Жанр: Любовные романы
Триумф экстаза
...зы унижения и бессилия.
Его тело было горячим и сильным, жесткие волоски щекотали нежную кожу, но
самым провоцирующим была его
твердая, увеличившаяся мужская плоть, которая прижималась к животу Эмили, отчего
все в глубине у нее предательски
задрожало от желания получить удовлетворение.
- Я мечтал об этом мгновении с тех пор, как впервые увидел тебя, Эмили. Ты
ведь знаешь, что я овладею тобой сейчас!
Неужели надо превращать такое прекрасное событие в нечто уродливое?
- Будь ты проклят! - прошипела в ответ Эмили, раздираемая противоречивыми
чувствами.
Она ненавидела этого человека, понимая, что ее полное поражение неизбежно!
Наверное, он заметил в ее глазах борьбу со страстным томлением, так как
торжествующе улыбнулся и нежно поцеловал
Эмили; его язык раздвинул припухшие губы и смело проник в рот, исторгнув стон.
Эдгар был неумолим и целовал непрестанно, пока наконец она не начала таять,
прижимаясь к нему и почти рыдая от этой
сладкой пытки.
- Пусть это произойдет, любимая, - настойчиво произнес Эдгар.
Но это уже происходило! От его поцелуев кружилась голова, и Эмили, не
сознавая того, что делает, стала отвечать на них.
И уже не протестовала, когда губы Эдгара скользнули к ее груди. Движения его
языка вызвали такое возбуждение, о котором
она никогда и не подозревала. Но когда большая горячая ладонь легла на ее лоно,
Эмили инстинктивно сжалась.
- Не надо, дорогая, - предостерегающе произнес он. Эдгар не принуждал ее
силой; он облокотился на локоть рядом с
ней и кончиками пальцев стал описывать окружности по ее гладким, нагим бедрам,
неумолимо двигаясь к запретному месту
между ними. Эмили прерывисто дышала под невыносимо возбуждающими
прикосновениями, а его глаза, ставшие теперь
почти черными от страсти, пожирали каждый дюйм ее шелковистого тела. И она тоже
не могла оторвать взгляда от его
мускулистого смуглого торса. Когда в конце концов рука Эдгара скользнула между
ее ног, у нее вырвалось рыдание:
- О Боже! - И Эмили отдалась на его волю...
Его пальцы иногда причиняли боль, но такую сладкую боль! Она простонала его
имя.
Он потянул ее ладонь к своей восставшей плоти. Но Эмили отняла руку, не
уверенная в себе.
- Не бойся, дорогая! Вот, милая, почувствуй, как сильно я тебя хочу.
От этих слов все ее тело пронзила дрожь желания. Она повиновалась, и Эдгар
застонал от ее робкого прикосновения.
В последний момент Эмили ощутила страх, осознав, что эта пульсирующая плоть
скоро вторгнется в крохотное лоно,
которое сейчас так мучительно-приятно ласкали его пальцы.
Эдгар навис над ней, и Эмили невольно напряглась.
- Нет, пожалуйста...
- Расслабься! - хриплым голосом приказал он и решительно развел в стороны ее
бедра.
На секунду он застыл, громадный, похожий на демона, его смуглое лицо четко
вырисовывалось в свете лампы. "О
Господи! - подумала Эмили. - Почему я не сопротивляюсь? Почему не могу?"
Но мысли ее спутались, когда Эдгар начал свое яростное наступление на ее
нежную плоть.
- Перестань, ты мне делаешь больно!
- Только на этот раз, дорогая. Я первый, - с благоговением пргашептал он.
Эмили выгибалась, стараясь спастись от его вторжения, но, сама того не
понимая, только возбуждала его еще сильнее.
Тут Эдгар потерял над собой контроль, его руки скользнули под нее, удерживая на
месте, и... Тело Эмили перестало
принадлежать ей. Слезы брызнули из глаз, и его губы заглушили ее крик боли.
- Прости меня, дорогая, прости, - выдохнул он, осыпая поцелуями ее лицо.
И стал двигаться в ней медленными, уверенными толчками. Не было спасения от
этого горячего стержня, такого твердого
и безжалостного внутри ее. Эмили казалось, что она разорвана пополам, но потом
наступило странное отрешенное
состояние. Она инстинктивно расслабилась и выгнулась под ним дугой.
Эдгар обезумел.
- Да, дорогая, да! - кричал он, стирая поцелуями слезы с ее лица, а потом
вдруг замер.
Они лежали молча, переплетясь скользкими телами. Постепенно сознание Эмили
стало проясняться, и тяжесть победы
Эдгара навалилась на нее, стала ужасным напоминанием о ее позорной
чувственности. Эмили казалось, что она была
унизительно использована, ей нарочно сделали больно. Сна как не бывало, она была
совершенно холодной и трезвой.
Эмили толкнула его в грудь.
- Я тебя придавил? Я сделал тебе больно, дорогая? - с сочувствием ласково
спросил он.
Эмили села и заметила на простыне капли крови.
- Ты... ты меня ранил! - с упреком воскликнула она. Эдгар сел рядом и
нахмурился.
- Дорогая, я не ранил тебя. Кровь - это доказательство твоей девственности.
Неужели никто не объяснил...
- Этого мне не объясняли! - резко ответила Эмили и покраснела; она прикусила
губу, стараясь сдержать слезы
унижения. - Ты... ты нарушил свое обещание, ты сделал мне больно, и я...
ненавижу тебя!
Эдгар был потрясен.
- Дорогая, мне показалось, что ты тоже меня хочешь.
Эмили внутренне сжалась, когда Эдгар так грубо напомнил о ее ужасной
уязвимости, но она все-таки ответила с вызовом:
- Ты... ты воспользовался минутой слабости, напоил меня бренди! И я... мне
это совсем не понравилось! Я ухожу от
тебя, как только наступит утро!
Теперь Эдгар рассердился не на шутку, его темные брови грозно сошлись на
переносице.
- Черта с два! Ты моя жена, Эмили! Я тебе никогда не позволю уйти!
- О, оставь меня в покое! - задохнулась она и уткнулась в подушку.
Эдгар встал, подошел к лампе и задул ее.
- Эмили, обещай мне, что не будешь пытаться убежать, - потребовал он,
возвращаясь в постель.
- Конечно, я пообещаю! - с сарказмом воскликнула она, швыряя в него подушку.
- Я сдержу свое обещание - точно
так же, как и ты!
Эдгар схватил ее за руку, но она вырвалась и натянула простыню.
- Не поворачивайся ко мне спиной! - приказал он. Эмили не обратила на его
слова внимания. Простыня тут же
отлетела в сторону, и Эдгар рывком прижал ее к своей груди.
- Я не потерплю в своей постели холодную маленькую сучку! - прорычал он.
Эти слова прозвучали как пощечина.
- Сучка?! Значит, такой я была под тобой только что? Убирайся к дьяволу,
бессердечный хам!
И в гневе замахнулась на него, но Эдгар перехватил ее руку и попросил:
- Перестань, дорогая. Прости меня за то, что я ранил твое самолюбие. Ты была
божественна подо мной.
Эмили замерла. Эти откровенные слова задели за живое. Как смеет этот
неотесанный мужлан думать, будто ей не
наплевать, угодила она ему или нет!
- Избавь меня от своих... своих оценок!
В ответ он тихо рассмеялся, и Эмили снова обезумела от ярости. Она дралась,
как дикая кошка, но все было бесполезно.
Эдгар крепко прижимал ее к себе, а она вырывалась и рыдала, пока не иссякли
силы.
Скоро миссис Эмили Эшленд уснула в крепких объятиях своего мужа.
По привычке Эдгар проснулся перед рассветом. Тихо побрился и оделся.
Потом остановился у кровати и долго смотрел на Эмили. Первые янтарные лучи
утра освещали ее хорошенькое личико,
окруженное медово-золотистыми волосами.
Она емуяоставила удовольствие. О, еще какое удовольствие! Ощущение ее тела,
упругого и теплого, было божественным.
В его чреслах вспыхнул огонь, и Эдгару захотелось разбудить жену, поцелуями
заставить покориться...
Но он этого не сделал: достаточно причинил ей боли ночью. Теперь надо
действовать медленно, ухаживать за ней, иначе
Эмили всегда будет смотреть на него со страхом и отвращением.
Он погладил залитые солнцем локоны. Эмили нахмурилась во сне, и он убрал
руку, чтобы не разбудить жену.
Возможно, она еще тогда покорила его, думал Эдгар, когда он поцеловал Эмили в
Гонсалесе. Какой злючкой тогда была
эта девчонка! Как он восхищался ее мужеством, ее упрямой силой. Как сожалел, что
пришлось так грубо оторвать
несчастную от могилы матери, чтобы отвезти в безопасное место. Стоит ли ей
говорить, что он помнит? Если Эмили его не
помнит, это может быть благословением. Нет, лучше оставить все как есть.
Какая она чудесная! И принадлежит ему. Полностью. Ни один мужчина не
прикасался к Эмили до него, и никогда ни
один не прикоснется! Эдгар Эшленд научит ее удовлетворять его желания, отдавать
себя, ничего не утаивая.
А что он даст ей взамен?
В этом-то и трудность. Эдгар отчасти вел с ней игру, жестокую игру с прошлым!
Он знал, что неизбежно в своих
мучениях потянется к Эмили и причинит ей боль.
Порой, когда прошлое настигало его, он терял самообладание. Неужели эта
невинная женщина станет его ненавидеть?
Он поцеловал ее в лоб и прошептал:
- Бедняжка! Пускай ты будешь меня ненавидеть, если не можешь иначе, но я
должен тобой обладать снова и снова.
Эмили вцепилась в простыню, будто вдруг замерзла. Эдгар вздохнул, поднял
упавшее на пол тяжелое бархатное
покрывало, заботливо укутал спящую жену. Затем подошел к туалетному столику и
взял кольцо с ключами.
Эмили придет в ярость, узнав, что ее заперли. Но разве у него есть выбор?
Может ли он рисковать ее потерять?
- Прости меня, дорогая, - виновато пробормотал Эдгар и тихо вышел из спальни.
Глава 10
18 марта 1841 года
Эмили проснулась, когда комнату уже заливал солнечный свет. Она сладко
потянулась, но почувствовала тупую боль. И
мгновенно хлынули унизительные воспоминания.
Эдгар Эшленд! Она оглядела незнакомую спальню - красные бархатные шторы,
темную мебель, - его комнату.
Да, это произошло. Такого она себе даже не представляла. Брак был закреплен.
И она... она... она позволила овладеть
собой! Она рыдала, спала в его объятиях!
Эмили сердито отбросила покрывало и схватила ночную сорочку, чтобы прикрыть
наготу. Набросив халат, она покинула
его комнату и через веранду вернулась к себе. "Надо одеться и немедленно
убираться отсюда ко всем чертям!" -
лихорадочно стучало у нее в висках.
Эмили, сбросив халат и сорочку, посмотрела на свое обнаженное тело в зеркало.
Изменилась ли она? Да! Будь все
проклято, каждый дюйм ее тела светился!
"Так вот что чувствует женщина, когда спит с мужчиной", - с горечью подумала
она. Кожа на лице и груди порозовела
от прикосновений колючей бороды. Эдгар опалил ее, словно дьявол, оставил свою
метку.
Эмили быстро оделась и, присев у туалетного столика, стала яростно
расчесывать золотистые локоны.
- Предательница! - прошипела она своему отражению. - Как ты могла ему
позволить делать такие вещи, ведь ты
любишь Дэвида!
Завершив туалет, Эмили бросилась к двери. Она еще не знала, куда поедет:
возможно, попросит слугу подвезти ее до
деревни, повидать пастора Фрица...
Заперто! Попыталась еще раз - бесполезно! Сбитая с толку, Эмили бросилась
через веранду в его комнату. И здесь дверь
заперта.
Боже милостивый, этот монстр арестовал ее!
Внезапно засов отодвинулся. Она в ужасе попятилась, но в комнату вошла Эвис
Жеруар с завтраком на подносе.
Эмили лихорадочно соображала, глядя, как экономка невозмутимо сервирует
чайный столик. Быстро приняв решение,
Эмили бросилась к двери.
- На вашем месте я бы не пыталась, мадам, - невозмутимо произнесла Эвис. - В
коридоре ждет Джейкоб.
Эмили застыла, потом медленно обернулась и с недоверием посмотрела на Эвис.
Но та прошла к двери, даже не взглянув
на нее.
Эмили схватила экономку за руку:
- Минуточку, миссис Жеруар! Эвис осторожно высвободилась.
- Чего-нибудь желаете, мадам?
- Да, желаю! - с сарказмом передразнила ее Эмили. - Действительно, желаю,
миссис Жеруар! Объяснений!
Объяснений этому... этому тюремному заключению!
Экономка пожала плечами:
- Ваш муж объяснил, что у вас лихорадка и склонность к опасным фантазиям.
- К опасным фан... Я выгляжу больной, мисс Жеруар?
- Мадам, вы очень раскраснелись.
- Раскраснелась? Если кто и болен, так это чертов лунатик, за которого я
вышла замуж!
Эвис слегка прищурилась.
- Месье Эдгар вполне владеет своим рассудком. Это ваше поведение нас
тревожит. Боюсь, вы впадаете в истерику,
мадам. Вы дрожите, вам следует лечь в постель, эти сезонные лихорадки могут быть
очень опасными.
Экономка вышла, Эмили услышала, как в замке повернулся ключ, как глухо
стукнул засов, решив ее судьбу.
Она снова выбежала на веранду, с надеждой посмотрела на кусты внизу. Земля
была в добрых пятнадцати футах, а лозы
жимолости выглядели слишком хрупкими, чтобы выдержать ее вес. Эмили спрыгнула
бы, но можно сломать ногу. Тогда уж
точно надо будет забыть о побеге.
Она в плену у этого демона, Эдгара Эшленда. Он солгал ей, лишил
девственности, запер в спальне и сказал слугам, что
его жена обезумела от лихорадки! Негодяй явно получает удовольствие, мучая
других! Неужели он удовлетворит свою
похоть, только когда доведет ее до гибели, как Оливию?
Эмили вернулась в голубую комнату и бросилась на кровать.
Через некоторое время экономка вернулась вместе с улыбающейся Холли, которая
несла ведро с водой.
- Месье Эшленд сказал мне, что вы хотите принять ванну, - сообщила Эвис.
Не оценив добрых намерений мужа, Эмили покраснела от стыда. Неужели Эдгар
всему дому сообщил, что спал с ней?
- Вы думаете, мне разумно будет купаться, миссис Жеруар? - прошипела Эмили. -
Учитывая мое слабое здоровье, я
могу простудиться и умереть.
Эвис равнодушно пожала плечами:
- Было бы жаль, мадам.
Хотя Эмили и была в ярости, ванна доставила ей божественное удовольствие. Она
свирепо терла себя, жалея, что нельзя
вот так же смыть воспоминание об Эдгаре. Потом Холли помогла надеть зеленое с
белым платье и настояла на том, чтобы
причесать ее.
- Мне нравится прикасаться к вашим ангельским волосам, - сказала негритянка.
Эмили неохотно уступила рабыне. Сегодня утром она тоже чувствовала себя
рабыней, поскольку обе были заперты в
комнате. Так узник радуется сокамернику.
Причесывая ее, Холли с улыбкой спросила:
- Мистер Эшленд заставил вас уступить, миссус?
Эмили подавила первое желание нагрубить бестактной служанке и с горечью
признала свое поражение.
- Чем же вы недовольны, миссус? - удивилась Холли. - Вы ведь можете ходить,
правда? Мой Джейкоб всю первую
ночь не оставлял меня в покое, так что на следующее утро я даже двигаться не
могла!
Эмили вскочила, и ее наполовину уложенные волосы снова рассыпались по плечам.
- Холли! - ужаснулась она.
Но негритянка только рассмеялась.
- Могло быть гораздо хуже, миссус. Радуйтесь тому, что мистер Эшленд укрощает
вас осторожно.
"Укрощает меня? - подумала Эмили, едва сдерживая злые слезы, и вынуждена была
согласиться: - Да, он меня
укрощает!" Холли нахмурилась и упрекнула хозяйку:
- Садитесь, миссус, мне придется начать все сначала.
Эмили молча повиновалась. Она смотрела в зеркало, как негритянка укладывает
волосы, на ее огрубевшие коричневые
руки, на приветливое, доброе лицо. Эмили отчаянно нуждалась в друге.
- Холли, ты понимаешь, что меня... обманом вынудили вступить в брак с
мистером Эшлендом?
Негритянка была в недоумении:
- Интересно, почему вас заперли в этой комнате, миссус? И что значит "обманом
вынудили"?
- Ну, мистер Эшленд обещал, что не будет силой навязывать мне свое общество,
если я выйду за него замуж, а после
того венчания, ну... он мною воспользовался.
Холли уронила золотистый локон и, смеясь, прикрыла черной рукой рот.
- Ох, этот мистер Эшленд тот еще тип, миссус!
- Но, Холли, он поступил нечестно! Девушка пожала плечами:
- В этой жизни "все нечестно, миссус.
Эмили повернулась к рабыне и умоляюще посмотрела на нее:
- Холли, помоги мне. Давай убежим вместе! Негритянка попятилась, глаза ее,
казалось, побелели от страха.
- Миссус, вы меня до смерти пугаете! Бежать! Меня выпорют до потери сознания,
а вас... - Девушка сделала
многозначительную паузу. - У мистера Эшленда очень вспыльчивый характер, миссус!
- Я знаю, - вздохнула Эмили.
День тянулся медленно и мучительно. Эмили металась по комнате, чувствуя себя
животным, запертым в клетке. Холли
молча наблюдала и слушала, как она бушевала и проклинала Эдгара. Говорила, что
он лишенный чести безумец, что
ненавидит его.
Эти тирады сначала приносили Эмили облегчение, потом стали столь же
утомительными, как и четыре стены комнаты.
Она не проявила интереса к ленчу, который Эвис принесла, а потом унесла
нетронутым.
Ближе к вечеру Эмили вспомнила об отрезах материи, которые Дэвид купил для
нее в Хьюстоне. Хотя воспоминание о
его предательстве вызвало желание швырнуть эти подарки с балкона вниз, она
поняла, что ткани позволят ей хоть чем-то
заняться.
С помощью служанки Эмили выкроила два платья: одно из хлопка в зелено-желтую
полоску, второе из розового
канифаса. Она с грустью подумала о том, что Эдгар, вероятно, будет единственным
человеком, который увидит ее изделия.
Однако сидеть с иглой, наметывать и шить было очень приятно.
Вечером Эвис принесла ужин. "О Господи! - подумала с грустью пленница. - Как
быстро летит время! Вскоре это
животное вернется и потребует... потребует..."
Несмотря на все свои страхи, она обнаружила, что умирает с голоду, и с
удовольствием съела помидоры, фаршированные
цыпленком, и свежий хлеб. Эмили отказалась переодеваться в ночную сорочку,
несмотря на протесты Холли, решив, что и
пальцем не пошевелит, чтобы помочь Эдгару Эшленду изнасиловать себя!
Очень скоро экономка вернулась и увела Холли. Оставшись в одиночестве, Эмили
села на диван с книгой, пытаясь
отвлечься от напряженного ожидания.
"Несомненно, Эдгар придет в ярость от того, что я не у него в спальне, -
думала Эмили. - Но если этот дьявол думает,
что я подчинюсь ему, как обыкновенная шлюха, то пусть убирается к черту! Сегодня
я совершенно трезвая и полна
решимости сражаться с ним не на жизнь, а на смерть!"
Ждать долго не пришлось, так как вскоре двери веранды открылись и в комнату
вошел ее муж.
Он стоял, широко расставив ноги в сапогах, его стройный силуэт вырисовывался
на фоне угасающего заката. На лице
Эдгара появились усталые морщинки, что делало его неулыбчивое лицо еще более
суровым.
- Добрый вечер, миссис Эшленд, - тихо произнес он. - Пора в постель.
Эмили покачала головой, ее глаза метали голубые искры.
- Ваша самонадеянность меня поражает, мистер Эшленд, - с насмешкой ответила
она. - Вы считаете, что если
женились на мне, то можете обращаться со мной жестоко, запирать меня, как
содержанку...
- Это ведь ты пригрозила, что убежишь, Эмили! Мне бы не пришлось тебя
запирать, пообещай ты быть послушной
женой!
- Женой! - вскипела Эмили. - Тебе не нужна жена! Тебе нужна любовница в
постели...
- Вот именно! - твердо ответил он. - Жена! Эмили отшвырнула книгу.
- Ты понятия не имеешь, что такое жена! Ты ничего не знаешь о нежности, о
сострадании! Ты просто похотливый
кабан!
Эдгар подошел к ней и рывком поставил на ноги.
- Если вы уже закончили льстить моему самолюбию, миссис Эшленд, ложитесь в
постель и я вам покажу, что именно
должны делать жены!
Она оттолкнула его и топнула ногой.
- Не имею ни малейшего намерения подчиняться вам, сэр!
Несколько секунд он стоял, свирепо глядя на Эмили, его лицо было искажено
гневом. Потом презрительно усмехнулся:
- В самом деле, дорогая? Тогда будь добра, объясни мне, что произошло вчера
ночью.
Этот вопрос застал ее врасплох, она залилась краской, но потом опомнилась и
резко бросила:
- Очень просто! Я закрыла глаза и представила себе, что ты - это Дэвид!
Эдгар дернулся, будто его ударили. В одно мгновение он схватил ее и стал
трясти до тех пор, пока у Эмили не застучали
зубы.
- Ты пожалеешь, что произнесла эти слова, бесчувственная дрянь! - И потащил
ее к кровати.
- Это правда! - кричала Эмили, отбиваясь. - Я люблю Дэвида! И всегда буду
любить!
Внезапно он отшвырнул ее от себя. Эмили ударилась о кровать и, ошеломленная,
сползла на полЛовя ртом воздух, она
увидела его сжатые кулаки, почерневшие глаза, жилку, пульсирующую на виске.
- Дорогая, - произнес он удивительно спокойно, - тебе не следовало этого
говорить. - И медленно двинулся к ней.
Эмили вскочила, увернулась от него и, схватив белую вазу в золотых листьях,
бросила ее в Эдгара. Он увернулся, и ваза
разбилась о стену.
Эмили отбежала в угол. Но Эдгар, как ни странно, казалось, забыл о ней, глядя
на осколки фарфора.
Ярость на его лице сменилась болью. Через секунду грозный муж встал на
колени, собрал осколки и с грустью смотрел на
них.
- Фарфор из Шантийи, - пробормотал он. - Мой брат Чарлз привез эту вазу из
Англии, ей нет цены.
Глядя на него, стоящего на коленях с драгоценным осколком в руках, Эмили
поняла, что совершила ужасную,
непоправимую ошибку.
- Эдгар, прости меня - мне очень жаль!
Он поднял на жену взгляд, полный ярости. Молниеносным движением Эдгар вскочил
и бросился к ней. Эмили
вскрикнула, но пол уже уходил из-под ее ног.
Эдгар бросил ее на кровать, потом упал сверху, вдавив жену в матрас с такой
силой, что, казалось, у нее сейчас треснут
ребра. И овладел ею сразу, без всякого чувства.
Сначала было больно, потом, защищаясь, плоть ее уступила. Но рана, нанесенная
женской гордости, была невыносимой.
Эмили отвернула лицо в сторону, стиснула зубы, думала о том, как она его
ненавидит, и приказывала себе не отвечать ему.
Он замедлил движения и повернул ее лицо к себе. Эмили увидела во взгляде
Эдгара горькую решимость. Она попыталась
высвободиться, но не смогла; и тогда закрыла глаза, чтобы не видеть его...
Он сделал быстрое, сильное движение, которое заставило ее застонать, и
торжествующе улыбнулся. Эмили дернулась
вперед, и невольно помогла ему, одновременно вскрикнув:
- Ненавижу...
Жестокие губы заставили ее замолчать, и Эдгар завершил свое нападение так
быстро и с такой силой, что через
мгновение Эмили уже забыла, что ненавидит его.
- А теперь, миссис Эшленд, не пойти ли нам в постель? - спросил Эдгар,
застегивая пуговицы на брюках.
Эмили была в ужасе. Господи, так презирать его и не сметь противоречить. Она
молча опустила подол платья, встала с
кровати и пошла вслед за ним в его комнату.
Эдгар сел на диван и пристально посмотрел на нее:
- Иди сюда. Она колебалась.
- У тебя упрямый, своенравный характер, дорогая. Неужели мне следует
причинить тебе боль еще одной
демонстрацией... силы?
Эмили подошла. Он взял ее за руку и усадил рядом с собой. Эдгар сердито
вздохнул, видя в каждом движении жены
вызов.
- Почему ты так меня сердишь? Ведь никто, кроме тебя самой, не виноват в том,
что сейчас произошло!
- Никто! Разве я сама себя принудила к этому браку? Сама заперла себя в
комнате?
Он в отчаянии взмахнул руками.
- Эмили, я отвечаю за твою безопасность и не могу позволить тебе бродить по
лесу! Ты теперь моя жена и должна с
этим смириться!
- Нет, я никогда не смирюсь! - вскипела она и вскочила на ноги, сжимая
кулаки. - Ты мне солгал, и ты нарушил
слово! Я считаю, что никогда не выходила за тебя замуж, никогда!
Эдгар рывком усадил ее обратно.
- Черт побери, я всего лишь воспользовался своим законным правом! Брачные
отношения осуществились, твое
возмущение несколько запоздало!
- О, как ты отвратителен! - воскликнула она, пряча лицо в ладони, чтобы
скрыть слезы ярости.
Он молча наблюдал за ее борьбой с гневом. Потом осторожно прикоснулся к ее
плечу.
- Эмили, не можем ли мы начать все сначала? - мягко спросил он. - Я не хочу
принуждать тебя силой и не хочу
запирать тебя.
- Конечно, мы начнем все сначала! Как только ты вернешь мне девственность!
- Дьявол! - простонал он.
По спине Эмили пробежал холод, когда он схватил туфельку и снял ее.
Эмили испуганно смотрела, как Эдгар снял с нее вторую туфлю, потом стянул
чулки. Встал, поднял ее на ноги и повернул
кругом. Она почувствовала, как его ловкие пальцы расстегивают пуговицы на
платье. Эдгар стянул ситцевое платье и бросил
его на диван.
Потом снова повернул Эмили и резко втянул воздух, увидев плавные изгибы ее
тела под тонкой тканью сорочки. В глазах
его вспыхнуло желание.
- Дорогая, у тебя кожа словно атлас, - благоговейно прошептал он.
Эмили невольно вздрогнула. Потому что внезапно он стал совсем другим. Горькая
решимость покинула его лицо.
Почему-то таким Эдгар ее пугал еще больше. Она могла понять его гнев и бороться
с ним. Но как противостоять отчаянному
желанию, горящему теперь в его глазах?
Эдгар вынул шпильки из ее волос; Эмили, глядя в пол, чувствовала легкую дрожь
его пальцев. Локоны рассыпались по
плечам, и она услышала его глубокий вздох.
Эдгар вдруг застонал, крепко прижал Эмили к себе, зарылся лицом в ее волосы,
горячо прошептал:
- На этот раз я не причиню тебе боли, дорогая. На этот раз ты будешь умолять
меня взять тебя.
- Нет!
Он дернул завязки на ее сорочке.
- Пожалуйста, - простонала Эмили, отстраняясь. Эдгар отпустил ее.
- Ложись в постель, дорогая.
Вся дрожа, она подошла к кровати, заползла под покрывало и натянула его до
самой шеи. Боже, как ей хотелось бежать
отсюда! Но куда?
Она услышала, как Эдгар задул лампу - теперь комнату заливал серебристый
лунный свет. Он отбросил покрывало и
прижал ее к себе, напряженную, сопротивляющуюся. Эмили хотела выцарапать ему
глаза, но не могла вынести даже мысли о
том, чтобы снова подвергнуться насилию. Поэтому на лежала, застыв в его
объятиях, приказывая себе думать о чем угодно,
только не о крепком горячем теле, прижавшемся к ней.
Кажется, Эдгар разгадал этот план сопротивления, потому что начал наступление
очень медленно. Он гладил ее шею,
плечи, спину, отчего по всему телу пробегали волны дрожи. Он пощекотал мочку уха
языком и успокаивающе нашептывал
что-то.
Прошли долгие минуты, и Эмили обнаружила, что, сама того не замечая,
расслабилась. Она была измучена, ей хотелось
обо всем забыть: об унизительной ночи, о невыносимом напряжении этого дня, о
жестокости его насилия. Хотелось закрыть
глаза, провалиться в темноту в надежде, что все это исчезнет, как дурной сон...
Но поцелуи Эдгара были жадными, разрушительными, расслабляющими. Его ладони,
возбуждая, скользили по ее телу, а
губы, лаская, следовали за ладонями.
- Нет, нет! - застонала Эмили, но ее короткие, прерывистые вздохи опровергали
эти протесты.
Медленная пытка продолжалась. Эмили почувствовала, что слабеет, что хочет
его. И вдруг забыла, кто она, кто он. Все ее
существо окутало восхитительное томление.
Эдгар перевернул ее на спину, и тут в ней снова взыграла гордость, заставляя
...Закладка в соц.сетях
