Жанр: Любовные романы
Бриллианты для замарашки
...чему ты не обратилась за помощью ко мне? Разве у тебя был кто-то ближе и
преданней? - В его голосе слышались настоящая боль и страдание. Мне не хотелось
разочаровывать его и говорить, что в тот момент я, пожалуй, даже и не вспомнила ни о
его любви, ни о преданности... Я и о существовании-то его за своими переживаниями
позабыла... Честно сказать, глубокие чувства Муратова, о которых он говорил сейчас,
меня несколько удивили... Наши отношения до смерти Павла я рассматривала как флирт,
игру, частично - как месть мужу за его измену.., и только. Как говорится, иллюзия любви,
замена пресных будней... Я так часто оставалась одна, что невольно пыталась развлечь
себя всеми доступными способами... Но объяснять все это Сергею в такой момент мне
показалось не только некрасивым, но и жестоким... Тем более что ненасытное тело снова
требовало новой порции мужских ласк.
Я села на кровати и стала медленно, как бы задумавшись, отстегивать чулки, потом
мягкими движениями рук скатала их от бедра до ступней и кончиков пальцев, потом
встала, сняла пояс и медленно прошла к креслу. Подняв платье, я аккуратно расправила
его и повесила на стул. Проделав все это медленно и томно, я дала Муратову достаточно
времени, чтобы он рассмотрел мое великолепное тело, длинные ноги, высокую грудь...
Вернувшись на кровать и прижавшись к любовнику, я почувствовала, что ему вполне
достаточно этого маленького спектакля.
Он снова хотел меня... Очень хотел... В этот раз все было совсем иначе. Сергей чутко
прислушивался к импульсам, посылаемым моим возбужденным телом, он нежно ласкал и
целовал его, тревожил своим дыханием разгоряченную кожу, в его сильных руках я
чувствовала себя невесомой и хрупкой пылинкой, пляшущей в пятне солнечного света... Я
сама не помнила, сколько времени продолжалось это сладостное безумие. Иногда мы
замирали на мгновение, любуясь друг другом, и танец возобновлялся...
Мы так и заснули, держа друг друга в объятиях.
Утром я проснулась довольно поздно. Повернув голову, я увидела на соседней подушке
лицо Сергея. Он крепко спал и, как ребенок, чему-то улыбался во сне. Я долго лежала,
боясь пошевелиться, рассматривая черты этого парня, страстно твердившего мне вчера о
своих чувствах, о любви ко мне... Почему я никогда вот так вот долго и внимательно не
рассматривала лицо Павла, когда он был жив и так же красив, как мой вчерашний
любовник... Тогда сейчас я, наверное, не испытывала бы такой тоски, чувствуя, как
ускользает от меня его образ, вытесняется другими, уплывает в прошлое... Я так сильно
любила своего мужа, что думала, никто в целом свете не сможет заменить мне его. Руки,
губы, глаза Паши - вот все, что хотело мое тело, о чем мечтало мое сердце... Почему же
теперь, всего четыре месяца спустя, я, закрывая глаза, вижу уже совсем не его улыбку,
чувствую совсем не его тепло рук на своей коже?
Я тихонько встала и, накинув шелковый халат, вышла из комнаты. На кухне я, не
торопясь, сварила кофе, нарезала целый десяток бутербродов, но есть не стала, красиво
разложила их на тарелке, после чего с чашкой кофе в одной руке и сигаретой в другой
уселась с ногами на диван.
- Ты начала курить? - Вопрос прозвучал так неожиданно, что я чуть чашку из руки не
выронила. - Я раньше не замечал...
- Да я редко сигареты в руки беру... Когда нервничаю или боюсь...
- Ну бояться тебе теперь вроде бы нечего... - задумчиво глядя на меня, произнес Сергей.
- Значит, нервничаешь... Вчера, после возвращения, мы едва ли успели обменяться
десятком слов... Поговорим?
- О чем? - отвела глаза я.
- О нас, - прямо ответил Муратов. - О наших отношениях, что изменилось в них после
смерти Павла... Вчера ты не ответила мне, почему обратилась за помощью не ко мне, а к
Диане? Почему даже в известность меня не поставила, что уезжаешь, не позвонила, не
оставила адреса?
- Ты что, действительно сам не понимаешь таких элементарных вещей? - неожиданно
разозлилась я. - Правда, не понимаешь?
- Нет... - растерялся он и присел на табуретку напротив диванчика. - Объясни.
- Да что тут объяснять... Ведь Павла убили из-за нас... Из-за меня убили! Ты
понимаешь?
- Как это?! - широко раскрыв от неожиданности глаза, уставился на меня Сергей. - Кто
тебе сказал такую глупость?
- Если бы я не поперлась трахаться к тебе на дачу, ничего бы не случилось. Ничего! - Я
злилась и нарочно выбирала грубые, обидные слова. - Паша был бы сейчас жив и здоров,
смеялся и ходил на работу... Но у его беспутной жены вдруг засвербило в одном месте, и в
результате он лежит в могиле... Как я могла прийти к тебе со своей бедой, когда я сама
умирала от горя и стыда? Да ты был последним человеком, к которому я бы обратилась...
- Никогда не мог понять психологию женщин, - искренне признался Муратов. - Чем
больше узнаю их, тем больше удивляюсь их непоследовательности... Мне казалось, ты
любила меня...
- Ты ошибался, - сухо ответила я. - Я любила мужа... И люблю до сих пор.
- Но он же умер... Хотя - что я говорю, какое это имеет значение для настоящего
чувства... Так, значит, ты встречалась со мной только из-за обиды и ревности... Ты
говорила мне, что видела фотографии... Но я не придал этому факту особого значения...
Сейчас все семейные пары так живут... А ты, получается, просто-напросто мстила с моей
помощью загулявшему мужу...
- Он никогда мне не изменял, - вдруг неожиданно для себя твердо заявила я. - Ни разу.
- Кто тебе... Откуда ты это знаешь? - растерялся Сергей.
- Он сам мне сказал.
- Когда? - В глазах Муратова светилось изумление.
- Вчера ночью, - спокойно отозвалась я. - Мы поговорили, и я ему поверила...
- Лиза... - тихо произнес Сергей и пересел ко мне на диван. - Что с тобой творится,
Лиза?
С каких пор ты разговариваешь с покойниками, девочка моя?
- Не очень давно. Ты зря беспокоишься...
Нет, я с ума пока вроде не сошла... Я понимаю, что все это не правда, сон.., виденье..,
называй, как хочешь. Но он совсем как живой, только другой...
- Другой? - как эхо откликнулся Сергей.
- Да. Как будто старше и мудрее... Он мне сказал, что знает человека, всадившего ему в
шею нож. Представляешь?
- Нет. - Сергей уже справился с волнением и взял себя в руки. - Что же ты в милицию
не заявила, раз все так просто?
- Ты не веришь мне?
- Ну почему же... - задумчиво посмотрел мне в глаза он. - Говорят, бывает в жизни
всякое...
Хотя ты права - для милиции это не аргумент, тогда расскажи о своем.., видении мне, я
ведь был хорошим другом твоего мужа. Лучшим. У меня есть желание в конце концов
разобраться в этом деле и поставить все точки...
- Зачем? - устало вздохнула я. - Тебе-то это зачем? Ты ничего не потерял с его уходом...
А дружба... Какой ты, к черту, друг моему мужу, если согласился переспать с его
женой?
Лицо Сергея застыло, скулы напряглись, но он быстро смог справиться со своими
эмоциями.
- Ты нарочно стараешься задеть меня за больное? Ну что же, если тебе от этого легче...
- Извини, - тихо произнесла я и опустила глаза. - Я не хотела.
- Хотела, я вижу... Знаешь, что я тебе скажу...
Ты права, конечно, мы оба предали Пашку... Но ведь любовь...
- Да какая там любовь! - с досадой перебила я. - Если бы у нас с тобой любовь была,
тогда не было бы сейчас так стыдно.
- Я о себе говорил, - холодно, не глядя на меня, резко произнес Муратов, помолчал и
уже мягче продолжил:
- Во всяком случае, нас связывает... Связывало столько лет дружбы и доверия,
совместный бизнес, куча безумных проектов, побед и поражений. Мы сотни раз вместе
смеялись, и плакали тоже вместе... Что бы ты сейчас ни говорила, Лиза, я считаю, что
никто больше, чем я, прав не имеет на то, чтобы разобраться во всем, что случилось с
моим другом. Именно с ДРУГОМ. С лучшим. И не смотри на меня так, будто не веришь...
- Я верю... Конечно, верю. Ведь у меня в душе то же самое... Но Паша не хочет нашей
помощи. Он сказал, что это его личное дело, милиция тут совершенно ни при чем. И мне
вмешиваться не велел. Он сам разберется.
- Скажите, пожалуйста! - с усмешкой воскликнул Муратов.
- Как же он собирается мстить, если он там, - Сергей мотнул подбородком куда-то
вверх, - а этот, как я понимаю, все еще на земле? Или он уже тоже - того...
- Не знаю," - пожала плечами я. - Это не мое дело. Он даже имени мне не назвал...
- Лиз, - Сергей взял из моей руки чашку и поставил ее на стол. Потом обнял меня и
сказал:
- Ты столько горя за последние месяцы натерпелась, девочка моя, что еще удивительно,
как твоя психика совсем не сдвинулась... Так что ничего страшного. Как только вернемся
домой, я запишу тебя к лучшим специалистам, окружу заботой и роскошью, обещаю, ты
быстро забудешь все эти ужасы...
- А кто тебе сказал, что я хочу забыть? - спросила я, высвобождаясь из его объятий. - И
почему ты решил, что я мечтаю о ТВОЕЙ заботе и внимании?
- Но я думал.., я полагал... - замялся Сергей. - Вчера нам было так хорошо...
- Ну и что? Нам было хорошо. Не скрываю, у меня долго не было мужчины, а ты мне
все же не чужой... Да и потом, вчера впервые за последние месяцы я почувствовала себя
свободной...
Но это не значит, что это нас к чему-то обязывает впоследствии... Я не звала тебя. Не
просила приезжать за мной... И вообще, я привыкла сама планировать свою судьбу. Я сама
могу позаботиться о себе.
- Ты хочешь сказать, - с обидой спросил Сергей, - что, если бы тебя вчера пошел
провожать не я, а Илья, например, или этот дурачок Ивакин, ты бы так же набросилась на
него?
- Возможно, - хладнокровно ответила я. - Почему нет? Я женщина свободная... Только
я что-то не припомню, кто на кого вчера набросился, платье порвал, трусики...
Лицо Муратова медленно заливала краска, он облизал внезапно пересохшие губы и
снова притянул меня к себе.
- Змея... Я понял. Ты нарочно меня провоцируешь... Дразнишь... - Он начал
лихорадочно покрывать поцелуями мою шею, грудь, лицо. - Зачем? Ты же видишь, я и так
весь твой...
Весь, без остатка!
- Вижу, - прошептала я. Моя голова понимала, что не стоит увязать в этих отношениях
еще глубже, нужно оттолкнуть Сергея сейчас, потом это станет намного труднее... Но
тело не хотело слушать доводов рассудка, оно, как к магниту, тянулось к мужчине, его
нежные слова завораживали, ласки сводили с ума...
Когда Сергею позвонил шофер и доложил, что лимузин ожидает нас у подъезда, я
заканчивала собирать вещи. Их оказалось совсем немного, нажитое мною за последние
четыре месяца с легкостью убралось в небольшую спортивную сумку. Муратов, развалясь,
сидел в кресле и с явным удовольствием на лице наблюдал за моими суматошными
передвижениями по комнате. Меня злила эта торжествующая улыбка победителя на его
губах. Я нервничала и ничего не могла с собой поделать... Да уж, отвязаться от него
теперь будет ох как не просто, практически невозможно... А может, и не стоит бежать от
свалившейся на голову неожиданной удачи?.. Муратов - совсем неплохая партия, красив,
богат...
Завидный парень. Ну и что, что я его не люблю, зато он пылает страстью за двоих... Я
привыкну к нему.., может быть... А любовь... Моя любовь умерла. Вместе с Павлом. Я
никогда и никого не смогу полюбить так же искренне и сильно, так что же, всю жизнь
теперь оставаться в одиночестве?
Окинув последним прощальным взглядом комнату, служившую мне пристанищем и
убежищем последние месяцы, я с грустью вспомнила, сколько горьких слез было пролито
в этом потертом кресле, сколько бессонных ночей я простояла, глядя вот в это темное
окно. Как ни странно, мне было даже немного грустно покидать это место.
Будто почувствовав мои мысли, Сергей насмешливо сказал:
- Ты что-то загрустила, любовь моя. Неужели расставание с этой убогой халупой
настолько тягостно для тебя? - Потом, увидев, что я нахмурилась еще больше, спохватился
и добавил в голос максимум чуткости:
- А хочешь, я куплю тебе эту квартиру? - неожиданно предложил он.
- Зачем? - удивилась я.
- Будем здесь останавливаться, когда в гости приедем к твоей подруге... Не знаю, как
тебе, но мне сегодняшняя ночь показалась просто волшебной... Как знать, может, именно
эти стены так на нас подействовали... Вот и проверим это в следующий раз, - охотно
пояснил Сергей.
- Какой еще следующий раз? - почти сердито поинтересовалась я. - Зачем ты собрался
сюда возвращаться?
- Я просто подумал, вы с Юлей, должно быть, сильно сдружились....
- Это так, - перебила я его, - только не пойму, при чем здесь ты? Я приеду и прекрасно
смогу остановиться в квартире Юли, так что не беспокойся.
- Этим ты хочешь мне лишний раз напомнить, что ты самостоятельная и независимая
женщина? - с досадой посмотрел на меня Муратов. - И что ты всегда и везде прекрасно
можешь обойтись без меня и моей помощи?
- Ну, если ты понял мои слова именно так." - замялась я.
- Но я не могу обойтись без тебя, Лиза. - Сергей неожиданно вскочил с кресла и
опустился на колени прямо у моих ног. - За эти месяцы я как никогда понял, ты -
единственная женщина, которая мне нужна... Извини, что я говорю это вот так, без
подготовки, второпях... Я планировал сделать этот миг совсем не таким.., красивым,
торжественным.., но я не могу больше ждать. Ни минуты не могу! Лиза, выходи за меня
замуж! Я обещаю любить и заботиться о тебе всю свою жизнь... Клянусь, лучшего
спутника жизни тебе не найти...
- Не буду кривить душой, - медленно произнесла я, отходя от коленопреклоненного
Муратова к окну. - Я ждала от тебя чего-то подобного... Хотя и не так скоро... Думаю, и
ты приблизительно представляешь мой ответ на твое предложение.
Сергей поднялся и встал около меня, пристально глядя куда-то в заоконную даль.
- А все же? Хотелось бы услышать ответ от тебя.
- Я не люблю тебя, Сережа, - как можно мягче ответила я. - Я люблю своего мужа. Ты
ведь всегда это знал, правда?
- Но его же нет! - с отчаянием воскликнул он, резко повернувшись ко мне лицом. -
Павел умер. Мне жаль тебе это говорить, но он никогда, слышишь - НИКОГДА не
вернется к тебе...
- Я знаю.., знаю. Но как ты не понимаешь: это он умер, а я-то осталась жива, и я не
перестала любить и помнить... Понимаешь?
- Нет, - искренне ответил Сергей, серьезно глядя на меня. - Это единственное
препятствие в наших с тобой отношениях?
Я ничего не ответила, лишь молча пожала плечами. Что можно сказать человеку,
который не считает отсутствие любви препятствием для построения отношений?
- Если так, то я готов смириться с этим. Я не могу ревновать к человеку, которого не
существует... Не спорю, он был прекрасным парнем, но и я не так уж плох... Я буду рядом
и добьюсь от тебя взаимности... Ты дашь мне возможность хотя бы попытаться?
- Знаешь, чем я занималась все эти четыре месяца? - задумчиво спросила я. - Торговала
секонд-хендом, расхваливала покупателям преимущества поношенных, брошенных
хозяевами вещей... А теперь сама чувствую себя на их месте... Девочка секонд-хенд...
Тоже попала во вторые руки... Ты подобрал меня, как брошенную вещь...
- Ты говоришь чудовищную глупость! - схватил меня за плечи Сергей. - Я люблю тебя!
Понимаешь? Люблю! Да что говорить, ты сама все знаешь... Я видел, какие сильные
чувства связывали вас с Павлом, и не пытался отбить тебя у него, понимал, это
бесполезно, теперь же все изменилось. Это не моя вина, и, видит бог, я не радуюсь этому,
но теперь ты свободна, и никто не может запретить мне добиться взаимности.
Сергей прижал меня к себе и начал покрывать лицо поцелуями... Признаюсь, мне это
не было неприятно, скорее наоборот...
Когда мы наконец-то приехали к Юле, Диана с Ильей были давно готовы к
возвращению домой. Чуткая Диана, с первого взгляда оценив по нашим лицам все, что
произошло ночью, тактично воздержалась от подколок и любых замечаний в наш адрес, а
пригласила перед долгой дорожкой выпить крепкого, ароматного кофе, приготовленного
большим специалистом в этом деле,. то есть ею самой, Городецкой Дианой
Ярославовной. Пока мужчины под ее руководством рассаживались вокруг стола на кухне,
я попросила Юлю уделить мне несколько минут. Когда мы вошли в спальню, я крепко
обняла ее и чуть не расплакалась.
- Юль, я так благодарна тебе... Ты здорово помогла мне и поддержала в трудную
минуту...
Я хочу, в свою очередь, тоже помочь тебе... Ты знаешь, там, в той жизни, я очень
богата, ни в чем не нуждаюсь, помочь тебе для меня было бы счастьем... Но я не хочу,
чтобы ты от меня зависела. Ты самостоятельная и независимая женщина, поэтому я хочу
подарить тебе вот это...
Я протянула Юле пакет, из которого она, недоуменно поглядывая на меня, вытащила
небольшую вышитую подушку, которая раньше почти постоянно валялась у меня в
машине.
- Что это? - с удивлением спросила она. - Я уже, кажется, слышала об этой подушке...
Ты велела Илье передать ее мне, если не вернешься, вроде ты ее своими руками вышила...
Но я-то точно знаю, что ты не только вышивать - шить и то не умеешь.
- Это точно. Ни шить, ни готовить, ни стирать... Но я надеялась, ты поймешь, для того
про вышивание и сказала. Смотри. - Я расстегнула "молнию" на подушке и сняла с нее
вышитый чехол. У меня в руках осталась маленькая розовая пуховая курточка.
Юля, разинув рот, следила за моими руками.
- Это что, та самая? - прошептала она и даже попятилась назад. - Та самая куртка, из-за
которой убили Варю?!
- Она, - кивнула я. - Все получилось так глупо, очень глупо... Помнишь, ты дала
Варваре задание выбирать самые яркие, новые и модные тряпки из мешков и складывать
их для отправки в мой магазин? Она была очень ответственной девушкой и об этом
никогда не забывала.
Яркая, абсолютно новая курточка среди обтирочного материала не могла не привлечь
ее внимания. Само собой, она сунула ее в мой мешок...
Дальше все еще проще. У меня сиденье очень неудобное в машине, и спина иногда
прямо ныть начинает, я нашла в одном из мешков вот эту вышитую наволочку, выстирала,
ну, а самой подушки не было. Я даже хотела купить что-то подходящее, туг мне и
попалась эта курточка. Видишь, она нормально подошла к наволочке...
Я никак не могла даже подумать, что весь этот сыр-бор из-за детской куртки... А когда
догадалась, вернее, когда записку прочла, эти ребята уже столько всего наворотили, что
возвращать им куртку, что бы там ни было у нее внутри, я посчитала несправедливым. Я
бы, конечно, поменяла ее на тебя, когда думала, что тебя взяли из-за нее в заложницы...
Но сама знаешь, как все вышло... В этой детской вещичке зашиты бриллианты - на очень
немаленькую сумму. У них теперь нет хозяина, и я хочу, чтобы ты распорядилась ими по
своему усмотрению, этих денег точно хватит и на восстановление склада, и на многое
другое. Вот, возьми еще адрес моего ювелира, он у тебя примет камни, все или несколько,
ничего не спрашивая и не распространяясь об этом...
Юля осторожно взяла в руки куртку и растерянно посмотрела на меня.
- Ты правда хочешь отдать все это богатство мне? - прошептала она.
- Конечно. Они больше, чем кому бы то ни было, принадлежат тебе. Только если ты не
против, еще одна просьба: позаботься о Варином сыне, ты говорила, он теперь остался с
одной бабушкой, так что деньги им не повредят, я тоже пришлю им помощь, как только
вернусь домой...
- Конечно... Спасибо тебе, Лиза. Я тоже очень к тебе привыкла, мне будет очень тебя
не хватать... Даже поболтать не с кем...
- Приезжай в гости... Знаешь еще что... Ивакин, наверное, не придет проводить нас
сегодня, передай ему вот это. - Я протянула Юле ключи от "девятки" и написанную от
руки доверенность. - Думаю, машина ему пригодится.
Пусть пришлет мне свои паспортные данные, я оформлю ему настоящую доверенность.
Ну все, Юль, пора прощаться...
Петр все-таки приехал с нами попрощаться, вернее, не со всеми... Но он приехал.
Вошел в Юдину квартиру с хмурым и уставшим лицом.
- Привет, - поздоровался с ним Илья, который с сумкой в руке в этот момент
направлялся к выходу. - Мы уж думали, ты совсем не придешь. Что физиономия-то какая
помятая? Вроде, и выпил вчера не больно много...
- Да дело не в выпивке, - устало отозвался Ивакин. - Я пришел сказать, что отъезд
придется немного отложить...
- А что такое? Что-то еще случилось? - Я так была уверена, что мои неприятности
закончены, и новые проблемы не на шутку меня испугали.
- Случилось, - вздохнул Петр. - Шорохова нашли...
- Кто такой Шорохов? - не поняла Юля. - И какое нам, собственно, дело, пропал он
или, наоборот, нашелся?
- Погоди ты, - перебил ее возмущенную тираду Илья. - Штепселя, что ли, нашли? -
догадался он. - Он жив?
- Олег Степанович Шорохов, он же, как ты правильно догадался, Штепсель, сегодня
ночью найден мертвым, - официальным голосом поставил Ивакин нас в известность. -
Его, по предварительным данным, около суток назад на шоссе, недалеко от
небезызвестного вам кафе "Алые паруса", машиной сшибло. Труп оттащили в ближайшие
кусты, они там близко к дороге подходят, поэтому и нашли его так поздно, хотя
ориентировки на него еще позавчера разослали. Хорошо, дачник какой-то на него
наткнулся, а то еще мог бы пролежать бог знает сколько, люди там не особо часто
проходят...
- Так вот почему ни он, ни шеф так и не вернулись за мной в подвал... - прошептала я. -
Штепселя сбила машина, и если бы Саша с мальчиком не приехали на дачу, я бы сидела
там до сих пор... И еще месяц могла там проторчать...
Ужас!
- Ясно, - от имени нас всех подвел черту Сергей. - Вряд ли он был приличным
человеком, но все равно жаль. Ну а мы-то тут при чем?
Ты случайно никого из нас не подозреваешь?
- Пока нет, - серьезно ответил Петр. - Но допросить еще раз Елизавету и Илью я обязан.
- Зачем? - удивился Сергеев. - Мы вроде и так уже все подробно рассказали. Ты
почитай, у тебя в протоколе все записано.
- Это не совсем одно и то же, - со вздохом отозвался Петр. - Там были свидетельские
показания, а теперь вы с Лизой автоматически переходите в разряд подозреваемых. Она -
особенно.
- С какого это перепуга? - удивился Илья.
- Лиза была последней из тех, кто видел Шорохова живым и здоровым. Теоретически,
она могла толкнуть его под машину или даже сама сбить...
- Чем? - с сарказмом усмехнулся Муратов. - Насколько я понял, машины у них не было.
Да и потом, если она, как ты только что сказал, задавила Штепселя, то кто тогда
наручники на подвале защелкнул?
- Мы это знаем только с ее слов... Ну или, например, у нее мог быть сообщник с
автомобилем...
- Здорово! - обиженно воскликнула я. - Опять двадцать пять! Только с грехом пополам
смогла отмыться от одного подозрения, как доблестная милиция тут же подыскивает для
меня другое. Тебе самому, Петь, это перебором не кажется? Может, оставишь меня в
покое, по-дружески?
- Да я, Лиз, честное слово, здесь ни при чем.
Труп-то не на нашей территории нашли, и следователя другого назначили, я сегодня
все утро по начальникам носился, чтобы его нам передали, ведь подельник погибшего у
нас, да и тебе полегче будет... Понимаешь? Теперь я должен провести все следственные
мероприятия, как положено, чтобы придраться не к чему было. Допросить тебя, эту
женщину с дачи, Александру, если потребуется, поговорить с
ее сыном, найти парня, который тебя из леса подвозил, осмотреть его машину, а потом ты
спокойно сможешь поехать домой и тебя больше никто не потревожит, я надеюсь...
Иначе, если ты сейчас уедешь, - вызовут, и придется приехать сюда снова...
- Но я не могу остаться, - с досадой в голосе произнес Муратов. - У меня переговоры с
поставщиками из Риги назначены, люди специально для этого прилетают. Я и сюда-то с
Дианой смог приехать только потому, что они рейс на сегодня перенесли, а должны были
вчера еще прилететь. Это очень важная встреча...
- Тебя и Диану допрашивать оснований нет, - пожал плечами Ивакин. - Вы хоть сейчас
можете отправляться домой.
- Но я бы не хотел оставлять Лизу здесь, - расстроился Сергей, - я приехал специально
за ней. Я надеялся, для нее весь этот кошмар уже кончился и следующую ночь она
проведет уже в собственной кровати... Да и потом, как она добираться отсюда будет?
- У нас, между прочим, не деревня, еще раз напоминаю. Ходят поезда, автобусы
междугородние... Да и потом, у Лизы машина есть...
- Уже нет, - вклинилась в разговор Юля и показала зажатые в руке документы и
доверенность. - Сегодня утром она подарила ее тебе, Петь.
- Зачем? - растерялся он. - Я ведь вроде не Илья, не за вознаграждение работаю...
- За помощь и понимание, - улыбнулась я. - Да и не нужна мне эта машина больше. У
меня дома две штуки в гараже стоят.
- Это все, конечно, прекрасно и трогательно, - сердито вклинился в нашу беседу
Сергеев. - Только я никак не пойму, Петь, ко мне-то у твоей конторы какие претензии?
Как ты можешь подозревать в том, что случилось со Штепселем, то бишь с (Пороховым
Олегом Степановичем, меня? Ведь мы же с тобой вместе были, когда он живой и
невредимый из "Алых парусов" сбежал с Лизой...
- Это ты так говоришь, а я лично живого Шорохова ни разу не видел.
- Ну а Вована показания - тоже липа, по-твоему? Ну, ладно, мы с Лизой можем врать,
хотя бы чисто теоретически... Но ему-то зачем меня выгораживать?
- Точное время смерти Шорохова экспертами еще не установлено, его могли и позже
сбить, например, когда я с ребятами лес прочесывал, ты с нами не ходил... - упрямо стоял
на своем Ивакин.
- Была охота комаров кормить! Вас и так достаточно было, мне нужно было поскорее с
Юлей поговорить, я, ее сразу от Зеленцова на автобусе домой отправил, а я, между
прочим, работаю именно на нее и несу ответственность за нее, как за свою клиентку.
- Вот и мог по дороге Штепселя сбить. Запросто.
- Но ты же сказал, это случилось по шоссе немного дальше кафе, а я обратно в город
поехал...
- Слушай, Илья, хватит торговаться. Я должен снять с тебя показания, и я их сниму!
Хочешь ты этого или нет. Сейчас поедем с Лизой дачу искать с ее обожаемым погребом,
потом побеседую со всеми, с кем положено, а к вечеру и заключение патологоанатома
будет. Если придраться будет не к чему, я лично посажу вас на поезд, и утром будете на
месте. Идет?
- А если вдруг окажется, что придрать
...Закладка в соц.сетях
