Жанр: Любовные романы
Азбука любви
...ь, ни "сбрасывать".
- Только попробуйте, леди! - засмеялся Джефф и убрал пульт на ночной столик. Поцеловав Мелиссу, он
- принялся расстегивать ее лифчик.
- Я хотела тебя спросить, Джеффри, - еле слышно прошептала она, когда он целовал ее груди.
- Да? - хрипло отозвался он.
- Ну... там, в ванной, я заметила, что у тебя есть душ-водоворот. Я пробовала воспользоваться таким душем
- дома, и каждый раз он выстреливал в меня струей воды, как гейзер.
- И чем тебе помочь, милая? - пробормотал Джефф.
- Ну... ты не мог бы мне показать, как он действует?
В награду за свой вопрос она получила такой страстный поцелуй, что у нее вмиг свело скулы.
- Еще как могу, дорогая!
Глава 33
- А теперь прошу внимания.
Мисси стояла в глубине каретного сарая, рядом с ней находилась Дульси. Трибуну Мисси заменял небольшой
выщербленный стол; на нем лежало несколько плакатов, которые она разложила еще вчера вечером.
Перед Мисси среди всевозможного инвентаря расположились почти все негры с плантации. Около пятидесяти мужчин,
женщин и детей в одежде из грубых хлопковых тканей сидели на полу и слушали хозяйскую дочь молча и настороженно.
Собственно, ее призыв к вниманию был совершенно излишним: настроение, царившее в огромном сарае, было таким
мрачным, что, пробеги сейчас по полу мышка, всем показалось бы, будто мчится испуганное стадо.
Судя по всему, рабы пришли сюда очень неохотно. Объявить о собрании она послала Дульси. После неудачного
разговора с отцом Мисси решила действовать. Хватит уповать на здравый смысл Джона Монтгомери!
Глядя на хмурые лица множества сидящих перед ней негров, Мисси откашлялась и начала заготовленную речь:
- Я пришла сюда сегодня, чтобы сказать: настало время вам самим позаботиться о своей жизни.
Ответом ей стало гробовое молчание. Она храбро продолжила:
- Рабовладение - это несправедливое общественное устройство, и поскольку мой отец этого не понимает, я
хочу поощрить вас самим заняться разрешением этой проблемы.
Никто из рабов не издал ни звука.
- Вы - люди, но у вас нет никаких прав, - страстно продолжала Мисси. - Вы живете, исполняя приказания, а в своей
жизни ничего решать не можете. Ваши дети не учатся ни читать, ни писать, вам запрещено покидать плантацию или хотя бы
вступать в брак без согласия моего отца Я считаю, что вы достаточно долго мирились со столь вопиющей
несправедливостью и давно уже пора положить этому конец.
Теперь слушатели стали боязливо и смущенно переглядываться.
- А что же вы предлагаете, мисс? - внезапно раздался голос пожилого негра с серебристо-седыми волосами.
- Я предлагаю вам протестовать против этой бесчеловечной системы. Устраивайте стачки и демонстрации.
- Демонстрации? - переспросил седой негр, а его соплеменники изумленно зароптали.
- Да. Откажитесь работать и возьмите плакаты, вот такие, как я нарисовала. - Она кивнула Дульси, которая
нерешительно подняла вверх один из плакатов. - Вот, - торжествующе закончила Мисси, - вы все должны сделать такие
же.
- Но как же мы можем сделать плакаты, мисс, - терпеливо спросил седовласый, - если у нас почти никто не умеет ни
читать, ни писать? Ведь мы даже не понимаем, что на нем написано.
- Ах, простите, - пробормотала Мисси, чувствуя себя полной идиоткой. - Вот здесь, - она указала на плакат, который
держала Дульси, - написано: "Свободу рабам!" А здесь, - она подняла второй плакат, - здесь написано: "Закабаление
людей - зло".
Собравшиеся в ужасе зашептались, а пожилой негр спросил:
- Мисс, вы понимаете, что всех нас выпорют или посадят за решетку за подстрекательство к мятежу?
Побледнев до корней волос, Мисси торопливо опустила плакат.
- Ой, мне и в голову не пришло...
- Мисси, что здесь происходит? - послышался разгневанный мужской голос.
Подневольные слушатели в ужасе обернулись. В сарай ворвался Джон Монтгомери с мертвенно-бледным лицом
- Чем это ты занимаешься, дочь? - в ярости прошептал он, переводя ошеломленный взгляд с плакатов на рабов и снова
устремляя его на Мисси.
Мисси выпрямилась и с вызовом посмотрела на отца.
- Я рассказываю этим людям об их человеческих правах.
- Каких правах?
- А это уж мое дело! - заявила она. - Благодаря тебе у них нет никаких прав, и я считаю, что настало время им
потребовать у тебя то, что им причитается!
Стиснув зубы, Джон повернулся к собравшимся.
- Айзек, - с удивительной мягкостью обратился он к пожилому негру, - я прошу прощения у тебя и у всех
остальных за необдуманный поступок моей дочери Можете идти.
Перешептываясь и качая головами, рабы поднялись с пола и послушно вышли из сарая. Джон повернулся к Дульси:
- Ты тоже можешь идти, спасибо.
- Да, сэр. - И, торопливо положив плакат на стол, Дульси выскочила за дверь.
Выждав еще какое-то время, Джон погрозил Мисси пальцем:
- Молодая леди, я только что оказался свидетелем самой ужасающей, изменнической.. Проклятие! Пора бы тебе уже
знать свое место!
- Не заводись насчет моего места, па!- Мисси огорченно вздохнула - И потом, я прекрасно понимаю, что сваляла
дурака.
- Вот как? - Кажется, впервые Джон растерялся. Но он быстро взял себя в руки и спросил: - А ты понимаешь, что
безрассудно играла жизнями этих людей, подстрекая их к мятежу?
- Да! А ты можешь не кривя душой утверждать, что не играешь безрассудно их жизнями каждый день?
Джон угрожающе прорычал:
- Ну, я...
- Говоря по правде, я с радостью перейду к сути проблемы, - И она храбро выпалила, уперев руки в бока: - Да, я
поступила как полная идиотка! Я решила, что рабы способны сами изменить положение вещей! А оказалось, что не могут. И
все потому, что ты превратил их в совершенно беспомощных людей! Ты настоящий злодей!
- Вот как? Значит, я злодей? - воскликнул Джон, схватившись за сердце - Я уже говорил тебе, что хорошо обращаюсь
с рабами...
- Да? А скажи-ка, что это за старик, который говорил за всех остальных?
В глазах Джона мелькнула горечь.
- Как кто? Это Айзек.
- Он говорил так правильно, - продолжала Мисси. - Он получил какое-то образование? Как это вышло?
Джон вздохнул и бросил на дочь нерешительный взгляд.
- Говоря по правде, мы с Айзеком вместе росли, В детстве мы вместе играли, и учитель научил нас обоих
- читать и писать. В конце концов наши дороги, конечно, разошлись...
- А теперь ты - хозяин, а он - раб? - воскликнула Мисси. - Разве ты не понимаешь, что это неправильно?
Джон тяжело вздохнул.
- А разве правильно с твоей стороны заставлять этих людей желать того, чего никогда не будет?
- Если не будет, так это полностью твоя вина, па. Ты не должен держать их в кабале.
- В чем дело? - в отчаянии вскричал он. - Раньше тебя это совершенно не интересовало...
- Теперь я стала другим человеком, - заявила Мисси. - И тебе придется принять меня целиком - даже те
- стороны моего характера, которые тебе не нравятся и с которыми ты не в силах примириться.
Джон снял шляпу и пригладил редеющие седые волосы.
- Дорогая, использование рабского труда - такова экономическая система у нас на Юге...
- От этого она не становится более приемлемой. К тому же... - И Мисси закончила срывающимся голосом: - Если ты
будешь и в дальнейшем держать на плантации рабов, я перестану быть твоей дочерью.
Что?! - закричал он; лицо его мгновенно посерело. - Но это невозможно!
- Я говорю серьезно, отец. Либо ты изменишь положение вещей, либо лишишься дочери.
Сунув ему в руки плакат, она бросилась вон из сарая.
С озадаченным видом Джон проводил ее взглядом, затем перевел его на плакат. Прочтя призыв "Покончим с рабством
сегодня", он ахнул.
А Мисси, выскочив из каретного сарая, бросилась к дубу и прислонилась к его грубой коре. Она вся дрожала, из глаз ее
вот-вот польются слезы. Что с ней происходит? Всего лишь несколько недель назад ее интересовала только собственная
персона. А теперь ее волнует буквально все - и Дульси, и новые подруги, и родители, и Фабиан, ее беспокоит устройство
этого нового мира, где она оказалась.
Фабиан... о Боже, что он с ней сотворил! Он сделал ее уязвимой, заставил раскрыть свое сердце для забот и нужд
окружающих. Вот только что она обрушилась на отца - пусть правда и на ее стороне, ей как-то не по себе. Ведь она
причинила ему боль и заставила его смутиться. Конечно, он не виноват в существующем положении вещей, ведь он не знает
ничего другого; но она считает, что ее священный долг - просветить его, чтобы он поступил правильно.
Почему? Что она за авторитет в вопросах нравственности? Или это любовь пустила корни в ее сердце, и теперь они
привязывают ее к новой жизни?
Она теряет себя.
А может быть, наоборот - себя обретает?
- О Боже, подумать только, какое количество книг! - воскликнула Мелисса, обращаясь к Люси Френч, матери
- своей подруги Шелли. Люси была главным библиотекарем в одном из филиалов мемфисской библиотеки.
- Как хорошо, что вы согласились помочь нам сегодня, - радостно произнесла Люси.
- Расставить книги на полки? - удивилась Мелисса. - Какие пустяки! Кроме того, услышав от Шелли, что вам
сейчас не хватает добровольных помощников, я никак не могла оставаться безучастной.
Люси улыбнулась.
- Вы славная и великодушная девушка. А вот Шелли сюда не пойдет ни за какие коврижки.
- Но она придет к вам во второй половине дня во вторник вместе с Лайзой и Дженнифер, - твердо сказала Мелисса.
Люси удивилась, но ничего не ответила. Они двигались между стеллажами.
- Здесь отдел беллетристики, - кивнула Люси.
- Это здесь, вы сказали, книги стоят в алфавитном порядке, по фамилии автора?
- Ну да! - обрадовалась Люси. - Как быстро вы все схватываете! У вас большой опыт работы в библиотеках, дорогая?
Оглядывая стеллажи, Мелисса пробормотала:
- О нет, за сто сорок с лишним лет...
- Прошу прощения? - нахмурившись, спросила Люси.
Мелисса тут же улыбнулась.
- Извините. Это я говорила сама с собой. В действительности же я почти исчерпала родительскую библиотеку, а потому
страшно рада, что пришла сюда.
- Чудесно! Вот что, сегодня вы займетесь беллетристикой, а на следующей неделе мы познакомим вас с другими
стеллажами и принципами систематизации.
У стеллажа с беллетристикой женщины остановились перед тележкой, полной книг.
- Ну вот, дорогая, можете начать прямо с этих книг, - кивнула Люси.
Мелисса же, заметив какую-то комнатушку, где в беспорядке были свалены, судя по виду, старинные книги, замерла.
- А, это комната изданий по местной истории, - перехватила ее взгляд Люси.
- Местной истории? - насторожилась Мелисса.
- Да. На самом деле большинство имеющихся здесь книг - это генеалогические исследования нескольких семей,
живших в Мемфисе в девятнадцатом веке.
Мелисса побледнела.
- Боже мой! - вскричала она, бросаясь в комнату. - Я и понятия не имела, что сохранились такие записи! Здесь можно
отыскать сведения о мемфисских семьях?!
- Конечно, не о каждой, - отозвалась Люси. - Но по крайней мере сведения о самых выдающихся семьях у нас есть.
- А есть что-нибудь о семье, построившей дом, в котором я живу, - о семье Джона Монтгомери?
Люси задумчиво покачала головой.
- Я хорошо знакома с этим материалом, но это имя мне ничего не говорит. И все же вы, вероятно, сумеете найти
отдельные сведения в каких-либо источниках. - Она улыбнулась, - Если это вам интересно, дорогая, пожалуйста,
приходите и занимайтесь, сколько вам угодно.
- Благодарю вас, миссис Френч. - Решительно кивнув, Мелисса взяла целую груду книг. И направилась к стеллажам. -
Я обязательно приду сюда в понедельник, - пообещала она походя.
Мисси сидела рядом с Фабианом в пресвитерианской церкви; на шее у нее сверкало подаренное им жемчужное ожерелье.
Выглядела она весьма элегантно - шляпа с перьями, новое платье, - а вот настроение у нее было далеко не безмятежным.
Сидящий рядом с ней Фабиан с виду казался просто ангелом; взглянув на него, никто не догадался бы, с какой страстью
он ласкает ее каждую ночь. Теперь Мисси прекрасно понимала, что охвачена не только безумной любовью к этому человеку,
но и вся, целиком и полностью, снедаема не менее безумной похотью. В самом деле, всякий раз, вспомнив о том, как он
целует и берет ее с упоительным неистовством, она испытывает просто невыносимое желание. И что еще хуже, он
обращается с ней так обескураживающе обаятельно, что сердце ее тает, как и ее одежда. Только вчера ночью он снова
соблазнил ее в маленьком гостевом домике у них на плантации, в том самом, который теперь она со смехом называла не
иначе как "горгульей".
Ей становилось с каждым днем все труднее противиться его чарам. Если так и дальше пойдет, она кончит тем, что
окажется замужней и беременной, причем не обязательно именно в таком порядке! Всякий раз, когда она начинала
просвещать этого сводящего с ума типа о мерах предохранения, он смеялся и задирал ей юбки. Ее решение тут же постигала
та же участь, что и ее нижнее белье, - все это оказывалось неизвестно где. Нет, она должна бежать от него, бежать
немедленно.
Но что она может сделать? Она понятия не имела о том, как ей снова попасть в будущее. Она по-прежнему время от
времени видела лицо кузины Мелиссы в малахитовом овале и всякий раз пыталась сообщить ей, что хочет вернуться в свою
жизнь. В последнее время в глазах родственницы она видела грусть.
Доходят ли ее послания до кузины?
Но даже если та и понимает, что Мисси хочет вернуться, практически не существует способов проделать такой обмен еще
раз. Без сомнения, как более пассивная из них, Мелисса ждет, чтобы способ этот нашла она, Мисси.
Но как?
И как при этом не дать Фабиану сделать ее новоявленной и беременной миссис Фонтено?
В последние дни она много размышляла о замешательстве, охватившем Фабиана в тот день, когда он ее отшлепал, а она
заикнулась о двадцатом веке. До этого она боялась рассказать кому бы то ни было, откуда она взялась на самом деле,
опасаясь, что ее поместят в сумасшедший дом.
И действительно, Фабиан решил, что она страдает временным помешательством. Мисси улыбнулась. Может быть, все же
рассказать ему правду? Как понравится ему идея о женитьбе на сумасшедшей?
После посещения церкви Мисси и Фабиан обедали с се родителями и его дедом и бабкой в отеле "Гайосо". В конце
приятной совместной трапезы Джон пригласил всех Посмотреть на запуск воздушного шара, который поднимается вверх под
воздействием горячего пара. Запуск произойдет на обрыве у Пинча; это будет благотворительная акция в помощь масонской
ложе. Старики тут же с восторгом согласились.
А вот Мисси отказалась. Кивнув Фабиану, она сказала отцу:
- Спасибо, па, но Фабиан обещал свозить меня на Публичный променад.
- Вот как? - удивленно спросил Фабиан.
- Да, нам нужно кое-что обсудить, - кивнула Мисси.
- Вот как? - снова повторил жених.
- Надеюсь, речь идет о вашей скорой свадьбе, - улыбаясь, вставила Лавиния.
- Кто знает? - бойко отозвалась Мисси. - Как бы то ни было, вы поезжайте. Желаю хорошо провести время, а мы с
Фабианом посмотрим на запуск шара с променада.
Все распрощались, и Мисси потащила ухмыляющегося Фабиана из отеля.
- Я и не знал, что вам так не терпится побыть со мной наедине, - насмешливо заметил он.
- О, вы и понятия не имеете, как! - проворковала она в ответ.
Фабиан усадил ее в коляску, и они тронулись. Мисси молчала, собираясь с мыслями. Они миновали Меняльную площадь
и свернули к Публичному променаду, который следовал вдоль извивов обрывистого берега в северном направлении. Мимо
них проезжали всевозможные экипажи с элегантными парами или семействами; все они направлялись посмотреть на запуск
воздушного шара либо просто совершали воскресную прогулку.
- Остановитесь, - сказала Мисси спустя несколько минут, - давайте выйдем и пройдемся.
Он подчинился, помог ей выйти из экипажа, после чего они под руку двинулись к обрыву. Цвели дикие фиалки, погода
стояла чудная. Внизу по серебристым водам Миссисипи шел вверх речной пакетбот, с трудом преодолевая сильное течение.
- Я вижу, сегодня вы надели мой жемчуг, - прошептал Фабиан.
Она потрогала двойную низку у себя на шее.
- Да, надела Ну и что?
- В следующий раз наденете мое кольцо, - подмигнул он.
- Не подгоняйте свое счастье, - бросила она, невольно улыбнувшись.
- О чем вы думаете, Мисси? - спросил он.
- Помните, - решилась наконец она, - на прошлой неделе я сказала вам, что появилась из другого столетия?
В глазах его мелькнуло сочувствие, и он погладил ее по щеке.
- Как могу я об этом забыть, друг мой? Я довел вас до безумия. И очень надеюсь, что вы сжалитесь надо мной и
простите.
- Но дело в том, что не требуется никакого прощения, по крайней мере по этому поводу.
- Теперь вы говорите загадками, - нахмурился он. - Объясните, о чем идет речь.
Мисси кивнула.
- Видите ли, правда состоит в том, что... - Она глубоко вздохнула и решительно сказала: - Я действительно
из другого века.
Фабиан сдвинул шляпу на затылок и рассмеялся:
- У вас замечательное чувство юмора!
Она схватила его за рукав и с жаром заговорила:
- Но я ничего не выдумываю! Это правда! Я из 1992 года! - Глядя, как он вытаращил глаза, она продолжила: - Ваша
настоящая невеста и я должны были выйти замуж в один и тот же день, с разницей в сто сорок лет.
Но в результате какой-то причуды судьбы мы поменялись местами.
Фабиан покачал головой:
- Дорогая, это попросту абсурдно.
- Да нет же! Говорю вам, это правда!
- Значит, вы поменялись местами с моей настоящей невестой, - протянул он насмешливо. - И так случайно
- получилось, что вы с ней абсолютно похожи?
- Да! То есть в большей или меньшей степени, - ответила Мисси. - Видите ли, мое настоящее имя - Мисси Монро. Я
дальняя родственница женщины, которую вы знали как Мелиссу Монтгомери, вот почему мы так невероятно похожи.
Он фыркнул
- Ну если этот обмен, о котором вы говорите, правда, где же тогда настоящая Мелисса?
Мисси взвилась:
- Вы что, ничего не поняли? Она заняла мое место в 1992 году!
Теперь Фабиан действительно развеселился.
- Знаете, Мисси, не думайте, что меня так просто одурачить! Всем известно, что путешествие во времени - явление
невозможное.
- Но говорю вам, это правда! Я из будущего! И докажу это!
- Как?
Она указала на реку.
- Через десять лет вся страна будет охвачена Гражданской войной, и Мемфис сдастся войскам янки.
- Смешно, - бросил он.
- Южане проиграют войну, рабовладение будет отменено, - продолжала она, - в последующие несколько десятилетий
экономика Мемфиса придет в упадок, пройдут три чудовищные эпидемии желтой лихорадки, город потеряет свои льготы, но
потом снова возродится в качестве хлопкового центра, откуда он и будет транспортироваться.
- Невероятно! - воскликнул Фабиан.
- В двадцатом веке будет две мировые войны, и люди полетят на Луну...
Внезапно Фабиан притянул ее к себе, и она увидела сердитый блеск его глаз.
- Хватит, Мисси, достаточно!
- Но я говорю правду! Для чего же я стала бы лгать?
Он грустно рассмеялся:
- Все для того же, дорогая моя и любимая, все для того же. Чтобы избавиться от меня. Но это вам не поможет.
Она отпрянула.
- Черт возьми, почему вы меня не слушаете?
Теперь он заговорил примирительно:
- Мисси, вы много пережили - ушибли голову, потеряли память. Возможно, все эти ваши изобретения просто
пригрезились вам, пока вы были без сознания.
Она немного помолчала, пораженная его словами. Что, если это правда? И все ее воспоминания о 1992 годе - плод
галлюцинации?
- Кроме того, вы говорите очевидные глупости, - продолжил он. - Даже если, в конце концов, и начнется война из-за
рабства, Юг никогда ее не проиграет. Что же до полетов на Луну, то это полная белиберда. Всем известно, что в небе могут
летать только птицы.
Отчаяние Мисси все возрастало, она устремила взгляд в небо и тут же торжествующе улыбнулась: там парил воздушный
шар, поднимающийся все выше и выше под воздействием нагретого воздуха.
- Если в небе могут летать только птицы, то как же тогда вы объясните это, мистер Всезнайка?
Фабиан пожал плечами
- Это всего лишь воздушный шар, а вы говорите о полете на Луну.
Мисси топнула ногой.
- Проклятие, неужели вы даже на миг не допускаете возможности того, о чем я вам рассказала?
- Не допускаю.
Мисси в отчаянии всплеснула руками. Ничем его не пробьешь! Он был и остался на все сто процентов ограниченным
мужланом. И этого человека она любит! Ну и ну! Поди разберись!
Мисси медленно подошла к обрыву и застыла, скрестив руки на груди. Фабиан тотчас приблизился сзади и обнял ее,
прижавшись щекой к щеке любимой. Мисси чуть вздрогнула.
- Выходите за меня, ангел мой, - нежно прошептал он.
От его близости все в ней забурлило, но, стиснув зубы, она спросила:
- И вас не тревожит, что я сумасшедшая?
- Вы вовсе не сумасшедшая. Просто не желаете поддаться чувствам. - Целуя ей шею, он добавил: - Но вы это
преодолеете.
- О, вот как? - вспыхнула она.
- Я построю для вас самый красивый в Мемфисе дом, - продолжал он голосом искусителя, - мы сядем на пароход и
поедем в Новый Орлеан, чтобы провести там медовый месяц. И все время будем заниматься любовью.
Она повернулась к нему, не размыкая кольца его рук, и на лице ее отразились противоречивые чувства.
- Черт возьми, Фабиан, я уже говорила, что никогда не буду счастлива, просто став вашей женой!
Он взял ее за руки и, вмиг посерьезнев, спросил:
- Почему? Вы все еще любите этого Джеффа?
- Сколько можно повторять одно и то же? Я никогда его не любила. Но дело не в этом.
- Почему же?
- Потому что вы не способны дать мне то, что я хочу.
Он крепче прижал ее к себе. Она ощутила жар его совершенного тела.
- Вот как?
Она вздохнула
- Ну ладно, в постели у нас все здорово. Но я имею в виду совсем другое.
- Тогда объясните, прошу.
- Во-первых, у вас нет цели.
- Опять вы за свое? - с досадой буркнул он. - Ну найду я себе цель!
Она вздохнула в полном отчаянии.
- И этого недостаточно.
- Чего еще вы хотите?
- Принадлежать самой себе!
- Разрешаю.
- Путешествовать!
- Мы будем путешествовать.
- Начать свое дело.
Фабиан насупился.
- Теперь поняли, о чем речь? - воскликнула она в полной ярости. - Несмотря на все ваши высокоумные
- доводы, у вас по-прежнему психология человека девятнадцатого века! Вы никогда не будете принимать меня всерьез
или уважать как личность.
- Мисси, я ведь не сказал "нет", - спокойно заметил он.
Она насторожилась.
Он же еще крепче обнял ее.
- На самом деле я всегда буду говорить вам "нет", если вы полюбите кого-то другого.
Вся ее воинственность разом прошла от его располагающего, открытого взгляда.
- Черт возьми, Фабиан, почему вы всегда сбиваетесь на романтический лад, когда я на всех парах мчусь
вперед?
Ответом ей были усмешка и жгучий, долгий-долгий поцелуй.
Мелисса и Джефф прогуливались по Федеративному парку, расположенному у обрыва. Они только что посетили
церковную службу и позавтракали с матерью Джеффа.
В воздухе пахло весной; на огромных старых деревьях распускалась листва. Внизу, на набережной "Тинистого острова",
кишели туристы; по речной глади скользили парусные лодки.
Молодые люди остановились перед статуей Джефферсона Дэвиса, президента Конфедерации - союза одиннадцати
южных штатов, объединившихся с целью отделения перед самой Гражданской войной. Мелисса снова вспомнила, в каком
сложном положении она находится.
- А знаешь, я его однажды видела, - прошептала она.
- Ты видела Джефферсона Дэвиса? - удивился Джефф.
Девушка кивнула.
- Это произошло несколько лет тому назад, то есть в прошлом. Мистер Дэвис со своей женой Вариной останавливались
в Мемфисе, когда ехали в Кентукки навестить его родителей, В их честь давали обед, и я с
родителями присутствовала на нем. - Она посмотрела на каменную стену и пушку, памятник времен Гражданской
войны. - Мне так трудно поверить, Джефф, в то, что произойдет на Юге. Чем больше я узнаю об этой войне, тем сильнее
расстраиваюсь Например, вчера, помогая в библиотеке, я увидела там на каком-то экране картины ужасного речного
сражения в мемфисской гавани, после которого город сдался федералам - сторонникам объединения штатов - в 1862 году.
Джефф тотчас обнял ее.
- Милая, твои родители благополучно покинули Мемфис к тому времени, - напомнил он.
- Я понимаю Но ведь там были еще и мои друзья - Сардженты, Мерсеры, Макги. Пострадал весь город. - И
поскольку он ничего не ответил, она продолжила: - Тебя не очень-то интересует мое время Ты только в самом начале
расспрашивал меня, а потом перестал.
Он погладил ее по руке.
- Прости, милая. Наверное, я испугался, что тебе захочется вернуться, если я буду поощрять твои рассказы.
- Ах, Джефф! - Они двинулись дальше. - А помнишь, ты предлагал разыскать какие-нибудь сведения о моей семье?
- Да, - ответил он осторожно.
- Я высказалась против твоего предложения, потому что не понимала, чем нам помогут подобные поиски. Конечно, я
читала старые семейные письма, но мама всегда уверяла меня, что никаких других записей в семье не велось.
- Тогда в чем же дело? - спросил он.
Она встретилась с ним взглядом.
- Будучи в библиотеке, я случайно обнаружила там кабинет местной истории Знаешь, там хранятся такие подробные
сведения о разных мемфисских семьях! Мне просто в голову не приходило, что такое возможно.
- Да, я слушаю
- В общем, ты оказался прав. Нам действительно нужно попробовать разузнать что-либо о моей семье, то есть
- о том, что произошло после моего исчезновения.
- Аминь, - пробормотал он. Она с грустным видом продолжила:
- Вчера во время перерыва я прочла о том, что случилось с Мемфисом после войны - эпидемии желтой
- лихорадки, утрата городом всяких привилегий... - Она вздрогнула и замолчала.
- Да, то были ужасные годы, - согласился он. -Хорошо, что твои родители уехали оттуда
- Но вопрос-то остался неразрешенным! Кто предупредил их о войне? Я или Мисси?
- Да, это очень важно
- Значит, ты был пр
...Закладка в соц.сетях
