Жанр: Любовные романы
Лето коронации
...дет
работать.
— Здравствуй, любимая! — сказал он, не заботясь о том, что его кто-
то услышит. — Сворачивай торговлю, проведем остаток дня у реки. Мне
нужно тебе многое сказать. Очень важное, такое, от чего зависит вся наша
жизнь.
— Я не поверил своим ушам! — с горечью проговорил Джек. —
День проведения матча определен, все заинтересованные люди уведомлены.
Отменять его уже поздно!
— Вместо Хемингуэя поставить некого? — озабоченно уточнила Мейвис.
— Нет, черт бы его подрал! — в сердцах воскликнул он.
Разговор происходил на опушке леса в Норт-Даунсе, куда они прикатили на
кадиллаке
по заброшенной проселочной дороге.
— Мне придется выставить вместо него Джамбо. Но он наверняка проиграет.
Ставки на него делать бесполезно.
— А вдруг ему повезет? Тогда тот, кто рискнет и поставит на него,
сорвет огромный куш! — возразила Мейвис.
— Я рисковать не намерен. Я рассчитывал на верный выигрыш.
Мейвис перекатилась на бок и, подперев голову кулаком, спросила,
прищурившись:
— А кто будет соперником Джамбо, не знаешь?
Джек пожевал стебелек и окинул взглядом живописный вид, открывающийся с
холма.
— Увы, нет. Переговоры велись через посредника. Придется действовать
вслепую. В этом-то вся беда.
— Проклятие! — от душу ругнулась Мейвис, изнемогая от желания
поцеловать его. — Обидно упускать шанс отхватить кучу денег.
— Да, Зак меня крупно подвел. Если бы на ринг вышел он, не было бы
никакого риска, — повторил Джек, обхватив руками колени.
Хотя Мейвис и ненавидела Хемингуэя за то, что он вмешался в размеренную
жизнь Керри, она не могла не согласиться с Джеком. Однажды ей довелось
видеть, с какой силой Зак колотит по груше в спортзале, так что она не
сомневалась: он наверняка отколошматил бы любого соперника до полусмерти еще
в первом раунде. А если бы тот вышел на второй раунд, его бы качало, словно
дерево в грозу. Желая изменить тему разговора и с трудом сдерживаясь, чтобы
не дотронуться до собеседника, Мейвис поинтересовалась:
— А что насчет клуба? Надеюсь, в пятницу мы его откроем?
Джек с трудом отвлекся от мыслей о Кристине, к которой он собирался заехать
вечером, и взглянул на Мейвис. Времени в их распоряжении оставалось
предостаточно, так почему бы им не развлечься? Джек улыбнулся своей
сногсшибательной улыбкой и сказал:
— Открытие клуба состоится в эту пятницу. А пока что предлагаю провести
сегодняшний день весело и с удовольствием. Потом нам вряд ли скоро удастся
отдохнуть. Выбирай, моя радость: обед в пабе в Чивнинге или пикник у реки?
— Я выбираю тебя, — уверенно заявила Мейвис, решив идти ва-
банк. — Мне давно пора получить то, чего я столько времени
добивалась. — И, глядя ему в глаза, она стала медленно расстегивать
пуговицы на блузке.
Глава 16
Одетая в школьную форму Дейзи сидела понурившись возле пруда в Гринвичском
парке, ожидая Билли. Пруд был постоянным местом их свиданий. Дейзи не желала
оповещать весь мир, что в их отношениях произошли радикальные перемены.
Поэтому они с Билли решили встречаться в этом укромном местечке, а не у нее
дома. Скрытная по натуре, Дейзи боялась даже представить, с каким
удовольствием будут смаковать сплетни о них Хетти Коллинз и Нелли Миллер и
как Летти Дикин станет повсюду трезвонить об их романе и по секрету
нашептывать завсегдатаям паба
Лебедь
, что на площади Магнолий объявились
новые жених и невеста.
Нахмурившись, Дейзи пыталась разобраться в своих непростых жизненных
обстоятельствах. За последние несколько недель они резко усложнились. Им с
Билли следовало бы чувствовать себя на седьмом небе, но им было не до
веселья. С каждым новым днем история с исчезновением Мэтью обретала все
более мрачную окраску. На глазах у Дейзи навернулись слезы. Вот уж
действительно, беда не приходит одна! Помимо тягостной тревоги за брата, на
Дейзи свалились и другие напасти. Взять, к примеру, ее родителей. Прежде они
никогда не ссорились. Мать казалась олицетворением невозмутимости и
спокойствия, а более жизнерадостного человека, чем отец, Дейзи не встречала.
Теперь же Леон осунулся и стал мрачнее тучи. Он уже сомневался, что сын когда-
нибудь наберется смелости, вернется домой и объяснит родителям, что же
побудило его сбежать из школы Святого Озита.
Билли не допускал и мысли о том, что возвратиться домой Мэтью мешает стыд.
Но он ведь не знал Мэтью так, как его знали она и отец. Впрочем, это
относилось и к остальным соседям, поскольку он находился в учебном заведении
уже с семи лет. Другое дело — Лука, Джилли и Джонни, которые вечно были на
глазах. Поэтому никто не догадывался, что Мэтью очень раним. Только они с
отцом понимали, как он, должно быть, стыдится своего опрометчивого поступка.
Но все равно для Дейзи оставалось тайной, почему брат прячется от родителей
так долго. По-видимому, существует какая-то иная причина его затянувшегося
отсутствия.
Все эти перипетии не могли не породить напряженность в семье. Никого не
предупредив, мама одна отправилась в школу Святого Озита, чтобы поговорить с
директором. Леона ее поступок задел за живое, и он впервые в жизни обрушился
на нее с упреками.
— По-твоему, я не способен сам во всем разобраться? — с горечью
вопрошал он. — Или ты не хотела лишний раз напоминать директору о том,
что приемный отец Мэтью цветной?
Дейзи и Лука недоумевали: родители никогда не касались этой темы. Но на этот
раз Кейт не стала категорически отрицать подобное подозрение, а ответила
довольно уклончиво:
— Я хотела сделать как лучше, поддавшись настроению. Ты в тот момент
был на работе, Леон!
И, к ужасу мужа и детей, она разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Леон обнял
ее за вздрагивающие плечи и стал успокаивать. Но неприятный осадок у всех
остался. Возможно, именно тогда в душе Дейзи и зародилось беспокойство,
которое позже отразилось и на ее отношениях с Билли.
— Почему ты стесняешься нашей дружбы? — недоумевал он. — Что
страшного, если кто-то увидит, как я подвожу тебя на машине до школы?
Меня будут дразнить подружкой старьевщика, Билли!
— чуть было не выпалила
Дейзи, но вовремя спохватилась и промолвила:
— Преподаватели станут упрекать меня за легкомысленное поведение:
дескать, я отвлекаюсь от учебы.
А если она поступит в университет? Как Билли отнесется к их долгой разлуке?
Дейзи крепче обхватила руками колени, живо представив Билли, прикатившего на
стареньком дребезжащем грузовичке к студенческому общежитию Оксфордского
университета. Ветерок растрепал ее коротко стриженные черные блестящие
волосы. Разумеется, она не стыдилась его, но отчетливо понимала, насколько
нелепо Билли будет выглядеть в той обстановке. Да он и сам испытает
неловкость, схожую с ощущениями Леона во время его посещения частной школы
Мэтью.
Услышав шаги у себя за спиной, Дейзи обернулась.
— Привет, любимая! — еле вымолвил запыхавшийся Билли, сбежав с
пригорка. — Давно ждешь?
— Я ушла из школы пораньше, последний урок факультативный. Я
позанимаюсь дома по этому предмету, — объяснила Дейзи.
Билли извлек из кармана джинсов расческу и привел в порядок растрепавшуюся
шевелюру.
— Я мог бы заехать за тобой в школу, мне все равно по пути, —
сказал он. — Я забирал из Блэкхита груз металлолома.
Он сунул расческу в карман и, обняв Дейзи за плечи, собрался поцеловать. Но
в последний момент смелость оставила его, и он завел разговор на нейтральную
тему:
— Хочешь пойти на следующей неделе на боксерский матч? Правда, вместо
Зака на ринг выйдет Большой Джамбо. Не знаю, что там стряслось, но Джеку
явно потребуется поддержка.
Дейзи вздрогнула: бокс она не любила, хотя Леон и подрабатывал в клубе
Эмбасси
. Однажды Билли поведал ей, что в юности был награжден медалью за
победу в боксерском турнире. Но любить этот вид спорта она все равно не
стала. Что тут занимательного, когда двое мужчин изо всех сил лупят друг
друга?
— Нет уж, благодарю покорно, — покачала головой она. — Я не
понимаю, что хорошего в публичных мордобоях, да еще если они устраиваются в
обход закона. Это — преступление!
— Но ведь это совсем не то, что ограбление или мошенничество! —
возразил Билли. — Однажды кто-то назвал такие матчи нелегальными, и с
тех пор все за ними повторяют. Твой отец порядочный человек, но он наверняка
пришел бы на этот матч, если бы не история с Мэтью.
У Дейзи не было желания обсуждать с ним подпольные боксерские бои. Она
считала, что они чем-то схожи с уклонением от налогов: даже законопослушные
люди смотрят на такое сквозь пальцы, хотя деяние и преследуется законом.
— Нет, я туда не пойду, — повторила она. — Мне нужно
заниматься...
— Куплю всякий хлам, кости, тряпки! — раздался у Билли за спиной
чей-то насмешливый возглас.
Он обернулся: две девушки, ровесницы Дейзи, одетые, как и она, в школьную
форму, шли по берегу пруда мимо того места, где они с Дейзи разговаривали.
— Куплю ненужные железяки и прочий мусор! — крикнула одна из
подружек. — Эй, Дейзи Эммерсон! Разве ты не обещала мисс Бамби не
выходить замуж за старьевщика? Или ты передумала поступать в Оксфорд? Решила
всю жизнь раскатывать на куче хлама в грузовике своего мужа?
Девушки дружно расхохотались и, поддерживая друг друга, чтобы не упасть от
смеха с откоса, пошли своей дорогой.
Если бы они ограничились тем, что обозвали Билли старьевщиком, он бы
стерпел. Но то, что Дейзи обещала своей классной даме не выходить за него
замуж, ранило Билли в самое сердце. Неужели она действительно разговаривала
об этом с учительницей? И именно поэтому не хочет, чтобы он подвозил ее на
своем грузовике к школе? Да она стыдится его, потому что собралась поступать
в Оксфорд! Билли перестал сверлить ненавидящим взглядом спины удаляющихся
насмешниц и, обернувшись, взглянул в глаза Дейзи. Вид у нее был расстроенный
и виноватый. Следовательно, все услышанное — правда. Значит, она не
собирается выходить за него после окончания университета! Там она найдет
себе жениха получше — врача, адвоката или архитектора. Поэтому всячески и
уклоняется от свиданий с ним в людных местах. Она не хочет, чтоб их видели
вместе.
Ошеломленный своим открытием, Билли с трудом выпрямился и дрожащим голосом
произнес:
— Ты разговаривала обо мне со своей учительницей? И ты согласна с этими
дурочками из твоей школы?
Обескураженная происшедшим, Дейзи не смогла сразу ответить. Она молча
смотрела на него, пытаясь сообразить, о чем он спрашивает. Наконец она
стряхнула оцепенение и воскликнула:
— Разумеется, я с ними не согласна! Они просто глупы! Как ты можешь
приравнивать меня к ним! — Она вскочила, не в силах спокойно сидеть.
— Разве ты не разговаривала обо мне с учительницей? —
прищурившись, повторил Билли. Его трясло так, словно в него попала молния.
Все вдруг стало ему до боли ясно: ну, конечно же, она его стеснялась! И
никогда не собиралась заводить с ним серьезные отношения! Билли казалось,
что его заживо раздавили в лепешку. Боль была нестерпимой. Как он сможет
дальше жить?
— Да, мисс Бамби однажды сделала мне замечание, когда ты высадил меня
возле ворот школы, — призналась Дейзи, надеясь исправить ситуацию. Но
он не дал ей договорить.
— Так вот почему ты не хочешь идти со мной на боксерский матч! —
закричал он. — Этого не одобрила бы твоя драгоценная мисс Бамби! Ты
ведь собираешься поступать в Оксфорд! Я тебе, конечно, не пара!
Все происходящее казалось Дейзи сном.
А Билли чувствовал, что сейчас разрыдается, слезы уже наворачивались на
глаза. Ну и что из того, что он торгует металлоломом? На нем тоже можно
неплохо зарабатывать. Скопив достаточную сумму, Билли намеревался вложить ее
в иной бизнес. К примеру, стать, как его кумир Джек Робсон, владельцем
спортивного клуба. Что ж, если Дейзи не желает идти с ним на этот матч, он
пойдет с другой девчонкой.
— Я ухожу, Дейзи, — сообщил он, готовый взорваться от обиды и
злости. — А ты ступай делать уроки. Я не стану больше отрывать тебя от
учебы.
С этими словами он повернулся и начал карабкаться вверх по откосу, опасаясь,
что слезы вот-вот покатятся у него по щекам и тогда он окончательно
осрамится.
— Билли! Постой! — крикнула Дейзи и бросилась следом, но тщетно.
Он убежал, как убегал когда-то от полицейских или разъяренных взрослых
парней, намеревавшихся схватить и проучить его. Она остановилась и
расплакалась. Из-за чего, собственно, они с Билли поссорились? Да как он мог
подумать, что она его стыдится? Что за глупость! Что происходит вокруг нее в
последнее время? Почему все идет наперекосяк?
— Ничего странного в этом нет! — заверил Зак Керри, сидя рядом с
ней на верхней палубе парохода, направляющегося по Темзе в Саутэнд. —
Каждый человек должен когда-нибудь отдыхать. Твой отец тебя поймет. Он ведь
и сам не прочь развлечься, если подворачивается удобный случай, верно?
За прилавком до прихода Альберта согласился присмотреть один знакомый
торговец, разумеется, не бескорыстно: Зак пообещал ему за его хлопоты
контрамарку на свой следующий матч. Относительно склонностей отца он был,
конечно, прав. Но она сомневалась, что Альберта обрадует внезапное
исчезновение дочери, причем в компании с Заком Хемингуэем.
— Нам нужно серьезно поговорить, — сказал Зак. — Но разве
можно разговаривать всерьез, когда вокруг тебя горы фруктов и море
покупателей?
— Вообще-то сейчас я торгую в основном овощами, — поправила его
Керри. — Сезон яблок и груш еще впереди, а пока самый ходовой товар —
брокколи, фасоль и салат.
Он расхохотался и обнял ее за плечи. Какого дьявола они обсуждают торговые
дела, вместо того чтобы поцеловаться?
— Я от тебя без ума! — признался он, заглядывая ей в глаза.
Прочтя в его взгляде неприкрытое вожделение, Керри попыталась отодвинуться,
ее попытка была пресечена.
— Нет, Зак! — неожиданно охрипшим голосом произнесла она. —
Пожалуйста, не надо... Я все обдумала и пришла к выводу, что...
Он решительно перебил ее, поскольку тоже изрядно поломал себе голову над
тем, как им жить дальше, и принял собственное решение.
— Мы должны быть вместе, Керри! — заявил он. — И ты это
понимаешь. Не пытайся сопротивляться, это бессмысленно.
Он страстно поцеловал ее в губы, но даже в минуту блаженства Керри думала о
том, что им не суждено соединиться. Сегодня — их день, но только в виде
исключения. Это будут волшебные часы, выхваченные из череды унылых будней и
не имеющие ничего общего с ее привычным серым существованием. Этот день она
запомнит навсегда и крепко-накрепко запрет память о нем в своем сердце.
— Конечная! — возвестил голос из репродуктора, когда впереди
показался причал Саутэнда и берег, сулящий чудесный отдых на природе. —
Просим пассажиров не забывать свой багаж и не опаздывать на последний
обратный рейс.
Зак и Керри разжали руки и улыбнулись. Они целовались на протяжении всего
путешествия, не обращая внимания ни на других пассажиров, ни на унылый
ландшафт побережья — раскисшие от дождя равнины Эссекса и голые холмы Кента.
Саутэнд обещал им желанное уединение.
— Нужно было прихватить корзинку с сандвичами, помидорами и кексом.
Устроили бы пикник! — воскликнула Керри, когда они сошли на берег уже
снова в обнимку.
Пожилая женщина, шедшая следом, возмущенно прошипела супругу:
— Отвратительное поведение! Как можно так себя вести на людях? Они
обнимались на протяжении всей поездки и продолжают это делать до сих пор. Он
ее откровенно тискает, а ведь она отнюдь не глупая девчонка! Взгляни-ка, у
нее на пальце обручальное кольцо. Только я сильно сомневаюсь, что этот
Тарзан — ее муж.
Зак и Керри миновали площадку аттракционов, надеясь укрыться от посторонних
глаз в дюнах. Склонив голову Заку на плечо и прижимаясь к нему бедром, Керри
напомнила:
— Ты хотел о чем-то со мной поговорить.
Шум стих, они наконец очутились в безлюдном месте.
Зак нежно поцеловал ее в шею и, вдохнув свежий морской воздух, пообещал:
— Мы непременно поговорим. Но чуточку позже.
Керри не стала возражать, она сама изнемогала от страсти. Сейчас, в
совершенно иной ипостаси, она не хотела вспоминать ни о Дэнни, ни о Розе.
— Я люблю тебя, — прошептала она, и в этот момент то была чистая
правда. Зак именно тот мужчина, который сможет удовлетворить ее, помочь
ощутить себя необыкновенной, любимой, прекрасной.
Он взял ее за руку и побежал, увлекая за собой, по песку, в укромное
местечко за холмом, где виднелись темные островки высохших морских
водорослей. Там он резко остановился и, опустившись на землю, усадил рядом
Керри.
— Нас могут увидеть с парохода, — робко возразила она, когда он
стал стягивать через голову майку, обнажая могучий торс, способный
соблазнить и монашку.
— Плевать, — беспечно ответил Зак. — Вряд ли кто-то станет
рассматривать берег в бинокль.
Пока он возился с пряжкой ремня, Керри поспешно расстегнула пуговицы на
платье. Ей стало жарко, несмотря на свежий ветерок.
Зак обнял ее и, подмяв под себя, начал ласкать ее спелые тугие груди.
— Боже мой, Керри! Как же ты прекрасна!
Опьяненный видом крупных темно-красных сосков и белой бархатистой кожи, он
наклонился и припал к ее груди губами.
Керри застонала и обвила ногами его торс.
Песок прилипал к их вспотевшим телам, тер наждаком, осыпался. Зак резко
вошел в нее — она вскрикнула, и все завертелось у нее перед глазами: и
голубое небо, и песок, и водоросли...
Много позже Керри томно вздохнула и потерлась щекой о его грудь, затем
потянулась, словно довольная большая кошка. Вдруг он сказал:
— Мне нужно как можно скорее уехать в Новую Зеландию. Там меня ждут
друзья и хорошая работа.
О деньгах и годах, проведенных за решеткой, он благоразумно умолчал. Насчет
работы, конечно, все выдумал.
Керри слушала его молча, закрыв глаза. Новая Зеландия! Неведомая земля на
краю света. Если Зак уедет, они с ним никогда больше не встретятся. Что ж,
это даже к лучшему. Все равно они не смогут быть вместе. Конечно, Дэнни не
способен зажечь в ее сердце огонь. Но он всегда был частью ее жизни, и она с
ним не расстанется. Они супруги, у них есть дочь Роза. Как же она променяет
все это на Зака и Новую Зеландию? Эта волшебная далекая страна с ее горами,
подернутыми голубой дымкой, сверкающими на солнце реками и необъятными
зелеными просторами вполне подходит Заку. А ей милее площадь Магнолий и
пустошь, рынок на Главной улице Льюишема, Гринвичский парк и берега Темзы.
— Там тебе будет хорошо, — с трудом выдавила из себя она.
Зак отстранился, настороженный странной интонацией, и, приподняв пальцами ее
подбородок, посмотрел в глаза.
— Нам обоим там будет хорошо, — поправил он.
Керри не стала спорить, не желая разрушать очарование момента.
— Да, нам обоим будет хорошо в Новой Зеландии, — прошептала она,
любуясь его прекрасным лицом и стараясь запомнить его навсегда. —
Возьми меня снова, дорогой! Люби меня, пока не стемнеет, Зак! Ласкай меня,
пока у нас еще есть время!
И она вновь прижалась к его груди.
Мейвис с гордостью оглядела помещение. Официальное открытие было намечено на
завтра, но она решила заглянуть сюда, чтобы проверить, все ли в порядке.
Зеркала сверкали, бокалы в баре блестели, напитков и съестных припасов было
более чем достаточно. Джек Соломонс обещал почтить клуб
21
своим
присутствием, что означало его официальное признание. Для Джека,
рассчитывающего привлечь сюда не только любителей бокса, но и деловых людей,
это было особенно важно. Мейвис подошла к окну, отдернула штору и посмотрела
на улицу. Неоновые огни вывесок весело подмигивали прохожим, входы в клубы и
рестораны были ярко освещены. В десять часов вечера Сохо оживал, и бурная
ночная жизнь кипела здесь до рассвета.
Мейвис задумалась, стоит ли ей еще раз примерить новый фрак, висящий на
вешалке в женском туалете. Деньги на его покупку дал Джек, с улыбкой
пояснив, что фрак — ее униформа. Роскошного темно-синего цвета, прекрасно
сшитый, с накладными карманами и шелковыми лацканами, он чудесно сочетался с
любой из ее прямых юбок, черными шелковыми чулками и туфлями на высоких
каблуках.
Рука Мейвис непроизвольно сжала штору: из-за поворота выехал большой черный
автомобиль Арчи Дьюка и, подкатив к входу в клуб, остановился. Что нужно
здесь этому гангстеру, если заведение еще не открылось? Если потенциальные
посетители проведают о его визите, они не станут сюда ходить!
Из машины вышли Арчи и четверо его дружков. Мейвис нахмурилась. Что все-таки
привело сюда
грозу
Сохо? Может быть, он хочет попытаться запугать Джека
еще раз? Мысленно проклиная себя за то, что не заперла входную дверь, она
опустила штору и медленно пошла к лестнице. Следует встретить незваных
гостей у входа и сообщить им, что Джека здесь нет. Если он им позарез нужен,
пусть ищут его в другом месте.
Арчи знал, что Робсон находится сейчас в
Эмбасси
. В ином случае он не
отважился бы нагрянуть в его заведение и учинить там погром. Не будучи
человеком особенно проницательным, Арчи тем не менее понимал, что
связываться с Джеком небезопасно. Во-первых, он являлся владельцем
боксерского клуба и мог дать отпор, а во-вторых, занимался игорным бизнесом,
которым всерьез интересовалась и банда Арчи: вокруг нелегальных боксерских
турниров крутились немалые суммы.
Дьюк не собирался врываться в клуб
21
в день его официального открытия. Он
решил вломиться туда накануне и, устроив разгром, тем самым дать понять, что
лучше стать покладистым. Коль скоро в драке не пострадают посетители и
финансовые тузы, особых претензий у Джека не возникнет и в скором времени он
предпочтет найти с Арчи общий язык.
Однако дела с самого начала пошли не так, как он рассчитывал. Входная дверь
оказалась отпертой. Значит, Джек Робсон все же здесь?
— Он сейчас в своем чертовом боксерском клубе, ждет нового парня,
который куда-то запропастился, — возразил Джемми.
Дьюк с тревогой взглянул на окна второго этажа: сквозь задернутые шторы
пробивался свет. Внутри явно кто-то находился, только не Джек — его недавно
видели в клубе
Эмбасси
. Опередить их Джек не мог при всем желании.
— Наверное, там уборщица, — сказал Арчи Бесноватому, пропуская его
на всякий случай вперед. — Запри ее в туалете, чтобы не вызвала
полицию.
Едва они вошли, им навстречу вышла Мейвис.
— Куда это вы направляетесь, черт бы вас подрал? — картинно
подбоченившись, поинтересовалась она. — Заведение откроется только
завтра. Проваливайте!
Громилы застыли на ступеньках, ошеломленные таким обращением. Джемми окинул
Мейвис оценивающим взглядом и с ухмылкой заметил:
— Какая наглая уборщица!
— Чего же ты ждешь? — крикнул ему Арчи, приходя в ярость. —
Запри ее в сортире и займись делом!
Мейвис наконец-то смекнула, что бандиты прекрасно обойдутся и без Джека.
— Ничего у вас не выйдет! — вскричала она и изо всей силы лягнула
Бесноватого, рассчитывая, что он, падая, увлечет за собой дружков.
Но тут вмешался Арни: прыгнув вперед, он дернул Мейвис за ногу. Она рухнула
на ступеньку, и боксер завернул ей руку за спину.
Бесноватый чертыхнулся, радуясь, что сохранил глаз. Если бы не Арни, эта
психованная наверняка выбила бы его своим острым каблуком.
— Запихивайте же ее наконец в нужник! — закричал Дьюк.
Мейвис отбивалась и вырывалась, но силы были уж слишком неравными. Тем не
менее она не скупилась на проклятия и продолжала пытаться стукнуть кого-
нибудь или укусить. Взбешенный Арни дернул ее за запястья так, что рука
повисла, как плеть. Боль была настолько ужасна, что Мейвис застонала и упала
на колени.
— Мерзавец! Негодяй! — прохрипела она.
Боксер потащил ее вниз по ступенькам в фойе.
Дьюк раздраженно приказал Арни поторапливаться.
— И не вздумай с ней баловаться! —
...Закладка в соц.сетях
