Серебряная леди

Аннотация

В Сан-Франциско после окончания гражданской войны судьба сталкивает Марша
Кантона, известного на Западе наемника-профессионала, неожиданно получившего
в собственность полуразрушенный салун, и Кэт Хилльярд, владелицу самого
популярного в городе салуна. Она умеет расправляться с конкурентами, даже с
такими опасными, как Марш — ее многому научила жестокая жизненная школа.
Однако их встреча приводит к непредвиденным результатам. Им приходится
защищать не только свою жизнь и благополучие, но и свою любовь.

ПРОЛОГ

На рассвете...

Денвер. Колорадо

Зима 1879 года
Лицо Марша Кантона сохраняло выражение ледяного бесстрастия.
За столом, прямо напротив него, сидел человек по имени Дарси и дрожащей
рукой непрестанно вытирал капельки пота, то и дело выступающие на лбу.
— Что касается этого... этого... долга... — Дарси запинался, с трудом
подбирая слова.
Марш молча ждал.
— Я... я не могу... заплатить его...
— Заплатишь, — холодно отчеканил Марш. — Так или иначе, но
заплатишь.
Пот струился по лбу Дарси и скатывался по щекам. В уголках глаз блестели
капельки влаги, и нельзя было разобрать, пот это или слезы. Лицо
несчастного, испещренное красными прожилками, выдавало глубокое и постоянное
пристрастие к спиртному; руки дрожали.
— Но... у меня... у меня... есть... кое-что, — выдавил он,
наконец, из себя.
Полный животного страха, Дарси потянулся рукой к внутреннему нагрудному
карману пальто.
В руке Марша мгновенно оказался пистолет. Движения его были настолько
быстрыми и отработанными, что посетители салуна не заметили ничего
подозрительного.
Разве что трое мужчин, сидящих на другом конце длинного стола, откинулись на
стульях. Тем не менее в салуне Пурпурный мудрец установилась мертвая
тишина.
— Нет, нет! — в ужасе закричал Дарси. — Клянусь, я и не собирался доставать пистолет.
Марш, однако, не убрал оружие и не снял палец со спускового крючка.
Темные, почти черные глаза Марша, подчеркнутые широкими бровями с изломом,
придавали взгляду вечно скучающее, ленивое выражение. Но ни один из знакомых
Марша Кантона никогда бы не назвал его ленивцем. У него была устойчивая
репутация одного из самых жестоких, безжалостных людей в Колорадо, а может и
на всем Западе, и мертвая хватка.
— Итак, продолжим, — Марш попытался вернуть собеседника к теме
разговора. Мрачные своды салуна гулким эком повторили слова Марша, и
посетители кабачка невольно потянулись к выходу, хотя любопытно было
остаться, досмотреть и дослушать. Однако боязнь оказалась сильнее
любопытства.
Дарси медленно достал из кармана пальто бумагу, сложенную вчетверо.
— Гмм... у меня есть... салун... В Сан-Франциско. Вот документ.
— И что ты собираешься делать с салуном в Сан-Франциско?
— Долг. Я получил его... как... как сейчас... выиграв в покер.
— Похоже, раньше ты играл в покер получше, — с пренебрежением и
угрозой процедил Марш. Он ненавидел и презирал тех, кто увиливал от уплаты
долгов.
Марш взял документ, который был скреплен печатью, не вызывающей сомнений в
подлинности. Итак, бумага выглядела вполне законной. Но зачем ему, к
дьяволу, салун? Он был наемником. Наемным убийцей. Одним из лучших. Асом.
Дарси обливался холодным потом и смердел. От него весло страхом. Марш молча
выругался. Было ясно, что с проигравшего, кроме салуна, взять нечего. Можно
было бы убить его, но — черт возьми! — Марш устал от убийств. Чертовски
устал.
Последняя работенка особенно ясно заставила его осознать степень своей
убийственной усталости. Его нанял владелец одного ранчо, у которого были
основания опасаться нападения. Один из конкурентов Марша, человек по имени
Лобо, был нанят противной стороной. Дело разрешилось, таким образом, что ему
и Лобо не пришлось сразиться друг с другом. Лобо ввязался в стычку с еще
одним наемным убийцей, который его и подстрелил. Выстрелом изувечило и
размозжило руку, в которой Лобо держал пистолет. В тот момент Марш
представил себя на месте Лобо и посочувствовал ему.
Маршу было почти сорок. Староват для стрелка и наемного убийцы. Марш не
тешил себя иллюзиями. Проигрывая в быстроте реакции, он терял мастерство.

Все чаще его будили ночные кошмары.
Во сне он, Марш, умирал от истощения на грязной мостовой какого-то
захолустного городишки, а сгрудившиеся вокруг умирающего люди глазели на
него как на уродливую диковинку.
А он и был уродом. Существом без души. Без сердца. Смерть в человеческом
обличье. Одна видимость человека. Но он не хочет так уходить, не хочет
видеть молодую честолюбивую поросль, склонившуюся над ним, умирающим, в
ликующем ожидании, в то время как толпа подбадривает его, поощряя его слабые
попытки подняться.
Марш взглянул на документ. Может, в этом скомканном куске бумаги его
избавление? Может, это знак? Нет, черт возьми, он не верит всем этим
дурацким приметам. Он не суеверен. А все-таки... чем черт не шутит...
Марш разгладил документ, и Дарси облегченно вздохнул.
— Для тебя было бы лучше, если бы документ не был поддельным, — в
голосе Марша дрожала угроза. — А не то я найду тебя и...
Багровое лицо его собеседника стало смертельно бледным. Такого белого лица и
быть не может, подумалось Маршу.
— Этот документ — настоящий, — шепотом прохрипел Дарси.
— Тогда подпиши его, — приказал Марш, швырнув бумагу на стол перед
собеседником.
Дарси выполнил приказ. Подпись его едва можно было разобрать — так сильно
дрожала рука.
Марш Кантон взял бумагу, аккуратно сложил ее и спрятал в карман. Потом он
встал и небрежно сунул пистолет в кобуру.
Ни один человек из оставшихся не шелохнулся. Марш внимательным взглядом
обвел помещение. На лицах мужчин застыло знакомое Маршу выражение ужаса.
Он привык к этому. Он ожидал этого. Признаться, ему уже надоело чувство
страха, которое он вызывал у людей.
Марш развернулся и пошел к выходу, довольный хотя бы тем, что никто не
остановит его.
Никто и не пытался. Собравшиеся в салуне мужчины молча следили за тем, как в
дверном проеме исчезает худощавая фигура отверженного, и вздохнули с
радостным облегчением, когда за ним захлопнулась дверь.
Никто не заметил угрюмо-презрительной усмешки, появившейся на лице Марша,
когда бессловесная группа мужчин, завсегдатаев салуна, осталась у него за
спиной.
Наемный убийца собирался стать владельцем салуна. Может, теперь запах ужаса
и смерти, сопровождавших Марша на протяжении последних двадцати лет жизни,
развеется. Может быть.

ЧАСТЬ I

Ясная полночь

Сан-Франциско, Калифорния

Весна 1879 года

Закладка в соц.сетях