Жанр: Любовные романы
Только с тобой
...ы, как увидел вас. Вы очаровали меня,
малышка. Но здесь не место для нежностей.
Чейз успокаивающе улыбнулся в ответ на смущенный взгляд широко открытых
фиалковых глаз и, взяв ее под руку, повел к машине.
Непривычная к флирту с красивыми, опытными мужчинами вроде Чейза, она
настолько растерялась, что всю дорогу от Йорка не могла вымолвить ни слова.
Чейз, будто не замечая ее состояния, что-то весело рассказывал, и к тому
времени, как они прикатили в Йорк, Глория немного пришла в себя.
Как было восхитительно бродить рука об руку по величественному собору, по
милым узким улочкам вокруг него. Они решили пообедать и, перебрав несколько
ресторанов, остановились на французском с оригинальным названием
Номер 19
по Грейплейн
. Во время превосходной трапезы, которую выбрал Чейз, он с
воодушевлением делился с ней своими планами относительно Ферест Мэнор. Чейз
хотел купить его и превратить в отель, поэтому, приводя различные доводы, он
просил, чтобы Глория сняла имение с продажи на пару недель, которые
потребуются ему на доскональное изучение объекта. Она готова была сделать
для него что угодно, ибо впервые в жизни влюбилась. Влюбилась отчаянно и
безнадежно. Глория не могла оторвать взгляда от красивого лица, пока он
излагал свои мысли о предполагаемой реконструкции дома. Чейз казался ей
лучшим из всех мужчин, кого она знала раньше, и она была счастлива, что
судьба так неожиданно свела их.
— Извините меня, — сказал он вдруг застенчиво. — Я, наверное,
становлюсь ужасно скучным, когда начинаю говорить о своем бизнесе.
— Нет, что вы, я с удовольствием слушаю вас, — мягко возразила
она.
Чейз проводил ее домой. Поблагодарив за чудесный вечер, он нежно поцеловал
ее на прощанье, обещая вернуться на следующий день. Как бы ей хотелось,
чтобы она так же нравилась ему, как он ей!
Любовь полностью захватила ее, и она ни в чем не могла отказать Чейзу. В
понедельник утром она позвонила мистеру Трейвису, своему адвокату,
рассказала ему о встрече с Чейзом и добавила, что ей пока не хотелось бы
показывать дом кому-нибудь еще. Мистер Трейвис не был убежден, что это
правильно, и предложил осторожно навести кое-какие справки, тем более что
ему не были известны ни компания
Нейл Холдинг
, ни финансовое положение
самого Чейза. Глория неохотно согласилась с его доводами, хотя ни на минуту
не сомневалась в порядочности Чейза.
Как можно было сомневаться в этом человеке, если они провели вместе дивное
воскресенье, и она с таким нетерпением ждала его в понедельник?
Услышав звук подъезжающей машины, девушка бросилась к парадной двери
встречать Чейза. Она чуть не споткнулась, когда увидела, что он не один. На
его руке повисла жгучая брюнетка. Он представил ее как Мэгги, своего личного
секретаря и правую руку, но Глории показалось, что та поглядывает на него с
видом собственницы, и настроение у нее слегка испортилось. А впрочем, что ей
за дело.
Чейз, безошибочно прочитав ее мысли, стряхнул с себя Мэгги, шагнул вперед,
обнял Глорию и пылко поцеловал, а потом с легким смешком в голосе шепнул на
ухо:
— Это же только моя служащая, малышка, ты для меня — единственная из
всех и самая любимая, понимаешь?
И Глория поняла.
Она смущенно улыбнулась женщине и с радостью согласилась с предложением
Чейза показать Мэгги дом.
Водя Мэгги по комнатам, Глория, чьи ревнивые сомнения развеялись,
непринужденно болтала, рассказывая ей свою биографию. Поддерживая беседу,
женщина сказала, что знакома с Чейзом со школы и работает у него почти шесть
лет. К тому времени как они добрались до спален, Глория чувствовала себя с
Мэгги естественно и свободно.
— Чудесный дом, и я теперь понимаю, почему Чейз так заинтересовался им.
Но меня удивляет, почему вы хотите его продать, — с недоумением
проговорила Мэгги.
— О, я бы никогда не сделала этого, — улыбнулась ей Глория. —
Но у меня нет другого выхода, разве что поскорее выйти замуж за
миллионера, — пошутила она и повернулась, чтобы идти в холл, не замечая
подозрительного взгляда Мэгги.
— А вы не думали о работе? Впрочем, вы из тех, кто родился в
рубашке, — они никогда об этом не думают.
Глория обернулась, пораженная сарказмом в голосе Мэгги, но прежде чем она
собралась что-либо ответить, подошел Чейз. Все ее внимание было переключено
на него, и она забыла реплику, брошенную Мэгги, которая ее очень обидела.
Неделей позже ей неожиданно пришлось об этом вспомнить. В следующий уик-энд
Чейз предложил ей выйти за него замуж, и она с восторгом приняла его
предложение. Мэгги, по-видимому, как только услышала новость, сразу же ей
позвонила.
— Вы думаете, что вы очень умная, мисс Глас.
Поскорее выйти замуж за
миллионера
— так вы тогда сказали. Я слышала, что ваш адвокат, мистер
Трейвис, наводил справки о Чейзе, и когда я рассказала об этом шефу, он был,
мягко говоря, недоволен. Никто никогда не интересовался финансовым
положением Чейза Нейла, и ему не хотелось, чтобы возникли проблемы с
коммерческим банком только потому, что какая-то провинциалочка-
золотоискательница ищет состоятельного мужа. Я бы на вашем месте не
рассчитывала на этот брак.
Глория не помнила, что ответила, — она была слишком шокирована
услышанным. Да, она действительно говорила о браке с миллионером, но ведь
это была только шутка, Она тут же все рассказала Чейзу, но он легко развеял
все ее опасения, объяснив поведение Мэгги. Он давно знает Мэгги, и та всегда
держалась вызывающе и слыла довольно подозрительной особой. Но что бы она ни
говорила, ей никогда не удастся разубедить его в том, что Глория самая
красивая, чистая, юная женщина, и он счастлив, что она согласилась стать его
женой.
Подкрепив свои слова долгим, сладостным поцелуем, он добавил, что Мэгги —
великолепный секретарь, снисходительный к промахам, но несколько чрезмерно
придирчивый, когда затрагиваются его интересы. А что до проверки его
кредитоспособности мистером Трейвисом, так это не более чем обычные действия
опытного адвоката в пользу своего клиента, и ей не о чем беспокоиться; ничто
не препятствует их браку.
Они поженились через три недели после первой встречи и улетели в Париж,
чтобы провести там свой медовый месяц.
Глория беспокойно пошевелилась на узкой больничной кровати. Боже! Как это
было прекрасно. Прогулки под голубым небом Парижа, обеды в знаменитых
парижских ресторанах, после которых они неизменно возвращались в свой
маленький, изысканный отель с видом на Сену и собор Парижской богоматери,
где они каждую ночь страстно любили друг друга.
Чейз смеясь, перенес ее через порог
люкса
и осторожно поставил на ноги.
— Готовы ли вы к дальнейшему нарушению приличий, мисс Глас? —
нарочито строго спросил он, захлопывая и запирая за собой дверь.
Глория улыбнулась и засмеялась вместе с ним.
Когда они прибыли в аэропорт и Чейз предъявил контролеру билеты, то
выяснилось, что паспорт Глории был на имя мисс Глас, а билеты — на имя
мистера и миссис Нейл. Чтобы попасть в самолет, Чейзу пришлось
перерегистрировать билеты на ее девичью фамилию. Он счел это отличной
шуткой, но она была готова от стыда сквозь землю провалиться. А когда Чейз
вручал паспорта портье отеля, чтобы получить ключи от их
люкса
, она уже
была твердо уверена, что все вокруг принимают ее за женщину легкого
поведения. Чейз смеялся до слез и долго подтрунивал над ней, называя ее
старомодной.
— Первое, что я собираюсь сделать по возвращении, — это сменить
паспорт, — сказала Глория, смущенно разглядывая их номер.
Чейз сгреб ее в охапку и хрипло прошептал:
— Наконец-то ты моя, моя навсегда, моя красавица! Моя любимая женушка!
Она понимала, что никакой документ не мог привязать ее к мужу крепче, чем
горячая любовь к нему.
Чейз осторожно снял с нее шелковое платье, и пока оно, скользя по бедрам
розовым облаком, опускалось к ее ногам, ласково покрывал нежными поцелуями
ее глаза, лицо, шею.
Вздохнув, Глория обвила тонкими изящными руками его мощную шею. Чувственная
дрожь пробежала по ее телу, тающему в его объятиях. Он был ее мужем, ее
возлюбленным, и она наслаждалась его прикосновениями, которые удивительно
возбуждали ее.
Он легко поднял ее на руки, отнес в спальню и бережно положил на огромную,
старомодную кровать с балдахином. Она с восторгом смотрела на него, и его
синие глаза, горящие страстным желанием, казались ей невыразимо прекрасными.
Она купалась в упоительных ласках Чейза, но когда он снял с нее кружевные
трусики, неожиданно смутилась и почувствовала, будто все тело покраснело от
стыда. Ее охватила робость, и неожиданный целомудренный страх сковал тело.
— Расслабься и ничего не бойся. Ты моя жена, моя любовь, и я никогда не
сделаю тебе больно, поверь, — сладко пробормотал Чейз, проворно
скидывая с себя одежду.
Вздох чисто женского восхищения слетел с нежно полуоткрытых губ Глории,
когда она впервые увидела мужа обнаженным. Чейз был великолепен, и она
залюбовалась им. Его искусные ласки довели ее до изнеможения, и она невольно
закрыла глаза, упиваясь его чувственными прикосновениями. Чейз был
возбужден, но старался сдерживать себя, чтобы доставить ей максимум
удовольствия от их первой брачной ночи.
— Не бойся, — шептал он между долгими и медленными
поцелуями, — доверься мне, дорогая.
И она, разгоряченная и переполненная желанием, ничего не боялась, когда он
осторожно накрыл ее собой.
Он не мог больше сдерживать свое яростное желание и одним быстрым толчком
вошел в ее трепещущее тело. Короткая боль быстро растворилась в блаженном
экстазе.
— Чейз! — закричала она, переполненная любовью, когда они
одновременно достигли наивысшего пика наслаждения. А потом он хрипло и
бессвязно бормотал признания в любви, спрятав лицо на ее груди.
Глория медленно открыла глаза, нежная, чувственная улыбка тронула ее губы.
— Чейз!
Она еще была вся во власти сна, и ее затуманенные наслаждением глаза
остановились на знакомом смуглом лице. Она медленно протянула тонкую руку и
нежно коснулась его. На Чейзе был свитер. Глория быстро заморгала и
оглянулась: теперь она поняла, где находится. Она была в больнице, а Чейз
сидел на краю ее кровати. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица: она пуста, ее
ребенка больше нет.
— Глория, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, спасибо. Я спала, — пробормотала она и, тяжело опираясь
на кровать, села.
— Мэгги просила извинить ее, — отрывисто сказал Чейз. — Она,
очевидно, приняла сообщение вчера вечером в тот момент, когда мы со Стюартом
бурно обсуждали некоторые, — он замялся, — небольшие изменения
реконструкции дома, предложенные им, — мрачно договорил муж. —
Наверное, я должен выгнать ее за это. Но чувствую, что отчасти и сам
виноват. Обсуждение очень захватило нас, и Мэгги принимала в нем самое
активное участие. А, кроме того, Мэгги не похожа на других женщин. Она
никогда не забудет о деловом сообщении, но все прочее для нее не так важно.
— Не выгоняй ее, Чейз, ради меня, — тихо добавила Глория.
Она знала, что Мэгги недолюбливает ее, чувствовала это еще с тех пор, когда
та пыталась убедить Чейза, что Глории нужны только его деньги и что он
делает большую ошибку, женившись на ней.
— Передай ей, что я простила ее.
Она подняла глаза и увидела, что Чейз со странным выражением на лице
отрешенно смотрит куда-то в сторону, и ей не впервые захотелось узнать, что
за отношения связывают мужа с его личной секретаршей.
— Ты очень благородна, Глория. Знаешь, я сегодня кое-что выяснил: когда
звонил прошлой ночью, то не спросил про ребенка, будучи абсолютно уверенным
в том, что с тобой и с ним все в порядке, а молодая сестра, с которой я
говорил, оказывается, была уверена, что я уже знаю об этом.
Об этом
. Он назвал потерю ребенка
это
. Как можно быть таким
бесчувственным?
— Ничего страшного, пока твой бизнес развивается успешно, ничто еще не
потеряно, — с иронией заметила она. Ее слова не произвели на Чейза ни
малейшего впечатления. Он лишь взглянул на нее, наклонился и слегка
поцеловал в губы.
— Любимая моя, я очень хочу, чтобы ты скорей поправилась, и побыстрее
вернулась домой. Мне очень одиноко без тебя. — Чейз внимательно
посмотрел на бледное лицо жены. — Все будет хорошо, малыш, обещаю
тебе. — Он нежно дотронулся до ее щеки. — Как насчет улыбки, а?
— Завтра я буду дома, — сообщила Глория, выдавив из себя жалкое
подобие улыбки.
— Замечательно. Если хочешь, то вернись в Лондон, а может, возобновишь
занятия в колледже?
Глория удивленно взглянула на мужа. Когда они поженились, то жили в Лондоне,
и Чейз предложил ей бросить учебу, говоря, что Глории не нужен диплом
лингвиста, взамен он даст ей диплом возлюбленной. Он часто и неожиданно
появлялся дома в середине дня, и они целые часы проводили в постели или
ехали в Йоркшир — посмотреть, как идет реконструкция их дома. Когда к Пасхе
отель был закончен, они переехали в Йоркшир насовсем, и Чейз заявил, что
легко сможет вести дела из своего нового кабинета, а Мэгги сумеет
присмотреть за офисом в Лондоне. Она была в восторге от новых апартаментов в
Ферест Мэнор, и довольно счастливо провела последние несколько месяцев,
помогая мужу в приеме посетителей.
Но так ли это, внезапно спросила она себя, или обида на Чейза появилась
задолго до потери ребенка? Глория вспомнила, что спустя несколько недель
после подтверждения ее беременности муж неожиданно начал проводить в Лондоне
больше времени, чем обычно, мотивируя это
давлением бизнеса
. Он
возвращался в Йоркшир только на уик-энд, настаивая, чтобы она оставалась
здесь постоянно: ей это полезно как будущей маме, сказал он.
Почему же теперь он так хладнокровно предлагает ей вернуться в Лондон и даже
в колледж, как будто ничего не произошло?
Все это молниеносно пронеслось у нее в голове, и Глория с трудом подавила
возмущение, слушая, как он обещал заехать завтра за ней и поцеловал ее на
прощание. Но как только он закрыл за собой дверь, она вдруг подумала, что
Чейз так и не рассказал, успешно ли он провел вчерашний вечер. В последнее
время он вообще старался не посвящать ее в свои дела. А вот с Мэгги он
советовался!
Глории всегда очень хотелось знать, насколько близки были отношения мужа с
секретаршей. Во время медового месяца она как-то спросила Чейза, был ли у
него роман с его секретаршей, на что он ответил:
— О господи, конечно нет! — И разразился таким заразительным
смехом, что Глория, не сдержавшись, улыбнулась.
Хотя, что тут было смешного.
2
Глория, одетая в те же голубые джинсы и легкую тенниску, что были на ней в
ту злосчастную пятницу, сидела на краю больничной койки, ожидая мужа.
Документы на выписку медсестра ей вручила час назад. В сотый раз она
выглядывала в окно: яркое солнце окрашивало унылое больничное здание розовым
румянцем, и его тепло не могло согреть застывшее от горя сердце несчастной
женщины.
Чейз влетел в комнату, на ходу извиняясь за опоздание.
— Прости, дорогая, у нас с Мэгги было срочное дело, которое не
следовало откладывать в долгий ящик. — Он нахмурился. — В бизнесе
быстрота и эффективность — основные условия успеха.
Так ли это, с сомнением подумала она, уже сидя в комфортабельной машине
Чейза, когда он выезжал из больничных ворот.
— Мэгги договорилась с Софией, что следующую пару недель та будет
приходить каждый день. — Он бросил на нее быстрый осторожный
взгляд. — Я хочу, чтобы ты вообще ничего не делала, пока полностью не
оправишься.
Кажется, с некоторых пор Мэгги играет роль злого духа в моей жизни, с
горечью заметила про себя Глория и, не удержавшись от язвительной реплики,
сказала:
— Ей не стоило беспокоиться. От чего я должна оправиться? В конце
концов, перенесла всего-навсего выкидыш, а не ампутацию.
И чем быстрее я вернусь к работе, тем будет лучше для меня.
Глория старалась быть сдержанной, но у нее это плохо получалось. Приходилось
выбирать — или гнев, или слезы, а она уже наплакалась чуть ли не на всю
оставшуюся жизнь.
— Глория, малыш! Мэгги всего лишь попыталась как-то компенсировать свою
забывчивость. Ты в шоке, тебе нужно...
— Чейз, — отрезала она, — я знаю, что мне нужно: поскорее
прийти в норму. И пожалуйста, оставим эту тему.
Ох, до чего же ей хотелось, чтобы пылкая Мэгги растаяла, как клубы дыма.
Машина резко затормозила у входа в их собственное крыло здания. Чейз
повернулся к ней и с тревогой посмотрел на бледное лицо жены.
— Ты нуждаешься в отдыхе.
Прежде чем она успела возразить, он помог ей выйти из машины, поднял на руки
и аккуратно отнес в их спальню на втором этаже, где бережно положил на
кровать.
— Доктор предупреждал меня, чтобы я был готов к резким сменам твоего
настроения, дорогая. Можешь сколько угодно сетовать, но делать будешь то,
что я скажу, — грубовато распорядился он и, наклонившись, мягко
коснулся губами ее лба. — Тебе что-нибудь нужно?
Ребенка обратно... Но эти слова замерли в ней еще тогда, когда она, пережив
несчастье, откинулась на подушку, вялая и безжизненная. Легкий вздох слетел
с ее губ.
— Нет, спасибо. Попозже я спущусь к тебе.
— Вот и умница. — Муж выпрямился, сочувственно улыбаясь ей. —
У нас обязательно будут дети, Глория, ведь еще вся жизнь впереди.
Она слабо улыбнулась в ответ и с облегчением вздохнула после его ухода.
Софи, храни ее, господь, разбудила ее, преисполненная сочувствия, с чашкой
чая в руках, и сообщила, что обед почти готов. Глория мягко улыбнулась
маленькой седовласой женщине, которая с незапамятных времен служила
приходящей работницей в Ферест Мэнор.
— Похоже, что в этом доме мне ничего не светит, правда, Софи? Здесь
умерла моя мать, потом отец, а теперь мой ребенок. Может быть, если бы я
осталась в Лондоне и не возвратилась сюда, то не потеряла бы своего малыша.
— Не говорите глупостей, — отрезала Софи. — Потеря ребенка не
имеет никакого отношения к месту жительства. Вы просто хватаетесь за
соломинку, дитя мое. А теперь вставайте, одевайтесь и спускайтесь вниз —
приглядывать за своим муженьком. Вы же не хотите, чтобы эта черноглазая
ведьма прибрала его к рукам.
Молодая женщина смутилась. Мнение Софи о личной секретарше Чейза совпадало с
ее собственным. Это высокая, интересная и блестящая деловая женщина, от
которой Глорию в дрожь бросало, имела явные виды на Чейза. И хотя муж
отрицал всякую связь между ними, Глория как ни старалась, не верила ему.
Через полчаса она сидела за обеденным столом с мужем и Мэгги, и без всякого
аппетита машинально поглощала еду, лежащую на тарелке. Хотя Чейз изо всех
сил старался поддержать разговор, Глории не удавалось извлечь из себя
ничего, кроме односложных ответов. Потеряв всякую надежду разговорить жену,
Чейз с Мэгги начали обсуждать строительство какого-то дома, к которому Чейз
имел отношение, и ее, наконец, оставили в покое. Мэгги, будто забыв о
присутствии Глории за столом, стала совершенно откровенной.
— Я считаю, Чейз, если вы хотите, чтобы дело сдвинулось с мертвой
точки, вам уже завтра следует быть в Лондоне. Переговоры по телефону, на мой
взгляд, ничего не дадут.
— Не сейчас, Мэгги, — оборвал ее Чейз, бросив встревоженный взгляд
на Глорию, и, повернувшись к ней, нежно добавил: — Я никуда не поеду. Не
беспокойся, дорогая.
— Напрасно, Чейз! — умоляюще сказала молодая женщина, чувствуя,
что атмосфера за столом становится напряженной, и совершенно не понимая, о
чем идет речь. Но в данный момент ее это мало заботило. — Мне вообще-то
хотелось некоторое время побыть одной, я бы даже отказалась от присутствия
Софи, но... Одним словом, если ты нужен в Лондоне, я думаю, тебе надо ехать.
— Ни за что! — Он перегнулся через стол и осторожно взял ее за руку. — Я нужен тебе.
Пылкость его взгляда чуть не заставила Глорию пойти на попятную. Губы ее
задрожали, но, собравшись с духом, она высвободила руку.
— Я бы предпочла, чтобы ты поехал, правда, Чейз.
— Что ж, решено, — выдохнула Мэгги. — Вы чересчур опекаете
жену, Чейз. Я вернусь в Лондон после обеда и подготовлю завтрашнюю встречу.
Чейз с сомнением взглянул на жену.
— Но ведь ты перенесла психологическую травму, и я уверен, что тебе
нужна моя поддержка.
Она немного запоздала, с горечью подумала Глория. Он до сих пор даже не
упомянул об их ребенке. Интересно, знал ли он, что это был мальчик? Ей
трудно было понять себя, но она с каким-то тупым упрямством пыталась
избавиться от присутствия окружавших ее людей.
Глория посмотрела на серьезное и растерянное лицо мужа, и ей вдруг безумно
захотелось прильнуть к нему и попросить остаться, обнять и утешить ее, но
где-то в глубине души она болезненно чувствовала себя виноватой. Она сама во
всем виновата и потому не заслужила нежной заботы со стороны мужа: она не
оправдала его ожиданий, не выполнила предназначения женщины, жены. И чтобы
компенсировать все это, ей, по крайней мере, не следовало становиться на
пути развития его бизнеса. Она бросила взгляд на Мэгги и заметила отблеск
нетерпения в ее глазах.
— В самом деле, Чейз, у Глории был всего лишь выкидыш. С женщинами
такое случается повседневно, и они это превозмогают. Нет худа без добра — в
ближайшие несколько месяцев мы будем страшно заняты, и вы все равно не
смогли бы уделять ребенку достаточно времени. Вот на следующий год вы будете
гораздо свободнее.
Глория не могла поверить своим ушам: неужели Мэгги столь бесчувственна, но,
в то же время, она уловила в глазах мужа отблеск чего-то очень похожего на
облегчение, прежде чем тот взорвался:
— Ради бога, Мэгги, держи свое проклятое мнение при себе! —
свирепо зарычал он. — Неужели ты не видишь, что расстраиваешь Глорию?
Как ты можешь так рассуждать? Ведь это был мой ребенок.
— Простите, — протянула Мэгги, отодвигая свой стул и выходя из-за
стола. — Если возвращаться в Лондон сегодня, то я должна выезжать
сейчас. Позвоните мне попозже домой и сообщите, что решили.
С этим она вышла из комнаты.
— Мне очень жаль, Глория. Не обращай на нее внимания, малыш. Она
замечательный секретарь, но дом и семья для нее ничего не значат. Ее ничего
не занимает в этой жизни, кроме бизнеса. Пойдем, я отведу тебя наверх.
— Спасибо, я и сама доберусь.
— Я знаю, дорогая, но позволь мне, а?
Подняв Глорию на ноги, он повернул ее к себе и нежно, как ребенка, обнял.
— Я терпеть не могу чувствовать себя беспомощным, Глория, а потеря
нашего первенца
выбила меня из седла
.
Она почувствовала слезы на глазах. Чейз так же подавлен горем, как и я,
подумала она, без возражений дав ему отнести себя обратно в спальню.
Он осторожно позволил ей соскользнуть вниз и крепко прижал к себе на
мгновение. Глория уронила голову к нему на грудь, почувствовала ровное
биение его сердца, и это странным образом успокоило ее.
— Я всегда буду с тобой, дорогая, и ты это знаешь, не правда ли?
Она подняла голову.
— Да. Да, я знаю, но Мэгги права. Со мной все будет хорошо, а тебя ждет
бизнес в Лондоне, пожалуйста, поезжай. — И, заставив себя улыбнуться,
она пошутила: — В конце концов, ты будешь в пределах досягаемости телефонных
звонков, и конечно, британская телефонная компания сумеет нас связать между
собой.
— Ш-ш, милая, я еще никуда не уезжаю.
Его темноволосая голова склонилась к ней, и знакомые губы накрыли ее рот в
нежном поцелуе.
— Все будет хорошо, — пробормотал он. — А сейчас ложись в
постель и отдохни. Я приду попозже.
Глория отвернулась и, сбросив одежду, направилась в ванную. Все будет
хорошо. Так сказал Чейз. Но почему-то впервые со дня замужества она не была
в этом абсолютно уверена.
Через пару часов Глория очнулась от легкой, беспокойной дремоты и увидела
совершенно голого мужа, выходящего из ванной. Она с неприязнью оглядела
великолепную фигуру Чейза и вдруг подумала, что и ее сын, если бы он был
жив, мог бы иметь такое же совершенное тело.
Когда Чейз скол
...Закладка в соц.сетях
