Жанр: Любовные романы
Волшебная осень
...? Не надо тебя целовать?
— Нет.
— Не надо тебя трогать? Не уверен, что смогу остановиться.
— Не надо заходить так далеко.
В ее голосе чувствовалось напряжение, каждое слово давалось с огромным
трудом. Тело Саманты запрещало говорить эти слова, но рассудок приказывал
остановить Мэтью.
Тем временем мужчина, запустив руку под трусики, медленно продвигался к
цели.
— Но почему ты не хочешь? Скажи мне, почему?
Саманта еле слышно прошептала:
— Потому что, если ты продолжишь, мы оба впоследствии пожалеем об этом.
— Я ни о чем жалеть не буду.
Мэтью казалось, что он умрет, если не овладеет Самантой. Ему нужно было
излить свою страсть, и только Саманта могла помочь ему в этом.
Его поцелуи становились все более долгими; Саманта, изнемогая от
удовольствия и страсти, неосознанно повела бедрами, и в этот момент его
пальцы вошли в нее, обжигая кожу и пробуждая спящую чувственность.
Застонав, она схватила его за плечи и попыталась оттолкнуть, но силы были
неравными.
— Мэтью... — взмолилась она.
Собрав волю, Мэтью вскочил с дивана и подошел к камину. Несколько секунд он
стоял неподвижно, глядя на огонь, боясь оглянуться на Саманту. Один ее
взгляд — и он не совладал бы с собой. Его тело было напряжено, а сердце
стучало так, что, казалось, было слышно на улице.
— Мэтью....
Мужчина скрипнул зубами.
— Сядь, Саманта, — отрывисто сказал он.
Саманта не помнила, чтобы когда-нибудь раньше ей было так же стыдно, как
сейчас; вдобавок ко всему она ощущала, что ее тело все еще страстно желает
его. Поправив одежду и пригладив волосы, женщина глухо произнесла:
— Извини, Мэтью, это моя вина.
— Не совсем.
— Нет, виновата я одна.
— Заткнись, Саманта. — Мэтью наконец набрался храбрости, посмотрел
на нее и уже мягче, повторил: — Лучше помолчи.
— Наверное, ты прав. Мы слишком много говорили и поэтому слишком далеко
зашли. Но я хочу сказать еще кое-что: я хочу попросить тебя уйти.
— Да, я уйду, если ты скажешь мне, какого черта мы все это затеяли.
— Я ничего не могу объяснить. Я не знаю, как это могло случиться. Это
было какое-то наваждение. Хорошо, что мы вовремя остановились и не наделали
глупостей.
— Хорошо?! Саманта, по-твоему, это хорошо? Почему же мне теперь так
плохо, черт возьми?
Саманта прикрыла рукой глаза:
— Уходи, Мэтью.
— Ты всегда так разрешаешь возникшие проблемы? Просто гонишь их от
себя?
— Иногда это единственно правильный путь.
— Я отказываюсь от такого решения. Я разберусь и найду разумное
объяснение, хотя твои поступки невозможно объяснить.
— Как это понимать?
— Как хочешь, так и понимай.
4
Мэтью Стоун посмотрел на только что наполненную официанткой чашку кофе и
поморщился, он уже потерял счет количеству выпитых чашек.
Было около одиннадцати вечера. Он уже несколько часов ждал Джо Гейтса в
кафе, в пригородном районе Далласа. Посетителей уже не было, и официантка,
вытирая чашки, недовольно поглядывала на последнего засидевшегося клиента.
Если бы журналист хоть на мгновение усомнился в искреннем желании Гейтса
сообщить ему кое-что об известном судье Ричарде Барнетте, он бы не ждал ни
минуты, но у Гейтса были все основания сделать признание: его жизнь была в
опасности.
Мэтью решил посидеть еще немного.
В течение всего дня и теперь, вечером, его мысли то и дело возвращались к
Саманте и событиям вчерашнего дня. Будучи профессиональным журналистом,
Мэтью уже много лет назад потерял способность удивляться, но Саманта,
несомненно, сумела заинтриговать его.
Днем ему позвонила подруга Саманты, некая Розалин Девайс. Она сообщила
Мэтью, что узнала его телефон от Саманты, которая считает, что они могут
подойти друг другу. Как можно вежливее он отказал женщине во встрече и,
положив трубку, пообещал себе: в какую бы игру Саманта с ним ни играла, у
нее ничего не выйдет.
Мужчина устало потер глаза и взглянул на часы. Гейтс явно передумал сегодня
встречаться с прессой. Но Мэтью не терял надежды на беседу: завтра будет
новый день, он привык ждать. Терпение было частью его работы.
Он встал из-за стола, рассчитался с официанткой и вышел на улицу.
Саманта лежала в постели, удобно устроившись среди множества маленьких
подушечек, и листала записную книжку. Полчаса назад ей позвонила
расстроенная Розалин и сообщила, что Мэтью отказался с ней встречаться.
Саманта порекомендовала ей не унывать и тут же начала размышлять над тем, с
кем еще из своих подруг она может свести Мэтью. По разным причинам она
отклоняла все варианты и перелистывала записную книжку снова и снова.
На одной из последних страниц ей в глаза бросилось имя Мэгги Уэбстер.
Конечно, Мэгги! Почему она не подумала о ней раньше? Она эффектная, веселая,
с любым найдет общий язык — идеальная партнерша для Мэтью.
И все-таки Саманта была в нерешительности: зачем она делает это?
Порассуждав немного, Саманта решила, что у нее есть как минимум две причины,
по которым она еще раз попытается познакомить Мэтью.
Во-первых, обрадуется его тетя. Леона говорила, что, на ее взгляд, Мэтью был
бы намного счастливее, будь рядом с ним подходящая женщина. Леона переживала
за племянника, ей казалось, что он слишком много работает.
Во-вторых, обрадуется Мэгги. Не то чтобы она не пользовалась успехом у
мужчин — как и все одинокие подруги Саманты, Мэгги ждала принца. Правда,
Мэгги курила, а Мэтью — нет, но она хотела отказаться от этой привычки.
А вот как отнесется к этому Мэтью? Об этом не стоит даже думать, он никогда
не оценит ее стараний.
Саманта слегка улыбнулась.
— Почему бы и нет? — И протянула руку к телефону.
Золотое солнце тщетно пыталось прогреть холодный осенний воздух, игривый
ветерок забавлялся, гоняя разноцветные листья по газонам и тротуарам. Мэтью
неторопливо шел по скверу к зданию суда.
Рано утром ему позвонил Джо Гейтс. Извинившись за то, что не пришел на
встречу вчера вечером — его шеф стал очень подозрительным, — он
предложил Мэтью встретиться с ним сегодня в парке в полдень.
Мэтью провел несколько часов в редакции, дописал одну небольшую статью,
которую у него все не было времени закончить, и решил, что у него есть время
увидеться с Самантой. Поднявшись по ступенькам, Мэтью открыл дверь и вошел в
здание Далласского суда.
Адвокат на заседании
, — ответила ему всезнающая секретарша Барбара,
когда он позвонил Саманте в офис.
Так оно и оказалось. Войдя в зал заседаний, Мэтью присел на стул в последнем
ряду и стал наблюдать за своей новой знакомой.
Саманта держалась спокойно, уверенно, ни разу не повысила голоса и не выдала
своих эмоций. На ней был классический костюм цвета спелой ржи и замшевые
туфли на низком каблуке, на запястье сверкали золотые часы. Волосы Саманты,
те самые, которые Мэтью гладил вчера вечером, были собраны в строгий пучок.
Куда делась та домашняя, женственная Саманта, пахнущая пряностями, медом и
ванилью; Саманта, одетая в прозрачное платье и тряпочные туфли, полыхающая в
его объятиях, как огонь?
Здесь, в зале суда, она была адвокатом, представляющим интересы своего
клиента — грустного сорокалетнего мужчины, сидевшего тихо и, несомненно,
полностью доверившегося ей. В стороне сидела такая же грустная женщина,
видимо, жена подзащитного Саманты. Как Саманта могла заниматься этим, изо
дня в день сталкиваться с горем и жизненным крахом других людей?
В своей работе в поисках истины Мэтью тоже приходилось видеть невзгоды и
крушение надежд. Но он был мужчина, а почему она выбрала эту профессию?
Саманта сразу заметила журналиста, сердце ее заколотилось, все чувства
обострились. От него словно исходили энергетические волны, он был магнитом,
на который реагировал ее внутренний компас. Саманте стоило больших усилий
сдерживаться, чтобы не смотреть в его сторону.
Заседание вскоре закончилось. Публика стала расходиться, и через несколько
минут Саманта оказалась в зале заседаний вдвоем с Мэтью. Саманта поспешно
собрала бумаги, сложила их в папку и подошла к журналисту.
— Неплохо. Ты разрушила еще один брак и заработала на этом пачку
долларов, — сказал он вместо приветствия.
Саманта не обратила внимания на это замечание. Мэтью был раздражен, и
Саманте показалось, что это имеет отношение к ее работе.
— Здравствуй, Мэтью. Что ты здесь делаешь?
Мужчина сунул руки в карманы:
— Инспектирую адвокатов. Если ты будешь пытаться свести меня с кем-то,
мне в будущем могут пригодиться твои услуги.
— Ты о чем?
— Вчера мне звонила твоя подруга Розалин.
— Да, я знаю. Она сказала, что ты был не слишком любезен. Спасибо, что
хоть не нагрубил. — И укоризненно добавила: — Я просто пытаюсь помочь
тебе, а ты сопротивляешься.
— О какой помощи идет речь? Что я такого сделал или сказал? С чего ты
взяла, что мне нужна такая помощь?
— Леона несколько раз говорила мне, что хочет видеть тебя семейным
человеком.
— После свадьбы у тети будет меньше времени беспокоиться обо мне, чему
я буду искренне рад. Кроме того, холостяцкая жизнь — не повод для
переживания. Посмотри на себя: ты не очень-то стремишься выйти замуж, не так
ли?
— Да, это так. — Саманта посмотрела на часы, но этот жест был
скорее привычкой, чем необходимостью.
— Ты счастлива, да?
— Конечно.
— Тогда, может быть, ты сжалишься надо мной и перестанешь лезть в мою
личную жизнь?
— Если ты так хочешь — пожалуйста. Но поверь мне, если бы ты встретился
с Розалин, она понравилась бы тебе. Очень приятная женщина.
— Да, мне тоже так показалось, когда я с ней разговаривал. И вторая твоя подружка тоже ничего.
Саманта удивленно посмотрела на своего собеседника:
— Мэгги звонила тебе?
— Разве не ты устроила мне этот разговор?
— Да, конечно, но я не ожидала, что она позвонит тебе так быстро.
— Что же тут удивительного? Обе твои подруги были очень настойчивы; ты,
наверное, хорошо разрекламировала меня.
Саманта смутилась и даже не знала, что сказать. Напряженную обстановку
разрядил писк пейджера. Обрадовавшись возможности не отвечать, Саманта
достала пейджер и стала внимательно читать посланное ей сообщение. Но Мэтью
не хотел закрывать эту тему. Он вплотную приблизился к ней и со значением
произнес:
— Знаешь, Саманта, я чувствую себя очень неуютно, когда женщина, с
которой мы чуть было не занялись любовью, пытается свести меня со своими
подругами.
— Никакой любви у нас с тобой не было, — вспыхнула Саманта.
— Странно, а мне показалось, что это была ты.
— Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я говорю.
— А давай проверим...
И Мэтью схватил Саманту за плечи, притянул к себе и поцеловал.
Саманта чувствовала, что его губы все сильнее прижимаются к ее губам, но
даже не пыталась вырваться, успокаивая себя тем, что они находятся в
общественном месте и дальше поцелуев дело не пойдет.
Но все-таки главная причина, по которой она не противилась ласкам Мэтью,
заключалась в том, что ее тело жаждало его. Ни один мужчина не целовал ее
так. Прикосновение губ мгновенно рождало страсть — сильную, непреодолимую,
такую, от которой теряешь голову и забываешь обо всем.
Мэтью с сожалением оторвался от губ Саманты и прошептал:
— Я был прав. Губы женщины, с которой мы лежали на диване вчера
вечером, имели тот же вкус. — Он нежно поцеловал ее в шею. — И
пахла она так же, как ты, — медом и ванилью. Какими духами ты
пользуешься? Ты самая волнующая женщина из всех, что я встречал в своей
жизни.
Саманта наконец нашла в себе силы отстраниться от Мэтью. Дрожащими руками
она попыталась поправить прическу, но руки не слушались.
— Что ты сказал ей?
— Кому? — переспросил Мэтью, не сообразив, о ком идет речь.
— Я говорю о Мэгги. Что ты ей сказал?
Мэтью испытующе взглянул Саманте в лицо. Мелькнувший в его глазах лукавый
огонек тут же исчез, и мужчина безразличным тоном произнес:
— Я пообещал ей перезвонить.
У Саманты закружилась голова.
— Правда? — растерянно пролепетала она.
— Конечно. Разве не этого ты хотела? — Саманта кивнула, и Мэтью
продолжил: — Как я уже говорил, она мне показалась очень приятной и
интересной женщиной.
— Мэгги — замечательный человек, иначе я не дала бы ей твой телефон.
Она непременно понравится тебе, — заметила Саманта, разглядывая свою
папку. Помолчав, она смущенно взглянула на своего собеседника: — Ну, я
пойду?
— Иди. Как-нибудь увидимся.
— До свидания. — И, высоко подняв голову, Саманта удалилась.
Мэтью долго смотрел ей вслед, но она не обернулась.
Мэтью издалека увидел Джо Гейтса: он сидел за столом для пикников и кормил
орешками нескольких бесстрашных белочек. Стройный, безукоризненно одетый,
тридцатилетний Гейтс был связан с очень мощной техасской криминальной
группировкой.
Мэтью сел рядом с мужчиной:
— Очень рад, что нам наконец удастся поговорить.
— Я тоже. Простите за вчерашний вечер, но я ничего не мог поделать. За
мной следят — приходится быть осторожным.
— Ничего страшного. Главное, что мы все-таки встретились.
— Слушайте, а вы сможете мне помочь? — неожиданно спросил Гейтс.
Мэтью спокойно посмотрел на явно взволнованного собеседника:
— Надеюсь, мы сумеем договориться, но многое будет зависеть от того,
что вы мне сообщите.
— Я уже говорил вам: у меня есть компромат на судью Ричарда Барнетта и
Спенсера Тейта.
Мэтью понимающе кивнул: Тейт был одним из руководителей группировки.
— Вы хотите сказать, что вы располагаете фактами, подтверждающими связь
Тейта с производством и доставкой наркотиков?
— Да, но это не главное. — Гейтс кинул белкам еще одну горсть
орехов. — Это лежит на поверхности. Дело в том, что на Барнетта давят,
требуют, чтобы он закрыл дело.
— Давят? Вы хотите сказать, что его шантажируют?
— Вот именно. Несколько месяцев назад у судьи был короткий, но бурный
роман с женщиной, которая также работает в суде.
— Неужели? Кто бы мог подумать! — Мэтью был заинтригован. У
Барнетта была непогрешимая репутация. Он слыл справедливым и честным
человеком, стоящим за правду и справедливость, хорошим семьянином.
Фоторепортеры в газетах всегда запечатлевали судью в кругу семьи: жены,
дочки и двоих сыновей. Или двух девочек и мальчика?
— Женщина подкуплена?
— Нет. В этом плане все шло естественным путем. После того как Барнетту
было поручено вести это дело, за ним установили слежку, чтобы найти на него
какой-нибудь компромат. Сначала зацепиться было не за что, но потом нам
повезло.
— Кто она?
— Ее имени я не знаю. Я знаю только, что она работает в суде и может
свести с ума кого угодно. Говорят, они знакомы давно, но страсть разгорелась
только сейчас, судья не утерпел.
— У вас есть еще какая-нибудь информация о ней? Может, вы знаете,
какими делами она занимается? Криминальными или гражданскими?
Джо отрицательно покачал головой:
— Ничего этого я не знаю. Мне описали ее так: необыкновенно
привлекательна, ноги от зубов и волосы цвета осенней листвы.
Мэтью почувствовал, как у него все внутри похолодело.
— Волосы цвета осенней листвы? — переспросил он.
— Да. Не знаю, что это значит, но мне так сказали. Слушайте, может
быть, этого достаточно?
— Эта информация вообще ничего не стоит, будем считать это
предисловием. Мне нужны точные, проверенные факты. Могу сказать одно: ваше
сообщение заинтересовало меня. Я покручусь в суде, попытаюсь выяснить все,
что возможно. У вас есть еще что-то, что вы хотели бы мне рассказать?
— Все, что я сказал, — сущая правда. Если все пойдет так, как
планирует наша организация, Барнетт закроет дело, а Тейт выйдет на свободу.
Разве это не громкая история?
— Хорошо — громкая. Но вас такой расклад дел не устраивает, не так ли?
Гейтс отвел взгляд:
— Тейт был очень занят последнее время, пытаясь выпутаться из этого
дела. Если его освободят, то он начнет наводить порядок в наших рядах.
— А вам этого не хочется.
— Совершенно верно. — Гейтс нахмурился. — Я совершил большую
глупость с общественными деньгами, понадеялся, что смогу все уладить. Увы,
пока у меня нет возможности возместить растраченную сумму. Если Тейт узнает
об этом, полицейские найдут меня на дне озера Уорф с залитыми цементом
ногами.
— Не ново, но очень эффективно.
— Да, только меня это не радует.
Мэтью поднялся со скамейки:
— Не пропадайте. Попытайтесь выяснить что-нибудь об этой женщине. Если
удастся выбить из нее признание, то получится неплохая статейка.
Женщина, работающая в суде, с ногами от зубов и волосами цвета осенней
листвы
, — фраза Гейтса постоянно крутилась у Мэтью в голове, и откуда-
то изнутри поднималась беспричинная, неуправляемая ярость: этой женщиной
могла быть Саманта.
В то же время под это описание подходили десятки женщин. Саманта ни разу не
дала повод подумать, что у нее был роман с женатым мужчиной.
Однако она легко могла менять свою внешность и поведение. За короткое время
Мэтью познакомился с двумя разными характерами, уживавшимися в Саманте. В
какой момент она была самой собой? Может быть, в ней скрывалось больше двух
разных женщин? Все это и предстояло выяснить журналисту.
У него были связи и в криминальном, и в гражданском суде, так что весь
остаток дня он искал нужных ему людей. Поиск информации — трудная и
кропотливая работа, Мэтью Стоуну приходилось изворачиваться, акцентируя
внимание собеседников на одном и скрывая другое. У него был многолетний
опыт, но эта история волновала его как-то особенно. Вечером, подводя итог
дня, Мэтью пришел к выводу, что многое было сделано напрасно. Борясь с
желанием позвонить Саманте, он лег спать раньше обычного, но спал плохо,
ворочался в постели и то и дело просыпался.
Встав утром с головной болью, измученный и не выспавшийся, он решил
немедленно позвонить Саманте и во всем разобраться.
— Доброе утро, — сказал он, когда Саманта подошла к
телефону. — Как спалось?
— Я всегда сплю хорошо.
— Тебе везет, — пробормотал Мэтью.
— Что?
— Ничего. Слушай, у меня появилась некоторая информация по вашему суду.
Мне нужны кое-какие подробности. Можешь мне помочь?
— Каким образом? — В голосе Саманты зазвучала тревога.
— Ты знаешь судью Ричарда Барнетта?
Саманта молчала. Наконец она тихо проговорила:
— Зачем тебе это?
— Я же сказал: у меня есть очень любопытные факты, которые хотелось бы
изложить в статье.
— О чем будет твоя статья?
— Саманта, ответь: знаешь ты этого судью или нет?
— У него другая специализация. Он обычно занимается криминальными
делами. Что еще ты хотел бы знать?
— Обычно? Ты хочешь сказать, что иногда он ведет и гражданские дела?
— Да, бывает.
— Так ты знаешь его или нет?
— Все его знают.
— Сейчас я говорю не обо всех, а о тебе.
— Я уже все сказала. К чему этот допрос?
— Мне нужно кое в чем разобраться.
Из Саманты ничего нельзя было вытянуть, она не отвечала на поставленные
вопросы, а Мэтью судорожно искал повод, чтобы продолжить этот разговор.
— Так что, ты идешь на свадьбу в эти выходные? — не к месту
спросил он.
— Я же тебе уже говорила, что иду.
— Прости меня, Саманта, последнее время я стал как-то особенно
забывчив.
Саманта крепко сжала трубку. Она знала — он ничего не забыл.
— Ты уже звонил Мэгги?
— Нет, у меня не было времени.
— Я уверена, она очень обрадуется твоему звонку.
— Хорошо. Созвонимся позже.
— Да, до свидания.
Саманта повесила трубку, но продолжала смотреть на телефонный аппарат,
припоминая голос Мэтью, его интонации, размышляя над его словами и
вопросами.
Что-то было не так. Почему он спрашивал о Ричарде? И почему она неожиданно
для себя начала уклоняться от прямых ответов на заданные вопросы?
Все это произошло инстинктивно.
Саманта восхищалась Мэтью и уважала его как журналиста, но она никогда бы не
пожелала никому из своих знакомых стать объектом его статей.
Посмотрев на часы, она подняла трубку и набрала номер телефона Ричарда
Барнетта.
Несколько дней спустя, в пятницу вечером, Мэтью подъехал на машине к дому
Саманты. В окнах горел свет, из трубы шла тоненькая струйка дыма, еле
различимая на фоне темного неба — Саманта была дома. Другой вопрос — одна
она или у нее были гости, — но это не особенно волновало Мэтью.
Неведомая сила толкала его навстречу Саманте.
Сейчас он хотел ворваться к ней в дом и убедиться в своей правоте, шаг за
шагом раскрыть все, что она скрывает. Но этого было мало. Он хотел узнать не
только ее мысли, но и каждую клеточку тела, каждый сладкий сантиметр ее
кожи.
Свое беспокойство и нетерпеливость Мэтью оправдывал историей с Барнеттом: он
не мог найти концов. Но останавливаться уже было нельзя. Завтра надо
организовать слежку за судьей, рассуждал журналист, а сегодня вечером он
добьется правды от Саманты.
Мэтью поднялся по ступенькам и позвонил. Дверь открылась, и он увидел перед
собой Саманту, такую прекрасную и желанную. Ее рыжие волосы свободно падали
на плечи, казалось, она вся светилась.
— Мэтью? Что ты здесь делаешь? — удивилась она.
— Ты одна?
— Да, а что?
— Можно, я войду?
— Что-то случилось? Что-то с Леоной или Альфредом? — допытывалась
женщина.
— Нет, с ними все нормально. Я хочу поговорить с тобой.
— Хорошо, входи.
Саманта закрыла дверь и прошла по коридору в комнату. Она была в длинном, до
пят пеньюаре, при каждом ее движении тонкая золотая материя развевалась,
обозначая изгибы ее тела. Мэтью чувствовал, что начинает сходить с ума. Есть
ли у нее что-то под пеньюаром, вот что в этот момент его волновало, и как он
ни старался прогнать от себя эту мысль, у него ничего не выходило.
В доме было так же чисто и светло, как в тот вечер. Потрескивал огонь в
камине, звучала тихая, приятная музыка. Бежевый вязаный плед в углу софы, на
журнальном столике лежала раскрытая книга. Вся атмосфера в комнате
располагала к покою, однако Мэтью никогда в жизни не чувствовал себя таким
напряженным.
Он обернулся.
— Я оторвал тебя от чтения? — спросил он.
Она кивнула:
— Это книга по садоводству. Садись. Тебе принести чего-нибудь выпить?
— Нет, спасибо.
Если бы он пришел к ней в офис и застал ее читающей, то мог бы поспорить,
что это будет или детективный триллер, или книга о планировании времени, не
было ничего удивительного, что в домашней обстановке она читает рекомендации
по выращиванию садовых культур.
Саманта рассматривала незваного гостя. Мэтью был одет в полосатую рубашку,
потрепанные джинсы, но при этом на нем была дорогая темно-коричневая
спортивная куртка. Приход Мэтью вывел ее из душевного равновесия, прервался
спокойный вечер, кажется, с его появлением атмосфера в доме начала
накаляться.
Не отрывая от Саманты глаз, Мэтью сел на диван.
Саманта взяла плед, сложила его и, немного подумав, села на противоположный
конец дивана.
— Никогда не видел, чтобы кто-то пытался защититься при помощи
одеяла, — произнес Мэтью с иронией.
Саманта взглянула на лежащий у нее на коленях плед, но откладывать его в
сторону не стала.
— Зачем это мне нужно защищаться?
— Только не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю.
Саманта убрала волосы с лица и сурово произнесла:
— Мэтью, давай сегодня без игр. Ты пришел сюда, чтобы
поговорить со мной, помнишь? Я слушаю тебя.
Он готовился к этому вопросу, но сейчас почему-то растерялся. Мешало
сознание того, что от него на расстоянии вытянутой руки сидела женщина,
которая сегодня вечером казалась ему более чувствительной и нежной, чем когда-
либо, и, что особенно удивительно, — более невинной.
— Я хотел познакомиться с тобой поближе.
— Зач
...Закладка в соц.сетях
