Жанр: Любовные романы
Под южным солнцем
...зал с обезоруживающей откровенностью:
- Я очень люблю свою жену, мистер Филдинг, и не хочу жить без нее многие месяцы, а
может быть, и годы. Женившись на Наталье и взяв ее с собой в Лондон, вы избавите меня от
такой участи.
Кровь так шумела в ушах Джулиана, что он едва мог слышать собственный голос:
- А что, если Наталья не захочет за меня выйти?
- Она согласится, - сказал Алексий.
Джулиан попытался собраться с мыслями, но не смог. Ему очень хотелось жениться, на
Наталье, но так, чтобы ее к этому не принуждали.
Зита, видя его в затруднении, тихо сказала:
- Я думаю, вполне возможно, что Наталья отказала вам только потому, что в семнадцать
лет мысль о замужестве застала ее врасплох.
- Ей и сейчас еще только семнадцать, - сказал Джулиан, стараясь выиграть время,
чтобы принять решение, н понимая, что, возможно, это самое важное решение в его жизни.
- Хотя по возрасту ей семнадцать, за последние сутки она очень повзрослела, - мрачно
заявила Зита. - Мы все постарели Это действительно было так. Джулиан заметил на ее лице
морщины, которых раньше не было, да и ее муж выглядел не лучше.
- Я с ней поговорю, - сказал Алексий, вставая из-за стола и снова направляясь к
двери, - а потом вы ее увидите.
- Могли бы мы поговорить с ней наедине, сэр?
Алексий кивнул:
- Конечно.
Он вышел из комнаты, а Зита неловко предложила:
- Не хотите ли чаю, мистер Филдинг?
Джулиан кивнул, подавив желание попросить вместо чая большую порцию виски или
сливовицы.
- Он красивый молодой человек, из превосходной семьи, с блестящим будущим, -
сказал Алексий не преувеличивая, так как был уверен, что в скором времени Джулиан Филдинг
станет послом.
- Я не могу выйти за него замуж, папа! - Наталья чувствовала себя так, будто
находилась в седьмом круге ада. - Я его не люблю!
- Но он ведь тебе нравится? - настаивал Алексий.
- Да, нравится...
- И ты считаешь его красивым?
- Да, но я не хочу за него выходить! Я вообще не хочу вступать в брак Алексий
нахмурился, размышляя, как продолжить разговор Наталья во что бы то ни стало должна
покинуть Сербию, и, хорошо зная свою дочь, он был убежден, что ей будет гораздо лучше в
качестве жены молодого преуспевающего дипломата в одной из столиц Европы, чем с матерью
в тихой Женеве.
- Я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала, - сказал он, чувствуя, что Наталья
близка к истерике. - Любовь не всегда приходит до замужества. Гораздо чаще она зарождается
в браке. Например, я не был влюблен в твою мать, как и она в меня, когда мы поженились.
Свадьбу устроили наши родители, и мы согласились, потому что доверяли им. Если ты
выйдешь за Джулиана Филдинга, у тебя будет преимущество по сравнению с нами, так как он
уже тебя любит. И ты должна иметь в виду, что если даже ты за него не выйдешь, тебе все
равно придется покинуть Сербию, но вместо Лондона, Парижа или Петербурга ты будешь жить
в Женеве со своей матерью.
Наталья хранила молчание, прижавшись лбом к оконному стеклу и глядя в сад опухшими
от слез глазами.
- Когда замужняя дочь покидает дом и живет вдали от родителей, это вполне
естественно, - продолжал Алексий с душераздирающей искренностью. - Но если моя жена
будет жить вдали от меня, я этого не вынесу.
Наталья не могла не слышать боли в его голосе. Отец пришел к ней с просьбой сделать
выбор, но теперь она поняла, что у нее нет выбора. С того самого момента, как Джулиан
Филдинг явился в дом, чтобы сделать ей предложение и увезти с собой, ее будущее было
предопределено.
Она повернула к отцу заплаканное лицо.
- Ради того, чтобы ты и мама были вместе, я готова выйти за него замуж, - сказала
Наталья, понимая, что должна найти в себе мужество поступить достойно в сложившейся
ситуации.
- Спасибо, дорогая, - сказал Алексий, обнимая и прижимая к себе дочь.
Наталья приникла к отцу, и слезы снова брызнули из ее глаз.
Как бы ей хотелось, чтобы никогда не было знакомства с Гаврило и Неджелко в
Консерватории, не было дальнейших встреч в "Золотом осетре", не было поездки на
Восточный базар.
- Я пообещал Джулиану, что он может поговорить с тобой наедине, - сказал Алексий,
совладав со своим волнением. - Думаю, итальянская гостиная будет самым подходящим
местом, как ты считаешь?
С тяжелым сердцем Наталья последовала за ним вниз по парадной лестнице. Дверь в
большую гостиную была приоткрыта, и она увидела Катерину, настороженно сидящую
неподалеку и безуспешно делающую вид, что читает "Мадам Бовари". У них не было
возможности поговорить, и все, что могла сделать Наталья, так это бросить отчаянный взгляд
на сестру, проследовав за отцом в итальянскую гостиную.
- Джулиан Филдинг в моем кабинете, - сказал Алексий, остановившись у двери. - Я
пойду и скажу, что ты готова его выслушать, и позабочусь о том, чтобы вас никто не беспокоил.
Венчание должно состояться через несколько часов.
- Когда мы уедем? - Голос Натальи был едва слышен.
- Он сказал, что должен уехать в конце недели, хотя желательно сделать это как можно
быстрее. Еще до того, как мы покинули Боснию, полиция уже устроила облаву на всех
известных друзей и родственников Принципа и Кабриновича. В любую минуту может прийти
требование, чтобы ты вернулась в Сараево для допроса. Я хочу попросить премьер-министра
поговорить с советником Британской миссии, чтобы Джулиану разрешили уехать завтра. Я
скажу ему, что у нас в Англии есть родственники и что семейные обстоятельства вынуждают
тебя поспешно заключить брак и сразу же уехать в Лондон.
Наталья молчала, ей нечего было сказать.
Зная, как тяжело дочь переживает предстоящую разлуку с родиной, Алексий чувствовал,
что его сердце тоже разрывается.
- Я очень сожалею, дорогая, - сказал он и с подозрительным блеском в глазах вышел из
комнаты.
Когда через несколько минут вошел Джулиан, Наталья продолжала стоять там, где ее
оставил отец. Она со страхом взглянула на англичанина, уверенная, что он начнет говорить
красивые слова о своих чувствах. В этом случае она может не выдержать и сказать, что не
любит его и никогда не полюбит.
Джулиан криво улыбнулся.
- Ты действительно попала в страшную беду? - сочувственно сказал он. - Что
заставило тебя ходить в эти ужасные кофейни? Разве ты не знаешь, что в Британской миссии
кофе намного лучше?
Наталья издала какой-то сдавленный звук, напоминающий то ли стон, то ли истеричный
смех, и когда Джулиан подошел к ней, она бросилась ему навстречу.
Он крепко ее обнял.
- Боже, какая же ты глупенькая, - сказал он, едва осмеливаясь дышать, чтобы не
нарушить то хрупкое взаимопонимание, которое возникло между ними.
- Я даже представить себе не могла, что кого-то хотят убить!
Особенно герцогиню! - Казалось, плотина рухнула, и поток слов, полных боли,
устремился наружу. - Мне очень понравилась герцогиня! Не могу поверить, что Гаврило ее
убил!
Хотя я видела, как он выстрелил, мне все еще не верится! Папа сказал, что я должна
покинуть родину и, возможно, на долгие годы. Я этого не вынесу! Я люблю Сербию! Во мне
течет кровь Карагеоргиевичей! А Катерина другая. Она не против жить в Лондоне, в Париже
или в Петербурге, но мне ненавистна такая жизнь! Я там умру!
- Ну, до этого не дойдет, дорогая! - ласково сказал он с легким смешком. - Поначалу
все кажется незнакомым, но куда бы мы ни поехали: в Лондон, Париж, Петербург или даже в
Брюссель или Рим, жизнь везде хороша. - Он коснулся рукой ее подбородка и приподнял
лицо. - Там намного веселее, чем в Женеве, - добавил он с улыбкой, которая была так
хорошо знакома Наталье.
- Я не хочу в Женеву, - сказала она, вздрогнув от одной только мысли о такой
перспективе. - Я жила там маленькой девочкой и каждый день плакала, потому что хотела
вернуться в Сербию.
Джулиан задумчиво на нее посмотрел.
- Значит, только поэтому ты согласилась выйти за меня замуж? Тебе не хочется снова
ехать в Женеву?
Она покачала головой и честно призналась:
- Нет, я сказала папе, что выйду за тебя замуж, потому что не вынесу, если он и мама
будут жить в разлуке. Они очень любят друг друга, понимаешь?
Джулиан, конечно, понимал, что Наталья согласилась на брак с ним не потому, что вдруг
прониклась к нему необычайной любовью и не может без него жить, но он надеялся, что она
хоть немного его любит.
- Ты меня не любишь? - спросил он, заранее зная ответ.
Ее золотисто-зеленые глаза смотрели прямо и откровенно.
- Ты мне нравишься, - искренне сказала она, - и поскольку я вынуждена покинуть
Сербию, то предпочитаю жить с тобой где угодно, но только не с мамой в Женеве.
Джулиан глубоко вздохнул. Это самое большее, на что он мог рассчитывать, впрочем,
пока вполне достаточно и этого.
Наталья слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо, и положила ладони ему на грудь.
Это движение пробудило в нем давно сдерживаемые чувства. Он желал ее, как ни одну
другую женщину в своей жизни, и никакая другая ему не нужна.
- В любом случае с тобой мне будет лучше, чем без тебя, - пробормотал он.
Впервые за последние несколько дней улыбка тронула уголки ее губ. У Джулиана
Филдинга была способность создавать атмосферу, в которой Наталья чувствовала себя
спокойно и уверенно, к тому же он был чертовски красив. По крайней мере с таким мужем
легче пережить муки временного изгнания.
Катерина наблюдала за хождениями между итальянской гостиной и кабинетом отца со все
возрастающим недоумением.
Что происходит, в конце концов? Почему отец оставил Наталью одну, а потом послал
Джулиана с ней поговорить? Возможно, отец рассказал Джулиану о дружбе Натальи с Гаврило
Принципом и об их злополучной встрече на Восточном базаре? Может, Джулиан решил что-то
ей посоветовать, но почему в такой необычайно интимной обстановке?
Когда наконец Наталья и Джулиан вышли держась за руки, ее недоумение возросло.
Наталья была по-прежнему бледна, но спокойна, и впервые с тех пор, как ей сказали, что
необходимо покинуть Сербию, она не плакала. Молодые люди направились в кабинет отца, и
Катерина вскочила с кресла, чтобы их перехватить.
- Что происходит? - взволнованно спросила она.
- Джулиана отзывают в Лондон, - ответила Наталья хрипловатым от усталости
голосом. - И я еду с ним. Это значит, что маме не придется оставить папу и...
- Отзывают в Лондон? - Катерина почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. -
Этого не может быть! - с ужасом воскликнула она, глядя в глаза Джулиану. - Так внезапно!
И что имела в виду Наталья, когда сказала, что едет с вами? Как она может поехать с вами? Кто
будет ее сопровождать?
Джулиан улыбнулся.
- Не волнуйтесь, Катерина, - сказал он, пытаясь ее успокоить. - Наталье не
потребуется сопровождение. Сегодня вечером мы с ней поженимся.
Глава 7
Катерина пошатнулась, потрясенная словами Джулиана. В это время дверь кабинета
открылась, и Алексий властно сказал:
- Я предпочел бы, чтобы все разговоры происходили за закрытыми дверями, Наталья.
- Хорошо, папа, - покорно согласилась она. Ее рука по-прежнему покоилась в руке
Джулиана.
- Папа.., я не понимаю... - Катерина была настолько сбита с толку, что, казалось,
вот-вот потеряет сознание. - Джулиан говорит, он и Наталья должны пожениться...
- За закрытыми дверями, пожалуйста, - повторил Алексий, удивляясь, почему дочери
никак не могут понять необходимости соблюдать осторожность.
Он широко распахнул дверь, чтобы все вошли в комнату.
Затем, когда дверь была плотно закрыта, обратился к Наталье:
- Насколько я понял, ты согласна выйти замуж за мистера Филдинга?
- Да, папа.
Алексий облегченно вздохнул. Теперь, несмотря ни на что, он справится с предстоящими
трудностями. Хотя дочь его покидает, жена остается, и в этом случае ему будет гораздо легче.
- Теперь первым делом надо известить короля. Необходимо объяснить ему
сложившуюся ситуацию, и тогда будет понятно, почему мистер Филдинг так поспешно
оставляет свой пост.
Восточный экспресс отправляется из Будапешта завтра утром.
Бракосочетание должно состояться как можно скорее, чтобы вы могли успеть на поезд.
- Но, папа.., пожалуйста.., ведь Наталья с мамой могли бы пожить в Швейцарии всего
несколько месяцев, - запротестовала Катерина, чувствуя, как кровь шумит у нее в ушах. -
Мистеру Филдингу вовсе нет никакой необходимости... - она хотела сказать "жениться", но
не смогла, - ..уезжать так далеко, - закончила она фразу, не осмеливаясь посмотреть на
Джулиана, так как чувствовала, что окончательно потеряет самообладание, если это сделает.
- Мы не знаем, как долго Наталья будет вынуждена оставаться за границей, - мрачно
сказал Алексий. - Если офицер, видевший ее с Принципом, не обратил на него внимания и не
признал в нем убийцу эрцгерцога, то, возможно, требование выдачи Натальи не последует. В
таком случае, как только убийцы будут осуждены и дело закроют, она сможет вернуться в
Белград. Если же будет выписан ордер на ее арест, тогда трудно сказать, как долго ей придется
оставаться за границей. По-видимому, до тех пор, пока австрийцев не убедят снять с нее
обвинения. Даже в этом случае она не сможет вернуться, пока не утихнут политические
страсти. Поэтому ей гораздо лучше отправиться в Британию в качестве миссис Филдинг,
нежели под своей фамилией с матерью в Швейцарию.
В какой-то момент Катерина подумала, не сошла ли она с ума или, может быть, все вокруг
немного не в себе. Как мог ее отец согласиться с тем, чтобы Джулиан жертвовал собой? И как
Джулиан мог на это пойти? Если даже целесообразнее, чтобы Наталья поехала с ним в Лондон,
чем с матерью в Швейцарию. зачем ему обязательно на ней жениться? Можно найти женщину,
которая сопровождала бы Наталью, а в Лондоне у Джулиана наверняка есть среди
родственников женщины, под присмотром которых она могла бы там жить.
- Папа... - нерешительно начала она, стараясь сохранить здравомыслие в этой
безумной ситуации. - Папа, ты не думаешь, что возможно... - Катерина не могла
продолжать. Она ужасно боялась встретиться глазами с Джулианом и старалась на него не
смотреть. Он и Наталья отошли немного в сторону, так что Катерина могла видеть их краем
глаза, и тут впервые она заметила, что Джулиан продолжает держать Наталью за руку.
- Да, Катерина? - подбодрил ее отец, глядя на карманные часы и пытаясь оценить,
сколько времени ему потребуется, чтобы доехать до дворца и подробно объяснить Петру
положение вещей, а затем связаться с советником Британской миссии и устроить венчание.
Катерина не отрывала взгляда от двух сцепленных рук. Ногти Натальи были коротко
подстрижены и отливали перламутром. Загорелая рука Джулиана выглядела весьма
внушительной.
Катерина вспомнила, как совсем недавно он ее обнимал, когда они вальсировали на
Летнем балу. Все это было, и вот сегодня после разговора с отцом он отправился в итальянскую
гостиную, чтобы поговорить с Натальей, а когда они вместе вышли из комнаты, она решила,
что он держит сестру за руку из платонических чувств, стараясь лишь ее успокоить. Теперь
было ясно, что это не так. Медленно, с чувством обреченности Катерина подняла глаза и
взглянула на Джулиана.
Он смотрел на нее с беспокойным участием. Жестокая реальность ее поразила, и она
поняла, что и раньше его глаза не выражали никакого иного чувства.
- Катерина! - снова обратился к ней отец, сунув часы в кармашек жилета. - Что ты
хотела сказать?
- Ничего, папа. Не имеет значения. - Боль в груди затрудняла дыхание, а говорить было
еще труднее. Джулиан ее не любит и никогда не любил. Она вспомнила, как, разговаривая с
отцом, намекнула на свои отношения с Джулианом, и покраснела от стыда. Как могла она быть
такой глупой? Как можно было так много навообразить, когда для этого не было никаких
оснований? - Надеюсь, ты меня извинишь, папа? - сказала Катерина, чувствуя, что она
должна немедленно покинуть комнату, пока окончательно не потеряла самообладания. - У
меня ужасно разболелась голова, и я хочу немного полежать.
Алексий кивнул. Катерина действительно плохо выглядела.
Он не думал, что на нее так подействует разлука с Натальей.
Впрочем, вполне понятно. Разница в возрасте у сестер всего два года, и они почти все
время были неразлучны. Когда дверь за Катериной закрылась, Алексий с тяжелым сердцем
понял, что их дружная семья распадается, но он ничего не может с этим поделать.
- Я еду в Конак, - отрывисто сказал он. - Джулиан, вам надо уложить вещи и
поговорить с советником посольства. Зита, надеюсь, ты позаботишься, чтобы у Натальи было
подходящее подвенечное платье?
Без лишней суеты он вышел из комнаты вслед за Катериной и, уже садясь в экипаж,
вспомнил об их разговоре во время Летнего бала. Кажется, тогда она намекала, что Джулиан
Филдинг проявляет к ней интерес? Видимо, поэтому он так растерялся, когда Джулиан
попросил у него разрешения сделать предложение Наталье, да еще во второй раз?
- В Конак, - бросил Алексий кучеру. Очевидно, произошла ошибка. Он вспомнил
ошеломленный, недоверчивый взгляд Катерины, когда она узнала, что Джулиан и Наталья
поженятся. - Черт побери, - прошептал он, размышляя, какая все-таки сложная штука
жизнь. - Черт побери!
Катерина, раскинув руки, прижалась к двери спальни; по ее лицу струились слезы. Когда
же это случилось? Как давно Джулиан влюблен в Наталью? Почему она ни о чем не
догадывалась? Если бы ей стало известно о его отношении к сестре, она не позволила бы себе в
него влюбиться. Но теперь слишком поздно. Она влюблена и не знает, как справиться с этим
чувством.
До нее донеслись голоса в вестибюле, затем вызвали экипаж. Должно быть, для
Джулиана. Он должен вернуться в свою миссию. Значит, сейчас здесь появится Наталья.
Катерина подошла к умывальнику. Она не станет бросаться на постель и рыдать, как это
недавно делала Наталья. Это может вызвать нежелательные разговоры. Кто-нибудь из родных
догадается о причине ее страданий, и тогда она не сможет больше смотреть в лицо Наталье и
Джулиану.
Катерина дрожащей рукой налила в тазик воды. А вдруг Джулиан уже догадался о ее
чувствах? Знает ли он, что она в него влюблена? Она вспомнила о своих беседах с ним и о том,
как ошибочно толковала тон и смысл однажды им сказанного.
Однако, кажется, она ничем не выдала своих чувств, хотя и полагала - его интерес к ней
и к ее семье вызван тем, что он в нее влюблен, так же как и она в него. Но это было ошибкой.
На самом деле он интересовался Натальей и любил ее.
По щекам Катерины текли жгучие слезы. Она наклонилась над тазиком и ополоснула
лицо холодной водой. У нее по крайней мере был предлог для слез. Пока Наталья не окажется в
Восточном экспрессе, она рискует быть выданной австрийцам, и даже если все пройдет гладко,
никто не знает, когда она сможет вернуться. При таких обстоятельствах переживания Катерины
вполне естественны, но в этом могут усомниться, если она впадет в истерику.
Она подняла голову и прижала полотенце к лицу, стараясь взять себя в руки. Надо как-то
пережить венчание, а также прощание с Натальей и Джулианом, которые сядут в ночной поезд
и отправятся навстречу новой совместной жизни, а ей останется только ждать и надеяться, что
когда-нибудь Джулиан все-таки ее полюбит.
Дверь резко распахнулась, и Наталья сказала прерывающимся голосом:
- Не знаю, вынесу ли я все это, Катерина! - Она бросилась на кровать, уткнувшись
лицом в подушку. - Папа говорит, что, возможно, мне придется жить за границей долгие годы!
Почему? Гаврило никому не скажет, что знаком со мной. Думаю, он будет отрицать даже
знакомство с Неджелко! И вот, чтобы папа и мама не разлучались, я должна выйти замуж за
англичанина! - Ее голос дрожал. - Что, если австрийцы не потребуют моей выдачи и я смогу
вернуться домой через несколько месяцев, когда завершится судебное разбирательство по делу
Гаврило? Может ли тогда Джулиан развестись со мной или, оставаясь замужем, я смогу жить в
Белграде, в то время как он будет жить в Лондоне или в Париже?
Катерина медленно отняла полотенце от своего лица.
- Так вот, значит, каковы твои намерения? Вернуться в Белград и оставить Джулиана?
Наталья оперлась на локоть и изумленно посмотрела на сестру.
- Разумеется! А как же иначе?
Катерина стиснула руки.
- Ты должна всегда быть рядом с ним. Разве не этого он ждет от тебя?
- Быть с ним? Даже после того, как я получу возможность без опасений вернуться
домой? - В голосе Натальи звучало недоумение. - Ты не должна так думать, Катерина. Никто
не вправе требовать этого от меня, даже папа.
Теперь Катерина в свою очередь удивленно посмотрела на сестру. Она не предполагала,
что Наталья не понимает, как нужно относиться к браку. Или ей самой что-то непонятно?
Может быть, этот брак был всего лишь проявлением необычайной британской учтивости?
Может быть, Джулиан дал понять Наталье, что их союз только одна видимость?
Надежда снова поселилась в ее сердце, такая слабая и хрупкая, что она едва решилась
спросить:
- Но Джулиан ведь любит тебя, не так ли?
- Конечно, любит. - Наталья оскорбилась. - Зачем же тогда он сделал мне
предложение? Но я его не люблю. Я сказала ему об этом еще на Летнем балу и повторила
сегодня.
Катерина вспомнила, как была счастлива на балу, уверенная, что Джулиан вот-вот
попросит ее выйти за него замуж, и какое волнение ее охватывало, когда они танцевали под
звуки "Голубого Дуная". Но оказывается, в тот самый вечер он сделал предложение Наталье.
- Я не знала, что он еще раньше просил твоей руки, - сказала Катерина каким-то
неестественным тоном, мысленно вопрошая, есть ли предел ее страданиям. - И если он
женится на тебе по любви, то наверняка надеется, что ты поедешь с ним, куда бы его ни
назначили.
Наталья села на кровати, поджав под себя ноги.
- Ни за что! - яростно заявила она; темные спутанные локоны упали ей на лицо. - Я
выхожу за него только ради того, чтобы мама и папа не разлучались. Я не намерена мучиться
всю жизнь только потому, что виделась с Гаврило за несколько часов до того, как он убил
эрцгерцога. Я собираюсь вернуться домой, как только уляжется вся эта суматоха.
Но до спокойствия было еще очень далеко. В кабинете короля в Конаке Петр и
премьер-министр в мрачном молчании слушали Алексия. Сразу по прибытии из Сараево он им
доложил о происшедших там убийствах, а сейчас рассказывал о встречах Натальи с Принципом
и Кабриновичем в "Золотом осетре", а также о ее случайной встрече с Принципом на
Восточном базаре и о том, что Макс Карагеоргиевич тоже знал Гаврило, хотя не был лично с
ним знаком.
- Просто кто-то указал Максу на Гаврило как на возмутителя спокойствия. Макс говорит
- это все, что он о нем знает, он никогда лично с ним не разговаривал. Он был очень
обеспокоен, увидев Наталью в такой компании, и попросил Вицу сообщить об этом Катерине.
Вероятно, Макс был уверен, что Катерина способна положить конец подобным встречам в
дальнейшем. Он также поклялся, что больше никому не расскажет о знакомстве моей дочери с
Принципом. Что касается Натальи, я устроил так, что сегодня вечером она покинет страну. При
этом необходимо предоставить мистеру Филдингу возможность уехать вместе с ней.
- Александр, как регент, уже объявил восьмидневный траур, - устало сказал король
Петр. - Он достаточно молод и силен, чтобы справиться с выпавшими на его долю
трудностями. Боюсь, что мне это не под силу. Возложив на него всю ответственность за страну,
я не думал, что ему придется так скоро подвергнуться испытаниям.
Алексий не мог с ним не согласиться. Плечи Петра были согнуты, словно от непосильной
ноши, а артрит конечностей явно давал о себе знать.
- Новости из Вены не назовешь хорошими, - продолжил премьер-министр,
доверительно обращаясь к Алексию. - Военные настаивают на объявлении войны. У них уже
давно чешутся руки расправиться с Белградом, и вот сейчас появился предлог это осуществить.
Наша задача - во всеуслышание отрицать участие Сербии в преступлении, чтобы избежать
войны, к которой мы пока не готовы.
- Нам трудно будет это сделать, если откроется, что один из Карагеоргиевичей так или
иначе связан с преступником, - тихо сказал король Петр. - Нельзя терять времени. Брачная
церемония будет тайной и непродолжительной.
Венчание состоялось в тот же вечер в семь часов в дворцовой церкви. Не было ни
фимиама, ни хора с его восхитительным пением, ни многочисленных гостей.
Наталья была одета в облегающее платье из кремового шелка с небольшим декольте и с
длинными узкими рукавами, отделанными кружевами. В руках у нее не было букета, а на ней
- никаких драгоценностей. Единственным украшением являлся миртовый венок,
олицетворяющий невинность.
Король Петр, Алексий, Зита и Катерина сидели полукругом на позолоченных стульях
позади невесты.
- А разве Сандро не будет? - удивилась Наталья, обращаясь к матери, когда ей
объяснили, как будет проходить церемония. - Какая же свадьба без Сандро? А бабушка Елена,
Евдохия, Вица и Макс? Неужели никого из них не будет?
- Сейчас все политические проблемы легли на плечи Сандро, ведь он регент, - сказала
Зита, сама испытывая боль оттого, что свадьба такая скромная - Он старается добиться
поддержки России, если случится худшее и Австрия объявит нам войну. В связи с
предстоящими переговорами он не сможет присутствовать на свадьбе.
Зита не добавила, что, даже будь у Сандро возможность присутствовать на церемонии,
ему не следовало бы приходить, так как в любой момент из Вены от него могут потребовать
выдачи невесты - Офицер, видевший Наталью с Принципом, уже имел достаточно времени,
чтобы подать рапорт, - сказала она Алексию, когда тот вернулся из Конака. - Поскольку до
сих пор австрийцы не потребовали выдать им Наталью, значит, он этого не сделал? Вероятно,
он не узнал Принципа. Тогда стоит ли Наталье покидать Сербию? Стоит ли устраивать
свадьбу?
Все еще красивое лицо Алексия было озабоченным.
- Не знаю, дорогая, - искренне признался он. - Я не могу рисковать.
И они решили не рисковать. Сейчас Зита сидела молчаливая и внешне спокойная, хотя
Наталья выходила замуж не за отпрыска одного из королевских дворов Европы, как было
принято, а за незначительного сотрудника британской диплома
...Закладка в соц.сетях
