Жанр: Любовные романы
Непорочная
...аки жив?
— Мне не хочется об этом думать, — прошептала Фейт. — Не хочется думать, что он жив.
Адриан снова потянулся к бутылке с пивом.
— Какого дьявола вы вообще вышли за этого мерзавца? — проворчал
он.
Фейт грустно улыбнулась.
— Не знаю... Возможно, по той же причине, по которой вы работали на
него, — добавила она с сарказмом в голосе.
Адриан выругался сквозь зубы. Допив пиво, направился к холодильнику за
очередной бутылкой.
— Значит, отчаяние? — Сорвав крышку с бутылки, он сделал большой
глоток.
Фейт едва заметно кивнула:
— Возможно, однако, в то время я так не думала. Мне было восемнадцать.
Что я знала о жизни? Я объехала все западное полушарие, но совершенно не
знала людей. Моя старшая сестра умерла от менингита во время одной из наших
поездок, и мне казалось, что я потеряла единственного друга. После этого
родители перестали брать меня с собой. Когда же умерла моя бабушка, я
почувствовала себя самым одиноким человеком на свете. И...
— И тогда появился Тони, — закончил за нее Адриан. Сделав еще один
глоток, он протянул бутылку Фейт, но она отрицательно покачала головой.
Тихонько вздохнув, вновь заговорила:
— Тони тогда поступал на юридический факультет. Он перевернул... весь
мой мир. Взрослый, красивый, надежный мужчина — чего еще может желать
молоденькая девушка? Он говорил, что хочет только одного — чтобы я была
счастлива и обожала его.
Понимая, что сходит с ума, Адриан подхватил Фейт на руки и, усевшись в
кресло, усадил ее себе на колени. Фейт попыталась высвободиться, но он обнял
ее и крепко прижал к груди. Когда она затихла, проговорил:
— Тони прекрасно знал, на какие пружины нажимать. Так что дело вовсе не
в вашей наивности.
Она положила голову ему на плечо. Снова вздохнув, спросила:
— А в вашем случае — тоже знал?
Адриан усмехнулся и опять приложился к бутылке.
— Тони заканчивал юридический факультет, когда я только поступал, так
что он был гораздо опытнее меня. Но все-таки в моем случае... я сам виноват.
Мне следовало проявить осмотрительность.
Фейт неожиданно зевнула.
— Тони тоже так говорил, — пробормотала она. — Вернее... он
имел в виду, конечно же, совсем другое. Но его иногда было очень трудно
понять.
— В то время я и не пытался его понять, — сказал Адриан. — Я
должен был работать, чтобы поддерживать семью. У меня не было нужных
знакомств, поэтому и ухватился за предложение Тони. Я работал, не задавая
вопросов. Тони же в основном подыскивал клиентов. Тогда мне казалось, что
это справедливо.
Фейт снова принялась массировать колено.
— Верно, — кивнула она. — Тони знал, как находить клиентов. И
он прекрасно разбирался в людях. То есть умел играть на их слабостях.
Фейт отстранила его руку, пытаясь подняться, и Адриан на сей раз не стал ее
удерживать. Допив пиво, он бросил бутылку в мусорную корзину и проговорил:
— Я сказал Рексу, что буду работать завтра целый день. Пойдете со
мной? — Фейт промолчала, и он добавил: — Если у вас другие планы, не
буду настаивать.
— У меня нет никаких планов. — Она неожиданно улыбнулась. —
Но мне бы хотелось, чтобы вы побыли со своей семьей.
Он взглянул на нее с удивлением.
— Мне бы тоже этого хотелось. Но они обходились без меня четыре года.
Потерпят еще немного.
Фейт, казалось, о чем-то задумалась. Наконец кивнула и, чуть прихрамывая,
направилась к двери своей спальни.
— Хорошо, я согласна вас сопровождать, — сказала она уже с порога.
Адриан с облегчением вздохнул. Он знал, что не простит себе, если с этой
женщиной что-нибудь случится.
— Откуда такая уверенность? Почему вы думаете, что именно этот цвет вам
нужен? — Фейт поморщилась, взглянув на свинцово-серую оксидную глазурь
в горшке. — Ведь это совершенно не похоже на кобальт в том образце,
который вы мне дали.
Адриан утер пот со лба.
— Чтобы получился цвет, нужен жар, — пояснил он. — И надо
побыстрее работать кистью. Это не похоже на масло. Глина впитывает краску
сразу же, как только нанесете.
Фейт посмотрела на тарелку-образец.
— Довольно простой рисунок, — пробормотала она. — Когда-то в
школе я рисовала такие цветы.
Адриан рассмеялся:
— Человек, заказавший это, мог бы с тем же успехом пойти в магазин при
фабрике и купить керамику промышленного производства. Грубо и скучно. Но
Рекс обслуживает клиентов, у которых больше денег, чем вкуса.
Фейт с сомнением покачала головой:
— Тарелки, которые вы делали вчера, были красочные. Не думаю, что
такого эффекта можно добиться при фабричном производстве.
Адриан пожал плечами:
— Возможно, вы правы. — Склонившись над Фейт, он показал ей, как
нужно держать кисть. Отступив на шаг, проговорил: — Но все-таки это не
искусство. Просто посуда. Правда, за нее хорошо платят.
Фейт окинула взглядом полки, уставленные керамической посудой.
— Да, похоже, вашему другу выгоднее заниматься именно этим.
Адриан снова рассмеялся.
— Однажды я пытался научить его использовать двойное раскрашивание. Но
оказалось, что для этого требуется некоторое воображение. Хотя Рекс неплохо
владеет кистью и даже чувствует цвет...
Фейт прикусила губу и сосредоточилась на выполнении цветочного рисунка.
Минуту спустя, покосившись на Адриана, пробормотала:
— Мне кажется, Хуан полагает, что у вас есть талант. Возможно, вы могли
бы зарабатывать этим на жизнь. Не хотите попробовать?
Адриан нахмурился.
— Нет, не хочу. Заниматься этим — значит обрекать себя на нищету.
Керамика для меня — просто хобби.
Фейт промолчала. Уж она-то прекрасно знала, как живут многие гончары.
Материалы были ужасно дороги. К тому же следовало учитывать риск. Например,
внезапное падение температуры в печи могло уничтожить труд целой недели и
целое состояние, потраченное на матери алы. То есть гончары — во всяком
случае, большинство из них — работали лишь из любви к искусству. А за
подлинное искусство не многие соглашались платить.
Адриан вынес из дальнего угла поднос с уже расписанными тарелками, готовыми
к обжигу. Фейт знала, что существует много способов добиться нужного цвета.
Рекс выбрал наиболее трудоемкий и рискованный. Изделия, над которыми она
работала, были уже один раз обожжены — так, чтобы получился твердый и сухой
неглазированный фарфор. Она нанесет рисунок, затем Адриан покроет изделие
прозрачной глазурью, а потом снова их обожжет. Две загрузки в огонь —
двойная опасность, что блюда потрескаются.
Фейт поморщилась — ей не очень-то понравился цвет, который дала ее кисть. Но
яркие синий, красный и желтый на готовых блюдах на столе выглядели очень
привлекательно, так что, возможно, напрасно она расстраивалась. Пусть даже
это и не искусство — ей все равно по душе такая работа. Во всяком случае,
она успокаивает и позволяет не думать о Сандре и о мужчине с ножом.
Адриан работал быстрее, чем она. Пока Фейт старательно водила кистью по его
рисункам, он покрывал глазурью уже раскрашенные изделия и поддерживал нужную
температуру в печи. В свободные минуты он тоже работал кистью, помогая ей
расписывать тарелки.
Фейт видела, что он прекрасно знает гончарное дело, но понимала, что Адриан
слишком амбициозен и ни за что не согласится заниматься этим всю жизнь.
Закончив раскрашивать последнюю тарелку, она встала и потянулась. Колено уже
почти не болело, но все же она старалась беречь его, чтобы оно побыстрее
зажило.
Немного подумав, Фейт решила пройтись по мастерской, чтобы посмотреть, чем
занимается Адриан. Увидев его в комнате обжига, она замерла... У нее
перехватило дыхание... Полуобнаженный, он стоял у печи, регулируя огонь, и
его мускулистые плечи сверкали в отблесках пламени. Фейт смотрела на него,
не в силах пошевелиться, смотрела как зачарованная...
Вероятно, почувствовав ее взгляд, Адриан обернулся и внимательно посмотрел
на нее. Его густые черные волосы выглядели так, будто он только что помыл
голову, а зажим сполз по скользким прядям и поблескивал под бронзовым
плечом. Поблескивало и серебряное кольцо в его ухе.
Утирая майкой пот с груди, он проговорил:
— Вас что-то заинтересовало?
— Это мое личное дело. Во всяком случае, вас это не касается.
Немного успокоившись, Фейт повернулась, собираясь уйти.
Ради Бога,
одумайся, — говорила она себе. — Ведь тебе почти тридцать. Неужели
ты не видела обнаженных мужских торсов? Возьми же себя в руки
.
— Меня не касается? Почему же? — Адриан последовал за ней. —
Фейт, почему вы не можете освободиться, почему не желаете признать, что
стремитесь к чему-то?
Он подхватил рубашку, висевшую на спинке стула, но, похоже, не торопился
надевать ее. Остановившись у рабочего стола, Фейт скрестила на груди руки.
Стараясь не смотреть на Адриана, ответила:
— Так поступают дети. Взрослые же... взвешивают цену.
— Секс не стоит ничего.
Фейт слышала, как он приближается к ней. Она надеялась, что он уже надел
рубашку, но по-прежнему не решалась взглянуть на него. Раньше, глядя на
мужчину, она никогда не пыталась представить, каков он в постели, —
подобные мысли ей даже в голову не приходили. Но сей час... На Адриана она
смотрела совсем не так, как на других мужчин. Глядя на него, Фейт
представляла, как он, обнаженный, прижимает ее к стене и входит в нее...
— Может быть, для вас секс ничего не стоит, но для меня он стоит
гораздо больше, чем я могу себе позволить.
Он подошел к ней почти вплотную и заглянул ей в лицо.
— Фейт, но почему? По-моему, это гораздо лучше, чем изводить себя...
Фейт мысленно улыбнулась. Ей было приятно сознавать, что этот мужчина желает
ее. Впрочем, ничего удиви тельного — ведь он четыре года не знал женщин.
— Секс без всяких обязательств — просто животный акт, — заявила
она, невольно отводя глаза.
Адриан сорвался с места и принялся расхаживать по мастерской. Он двигался с
грацией пантеры и сейчас снова, как и в гостиной своей матери, напоминал
хищника в клетке.
— Говорите, обязательства?.. — процедил он. — Что еще за
обязательства? Обязательства — это просто разочарования, вот и все.
Фейт тихонько вздохнула.
— Адриан, мы оба сейчас... на грани. Сейчас мы не можем рассуждать
здраво.
— Все было бы иначе, если бы вы стали самой собой и забыли о том, чему
вас учил Тони. Неужели вы этого не понимаете?
Адриан остановился и, сунув руки в карманы, пристально посмотрел на нее. Она
промолчала, и он снова стал расхаживать по мастерской.
— Поймите, Фейт, секс — это просто физическое освобождение. А песенки в барах — плохая замена.
— Я не желаю продолжать этот разговор. — Она взяла со стола
сумочку. — Если на сегодня работа закончена, я бы хотела уйти.
Он снова посмотрел на Фейт. Казалось, ее серые глаза превратились в кусочки
льда. Он же пылал, словно печь, возбудился, точно мальчишка...
Адриан взглянул на часы.
— Рекс скоро должен вернуться. Я только проверю температуру в печи, и
мы пойдем.
Он чувствовал, что его все больше влечет к этой женщине. Сейчас ему
казалось, что он отдал бы все на свете за неделю с ней. Пусть теперь она
была холодна как лед, но тогда, когда он стоял у печи... Тогда Фейт смотрела
на него совсем другими глазами. Именно в те мгновения он и воспламенился.
Когда Адриан вернулся, Фейт стояла у полок, рассматривая чайные сервизы.
Положив руку ей на плечо, он сказал:
— Все в порядке. Идемте. Сезар уже, наверное, привез из Ноксвилла ваши
вещи. Так что теперь сможете одеться, как вам нравится.
Глава 23
Надев свой любимый синий блейзер и кремовые шелковые брюки, Фейт заколола
волосы и снова обрела уверенность в себе. Посмотрев в зеркало крошечной
ванной Сезара, она убедилась, что выглядит именно так, как должна выглядеть
настоящая Фейт Хоуп — деловая женщина, а не певичка из бара.
Что же касается Адриана... Она прекрасно обойдется без него. Только поможет
ему найти депозитные сейфы и вернется в Ноксвилл — вернется к своей прежней
жизни.
Фейт с восхищением взглянула на вазу, которую на время вынула из коробки.
Конечно же, ей не следовало прятать в хранилище такую красивую вещь.
Глупо было отказываться от нее только потому, что она — подарок Тони. Эта
ваза должна украшать лучшую витрину ее магазина. И еще не мешало бы сделать
в магазине косметический ремонт...
Взяв сумочку, Фейт направилась на кухню. Адриан стоял, прислонившись к
раковине; в руке у него была чашка с кукурузными хлопьями. Когда Фейт вошла,
он поднял на нее глаза и спросил:
— Вы говорили с Энни?
— Она звонила в Шарлотт. В один из приютов. Они обещали обналичить чек.
Как только у нас все устроится, я возмещу ущерб.
Адриан поставил в раковину пустую чашку.
— Я сам возмещу, — заявил он решительно.
Фейт взглянула на него с усмешкой, однако не стала возражать.
— Нам понадобится бумага хорошего качества, чтобы печатать
письма, — напомнила она. — И вообще, нам следует поторопиться. Мне
давно уже пора вернуться в Ноксвилл.
Адриан молча кивнул. На сей раз он не стал напоминать ей о вторжении в ее
квартиру и в магазин. А сама Фейт, казалось, забыла об этом и думала лишь о
том, как бы побыстрее найти бухгалтерские книги Тони и передать их окружному
прокурору.
— Ключи от сейфов у вас? — спросила она неожиданно. Адриан молча
извлек из кармана связку ключей — свой билет в рай.
Заехав в приют, они обналичили чек. Затем, остановившись у магазина офисных
принадлежностей, купили бумагу. После чего поехали в первый из банков из
списка Фейт.
— А может, за нами следят? — Явно нервничая, она то и дело посматривала в боковое зеркало.
— При таком движении — едва ли, — ответил Адриан. — Не
получится. Если же они не знают, где мы остановились, то в любом случае не
смогут проследить за нами.
Что ж, звучит разумно, — подумала Фейт. — Действительно, если бы
эти люди знали, где мы остановились, они бы уже, наверное, вломились к нам
ночью
. И все-таки она не могла успокоиться.
— А не мог кто-нибудь проследить за Сезаром, когда он возвращался из
Ноксвилла?
Адриан покачал головой:
— Нет, исключено. Сезар непременно заметил бы. — Он покосился на
Фейт. — Пока что у нас нет причин для беспокойства. И в данный момент
мы знаем только одно: в баре к вам привязался какой-то пьянчуга. Но думаю,
его заинтересовали ваши ножки, а не депозитные сейфы Тони.
Фейт невольно улыбнулась:
— В таком случае все в порядке. Значит, мне остается лишь найти книги
Тони — и покончить со всем этим.
И постараться забыть Адриана Рейфела, — добавила она мысленно, —
постараться не думать о нем
.
О Господи, она даже не знала, кого боялась больше — его или людей,
разгромивших ее магазин.
Адриан остановился у банка.
— Это ваш первый выход. Вы готовы?
— Готова, — кивнула Фейт.
Она действительно была готова — не то что в прошлый раз. Это просто чудо,
как одежда все изменила. Теперь, в синем блейзере и кремовых брюках, она
чувство вала себя респектабельной дамой, вдовой известного адвоката. А нитка
жемчуга на шее являлась символом власти и богатства — прежде Фейт не
понимала, как много значат деньги.
В первом банке им не повезло. Не везло и в дальнейшем. Повсюду их встречали
вежливыми улыбками и везде выражали сожаление — говорили, что ничем не могут
помочь.
— Но мы ведь и не надеялись на быстрый успех, — пробормотал
Адриан, когда они возвращались к машине после очередной неудачи. —
Может, перекусим?
Она молча кивнула, и Адриан направился к ближайшему кафе.
— Мне кажется, в районе озера Нормани банков больше, чем во всем
остальном мире, — проворчала Фейт.
— Думаю, их больше на юге. Здесь все-таки много сельскохозяйственных
земель.
Фейт, нахмурившись, окинула взглядом бетонные коробки торговых центров и
офисов.
— Главный урожай — деньги, — буркнула она. Адриан улыбнулся:
— Вы становитесь злой, когда голодны.
Он принял из окошечка кафе пакет с сандвичами, и они направились к машине.
Усевшись за руль, Адриан выехал со стоянки и повернул к поросшему травой
берегу озера, подальше от торгового центра. Оказалось, что не только они
решили перекусить под открытым небом. По всюду в поисках подходящего места
разгуливали люди с коробками и пакетами.
— Что вы будете делать, если мы не найдем сейфы? — неожиданно
спросила Фейт.
Адриан растянулся на травке и запустил руку в пакет.
— Понятия не имею, — пробормотал он в задумчивости. —
Юриспруденция и керамика — вот все, что я умею делать, и еще рестлинг.
— Рестлинг? — Фейт посмотрела на него недоверчиво.
Профессиональный рестлинг был в Шарлотте очень популярен, но ей трудно было
представить Адриана на ринге в блестящем трико.
— В такие шоу вкладывают немалые деньги. Как бы то ни было, это помогло
мне закончить юридический факультет.
— О Господи... — прошептала Фейт, пытаясь представить, как худощавый и
изящный Адриан выглядел в облегающем трико.
— Меня звали Черная Пантера. Я был весь в черном и должен был почти
всегда проигрывать. Такому не научишься в спортзале. Зато это помогало
поддерживать форму после долгих часов в библиотеке.
— Неужели вы действительно этим занимались? — пробормотала Фейт. — Трудно поверить...
Адриан усмехнулся:
— Не верите — спросите у моих домашних. — Доев сандвич, он смял пакет и бросил его в урну.
— Вам надо было заняться баскетболом, — сказала Фейт, поднимаясь
на ноги.
— Рестлинг меня вполне устраивал. Хотя теперь я уже немного староват
для этого. Пойдемте?
Взяв Фейт за руку, Адриан повел ее к машине. Почувствовав тепло его ладони,
она снова вспомнила, как он выглядел полуобнаженный...
— Вот здесь поворот к трейлерной стоянке Сандры, — сказала Фейт,
взглянув на карту. — Думаете, она уже вернулась?
— Мы могли бы посмотреть, — ответил Адриан. — Полагаете, она
опасна?
— Я полагаю, что вы недооцениваете эту женщину. Он кивнул:
— Возможно, вы правы. Что ж, просто проедем мимо и посмотрим... Всегда
лучше знать, где находятся твои враги.
Они довольно долго ехали по узкой извилистой дороге, мимо ферм, зарослей
кустарников и стареньких коттеджей. Наконец Фейт сказала:
— Вот здесь. Кажется, трейлер Сандры был третий справа.
Подъехав к веренице
мобильных домов
, они притормозили у детской площадки и
увидели пробежавшего мимо мальчишку лет двенадцати.
— Может, это ее старший? — пробормотала Фейт.
Если бы у нас с
Тони появился ребенок сразу, как мы поженились, ему сейчас было бы
одиннадцать, — думала она. — Но у Тони в то время уже был ребенок.
И была любовница, с которой он никогда не переставал встречаться
.
— Я ни разу не видел их, так что не знаю. Волосы у мальчика такие же,
как у Тони. Это все, что я могу сказать. — Адриан нажал на газ и
развернулся. — Но красного
форда
здесь нет.
— Может, Сандра уже продала его?..
Какое счастье, что у нас с Тони не было детей, — подумала Фейт. —
С детьми я никогда не смогла бы уйти
.
— У меня в этой стороне живут друзья, — продолжал Адриан. — Я
попрошу их иногда проезжать здесь и смотреть, не появится ли красный
форд
.
Фейт молча кивнула, и они поехали обратно к шоссе, чтобы продолжить свои
странствия по банкам.
Но им по-прежнему не везло. Ни в одном из банков даже не знали о юридической
конторе Тони.
— Я обещала Джорджу, что буду к шести на репетиции, — сказала
Фейт. Она вздохнула и, вытянув ногу, принялась массировать колено.
Адриан повернул к последнему банку из их списка.
— Полагаю, вам не стоит появляться на публике, — проговорил он,
покосившись на свою спутницу. — Не ужели вы не понимаете, что это
чрезвычайно опасно?
— Но должна же я чем-то заниматься, — заявила Фейт. — Не
думаю, что ваш друг захочет платить за мою работу в его гончарной
мастерской. А выступления в баре — сейчас моя единственная возможность
заработать.
Пальцы Адриана крепче сжали руль.
— Хорошо, я отвезу вас туда, а потом заберу, — проговорил он
сквозь зубы.
— Но в таком случае вы меньше времени проведете в мастерской, —
возразила Фейт. — Не беспокойтесь, я по прошу, чтобы кто-нибудь из
музыкантов проводил меня до дома.
— Я не хочу, чтобы кто-то из них знал, где мы живем, — проворчал
Адриан. — Скажите, когда вы заканчиваете. Или лучше позвоните мне перед
уходом, и я тотчас же заеду за вами, — добавил он, поворачивая к
стоянке.
Она коротко кивнула:
— Согласна. Договорились.
Ей хотелось думать, что она способна сама о себе позаботиться, но в то же
время Фейт прекрасно понимала, что о полной ее независимости от Адриана не
могло быть и речи. Поэтому она решилась на компромисс. К тому же ей
нравилось, что он заботится о ней — пусть даже его забота объяснялась лишь
чувством вины...
Адриан заглушил мотор и помог Фейт выбраться из машины.
— Полагаю, наши шансы невелики, — пробормотал он, направляясь к
стеклянной двери.
Фейт промолчала; она тоже считала, что в этот день им уже не следует
рассчитывать на удачу.
В банке им не очень-то обрадовались — в конце дня клерки занялись подсчетом
наличных и сортировкой квитанций, и клиенты были только помехой.
Наконец одна из служащих — женщина в сером габардине — предложила им свои
услуги.
—
Николас корпорейшн
?.. — пробормотала она, просматривая какие-
то записи. — Да у нас имеется та кой сейф. Аренда оплачена до конца
месяца. У вас есть ключи?
Фейт молча кивнула — она не могла вымолвить ни слова. Адриан достал из
кармана связку ключей и подбросил их на ладони. Женщина улыбнулась и повела
их в хранилище. Указав на металлический ящик на полке, она тотчас же вышла
за дверь.
Фейт с Адрианом переглянулись.
Неужели нам наконец-то повезло? — думала она.
Адриан молча снял ящик с полки и поставил его на стол. Затем осторожно
провернул ключ в замке и откинул ящик.
— О Боже!.. — прошептала Фейт.
— Сомневаюсь, что это — все его деньги, — пробор мотал Адриан,
приподнимая одну из хрустящих пачек. — Думаю, здесь тысяч пятьдесят, не
более.
— Гроссбухов нет, — со вздохом сказала Фейт.
— Компьютерных дисков, — поправил Адриан. — Теперь я
вспомнил, что Тони перевел все книги на диски.
Фейт взглянула на него вопросительно.
— Может, возьмете часть этих денег? Чтобы хоть как-то возместить
ущерб...
Адриан отрицательно покачал головой. Достав из заднего кармана платок, он
тщательно вытер пачку, к которой прикасался, и положил ее в ящик. Затем
вытер ручку ящика и крышку. Опустив ключи в карман, проговорил:
— В этом случае прокурор непременно подумал бы, что мы с вами
находились в сговоре. — Он поставил ящик обратно на полку. — Вам
лучше оплатить аренду еще на год, чтобы у нас было время собрать все
доказательства. А деньги пусть пока хранятся здесь.
Фейт вздохнула. Выходит, они потратили столько времени на поиски тайника
только для того, чтобы взглянуть на деньги — и уйти? Но Адриан, наверное,
знал, что делает.
Он сидел в глубине зала, наблюдая за репетицией Фейт и потягивая пиво,
которое принес с собой, — бар по понедельникам не работал. Фейт же,
стоя на сцене, внимательно слушала Джорджа, что-то ей объяснявшего. Она
надела на репетицию ярко-красную футболку и старые голубые джинсы в обтяжку.
Но к счастью, додумалась надеть поверх майки рубашку навыпуск — иначе Адриан
не смог бы
...Закладка в соц.сетях
