Жанр: Любовные романы
Железное сердце
...о знала, что таким он ей
нравится. Очень нравится. И это опасно,
весьма опасно. Разве может она замышлять что-либо против того, кто ей нравится?
Она заставила себя отвести от него
взгляд и посмотрела на просыпающегося Ника. Глаза рейнджера проследили за ее
взглядом, и улыбка исчезла.
- Если хочешь завтракать,- заметил он, - разведи огонь. Я хотел бы скорее
тронуться в путь.
- А куда мы едем, если мне будет позволено об этом спросить? - осведомилась
она, неожиданно задетая холодом в его
голосе.
- В Джорджтаун, - ответил он. - Поглядеть, смогу ли я найти там для тебя
дилижанс.
- Я не поеду, - отозвалась она. - Я не оставлю Ника.
- Значит, предпочитаешь тюремную камеру? - Голос его был холоден, и она уже
гадала, не была ли наваждением его
недавняя улыбка.
- Неужели у меня нет выбора?
- Вероятно. - Глаза его сузились. - Попытка убить блюстителя закона.
- Но тогда ты получишь обоих Брэденов, да? - горько усмехнулась она. - Два
трофея для охотника за людьми, две
головы за цену одной.
Он скрипнул зубами:
- Черт побери, я не хочу, чтобы это выглядело так, но ты не оставляешь мне
выбора.
- У тебя достаточно других вариантов, - оскорбилась она. - Ты просто не
признаешь их.
- А как насчет вас, мисс Лори? - спросил он спокойным и угрожающим голосом. -
У вас, случаем, не было других
вариантов, кроме нападения на меня из засады?
- Да, - ровно ответила она. - Я могла бы убить тебя тогда.
- Ну и надо было так сделать, потому что другого шанса у тебя не будет, -
произнес он, и голос его почти перешел в
рычание, глаза горели недоверием. Он все еще убежден, что она пыталась убить
его. Он всегда будет убежден в этом.
Он хочет верить этому, вдруг осенило ее, потому что это проводит между ними
черту.
- Жаль, что я этого не сделала, - проговорила она, отворачиваясь. Ей хотелось
скрыть слезы - слезы горечи, говорила
она себе - слезы за Ника. Но еще, и она знала это, - слезы по утерянному
краткому мгновению тепла, скользнувшего меж
ними.
Присев перед кучкой сушняка, она разожгла костер, а рейнджер тем временем
отомкнул Ника от дерева. Лори заметила
гримасу на лице брата, когда тот разминал ноющие мускулы. Она посмотрела на
скатку рейнджера - карты уже не было...
Оба мужчины исчезли среди деревьев. Лори посмотрела на седло рейнджера,
отыскивая винтовку, но она знала, что та не
заряжена, а пули, по-видимому, в седельных сумках, которые он нес, перебросив
через плечо.
Она подождала, пока умрет пламя, затем осмотрела их запасы. Небольшое
количество кофе. Бекон. Кукурузная мука.
Немного сухарей и вяленого мяса. Ее уже тошнило от последнего, ставшего их
основной пищей в последнюю неделю. Что ж,
она не пожалеет бекона и кукурузы, поскольку они направляются в лоно
цивилизации. Она вовсе не возражает против того,
чтобы рейнджер потратил собственные деньги. Джорджтаун - город приличных
масштабов. Их группа проезжала через него
несколько раз, но они не давали там представления, насколько она помнила.
Джонатан предпочитал городки поменьше,
поселки без докторов и шерифов.
Конечно, там будут и частые дилижансы до Денвера. И наверняка телеграф. Ей
необходимо найти способ отправить
телеграмму, хотя она понимала, что на этот раз он будет следить за ней каждую
минуту... если только не выполнит угрозу
отправить ее в тюрьму. Она не слишком беспокоилась по поводу дилижанса, от
которого запросто сможет избавиться:
например, неожиданно заболеть после нескольких миль пути по дороге, - ну,
скажем, нечто неприятное и заразное вроде
холеры.
Тюрьма могла принести другие проблемы. Но за единственным исключением в лице
рейнджера она никогда еще не
встречала представителя закона, которого не смогла бы очаровать, если ей этого
хотелось.
Девушка положила внушительную порцию бекона на сковороду и почти уже
закончила готовить завтрак, как появились
Морган и Ник. Ник сел изящным, несмотря на железо на кистях и лодыжках,
движением и жадно принюхался. Лори отложила
поджаренный бекон в сторону, смешала муку с водой, добавила ложку мясного сока и
снова поставила сковороду на угли.
Она не обращала внимания на рейнджера, наблюдавшего за ней. Лори в первый раз
готовила для них пищу. Прежде об этом
заботился рейнджер, но в основном они перебивались сухарями и вяленым мясом, а
прежде, в хижине, он так долго варил
бобы, что они едва не превращались в пюре. Лори предполагала, что он, пока был
слаб, опасался, что она ошпарит его
горячим жиром или сделает еще что-нибудь столь же опасное.
Теперь она действовала сама по себе, и он следил за ней, не давая указаний,
но с осторожностью, будто боясь, что она
готовит динамит, а не обычный завтрак. Он нахмурился, когда кукурузная мука
запузырилась и порыжела, и девушка
приготовилась услышать от него грубый укор за то, что сделала нечто
непозволительное.
Но он промолчал. Оставив костер, он оседлал лошадей и пристегнул постельные
скатки, прежде чем вновь
присоединиться к ним. Она перевернула готовую кукурузную лепешку и наполнила
кофе две жестяные чашки, которые
рейнджер возил с собой наряду с жестяными тарелками. Она поделила бекон, затем
подняла лепешку со сковороды и
разрезала на три части. Рейнджер казался испуганным, когда она подала ему
тарелку, положив остальное на вторую,
поскольку собственную посуду девушка оставила в Ларами.
Ник поднял глаза на рейнджера.
- Лори - хорошая стряпуха, - заметил он с лукавой улыбкой. - Она готовит
гораздо лучше тебя.
Рейнджер лишь хмыкнул и уселся, скрестив ноги и уставившись на кукурузную
лепешку, словно та была отравлена. Взор
его недоверчиво задержался на Лори, будто пытаясь разгадать ее замыслы, затем
снова перешел на лепешку. Морган
медленно и с опаской пожевал, потом кивнул Лори, и та посчитала это наивысшим
одобрением, на которое был способен
рейнджер.
Когда они позавтракали, рейнджер остатками кофе загасил костер. Когда погасли
последние угли, он разбросал пепел,
стараясь уничтожить следы костра. Ник отдыхал, прислонившись к дереву. Лори
украдкой глянула на брата. Постороннему
его поза могла показаться беззаботной, но девушка прекрасно знала, что это не
так: вулкан готов извергнуться, как было в
хижине, но только на этот раз он постарается не рисковать.
Она покачала головой, предупреждая Ника, что следует подождать. Он ответил
уничтожающим взглядом. Лори понимала
- он теряет терпение и ему до смерти надоели приказы рейнджера и то, что тот
сковывает его как дикого зверя. Она
подошла к брату и проговорила тихо, чтобы не услышал рейнджер, укладывающий в
сумки остатки провизии:
- Я видела его карту. Он направляется в Джорджтаун, а затем в Пуэбло. Я смогу
послать телеграмму, предупредить
Джонатана и Энди.
- Нет, - сказал Ник. - Я не хочу впутывать их в это дело, как впутал уже
тебя. Он слишком хорош для Энди и
Джонатана.
Ник мог и не продолжать: Джонатан был прирожденным жуликом, но в нем не было
ни малейшей склонности к насилию.
- Но они смогут помочь нам, - настаивала она, но смолкла, заметив, что на них
подозрительно поглядывает рейнджер.
Ник покачал головой:
- Это моя проблема.
- Нет, - прикусила губу Лори, и тут к ним подошел рейнджер, очевидно понимая,
что они говорят о нем.
- Трогаем, - произнес он как всегда коротко и бесстрастно, но темно-синие
глаза его светились подозрительностью.
Она обернулась и обнаружила злой, вызывающий взгляд точно таких же глаз Ника.
До этой минуты обе пары глаз были так
различны - у Ника беззаботные, даже после его пленения, у рейнджера - задумчивые
и сдержанные. Лори затаила дыхание,
пораженная сходством между двумя парнями. Ну разве могут быть двое людей так
похожи и не состоять в родстве? Даже
выражение их лиц в эту минуту было одинаковым. Рейнджер был чуточку выше и более
поджарым, но все остальное...
Но Ник был ее братом по крови, а рейнджер происходил из Техаса и был, по его
словам, сиротой, а его мать и отец
погибли при нападении индейцев.
- Лори?
Это был обеспокоенный голос Ника, и она уставилась на собственные стиснутые в
кулаки руки, кожа на которых стала
бледной от усилия. Она чувствовала, что кровь отхлынула от ее лица, хотя не
понимала почему, почему... так внезапно ее
охватило странное предчувствие трагедии.
- Лори! - Теперь это был голос рейнджера, и в нем слышался приказ.
Она тряхнула головой, чтобы сбросить паутину смутных мыслей и неожиданного,
необъяснимого страха.
Лори ощутила на своих руках ладони Ника. Знакомые и родные. Не такие жесткие
и мозолистые, как у рейнджера, но такие
же уверенные и спокойные. Его руки, все еще скованные наручниками, коснулись ее
подбородка и подняли его, чтобы
встретиться с ее взглядом.
- В чем дело, Лори? - мягко спросил он.
Она не могла сказать ему, потому что не знала ответа. Она просто чувствовала
смерть. Пустоту. Ужасное одиночество в
окружении темных теней.
- Ты бледна, как призрак, - обеспокоенно произнес он. - Ты не больна?
Она с трудом покачала головой:
- Просто устала, и у меня... закружилась голова. - Она машинально
прислонилась к брату и опустила голову ему на
плечо, как делала много раз в детстве, впитывая в себя его уверенность, его
силу. Лори почувствовала, как он медленно
расслабляется и как его нетерпеливый гнев сменяется беспокойством за нее. Теперь
он не набросится на рейнджера, чтобы
быть убитым Морганом.
Через минуту она выпрямилась и отступила назад.
- Теперь мне уже хорошо. Не знаю, что на меня нашло. - Она посмотрела на
рейнджера, лицо которого, как всегда,
было бесстрастным. - Я готова, - сказала девушка и подошла к Клементине.
Рейнджер уже успел привязать поводья обеих лошадей к ведущему поводу. Лори
поднялась на лошадь сама, затем
подставила руки, чтобы Морган привязал их к седельной луке. Он чуть помедлил,
будто не хотел этого делать, затем быстро
связал ее кисти полосой материи, и девушка едва расслышала сорвавшееся с его губ
проклятие.
Лори следила, как он проделывает обычный ритуал с Ником, приковывая его
наручниками к седлу, прежде чем отомкнуть
ножные кандалы. Она заметила, как плечи Ника чуть приподнялись, будто он еле
удерживается от опрометчивого поступка,
но вот он ловко поднялся в седло, изо всех сил стараясь не показать, насколько
задета его гордость. Ярость снова охватила
брата, и он едва овладел собой - только ради нее, и она это знала. Он был близок
к тому, чтобы рискнуть всем, включая и
собственную жизнь, чтобы вырваться на свободу, как бы ни был ничтожен его шанс.
Лори поняла, что обязана найти способ остаться рядом с братом. Иначе один из
них умрет прежде, чем они достигнут
города Хармони в штате Техас. Ник тянет время как мо-' жет, но он уже на пределе
сил.
Лори увидела, как рейнджер отвязывает поводья своей лошади и садится в седло.
Он казался бесконечно усталым, рот
его был крепко сжат, а морщинки вокруг глаз углубились. Но он, как всегда,
полностью овладел ситуацией и был таким же
спокойным и уверенным, как в ту первую минуту в их хижине.
Повернувшись в седле, Ник посмотрел на нее, - очевидно, убедиться, что с ней
все в порядке. Она попыталась
улыбнуться, но события последнего часа лишили ее оптимизма. Ее чувства были
слишком глубокими, а мысли слишком
реалистичными. Брат медленно отвернулся, и она поняла, что он все еще
беспокоится о случившемся рядом с горной
хижиной.
Она волновалась о том же самом, и внутри у нее непроизвольно затаился
постоянно растущий комок страха.
Морган чувствовал, что нервы у него натянуты, как шкура военного барабана,
который когда-то призывал его в бой.
Вначале он заметил, как по лицу Лорили Брэден скользнули прозрачные тени -
она смотрела на брата, и верным зеркалом
внезапного страха служили ее золотистые, выразительные глаза, полные тяжелых
предчувствий. Ее животный страх казался
ощутимым и терзал когтями его душу.
А потом Морган увидел, как Ник Брэден успокаивает ее и голова девушки
доверчиво покоится на плече брата. Боже, как
хотелось Моргану очутиться на его месте и утешать ее, но вместо этого приходится
следить за нею со стороны как врагу,
которым он для нее и был. Он чувствовал нетерпение своего пленника, его ярость.
Он ожидал нападения в любую минуту, а
тут еще эта бледность на лице Лори, будто девушка видела перед собой парад
смерти.
Он повернулся и посмотрел на Брэдена. Сейчас лицо арестанта казалось
высеченным из камня. Взгляды их скрестились, и
Морган понял, что он переоценил очевидную покорность Ника Брэдена своей участи,
его внешнее добродушие. Теперь в
глазах его читалась враждебность. Враждебность, вызов и обещание.
Ты или я, молча обещал ему Брэден.
Морган впервые понял, что скорее всего лишь один из них переживет это
путешествие. И еще он вдруг понял, что,
несмотря на свое ранение, Ник Брэден окажется беспощадным противником.
Ну а Лори? Лори с ее медового оттенка волосами, золотистыми глазами и тлеющей
под мальчишеской одеждой
страстью. Лори, полюбившая так глубоко и не слишком разумно. Что случится с
Лори?
Если он убьет Ника Брэдена, она возненавидит его.
Он мог бы позволить Брэдену сбежать.
Да, мог бы, но он не сможет после этого ужиться с самим собой. Ник Брэден -
убийца в розыске. Морган - слуга
закона. Если он поступится совестью ради личных чувств, вся жизнь его окажется
ложью. Да и Брэдену этим не поможешь.
Ведь награда в пять тысяч долларов за его голову останется в силе.
Знать бы только, что правда сейчас на его стороне...
Глава двенадцатая
В Джорджтауне, одном из крупнейших городов Колорадо, вовсю кипела жизнь. Сами
масштабы этого города, надеялся
Морган, позволят путешественникам затеряться на его оживленных улицах. Когда
Морган и Брэден заметили перед собой
первые здания, рейнджер остановил лошадей и развязал руки девушке. Он и так
привлечет к себе немалое внимание с одним
арестантом, и ему чертовски не хотелось, чтобы прошел слух, что он везет с собой
пленницу-женщину. В этих краях слухи
путешествуют быстро, летя от одного шахтерского поселка к другому.
Впрочем, он счел нелишним предупредить девушку.
- Изволь вести себя как следует, Лори, - сказал он. - Ты будешь при мне
каждую минуту и станешь выполнять все,
что я скажу.
- Почему? - вызывающе осведомилась она.
- Я не хочу привлекать к нам внимание. Может, тебе хочется, чтобы каждый
охотник за премией в этом штате
набрасывался на твоего брата? Мне - нет, - нетерпеливо объяснил Морган.
Она пожала плечами:
- Не вижу разницы между тобой и охотниками за премией.
- Со мной Ник может добраться до Техаса живым.
- А может, он предпочтет пулю петле? - оскорбилась она.
- Он может также предпочесть, чтобы ты не попала в тюрьму, - произнес Морган,
поглядывая на объект их разговора.
Ник поежился в седле, смерив взглядом Лори и Моргана. В отличие от Моргана
Брэден редко носил шляпу, и сейчас
темные кудри упали ему на лоб. Он казался удивленным.
- Похоже, раньше тебя не интересовало, что я предпочитаю, рейнджер.
Морган зло посмотрел на них. Ему не нравилось, когда его подкалывали, а эти
двое за словом в карман не лезли. Особенно
девушка, прекрасно чувствующая его слабости - отвращение к охотникам за премией
и нежелание причинять ей серьезные
неприятности. Он скрипнул зубами.
- Я говорил о том, что Лори вряд ли предпочтет попасть под суд.
- Если выбирать между тобой и тюрьмой, я выбираю тюрьму, - едко отрезала
девушка.
- Лори. - Голос Брэдена посуровел, и что-то неуловимое промелькнуло в его
глазах, когда он повернулся к ней в седле.
Что это - предупреждение? Морган не знал.
Сердитый взгляд Лори обратился на брата.
- Сделай, как он просит. Ради меня. Пожалуйста. - Неожиданно голос Ника
смягчился.
- Да он не кто иной, как самонадеянный, заносчивый... - Она помедлила, и
Морган понял, что девушка ищет наиболее
оскорбительное определение.
- Ублюдок? - охотно предложил он. Морган то и дело вспоминал, как веселилась
она прошлым вечером, когда
толкнула Брэдена в источник, и как лицо ее просияло смехом. Теперь глаза девушки
сузились неприкрытой угрозой.
- Оборотень, - сказала она. - Ублюдок остается тем, кем родился.
Морган пожал плечами, снова удивляясь тому, как точно она посылала в цель
свои стрелы, и начал поворачивать лошадь к
дороге.
- Погоди, - сказал Брэден. Морган поколебался.
- Могу я поговорить с сестрой минуту?
- Валяй.
- Наедине, - добавил Брэден, процедив это слово сквозь зубы.
Морган чуть подумал и кивнул. К черту, ведь они могли обсудить дюжину разных
планов прошлой ночью, когда он спал,
- он не мог бодрствовать все время или прислушиваться к каждому слову. Проехав
вперед несколько футов, так что
натянулся повод, он обмяк в седле и сосредоточил часть внимания на золотистых
холмах. Другая часть, впрочем, была
настороже к любому неожиданному движению. Он снова ощутил себя посторонним,
которого заставляют чувствовать себя
негодяем.
Вскоре Ник сказал:
- Она вделает, как ты скажешь, Морган.
А как долго она будет слушаться?
Но Морган не высказал сомнения вслух. Ей-богу, нашелся бы только дилижанс до
Денвера. Он пришпорил лошадь,
посылая ее рысью и прекрасно понимая, что дилижанс вряд ли решит его проблему:
девушка найдет способ вернуться к
Брэдену. Он предполагал, что лучше всего будет взять ее с собой, чтобы он мог
присматривать за ней. У него было
оправдание этому - ведь она в него стреляла.
Но он быстро отогнал эту мысль. Это будет настоящей мукой, он и так уже
мучится, как лошадь, которой подложили под
седло колючки. Он реагировал на нее так, как ни на одну женщину прежде. Морган
всегда довольствовался своей одинокой
жизнью, и ему мало что нужно было от женщин, кроме оплаченной ночи. Он
предпочитал платить, чтобы потом не сожалеть,
не привязываться и не ожидать продолжения.
Но Лорили Брэден не походила на тех женщин. Она скорее напоминала дикую
кошку, прекрасную, золотистую и
неуловимую. Она бросала ему вызов и поддразнивала так, как до нее не смел никто.
Она пробудила его к жизни, пусть даже он
знал, что она готова убить его, подвернись возможность. Ну разве все это не
делает его последним болваном?
Ему не хотелось отвечать на этот вопрос, вместо этого он стал думать над тем,
что им понадобится. Он хотел
остановиться в городе совсем ненадолго. Вначале контора дилижансов, затем
припасы. Рубашки. Перемена одежды для
Лори. Морган не обращал внимания на любопытные взгляды зевак, направленные на
него и его пленников, когда они
проезжали мимо роскошных домов, банка и телеграфной конторы. Он остановился у
конторы дилижансов, спешился и
привязал всех лошадей к столбу, а затем подошел к Лори и предложил ей руку,
чтобы помочь спешиться. К его удивлению,
она приняла помощь.
Ему чертовски хотелось узнать, о чем говорил с ней Брэден.
Взяв девушку за руку, он вошел в контору, оставляя Брэдена в седле, с
прикованными к седельной луке руками, надежно
привязанной к столбу лошади.
Сидевший в комнате клерк поднял на них глаза.
- Когда следующий дилижанс на Денвер?
- В девять утра.
Морган до конца не терял надежды, что хотя бы один дилижанс отправится
сегодня вечером. А может, не надеялся? Он не
был в этом уверен, черт побери.
- Один билет для леди.
Взгляд Лори испепелил его на месте, но она промолчала.
- Вы не могли бы порекомендовать гостиницу?
- Лучшая здесь "Отель де Пари". Там даже есть ванны. Впрочем, она дорогая, -
ответил клерк, с сомнением оглядывая
их пыльные одежды. - И еще есть "Наггет", - добавил он с меньшим энтузиазмом.
Морган помедлил, чувствуя на себе взгляд золотистых глаз Лори. Наконец он
кивнул.
- А где контора шерифа?
- В здании суда. Но самого шерифа там нет, он отправился в Денвер на какую-то
встречу законников.
- А его помощник?
Клерк пожал плечами:
- О нем я не знаю.
- А где каталажка?
- За зданием суда, вниз по улице.
Морган вынул из кармана кошель и расплатился за билет на дилижанс, затем
снова взял ее под руку. Брэден поник в седле,
глаза его были полузакрыты. Морган помог Лори сесть на лошадь, затем оседлал
свою и повернул лошадей к зданию суда.
Ему нужно устроить Брэдена на ночевку в каталажку, тогда единственной его
заботой останется Лори.
Суд был закрыт. Рейнджер объехал постройку кругом и очутился перед каменной
каталажкой. Прочитав кое-как
нацарапанную на листе записку, приколотую к крепкой деревянной двери, он
разочарованно чертыхнулся.
"Поехал за конакрадами. Памощник шерифа Смит".
Он надеялся, что помощник лучше справляется с охраной закона, чем с грамотой.
Морган отвернулся от записки и,
подойдя к ожидающим его арестантам, снова сел на лошадь.
- Никого нет дома? - с насмешливой улыбкой спросил Брэден.
Морган игнорировал вопрос. Он может отвезти их в гостиницу или убраться к
чертям из города и устроить их как обычно
на ночевку в лесу. Но он все еще не восстановил полностью силы и измотан.
Чертовски измотан. Даже купание в горячем
источнике этим утром - превосходная баня - помогло ненадолго. Но присматривать
за обоими Брэденами в гостинице,
особенно за Лори?
Впрочем, они пробудут там лишь несколько часов. До завтрашнего утра.
"Наггет" или "Отель де Пари"?
Они проезжали мимо той и другой. Он бы, естественно, выбрал "Наггет" - он
никогда не стремился к роскоши. Но, судя
по презрительному замечанию клерка, там нет ванны. И возможно, замков на дверях.
Он боялся признаться себе, что на его решение повлияло нечто иное:
загоревшиеся глаза Лори при упоминании об "Отель
де Пари". Он чертовски грубо обращался с нею последние десять дней. Правую кисть
девушки опоясывали красные круги в
том месте, где он еженощно приковывал ее наручником. Она не жаловалась, и это
заставляло его чувствовать себя
виноватым.
Интересно, примет ли его гостиница вместе с арестантами? У него есть деньги,
он потратил совсем мало - его запросы
невелики.
Брэдены ожидали его решения. Сколько раз им уже приходилось это делать? Он
знал, как мучительно это ожидание для
Ника и независимой Лори. Он чуть повернулся в седле, и его задумчивый взор упал
на скованные руки Брэдена. Оба пленника
застыли под его взглядом. Вынув из кармана ключи, рейнджер поочередно отпер оба
комплекта наручников и сунул их в свои
седельные сумки, где хранились ножные кандалы.
- Поезжай передо мной, - произнес он, - а твоя сестра пусть едет рядом. Когда
подъедем к гостинице, ты спешишься
и войдешь внутрь, снова передо мной. Помни, я быстро управляюсь с револьвером и,
кроме того, задержу Лори. Если
попробуешь смыться, твоя сестра отправится в тюрьму за ту засаду.
Брэден помолчал и потер кисти рук, вначале одну, потом другую. Затем он
вызывающе неторопливо потянулся и
отозвался на приказ Моргана слабой улыбкой.
- Хочешь, чтобы я дал слово?
Морган взглянул на Лори:
- У меня есть кое-что получше.
- Ты и в самом деле ублюдок, Дэвис, - сказал Брэден.
- Давай трогай, - пожав плечами, бросил Морган.
- В "Наггет"?
Морган невесело ухмыльнулся:
- Пожалуй, поедем в "Париж".
Внутри гостиница была столь же роскошной, как и снаружи. Стоя с
переброшенными через плечо седельными сумками,
Морган потребовал две смежные комнаты с окнами на улицу, затем приказал
немедленно приготовить две ванны и зажарить
три бифштекса на ужин, которые следует доставить в его комнату в течение часа.
Казалось, клерка ничто не выводило из равновесия, даже их пыльная одежда или
непривычное платье Лори. Клерк лишь
кивал, то и дело повторяя как попугай "Слушаюсь, сэр". Портье провел их на
второй этаж, с важностью открыл одну дверь,
затем другую и отпер дверь, соединяющую два номера. Узнав, какие лошади
принадлежат путникам, он пообещал
"немедленно" принести им постельные скатки. Морган угостил его щедрыми чаевыми и
попросил купить пару рубашек и
платье. Портье смерил всех троих взглядом и кивнул. Морган подал ему несколько
банкнотов, мужчина осклабился и ушел.
Рейнджер обернулся: Ник Брэден расхаживал взад-вперед, очевидно чувствуя
облегчение без наручников. Он держался на
расстоянии от Моргана, явно пытаясь не дать повода для повторного применения
браслетов, и Моргану самому почему-то не
хотелось этого делать. Лори исчезла в смежной комнате, но Морган слышал ее
движения за дверью.
Рейнджер подошел к окну, не упуская из виду Брэдена. Как он и требовал,
комната выходила на главную улицу. Сгустились
сумерки. Улица еще не опустела, но по большей части по ней бродили мужчины,
исчезающие затем в нескольких салунах
неподалеку. Он прислонился к оконной раме, чтобы можно было видеть и
расхаживающего арестанта, и происходящее под
окном на улице.
- Сядь-ка, Брэден, - произнес он наконец.
Ник чуть помедлил, явно не желая повиноваться. Его правая рука снова потерла
кисть левой. Он стреляет этой рукой,
вспомнил Морган. Брэдену не терпелось воспользоваться ею и, прикинув расстояние,
выхватить револьвер у Моргана. Рука
рейнджера дернулась точно так же, как у Ника Брэдена.
- Даже не думай об этом, - предупредил он Брэдена. Глаза их скрестились в
дуэли, и он понял, что парень взвешивает
все шансы. Рука Моргана потянулась к "кольту".
Из другой комнаты вышла Лори. Она остановилась, поочередно осматривая обоих
мужчин. Изумленно мигнув раз-другой,
она взглянула на Ника.
- Нет, - тихо произнесла она, и Морган заметил, как Ник медленно расслабился.
Сегодня она уже во второй раз
утихомирила брата.
Морган знал, что скоро им придется посчитаться друг с другом, и в нем росла
уверенность, что Ник Брэден повинуется
ему лишь из-за сестры. Это было одной из причин, почему Морган рискнул привести
его сюда. Брэден стремится ни в коем
случае не обидеть Лорили, и рейнджер невольно восхищался этим качеством в парне.
В дверь постучали, и Лори открыла. Вошли четверо слуг, и каждый внес по
глубокой бадье с водой для стоявших в
каждой комнате ванн. Все четверо вошли во вторую комнату и вылили окутанное
паром содержимое в ванну. Затем они
исчезли в холле и вскоре вернулись с водой для второй ванны.
Морган следил за Лори. Девушка казалась искренней в своем изумлении. Он готов
был спорить на что угодно, что она
никогда прежде не бывала в хорошей гостинице. Та, что в Ла-рэми, была вполне
подходящей. Никаких портье. Никаких ванн.
...Закладка в соц.сетях
