Жанр: Любовные романы
Поиск любви
...— Заказать что-нибудь еще? — раздраженно поинтересовался Фрэнк,
видимо стараясь увести разговор в сторону.
— Я уже наелась. — Элис отложила в сторону ложечку, накрыла
ладонью руку Фрэнка и принялась неторопливо ласкать ее. — Тебе не
хочется поделиться со мной своими самыми сокровенными фантазиями? Кто знает,
может, они у нас совпадают.
Элис радовалась, что ей все-таки удалось вывести Фрэнка из равновесия, и
поэтому страшно растерялась, когда вдруг сильные мужские пальцы с чувством
сжали ее руку.
— Прекрасная идея, почему бы нам и в самом деле не поделиться друг с
другом фантазиями? В конце концов, мамуля дала нам карт-бланш на целую ночь.
Мы можем совершить захватывающее путешествие в страну взаимных откровений.
7
Элис пригубила кофе с ликером и надкусила облитую шоколадом вафлю. Они
продолжали болтать о разных пустяках, между тем как глаза Фрэнка откровенно
скользили по ее груди, заставляя трепетать каждую клеточку тела. Неужели он
просто пошутил, предлагая путешествие в страну откровений?
— Твоя мать часто приезжает к тебе? — поинтересовалась Элис.
— Достаточно часто. Чтобы нарушить, как она выражается, покой
холостяка, — рассмеялся Фрэнк, помешивая кофе. — Мама много
путешествует. У нее куча друзей по всей стране, а также в Австралии и в
Штатах, и, отправляясь навестить их, она всегда заезжает ко мне.
— Завидую тем, кто имеет возможность колесить по миру. Я поэтому и
изучаю языки, хочу знать их в совершенстве. Когда получу степень, обращусь в
министерство иностранных дел, и, возможно, мне предложат место переводчицы.
— А я думал, что ты хочешь стать писательницей. Это замечание не
застигло Элис врасплох.
— Писать можно где угодно, было бы о чем, нашлась она.
— Ты говоришь, как моя мать. Я уже уловил определенное сходство между
вами.
— Мы ничуть не похожи.
— Разумеется. Но я имею в виду не внешнее сходство. В вас обеих сидит
какой-то телячий оптимизм.
— Между прочим, это не так уж и плохо. Я на собственном опыте
убедилась, что если человек не верит в лучшее, то ему нет смысла
жить, — с чувством сказала Элис, вспомнив состояние своей матери в
первые после несчастья месяцы, когда та поверила приговору медиков, что
больше не сможет ходить. — Ты тоже оптимист, хотя и не хочешь
признаваться в этом. В противном случае ты бы не писал книги с хорошим
концом, а сочинял мрачные опусы, герои которых рассуждают о неизбежности
смерти и ничтожности человеческих страданий по сравнению с вечностью.
— Ладно-ладно. — Фрэнк рассмеялся, перехватив руку Элис, которой
она возмущенно размахивала. — Я вовсе не собирался критиковать тебя.
Забудь об этом.
— Но ведь ты никогда ничего не говоришь просто так, — ответила
она, стараясь не замечать, как нежно он играет ее пальцами. — Как у
профессионального писателя, в каждой твоей фразе кроется подтекст.
— Что особенного в том, что я назвал тебя оптимисткой? — Фрэнк
сжал ее пальцы. — Конечно, ничего, важно, как ты это сказал. — Он
слегка ослабил хватку. Это был подходящий момент, чтобы окончательно
высвободиться.
— А ведь ты, наверное, и представить себе не можешь, что я завидую
твоей жизнерадостности и уверенности в том, что судьба поступит с тобой по-
справедливому.
Элис удивленно взглянула на собеседника из-под опущенных ресниц. Он ей
завидует... Это не совсем то, чего она ожидала.
— Я только сейчас начинаю понимать тебя, но, возможно, через пару часов
пойму еще лучше, — с хитроватой усмешкой заметил Фрэнк.
Элис растерянно заморгала. Ей явно не хватало искушенности в общении с
мужчинами, чтобы понять, что он имел в виду. Просто насмехается над ней?
— Опять ищешь подтекст в моих словах? Возможно, страстью к полунамекам
я воспылал благодаря тому, что несколько лет проработал в аппаратах наших
военных атташе в странах Европы.
— Так ты служил в армии? — удивленно воскликнула Элис.
Вот, оказывается, откуда прекрасная физическая форма и жесткость характера,
а также вызывающая раздражение привычка считать, что другие должны
безоговорочно выполнять его приказания!
— Я окончил университет благодаря денежной помощи дяди-адмирала, —
пояснил Фрэнк. — Моя семья жила довольно скромно, пока не раскрылось
дарование мамы. Когда она добилась успеха и признания, то хотела возместить
дяде убытки, но тот отказался. Поэтому я счел себя просто обязанным
посвятить армии как минимум пять лет. К тому же я достаточно хорошо владел
иностранным языком, чтобы работать за рубежом.
Элис тут же осенило.
— Позволь мне угадать где. Это... Париж!
Фрэнк кивнул, заметив искорки зависти в ее глазах.
— Да, я защищался по внешней политике Франции.
— Так, значит, ты не только читаешь, но и говоришь по-французски? Все
эти книги в книжном шкафу... Ты знал, что я учу французский, и даже словом
не обмолвился, что владеешь им!
— Я не даю частных уроков, — пожал плечами Фрэнк. — Никому. У
меня и так забот полон рот. Но ты можешь брать любые книги, которые тебе
нужны.
Элис не обиделась. Она слитком часто думала о Фрэнке, а что было бы, если бы
он стал заниматься с ней французским? Одно его присутствие уже повергало ее
в трепет.
— И долго ты пробыл во Франции? — Элис замерла в ожидании
ответа. — Ты был в Лувре, на Монмартре, гулял по Елисейским полям?
— О, не раз. Рассказать?
— Ну конечно...
К тому времени, когда после недвусмысленных намеков официантов они
вынуждены, были, наконец, покинуть ресторан, глаза Элис блестели от
возбуждения. Она не сомневалась, что в один прекрасный день непременно
увидит страну, которую ей только что так живо описали. Неудивительно, что
Фрэнк состоялся как писатель. Он, несомненно, обладает широким кругозором и
умеет увлекательно рассказывать об увиденном.
Они уже подходили к дому, когда Элис вдруг ощутила какую-то перемену в
погоде.
— Зря мы не поехали в ресторан на машине, — заметила она, прервав
напряженную паузу.
— Ты боишься?
Она вовремя сообразила, что ее спутник имел в виду безлюдные улицы ночного
города.
— Нет, просто по всем приметам скоро пойдет дождь.
— Надеешься, разговор о погоде поможет избежать интимных тем?
Не успел он договорить, как первые капли дождя упали им на плечи. Фрэнк
рассмеялся и увлек спутницу в длинную аллею деревьев со светлыми стволами и
густыми кронами, ведущую к университету.
— Это что, колдовство? Или ты, ко всему прочему, изучаешь еще и
метеорологию? — поинтересовался он, замедляя шаг. Его рука легла на
плечо девушки.
— Какой ответ ты бы предпочел?
— Думаю, меня бы больше устроило чисто научное объяснение, но
подозреваю, что ты все окрасишь в романтические тона. — Чем плох
романтизм?
— Ничем, если его не идеализируют до такой степени, что потом горько
сожалеют. — Элис старалась идти в ногу с Фрэнком. — Тем самым ты
предупреждаешь, чтобы я не питала иллюзий в отношении тебя?
— А в этом есть необходимость? — Элис тряхнула головой, отчего
заколка, державшая волосы в пучке, упала, и уже намокшие пряди рассыпались
по плечам.
Фрэнк несильно толкнул девушку к ближайшему раскидистому дереву. — Так
да или нет?
— А что бы ты хотел услышать? — снова ответила она вопросом на
вопрос.
Фрэнк схватил Элис за плечи и слегка встряхнул.
— Отвечай же, черт побери. Почему ты все время уходить от ответа?
Она вдруг разозлилась на Фрэнка за нетерпеливые попытки заставить ее
раскрыть свои чувства и уже не могла сдержаться.
— Потому что мне не хочется признаваться в том, что я влюбилась в тебя
по уши, — приторно-сладко улыбнулась она. Фрэнк растерянно хмыкнул.
— Тебе и впрямь нравится играть с огнем.
— Конечно, ведь моя репутация уже достаточно подмочена. — Элис
неожиданно для себя развязала его галстук и, прежде чем Фрэнк успел
остановить ее, расстегнула ворот рубашки и нежно провела пальцами по шее.
Сердце ее бешено колотилось, ноги подкашивались. Она не была уверена, что
сможет долго солировать в этой любовной сцене без какой-либо поддержки.
Фрэнк мгновенно перехватил ее руку и притянул девушку к себе с такой силой,
что их тела буквально столкнулись. Она инстинктивно отпрянула назад,
упершись спиной в дерево, и почувствовала, что плотно зажата между стволом и
нависшим над ней, словно скала, мужчиной.
Несмотря на внутреннее ликование, что ей все же удалось вызвать ответную
реакцию, Элис не покидала мысль: а не слишком ли далеко я зашла?
— Вот ты какая... — Он больше не проронил ни слова.
Неловкое молчание затянулось, отчего нервы девушки, казалось, натянулись как
струны. Аллея в этот поздний час была пустынна, лишь изредка мимо проезжали
случайные машины. Даже шум дождя не заглушал неровное дыхание Фрэнка. Он
взял ее за плечи.
— Не забывай, мы все же в общественном месте.
Элис лишь улыбнулась в ответ и в этот момент каблуком задела выступающий
корень дерева. Чтобы не упасть, она вцепилась в Фрэнка и снова оказалась в
его крепких объятиях. Он наклонился и слегка коснулся губами ее рта.
— Что ты хочешь? Я все для тебя сделаю. — Черт побери, она не
позволит ему представить все так, словно она разжигает в нем страсть, а не
наоборот.
— По-моему, я не говорила, что мечтаю подчиняться какому бы то ни было
мужчине.
— Разве? А я, между прочим, тоже не привык подчиняться женщинам. Но ты
фактически заставила меня уступить. Так что не притворяйся скромницей: ты
хочешь меня не меньше, чем я тебя,
Ну вот, признался, наконец! Элис искоса взглянула на Фрэнка. Неожиданно
ветви над их головой колыхнулись под порывом ветра, и уличный фонарь
высветил горящие желанием глаза мужчины.
— Хочешь, чтобы я принялся умолять тебя подарить мне любовь? Именно это
подстегнет твою страсть?
Элис открыла было рот, чтобы возмутиться, но Фрэнк мгновенно припал к ее
губам и, навалившись всем телом, еще плотнее прижал к дереву, нетерпеливо
раздвигая коленкой ее бедра. Девушка чувствовала, как жакет цепляется за
кору ствола, но какое это имело сейчас значение? Страстное желание все
сильнее овладевало ею. Дрожь прошла по телу Фрэнка и передалась Элис. Она
безропотно подчинилась его воле. Фрэнк по-прежнему прижимал ее к дереву,
словно боялся, что она вот-вот ускользнет. Но Элис вовсе не собиралась
никуда бежать, да и не хотела...
Губы Фрэнка коснулись ее шеи и начали медленно продвигаться к мягким
холмикам груди, выступающим над вырезом платья, а руки жадно задвигались
вдоль тела и остановились на ягодицах. Элис инстинктивно подняла ногу, и
соскочившая со ступни туфля шлепнулась где-то рядом. Она еще плотнее обвила
бедро Фрэнка, как наездник, старающийся угадать следующее движение сильного
скакуна.
Фрэнк, издав хриплый стон, мгновенно поднял ее, обхватив за талию. Элис
почувствовала, что еще немного — и она взлетит высоко-высоко от
переполнявшего ее желания.
Мимо проехала машина, на мгновение, осветив их фарами, и, хотя дерево
достаточно надежно скрывало парочку, девушка почувствовала себя так, словно
выставлена напоказ в витрине магазина.
— Фрэнк, пожалуйста... — прошептала она.
— Пожалуйста — что? По-моему, ты, как и я, сгораешь от нетерпения, — глухо пробормотал он.
— Но мы на улице!
— Ты права. Я никогда не занимался любовью на улице, да еще
стоя, — признался он.
— В самом деле? — с замиранием сердца спросила Элис, понимая, что
не такой должна быть реакция опытной женщины. Впрочем, возможно, Фрэнк скоро
узнает правду. — В жизни все когда-нибудь случается впервые, —
прошептала она. — Обещаю, что со мной у тебя многое будет впервые.
— Я с нетерпением жду этого. — Фрэнк нашел губами бьющуюся у нее
на шее жилку. — Я всегда был довольно консервативен в вопросах секса...
но ты чертовски возбуждаешь меня. Уверен, ты прекрасно знаешь свою
способность доводить мужчин до крайности, ведь я не первый в твоей жизни.
— Конечно, я только этим и занимаюсь, — севшим от волнения голосом
пробормотала она и в этот момент заметила белую машину, вырвавшуюся из
туманной завесы дождя. Фары высветили сиротливо валявшуюся на стриженом
газоне туфлю, и машина резко затормозила. — Фрэнк! — Она
попыталась освободиться.
— Ммм?
— Бога ради, Фрэнк, отпусти меня, это полиция.
Элис едва не упала, когда он рывком выпрямился и опустил ее на землю, и тут
же лихорадочно начала одергивать платье и приглаживать растрепавшиеся
волосы. Между тем из машины вышел полицейский, второй остался за рулем.
— С вами все в порядке, мисс? — спросил блюститель порядка.
— Да, все замечательно, — бодро ответила Элис, отходя от дерева.
— Это ваше? — Полицейский нагнулся, поднял туфлю и протянул Элис.
Та быстро надела ее.
— Спасибо, потеряла в темноте, когда мы... то есть... — Она ткнула
локтем застывшего истуканом Фрэнка, давая понять, что пора и ему открыть
рот.
— Мы немного увлеклись, — широко улыбнулся он.
Полицейский окинул обоих понимающим взглядом и немного смягчился.
— Решили прогуляться перед сном, сэр? Вы хорошо знаете эту леди?
Даже наивной сельской девчонке не составило труда понять, на что намекает
коп.
— Этот господин не подцепил меня на улице, если вы это имеете в
виду, — трясясь от обиды, выпалила она. — Мы живем неподалеку и
возвращаемся из ресторана.
— Понятно. — Полицейский снисходительно усмехнулся, и это еще
больше разозлило Элис.
— Мы не совершаем ничего предосудительного, просто решили переждать
дождь.
Вдруг девушка почувствовала, что Фрэнк дрожит. Решив, что это от гнева и что
он вот-вот может кинуться на полицейского, она схватила его за руку, но
вдруг услышала:
— Будь полюбезней со стражем порядка, дорогая, он выполняет свою
работу.
Элис взглянула на своего спутника и только тут поняла, что дрожит он от едва
сдерживаемого смеха.
— Тебе следует сказать спасибо за то, что эти люди остановились узнать,
в порядке ли ты. Ведь то, чем мы занимались в общественном месте, отнюдь не
поощряется законом.
— Послушай... — Элис вспыхнула.
— Уверяю вас, что у нас не было намерений нарваться на обвинение в
неприличном поведении, — добавил Фрэнк, обращаясь к
полицейскому. — Если вы позволите, мы тут же отправимся домой невзирая
на дождь.
— Неплохая идея, сэр. Так будет безопаснее для вас и вашей леди.
— Не говоря уже о том, что и комфортабельнее, — хмыкнул Фрэнк,
обменявшись с полицейским понятным только мужчинам взглядом.
Страж порядка, откозыряв, направился к машине, которая тут же и уехала.
— Невероятно! Да как ты смел сказать такое?! — в ярости вскричала
Элис.
— Не знаю, считай, что это из страха. Я не привык иметь дело с полицией
нравов. Профессор домогается студентки. — Он взял ее под руку и потащил
в сторону дома.
— А я, по-твоему, привыкла?
— С полицией нравов — не знаю, а с пожарной охраной — вполне возможно.
Ведь ты огнеопасная и мгновенно воспламеняющаяся женщина.
Беззлобно-насмешливые нотки в этом двусмысленном замечании вернули девушке
хорошее настроение. Рассмеявшись, она прильнула к своему спутнику.
Сегодняшний вечер показал, что Фрэнк обладает чувством юмора и по
достоинству оценит их со Стеллой авантюру.
— Да, пожалуй, ты прав. Твоя репутация была бы изрядно подмочена, если
бы полицейский забрал тебя в участок, застав на месте преступления с
проституткой, да еще в общественном месте! — поддразнила его Элис.
— Это не преступление. — Фрэнк обнимал ее все крепче по мере того,
как они приближались к дому. — Преследуют сутенеров, а клиенты обычно
отделываются легким испугом. А вот тебе наверняка было бы предъявлено
обвинение.
— Зря радуешься, я бы заявила, что ты мой сутенер, — смеясь,
возразила Элис.
— Не сомневаюсь, — притворно-свирепо заметил Фрэнк, отпирая
входную дверь дома.
Добежав до своего этажа первой, запыхавшаяся Элис с победоносным видом
повернулась и опустила руки на плечи Фрэнка. Стоя на ступеньку выше, она
посмотрела ему прямо в глаза, и от того, что она прочла в них, у нее
перехватило дыхание.
— Интересно, Айрин уже спит? — робко поинтересовалась она, бросив
взгляд на соседнюю дверь.
— Какое это имеет значение? — Вид у Фрэнка стал серьезный и
сосредоточенный. Элис была уверена, что готова отдаться ему, по крайней мере
сейчас. Ведь он принимает ее не за ту, кто она на самом деле.
— Фрэнк! — Элис решила, что следует все же осторожно подготовить
его. — У меня уже давно не было таких встреч. Он выжидающе застыл на
месте.
— Как долго?
Ну вот теперь и скажи ему обо всем, подсказывал ей внутренний голос. —
Очень давно.
— Еще до рождения Ника? — Он выжидающе уставился на девушку. Слабо
улыбнувшись, она покачала головой. — Задолго до того, как...
— Отлично, — перебил он, прежде чем Элис смогла полностью
сформулировать свое признание. — Так даже лучше, никаких сравнений с
обеих сторон, поскольку у меня подобных встреч тоже не было очень
давно. — Он нежно перебирал ее шелковистые волосы, перекидывая пряди ей
на грудь и, словно бы невзначай, касаясь их ладонями. — У. тебя
необычайно красивые волосы. — Он зарылся в них лицом.
— Айрин сказала, что ты питаешь слабость к женщинам с длинными
волосами, — прошептала Элис.
Их лица были на одном уровне, и Фрэнк поцеловал ее долгим и полным
одержимости поцелуем, тем самым, рассеяв все сомнения Элис в правильности ее
действий.
— Ты боишься меня, дорогая? — наконец оторвавшись от нее, спросил
Фрэнк.
Она растерянно замотала головой, не зная, что ответить. По-своему поняв ее жест, Фрэнк рассердился.
— А следовало бы, порядочные женщины не ложатся в постель с мужчиной
при первом же свидании.
Обидевшись, Элис хотела, было броситься к своей двери, но Фрэнк,
чертыхнувшись, удержал ее.
— Прости за бестактность, я совсем потерял голову. И все из-за того,
что сам растерялся. Как бы мне ни хотелось улечься с тобой в постель и всю
ночь заниматься любовью, я не должен этого делать.
— Почему? — От волнения Элис почти потеряла голос.
— Мы должны немного потерпеть. — Увидев, что она поражена, Фрэнк
торопливо продолжил:
— Мне кажется, что этого делать пока не следует. Ведь ты еще кормишь
грудью... а значит, тебе нельзя принимать противозачаточные таблетки.
— Я... то есть, я не... — Она была обескуражена тем, что разговор
принял столь прозаический оборот. И это после столь эмоциональных прелюдий!
— А поскольку мы долго вели холостяцкий образ жизни... В общем, у тебя
дома, наверное, нет презервативов...
Вспыхнув, она отрицательно покачала головой. Фрэнк смущенно улыбнулся.
— У меня, конечно, они есть, но мама наверняка расположилась в моей
спальне и может проснуться, а мне бы не хотелось давать ей повод воспитывать
меня среди ночи. — Он прижал Элис к себе, позволив ей ощутить силу
своего желания. — Держа тебя в объятиях, я вообще ничего не соображаю,
особенно когда ты страстно отвечаешь на мои ласки. Я едва удержался там,
возле дерева, и даже не задумывался о последствиях. — Фрэнк прижался
лбом к ее плечу. — Но не будем спешить. Мне хочется без оглядки
овладеть тобой, так что давай дождемся того момента, когда мы сможем по-
настоящему насладиться друг другом, ладно? Может быть, завтра, когда уедет
моя вездесущая мать...
Он помог перенести спящего Ника в ее квартиру, и, когда за ним закрылась
дверь, Элис, обессиленная, упала на кровать. Одна только мысль, что Фрэнк
сливается с ней в любовной страсти, что она принадлежит ему, приводила в
приятный трепет и в то же время пугала. И все же, стремясь к этому всем
своим существом, она была рада, что ничего не произошло.
Сегодняшний вечер принадлежал только им двоим. Она навсегда сохранит его в
своей душе. Что бы ни произошло завтра, это воспоминание останется самым
прекрасным. Элис наконец поняла, до какой степени влюблена. Возможно, Фрэнк
назовет все по-другому — страстью, вожделением, физическим влечением, но ей-
то ясно, что чувства, испытываемые к нему, более возвышенные. А Фрэнк... Что
ж, по крайней мере, он хотя бы признал, что жаждет плотской близости,
которая, как ей хотелось верить, со временем может перерасти в нечто более
глубокое...
На следующее утро мать Фрэнка перед отъездом забежала к Элис на несколько
минут. Айрин торопливо сунула ей в руки небольшой холст в раме, объяснив,
что внизу ждет такси и она спешит в аэропорт.
— Я собиралась подарить ее сыну, но решила, что будет лучше, если отдам
тебе, — не терпящим возражений тоном заявила она.
Элис попыталась было отказаться от дорогостоящего подарка.
— Бери-бери, это одна из самых любимых картин Фрэнка. На ней изображен
небольшой залив у мыса Северный, где мы часто отдыхали, когда мой сын был
еще совсем маленьким. С пляжа его было невозможно выгнать.
— Тем более вы не можете отдать эту картину мне.
— Разве она тебе не нравится? — Тщательно выщипанные брови Айрин
обиженно взметнулись вверх.
— Да что вы, конечно, нравится, — поспешила заверить Элис.
Это был удивительно трогательный морской пейзаж, написанный маслом. На
песчаном изгибе пляжа виднелась фигурка мальчика, и Элис поняла, что это
Фрэнк. Она вдруг ощутила себя до смешного близкой этому маленькому существу,
словно вместе с ним наслаждалась светлым мгновением детства.
— Ну вот и хорошо.
— А ваш сын не расстроится, узнав, что вы подарили ее мне?
— Не больше, чем я расстроена из-за моего не слишком удачного
эксперимента с абстракционизмом, о котором Фрэнк никогда не упускает
возможности мне напомнить, — обиженно ответила Айрин.
— Да, но эта картина дорога вашей семье, самому Фрэнку.
— Так же как и ты, милая. — Миссис Бартон весело
подмигнула. — Считай, что это мой вклад в окончательное покорение тобою
моего сына. Повесь ее на стену так, чтобы она всякий раз попадалась на глаза
Фрэнку, когда он придет к тебе, и скажи, что согласна продать картину только
за бешеные деньги.
— Я никогда не продам ее!
— Я знаю. — Услышав доносящиеся с улицы нетерпеливые звуки
клаксона, Айрин направилась к двери. — Пусть мой ненаглядный сын
убедится, что любовь дороже любых денег. Поцелуй за меня Ника, а заодно и
Фрэнка. Он спозаранку умчался на какую-то встречу, и я с ним толком даже не
попрощалась.
Второй за это утро визит явился для Элис еще большей неожиданностью. Открыв
дверь, она изумленно уставилась на Стеллу, не веря своим глазам.
— Где он? — прямо с порога взволнованно спросила Стелла.
— Кто? — На мгновение Элис предположила, что родители, каким-то
образом узнав, что она уже почти вступила в связь с Фрэнком, послали сестру
на выручку, но тут же поняла всю абсурдность своего умозаключения.
Стелла, тряхнув белокурой головой, окинула ее подозрительным взглядом.
— Ник, конечно, кто же еще?
— Он в спальне. Думаю, уже проснулся, — договорила Элис, обращаясь
уже к мебели.
Через полминуты Стелла вышла из комнаты с малышом на руках.
— Хочешь кофе? — спросила Элис. — Я как раз собиралась
завтракать.
— Нет, спасибо, — поспешно отказалась сестра. — Теперь я не
пью кофе, он плохо влияет на мою нервную систему. Когда-то д
...Закладка в соц.сетях
