Жанр: Любовные романы
Крылья
Романтическая история о любви пятнадцатилетней феи (впрочем, сама Лорел
Сьюэлл, обыкновенная американская школьница, юная героиня книги, узнает об
этой своей сущности не сразу) и о ее борьбе с потусторонними силами,
пытающимися проникнуть сквозь магические врата и завоевать Авалон, вызвала
настоящую бурю в литературном мире. Кто она, эта Эприлинн Пайк, незнакомый
публике автор, чью дебютную книгу представила сама Стефани Майер, культовый
автор Сумерек и других не менее сенсационных романов? Почему книгу
незамедлительно купила для экранизации компания Уолта Диснея в лице
продюсеров фильма Сумерки, снятого опять же по роману все той же Стефани
Майер? На все эти вопросы со временем найдутся ответы, но в одном можно быть
уверенными уже сегодня: Крыльям, первой книге задуманной трилогии,
изначально была уготована судьба стать мировым бестселлером и занять
достойное место в рейтингах читательской популярности.
Издательства: Эксмо, Домино, Москва, Санкт-Петербург,
2010 Оригинальное название: Aprilynne<-
emphasis>Pike
Wings, 2009 ISBN 978-5-699-39461-6 Перевод: Е. Романовой Посвящается Кении,всегда придающему
последовательностьмоему безумию. Лорел шла по коридорам школы Дель-Норте, весело стуча каблуками, хотя
настроение было хуже некуда. Встречные провожали ее любопытными взглядами.
Дважды посмотрев расписание, Лорел поспешила в кабинет биологии, чтобы
занять место у окна: если уж сидеть в четырех стенах, то по крайней мере
улицу видеть. Ее одноклассники, наоборот, не торопились. Один мальчик,
проходя к первым рядам, поглядел на Лорел с добродушной улыбкой, и она
вымученно улыбнулась в ответ.
Высокий худой мужчина представился мистером Джеймсом и начал раздавать
учебники. На первых страницах, как всегда, была классификация растений и
животных — Лорел ее уже знала, — а потом шли основы анатомии. Странице к
восьмидесятой текст стал напоминать китайскую грамоту.
Да уж, семестр будет трудный
, — буркнула Лорел себе под нос.
Мистер Джеймс начал перекличку, и она узнала несколько имен с первых двух
уроков. Наверное, пройдет еще целая вечность, пока она запомнит имена хотя
бы половины своих однокашников, — вокруг было целое море незнакомых лиц.
Мама считала, что все ее сверстники чувствуют себя так же, ведь они только
что перешли в старшие классы, у них тоже первый день. Но никто не выглядел
таким потерянным и напуганным, как Лорел. Да и с чего бы? Они-то всегда
учились в школе, привыкли уже.
Последние десять лет Лорел получала образование дома и не видела причин что-
либо менять. Зато ее родители видели. Для своего единственного ребенка они
хотели сделать все правильно. Если в пять лет полагалось учить ее дома и
жить в крошечном городке, то в пятнадцать, видимо, следовало отправить дочку
в школу и переехать в город покрупнее.
Класс затих, и Лорел очнулась от своих мыслей: учитель повторил ее имя.
— Лорел Сьюэлл!
— Здесь! — выпалила она, съежившись под пристальным учительским
взглядом поверх очков.
Затем он перешел к следующему ученику; Лорел облегченно выдохнула и достала
тетрадь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Учитель рассказывал о программе на семестр, а Лорел не сводила глаз с
улыбнувшегося ей мальчика. Заметив, что он тоже косится на нее, она с трудом
сдержала смех.
Наконец мистер Джеймс отпустил всех обедать, и Лорел с облегчением сунула
учебник в сумку.
— Привет!
К ней подошел тот самый мальчик. Лорел сразу заметила, какие необычные у
него глаза — ярко-голубые, хотя кожа смуглая. Но выглядело это неплохо,
скорее экзотично. Чуть волнистые светло-каштановые волосы падали на лоб
мягкой дугой.
— Ты Лорел, да? — Улыбка у него была теплая, непринужденная, а зубы
очень ровные.
Скобки, наверное
, — подумала Лорел и невольно провела языком по своим
зубам, тоже ровным. К счастью, ей скобок носить не пришлось.
— Да, — ответила она и тут же поперхнулась, чувствуя себя полной дурой.
— Я Дэвид. Дэвид Лоусон. Просто хотел поздороваться... Добро пожаловать
в Кресент-Сити.
Лорен выдавила жалкую улыбку:
— Спасибо.
— Хочешь обедать за нашим столом?
— Где? — уточнила Лорел.
Дэвид странно на нее посмотрел.
— В столовой.
— А... — разочарованно выдохнула она. Дэвид был очень милый, просто ей
ужасно надоело сидеть в четырех стенах. — Я хотела найти местечко на улице.
Но все равно спасибо!
— Я тоже не прочь пообедать на воздухе. Составить тебе компанию?
— Ты правда хочешь?
— Конечно. Еда у меня с собой, в рюкзаке. И потом, — добавил Дэвид,
закинув рюкзак на плечо, — нельзя же в первый день обедать одной.
— Чудесно, — чуть смутившись, сказала Лорел. — Я только за.
Они вместе вышли во двор и выбрали на лужайке место посуше. Лорел расстелила
куртку и села на нее, но Дэвид свою не снял.
— Тебе не холодно? — Он недоверчиво посмотрел на ее джинсовые шорты и
майку.
Лорел сняла туфли и зарыла пальцы в мягкую траву.
— Мне редко бывает холодно — здесь, по крайней мере. Снег я терпеть не
могу, а тут погода в самый раз. — Она неловко улыбнулась. — Мама шутит, что
я холоднокровная.
— Везет! Я переехал сюда из Лос-Анджелеса пять лет назад — и до сих пор
не привык к холодам.
— Не так уж тут и холодно.
— В общем, да... — Дэвид широко улыбнулся. — Но и не тепло. Знаешь, я
смотрел погодные сводки за несколько лет: средняя температура в июле всего
на четырнадцать градусов выше декабрьской! Кошмар просто.
Они замолчали. Дэвид ел сэндвич, а Лорел ковыряла вилкой салат.
— Мама положила мне лишний кекс. Хочешь? Она сама пекла. — Дэвид
протянул ей красивый кекс с голубой глазурью.
— Нет, спасибо.
Дэвид покосился на ее салат, затем на кекс.
Лорел поняла, о чем он подумал, и вздохнула. Ну почему все сразу делают
такие выводы? В конце концов, на свете полно людей, которые любят овощи!
Лорел постучала пальцем по своей баночке
Спрайта
.
— Я не на диете.
— Да я не...
— Я вегетарианка, — перебила его Лорен. — Строгая.
— Правда?
Она кивнула и натянуто рассмеялась.
— Овощей много не съешь, а?
— Пожалуй.
Дэвид откашлялся и спросил:
— А когда вы переехали?
— В мае. Я работала в папином магазине. У него книжная лавка в центре
города.
— Да ладно! Я там был на прошлой неделе. Классный магазин! Только тебя
я там не заметил.
— Скажи спасибо маме. Мы всю неделю покупали школьные принадлежности. Я
первый раз иду в школу, до этого училась дома, и мама решила закупиться по
полной программе.
— Училась дома?
— Ну да. А сейчас предки заставили пойти в школу.
Дэвид улыбнулся.
— И правильно сделали!
Несколько секунд он глазел на кекс, а потом спросил:
— Скучаешь по родному городу?
— Иногда, — с мягкой улыбкой ответила Лорел. — Но здесь очень хорошо.
Орик совсем маленький — всего пятьсот жителей.
— Ничего себе! — Дэвид рассмеялся. — Лос-Анджелес покрупнее будет.
Лорел прыснула и поперхнулась водой. Дэвид явно хотел спросить что-то еще,
когда прозвенел звонок.
— Повторим завтра? — с улыбкой спросил он и, помедлив, добавил: —
Хочешь пообедать с моими друзьями?
Первым желанием Лорел было отказаться, но Дэвид ей понравился. Тем более
мама для того и отправила ее в школу, чтобы она завела друзей.
— Конечно, — быстро ответила Лорел, пока не успела раздумать, — с
удовольствием!
— Классно.
Дэвид встал, помог Лорел подняться и с ухмылкой проговорил:
— Ладно... увидимся!
Она проводила его взглядом. Куртка и свободные джинсы у Дэвида были как у
всех, однако в походке чувствовалась уверенность, которая выделяла его из
толпы. Лорел даже ему позавидовала.
Может, когда-нибудь она тоже будет так уверена в себе.
Она бросила рюкзак и села за кухонную стойку. Мама месила тесто и подняла
глаза.
— Ну, как школа?
— Полная задница.
Мама перестала месить.
— Что за выражения, Лорел!
— По-другому не скажешь.
— Родная, потерпи немного, и дело пойдет.
— На меня все пялятся.
— Потому что ты новенькая!
— Потому что я другая. Не такая, как все.
Мама улыбнулась.
— А ты хочешь быть как все?
Лорел закатила глаза, но ей пришлось признать, что мама права. Пусть она
никогда не училась в школе и была немного изнеженной, зато выглядела на все
сто — как девушка с обложки.
И ей это нравилось.
Юношеских проблем Лорел счастливо избежала: никаких жирных волос, никаких
прыщиков на молочно-белой коже. Миниатюрная блондинка с идеально ровным
овальным лицом и светло-зелеными глазами, она всегда была хрупкой, но не
тощей, а в последние годы заметно оформилась. Ходила она грациозно, как
балерина, хотя танцами никогда не увлекалась.
— Я даже одеваюсь по-другому.
— Никто не запрещает тебе одеваться, как они.
— Вот еще! Тут носят здоровенные ботинки, узкие джинсы и напяливают на
себя по три рубашки за раз.
— И?
— Не люблю узкую одежду. Она меня душит и колет. И вообще, как можно
носить такую обувь? Мерзость!
— Так носи что хочешь. Если друзей отпугивает твоя одежда, не такие уж
хорошие они друзья.
Типичный материнский совет, — подумала Лорел. — Добрый, честный и
совершенно бесполезный
.
— Еще там очень шумно.
Мама перестала месить тесто и откинула с лица челку, запачкав лоб мукой.
— Родная, а как ты думала? В школе ведь полно детей, а раньше мы с
тобой были вдвоем. Ну, посуди сама.
— Я и сужу. Меня не общий фон угнетает; эти придурки носятся по
коридорам, как дикие обезьяны, и визжат во все горло. И целуются возле
шкафчиков!
Мама сердито подбоченилась.
— Еще жалобы будут?
— Да. Коридоры темные.
— Не темные, — возразила мама с легким упреком в голосе. — На прошлой
неделе мы с тобой обошли всю школу — стены везде белые!
— Зато ни одного окошка, только ужасные флуоресцентные лампы. Никакого
света от них! В общем, там просто... темно. Я скучаю по Орику.
Мама начала делить тесто на булки.
— Расскажи, что было хорошего. Я серьезно. Лорел шагнула к
холодильнику, но мама протянула руку и загородила ей путь.
— Нет! Сперва расскажи про хорошее.
— Ну... познакомилась с приятным парнем, — проговорила Лорел, обойдя
мамину руку и взяв себе банку
Спрайта
. — Дэвид... Дэвид как-то там...
Пришел мамин черед закатывать глаза.
— Ну, конечно! Мы переезжаем в другой город, я привожу тебя в новую
школу, и ты первым делом знакомишься с мальчиком!
— Ты не так поняла.
— Шучу-шучу.
Лорел немного постояла, слушая, как тесто шлепает по столу.
— Мам...
— Что?
Она сделала глубокий вдох.
— Мне обязательно ходить в школу?
— Лорел, мы уже сто раз это обсуждали, — ответила мама, потирая виски.
— Но...
— Все, пустой разговор. — Она перегнулась через стол и заглянула дочери
в глаза. — Лорел, я больше не могу тебя учить — у меня не тот уровень. По
правде говоря, надо было давным-давно отдать тебя в школу. Но добираться
было тяжело, твой папа уже начал ездить сюда на работу, и... Неважно. Время
пришло.
— Можно заказать какую-нибудь программу для домашнего обучения. Я
смотрела в Интернете... — затараторила Лорел, не давая ей вставить ни слова.
Там даже учитель не нужен, материалов достаточно!
— И сколько это стоит? — тихо спросила мама, многозначительно приподняв
бровь.
Лорел умолкла.
— Слушай, через несколько месяцев, если ты не привыкнешь к школе, мы
подумаем. А пока земля в Орике не продана, лишних денег у нас нет. Сама
знаешь.
Лорел поникла и опустила глаза.
Ее семья переехала в Кресент-Сити в основном потому, что отец купил книжную
лавку на Вашингтон-стрит. В начале года он ездил в город по делам и увидел
объявление о продаже магазина. Несколько недель родители обсуждали, как его
купить — это была их давняя общая мечта, — однако денег все не хватало.
А потом, в конце апреля, к отцу приехал некий Иеремия Барнс, пожелавший
приобрести их землю в Орике. Папа был на седьмом небе от счастья. Дальше все
так закрутилось, что Лорел уже и забыла последовательность событий. Родители
несколько дней проторчали в брукингском банке, и к началу мая книжный
магазин перешел в их владение, а сами они переехали из маленького орикского
дома в совсем уж крохотную лачугу в Кресент-Сити.
Время шло, а мистер Барнс по-прежнему тянул волынку. Денег не было, отец
целыми днями работал, и Лорел отправили в школу.
Мама накрыла ее руку своей теплой и мягкой ладонью.
— Доченька, дело не только в деньгах. Ты должна
научиться преодолевать трудности. В следующем году пойдешь на углубленные
курсы или в какую-нибудь секцию — при поступлении в университет это
зачтется.
— Знаю, но...
— Я — твоя мама, — сказала она с улыбкой, чтобы смягчить строгий тон. —
И я говорю: пойдешь в школу.
Лорел вздохнула и стала водить пальцем по затирке между плитками.
Громко тикали часы; мама поставила противни в печь и завела таймер.
— А у нас еще остались консервированные персики? — спросила Лорел. —
Есть хочу.
Мама изумленно уставилась на нее.
— Хочешь есть?
Не глядя на нее, Лорел выводила узоры на запотевшей банке лимонада.
— Да, проголодалась за день.
Мама постаралась не делать из мухи слона, хотя они обе знали, что случилось
невероятное. Лорел редко хотела есть. Родители вечно ее заставляли — она
ела, чтобы их успокоить, но организм Лорел в еде не нуждался, и никакого
удовольствия от нее она не получала.
Вот почему мама согласилась держать в холодильнике запас
Спрайта
. Сколько
бы она ни разглагольствовала о вреде газировок, против ста сорока калорий
она пойти не могла. Сто сорок калорий — лучше, чем ничего, даже если они
пустые
.
Опасаясь, как бы Лорел не передумала, мама быстро принесла из кладовки банку
персиков.
Непривычную пустоту в желудке Лорел впервые почувствовала на уроке
испанского, за двадцать минут до звонка. С тех пор голод немного утих,
однако полностью не исчез.
— Вот, ешь, — сказала мама, поставив перед Лорел тарелку, и сразу
отвернулась, чтобы ее не смущать. Она решила действовать наверняка и
положила только половину персика, залив его соком.
Лорел ела медленно, поглядывая на маму и ожидая, что та вот-вот обернется.
Но она мыла посуду и ни разу не посмотрела на дочь. Все же Лорел
почувствовала, что проиграла какую-то воображаемую битву; доев, она тихонько
взяла рюкзак и на цыпочках вышла из кухни, пока мама не успела обернуться.
Прозвенел звонок, и Лорел торопливо спрятала ненавистный учебник по биологии
поглубже в рюкзак.
— Ну, как идет второй день?
Дэвид сидел напротив, опершись локтями на спинку стула.
— Нормально.
По крайней мере, сегодня она с первого раза услышала свое имя на всех
перекличках.
— Готова?
Лорел попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Вчера она думала, что
обедать с Дэвидом и его друзьями будет весело. Сегодня при мысли о
знакомстве с целой оравой чужаков Лорел невольно ежилась.
— Ага, — ответила она. Прозвучало неубедительно.
— Точно? Если не хочешь, можешь не идти.
— Нет-нет, хочу! — выпалила Лорел. — Только соберу вещи.
Она медленно убрала в рюкзак тетрадь и ручки. Одна свалилась на пол — Дэвид
поднял ее и протянул Лорел, но не пустил, пока та не посмотрела на него.
— Они не кусаются, — серьезно проговорил он. — Честное слово.
В коридоре Дэвид взял разговор на себя и без умолку болтал, пока они не
дошли до столовой. Там он помахал группе подростков, сидевших за дальним
концом узкого стола.
— Пойдем, — сказал он Лорел, положив руку ей на поясницу.
Ощущение было странное, но успокаивающее. Дэвид вел ее по проходу и убрал
руку, когда они подошли к нужному столу.
— Привет, народ, знакомьтесь — Лорел.
Он назвал имена всех сидящих за столом, однако через пять секунд Лорел их
забыла. Она села рядом с Дэвидом и постаралась включиться в беседу,
рассеянно доставая из рюкзака содовую, салат с клубникой и шпинатом и
половинку персика.
— Салат? Сегодня дают лазанью, а ты ешь салат?
Лорел посмотрела на девушку с темными кудрявыми волосами, державшую поднос
со школьным обедом.
Дэвид тут же объяснил все за Лорел:
— Она вегетарианка, причем очень строгая.
Девушка недоверчиво покосилась на половинку маленького персика и приподняла
бровь.
— Видно, не просто вегетарианка. Или вегетарианцы хлеб не едят?
Лорел натянуто улыбнулась.
— Не все.
Дэвид закатил глаза.
— Девушку, которая тебя допрашивает, зовут Челси. Здравствуй, Челси.
— А по-моему, ты сидишь на какой-то мегадиете, — сказала Челси,
пропустив его приветствие мимо ушей.
— Нет, просто люблю овощи и фрукты.
Челси опять поглядела на салат и явно хотела спросить что-то еще.
Лучше сразу все выложить, чем отвечать на двадцать вопросов
, — подумала
Лорел и сказала:
— Мой желудок не воспринимает нормальную пищу. От всего, кроме овощей и
фруктов, меня тошнит.
— Жуть. Как можно питаться одной травой? Ты к врачу ходила? А то...
— Челси, — оборвал ее Дэвид. Голос у него был строгий, но тихий — вряд
ли кто-нибудь еще услышал.
Челси распахнула глаза и выдавила:
Ой, прости!
, а потом улыбнулась, да
так, что все ее лицо просияло. Лорел поневоле улыбнулась в ответ.
— Приятно было познакомиться, — промолвила Челси и ушла, больше не
взглянув на еду Лорел.
Перемена длилась двадцать восемь минут — совсем мало, любой скажет, — но
сегодня она тянулась бесконечно. Столовая была небольшой, и голоса ребят
отскакивали от стен, точно шарики для пинг-понга. Лорел казалось, что все,
кто был в столовой, хором орали ей в уши. Друзья Дэвида пробовали втянуть ее
в разговор, но Лорел не могла сосредоточиться: температура в зале
поднималась с каждой минутой. Неужели остальные этого не замечают?
Утром Лорел вместо майки надела футболку с рукавами, чтобы не выделяться из
толпы, и теперь вырез будто бы затянулся вокруг ее шеи, как воротник
водолазки. Очень
тесной водолазки. Как только прозвенел
звонок, Лорел улыбнулась, бросила
Пока!
и выбежала из столовой, чтобы
Дэвид не успел ее остановить.
Лорел поспешила в туалет, кинула рюкзак на пол возле подоконника и высунула
голову в окно. Она вдохнула прохладный, солоноватый воздух и помахала краем
футболки, давая коже подышать. Легкая тошнота, появившаяся в начале
перемены, стала проходить, и Лорел даже не опоздала на урок.
После школы она шла домой медленно. Солнце и свежий воздух бодрили,
неприятные ощущения в животе исчезли без следа. Однако на следующее утро,
собираясь в школу, Лорел надела привычную майку.
На биологии Дэвид сел рядом с ней.
— Не против?
Она покачала головой.
— Моя соседка весь урок рисует сердечки какому-то Стиву. Немного
отвлекает, знаешь ли.
Дэвид рассмеялся.
— Наверное, Стиву Таннеру, нашей звезде.
— Девчонки всегда западают на самых популярных.
Лорел открыла учебник на странице, номер которой мистер Джеймс записал на
доске.
— Хочешь, опять пообедаем вместе? — спросил Дэвид и тут же добавил: — С
друзьями.
Лорел помедлила. Она догадывалась, что он предложит, и не знала, как
отказаться, не задев его чувства. Дэвид очень ей нравился, да и друзья
тоже... те, кого она расслышала в ужасном грохоте.
— Наверное, нет... — начала она. — Я...
— Из-за Челси стесняешься? Она не хотела над тобой смеяться, просто она
очень прямолинейная.
— Нет-нет, твои друзья мне понравились. Но я не могу... сидеть в
столовой. И так весь день в четырех стенах, хотя бы на большой перемене
подышать воздухом. Я десять лет училась дома и привыкла к свободе — мне
трудно приспособиться.
— Тогда давай мы все пойдем на улицу? Лорел молчала, слушая начало
лекции о классификации организмов.
— Давай! — наконец прошептала она в ответ. Прозвенел звонок, и Дэвид
сказал:
— Увидимся во дворе. Пойду скажу остальным, чтобы
они тоже вышли, если хотят.
К концу обеда Лорел запомнила по меньшей мере половину ребят и приняла
участие в нескольких разговорах. Челси и Дэвид пошли с ней на следующий
урок, и идти с ними было легко и приятно. Дэвид шутил про мистера Джеймса, и
смех Лорел эхом отзывался в коридоре. Минуло всего три дня, а она уже начала
привыкать к школе. Чувство одиночества и потерянности прошло, да и толпа не
так угнетала, как в понедельник. Впервые после отъезда из Орика Лорел
почувствовала себя в своей тарелке.
Следующие несколько недель пролетели куда быстрее, чем Лорел могла
представить, учитывая неловкость первых дней учебы. Как же ей повезло с
Дэвидом! В школе они часто проводили время вместе и с Челси тоже. Лорел
никогда не обедала в одиночестве, и настал тот день, когда она могла с
уверенностью назвать Челси и Дэвида своими друзьями. Учеба тоже шла
нормально. Конечно, было трудновато подстраиваться под одноклассников, но
Лорел постепенно свыкалась.
И к городу она привыкла. В Кресент-Сити оказалось много открытых
пространств, да и здания были не выше двух этажей. Всюду росли сосны и
лиственные деревья — даже перед бакалейной лавкой. На лужайках зеленела
густая трава, дома были увиты цветущими лианами.
Как-то в пятницу Лорел вышла из кабинета испанского и чуть не врезалась в
Дэвида.
— Прости, — извинился он, одной рукой придержав ее за плечо.
— Ничего, надо было смотреть, куда иду.
Они взглянули друг другу в глаза. Лорел застенчиво улыбнулась и тут поняла,
что загораживает Дэвиду дорогу.
— Ой, извини! — Она шагнула в сторону.
— Нет... я вообще-то тебя искал. — Дэвид явно робел.
— А, ладно. Только положу в шкафчик. — Лорел показала учебник испанского.
Они дошли до ее шкафчика, она убрала учебник и вопросительно посмотрела на
Дэвида.
— Я просто хотел спросить... может, потусуемся сегодня вдвоем?
Улыбка не сошла с ее лица, но внутри все сжалось от волнения.
До сих пор их общение ограничивалось школой; Лорел вдруг осознала, что
понятия не имеет, чем Дэвид занимается в свободное от обедов и конспектов
время. Впрочем, она была не прочь это узнать.
— Что предлагаешь?
— У меня за домом есть роща... раз ты любишь природу, можем погулять.
Там растет прикольное дерево, я тебе покажу. Вернее, даже два дерева... ну,
поймешь, когда увидишь. Если ты не против, конечно.
— Я за.
— Правда?
— Правда, — улыбнулась Лорел.
— Класс! — Дэвид посмотрел на запасный выход в конце коридора. — Лучше пойдем здесь, так ближе.
Они прошли по людному коридору и выбрались на свежий сентябрьский воздух.
Солнце безуспешно пыталось развеять влажный туман; легкий ветерок принес с
запада соленый запах океана, и Лорел с удовольствием вдохнула осеннюю
прохладу, когда они с Дэвидом попали в тихий район примерно в полумиле от
дома Лорел.
— Так ты живешь с мамой? — спросила она.
— Да. Отец ушел от нас, когда мне было девять. Мама доучилась и
приехала сюда.
— А кем она работает?
— Фармацевтом в местной аптеке.
— О... Забавное совпадение, — проронила Лорел.
— Почему?
— Моя мама — натуропат.
— А это кто?
— Она делает все лекарства из трав. Сама кое-что выращивает. Я в жизни
ни одной таблетки не выпила, у нас даже аспирина нет.
Дэвид воззрился на нее.
— Да ладно?!
— Ага.
— Моя мама будет в шоке. У нее от любой напасти таблетка найдется.
— А моя считает, что врачи нас убивают.
— Мне кажется, нашим мамам есть чему поуч
...Закладка в соц.сетях
