин затрясло от негодования.
- Я ненавижу тебя и хотела бы, чтобы ты сквозь землю провалился! - закричала она. -
Четыре года! Я думала, что ты никогда не вернешься.
- И поэтому ты решила выйти замуж за Карла?
- А почему бы и нет, - усмехнулась она. Но с ужасом поняла, что и впрямь
подсознательно отказывалась от всяких знакомств, ожидая его!
- Ты говоришь о сексе как будто это что-то грязное, нечистое. Я думаю, что для нас
секс может быть прекрасен, - добавил он хриплым голосом, жадно взирая на нее. - Чего
ты боишься, Кэт?
- Я же ношу фамилию Келвей, - напомнила она ему. Его голос, его удивительные
бархатные интонации вновь возродили ее непреодолимую тягу к нему, тягу, полную
горечи.
- Мне не нужно напоминать об этом, - резко отозвался он, пока, она облизывала
пересохшие губы. - Почему ты такая грустная, Кэт? У тебя болит рука? - спросил он и
коснулся указательным пальцем ее щеки, по которой катилась слеза.
- Нет, уже не болит, - уклончиво отозвалась она, молча проклиная свою неспособность
ко лжи. Следующего непременного вопроса как-то необходимо избежать. Она ждала
неизбежного, и ее мозг лихорадочно подыскивал подходящий ответ.
- Тогда отчего ты плачешь? - На этот раз палец последовал за слезинкой. Она
попыталась отстраниться, но он не обратил внимания на ее протестующий жест.
- Свет слишком яркий. Режет глаза. Выключи его, - жалобно попросила она, указывая
на лампу. Она уже трепетала от прикосновения его пальца. Только Бог знал, что он
прочитал в ее лице, в ее глазах.
- Я не хочу, чтобы ты пряталась в темноте, Кэт. Не сегодня.
Что-то в его голосе - чувственная тоска, неприкрытое желание? - заставило ее открыть
глаза и посмотреть на него. Его лицо, полное тоски, горячечный блеск глаз лишали ее
последних сил к сопротивлению. У нее уже не было ни моральных сил, ни желания
бороться с непреодолимой тягой, влекущей ее к этому мужчине. Главное, что он хотел ее
сейчас, и она должна принять то, что он может ей предложить.
Она вдруг подняла руку и коснулась ладонью его колючей небритой щеки.
- Ред? - Она почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.
- Ты понимаешь, что ты со мной делаешь, женщина? - спросил он ее полушепотом.
Это была минута, которая решает все. Она слегка вскрикнула и шагнула в его
раскрытые объятия. Руки его сомкнулись вокруг ее талии, и они как подкошенные упали
на его разобранную постель. - Ред, я хочу тебя, - выпалила она, чувствуя себя
преображенной этими откровенными словами, наконец-то сорвавшимися с ее уст.
Он склонился над ней, не касаясь ее. Она чувствовала, что должна как-то определеннее
выразить свою жажду, но не могла больше произнести ни слова. Ее охватил неожиданный
страх - она не чувствовала в нем отклика; она ошиблась в нем! Она похолодела от
унижения. Только вес его тела остановил ее и не дал возможности немедленно убежать
прочь. Но все равно она попробовала вырваться.
- Прекрати брыкаться, дурочка. - Его голос звучал возле самого уха, она ощущала
теплоту его дыхания на своей шее. Сжав ладонями ее лицо, он заставил ее смотреть ему
прямо в глаза. - Что, черт возьми, ты собираешься делать? - пробормотал он.
- Я хочу уйти! Отпусти меня, Ред!.. - прошептала она с мольбой.
Но он накрыл горячими губами ее открытые уста и не позволил ей произнести больше
ни слова. Она вдруг почувствовала, что плавится от полноты ощущений.
- Ред?.. - прошептала она, когда он снял с нее последнюю одежду.
- Я должен видеть твои глаза, когда буду любить тебя, - произнес он, сжав в ладонях ее
пылающие жаром груди. Его ласковые прикосновения были подобны разрядам
электричества, они были такими возбуждающими, такими волнующими...
Он ласкал ее тело с мучительной медлительностью, пытаясь как бы полностью вобрать
его в себя. Когда же он стал покусывать ее затвердевшие от возбуждения соски, она
вскрикнула, не в силах сдержать этой сладостной муки.
В тяжелом чувственном молчании их глаза встретились. Оба тяжело дышали. О, как
долго они шли к этим восхитительным мгновениям! Кэтрин с наслаждением гладила его
покрытую потом кожу. Почти застенчиво она позволила своим ладоням прикоснуться к
его ягодицам, затем начала массировать их все сильнее и сильнее. Глубокий стон
исторгся из его горла, тем самым вызвав в ней новую, неистовую волну желания, и ее
ногти впились в его спину, в то время как зубы покусывали его плотный плоский сосок.
- Я тоже хочу видеть твои глаза, - хрипло прошептала она.
- Прекрасно, милая, так и должно быть... - В его голосе было все - радость, нежность,
мужская гордость. Кэтрин с радостью ощущала на себе тяжесть его тела. - Хочешь я скажу
тебе, Кэт, что я собираюсь с
тобой делать? Сейчас мы с тобой станем единым целым... - шептал он ей в ухо, слегка
покусывая его мочку. Она смотрела на него затуманенными желанием глазами из-под
полуприкрытых век, и он принял это как знак согласия.
Слушая его теплый, глубокий голос, Кэтрин чувствовала все большее вожделение. О,
как долго еще будет продолжаться эта сладостная мука? У нее уже не было сил терпеть ее.
- Кэт, любимая, я больше не могу, - выдохнул он, опалив горячим дыханием ее шею. Он
гладил ее живот, ведя ладонь все ниже и ниже, и вот, наконец, достиг шелковистого
холмика - средоточия страсти, сжигавшей ее.
- Тогда возьми меня, - умоляла его она. Ну почему он медлит? Она развела бедра,
продолжая крепко сжимать его в своих объятиях. - Ред, прошу тебя!..
Он проник в ее лоно одним резким движением. Острая боль пронзила тело Кэтрин, и
она попыталась отстраниться. Но уже через секунду вскричала "нет", когда он попытался
отодвинуться, и сжала бедрами его ягодицы, испугавшись, что продолжения не будет.
Затем боль отступила, она уловила его ритм и позволила своему телу подчиниться ему.
В тот момент, когда она думала, что умрет от доселе неизведанного блаженства,
затопившего ее, движения Реда стали замедленными. Несколько резких толчков, и он
крепко сжал ее в объятиях, без конца повторяя ее имя, которое волшебной музыкой
отзывалось в ней. Кэтрин закричала, когда волна удовлетворенного желания захлестнула
ее и повлекла за собой. Из груди Реда вырвался стон, слившийся с ее собственным
криком, и после они долго лежали, сплетенные вместе, обессиленные и счастливые,
купаясь в сладостном чувстве взаимного обладания.
Когда Кэтрин проснулась, комнату освещал слабый солнечный свет, пробивавшийся
сквозь занавески. Память вернулась к ней мгновенно, и она медленно повернулась,
встретив устремленный на нее взгляд голубых глаз, призывающий ее вспомнить
происшедшее. Чего он ждет от нее? Слов благодарности за ласки, подаренные им ночью?
Насколько беззаботной ей нужно быть? Чутье подсказывало ей, что она должна выказать
ему всю свою любовь, которая и впрямь переполняла ее. Но в то же время она стеснялась
высоких слов. Кто знает, как он их воспримет? Ред - человек непредсказуемый.
Для нее прошедшая ночь была уникальной, неповторимой. Подобной ночи у нее не
было ни с кем прежде. А для Реда это, видимо, рядовая ситуация.
У него до нее было много женщин, несомненно... Неужели он так и будет унижать ее
до бесконечности, и слова любви, которые он шептал ей ночью, не иначе как блеф?
Неужели он по-прежнему мстит ей, мстит ее семье, ее отцу таким образом?..
Она, видимо, совершила большую ошибку, не устояв перед его мужским обаянием, но
знала, что, если бы ситуация вновь повторилась, она сделала бы то же самое.
Кэтрин боялась сейчас смотреть в его глаза, не желая видеть в них огонек триумфа.
Как скоро он воспользуется создавшейся ситуацией? Она принадлежит к Келвеям, к той
семье, которая, по его мнению, ответственна за смерть его матери, той самой семье,
которая пыталась подавить его самостоятельность, его независимость. Поэтому он и
решил отомстить одной из них.
И все-таки что-то противилось в ней этим мыслям. Но Кэтрин безжалостно подавила в
себе слабый голосок оптимизма. Она не могла позволить себе быть околдованной его
искусством любовника, хотя благодаря Реду она открыла в себе такие глубины, о
существовании которых даже не подозревала прежде. Она потеряла уверенность в том,
что может теперь вновь подавить в себе разбуженные женские чувства, но также
понимала, что только один человек мог их пробудить в ней и никто не сможет заменить.
- Который час? - Трудно было найти более прозаический вопрос, подумала она с
горькой улыбкой.
- Кэтрин, сбрось оковы цивилизации хотя бы на несколько часов. Неужели тебе так
важно узнать, сколько сейчас времени? - спросил он довольно строгим тоном.
Он приподнялся на локте, одеяло соскользнуло с его бедер, и Кэтрин почувствовала,
что краснеет. Образ искушенной женщины, который она пыталась создать в течение
последних дней, явно не отвечал этому девическому румянцу.
- Но мы же не можем оставаться в постели весь день, - прошептала она, пряча глаза за
длинными ресницами. Именно этого ей больше всего и хотелось в глубине души.
- А почему бы и нет?..
Она удивленно взглянула на него.
- Люди обычно так не делают. - Его голубые глаза были безоблачны, как летнее неба, и
она ощутила неловкость. - Я просто так спросила о времени, - пробормотала она, теребя
пальцами простыню. - Совершенно естественный вопрос. Я не понимаю, почему ты
ищешь подвоха в моих словах.
Ред повернулся на спину, не сводя с нее изучающих глаз.
- Естественное упрямство?
- Ты тоже не лишен его.
- Как я понимаю, мы должны избегать всякого упоминания о прошедшей ночи? Ладно,
тогда скажи, как твоя рука?
- Все в порядке, спасибо.
Ред тихонько присвистнул.
- Кэтрин, крошка... - В его тоне появилась предостерегающая нотка.
- Я не хочу заострять внимание на случайном эпизоде в твоей и моей жизни, -
осторожно отозвалась она.
- И что, у тебя было много таких случайных эпизодов? - произнес он лукаво.
- Я бы так не сказала. - Идиотка, подумала она печально. Что я несу? Он же все
прекрасно понял!
- Я никогда прежде не спал с девственницами, но в состоянии заметить разницу. - Он
вдруг приподнялся, схватил ее за талию и притянул к себе, глядя ей прямо в глаза.
- Извини, что я не отвечаю твоим требованиям, - процедила она сквозь зубы. И он еще
смеет сердиться на нее! Разве она не сделала ему подарок? Конечно, он, видимо, не
слишком-то нуждался в подобном подарке, но все равно он не имеет права быть таким
грубым.
- Почему ты стараешься неправильно истолковать любое мое слово? -возмущённо
воскликнул он. - Тебе уже двадцать лет, ты была помолвлена, извини, но я думал, что ты...
- ...достаточно компетентна в сексуальных вопросах, - с горечью закончила она.
Ред вдруг выругался.
- Я не хотел причинять тебе боли. - Нечто похожее на сожаление мелькнуло в его лице.
- Я мог бы быть более сдержанным, терпеливым, осторожным...
Кэтрин почувствовала себя полностью обескураженной.
- Успокойся, ты не причинил мне никакого вреда, - сердито отозвалась она. - У меня
нет к тебе никаких претензий, скорее наоборот...
В глазах его заплясали веселые чертики. - Спасибо за комплимент. Это так мило с
твоей стороны.
- Я не считаю, что делаю тебе комплимент, - пробормотала она, сама смущенная
словами, сорвавшимися с ее уст.
- Для мужчины всегда лестно оказаться первым у женщины, но скажи мне, почему ты
ждала меня, Кэтти? - Его голос был глубоким и чувственным, так же как и влажные губы,
нежно касавшиеся ее щеки.
А ведь она действительно всегда ждала только Реда, сама не сознавая этого; судьба как
бы сама подталкивала ее к нему. Волна неистового желания вновь слиться с ним воедино
охватила ее, и она, сама не понимая, что делает, зарылась лицом в мягкий пух на его
груди, с наслаждением вдыхая запах его кожи.
"Что я делаю? - подумала она. - Я же схожу с ума". Попытавшись взять себя в руки, она
прошептала, понимая, что почти выдала себя:
- Я очень любопытна, - сказала она как можно спокойнее. - Я действительно хотела
узнать тебя, Ред. Конечно, я не принимала обета целомудрия, просто так сложились
обстоятельства. Карл уважал мои желания, но я сейчас вижу, что в этом была изрядная
доля лицемерия, - добавила она, совершенно не испытывая никакого сожаления по поводу
неверности своего бывшего жениха.
- Так ты действительно хотела узнать меня, Кэтти? - Его глаза лихорадочно заблестели,
голос стал хриплым. - Я очень долго ждал этого признания, Кэт, и я хочу, чтобы ты
повторила эти слова.
Она чувствовала, что сходит с ума от этой мольбы.
- Да, я хочу тебя, Ред, хочу безумно!
Ему нужна ее полная капитуляция? Пусть! Она готова капитулировать перед ним, лишь
бы он целовал ее, гладил ее тело...
- Я хочу чувствовать тепло твоей кожи, пробовать тебя на вкус... - всхлипывала она,
сжав его в объятиях и раздвигая бедра...
Надеть ли ей то зеленое платье или оно слишком уж официально? С тяжелым вздохом
она бросила его в кучу других, лежащих на постели. Постели, которую она делила с Редом
последние три недели. Его лондонская квартира занимала весь этаж перестроенного
складского помещения; в ней было мало мебели, натертый до блеска паркетный пол
покрывали разноцветные восточные коврики, а по стенам стояли стеллажи, битком
забитые книгами.
- Ты собираешься принять душ?
Кэтрин не повернулась, услышав его голос.
- Ты хочешь сказать, что это необходимо? - спокойно произнесла она, хотя, как всегда,
ее пульс участился в его присутствии.
- Да, только вместе со мной, как вчера днем, - сказал он, подходя к ней сзади, и
обхватил ее груди ладонями, коснувшись указательными пальцами ее твердых сосков,
которые прощупывались сквозь тонкую ткань халата.
Она посмотрела на него вполоборота затуманенным желанием взглядом. Ей не нужно
было напоминать о вчерашнем дне, который они полностью посвятили друг другу. Перед
ее глазами пронеслись чувственные эротические образы; она взяла его за руку и прижала
его ладонь к своей щеке. Медленная улыбка коснулась ее губ, когда ее взгляд упал на
скомканные простыни. Он наклонил голову и провел губами по ее шее.
Недели, проведенные Кэтрин вместе с Редом, заставили ее осознать чувственную
сторону своей натуры, что было одновременно шокирующим и приятным. Она с радостью
играла свою роль послушной и талантливой ученицы. Единственное, чего она не делала,
это не говорила ему о своей любви с помощью слов. Она считала это необходимым. Что
бы ни случилось в будущем, у нее останутся ее, только ее воспоминания.
- Ты нервничаешь? - спросил Ред.
- Тебе так важно это знать? - бросила Кэтрин и отшатнулась.
Он не пытался удержать ее. Она посмотрела на него с неприязнью; его вопрос нарушил
сладость минуты.
- Тебе же нужно с ними иногда встречаться. Они как-никак твои родители.
- Конечно, - с горечью в голосе ответила она. Как будто ей надо об этом напоминать. -
Слава Богу, это произойдет на нейтральной территории. В сложившихся обстоятельствах
я должна быть тебе благодарна за такую милость. Не думаю, что ты и отец сможете
драться в общественном месте.
Сегодня она впервые встретится со своей семьей, с тех пор как Ред сообщил им об их
помолвке. Семейство Келвей на людях делало вид, что довольна предстоящим браком
Кэтрин, несмотря на явную неприязнь к Реджинальду Кристу.
- Ты чем-то недовольна? - Его чувственный рот превратился в тонкую линию.
- Почему? Я заранее знаю, что наши отношения не продлятся вечно, - холодно отрезала
она. - Такая страсть не может длиться долго, тем более, я вижу, ты не готов к чему-нибудь
более продолжительному. С твоей цыганской кровью! - Она прикусила нижнюю губу,
чтобы та не дрожала.
- Ты намекаешь на мое неопределенное происхождение? - спросил он, и голос его стал
жестким. - Да, я всегда любил свободу и не собираюсь ее терять даже в браке с тобой. -
Он бросил на нее неприязненный взгляд. - Что с тобой? Похоже, тебе нравится, когда мы
оскорбляем друг друга.
Она тяжело вздохнула. Она не хотела взаимных обвинений, но не могла спокойно
сносить его циничного тона, его пренебрежительного отношения к себе. Только в постели
он был с ней нежным и ласковым...
- Ты первый даешь мне повод для подобного отношения к тебе!
- Неужели? Я бы так не сказал, - прошипел он. - Ты ведешь себя со мной, как
оскорбленная принцесса, вынужденная опуститься до связи с безродным мужланом. А
твоя семья всегда относилась ко мне, как к бедному родственнику, которого можно
показывать гостям по особым случаям, чтобы продемонстрировать великодушие
знаменитых Келвеев!
- Ах, какой ты ранимый! Какой несчастный! Ты всегда мог отлично постоять за себя! -
закричала она.
Можно подумать, что она сама была счастлива. У нее был брат, с которым не было
ничего общего, сестра, укравшая у нее жениха, что оказалось к лучшему, и родители,
которые не скрывали, что она оказалась для них большим разочарованием. Родители, для
которых ее желания, ее мечты всегда вызывали только досаду и неудобство.
- Мне тоже было нелегко в семье, Ред. Может быть, я даже завидовала тебе. Я думаю,
что ты просто мучаешься от жалости к себе - великий Реджинальд Крист снедаем
обычным мелким эгоизмом.
- Да, понимаю, - вдруг с грустью в голосе произнес Ред. - Тебе просто не повезло. Я
сомневаюсь, что ты когда-нибудь видела настоящие искренние чувства. Я хоть, по
крайней мере, часть своего детства провел с матерью, и, хотя по вашим стандартам мы
были бедны, я узнал, что значит испытывать привязанность и дарить ее. - Он пожал
плечами. - Ты же никогда этого не знала, а говорят, что тот, кто никогда не любил, тот не
способен дарить любовь другим! Надо же - остаться девственницей в двадцать лет!
- Ты отнял ее у меня! - закричала она, невероятно уязвленная его несправедливыми
словами. Ведь именно из-за своей способности любить она так страдала в этот момент.
- Поправка принята, - проворчал он.
- Я едва ли могу назвать занятия сексом с тобой как очень эмоциональное
переживание! - закричала она, желая уязвить его как можно больше.
- В самом деле так? - спросил он, злобно сузив глаза. - А как же ты это назовешь? -
вкрадчиво поинтересовался он.
- Технический опыт, - отрезала она.
Он бросился к ней, черты его лица исказила гримаса ненависти.
- Ты действительно настоящая маленькая шлюха!
- Ну что же, вини в этом мое происхождение, тебе ведь так удобнее! - закричала она и
стала вырываться из его рук. Ред презирал ее так сильно, что в те моменты, когда ей
казалось, они могут стать друзьями, его предубежденность тут же всплывала на
поверхность, как нефть на воде.
- Я виню во всем твою дурацкую гордость, маленькая мстительная негодяйка, -
прохрипел он. - Ты чувственная маленькая колдунья! Я убью тебя!
Кэтрин задрожала, когда он грубо привлек ее к себе, и ответила на его яростный
жадный поцелуй, одновременно настойчивый и злой. Лихорадочная страсть горела в его
глазах.
- Ну что, продолжим дальше твое сексуальное образование, Кэт? Я передал тебе еще не
весь свой технический опыт...
Он улыбнулся с жестоким удовлетворением, когда она застонала, почувствовав, как его
рука проникла в вырез ее блузки и отыскала упругий бутон ее соска.
Кэтрин замерла, ощутив острое желание, возникавшее всякий раз, когда этот
удивительный мужчина прикасался к ней. С горечью она подумала, что его стремление к
ней не продлится долго. Он почти открыто заявил, что собирается расстаться с ней;
брачное свидетельство, на котором будет стоять завтрашнее число, будет только
официально связывать их до развода. Он бросит ее, ославив тем самым ее семью,
непременно бросит! Я же всегда знала об этом, напомнила она себе. Только пусть это
будет не так больно... пусть он ничего не узнает... Она сбежит от него до того, как он
пресытится ею, поклялась она себе.
- Ты хочешь мне что-то сказать, Кэтти? - прорычал он, обхватив ее за талию и
прижимая спиной к стене своим телом.
Она откинула назад голову, и его губы яростно впились в ее нежные мягкие уста.
Прижатая к стене его телом, она не могла не чувствовать его возбуждения, которое всегда
сразу же передавалось ей. Уже не хватало воздуха, и голова кружилась.
- Ред, дверь... - Кэтрин вздохнула, услышав неприятный скрип двери.
- К черту все! - хрипло отозвался он.
- Я должна одеваться, - напомнила она ему, пытаясь вырваться и стягивая вместе полы
халатика. Голубые глаза, потемневшие от неистового желания, разочарованно блеснули.
- Надень голубое платье, - бросил он через плечо, когда она зашлепала босиком к
ванной. Она тут же предпочла зеленое...
- Мой дорогой Ред, очень дурно с твоей стороны не сообщить мне, что ты здесь, в
Лондоне.
Последовавшее молчание заставило Кэтрин отойти от двери ванной комнаты, потуже
стянуть поясом халата и тоже войти в гостиную.
Она остановилась, приоткрыв рот в удивлении, увидев незнакомую элегантную
блондинку. Ее длинные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая лебединую
шею. Она обнимала Реда за шею. Ее безукоризненно сшитый костюм ясно
свидетельствовал о солидном финансовом и общественном положении хозяйки.
Кэтрин издала нечленораздельный звук; волна гнева накатила на нее, и она не смогла
произнести больше ни слова.
- Ты не познакомишь нас, Реджинальд? - Стального цвета глаза холодно взирали на
взъерошенную Кэтрин. - Случайно я узнала, - улыбка появилась на губах женщины, - что
мистер Крист в Лондоне. Я ближайшая соседка Реда в Шотландии, - объяснила она, ее
холеные пальчики ласково гладили его руку. - Иногда я проверяю его дом, чтобы он
полностью не развалился в отсутствие хозяина, и слежу за тем, чтобы дыры на крыше
были вовремя залатаны.
Кэтрин натянуто улыбнулась.
- Ред должен быть вам очень благодарен, - пробормотала она сухо.
- Ред может быть таким душкой, когда захочет! Не так ли, мой друг? Все остальное
время он совершенный дикарь! Вы так не думаете? - Лукавый кокетливый взгляд
задержался на невозмутимом лице Реда. Узкая ручка протянулась к Кэтрин: - Я Рут
Кроули. Ред совершенно забыл нас представить друг другу. Можете называть меня по
имени.
Кэтрин каким-то образом сумела пожать протянутую руку.
- Кэтрин Келвей, приятно познакомиться.
Она сознательно сделала легкое ударение на своей фамилии и бросила на Реда
вызывающий взгляд из-под длинных ресниц. "Пусть я провалюсь сквозь землю, если буду
извиняться перед тобой, перед ней, перед кем угодно за свое имя", - подумала она, и блеск
в его глазах показал, что Ред все прекрасно понял. Она попыталась отыскать следы
удивления на лице блондинки, но оно хранило невозмутимость.
- Катрин, ты уже давно остановилась здесь с Редом или это просто послеполуденный
визит? - Подтекст читался совершенно явно.
Ред спокойно взирал на покрасневшее от гнева лицо Кэтрин.
- У Кэтти высшая привилегия. Она живет здесь постоянно.
- Своего рода домоправительница? Когда ты уезжаешь, Ред?
Эта женщина была либо слишком глупа, либо преднамеренно слепа и, совершенно
очевидно, без ума от Реда. Оскорбления, высказанные прекрасно поставленным голосом,
вызвали в Кэтрин желание вцепиться ей в волосы. Но она решила повести себя иначе.
Какая женщина может смириться с тем, что мужчина, на которого она имеет виды, спит с
другой?
- Очень благородно с вашей стороны было привести в порядок коттедж Реда, -
спокойно ответила Кэтрин. - Нам там было очень комфортно.
В этой игре могут принять участие и двое! Кэтрин с удовольствием отметила, что Рут
насторожилась. Ну что ж, очень хорошо. Пусть ревнует.
- Я, наверное, заблуждалась, думая, что он приезжает в Шотландию поработать в
одиночестве, - визгливым тоном произнесла блондинка, почувствовав себя лишней.
Эта дама, видимо, считала Реда своей собственностью, по крайней мере, там, в
Шотландии. Присутствие Кэтрин явно подрывало эту уверенность.
- Кэтрин помогала мне печатать...
- Да, так оно
...Закладка в соц.сетях
