Жанр: Любовные романы
Непокорный
...итить их от
солнца и пыли. Осанка была прямой, но
не напыщенной, а просто гордой. Несколько локонов, выбившихся из внушительного
узла под шляпой обрамляли лицо,
слегка припорошенное веснушками.
Джефф болтал без умолку, спеша поделиться сведениями о городке, в который они
направлялись. Уэйд мысленно
представил, как они смотрятся со стороны. Мужчина, мальчик, красивая женщина
едут в город. Обычная картина. Только
ничего в ней обычного не было. На одну долгую тоскливую минуту он пожалел об
этом.
В полдень они остановились напоить лошадей на берегу реки, которая протекала
недалеко от дороги. Мэри Джо опустила
флягу с лимонадом в прохладную проточную воду и привязала ее веревкой. Джефф и
Джейк держались от воды на
почтительном расстоянии, хотя река давно успокоилась и теперь мягко журчала. От
прежней ярости не осталось и следа.
Солнце благотворно влияло на Уэйда. Исцеляло его. Он даже чувствовал, что у
него прибавляются силы, когда стоял в
солнечных лучах и наблюдал за лошадьми, которые подошли к реке напиться. Рука
теперь болела не так сильно, когда он ею
шевелил, а рана на ноге давала о себе знать не больше, чем заноза.
Он потоптался на месте в тесной одежде. Ему было ненавистно носить вещи
умершего человека. Он жаждал вновь
оказаться в своей удобной замше. Впрочем, он не забыл надеть орла,
принадлежавшего когда-то его сыну. Амулет покоился
под синей хлопчатобумажной рубашкой, спрятанный от чужих глаз.
Прежде чем они снова отправились в путь, он съел кусок свежеиспеченного хлеба
с сыром и выпил лимонада. На него
нахлынули воспоминания детства. Последний раз он пил лимонад, когда была жива
его мать. Закончив трудовой день, семья
собиралась на крыльце. Тогда он себе места не находил, все рвался куда-то,
подальше от фермы. Не понимал, как ему будет
ее не хватать.
С помощью Мэри Джо он вернул всю команду в повозку и смотрел, как Джефф
укладывает пса на скамью. Уэйда
охватило знакомое тепло, когда Мэри Джо изящным движением взобралась на козлы,
мелькнув при этом стройными икрами.
Последним в повозку сел Уэйд. Джефф предпочел устроиться рядом с собакой, и
Уэйд ощутил близость Мэри Джо
Вильямс, сидевшей всего в нескольких дюймах от него, и сладкий аромат цветов. Он
щелкнул вожжами, и лошади прибавили
шагу. Как бы ни был короток путь до города, он ему покажется вечностью.
Городок Ласт-Чане был явно основан в надежде выманить деньги у будущих
старателей, отправлявшихся на земли ютов
искать серебро и золото. Он состоял из одного банка, одной кузницы, двух
салунов, склада лесоматериалов, небольшой
гостиницы, конторы шерифа и нескольких лавок, заполненных товаром для
старателей: кирками, совками, поддонами,
тяжелой робой, оружием, боеприпасами, картами.
Уэйд взял одну такую и отметил про себя, что дороги ведут прямо на
территорию, отданную готам по последнему
договору. Он знал, чего стоят эти договоры, особенно когда выпускаются такие
карты, специально указывающие возможные
месторождения серебра и золота. Он также взял газету "Роки Маунтин Ньюс" и
быстро просмотрел ее.
Отправляясь в поездку, Мэри Джо вручила ему немного денег, чтобы купить коечто
из одежды, и он выбрал дня себя две
темные хлопчатобумажные рубашки, рабочие брюки из плотной ткани и дешевую шляпу.
В качестве аванса, сказала она,
передавая деньги. Ему было неприятно брать их, но еще большую неприятность
доставляла ему необходимость носить веши
ее мужа. Вернувшись в горы, он возместит ей убытки, но сейчас его раздражало,
что он взял у нее деньги.
Потом он помог Мэри Джо выбрать семена, которые все еще могли дать урожай,
несмотря на такую позднюю посадку. -
Нам нужно клеймо для скота, - сказала она.
- А не торопите ли вы события?
- Мы сюда вернемся не скоро, а я вам доверяю, - сказала Мэри Джо.
У Фостера сжало горло. Он не хотел, чтобы ему кто-нибудь доверял. Но сейчас
было не время для споров, поэтому он
просто пожал плечами.
- Вы знаете, что вам нужно?
- Буква "Д" в кружке. Ранчо так и будет называться: "Круг Д", - сказала она.
- Это будущее Джеффа.
- Кузнец сделает клеймо. Вы пойдете к нему и расскажете, что вам нужно, а я
разведаю в салуне. Может, найду какихнибудь
работников.
- В салуне? - В се голосе послышалось сомнение и даже недовольство.
Тут он вспомнил, что она рассказывала о работнике, который чуть не сжег
сарай, и пожал плечами.
- Именно в таких местах обычно находят свободные рабочие руки или узнают о
тех, кто скоро может потерять работу.
- Он помолчал. - Послушайте, дело будет не из легких. Здесь все помешались на
серебре и золоте.
А ему нужно было найти работников быстро. Ему нужно было окружить себя и
женщину людьми. Ему нужно было
наладить хозяйство и убираться подобру-поздорову из этой долины.
Она, казалось, прочитала его мысли. В ее глазах снова вспыхнули чертовски
привлекательные озорные огоньки. Ее,
видимо, всегда забавляло, с каким нежеланием он держит данное слово, как борется
сам с собой. Вот бы и ему так
веселиться. Он опять почувствовал, что носит на себе проклятие.
Но Мэри Джо ничего не сказала. Уэйд пришел к выводу, что она сама выбирает
поводы для сражений, отказываясь от
стычек, которые, по ее мнению, не представляли интереса. Жаль, что он это
отметил. Жаль, что она все больше нравится ему.
Одно дело влечение, и совсем другое, когда к томлению тела примешивается
симпатия. Он надвинул на глаза новую шляпу и
внимательно следил за женщиной, ожидая услышать ее одобрение, мысленно
приказывая ей согласиться с ним.
-Что ж, пусть это будет салун, - наконец произнесла она, улыбнувшись в знак
одобрения его тактики. - Мы с
Джеффом отправимся к кузнецу, а потом на склад лесоматериалов. Нам понадобится
древесина для постройки барака.
Он просто кивнул, начиная привыкать к ее неизлечимому оптимизму и, что еще
хуже, к проклятой вере в него, будто он
мог творить чудеса. Провались оно все пропадом, но его все больше и больше
затягивало в сети ее обаяния, а это было
опаснее водоворота на реке Симаррон.
Уэйд так и не понял, то ли Мэри Джо Вильямс наколдовала, то ли ему просто
чертовски повезло. В тот же день он нашел
двух человек, которые, как ему показалось, могли сгодиться. Они потеряли работу
после весеннего клеймения скота на
соседнем ранчо и теперь околачивались в городском салуне, пытаясь решить, стоит
ли им отправиться на север, чтобы
заняться скотоводством, или на запад - попытать счастья на рудниках.
Уэйд с интересом прислушивался к их разговору. Аргументы в пользу северного
направления и попытки найти там
другую работу, видимо, начинали перевешивать. Им не на что было купить припасов,
и они не очень-то стремились
связываться с индейцами. В здешних краях ходили кое-какие истории...
Уэйд не спеша потягивал пиво, ловя каждое слово. Лица говоривших были, на
первый взгляд, честными, а мозоли на их
руках свидетельствовали о привычке к тяжелому труду. Когда один из них
оглянулся, он встретился глазами с Уэйдом и не
отвел взгляд. Уэйду это понравилось. Он также обратил внимание на то, как они
пьют. По две кружки, не больше, и пили
медленно, словно смакуя редкое угощение, а не быстро насыщались, как пьющие
люди.
Послушав еще немного, Уэйд подошел к ним.
- Я тут случайно услышал, о чем вы говорите, - сказал он, когда мужчины
обернулись и оглядели его с ног до головы.
- Мне нужны несколько человек... на постоянную работу. На ранчо.
Один из мужчин поставил кружку.
- Сколько голов скота?
- Пока не много, но владелец планирует завести большое стадо.
- Что за ранчо?
- "Круг Д", примерно в пятнадцати милях к югу отсюда.
- Никогда о таком не слышал.
- Еще услышите, - сказал Уэйд. - Оплата хорошая. Тридцать пять в месяц плюс Мэри Джо посмотрела на молчаливого человека, сидящего рядом с ней в повозке,
которую лошади везли домой. Теперь
их сопровождало двое всадников. Тихие мужчины, которые при знакомстве поглядели
на нее с любопытством и уважением.
Она с самого начала не ошиблась в Уэйде Фостере. Он действительно был ее
спасением.
Джейк теперь лежал на козлах, втиснутый между ней и Джеффом. Весь фургон был
завален досками. Ее нога касалась
ноги Уэйда Фостера и горела огнем.
Уэйд пытался посадить ее с краю, но она проворно взобралась на повозку
первой, не желая, чтобы Джефф сидел между
ними. Ей хотелось разделить с Уэйдом радость успеха. Но он, видимо, был не в
настроении, он целиком ушел в свой
замкнутый мир, в котором обычно пребывал. Ни улыбки, ни взгляда, ни понимания,
вообще ничего - все равно как
деревяшка.
Не в первый раз Мэри Джо задалась вопросом, правильно ли она поступила,
силком втянув его в свою жизнь, свою и
Джеффа, Ему явно здесь не по себе, а что касается ее, то она сама давно увязла
по горло. Она постоянно повторяла, что
делает это ради Джеффа, ради его будущего, но правда была такова, что она делала
это и для себя. Ей тоже нужен был "Круг
Д".
Мэри Джо отказывалась верить, что Уэйд Фостер ей нужен не только для того,
чтобы поставить на ноги хозяйство. Она
все время уверяла себя в этом. И все же каждый раз, стоило им коснуться друг
друга, каждый раз, как тела их сталкивались
при движении повозки, она понимала, что это далеко не так. Стоило ей посмотреть
ему в глаза, как она все понимала. И он
тоже, хотя это знание было ему ненавистно. Ей бы тоже следовало разделять его
ненависть. Она не могла себе позволить
испытывать какие-то чувства к такому, как Уэйд Фостер.
Средство достичь своей цели. Посланное небом или адом. Она сама не была
уверена, чем именно. Но она понимала, что
он никогда не сможет быть чем-то большим для нее. И для Джеффа.
Просто средство достичь своей цели.
Глава 12
Они приехали на ранчо глубокой ночью, а на следующее утро началась работа по
строительству барака. Ничего
особенного, просто одна большая комната на десять коек, но это уже было
достижением. Так было положено начало "Круга
Д".
На строительстве работали все, но особенно старались двое новых работников.
Джефф тоже помогал, забивая гвозди, а
Мэри Джо пришлось вдвое больше трудиться на кухне. Уэйд делал то, что мог одной
рукой, носил и прилаживал на место
доски. Лицо его выражало одну лишь досаду. Досада не покидала его с тех пор, как
они побывали в Ласт-Чансе. Он
отгородился от Джеффа и от нее, как будто уехал в другую страну.
Уэйд погонял работников, погонял себя, и она понимала, что он это делал,
чтобы поскорее уйти. После первого рабочего
дня она пригласила всех в дом на ужин, но Уэйд отказался.
- Я бы хотел осмотреть все ранчо, - сказал он. - До темноты еще добрых три
часа.
Он уже знал, что она владеет пятью сотнями акров земли и что почти все ее
владения - открытые угодья. Владельцы
ранчо клеймили свой скот и отпускали на волю, пересчитывая поголовье весной.
Молодняк держался близ своих матерей,
поэтому принадлежность скота легко определялась, поскольку соседи доверяли друг
другу.
Мэри Джо вгляделась в его лицо, но оно оставалось непроницаемым, словно он
стер с него все чувства.
- Джефф хорошо знает местность. Он может поехать с вами.
- Нет, - отрезал он. - Я хочу составить собственное представление. У меня
лучше получится, если я буду один. - Он
запнулся. - Но мне понадобится лошадь.
- Моя кобылка вам маловата. Можете взять лошадь Джеффа. Кто-нибудь из
работников оседлает ее.
- Я сам, - отверг он помощь. - Они и так много работают, чтобы еще опекать
меня.
Голос Уэйда звучал напряженно, и хотя лицо по-прежнему ничего не выражало,
она поняла, что его вновь охватывает
злобное нетерпение.
- Ладно, - сказала она, оставив последнее замечание без комментария.
Ей хотелось предложить ему собственную помощь, но он наверняка оскорбился бы.
Такое предложение для него означало
бы, что она считает, будто он не способен сделать самое простое - самостоятельно
оседлать лошадь. Она также понимала,
что он не стал бы пытаться сделать это, если бы не был уверен в своих силах. Она
просто надеялась, что он не навредит себе.
Мэри Джо смотрела, как он, хромая, удаляется от крыльца, и сознавала, что ему
хочется побыть одному. Она подозревала,
что именно поэтому он сейчас уезжает, а то объяснение, которое он дал,
совершенно ни при чем. Пока он здесь жил, у него
почти не было возможности побыть наедине с самим собой, а он был из тех, кто
очень дорожит этим. Ей стало любопытно,
каково ему жилось с женой, неужели так же одиноко, как здесь? Интересно, какая
она была, эта индианка, которая если не
укротила его, то, по крайней мере, удерживала возле себя несколько лет.
Интересно, целовал ли Уэйд Фостер свою жену так,
как целовал ее, с яростным голодом, который быстро превращался в нежность?
Тут из дома выскочил Джефф, и она услышала, как он спрашивает Уэйда, куда тот
едет.
- Прогуляться верхом, - коротко ответил Уэйд.
- Я поеду с вами.
- Нет, - последовал ответ Уэйда, после которого он чуть замялся, прежде чем
добавить: - Тебе нужно немного
отдохнуть. Завтра будет еще труднее, чем сегодня.
Потом он ушел, оставив Джеффа на месте. Он повернулся слишком быстро и не
видел, как разочарованно вытянулось
лицо мальчика. А Мэри Джо видела, и в ней закипел гнев. Она-то знала, что Уэйд
остался на ранчо только из чувства долга,
но Джефф, хоть и считал себя мужчиной, был всего лишь ребенком, который мало что
понимал.
Мэри Джо было невыносимо видеть, как обижен ее сын. Она знала, что делает,
знала, что играет с огнем, но была
уверена, что сумеет с ним справиться. Другое дело Джефф...
За ужином она пыталась разговорить своих новых работников. Оба оказались
бывалыми людьми, непоседами,
скитавшимися в поисках работы. В присутствии хозяйки они вели себя сдержанно,
мало обращались прямо к ней, а все
больше к Джеффу, который задавал бесчисленные вопросы. И хотя Джефф, казалось,
слушал с интересом, он все время
поглядывал на дверь, явно поджидая Уэйда.
Уэйд не появился, и Мэри Джо начала опасаться, что, возможно, он забрал
лошадь Джеффа и сейчас возвращается в горы,
которые звали его к себе. У него на это было полное право. Она пообещала ему
лошадь, он нанял двух человек. Он же не
говорил, как долго пробудет здесь.
Работники поблагодарили и вышли из-за стола. Они разместились в маленькой
комнате, которую занимал Уэйд. Сам он,
по его словам, предпочитал спать под открытым небом.
Джефф, уставший до изнеможения после целого дня работы, забрал Джейка в свою
комнату. Мэри Джо побродила по
дому, потом вышла на крыльцо. Луна стала совсем серебряной. Мэри Джо хотела было
запрячь лошадь и отправиться на
поиски Уэйда, но потом решила, что это бесполезно. Если он намеревался
вернуться, значит вернется. Если нет, тогда он уже
на полпути к горам, и тут она не в силах что-либо изменить.
Как бы там ни было, ей следует привыкнуть к этой мысли.
Тем не менее она села на крыльцо и принялась ждать, как когда-то.
Уэйд оседлал лошадь, испытав удовлетворение, если не удовольствие, оттого,
что сам справился с этой задачей. Он
перестал быть совершенно беспомощным. Хотя теперь, за что бы он ни взялся,
времени у него уходило больше.
Когда наконец он сел в седло, то впервые с тех пор, как был ранен,
почувствовал себя свободным. Кинг Артур был
прекрасным конем, хорошо обученным, и Уэйд подумал, не отец ли Джеффа, муж Мэри
Джо, работал с ним. Уэйд скучал по
своему Пегому, который служил ему исправно, был понятливым, заранее угадывал
команды Уэйда.
Всадник чуть сжал колени, и лошадь прибавила ходу, помчавшись во весь опор к
горам. Уэйд откинул назад голову и
позволил ветру трепать его волосы, больно хлестать по лицу. Годы, проведенные с
ютами, многому его научили. Индейцы
устраивали состязания воинов, и для них было привычным трюком бежать рядом со
скачущей лошадью, запрыгивать ей на
спину и опять соскакивать на землю, а лошадь тем временем ни на секунду не
замедляла шаг. Уэйд так и не смог вполне
освоить это искусство, но научился править лошадью малейшим поворотом тела или
движением ноги.
Наконец он остановил коня. Бока животного вздымались, с губ капала пена.
Уэйд спешился на вершине холма. Отсюда он не мог разглядеть ранчо Мэри Джо,
но зато ему были видны сияющие горы.
Будь он поумнее, он уже сбежал бы туда. В горах было его будущее, каким бы
ничтожным оно ни казалось.
Когда он в городе увидел того человека, на него как будто навалилась каменная
глыба. Ему никогда не забыть Клейтона
Келли. Никогда. Он и Келли примкнули к Биллу Андерсону во время войны, а после
войны Келли прославился своей
жестокостью не меньше, чем братья Джеймс. Банки, железные дороги - Келли грабил
все. Не останавливался ни перед чем,
даже перед убийством. Он просто не был таким дерзким и хитрым, как Айза и Фрэнк.
Никаких загадочных посланий в свое
оправдание. Убийство стало для него привычным делом, он убивал даже женщин и
детей.
Что ему понадобилось в таком городишке, как Ласт-Чане? Кто был с ним?
Воспоминания не давали Уэйду покоя с той минуты, как он увидел Келли. Он все
время думал о случае с телками,
который упомянул шериф Синклер, о пуле, ранившей Джейка. Что если Клей или его
люди прячутся где-то поблизости?
Скрываются от правосудия или затевают новое дело? Какова бы ни была причина, но
теперь здесь будет неспокойно. А Уэйд
ничего не мог поделать, иначе ему пришлось бы раскрыть, кто он такой на самом
деле.
А туг еще эта денверская газета, вновь настраивающая правительство против
ютов. В ней говорилось о предстоящих
переговорах между ютами и правительством, на которых опять будет обсуждаться
вопрос о возобновлении договора,
передающего во владение ютов горы Сан-Хуан. Это была еще одна явная попытка
вытеснить ютов из Колорадо в
засушливый район.
Это напомнило ему об обязательствах перед Манчесом и всем племенем. Ему
необходимо было вернуться, рассказать,
что его сестра и племянник отмщены. Уэйд почувствовал боль и усталость. Давнымдавно
он решил, что никогда больше не
примет на себя ответственность за чужие жизни. А теперь разрывался между разными
людьми: с одной стороны - Манчес и
его народ, с другой - Мэри Джо Вильямс и ее сын Джефф.
Ему было горько сознавать, что он не способен защитить ни тех, ни других.
Мэри Джо смотрела, как к дому подъезжает Уэйд. Плечи у него были опущены. Это
все, что она сумела разглядеть в
полутьме. И все же он легко сидел на коне, ехал в естественном ритме, которому
Джефф еще не совсем выучился, хоть и
вырос вместе с Кингом Артуром.
Уэйд отдал свою комнату в сарае двум работникам. Сказал, что предпочитает
спать на свежем воздухе, и, прежде чем
отправиться на верховую прогулку, сложил несколько одеял у наружной стены сарая.
Мэри Джо подошла к загону перед сараем и подождала, пока Уэйд не спешился. Он
сам расседлал коня и повесил седло
на столб здоровой рукой.
Пока Уэйд не покончил с этим, он делал вид, что не замечает Мэри Джо, потом
выпустил коня в загон и подошел к ней.
- Испугались, что я украду вашего коня? - насмешливо поинтересовался он, но
без обиды в голосе.
- Я уже вам говорила, что вы вольны взять любую лошадь, какую захотите, -
ровно произнесла она. - Можете хоть
сейчас повернуться и уйти.
- Это пожелание?
- Сама не знаю, что это, - ответила она с отчаянием. Она хотела, чтобы он
остался. Она хотела, чтобы он ушел. Она не
знала, чего ей хотелось больше.
Уэйд отвернулся от нее.
- Здесь хорошая земля. Хорошие луга. Когда-то бизоны паслись в этих краях
тысячами. Теперь их нет.
Мэри Джо помолчала минутку.
- Вы снова думаете о ютах, людях, которых не вините в том, что...
- Что сделал я. - Он снова повернулся к ней, лицо его по-прежнему ничего не
выражало. - Они охотились в этих
местах. Двенадцать лет назад здесь еще было столько бизонов, что можно было
несколько дней ехать и видеть их на каждом
шагу. А затем пришли охотники и за несколько лет истребили животных,
отстреливали их ради шкур, а мясо так и оставалось
гнить на земле.
- И вы все это время жили среди индейцев? - прошептала она.
- Почти. - Он снова отвернулся в сторону гор.
- Как? Зачем? - Ей давно хотелось задать эти вопросы.
- Как? Я жил в горах. Невдалеке от меня разбили лагерь юты. У меня с ними был
торговый обмен, - сказал он, - и я
нашел, что они гораздо цивилизованнее многих белых. А скоро они меня приняли в
свой круг.
Уэйд избегал смотреть ей в глаза, и она поняла, что он о чем-то умалчивает.
Даже о многом умалчивает.
- Чивита?
- Чивита вас совершенно не касается, - неожиданно холодным тоном произнес он
и отошел от ворот. - Думаю, мне
лучше пойти спать.
- Уэйд.
Он замер, оцепенев. Не обернулся к ней, просто ждал. Она подошла и
остановилась рядом.
- Джефф... в общем, сегодня ему было больно.
- Мне жаль, - сказал он по-прежнему холодно. - Мы оба знаем, что все это
временно. Лучше будет, если он тоже это
узнает.
- Лучше для кого?
- Не давите на меня, Мэри Джо. Он впервые назвал ее по имени.
- Почему вы сегодня не уехали?
Туг он обернулся и посмотрел ей в лицо.
- У меня были на то собственные причины, миссис Вильямс.
От внимания Мэри Джо не ускользнул этот возврат к "миссис Вильямс", словно он
пожалел, что обратился к ней иначе.
- Раз уж вы здесь, - сказала она, тщательно подбирая слова, - постарайтесь не
обижать его. Он очень легко раним. У
него было много потерь в жизни.
- У вас тоже.
- Это другое дело. Я сама выбирала свой путь. По собственной воле вышла за
рейнджера. Сама решила остаться в
поселке рейнджеров, где Джефф мог снова получить душевную травму. Все это были
не его решения, но ему пришлось жить
с ними.
- Не думаю, что он поступил бы иначе, - медленно произнес Уэйд.
Мэри Джо знала, что это правда. Джефф никогда не переставал говорить о своем
отце, о Тае, о рейнджерах. Она подарила
ему этот мир, и другого он не знал. Он не знал, что такое безопасность,
надежность и покой. Именно это она и хотела теперь
ему дать, но по иронии судьбы пыталась сделать это с помощью человека, который
играл со смертью, как и те мужчины,
которых она выбирала раньше.
Уже не в первый раз она подумала, не навсегда ли привязана к таким людям?
Впрочем, она не намерена сдаваться на милость судьбы. Она примет эту
временную помощь, а затем отпустит его на все
четыре стороны. Она сможет!
Мэри Джо повернула к дому и прошла сотню шагов до крыльца. Ей понадобилась
вся сила воли, чтобы не оглянуться.
Строительство барака продвигалось быстрее, чем Мэри Джо предполагала.
На второй день после возвращения из города владельцы нескольких соседних
ранчо прикатили в своих фургонах, чтобы
помочь ей. Мэтт Синклер успел рассказать им об Уэйде, о том, как он спас Джеффа,
и упомянул о намечавшейся стройке.
Приехали Эбботы, Грины, братья Эванс, привезли с собой еду и инструменты.
Мэри Джо удивилась, почему это они
решили помочь именно сейчас. Но она знала ответ. Соседи полагали, что ей не
удастся справиться в одиночку. Теперь же,
когда в доме появился мужчина, они изъявили желание навалиться всем скопом.
Благодарность в ней боролась с обидой.
Она внимательно наблюдала, как они отнесутся к ее новому управляющему.
Сначала она видела любопытство, а затем
уважение, когда Джефф рассказал им, как Уэйд спас ему жизнь, несмотря на то, что
сам еще не успел оправиться от
собственных ран. Никто из ее соседей не страдал излишним любопытством, все они
полагались на собственное умение
разбираться в людях. Личные вопросы считались дурным тоном, и хотя время от
времени они бросали взгляд на человека,
представленного им как Уэйд Смит, замечаний почти никаких не отпускали и,
видимо, уважали его сдержанность.
Около полудня Уэйд исчез в доме, и Мэри Джо заподозрила, что он решил снять
ожерелье с орлом; позже, когда он
скинул рубашку, чтобы умыться вместе с остальными мужчинами, она не увидела
ожерелья на его шее. Она знала - он это
сделал ради нее, а не ради себя, потому что слишком хорошо понимала: он не
считал нужным оправдываться за свою женуиндианку.
Джо Эббот, чья жена Джейн привезла ветчину, подошел в конце первого дня к
Мэри Джо.
- Похоже, у вас появился хороший хозяин, миссис Вильямс, - сказал он. - В
разговоре он упомянул, что хотел бы
купить телят. Когда мы здесь закончим, пришлите его ко мне, и мы обговорим это
дельце.
Мэри Джо кивнула и поблагодарила соседа, чуть не задохнувшись от обиды. Всего
лишь полгода назад она просила его
продать ей молодняк, а он ответил, что на продажу у него ничего нет.
- Слышал, что произошло с вашей собакой, - продолжал Эббот, бросив взгляд на
крыльцо, где сидел Джейк, на лапе у
которого по-прежнему была шина. - Никто из нас не стал бы стрелять в этого пса.
Странные вещи происходят в последнее
время. И мы действительно рады, что у вас теперь есть помощник. Мистер Смит,
кажется, хороший человек, те два
работника... черт, помогут нам клеймить скот будущей весной. - Перед тем как
отойти, он прикоснулся к шляпе.
Итак, Уэйда Смита приняли. Он за один день добился того, чего ей не удалось
за целый год. Что же случится, когда он
уйдет?
Она не будет об этом думать, не сможет. Мэри Джо смотрела, как он умывается,
вспоминала, как много он трудился, не
меньше других, выполняя посильную работу только одной рукой. Носил планки,
устанавливал доски, прилаживал их на
место и держал, пока другие забивали гвозди. И при этом все равно злился, что не
может делать больше.
За неделю постройка приобрела жилой вид, хотя и не отличалась большим
удобством. Из досок и веревок соорудили
койки, а Мэри Джо набила сеном матрасы, сшитые из кусков ткани и одеял.
Настоящие матрасы предстояло купить в
следующую поездку в город.
К Уэйду быстро возвращались силы, он говорил, что начинает чувствовать пальцы
на правой руке, хотя все еще не мог
сжать их в кулак. Мэри Джо замечала, что он постоянно пытается работать раненой
рукой, видела боль и отчаяние на его
лице, когда пальцы отказывались слушаться. От его бесполезных усилий сердце ее
разрывалось на части.
Кроме того, он старался как можно больше делать левой рукой. Последние
несколько раз он отказывался от ее
предложения помочь ему с бритьем, и снова зарос щетиной, как в первый день,
когд
...Закладка в соц.сетях
