Жанр: Любовные романы
Дама его сердца
...очему так случилось, если никто из них этого не желал? Пресвятая
Матерь Божия, только бы ей сейчас не
заплакать!
С минуту Брэмур стоял молча, глядя на нее, и Джэнет почудилось, что она
слышит, как громко бьется его сердце. Ей
хотелось бы прочесть в его взгляде, что он сейчас чувствует, но это было
невозможно. Да и что, собственно, произошло?
Просто мелкий эпизод. Он похитил поцелуй с уст истосковавшейся по мужской ласке
вдовы. Он доказал самому себе свою
неотразимость и потерял к ней всякий интерес. Сердце сжалось от боли. Джэнет
гордо выпрямилась и подняла голову...
- Мне надо пройтись, - сказал Брэмур.
Ее на прогулку не пригласили. Да она и не хотела, чтобы он сейчас позвал
ее с собой. И хорошо, что он уезжает, пока
она не натворила глупостей!
Джэнет повернулась, чтобы открыть дверь, и Нил сказал ей вслед:
- Так не забудьте. Если вам что-нибудь понадобится...
Скорее в аду станет прохладно, чем она его опять позовет!
Ничего не ответив, Джэнет юркнула в дверь, закрыла ее за собой и
привалилась к ней спиной. Ну почему она не может
совладать с собой в его присутствии? Почему, увидев его, теряет рассудок? И
почему лучшие воспоминания вытесняют из
памяти дурные? Хотя он ведь только что, по сути, заявил, что просто платит
старые долги и никакого интереса не питает к
ней. Не исключено, что он приехал в Лохэн, чтобы убедиться в незавидности
здешних угодий, и вот теперь бежит отсюда.
Вряд ли когда-нибудь еще она услышит о нем.
"Ну и хорошо, ты удачно отделалась", - сказала себе Джэнет и стала
подниматься по лестнице. Она все твердила, что
это "хорошо", а слезы, больше не сдерживаемые усилием воли, текли по щекам.
10.
Внезапно раздался выстрел. Затем другой. Воздушная волна сбросила Нила с
лошади, он отлетел на несколько шагов и
стукнулся головой о скалу. Потом он увидел кровь на брюках - она текла струйкой
из ноги - и лишь через несколько
секунд почувствовал острую боль.
Нил с трудом вжался в землю и лежал совершенно неподвижно. Не дай бог
стрелявший подойдет, чтобы убедиться,
достиг ли он цели. А может, убийца решит, что незачем беспокоиться, так как по
этой заброшенной дороге никто никогда не
ездит и помощь не придет? Нил взмолился, чтобы нападавший выбрал этот вариант.
Горная Шотландия кишела бандитами. Здесь бродили небольшими отрядами
якобиты, уцелевшие в битве при
Куллодене и не сумевшие покинуть страну даже спустя полтора года после сражения.
Для того чтобы добраться до Франции,
им нужны были деньги.
Какой же он дурак, никчемный мечтатель, грезящий наяву! Выстрел раздался в
тот момент, когда он ехал,
погрузившись в мысли о Джэнет и об их последнем поцелуе. Как он мог поступить
так неразумно, эгоистично? Однако в
лунном свете ее лицо казалось таким манящим! Нил тогда сразу же пожалел, что
поцеловал ее, но не было сил устоять. И
теперь он всю жизнь будет помнить вкус ее губ и как она всем телом прижалась к
нему. Ему даже показалось, что они могли
бы пожениться и жить вместе, не заводя детей. Однако что это за брак без самой
сокровенной близости, без физической
любви?
Вот над этим он и размышлял, когда раздался выстрел и его сразила пуля.
Утренний туман рассеялся, и стали видны горы, обманчиво безмятежные на
вид, поросшие вереском и чертополохом.
Нил услышал шаги и задержал дыхание. Кто-то пнул его в ребра и сказал:
- Еще живой. Прикончить?
- Сначала обыщи. Женщина сказала, что у него есть деньги.
Нил лежал насколько мог неподвижно, затаившись и закрыв глаза. Чьи-то руки
обшарили его и нашли потертый
кошелек с мелочью.
- Мало! Да еще две карты. А говорили, что будет хорошая пожива.
Нил услышал, как подошел еще один. Наступило молчание, а потом чей-то
голос удивленно произнес:
- Червонная дама и пиковый валет? Голос выдавал человека образованного.
Кто-то опять пошевелил его под ребра носком сапога, на этот раз
повежливее.
- Если ты еще жив, открой глаза, иначе я проткну тебя ножом.
Нилу ничего не оставалось, как открыть глаза.
- Кто вы? - спросил неизвестный.
Одет он был как крестьянин, но лицо выдавало натуру незаурядную. По щеке к
подбородку сбегал шрам, отчего
казалось, что человек все время усмехается краем рта. Темно-русые волосы были
завязаны сзади косичкой. На вид ему было
около сорока, но из-за шрама точно определить возраст трудно. Глаза темноголубые.
Нил хотел пошевелиться, но боль стала адской. "Мушкетная пуля, - подумал
он. - И засела где-то глубоко".
- Кто вы? И должен предупредить: ваша жизнь зависит от вашего ответа.
- Нил Форбс.
- Вы Брэмур?
-Да.
- Дьявол меня побери! - Незнакомец наклонился, перевернул Нила и довольно
бережно расстегнул его плащ и
сюртук.
Потом, вынув нож, распорол окровавленную штанину.
- Одна пуля попала в бедро.
- И что из этого следует? - спросил второй. - Почему его нельзя
прикончить?
- У меня для этого есть свои резоны, Берк, - ответил человек со шрамом. -
Помоги мне оттащить его от дороги.
Вообще-то больше дураков нет ездить по ней ночью, но кто знает...
Если бы Нил не чувствовал себя так ужасно, ему бы не понравилось, что его
причислили к дуракам. Он не знал,
почему упоминание о титуле изменило первоначальные кровожадные намерения
человека со шрамом, но ссориться с ним
сейчас было ни к чему. Ему еще столько надо сделать дел на земле и столько
долгов уплатить до встречи с творцом!
- Вы сможете встать?
Нил попытался, но из раны хлынула кровь, и боль стала настоящей пыткой.
Тем не менее он приподнялся, а
русоволосый со шрамом взял его под мышки и поставил на ноги.
- Да вы увесистый! Берк, помоги мне.
Второй подошел к Нилу с другой стороны, и вдвоем они оттащили его от
дороги. Боль, словно огонь, жгла все тело, в
голове стучало молотом, но все же в мозгу его вертелись вопросы: что это за
женщина, которая, очевидно, наслала на него
убийц? И почему человек, пытавшийся его убить, теперь спасает ему жизнь?
- Достань мою фляжку, - сказал незнакомец Берку. - Я должен извлечь нулю.
- Зачем? Вы ведь только что хотели убить меня?!
- Я не знал, что вы Брэмур. Нам сказали, что едет какой-то английский
богач с шотландским золотом в карманах.
- И вы стреляли, не зная точно, в кого?
- Но это лучше, чем самим быть застреленными. Или - повешенными. Да и
денег у меня совсем не густо. Подошел
Берк с фляжкой и мушкетом в руках.
- Дай ему глотнуть. Не хочу, чтобы его слышала вся английская армия.
- Кто вы? - спросил Нил.
- Человек, который пытается выжить, - ответил бандит с хорошо подвешенным
языком. - У вас в кармане
червонная дама и валет пик. Можете считать, что я - король.
- Король бандитов?
Человек пожал плечами и протянул фляжку:
- Глотните, и как следует, Брэмур. Боль будет адова.
Нил глотнул, и как следует. Он знал, что ему предстоит.
Нестерпимая боль накатывалась волнами, так что иногда он терял сознание.
Да и крови он потерял слишком много.
Голос убийцы и благодетеля звучал все глуше и отдаленнее. Между зубами ему
вставили деревяшку, и он покорно ее
стиснул, как было сказано. А потом глаза его застлал кровавый туман, и Нил
погрузился во тьму.
Брэмур уехал, и Джэнет гадала, вернется ли он когда-нибудь. Он даже не
попрощался... Неужели можно так не верить
кому-то и одновременно отчаянно желать этого человека?
Люси доложила, что рано утром маркиз встречался с Реджинальдом. Горничная
слышала, как Реджи что-то
выкрикивал, но слов не разобрала. А голоса Брэмура вообще не было слышно, а это
означало, что он не кричал. Но он
никогда не кричит. Почему? От равнодушия?
Джэнет понимала, что надо принять его предложение помощи и извлечь из него
максимальную пользу. Он мог
обеспечить ее свободу и возможность произвести в Лохэне перемены к лучшему. Он
мог дать ей все, чего бы она ни
попросила. Но он не мог ей дать то, чего она жаждала.
Джэнет выбранила себя за жадность. Месяц назад она и мечтать не смела о
том, что имеет сейчас. И прежде всего у
нее есть ее дети. Но она не могла не вспоминать и о понесенных за эти годы
потерях. Отец, брат Александр, друзья. Сколько
их было - и все ушли! Некоторые пали при Куллодене. Других согнули в бараний
рог, они испытали гонения и со стороны
англичан, и со стороны своих же соотечественников. Так почему же отсутствие
одного предателя-шотландца причиняет ей
боль?
Сегодня она встала позднее, чем обычно, - когда ее разбудил голодный крик
Колина, давно уже рассвело.
Джэнет позавтракала вместе с девочками, стараясь спокойно отвечать на
вопросы: "А тот джентльмен уже уехал?", "А
когда он снова приедет?" Странно, однако: девочки огорчились, что он уехал, не
попрощавшись с ними. Затем она пошла
проведать, что делает Тим, и обрадовалась, увидев в конюшне Кевина.
- Тим сказал, что вы меня спрашивали, - сняв шапку, обратился к ней Кевин.
- Да, спрашивала и очень рада снова тебя видеть. И запомни: никто, кроме
меня, не может тебя уволить.
- Я вчера видел в деревне Макнайта, пьяного. Говорят, с тех пор как его
выгнали, он все время пьет. Он сказал, что
это вы, миледи, во всем виноваты и что он еще рассчитается с вами.
- Неважно. Вы с Тимом сумеете вдвоем навести в конюшне порядок?
- Конечно, миледи. Теперь, когда у животных есть овес, они повеселели. А
Тим сейчас поехал раздавать семена. Вы
это замечательно придумали.
- Арендаторы должны получать семена для посева. Кевин как будто даже
поразился, услышав такое, но промолчал.
- А Люси знает, что ты вернулся?
Кевин смущенно заморгал, а потом ухмыльнулся:
- Ага. Я еще утром повидался с ней.
- Надеюсь, намерения у тебя честные?
- Разумеется, миледи! Теперь, когда у меня с работой все в порядке, хочу
просить ее руки.
- И я готова дать тебе благословение. А что маркиз? Когда он уехал?
- Сегодня на рассвете. И оставил для вас вот это. Кевин подал ей письмо с
гербовой печатью Брэмуров.
- Не хотите, чтобы я оседлал для вас кобылку, миледи? Или приготовил
фаэтон?
- Нет, - ответила Джэнет, крепко сжимая письмо, - не сейчас. - И поспешила
к себе. Люси укачивала Колина.
- А где девочки?
- С ними сейчас Клара.
"Им нужна гувернантка", - подумала Джэнет. Эту мысль она уже высказывала
однажды мужу, но он был решительно
против. "Женщинам образование ни к чему", - отрезал он.
Но сейчас... сейчас она сама может все решать! Во всяком случае, надеется.
Джэнет развернула письмо и прочла:
"Я восстановил для вас кредит в деревенских лавках. Когда соберут первый
урожай, вы сможете вернуть долг за
семена без всяких процентов. Я все объяснил вашему деверю. Он понял, что
последнее слово по всем делам в Лохэне - за
вами. Если у вас возникнет необходимость видеть меня, вам нужно будет только
сообщить об этом.
Брэмур".
Ничего личного. Холодное, деловое письмо... Джэнет захотелось разорвать
его и выбросить, но вместо этого она
огляделась в поисках укромного места. В одной из стен расшатался камень. Она
отодвинула его и засунула письмо вглубь. А
вдруг оно еще понадобится?
Итак, Лохэн принадлежит ей! Впервые в жизни она свободна поступать как
хочет. Тогда почему же она испытывает в
душе такую щемящую пустоту?
Тело жгла острая боль. Нил хотел бы забыться опять, но его мучили тяжкие
видения. Он снова был под Куллоденом,
слышал крики раненых, стоны умирающих, стук мечей и ужасный звук пронзаемой
плоти.
И затем опять голос: "Женщина сказала, что при нем есть деньги". Кто знал,
что сегодня утром он отправится в путь,
и успел предупредить убийц? В Лохэне были три женщины, но, кроме Джэнет, никто
не знал, что он собирается уезжать. И
эта мысль причиняла боль сильнее, чем рана. - Брэмур!
Он старался снова окунуться в забытье, но чей-то голос продолжал
настойчиво звать его. Зачем? Не все ли равно
этому бандиту, жив он или умер. Да и зачем ему жить?
Но другой, внутренний, голос твердил: "Чтобы исполнить обещание, данное
тобой в Брэмуре".
Во рту пересохло, веки отяжелели, и он с огромным трудом разлепил их. Нога
невыносимо болела, а все тело пылало
от жара, хотя было холодно.
Кто-то вытер ему влажной тряпкой лицо. Прикосновение было довольно
бережное, не то что раньше. Повернув
голову, Нил с удивлением увидел девочку лет тринадцати. С другой стороны стоял
мужчина со шрамом.
- Ну, Брэмур, проснулись наконец?
Нил шевельнулся и едва подавил стон. Нельзя показывать, как он слаб,
человеку, который его подстрелил и желал ему
смерти. Что же все-таки его остановило?..
- Почему при вас были эти карты? - спросил незнакомец.
Карты... Именно эти карты по неведомой причине спасли ему жизнь. Карты -
его имя. Титул. А другие карты он
развеял по ветру, повинуясь какому-то внезапному капризу судьбы.
- Что вам от меня нужно?
- Кто-то очень желал вашей смерти, милорд, так как нам сообщили, что
богатый джентльмен проедет по здешним
местам, - насмешливо сказал мужчина.
- И почему же... меня не убили?
- Нет, это вы сначала ответьте на мой вопрос. О картах.
- Они мне понравились.
- Не очень убедительно.
- Где я?
- В пещере, далеко от английских солдат и от их шотландских пособников,
так что на помощь не надейтесь.
- Я и не надеялся... никогда.
- Вы, очевидно, воевали под Куллоденом. Против Камберленда или за него?
- Против.
Нил знал, что иной ответ будет стоить ему жизни. Этот человек - явно
якобитский беглец. И к тому же - бандит.
- Мудрый ответ, милорд. Ответь вы иначе - и вас уже не было бы в живых.
- Не понимаю, почему я еще жив.
- Ну вы не слишком-то надейтесь на лучшее, милорд. Еще все может
случиться... Но дело в том, что имя Брэмур коечто
значит в этих местах. А уж когда я увидел у вас пикового валета...
Нил снова пошевелился. Господи, как хочется пить!
- Воды...
Мужчина кивнул. Девочка быстро вскочила, куда-то исчезла и через несколько
секунд появилась с полной кружкой.
Бандит приподнял голову Нила и приблизил кружку к губам, но так, чтобы Нил не
мог отпить.
- Вы еще не ответили на мои вопросы.
Нил закрыл глаза. Этот человек явно считал, что он как-то связан с Черным
Валетом. Но он не будет присваивать себе
заслуги Рори и пользоваться их родством.
- Откуда вы ехали? - продолжал расспрашивать незнакомец.
Нила вопрос удивил.
- Из Лохэна. Это недалеко от Инвернесса. Неужели вам не сообщил этого
ваш... информатор?
- Какой информатор?
- Вы же сами сказали... Женщина, сообщившая, что у меня при себе много
денег.
- Но я сам с ней не говорил и понятия не имею, откуда она. Один из моих...
товарищей сказал, что узнал об этом от
высокопоставленного роялиста.
- От такого же вора, как вы?
- О да, он вор! Он просто не осмеливается разбойничать на больших дорогах
и заставляет это делать других.
- Зато вы осмеливаетесь, - нахмурился Нил. - Устраиваете засады на
шотландцев и убиваете их.
- Я убиваю предателей, - поправил его человек со шрамом.
- Убийство - всегда убийство.
Нил знал, что злит этого человека со шрамом, но не мог остановиться. А
упоминание о женщине все еще его сильно
беспокоило. И равнодушие этого человека к убийству как способу обогащения.
Нил вдруг подумал, что ведь и сам он много лет не дорожил жизнью людей.
Ему нужно было только одно -
одобрение маркиза. Сейчас у него было такое чувство, что, глядя на человека со
шрамом, он видит самого себя. И это
зрелище ему не нравилось.
- Вы не ответили на мой вопрос: зачем вам понадобилось извлекать пулю из
моей ноги?
- А вы не ответили на мой: при чем тут карты? Нил пожал плечами:
- У многих есть карты.
- Но не пиковый валет! Вас только за одно это могли арестовать.
- Но у меня также есть и дама червей, - заметил Нил.
- Послушайте, хватит играть в прятки. Неужели вы действительно хотите
умереть?
- Нет. Но я не Черный Валет. Он мертв.
- Откуда вы знаете?
- Его никто не видел уже несколько месяцев.
- А он мне так нужен! - неожиданно заявил бандит.
- Жалею, что разочаровал вас. Но я о нем ничего не знаю. К его удивлению,
незнакомец поднес кружку ко рту Нила и
дал ему глотнуть. Потом еще. Нил пил с жадностью.
- Спасибо.
Человек кивнул, поднялся и вышел из пещеры. Девочка снова подошла к Нилу и
вытерла ему лицо.
- Как его зовут? - спросил Нил. Она пожала плечами:
- Мы зовем его Уилл, но никто не знает его настоящего имени.
- "Мы"?
- Нас здесь человек десять. Уилл нас защищает.
- Еще воды.
Господи, как ему хочется пить! И как ему жарко. Нил снова закрыл глаза.
Что, если ему не суждено больше ничего
сделать там, в поместье? У него нет наследников. Если он умрет, земли отойдут к
короне, а потом их отдадут или продадут
какому-нибудь англичанину, который прогонит всех арендаторов. И все пойдет
прахом.
А Джэнет? Что будет с ней?..
Девочка принесла еще воды. Нил медленно пил, но боль все равно сжигала
внутренности. Он готов был сейчас
заключить любую сделку с богом. Ему нужно всего несколько месяцев. Год.
Но, может быть, стоит поторговаться с дьяволом?..
Уилл не знал, что остановило его руку. Убийство давно стало его ремеслом.
Он сам едва не погиб под Куллоденом -
у него было столько тяжких ран, что солдаты Камберленда, которые добивали
раненых якобитов, прошли мимо, решив, что
он мертв. Какая-то старуха, искавшая здесь сына, услышала его стоны, позвала на
помощь и спрятала у себя в доме. Целый
год он выздоравливал. Остался шрам, изуродовавший лицо, и уже никогда он не
перестанет хромать. Однако больше всего
его мучили воспоминания о сражении - о том, как в кровавой бойне погибали его
друзья.
Он ненавидел англичан каждой каплей крови. И еще больше ненавидел их
шотландских пособников.
Человек, которым он был когда-то, по общему убеждению, погиб. Теперь он
зовется Уиллом. Семья его тоже погибла.
Горечь утраты и ненависть к врагам изгнали из его души все другие чувства.
Поэтому он жил и поддерживал жизнь в других
тем, что убивал каждого встречного изменника-шотландца и каждого запятнанного
кровью невинных англичанина, которые
ему попадались. Он грабил их, все отдавая несчастным беженцам, которых встретил
в горах Шотландии. Он надеялся, что
сможет так или иначе доставить их в безопасное место, но из-за шрама его
внешность слишком бросалась в глаза и
запоминалась. Однако Уилл много слышал о Черном Валете и надеялся, что тот
сможет позаботиться о несчастных, которых
он подобрал. Больше он никому не верил, а денег, чтобы подкупить людей закона и
помочь несчастным, у него не было.
Оставалось только этого Черного Валета найти. Уилл не мог поверить, что его нет
в живых.
Да, он вел жизнь убийцы и вора, но ему было все равно. Впрочем, и выбора
не оставалось. Он убивал свои жертвы, не
имея возможности брать их в плен или сохранять им жизнь, - из опасения, что они
донесут на него.
Этот человек был первым, кого он пощадил. Все решила карта. Уилл
понадеялся, что этот шотландец в темной одежде
знает что-нибудь о Черном Валете.
Интересно также, почему он ехал из Лохэна? Уилл слышал об этом поместье и
о Кэмпбеллах слышал, но не знал, что
сообщение о богатом путешественнике поступило оттуда. Уилл был осторожен, и Берк
обычно получал сообщения из
третьих рук - в данном случае от человека по имени Бэйн! Тот, в свою очередь,
ссылался на какую-то леди, явно
понимавшую всю опасность распространения слухов.
Эти слухи могли исходить и из Лохэна - но кто эта леди?
Уилл снова подумал о человеке, которого чуть не убил. То, что маркиз
Брэмур как-то связан с Черным Валетом, он
опять-таки почерпнул из слухов, передававшихся шепотом.
А с виду обычный человек, такой же, как все. Одет просто, но одежда из
ткани очень хорошего качества. И то, что он
не пускал пыль в глаза, свидетельствовало в его пользу. Он ни о чем не просил,
не умолял, не давал неисполнимых обещаний
и вообще - вызывал симпатию. Жаль, что рана у него такая глубокая, опасная. Без
помощи этот человек, скорее всего,
умрет.
Не велика потеря! Еще один шотландец-предатель.
Но ведь его смерти хотел кто-то из роялистской среды.
Почему? Загадок Уилл не любил. И ему не нравилось, что он колеблется. С
какой это стати он беспокоится о жизни
или смерти врага? Совесть свою он похоронил давным-давно. И все же этот вопрос
не давал ему покоя. Не графиня ли Лохэн
хотела его погибели? Или вдовствующая графиня? Однако этот самый Брэмур так же
немногословен и осторожен, как он
сам. Даже если знает, ни за что не скажет.
Но без помощи он, конечно, умрет. Той старухи, что когда-то выходила
Уилла, уже нет в живых - ее убила пьяная
английская солдатня. Старуха прятала Уилла в заброшенном амбаре, и он все
слышал, но помочь ей был не в состоянии. И
это до сих пор его мучило.
Наконец Уилл принял решение. Он передоверит судьбу Брэмура графине Лохэи.
Если она хочет его смерти, так тому и
быть. А если нет, то она, возможно, его спасет. Ну а если уж Брэмур выживет,
Уилл потребует от него за это очень большие
деньги!
11.
Вечером Джэнет возвращалась верхом из поездки к двум последним на этот
день арендаторам. Всего осталось
двадцать семей из сотни с лишним. Она не знала их всех лично, но что они за люди
- ей было известно: гордые, работящие,
преданные своей семье и земле. Такие же, как те, что жили на землях ее отца.
Отец знал каждого из своих арендаторов. Они
всегда приходили на все их семейные торжества: в дни рождений, свадеб и похорон.
Они любили эти угрюмые, неласковые,
но прекрасные горы и очень дорожили своими шотландскими обычаями: всеми этими
пледами, юбками, волынками и
танцами. Все они были членами их семейного клана, во главе которого стоял отец -
один из немногих лендлордов, кто
чувствовал, что должен заботиться о своих арендаторах. Однако еще до Куллодена
традиции стали меняться. Кровавая
куллоденская трагедия только ускорила процесс распада связей.
Все-таки если она знала всех на земле отца, то в Лохэне Джэнет не знала
почти никого, хотя и жила здесь уже три года.
Аласдэру было безразлично, как живут его арендаторы, но теперь в ее власти все
это переменить. И она ездила по
окрестностям и убеждала людей остаться - раздавала семена, разрешала охотиться и
ловить рыбу, ничего не опасаясь. Она
старалась снова вернуть давно утраченное доверие людей к хозяевам.
Одного из самых давних арендаторов, Макнанна, Джэнет сделала дворецким
вместо уволенного Макнайта.
Реджинальд и Луиза возражали - говорили, что у него нет необходимой выучки и вид
как у оборванца, но Джэнет настояла
на своем. Ей нужен был человек, которому она могла доверять, а Мак-нанну
необходима была работа, чтобы содержать
семью брата. Впрочем, если не считать этой размолвки, в доме после отъезда
Брэмура воцарилось спокойствие. Реджинальд
и Луиза были необычайно любезны, и Джэнет старалась тоже быть с ними
приветливой. Оставалось только надеяться, что
это затишье окажется более или менее устойчивым - хотя бы ради детей.
Стараясь поскорее добраться до дому, Джэнет пришпорила кобылу. Колина уже
прикармливали коровьим молоком, но
он все еще требовал материнского, и ее груди набухли и болели. Джэнет очень не
хотелось разрывать эту теснейшую связь
между ними, но дела Лохэна требовали все больше времени, и она понимала, что
придется.
Джэнет решила ехать напрямик через поле, а для этого надо было преодолеть
невысокую изгородь. Она пригнулась
пониже к шее лошади, кобыла вытянулась в струнку и помчалась к изгороди.
Внезапно седло сползло набок. Джэнет быстро
высвободила ноги из стремян, натянула поводья, но кобыла испугалась, сбилась с
ноги, и в конце концов Джэнет оказалась
на земле.
Оглушенная падением, она некоторое время смотрела, как лошадь мчится в
сторону конюшни, потом пошевелила
руками, ногами. Больно, однако все как будто цело. Джэнет поднялась, похромала к
седлу и осмотрела его. Подпруга
лопнула, вся лошадиная сбруя износилась и, как все в Лохэне, пребывала в
запущенном состоянии. Если бы подпруга
разорвалась в момент прыжка, все могло бы окончиться роковым образом.
"Не надо об этом думать!" - приказала себе Джэнет, однако не думать не
могла. Если она умрет, что станется с ее
сыном? Джэнет вспомнила о таинственной фигуре на парапете. Она ничего об этом не
рассказала Брэмуру, и напрасно.
Джэнет вздрогнула.
Но ведь это случайность - то, что она упала?
Она выпрямилась и, пошатываясь, сделала шаг, другой. До конюшни было
полмили, но, наверное, кто-нибудь выедет
ей навстречу, когда лошадь без седла вернется в стойло. Может быть, подождать?
Или все-таки идти? И вдруг она подумала
о Колине. А что, если она кому-то мешает и падение было подстроено? Но если
мешает она, то мешает и ее сын!
Джэнет повесила на руку разорванную подпругу - надо будет показать ее
деревенскому кузнецу - и, преодолевая
боль во всем теле, захромала в сторону замка. Поскорей бы взять Колина на руки,
прижать его к груди, увериться, что ему
ничто не угрожает!
Нил бредил и громко звал Джэнет. Она была рядом с ним в обрывках кошмарных
сновидений. Он видел ее на
Куллоденской равнине, раненую, окровавленную. Кто-то подходил к ней с мечом, и
он попытался загородить ее собой, но
что-то помешало. Джэнет окружили. Повсюду была кровь - его, ее.
- Брэмур!
Он попытался было открыть глаза, но веки были неподъемные.
- Я отсылаю вас с Берком, - послышался голос Уилла. - Вам нужна
медицинская помощь. Брэмур, вы меня
слышите?
Голос был очень требовательным, и Нил попытался сосредоточиться.
- Если вам удастся выжить, то за вами будет должок.
Затем его потащили куда-то и перекинули через седло. Боль обожгла все
внутренности. Нил хотел было
запротестовать, но лишился и голоса, и воли. Он почувствовал, что его
привязывают к седлу, а потом все происходящее
утонуло в мареве кошмара, который сменился небытием.
Джэнет изо всех сил прижала к груди Колина, так что он даже захныкал. Не
очень охотно она снова уложила его в
колыбель. Джэнет не могла оторваться от сына с тех пор, как вернулась в замок.
Во дворе ее встретил Тим - увидев ее, он соскочил с лошади.
- Миледи, вы ранены?
- Нет, только ушиблась.
- Лошадь вернулась в конюшню без седла.
- Подпруга лопнула. - Она протянула ему седло. - Отнеси его к кузнецу,
пусть починит. Но сначала попроси,
чтобы он хорошенько осмотрел подпругу. Я хочу знать, почему она лопнула.
Тим испуганно округлил глаза, но ни
...Закладка в соц.сетях
