Жанр: Любовные романы
Только ты
...о (как она надеялась) это кажется.
— Ладно, не буду, — невозмутимо ответил Макс. — Я
воспользовался им, чтобы не дать тебе меня оттолкнуть.
— Оттолкнуть? — Кейтлин повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Не прикидывайся тут дурочкой, Кейтлин Лав. Ты собиралась меня
оттолкнуть. И не осмеливайся отрицать это! — ответил он ей ее же
словами. — Но я этого не допущу. Нас слишком многое связывает.
— Что, например?
Макс положил палец ей под подбородок и заставил поднять лицо, так что оно
оказалось совсем рядом с его лицом.
— Например, вот это, — сказал он, оставляя легчайший поцелуй на ее
левом веке.
— Макс! — мягко запротестовала она.
Не обращая внимания на этот протест, он поцеловал второе ее веко.
— И вот это. — Его губы дразнили уголок ее рта, потом другой,
потом скользнули к ее ушку и ямочке под ним.
— Макс! — ее протест прозвучал еще слабее.
— И вот это, — выдохнул он на нежную кожу ее шеи и провел языком
дорожку к воротничку ее блузки.
— Макс! — ее голос уже звучал еле слышным шепотом, и в нем исчезли
последние следы протеста. Ей надо было еще. Он касался ее только пальцем под
подбородком и губами. А ей надо было еще. Ее руки взметнулись вверх и
вцепились в его плечи.
Макс чуть приподнял голову — для того, чтобы заглянуть Кейтлин в глаза. Там
не было страха — только смущенное ожидание. Сердце его сжалось, и он с
трудом сглотнул, легко обхватывая руками ее талию, стараясь сдержать
страсть, грозящую выйти из-под контроля. Он не мог рисковать тем, что будет
слишком порывистым и спугнет ее.
Только обретя вновь долю потерянного самообладания, он позволил себе вновь и
вновь отведать ее губ: его легкие поцелуи манили и соблазняли. Он не целовал
ее крепче, пока не почувствовал, что ее ногти впиваются ему в спину. Тогда
язык его начал совершать отважные набеги на ее рот, выманивая за собой ее
язык. Когда ее язык, наконец, последовал за ним, он смог позволить своим
пальцам медленно скользнуть вверх, под ее пышные груди.
Ей казалось, что все ее тело стало огненно-текучим (как будто его пронизало
шампанское, затуманенно подумала она), и пальцы ее сжались на его плечах.
Казалось, она уплывает куда-то, и он был ее якорем, ее защитой.
Но чувство защищенности рассыпалось, когда большие теплые руки Макса легли
на ее грудь. Паника начала поднимать свою уродливую голову. Кейтлин
напряглась: у нее перехватило дыхание.
Ощутив перемену в ее настроении, Макс нежно приказал:
— Открой глаза, нежная Кейти. Посмотри на меня. — Когда она
послушалась, он удержал ее взгляд. — Просто смотри на меня, —
прошептал он. — Ты такая прекрасная, такая теплая и нежная.
Он продолжал бормотать что-то успокаивающее, а его руки нежно гладили ее
пышные груди.
У Кейтлин снова перехватило дыхание, но на этот раз она знала, что это не
имеет никакого отношения к призракам былого — и самое прямое отношение к
этому полному жизни, чувственному мужчине, обнимавшему ее. Она откинула
голову назад и закрыла глаза, приглашая его снова целовать ее губы.
Макс с радостью принял ее приглашение. Полная жизни и озорная Кейтлин была
очаровательна, но эта Кейтлин, мягкая и жаркая, его ошеломила. Только то,
что наверху сидел маленький мальчик, помешало Максу пойти дальше. С
сожалением он опустил руки в относительную безопасность ее талии и в
последний раз поцеловал ее губы.
— Боже, какая ты сладкая, — прошептал он ей на ухо, потом чуть
отодвинулся, чтобы взглянуть на нее. — А теперь посмей только сказать
мне, что не встречаешься с мужчинами, — бросил он ей вызов.
Она открыла глаза и встретила его взгляд. Его глаза — какого они были цвета?
Ярко-синие? Ультрамариновые? Ее ресницы снова опустились, затрепетав.
— Не встречаюсь, — ответила она. Когда его губы опустились чуть
зажав шею сбоку, она с трудом выговорила: — Я... ах... я могу сделать
исключение.
— Сделай милость, — прорычал он ей в шею. — На эту пятницу.
— Гмм. Я... я не уверена, что смогу найти, с кем оставить Джорди —
времени остается так мало, — попыталась увильнуть она.
Макс прикусил ее плечо, потом языком погладил укушенное место.
— Вечером в пятницу. Я заеду за тобой в половине восьмого.
Ну же, настаивал какой-то голосок у нее в голове. Что в этом дурного?
Конечно, они очень разные, но принять приглашение на обед — еще не значит
ответить
да
на предложение выйти замуж. Кроме того, это ощущение текучего
жара в ногах было таким приятным — больше чем приятным. Чудесным. Она просто
обязана получше узнать это ощущение.
— Ладно. Я постараюсь что-нибудь сделать, — прерывающимся голосом
уступила она: губы Макса продолжали свою нежную атаку на ее шею и плечи.
— Мам? Макс тебя целует, чтобы больше не болело, или это взрослый
вздор? — пропищал заинтересованный голосок со ступенек.
Кейтлин почувствовала, как щеки ее заливает горячая краска, и не смогла
выговорить ни слова. Макс, ничуть не смутившись, поднял голову и спросил:
— А как по-твоему, Джорди?
— Кто знает? — Джордан равнодушно пожал плечами. — У тебя найдется что-нибудь поесть?
— Джорди! — укоризненно воскликнула Кейтлин, надеясь, что она не
настолько красная, как ей это кажется. — Мы же совсем недавно ели!
— Это было уже чуть ли не полдня назад, мам, и я умираю с голоду.
— Мальчик растет, мам, — сказал Макс. — Ничего, если я дам ему что-нибудь из фруктов?
Джордан не стал дожидаться, пока мать ответит.
— У тебя есть бананы? Я обожаю бананы.
— Ну что же, значит бананы. Ладно? — Он подождал, пока Кейтлин
кивнет, и повел Джордана на кухню.
Кейтлин встала на ноги и прошлась по гостиной, выискивая хоть что-то, что
рассказало бы ей о человеке, живущем здесь. Мебель была хорошая, но
бесхарактерная и (хотя Кейтлин не очень в этом разбиралась) не слишком
дорогая.
Единственный предмет обстановки, который казался посторонним, был старинный
секретер в идеальном состоянии. На боковых стенках был сложный резной узор,
дерево блестело старинной полировкой прекрасной вишневой древесины. Даже
медные ручки и скрепы были отполированы до блеска. Она осторожно провела
рукой по поверхности.
— Прекрасный, да?
Повернувшись на звук голоса Макса, Кейтлин кивнула.
— О, да.
— Я обнаружил его несколько лет назад на барахолке в Вермонте. Ему,
наверное, лет сто пятьдесят. Это — одно из немногого, что мне удалось
сохранить.
— Удалось сохранить?
— После развода. Джеки наняла какого-то блестящего адвоката, а у меня
был парнишка только после выпуска. Я до сих пор так и не разобрался, как ей
это удалось, но она получила чуть ли не все. Я дрался до конца, чтобы
сохранить секретер и дело. В конце концов, практически только это мне и
досталось.
Макс говорил хладнокровно, как будто это не имело значения.
Могло ли это действительно не иметь значения, подумала Кейтлин, или Макс —
достаточно хороший актер, чтобы это так представить? Удается ли кому-нибудь
выйти из неудавшегося брака невредимым?
— Сколько ты был женат? — тихо спросила Кейтлин.
— Три года. Три самых длинных года моей жизни.
— Почему... Нет, не обращай внимания. Это не мое дело.
Кейтлин снова опустила взгляд к секретеру.
— Это гораздо более твое дело, чем ты готова признать. Можешь
спрашивать меня о чем угодно.
— Ладно. — Она подняла на него глаза. — Что случилось?
Кейтлин не верилось, что она и вправду задала такой бесцеремонный вопрос. Ей
не верилось и в то, насколько ее интересует ответ.
Макс оперся о секретер.
— Я познакомился с Джеки, когда выполнял какую-то работу для компании
ее отца. Я произвел на ее отца впечатление, и он предсказал, что я далеко
пойду. Он начал приглашать меня на разные приемы. Обычно кончалось тем, что
я становился спутником Джеки. Это не казалось особо неприятным. Джеки хорошо
образована и красива.
Кейтлин подавила какое-то непонятное чувство, которое могло быть ревностью,
и кивнула.
Макс вздохнул.
— Потом как-то получилось, что мы оказались помолвлены. Это тоже меня
не слишком обеспокоило. В это время мне было двадцать пять и я уже начал
подумывать о семье. Я решил, что мог бы найти и кого-то похуже. — Макс
коротко хохотнул. — Будем говорить прямо: чувствовать, что можно найти
и похуже — это не слишком хороший повод для женитьбы, но я был намерен
стараться, чтобы все у нас сложилось.
Он мрачно улыбнулся.
— Пока я был полон намерений стараться, чтобы у нас все сложилось,
Джеки была полна намерений стараться, чтобы у меня сложилась карьера. Мы
были женаты примерно два года, когда я понял, что происходит. Я поднимался
недостаточно быстро или недостаточно высоко, чтобы содержать Джеки так, как
она хотела бы жить. Она начала меня подталкивать, желая, чтобы я
воспользовался связями ее отца, расширил компанию, открыл отделения...
— Что ты сделал?
— Я попытался объяснить ей, что у меня другие планы на мое дело. Я не
хотел его расширять. Мне не нужно было, чтобы оно стало самым крупным. Я
хотел только, чтобы оно стало лучшим. Не надо объяснять, что это ей не
понравилось. Первые шесть месяцев нашего третьего года семейной жизни мы без
конца ссорились. Последние шесть месяцев мы вообще не разговаривали. Потом в
один прекрасный день я пришел домой и застал ее в постели с помощником ее
отца по административной работе. Настоящий делец, как она мне
сообщила, — с горьковатым юмором добавил Макс. — Но я почувствовал
почти что облегчение. До тех пор, пока не услышал, что она требует в
качестве компенсации при разводе.
— И что она требовала?
— Все. Дом, машину, банковские счета, компанию. Даже мою собаку. А это
мой пес! — возмущенно воскликнул Макс. — Он у меня с тех пор, как
мне исполнилось двадцать два и я закончил учебу. Наверное, она потребовала
его просто из мести.
— Ох, Макс. Мне так жаль.
— Не извиняйся, Кейтлин. Мне удалось сохранить то, что было
действительно для меня важно: собаку, дело, секретер. Мне, наверное,
осталось бы больше, если бы я сопротивлялся упорнее, но я решил, что игра не
стоит свеч. Я хотел оставить позади все это уродство и продолжить свою
жизнь.
— Ну, похоже, тебе это неплохо удалось.
Макс улыбнулся.
— Угу. А в последние несколько недель мне это стало удаваться еще
лучше. Я заключил новый контракт, видишь ли, и встретил настоящего
ангелочка. Я надеюсь, что скоро она будет доверять мне настолько, что
расскажет мне историю своей жизни, как я только что рассказал ей свою.
Его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на припухших от поцелуев
губах.
Кейтлин быстро отвернулась.
— Мне лучше забрать Джорди. Надо отвезти его домой, чтобы он успел
выполнить домашнее задание. По крайней мере, мне кажется, что у него есть
домашнее задание. Обычно бывает. Я просто не...
Ее голос прервался, когда Макс протянул руку и обхватил ее за запястье.
— На этот раз я разрешу тебе убежать, Кейти, но так будет не всегда.
— Не настаивай, Макс, пожалуйста. — Ее глаза молили его.
— Тебе придется когда-нибудь мне рассказать, — мягко сказал
он. — Ты это знаешь, правда?
Сделав глубокий вздох, Кейтлин кивнула.
— Когда-нибудь. Но не сейчас.
— Когда?
— Когда я смогу об этом говорить, — тихо сказала она.
— Мам? Можно мне еще банан?
Кейтлин с трудом отвела взгляд от лица Макса.
— Абсолютно нет, молодой человек. Нам пора домой. До сна всего час, а
тебе надо сделать домашнюю работу.
— У меня сегодня нет домашней работы, мам.
— Ну, тогда у тебя есть слова, правописание которых надо учить.
— Но, мам...
— Джордан.
Она произнесла его имя негромко, но таким тоном, который Джордан прекрасно
знал и понимал.
Макс обнял Джордана, оторвав от пола.
— Правильно, Джордан. Иди поучи эти слова. Нельзя, чтобы мой лучший
друг провалился по правописанию.
Глаза Джордана загорелись.
— Я твой лучший друг, Макс?
Макс снова обнял его. Так приятно было ощутить, как доверчивые руки малыша ответно обхватывают его.
— Еще бы! — Он поставил Джордана на ноги. — Беги к пикапу,
занимай лучшее место. Я через минуту отправлю маму к тебе.
— Э-э... Мне надо идти, Макс, — сразу же сказала Кейтлин. —
Спасибо за пиццу.
Макс блеснул глазами.
— Ага, похоже, мне придется учить тебя, как надо говорить спасибо.
Кейтлин поспешно взглянула в сторону двери, потом снова на Макса. Встав на
цыпочки, она быстро поцеловала его в щеку.
— Спасибо, Макс, — притворно-застенчиво проговорила она и
направилась к двери.
Его руки мягко, но твердо удержали ее за плечи и повернули обратно.
— Опять неправильно, милая Кейти.
Она улыбнулась — улыбка получилась неуверенной и смущенной, а его взгляд
перешел на ее губы. Он опустил голову и попробовал на вкус эту улыбку,
почувствовав, как Кейтлин задрожала. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть в
ее лицо, и то, что он в нем увидел, успокоило его: она дрожала не от страха.
— Макс? — эти слова прозвучали мольбой, и в ответ он снова приник
к ее губам. Когда Кейтлин сама приоткрыла губы, приглашая его войти, он
почувствовал, что вот-вот задохнется, но это не помешало ему ворваться
внутрь и заявить свои права на эту территорию.
Когда он, наконец, отнял свои губы как безоговорочный победитель, он с
удовлетворением увидел ее смягчившееся, затуманившееся лицо.
— Ты сможешь утром за мной заехать? У тебя ведь no-прежнему осталась
моя машина, знаешь ли.
Макс немного удивился теплой хрипотце своего голоса.
Кейтлин кивнула.
— Э-э... почему бы мне не заехать на полчаса раньше и не привезти тебя
обратно к ней? Или я могла бы взять тебя сейчас со мной.
Еще несколько минут с нею. Макс, не раздумывая, согласился.
Когда они приехали к ней домой, Джордан сразу же выскочил из машины и
помчался к дому, держа в руках ключ Кейтлин. Он обожал отпирать дверь. Макс
повернулся к Кейтлин и приложил ладонь к ее щеке.
— Спасибо за то, что ты меня подвозила, Кейт.
— Пожалуйста. Мне надо идти. Джордан ждет у двери. Доброй ночи, Макс.
Когда его голова качнулась к ней, она поспешно открыла дверцу пикапа и
вышла. Ей нужно время, чтобы разобраться в странных новых чувствах,
появившихся в ней, а его поцелуи не дают ей думать.
Макс только понимающе улыбнулся. Он был доволен вечером. Более чем доволен.
И в конце концов у него еще был вечер пятницы.
Глава 7
Приближающееся свидание с Максом не давало Кейтлин покоя всю неделю. Каждый
день, проснувшись, она лежала в постели наблюдая, как пылинки пляшут в лучах
утреннего солнца, и спрашивала себя, не сошла ли она с ума. Ведь она же не
встречается с мужчинами!
Она пыталась убедить себя в том, что это на самом деле не настоящее
свидание, — что это просто деловой обед. Однако в глубине души она
понимала, что единственное дело, которое они будут обсуждать, не имеет
никакого отношения к работе и самое прямое отношение к тому, что ощущают их
тела, когда они вместе.
В пятницу утром она проснулась раньше обычного и мысленно перебрала дюжину
предлогов, с которыми можно было бы позвонить Максу и отменить их встречу.
Э-э, извини, Макс, но у меня гора заказов
. Нет, это неубедительно. Максу
прекрасно известно, в каком состоянии находится ее переписка.
У меня
страшная головная боль и...
Он на это тоже не клюнет. Слишком заезжено.
Мне просто необходимо вымыть голову
. Ха!
Я забыла, что обещала Джорди
пойти с ним в конце недели в поход с ночевкой
. Лучше не надо. С Макса
станется напроситься пойти с ними.
Она все еще обдумывала всевозможные предлоги, когда завезла Джордана в школу
и поехала на работу. Она даже порепетировала некоторые из них вслух,
сражаясь с упрямой дверью в теплицу, которую она все никак не могла
собраться починить.
Однако она позабыла о своем свидании, когда открыла дверь и ее встретил
Шарлемань. Хрипло мяукая, он обернулся вокруг ее щиколоток. Когда она
нагнулась, чтобы погладить его, он прыгнул ей на руки и прижался, решительно
зацепившись когтями за ее хлопчатую рубашку и тело.
— Ох! — Она отцепила его когти, потом положила ему на голову
успокаивающую ладонь. — Что случилось, дитятко? Что ты так
разволновался?
Она с любопытством огляделась, но не увидела ничего необычного.
Продолжая держать Шарлеманя на руках, Кейтлин прошла в глубь теплицы. Там
все было в порядке, включая грузовую дверь. Нахмурившись, она спустила кота
на пол, поспешно погладив по голове. Шарлемань обычно такой флегматичный —
почти ленивый. Он никогда не был нервным или ненормальным котом, думала она,
хотя, конечно, все когда-то случается в первый раз. Однако она не могла
стряхнуть с себя беспокойства, особенно когда она направилась к конторе, а
кот пошел следом за ней, как будто боялся остаться в одиночестве.
И ощущение это было абсолютно оправданным, поняла Кейтлин, когда отперла и
открыла дверь. Первое, что она увидела — это разбросанные по столам и по
полу бумаги. Сердце ее гулко забилось и дыхание перехватило, когда она
увидела неровный кусок стекла, ненадежно повисший в правом нижнем углу окна.
Остальная часть стекла лежала на полу длинными сверкающими осколками.
Грязный отпечаток ботинка посередине маленького столика под окном был ясным
немым свидетельством тому, что произошло.
Кейтлин огляделась в поисках металлической коробки для денег на мелкие
расходы: она знала, что вчера вечером забыла ее запереть. Попыталась
вспомнить, сколько там было денег — она не пересчитывала их последние два-
три дня. Наверное, долларов пятьдесят или сто. Она увидела, что перевернутая
коробка валяется рядом с сейфом, и не удивилась, что она пуста. Она также
заметила, что пропал калькулятор.
Следующие несколько часов пролетели, как в тумане. Кейтлин заполнила
заявление для полиции, объяснила К. С. и Марте, что случилось, и взялась за
повседневные дела. Днем она заполнила еще один отчет со следователем,
которому поручили вести ее дело, и перебрала папки с бумагами, проверяя, не
исчезла ли какая-нибудь из них. Все это время она оставалась спокойной и
деловой.
Было почти половина шестого, когда она убрала в ящик последнюю папку. К. С.
и Марта получили свои чеки за неделю работы и ушли. Кейтлин перебирала пачку
бумаг со стола, скорее для того, чтобы чем-нибудь себя занять, чем с какой-
то определенной целью. Она заметила, что удивляется своему спокойствию и
собранности. Когда несколькими минутами позже позвонила Донна, Кейтлин была
горда тем, каким будничным тоном она описала все случившееся.
— Ты в порядке? — озабоченно спросила Донна.
— В полном, — небрежно проговорила Кейтлин. — Беспокоиться не
о чем.
И тут взгляд ее упал на ее руку, кладущую лист бумаги на письменный стол. У
нее дрожит рука, с изумлением сообразила она. Сделав глубокий вдох, она
несколько раз сжала и разжала пальцы, но не смогла справиться с дрожью.
Бесконечно долгие секунды она вглядывалась в свои руки, потом горячий напор
слез, подступивших к глазам, заставил ее замигать.
— Кейтлин? — чувствовалось, что Донна обеспокоена ее долгим
молчанием. — Ты в порядке? — еще раз спросила она.
— Нет, — выдавила Кейтлин. Все ее тело начало дрожать. — Нет,
не в порядке. Я боюсь, Донна.
— Я сейчас же приеду, — сразу же отозвалась Донна и повесила
трубку.
Когда она появилась через десять минут, Кейтлин сидела на стуле в углу,
поджав ноги. Она прижимала к себе Шарлеманя, остро нуждаясь в прикосновении
живого существа.
Донна села на письменный стол лицом к стулу Кейтлин.
— Привет! — только и сказала она.
Кейтлин подняла глаза и попыталась улыбнуться, но губы ее задрожали, а глаза
наполнились слезами.
— Ох, Донна, я так рада, что ты приехала! Я, кажется, совсем
разваливаюсь.
— Из-за взлома?
Кейтлин кивнула:
— Я понимаю, что это глупо. В нашей части города не первый раз
вскрывают контору, но я чувствую так... я чувствую, словно надо мной
надругались. Я не чувствовала себя так с... ну ты знаешь.
— Знаю, — мягко отозвалась Донна. — Почему бы тебе не
позвонить доктору Этли?
— Она просто решит, что это глупости. То есть, это ведь просто взлом.
Они не могли забрать больше ста долларов. Но я почему-то все время вспоминаю
о... Я все время вспоминаю. Я ничего не могу поделать.
— Я уверена, что доктор Этли не сочтет это глупым, — сказала
Донна, протягивая руку и утешающе дотрагиваясь до плеча Кейтлин. — Это
не могло не вызвать неприятные воспоминания. Я уверена, что доктор Этли
отнесется к этому как к совершенно нормальной реакции.
Кейтлин шмыгнула носом.
— Ты правда так считаешь?
— Конечно. Ну-ка. — Донна встала и подала Кейтлин салфетку. —
Почему бы нам не поехать ко мне домой? Мы заберем Джорди, и он сможет
поиграть с Патриком, пока ты будешь звонить доктору Этли. Хорошо?
Она обняла Кейтлин за плечи и они пошли.
Кейтлин повесила трубку и потянулась за стаканом чая, который поставила
рядом на столике. Сделав большой глоток, она снова поставила стакан, а потом
уже посмотрела на Донну.
— Ну?
Кейтлин все-же сумела слабо улыбнуться.
— Она сказала, что такой реакции вполне можно было ожидать при данных
обстоятельствах. Кража со взломом — это оскорбление прав личности, и вполне
нормально думать о том, что произошло раньше.
— Так тебе теперь лучше?
Кейтлин вздохнула и начала растирать виски.
— Не знаю. Может быть, чуть-чуть.
— Тогда почему бы тебе не остаться у меня на ночь? Ты же знаешь, что и
Джорди, и Патрик будут в восторге. По-моему, тебе сегодня не следует
оставаться одной дома.
Кейтлин секунду подумала.
— Спасибо, Донна. Может, я и останусь, — медленно проговорила
она. — Я и сейчас не хочу оставаться одна. Наверное, мне надо поехать
домой и взять кое-какие вещи для нас с Джорданом. Ты уверена, что тебя это
не затруднит? — спросила она, хотя и не сомневалась, что Донна нашла бы
место для них с Джорданом, даже если бы для этого надо было разбить палатку
на заднем дворе.
— Ни капельки, — улыбнулась Донна. — Ты можешь стать
подопытным кроликом и испытать на себе новый матрас в комнате для гостей.
Рик купил его на какой-то распродаже со склада. Господь свидетель, он может
оказаться полон комков, как подливка у неумелой хозяйки.
— Джорди? — крикнула Кейтлин, подняв голову.
Джордан запрыгал вниз по ступенькам со второго этажа.
— Можно мне задержаться, мам? Пока ты будешь с Максом и все такое?
— О, святители небесные! — в ужасе воскликнула Кейтлин. — Я
забыла. — Она кинулась к своей сумочке и нашла записную книжку,
отыскала номер Макса и набрала его, не обращая внимания на неожиданно
вспыхнувший в глазах Донны интерес.
— Ответа нет, — пробормотала она, вешая трубку. Ему, наверное,
надоело ее дожидаться, и он пошел пообедать с кем-нибудь еще. Наверняка он
знает десятки женщин, которые рады были бы встречаться с ним. Кейтлин
постаралась не обратить внимания на то, какую боль ей причинила эта мысль.
Только когда Донна довела Кейтлин до машины, она заметила:
— Так у тебя сегодня была назначена встреча с Максом, да?
Кейтлин вздохнула и беспокойно сдвинулась на сиденье:
— Не настоящее свидание. Просто обед.
— Обед вдвоем с мужчиной в моем представлении считается свиданием.
— Ладно. Да, у меня было свидание, — призналась Кейтлин.
— Ого, а я думала, ты не встречаешься с мужчинами.
— Не встречаюсь. По крайней мере, теперь — нет, — решительно
ответила Кей
...Закладка в соц.сетях
