Жанр: Любовные романы
Бумажные розы
...рыснула в кулачок и потянулась за
халатом, который он затолкал вчера в ее саквояж вместе с остальными вещами.
Тайлер Монтейн с обнаженным торсом выглядел слишком дразняще.
Не говоря ни слова, он схватил со стула рубашку и быстро надел ее, но не
стал застегивать. Приблизившись к двери, он приоткрыл ее и выглянул наружу.
Эви видела, как под тонкой тканью напряженно заходили мышцы у него на спине.
В ту минуту она искренне пожалела о том, что не видит его спереди.
К ее удивлению, Тайлер вдруг негромко свистнул. Спустя несколько мгновений
появился Бен. Он протолкнул в каюту Дэниела и зашел сам. Тайлер тут же
захлопнул дверь и запер ее. А шум на причале тем временем не утихал.
— Эви! — вскричал пораженный Дэниел, утратив бдительность, едва
только увидел неодетую сестру в компании полуодетого Тайлера.
Он не обратил внимания на то, как удивленно повел бровью нанятый ими
телохранитель, но от Эви это не укрылось. Она на мгновение задержалась
взглядом на золотистых завитках у Тайлера на груди, потом перевела глаза на
своего ошалевшего брата.
— Ты, кажется, стал заговариваться, Дэниел. — Она запахнула халат
и поднялась с постели. — Надеюсь, Бенджамен, вы принесли мистеру
Монтейну свежую рубашку? Может, хоть ее он наденет так, как полагается.
Бенджамен ухмылялся, привалившись плечом к двери и наблюдая за Дэниелом,
который подскочил к Тайлеру и занял боевую стойку. Бросив на юношу
мимолетный острый взгляд, тот обернулся к девушке. Ее распущенные длинные
волосы свободными волнами струились по плечам, а из-под халата выглядывали
края по крайней мере полудюжины нижних юбок.
— Так, значит — Эви? Может быть, вы пожелаете раскрыть мне еще какие-
нибудь ваши тайны, пока мы не отчалили от берега, мисс Пейтон? Впрочем, если
это не настоящая ваша фамилия, прошу прощения. А мне казалось, мы вчера обо
всем договорились.
Этот монолог несколько охладил пыл Дэниела, и он виновато оглянулся на Эви.
Он привык видеть ее в неглиже, так что его внимание привлекло сейчас лишь
то, как она сжала губы.
— Настоящая, не беспокойтесь. Что же касается имени, то вы можете
продолжать называть меня Мариэллен, мистер Монтейн — звонко проговорила она,
сделав ударение на последнем слове. — А теперь простите, но я хотела бы
одеться. Благодаря одному весьма торопливому человеку — не будем показывать
пальцем, — я выгляжу сегодня несколько растрепанной.
Дэниел разжал кулаки и сунул руки в карманы. Он видел, что Эви не играет, а
действительно злится, и поэтому успокоился. Между этими двумя, конечно, не
могло быть ночью ничего такого, ибо и Тайлер смотрел на Эви так, словно
мечтал снять с нее скальп.
Демонстративно проигнорировав ее слова, Тайлер обратился к Бену:
— Насколько я понял, это Дорсет воюет там, на пристани?
— На рассвете он весь постоялый двор поставил на уши. Мы с мальчишкой
улизнули через черный ход. — Бенджамен повернулся к Эви: — Ваш багаж
уже на борту, мисс. Надо только сказать носильщику, какие из сундуков
доставить в каюту. — Натолкнувшись на странный взгляд Тайлера, он
улыбнулся и добавил: — Твое добро тоже перенести сюда? Между прочим, Дорсет
заявил капитану, что пароход не двинется с места, пока шериф не учинит на
нем обыск.
— Капитан скорее выбросит его за борт, чем позволит задержать отплытие.
Я, кстати, уже слышу, как разогреваются котлы.
Тайлер бросил на Дэниела быстрый взгляд. Мальчишка внимательно следил за
разговором. Восстанавливать его против себя в самом начале путешествия не
было никакого смысла. Тайлер умел избегать неприятных моментов и ссор, когда
в этом возникала необходимость. Пожав плечами, он добавил:
— Я присоединюсь к вам внизу, давайте все-таки дадим возможность даме
совершить утренний туалет, а?
Однако прежде чем Эви успела вздохнуть с облегчением, Тайлер обернулся к
ней:
— Но как только мы перекусим, нам с вами предстоит долгий разговор. Так
что вы тут поторапливайтесь.
Эви швырнула в него подушкой, но та попала в дверь, закрывшуюся за Тайлером.
Глава 5
Когда они вновь встретились, Эви улыбалась ярче, чем солнце на Миссисипи.
Тайлер замер в немом восторге, увидев, как она разгуливает по палубе и как
тянется за ней совершенно неуместный в этой обстановке шлейф розового
платья. Она попеременно развлекала Дэниела, сидевшего в плетеном кресле
около каюты, и других пассажиров из числа мужчин, которые то и дело
останавливались, прислушиваясь к их разговору и зачарованно оглядывая ее
турнюр.
Тайлеру не понравилось, как некоторые смотрели на нее, поэтому он быстро
приблизился к девушке и смело взял ее за руку. Все расступились, а сама Эви
обратила на Тайлера хмурый взгляд.
— Вот вы где, моя милая. А я все думал, и куда это вы запропастились?
Дэниел, прости, дружище, но я на пару-тройку минут лишу тебя общества твоей
сестренки.
С этими словами, не дожидаясь согласия юноши, Тайлер повел Эви на верхнюю
палубу.
— Мистер Монтейн, вы с самого утра сегодня решили обращаться со мной
так грубо? — беззаботно проговорила Эви, грациозно поднимаясь по узкой
лесенке.
— А что здесь такого, если мне захотелось уединиться с вами на
несколько минут? Не забывайте: для всех здесь мы с вами молодожены.
Тайлер выбрал местечко, где ветер был потише и откуда можно было любоваться
пейзажем. Вдоль берегов тянулась матово-зеленая пелена весенней листвы, на
поверхности воды танцевали солнечные блики.
— И зачем только вы так представили нас вчера вечером? Кто вас просил?
Дэниелу это, между прочим, очень не понравилось. — Еле сдерживая
радостную улыбку, Эви раскрыла зонтик. Это была ее давняя мечта —
путешествовать на речном пароходике в обществе красивого мужчины. И вот
мечта сбылась. У нее до сих пор мурашки пробегали по телу при воспоминания о
ночи, проведенной с ним в одной каюте, но она не собиралась показывать ему
свою слабость. Вместо этого Эви очаровательно улыбнулась.
Тайлер улыбнулся в ответ, обнажив два ряда ровных белых зубов.
— Ваши губы, мисс Пейтон, так и просят, чтобы их поцеловали. И вы сами
очень этого хотите, как мне кажется.
Столь острый выпад с его стороны сильно раздосадовал ее, однако ей удалось
сохранить безмятежное выражение лица. Отвернувшись от него и глядя на
проплывающий мимо берег, она сказала:
— Это у нас чисто деловое свидание, мистер Монтейн. И я попросила бы
вас не выходить за определенные рамки. Зачем вы увели меня от брата? И
вообще — в чем дело? Он что, не выплатил вам жалованье за вчерашний день?
Тайлер фыркнул, облокотился о стену, откинул фалды сюртука назад и сунул
руки в карманы. Взгляд его скользнул по изящной линии спины Эви.
— Жалованье? Напротив, это я отдал ему часть вчерашней выручки. За вашу
с ним отличную работу. Представление, что и говорить, получилось на славу!
Давно промышляете вместе?
Эви обратила на него недоуменный взгляд.
— Промышляем? Простите...
Тайлер пожалел о том, что рядом с ними нет Дэниела. Прочитать мысли
мальчишки было проще простого, но о том, что творилось в голове у его
сестрицы, оставалось только догадываться. Как картинно она изумилась его
словам! Что это, игра? Поди-ка разберись.
— Я имел в виду в качестве сообщников картежного игрока, моя милая. У
вас здорово получается. Любой шулер заплатил бы за вашу работу хорошие
деньги. Ведь вы именно этим кормитесь? Иначе зачем разъезжать по стране
вдвоем, без семьи и даже без прислуги?
Губы Эви тронула кривая усмешка. Она демонстративно оглядела Тайлера с ног
до головы, задержавшись взглядом сначала на золотой цепочке, болтавшейся
поверх его шоколадного цвета жилетки, затем на его добротно сшитом желтовато-
коричневом сюртуке и отутюженных брюках. На голове у него красовалась
широкополая шляпа, дабы солнце не било в глаза. Перед ней стоял типичный
профессиональный игрок, каких частенько можно было встретить на речных
пароходах.
— Вам-то, простите, какое дело? Я уже рассказала все, что вам нужно
знать.
— О, вы мне много чего порассказали! Много чего, но ни слова правды,
мисс Пейтон. Или мне все-таки следует называть вас Эви?
— Я уже говорила, называйте меня Мариэллен. У меня есть веские причины
для того, чтобы скрывать свое истинное имя. Если муж сестры прознает о том,
что я еду, он может совершить какую-нибудь отчаянную глупость.
— Ума не приложу, и как это ваша мать могла так просто отпустить вас
одних в Техас, славящийся своей дикостью! Мне весьма сложно представить себе
столь беспечного родителя. Это ведь не увеселительная прогулка, мисс Пейтон.
Одним словом, я предлагаю вам выложить мне все начистоту, в противном случае
придется отправить вас обоих домой.
— Моя мать умерла, сэр. Замужество Эвелин убило ее. У вас будут еще какие-
нибудь вопросы, или мне можно вернуться к Дэниелу? У него от влажности
сильно болит нога.
— Кстати, а где мать Дэниела?
Этими словами он застал ее врасплох. Она вопросительно взглянула на Тайлера,
который приветливо улыбался ей в ожидании ответа.
— Она скончалась при родах, когда произвела его на свет. Отец был убит
горем. Вам этого достаточно?
— Но мне кажется, вы говорили, будто она умерла, когда Эвелин вышла
замуж. Так все-таки когда же?
В глазах ее на мгновение сверкнул огонь, но потом она спокойно проговорила:
— Эвелин вышла замуж в пятнадцать лет, в это время как раз родился
Дэниел.
Не дожидаясь его ответа на эту вопиющую ложь, Эви резко развернулась,
собираясь спуститься вниз, к Дэниелу. Она вовсе не обязана рассказывать
Тайлеру Монтейну всю историю своей жизни.
Один только Бог ведает, что он за
мошенник. И лжет почище меня. Но если от моей неправды никому вреда не
бывает, то его вранье заканчивается тем, что он проводит ночь у меня в
каюте!
Тайлер успел удержать ее за локоть:
— А как будет ваше полное имя от Эви?
— Эвергрин, — не моргнув глазом, ответила девушка, вырвала руку и
убежала вниз.
Тайлер, облокотившись о перила, смотрел ей вслед. Бежать за ней ему не
позволяли гордость и чувство собственного достоинства.
Да, она постоянно врет, но какая мне, в сущности, разница? Я обещал довезти
их до Минерал-Спрингса. А для того чтобы справиться с этой задачей, вовсе не
обязательно знать все про Мариэллен Эви Пейтон
.
Но интуиция подсказывала Тайлеру, что впереди у него большие неприятности.
И они не заставили себя ждать. Первый звоночек прозвенел в Новом Орлеане,
когда один из пассажиров посчитал, что Эви сможет стать украшением его
борделя, и попытался увести ее на берег. Тайлер успел как раз вовремя, чтобы
полюбоваться забавным зрелищем: Эви сделала вид, что падает в обморок,
отвлекла негодяя, ловко поставила ему подножку и под общий хохот наблюдавших
за ними пассажиров столкнула с трапа в грязную воду у дебаркадера. Тайлеру и
самому сделалось смешно, но в глубине души он пожалел этого идиота, который
имел несчастье связаться с мисс Пейтон, польстившись на ее яркую внешность.
Однако прежде чем Эви успела раскланяться перед благодарными зрителями,
Тайлер схватил ее за руку и утащил со сходней. Даже на лице Дэниела, похоже,
отразилось облегчение, когда он это увидел.
— У меня просто нет слов, чтобы выразить свою благодарность за вашу
заботу обо мне, мистер Монтейн! — говорила по дороге Эви. — Но
скажите: где вы были, когда этот сын собаки совал мне в лицо платок,
смоченный в хлороформе?
Она вздохнула с облегчением, почувствовав сильную руку Тайлера у себя на
талии. Колени ее дрожали, ноги подгибались. Надо же было так обмануться: она
поначалу подумала, что тот приятный господин — руководитель актерской
труппы. Вот лишний пример того, как далеко порой отстоят реальность и
фантазия друг от друга. Ей следует быть поосторожнее.
— Сын собаки, вы сказали? — Губы Тайлера скривились в усмешке.
Мариэллен Пейтон была первостатейной лгуньей, но вместе с тем и леди до
мозга костей. Если честно, ему сейчас очень хотелось вкусить ее губ, и он не
видел причин, которые заставили бы его отказать себе в этом удовольствии. Он
почти не сомкнул глаз последние несколько ночей, но силы человеческие
небеспредельны, и она сама виновата в том, что он спал, когда пароход
причаливал в Новом Орлеане.
Уйдя с палубы, заполненной пассажирами, собиравшимися сойти на берег, Тайлер
обнял Мариэллен и наклонился к ее нежным губам. Грудь ее тесно
соприкоснулась с его грудью, руки удобно обхватили ее узкую талию. Трепетные
губы как будто источали дивный нектар, и Тайлер жадно припал к этому
источнику. Прошла, наверное, минута, прежде чем Эви, опомнившись, оттолкнула
его.
— Как вы смеете ко мне прикасаться! — Я, между прочим, как раз для
того вас и нанимала, чтобы вы оберегали меня от мужских домогательств! Если
вы не в состоянии держать себя в руках, сэр, нам лучше расстаться. Вы можете
сойти на берег прямо здесь, в Новом Орлеане, а мы с братом отправимся дальше
без вас.
С этими словами Эви вновь упорхнула на палубу. Тайлер, чертыхаясь,
последовал за ней.
— Проклятие, Дэниел, если ты не будешь следить за тем, чтобы она сидела
у себя в каюте под замком, я сам позабочусь об этом! — крикнул он,
когда юноша внезапно возник перед его глазами.
Дэниел оглянулся на удаляющуюся сестру и вновь обернулся к этому
самоуверенному картежному игроку:
— Если бы я мог посадить ее под замок, мы не были бы сейчас на этом
пароходе. И потом, это ваша работа.
— Отлично, но если что — не обессудь! — раздраженно буркнул Тайлер
и бросился догонять Эви.
Через минуту он уже тащил ее в каюту. Девушка отчаянно сопротивлялась, но
где ей было тягаться со своим телохранителем! Когда они добрались до места,
Тайлер оглушительно захлопнул дверь и прижал Эви к стене.
— Пришла самая пора еще раз поговорить, мисс Пейтон.
Эви прикусила язык, отчаянно пытаясь справиться с яростью и страхом,
охватившими ее. Тайлер буравил ее горящими глазами, и оставалось надеяться
только на то, что он не заметит ее волнения. Но как унять дрожь во всем
теле?..
Если честно, ей очень хотелось, чтобы Тайлер обнял и крепко прижал ее к
себе. Ей хотелось выплакаться у него на груди. Она даже не сопротивлялась,
когда он накануне поцеловал ее, ибо отчаянно нуждалась в утешении. Впрочем,
вскоре она поняла, что у него на уме совсем другое.
Вся напружинившись, Эви бросила на него гневный взгляд. Она давно научилась
прятать от посторонних свои женские слабости — тот же страх, к
примеру, — ибо в противном случае они неизменно пользовались этим.
Тогда, на трапе, ее охватил настоящий ужас, но она не собиралась сейчас
признаваться в этом Тайлеру. Глаза его горели, но, конечно, по другой
причине: Эви здорово задела его мужское самолюбие. Но по этому поводу ей
было что ему сказать.
— Спасибо, что поспели хоть к шапочному разбору, сэр. Но, признаться, я
ждала вас несколько раньше, — проговорила она, выдавив из себя усмешку.
Эви не сомневалась, что, будь она мужчиной, Тайлер ударил бы ее за такие
слова. Сейчас же он, сдерживая ярость, с силой стукнул кулаком по стене.
— Я не двинусь с вами дальше ни на шаг, пока вы не усвоите кое-какие
правила поведения, мисс Пейтон.
Кстати говоря, в свое время этому должна была научить вас ваша матушка. Или
воспитательница. Словом, человек, который несет ответственность за то, что
взрастил такую непутевую девицу, как вы!
Он был слишком близко к ней, чтобы Эви могла хоть немного успокоиться и
собраться с мыслями. Взгляд ее был почему-то прикован к блестящим
перламутровым пуговицам его рубашки. Его бедра прижимались к ее бедрам. На
верхней юбке Эви был всего один обруч, и Тайлеру ничто не мешало вплотную
подобраться к ней спереди. А назад отступать было некуда, ибо он и так уже
пригвоздил ее к стенке.
— Ах да! Ну конечно, это я виновата в том, что тот незаконнорожденный
негодяй пытался меня похитить! Но в чем была моя ошибка, объясните!
О Господи, опять!
Незаконнорожденный негодяй
вместо
выродка
или
ублюдка
! Губы Тайлера сами собой стали расползаться в улыбке, но усилием
воли он удержал на лице хмурое выражение, так как знал, что Эви только того
и надо было, чтобы он сейчас расхохотался. Тогда она снова возьмет над ним
верх. Нет уж, на этот раз ее номер не пройдет!
— О, не сомневайтесь! Я охотно объясню вам, в чем была ваша ошибка,
мисс, черт бы вас побрал! — рявкнул он.
— Я бы посоветовала вам, сэр, следить за своей речью, — вновь с
улыбкой парировала она.
— Черт, черт, черт, дьявол, так вашу мать! — заорал Тайлер,
чувствуя, что не в силах сопротивляться ей. — Вам нечего бояться, Эви,
словом человека не убьешь, даже самым крепким. А теперь помолчите и дайте
мне договорить.
Она посмотрела на него такими невинными глазами, что Тайлер понял: ему ни за
что не выдержать. Поэтому он выпрямился и, тщательно избегая встречаться с
ней глазами, принялся нервно расхаживать взад-вперед по каюте.
— В Техасе мужчин втрое больше, чем женщин, и не ждите, что они станут
миндальничать с вами, если вы будете крутить у них перед носом своей
красивой попкой! — Он услышал, как она охнула, но оставил это без
внимания. — Это дикий народ, не обремененный культурой и цивилизацией.
У них в карманах револьверы! Им известно, что такое леди и что леди надо
уважать, но черт возьми, Эви, они обыкновенные мужики! И если вы будете
продолжать выставлять себя перед ними напоказ и строить им глазки, они
ответят вам тем, чем обычно отвечает любой нормальный мужчина. Только вам,
боюсь, их ответ придется не по сердцу.
Он резко повернулся к ней, чтобы увидеть ее реакцию на свои слова. По лицу
Эви разлилась смертельная бледность. Казалось, она сейчас упадет в обморок.
Толкнув ее на стул, Тайлер налил немного бурбона, разбавил водой и сунул
стакан ей в руки:
— Пейте медленно.
Эви пригубила, скривилась и вернула стакан.
— Отравой делу не поможешь.
Тайлер одним духом опрокинул стакан и почувствовал себя несколько лучше.
— Вам следовало бы дать по голове, да так, чтобы вы не приходили в
сознание до самого Минерал-Спрингса. Вот это бы помогло! — буркнул он,
отставив пустой стакан.
— Но я ничего такого не делала. Просто стояла. В чем вы меня обвиняете?
— Проклятие, Эви, вы отлично знаете, что бывает с мужчинами, когда вы
начинаете поджимать свои губки. Я видел, вы это нарочно делали! Учтите, до
добра это не доведет. Вы еще помянете мои слова! Короче... либо вы даете мне
обещание прекратить свои фокусы, либо я снимаю с себя всякую ответственность
за вас.
Она поджала губки. Маленький подбородок ее задрожал. Большие ресницы часто
запорхали, и в эту минуту он готов был поклясться, что разглядел прозрачную
слезинку, скатившуюся по щеке. Но Тайлер прекрасно знал, что она смеется над
ним.
Он резко поднял ее со стула и бросил на постель. Чем он так провинился, что
Господь послал ему это наказание? Опустившись на нее сверху, он стал осыпать
ее лицо поцелуями.
— Всякий раз, когда вы посмеете ослушаться моих приказаний, я буду
делать это, — предупредил он жарким шепотом.
Эви отчаянно сопротивлялась, но Тайлер был тяжелее, и она ничего не могла
сделать. Раньше она никогда не задумывалась над этой проблемой. Мужчина был
для нее понятием абстрактным, но теперь Тайлер навалился на нее всем телом и
ее жалкие попытки противостоять ему разбивались об одно простое открытие,
которое она сделала: он был тяжелее и сильнее ее. Эви почувствовала себя
беззащитной, и ощущение это было не из приятных. Вместе с тем она не могла
оторвать глаз от его губ, которые почти касались ее лица.
— Вы изомнете мне платье! — крикнула она, отчаянно борясь с
желанием обвить его шею руками, притянуть к себе, прижаться губами к его
губам и не отпускать до тех пор, пока у обоих не закружится голова. Ничего
не поделаешь, Тайлер именно так воздействовал на женщин одним своим видом.
Но Эви не собиралась становиться одной из тех жертв, что попадались в его
капкан. Тайлер Монтейн не Айвенго и даже не Пикос Мартин. Об этом нельзя
было забывать ни при каких обстоятельствах.
— Я еще не то сделаю, если не услышу сейчас от вас обещания, Эви! Я
сдеру с вас это платье и одену в вериги! Не доводите меня до этого, Эви!
Дайте слово! Поклянитесь хоть Богом, хоть чертом, что больше не будете
кокетничать на людях!
Тайлер наклонился и коснулся ее лица поцелуем у самых губ, а рука его тем
временем начала блуждать по ее телу. У Эви перехватило дыхание, когда она
почувствовала, что его большой палец скользнул по ее груди. Так вот почему
девушкам ни в коем случае нельзя оставаться наедине с мужчинами! Куда
девался Дэниел? Где его носит?
После следующего поцелуя Тайлера у нее голова пошла кругом, и она совсем
забыла, что хотела сказать. Ей захотелось вновь вкусить его губ и коснуться
своим языком кончика его языка. Почему он убрал оттуда свой большой палец?..
Внизу живота у нее давно все горело огнем.
— Обещайте мне, Эви, — тихо проговорил он.
— Обещаю, — прошептала она еле слышно.
В следующее мгновение губы их соединились. Тайлер ничего не мог с собой
поделать. Ее губы разомкнулись, и он проник внутрь трепетным кончиком языка.
Надо встать сию же минуту! Встать и уйти. Пусть поймет, каково ему бывает
всегда, когда она сначала раздразнит его до последней крайности, а потом
ускользнет... Но он не имел сил сопротивляться соблазну и продолжал осыпать
ее лицо поцелуями. Эви шумно вздохнула, и он понял, что она жаждет этой
ласки не меньше его самого. Так зачем же останавливаться?
Но в этот момент в дверь постучали — и Тайлеру стало ясно, что ничего у него
не выйдет.
Он неохотно поднялся и потянул за собой Эви. Во взгляде ее уже не было
заметно смешинок. Она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, и
было видно, что девушка потрясена до глубины души всем происшедшим. Боже
мой, да она ведь сама невинность!.. Если бы здесь сейчас оказалась его мать,
она залепила бы ему хлесткую затрещину за глупость.
Тайлер нервно провел рукой по растрепавшимся волосам и крикнул:
— В чем дело?
— Капитан хочет принести свои извинения Эви... то есть я хотел сказать
Мариэллен, — послышался из-за двери голос Дэниела.
Тайлер поморщился, еще раз оглянулся на смущенную девушку в розовом платье и
подошел к двери.
Будь у меня чуть побольше мозгов, я сошел бы на берег сейчас, в Новом
Орлеане, и убежал бы от пристани подальше, куда глаза глядят
.
Шторы на окнах были не задернуты, и в комнату беспрепятственно лился яркий
солнечный свет, отбрасывая сверкающие блики на серебряную подставку для
лампы и на поверхность стола. Но трое мужчин, находившихся в кабинете, не
обращали на это внимания.
— Искренне соболезную по поводу смерти вашей матушки. Она была хорошей
женщиной, — проговорил тот, что сидел за столом, и нервно провел рукой
по волосам. На голове у него уже обозначилась проплешина, хотя он был не
старше своих гостей.
Один из них нетерпеливо расхаживал по кабинету, словно теснота действовала
ему на нервы и душа рвалась наружу. Это был высокий, крепко сложенный
мужчина с густыми темными волосами и ямочкой на подбородке, которая обычно
так нравится женщинам. У него было не столько красивое, сколько сильное и
волевое лицо человека твердого и решительного. Он не сводил острого взгляда
с адвоката.
— Можно было этого и не говорить. Если бы не она, мы с Кайлом сейчас
были бы дикарями почище краснокожих. Времени в обрез, Хэйл. Спасибо,
конечно, за сочувствие, но давай все же покончим с любезностями и приступим
к делу. Между прочим, я даже не знал, что мама оставила завещание.
Второй из гостей, помоложе, сидел сгорбившись на стуле и держал руки в
карманах темного костюма, смотревшегося на нем довольно нелепо. Он
беспокойно ерзал на месте, выдавая свою нервозность.
— Может быть, вы поговорите без меня? А я пока пойду вниз, пригляжу за
лошадьми, а?
Он уже хотел было подняться, но старший брат смерил его таким ледяным
взглядом, что он еще сильнее вжался в стул. Чертыхнувшись себе под нос, он
стал смотреть в окно, где по синему небу проплывали густые облака. Если бы
не похороны, они сейчас уже начали бы клеймить скот. Погода стояла самая
подходящая.
— Тебе тоже будет нелишне знать положение дел, — сказал Хэйл,
поддержав старшего брата. — Итак, начнем. Вам известно, что ваш отец
...Закладка в соц.сетях
