Жанр: Любовные романы
Гордое сердце
...заслуживает. По его вине женщина и ребенок терпят такие муки. Нет, сначала нужно доставить их домой, а
потом уж думать о себе. Взяв со стола чистую тряпку, он стал неумело перевязывать рану. Эйприл не
решалась подойти к нему. Знала, что никакой помощи Маккензи от нее не примет. Чувствовала, что он корит
себя, винит в случившейся трагедии.
Маккензи стал замкнут и неразговорчив. Будто и не было счастливых дней.
Случилась новая напасть. На следующий день он начал пить.
Вот уж этого Эйприл никак не ожидала.
Вечером, перед тем как перевязать рану, он отправился в загон, где стоял его конь, и вернулся с
кувшином спиртного. Выплеснув на рану четверть кувшина, он с мрачным видом уселся на полу и сделал
несколько глотков.
Эйприл всю ночь лежала без сна, расстроенная и страдающая. А утром, когда проснулась, его уже не
было.
Нашла она его на берегу ручья, рядом лежало полотенце.
- Дэйви уже лучше, - сказала она вполголоса. - Он зовет тебя.
Маккензи сидел молча, опустив голову. Наорать на него? Растормошить? Как сломать стену, которую
он без устали воздвигает между ними?
- Маккензи, прошу, не будь таким мрачным. Пойдем, Дэйви ждет.
- Мне лучше исчезнуть из вашей жизни. Моя обязанность - быть постоянно настороже. А я?
Размяк, распустил слюни, забыл о первейшем долге! И вот - не уследил. Разве раньше я допустил бы
такое?! Уезжаем, как только встану на ноги.
- О возвращении в форт Дефайенс не может быть и речи. Тебя повесят.
- По заслугам! Вы были на волоске от гибели! А если бы Террелл убил меня? Вы остались бы одни в
горах. А это неминуемая гибель... Эйприл, мы - глупые мечтатели. Если у тебя есть хоть капля жалости ко
мне, позволь мне спокойно уйти. Довезу вас до форта... а там расстанемся навеки.
Взяв ее за подбородок, он приподнял ей голову, посмотрел в глаза чужим, суровым взглядом.
- Поняла, Эйприл? Ты поняла меня наконец?
Невыносимо тяжело видеть любимые глаза ледяными, ожесточенными. Но Эйприл не сдавалась:
- Я пойду за тобой на край света. Отныне мы - одно целое.
- Я стану отрицать все. Ведь церковного обряда не было.
Эйприл уже кипела от негодования:
- Хочешь ехать в форт - пожалуйста! Самоубийца! На виселицу торопишься? А я расскажу всем,
что теперь мы - муж и жена. Для меня неважно, освящено наше чувство церковью или нет!
Она поднялась и быстро ушла в хижину. А Маккензи сел на коня и умчался. Пропадал неизвестно где
до вечера. Вернулся, ведя за поводья вторую лошадь. Лошадь Террелла, догадалась Эйприл. Она поняла, что
он все сделал по-человечески, закопал труп сержанта.
Маккензи зашел в хижину, взял вяленого мяса, кувшин со спиртным. Улыбнулся лишь раз, погладив
Дэйви по голове. Ушел и пропал. Наверно, пристроился в загоне. Да что он вытворяет, этот Маккензи! Душу
вынимает...
Маккензи ловко увязывал вещи. Работал молча, сосредоточенно. Временами садился, отдыхал. Рана
ныла, не давая покоя. Эйприл порывалась помочь, но он обрабатывал ее сам. Дэйви быстро поправлялся.
Лишь иногда, неловко повернувшись, тихонько всхлипывал во сне. Эйприл убаюкивала его, стараясь
утишить боль.
Дэйви недоумевал: что случилось с Маккензи? Изредка взъерошит волосы, но не подходит, как
раньше. Историй не рассказывает. Дэйви с обидой посматривал на своего друга.
- Завтра едем! - объявил Маккензи.
"А что, если сбежать от него? - думала Эйприл. - Пусть поищет!" Но стоило ей подойти к
лошадям, как он словно из-под земли вырастал. Нет, не получится. Она решила поговорить с ним. В
последний раз. Вдруг передумает? Эйприл оставила Дэйви вдвоем с волком и строго-настрого наказала из
хижины не выходить.
Маккензи, как всегда, сидел возле ручья. Заслышав ее шаги, обернулся. Она сразу поняла, что он ждал
ее. За что он ее мучает? - подумала она и не смогла удержать слез.
- Не надо, Эйприл. Пожалуйста, не плачь. Не рви мне сердце.
- Маккензи, любимый, что я без тебя?
- У тебя есть Дэйви, отец. Впереди - целая жизнь.
- Но не за счет твоей. Я, конечно, буду жить ради сына. Но разве это жизнь?
Ее слова задели Маккензи. Обняв Эйприл, он прижал ее к себе. Долго стояли они так, черпая силы
друг в друге.
- Последний раз, Маккензи, - прошептала она. - Я хочу почувствовать тебя в последний раз.
Эйприл опустилась на землю. Убрав завиток золотистых волос, он коснулся губами ее лба и, взяв в
ладони лицо, долго всматривался, будто стараясь запомнить. Что ж, пора прощаться!
Они любили друг друга страстно, исступленно...
- Люблю, люблю тебя, милый... - шептала она.
А он, как всегда, отдавал ей всего себя молча, без слов.
Наступил день отъезда. Утро выдалось пасмурное и унылое. Сквозь слезы смотрела Эйприл на
Маккензи. Дэйви, плача, обнимал своего лохматого друга, хотя Эйприл сказала сыну, что они уезжают
ненадолго. Навестят дедушку и вернутся.
Наконец все было готово. Дэйви попросился к Маккензи. Тот посадил его перед собой, приказав волку
оставаться на месте. Мальчик то и дело оглядывался. Эйприл не пыталась скрыть слезы.
Они ехали по узкой тропинке. Ветки деревьев хлестали по рукам, лицу, цеплялись за одежду... Вернее,
за те лохмотья, что остались от одежды. Маккензи держался спокойно, его осанка была уверенной, но плечи
опущены, лицо осунулось, глаза ввалились.
Человек считается мертвым, когда останавливается сердце. А когда останавливается душа? Эйприл
душили рыдания.
Хижина скоро скрылась из глаз. Дэйви постепенно успокоился, перестал плакать. Ехал, прижавшись к
Маккензи. На его голове белела повязка. Погруженный в размышления, Маккензи не заметил, как среди
деревьев замелькали голубые мундиры военных. Они напоролись на отряд Боба Морриса.
Глава двадцатая
Возникло секундное замешательство, а потом солдаты окружили их, направив дула ружей на
Маккензи. Откинувшись назад, тот крепко прижал к себе Дэйви, другой рукой ухватившись за луку седла.
- А знаете, Моррис, - усмехнулся Маккензи, - я как раз направляюсь в форт Дефайенс. Вот и
встретились бы там через пару дней...
Моррис взвился. Вечно этот тон! Ни малейшего уважения к чинам. Для него только Вейкфилд - указ.
Сдерживаясь, он приказал:
- Мальчик поедет с сержантом! Осторожно проехав по узкой тропинке, сержант остановился возле
Маккензи и перегнулся, чтобы забрать Дэйви. Но не тут-то было.
- Я хочу ехать с Маккензи! - завопил Дэйви.
Пришлось тому уговаривать его. Он шепнул мальчику пару слов на ухо. Мальчуган неохотно уступил.
- Маккензи, сдайте оружие. Спокойно, без спешки.
Маккензи молча повиновался. Он ощущал странное облегчение. Конец борьбе с самим собой. Не надо
теперь разрываться между долгом и чувством.
Моррис спокойным, уверенным тоном отдавал распоряжения, следя, чтобы не возникло паники.
- Маккензи, медленно поезжайте вперед, до опушки. Не выпускайте поводья из рук. Маккензи! Я
жду ответа!
- Не думал, что это вопрос.
- Не валяйте дурака! Помните: малейшее движение в сторону, и мои люди будут стрелять.
Маккензи сжал коленями бока своему коню и въехал в ряд. Моррис дождался, когда с ним
поравнялась Эйприл, и сразу отметил про себя, что она весьма миловидна. Старая, поношенная одежда не
портила впечатления. Моррис, честно говоря, ожидал услышать слова благодарности, а вместо этого
получил сердитый, даже гневный взгляд.
- Миссис Мэннинг, ну как вы? Мы все ужасно переволновались, разыскивая вас. Генерал ждет не
дождется вас и внука.
- Но отец знает, что мы с Маккензи! Разве генералу не передали мою записку?
- Маккензи... он же похитил вас!
- Ничего подобного! Сержант Террелл замышлял убить Маккензи. Мы поехали с ним по доброй
воле.
- Мы опасались, не заставил ли он вас написать эту записку.
- По-вашему, меня легко заставить сделать что-то?
Моррис промолчал. Ему стало ясно, что Маккензи подчинил себе ее и мальчика. Нельзя допустить,
чтобы у них была возможность общаться хотя бы сейчас. А тем временем он постарается растолковать ей,
что представляет собой этот Маккензи. Сумасбродный тип! И больше ничего. А ее использовал в своих
интересах.
Они выехали на опушку, и Моррис приказал обыскать арестованного. Увидев нож в мокасине,
обтягивающем ногу чулком, он мрачно хмыкнул.
- Надеть наручники! Маккензи, вы поедете на этой вороной лошади. На вашем коне поскачет
сержант.
Глаза разведчика потемнели. Моррис попал в точку. Знает, что верный конь повинуется малейшему
его движению. Прихрамывая, он подошел к сержанту. Щелкнули наручники.
Эйприл кинулась к Моррису. - По какому праву вы надели на него наручники? Он ведь сдался сам!
Но Моррис и ухом не повел. Велев сержанту взять лошадь Маккензи под уздцы, подождал. Когда все
были готовы, распорядился трогаться.
Так они ехали весь день. Когда стемнело, Моррис объявил привал. Тотчас расставили пикеты, развели
огонь. Стреножили лошадей, завели за сторожевую линию. Эйприл хотела подойти к Маккензи, но Моррис
жестом остановил ее. Он распорядился принести арестованному ужин и сел рядом с ним.
- Вы хромаете... Мальчик ранен. Что случилось?
- Да все этот Террелл. Пытался убить нас из засады.
- И...
- Я убил его. - Он не лгал. Волк все равно загрыз бы мерзавца. А впутывать Эйприл он не станет ни
за что на свете. - Еще одно обвинение против меня.
- Вы везли Мэннингов домой, не так ли?
- Какое это имеет значение?
- Решающее!
- Вряд ли! Теперь уж не узнаешь. Я прав?
В глубине души Моррис восхищался его выдержкой.
- Миссис Мэннинг хочет поговорить с вами.
- Нет! Я не хочу.
- А с мальчиком хотите побеседовать?
Лицо Маккензи осветилось.
- Нет, прошу вас, не разрешайте ему подходить ко мне. Так будет лучше... и для него, и для меня.
Моррис ушам не поверил. Маккензи просит, не приказывает, не иронизирует, просто по-человечески
просит! Моррис кивнул, велел принести одеяло для разведчика, лег поблизости, но не спал почти всю ночь,
задумчиво глядя на огонь.
Утром Моррис поехал рядом с Эйприл. Капитан изо всех сил старался быть галантным. Предупредил,
чтобы она не заговаривала с арестованным ради собственного блага.
- Ваш сын просто очарован Маккензи, - попытался он начать разговор.
- Неудивительно. Маккензи не один раз спасал его от смерти, рискуя жизнью. Капитан, - она
взглянула на Морриса, - отпустите его и нас.
Вот так дела! Дождался благодарности! Моррис был ошарашен.
- Сожалею, миссис Мэннинг, но не могу, никак не могу.
- Позвольте мне с ним поговорить! - в отчаянии молила женщина.
- Он сам просил меня оградить его от всяких разговоров.
- Ну снимите наручники!
- Вы требуете невозможного. Да, он сдался добровольно. Но теперь вы под нашей охраной. А если
он решит улизнуть? Ваш отец не даст мне спуску. Генерал ждет не дождется его.
- Отец не заковал бы его в наручники.
- Да будет вам известно: я в точности выполняю приказ вашего отца.
- Но отец не знает всего.
- Мисс Питерс рассказала, какое злодеяние замышлял Террелл.
- Вы знаете далеко не все. Маккензи укрыл нас, делал все, чтобы спасти наши жизни... Хотел отвезти
к своему другу...
- Но начался ураган...
- Так вы знаете...
- Я почти нагнал вас, но буран заставил меня отступить. Ну и разозлился же я!
- Тогда вы все знаете, все понимаете...
- Миссис Мэннинг, да вы хоть на секунду представляете себе, чего стоили все эти месяцы
мучительного ожидания вашему отцу?
- Я люблю Маккензи, капитан. - Эйприл печально опустила голову.
Моррис вздохнул. Хоть бы кто-нибудь его так полюбил.
- Я это вижу. Хотел бы помочь вам, да не имею права.
Козырнув, он послал лошадь галопом.
Шли дни. Маккензи замкнулся в себе. Эйприл пыталась приблизиться к нему, но он делал вид, что не
замечает ее маневров. Другое дело - Дэйви. Не устоишь перед взглядом огромных детских глаз. Осторожно
пробираясь мимо часовых, Дэйви подходил к Маккензи, и ни у кого рука не поднималась остановить его.
Боб Моррис подметил все: и светящийся любовью взгляд Эйприл, и с каким обожанием смотрит
мальчик на Маккензи, и как тот ласково гладит его по голове. Капитан и на этот раз позавидовал Маккензи.
Никогда в жизни никто не смотрел такими глазами на него самого!
Невыносимее всего были ночи. Моррис, не спуская глаз, следил за арестованным, все время чувствуя
на себе осуждающие взгляды Эйприл и Дэйви. Ничего не поделаешь, он выполняет приказ. В конце концов
враждебность Мэннингов порядком надоела капитану. Он все чаще стал подсаживаться к Маккензи. Теперь
они обедали вместе. Сначала тот демонстративно игнорировал Морриса. Но мало-помалу разговорился.
Рассказал капитану о племенах, издавна обитающих в крае. Начал сыпать вопросами: что слышно об апачах?
где они?
- Мы отловили убийц. Помните деревушку навахов? Злодеи отправлены в резервацию. Не знаю,
долго ли они там протянут.
- А дети навахов?
Когда-то краем уха Моррис слышал, будто Маккензи принимает горячее участие в судьбе одного
клана навахов. Он не придал тогда значения услышанному.
- Мне очень жаль, - ответил он жадно слушавшему Маккензи, - но никто не знает, что с ними.
Возможно, их продали в рабство...
Взор Маккензи потух. А Моррис проникался к разведчику генерала все большей симпатией.
Маккензи сидел, погруженный в раздумья. Эйприл и Дэйви в безопасности. Вот доберутся до горы
Тэйлор - можно не опасаться за них. Дальше - территория Аризоны, много боевых постов.
Вся жизнь для Эйприл сосредоточилась в Дэйви. Маленький человечек оказался единственным
спасением от отчаяния и тоски.
Лес постепенно редел, появились кактусы... Скудная, унылая растительность. Она ехала, время от
времени кидая взгляды на Маккензи. Как помочь ему бежать? Она ни секунды не сомневалась, что он
готовится к побегу. Украсть ружье? Но как? А с капитаном Моррисом, похоже, сдружился. Наверное,
стыдится, переживает, что она и Дэйви видят его в наручниках. А что, если... Решение пришло мгновенно.
Впервые за весь долгий путь она подъехала к Моррису, улыбнулась ему. Заметив недоверчивый взгляд капитана,
решила действовать крайне осторожно.
- Расскажите, пожалуйста, как поживает мой отец.
Надо заставить себя преодолеть враждебность к человеку, отнявшему у нее Маккензи, размышляла
она.
У Морриса поползла вверх бровь. Осторожнее, Эйприл! - приказала она себе. Дэйви сжался, уловив,
как напряжена мать.
- Генерал?.. Да ничего. Ждет вас. - Моррис взглянул на Дэйви. Ему хотелось растопить лед
недоверия к себе.
Эйприл перехватила его взгляд, ласково улыбнулась. Несмотря на всю осторожность, капитан не
удержался, улыбнулся в ответ.
- Простите, капитан, боюсь показаться вам резкой. Маккензи... мы обязаны ему жизнью. Надеюсь,
вы понимаете?
- Конечно, понимаю, миссис Мэннинг. Но вы вовсе не обязаны оправдываться.
- Так, значит, мир?
- Мир!
Но Моррис заметил огонек, вспыхнувший в глазах Эйприл, и в душе осторожного капитана
зародилось сомнение. Какое неприятное, сложное задание! Он не в силах сердиться на эту женщину, но его
долг - доставить Маккензи в форт.
Гора Тэйлор величественно возвышалась на фоне ярко-голубого неба. Крошечной песчинкой
чувствовал себя человек перед этой великаншей. Подъем измотал людей, лишил последних сил. Всех, кроме
Маккензи. Он радовался: его стража вконец обессилена. Один Моррис все время начеку. Моррис...
Разговаривает с Эйприл, улыбается ей. Что ж, капитан - неплохая партия для нее. Сердце пронзила острая
боль. Она принадлежит только ему! Но, видно, придется смириться, пережить и это.
Наступил вечер. Отряд остановился на ночлег. Моррис принес Маккензи еду, позволил немного
размяться перед сном, потом опять надел наручники, обмотал веревками ноги. Все идет как надо! - решил
Маккензи.
Эйприл подсела к Бобу Моррису. Кто-то заиграл невдалеке на губной гармошке.
- Как Дэйви? - спросил капитан.
- Заснул наконец. Скучает... Маккензи обычно убаюкивал его песенкой.
- Песенкой?!
- Ну да! Впрочем, что это я? Он ведь дикарь... Куда ему петь песни... Так, капитан?
- Нет, - возразил Моррис, - это не так. Вы обвиняете меня, даже не выслушав. Расскажите мне о
нем.
Эйприл зажмурилась. Все что угодно, только не этот вкрадчивый тон.
- Я устала.
Моррис смерил ее долгим взглядом. Решила отделаться от него? Что ж, придется принять к сведению.
Капитан насторожился.
Она взяла одеяла, укутала сына, легла. Моррис наблюдал. Гордячка, но мила... Широко шагая, капитан
подошел к Маккензи, проверил, все ли в порядке. Ключ от наручников надежно спрятан в сапоге, веревки
крепко завязаны. Но почему так неспокойно на душе? Вспомнился Пикеринг. Дорого стоила тому
собственная беспечность.
Обойдя посты, Моррис выставил еще один, дополнительный. Люди устали сверх меры. Завернувшись
в одеяло, он лег. Звуки гармоники смолкли. Наступила тишина. Моррис долго лежал без сна. Забылся только
под утро.
Слабо светила сквозь тучи луна. Маккензи внимательно следил за часовым, охранявшим его.
Осторожно вытянулся под одеялом, согнул ноги, протащил закованные руки вперед, быстро развязал
веревки. Замер. Нет, никто ничего не заметил.
Бросив прощальный взгляд на Эйприл, он откинул одеяло и пополз к часовому. Бесшумно нанес тому
удар наручниками по голове. Часовой упал. Маккензи осторожно дополз до следующего поста. Часовой не
спал, повернулся было... но не успел издать ни звука. Маккензи добрался до своего коня, отвязал, тихо вывел
из лагеря. Вскочив на него, сдавил расседланному коню бока коленями и помчался.
Эйприл видела все. А вдруг вернется и захватит их с собой? Она разбудила Дэйви. Сделала знак.
Мальчик понимающе кивнул. Эйприл подползла к Моррису, потянулась к кобуре. Тихонько вытащила
револьвер - и тут Моррис, вздрогнув, проснулся. Он мгновенно понял все.
- Спокойно, - сказала Эйприл. - Если решите гнаться за Маккензи, прострелю вам ногу.
Она говорила медленно, уверенно, и Моррис поверил ей.
- Ну дайте срок, мы схватим его!
Она улыбнулась. Ей было тоскливо, но в то же время и радостно. Маккензи на свободе! А это главное.
Маккензи мчался во весь опор. Ночной ветер обдавал прохладой, ерошил волосы. Он мечтал ощутить
радостное возбуждение, но восторг освобождения омрачался мыслью о том, что прекрасного прошлого,
которое он испытал с Эйприл, не вернуть.
Под ним играли связки мускулов разгоряченного коня. Маккензи любил скакать без удил, вцепившись
в холку и направляя коня ударами коленей в бока. Проклятие! Наручники сковывают движения. Но ничего,
он собьет их рукояткой револьвера, который прихватил у часового. Видит Бог, никогда и никому не удастся
лишить его свободы.
- Ио-хо-эхи! - издал он клич индейцев.
Едва слышным эхом донесся он до Эйприл и Морриса, безмолвно застывших друг против друга.
Чутко спавшие солдаты мгновенно проснулись, схватились за ружья. Что такое? Их капитан под
дулом револьвера генеральской дочки.
- Сэр? - Изумленный сержант поперхнулся.
- Да вот леди грозится застрелить меня. Миссис Мэннинг, можно сержант проверит посты?
- Только после того, как все положат ружья на землю.
Моррис сверлил ее взглядом. Здорово она обвела его вокруг пальца! Как объяснить все Вейкфилду?
Моррис кивнул, солдаты сложили ружья. Маккензи удрал - отряд не простит случившегося. Сержант
отправился проверять часовых.
Занималась заря. С первыми лучами солнца Эйприл молча отдала револьвер Бобу Моррису.
В предутренней дымке блеснула вспышка. Маккензи остановил коня и насторожился. Что это?
Армейские или индейцы? Индейцы быстро осваивают военную науку, научились сооружать обманные
батареи. Заманивают целые отряды в засаду. Мысли обгоняли одна другую. Что это может быть? Недобитые
апачи? Вот еще один сигнал! Теперь он знал точно: апачи устроили засаду. Что же делать? Он может
скрыться в горах. А как же Эйприл и Дэйви? Им грозит опасность! И солдатам Морриса. Бросив тоскливый
взгляд на наручники и на отдаленные пики гор, он повернул назад.
- Вперед, дружок!
Конь сразу взял полной рысью, четко дробя копытами в чистом, свежем воздухе.
Отряд Морриса собирался в путь.
- Маккензи! - раздался торжествующий вопль Дэйви.
Солдаты схватились за ружья, но Моррис остановил их. Он сразу понял, в чем дело. Маккензи несся
стрелой, а за ним мчалась погоня. Он еще издали закричал:
- Апачи! Засада... Их не меньше тридцати человек.
Моррис кивнул, быстро отдавая приказы. Лошадей увели, солдаты бросились на песок. Маккензи
подлетел к Эйприл и Дэйви.
- Спрячьтесь за мной!
Он кинулся на песок, достал револьвер. Ни секунды на размышления. Апачи с раскрашенными
лицами, издавая победный клич, обрушились на них лавиной. Их встретили градом пуль из семилинейных
винтовок. Стреляли без промаха - в отряде были лучшие из лучших. Маккензи уложил наповал несколько
индейцев - самых отчаянных, прорвавшихся на территорию лагеря. Атака была отбита.
Моррис поднялся, осмотрел отряд. Двое убитых, двое раненых. Сняв сапог, он достал ключ от
наручников, разомкнул их.
- Отправляйтесь на все четыре стороны!
Маккензи взглянул на Эйприл, на прижавшегося к ней Дэйви.
- Трудно вам придется. Отряд понес потери. И разведчика у вас нет.
- Да, разведчика-то мне сейчас как раз и не хватает. Взвесьте все, Маккензи. Генерал сильно
разгневан. Всякое может быть... обвинение в похищении. Что, если вас ждет тюрьма?
- Но я устал скрываться. И не могу оставить их одних.
- Тогда поторопитесь. Мы должны как можно скорее сняться со стоянки. Вдруг апачи вернутся?..
Они начали быстро собираться. Эйприл перевязала раненых. Потом похоронили убитых. Утром
маленький отряд взял направление на запад. Маккензи все время рыскал по окрестностям. Ненадолго
подъезжал, быстро обсуждал что-то с Моррисом, опять уезжал. Они продвигались вперед, петляя, заметая
следы. К счастью, индейцы больше не встретились им.
Наконец разбили последнюю стоянку. До форта Дефайенс оставалось всего ничего.
Неожиданно Маккензи подъехал к Эйприл.
- Мне надо поговорить с тобой. Хочу попрощаться, прямо сейчас. Меня арестуют. Больше мы не
увидимся. Обещай, что не будешь разыскивать меня.
- Бежим! Маккензи, бежим немедленно!
- Не надо, Эйприл. Не вмешивайся. Мне и так тяжело. Очень прошу тебя.
- Ты всегда навязываешь мне свою волю. Независимость, свобода... А я? Ты обо мне подумал? -
Отчаяние душило ее. В глазах стояли слезы. - Ты - мой муж. Думаешь, я буду сидеть сложа руки? -
Казалось, сердце ее разрывается на части.
- Забудь, Эйприл, забудь обо мне. Если не ради себя, то ради Дэйви. Даже если меня не посадят в
тюрьму... Я не хочу золотой клетки. Хочу оставаться свободным...
- А наше венчание?
- Все было ошибкой. Собирался сделать тебя счастливой, но... Хватит об этом.
Чужой, совершенно чужой человек! Холодный тон, злой взгляд. Но руки... руки с такой нежностью
обнимали ее.
- Я должна все забыть? Он молча кивнул.
- А Дэйви?
- Дэйви - ребенок. Он уж точно все забудет.
- Забудет, как его бросили? Вряд ли.
Всю ночь она не сомкнула глаз. Дэйви опять ускользнул от нее к Маккензи. Разведчик старался не
попадаться ему на глаза, но мальчик все равно находил его.
- Я поеду с тобой.
Ну что с ним делать? Когда они порядком отъехали от стоянки, Маккензи передал Дэйви матери.
- Мы с Моррисом едем вперед.
Вейкфилд находился в своем кабинете, когда на территории форта появились Моррис и Маккензи.
Дежурный офицер немедля отправил Маккензи под арест, а рассерженный Моррис поспешил к генералу.
Маккензи на гауптвахте! - бушевал он. Уж лучше под домашний арест на его, Морриса, квартире. Маккензи
спас им жизнь. Если бы не он, их вырезали бы апачи.
- Не сейчас, капитан. Позднее я разберусь с Маккензи. Хочется увидеть дочь и внука. Приходите
часика через три. Отдохните с дороги.
Вейкфилд вышел из здания, встал у ворот. Сейчас, сейчас они подъедут...
Завидев отца, Эйприл расплылась в улыбке.
- Позвольте представить, генерал! Ваш внук, сэр.
Вейкфилд схватил мальчика, высоко поднял. Как он ждал его!
Дэйви дичился. Он в первый раз увидел деда. Тот поставил его на землю, присел рядом на корточки:
- Рад познакомиться с тобой, Дэйвон!
Мальчуган улыбнулся, с интересом посмотрел на деда.
- А где Маккензи? - Он повернулся, оглядывая плац.
Генерал нахмурился, взглянул на Эйприл. В ее глазах стоял тот же вопрос.
- Маккензи отдыхает, - ответил он, любуясь дочерью. Цветущая молодая женщина. Шесть лет он не
видел ее.
- Пошли ко мне, я так долго ждал этой минуты!
Просторный дом обычной постройки оказался удобным и ухоженным. Повсюду стояли огромные
глиняные кувшины с водой. Испаряющаяся вода спасала от жары. В доме все уже знали о приезде дочери
генерала. Ординарец принес графин с прохладным лимонадом. Когда уселись за стол, Вейкфилд сказал:
- Дочка, расскажи мне все. Без утайки. Маккензи не обижал вас?
Медленно, подбирая слова, Эйприл рассказала, что пережила, начиная с той памятной ночи на реке
Чако. Не забыла упомянуть про деревушку навахов, про схватку с медведем, про снежный буран, когда Маккензи
спас ей жизнь, про нападение Террелла.
- Он охранял нас, даже когда был уже на свободе, - добавила она.
- Спасал, но не по его ли вине ваши жизни оказались под угрозой? Прощу ли я ему это?
- Папа, он сам не простит себе этого никогда! Я готова уехать с ним куда угодно. Я люблю его.
- Он по крови индеец. Не многие поймут тебя. Особенно здесь, на Западе.
- Меня это не волнует!
- А если у вас будут дети?
- Он самый порядочный человек из тех, кого я встречала. Дэйви привязался к нему.
- Я это заметил, - сухо отозвался генерал.
- Что с ним будет?
- Не знаю. Эллен Питерс созналась во лжи, но... кража государственного имущества, похищение
людей и так далее... Пошли слухи.
- Террелл грозил, что Маккензи умрет по дороге. Приехал он в гарнизон на своей лошади, на другой
уехала я.
- Вот это да! - Вейкфилд покачал головой. - Дочь генерала украла лошадь! Эйприл, - он сжал ее
руку ладонями, - я ничего не обещаю. Вот поговорю с ним... Посмотрим, смогу ли помочь.
- Отец, мы теперь - муж и жена. По жизни. Навсегда.
- Дочка, ни о чем я так не мечтаю, как о счастье для тебя и для внука. Ты уверена в чувствах
Маккензи к тебе?
- Ему нелегко сейчас... Он страшится надеяться на лучшее. Но знаешь, папа, я уверен
Закладка в соц.сетях
