Жанр: Любовные романы
Шелк и тени
...дом с ним — нож
Перегрина.
— Мне противно убивать тебя, Велдон, — сказал Микель спокойным
голосом. — Жалко марать свой нож. Я лучше передам тебя в нежные руки
английского правосудия.
Микель поднялся. Поверженный враг лежал у его ног, как побитая собака.
— Идем, Сара, — приказал Перегрин. — Я запру его здесь, и
пусть с ним разбирается полиция.
Сара подняла с пола свою накидку и подошла к мужу.
Велдон сел и недоверчиво смотрел на Перегрина, который, не спуская с него
глаз, собирал оружие. Он взял себе заряженный пистолет, а пустой отдал Саре.
— Завтра все бульварные газеты напишут о твоих преступлениях, Велдон.
Твое имя станет синонимом зла и лицемерия, — сказал Перегрин,
направляясь к двери. Он выпустил Сару из комнаты и вынул ключ из
замка. — Тебя, Велдон, повесят уже за одно то, что ты убил миссис Кент.
Возможно, ты умрешь сразу, но такое редко случается. Смерть от удушения
болезненная и медленная. Подумай об этом, пока будешь сидеть в тюрьме.
Перегрин закрыл за собой дверь и запер ее. Велдон отсюда никуда не убежит до
приезда полиции.
Сара наблюдала за мужем, ожидая, когда он примется ругать ее за приезд в
бордель. Когда он посмотрел на нее, она была готова пуститься в объяснения.
Но вместо упреков он заключил ее в крепкие объятия. Сара облегченно
вздохнула и прижалась к мужу. Через несколько минут Микель выпустил ее и
спокойно заметил:
— Идея приехать сюда была не из лучших, Сара.
— Я знаю, — ответила она, дрожащей рукой убирая со лба
волосы, — но я так боялась за Элизу, что не могла не поехать. Однако я
не сумела помочь ей.
— Она не пострадала?
— Думаю, нет. Я слышала их голоса, когда они спускались с
лестницы. — Сара внезапно вздрогнула. — А вдруг он приехал, чтобы
изнасиловать новую девочку, а когда увидел, что это Элиза, сказал, что
прибежал спасать ее? Господи, только бы она никогда не узнала, что могло с
ней случиться. А что, если бы комната была плохо освещена или бы он был
сильно пьян, чтобы заметить, кто она?
— Слава Богу, что этого не случилось, — спокойно ответил
Перегрин. — Она жива и невредима, так же как и ты. И ты бы не была моей
Сарой, если бы не бросилась спасать невинного ребенка, рискуя собственной
жизнью.
Сара видела, что дикая ненависть исчезла из глаз Микеля, но они мерцали каким-
то странным светом, чего она понять не могла. Им еще предстоит столько
сказать друг другу.
Внизу послышался шум и топот ног. Сара напряглась, уверенная, что их ожидают
новые неприятности.
— Не беспокойся, — сказал Микель. — Это мои телохранители, а
с ними Слейд и Дженни.
— У Дженни есть все основания быть недовольной, она же меня
предупреждала, — заметила Сара с печальной улыбкой.
Микель взял из рук жены накидку и, набросив ей на плечи, прикрыл ее
разорванное платье. Они спустились вниз и попали в теплые объятия друзей.
Сара повела всех к чулану, где они обнаружили Кура-ма, лежавшего рядом с
мертвым охранником. Когда его развязали, Курам стал яростно мотать головой,
ругая себя за то, что оказался недостаточно проворным. Благодаря тюрбану
рана у него на голове оказалась легкой, и он неплохо себя чувствовал.
Дженни решительно направилась к кабинету миссис Кент, чтобы взять ключи от
комнат, где содержались девочки, которых она решила спасти до приезда
полиции.
— Не открывай комнату в конце коридора, — предупредил ее
Перегрин. — Там Велдон, и до приезда полиции мы не должны выпускать
его.
— Велдон жив? — удивился Слейд.
— Моя жена не одобряет убийства, — ответил Перегрин, не глядя на
Сару.
— У леди Сары было трудное время, — сказал Слейд после небольшого
молчания. — Почему бы вам не отвезти ее домой, а я пока побуду здесь и
присмотрю за всем. Мы с Дженни освободим детей, и я возьму их к себе домой,
а потом свяжусь с судом и полицией и проинформирую их о том, что здесь
произошло.
— Хорошо, — согласился Перегрин. — Возьмите на всякий случай
пистолет Велдона, только будьте осторожны — он заряжен.
Микель посмотрел на Сару непроницаемым взглядом.
— Идем, — сказал он, — я отвезу тебя домой. — Он ваял ее
за руку и вывел на улицу.
Сердце Сары упало, когда муж приказал кучеру ехать к дому герцога
Хеддонфилда. Значит, он собирается вернуть ее под отцовскую крышу.
Из опыта Сара уже знала, что Микель ничего не забывает и не прощает. Сидя в
карете радом с мужем, она молила Господа, чтобы он простил ее за то, что она
от него ушла.
Слейд задумчиво посмотрел на пистолет и пошел помогать Дженни. Они
обнаружили только трех девочек. Одну из них, темноволосую, Дженни хорошо
знала, две другие были ей незнакомы. Девочки с доверием отнеслись к Дженни и
охотно согласились покинуть заведение.
Они быстро собрали свои скромные пожитки, и Дженни усадила их в карету.
Когда все расселись, Слейд внезапно приказал кучеру:
— Подожди меня. Я хочу сделать еще одно дело.
Кучер кивнул, и Слейд направился обратно в дом. Дженни побежала за ним.
— Что еще надо сделать? — спросила она.
— Я хочу поговорить с Велдоном, но ты не должна идти со мной.
— Я хочу посмотреть на него, — решительно заявила Дженни.
Взглянув на нее, Слейд кивнул. Держа в руке пистолет, он осторожно открыл
дверь.
Велдон лежал на кровати. Его лицо было в синяках и царапинах, из которых
сочилась кровь. По выражению на нем было ясно, что он до сих пор не верит в
свое поражение. Когда дверь открылась, он сел на кровати и посмотрел на
вошедших. Наглая усмешка исказила лицо.
— Никак, это моя маленькая шлюшка, моя любимица, — сказал он с
прежним ехидством. — Ты, наверное, очень соскучилась по мне?
Глаза Дженни превратились в щелки.
— Я пришла полюбоваться на твой позор, — ответила она. —
Наступит день, и я спляшу на твоей могиле.
Слейд обнял девушку за плечи.
— Я хочу быть милосердным к тебе, Велдон, хотя ты этого не
заслуживаешь, — сказал он холодно. — Ты должен умереть. Если
начнется процесс, то тебе не избежать скандала, и это пагубно отразится на
жизни твоей дочери. Но если ты сегодня умрешь, твои преступления не станут
достоянием общественности и Элиза никогда не узнает, каким мерзавцем был ее
отец. А так как Перегрин собирается вернуть железнодорожной компании доброе
имя, то со временем твоя дочь может стать очень богатой, владея акциями,
которые унаследует от тебя.
— Я не хочу облегчать вам жизнь, — нагло заявил Велдон. — Кто
знает, как еще повернется дело в суде. Я не трус, чтобы убивать себя.
Слейд пожал плечами.
— Только чудо может спасти тебя, а такое просто невозможно. Твоя дочь
будет страдать всю жизнь и будет расплачиваться за то зло, которое ты принес
ее сверстницам.
Слейд положил пистолет на комод и вместе с Дженни вышел из комнаты,
аккуратно заперев за собой дверь.
Велдон долго смотрел на дверь, потом подошел к комоду и взял пистолет. Он
вертел его в руках, раздумывая над словами Слейда.
Элиза — самое лучшее, что было в его жизни, единственная непорочная женщина,
которую он встречал на своем жизненном пути. Он вспомнил выражение ее глаз,
когда сегодня вечером увидел ее. Испуг, сменившийся восторгом, с каким она
всегда на него смотрела. Она обожала его, как может дочь обожать отца, и она
не вынесет его позора. Будучи женщиной, Элиза никогда не поймет, какое
наслаждение доставляла ему другая, темная сторона его жизни. Она
возненавидит его, и даже воспоминания о нем будут ей неприятны. Она будет
страдать всякий раз, когда при ней упомянут его имя.
Он не доставит Перегрину удовольствия видеть его страдания. Быстро, боясь
передумать, Велдон приставил дуло пистолета к виску и нажал на курок.
Сухой звук выстрела услышали внизу Дженни и Слейд.
— Почему ты позволил ему это сделать? — спросила Дженни,
прижимаясь к Слейду.
— Так будет лучше для всех, Дженни. Хватит невинных жертв. Перегрин и
леди Сара смогут спокойно жить вместе, да и твоя репутация не пострадает.
В серых холодных глазах Слейда она прочитала явное удовлетворение. Мучитель
Дженни был мертв. Хороший юрист может совершить убийство, даже не прикасаясь
к оружию.
— Ты собираешься стать моей женой, Дженни, — сказал Слейд, глядя
на девушку потеплевшим взглядом, — и теперь твоя репутация — моя
забота. Ведь ты выйдешь за меня замуж, не так ли, Дженни?
— Да, Бенджамин. — Девушка встала на цыпочки и нежно поцеловала
своего жениха.
Взявшись за руки, они покинули дом смерти навсегда.
Сказав, что он чувствует себя хорошо, Курам настоял, чтобы Перегрин ехал в
карете вместе с женой, а сам поехал верхом. Закутавшись в накидку, Сара
забилась в уголок кареты и молчала. Чувствовалось, что она была напряжена;
Перегрину очень хотелось нарушить эту напряженную тишину, но он не знал, с
чего начать, и был очень благодарен жене, когда она заговорила.
— Почему ты не убил его? — спросила она.
Зная, как важен для Сары его ответ, Перегрин подумал, прежде чем начать
говорить:
— После того как ты уехала из Сулгрейва, я много думал и пришел к
выводу, что месть не может зачеркнуть или изменить прошлое. Сегодня, когда
меня снова охватила жгучая ненависть, еще минута — и я бы убил его, но я
увидел тебя, и ненависть ушла из моего сердца, а без нее я не мог поднять
руку на человека.
— Ты хочешь сказать, что отказался от мести ради меня? — спросила
Сара.
— После нашей ссоры я понял, что ты говорила не просто о том, что
хорошо, а что плохо. Ты поставила меня перед выбором: жить жизнью,
основанной на ненависти, или жизнью, смыслом которой является любовь. Раньше
средоточием моих помыслов была ненависть. После встречи с тобой мои взгляды
постепенно менялись. — Перегрин замолчал, подыскивая слова. — Я
вдруг понял, что, убив Велдона, я потеряю тебя, а это слишком дорогая цена.
Жизнь без тебя равносильна смерти. Перед нашей свадьбой я обещал, что буду
хорошим мужем, достойным человеком, но ты даже не представляешь, как мне
было трудно соответствовать тебе.
— Я чувствую себя отвратительной педанткой, — смеясь, заметила
Сара.
В свете уличных фонарей Перегрин ясно видел ее четкий профиль.
— Это нечто другое, — ответил Перегрин, и Сара почувствовала, что
он улыбается. — Инь и янь имеют много значений, — уже серьезно
продолжил Микель. — Свет и мрак, хорошее и плохое, даже любовь и
ненависть. Вместе взятые, они составляют единое целое. Твое светлое начало,
Сара, уравновешивает мое темное. Ты смысл моей жизни. Может, мы поедем
домой?
Сара покинула свой угол и бросилась в объятия мужа.
— Только домой! — воскликнула она радостно. — Когда ты
приказал кучеру ехать в дом отца, сердце мое оборвалось. Я подумала, что ты
никогда не захочешь, чтобы я вернулась обратно.
— Неудачная попытка поступить по-джентльменски. Мне самому хотелось
сразу отвезти тебя в наш дом. — Перегрин прижал жену к своему
сердцу. — Всякий раз, когда ты спрашивала меня, почему я на тебе
женился, я отвечал, что мне просто хотелось этого. Теперь я понимаю, что это
была попытка труса уйти от прямого ответа. Я люблю тебя.
— Мне казалось, что я никогда не услышу этих слов, — сказала Сара,
прижимаясь щекой к руке мужа. — Как же ты изменился за это время! Когда
я впервые встретила тебя, ты мне представлялся неизвестным, экзотическим
существом, диким и непредсказуемым. Мне казалось, что ты вообще не умеешь
любить и никогда не полюбишь меня так, как люблю тебя я.
— Я стал меняться с того самого дня, как встретил тебя, хотя сначала я
даже не замечал этого. А когда заметил, скажу честно, не пришел в восторг.
Но мой характер начал формироваться в этой стране. Чем дольше я здесь, тем
более становлюсь англичанином. Здесь мой дом, и я не хочу уезжать отсюда.
Мне все больше хочется самых простых вещей: стать настоящим английским
джентльменом, жить спокойно в сельской местности вместе с любящей женой,
растить и разводить лошадей. Все просто и банально.
— В этом нет ничего банального, — ответила Сара. —
Естественное желание человека жить счастливой жизнью. Ты просто не можешь
быть банальным. На свете не было человека, подобного тебе, и никогда не
будет. И хотя ты стараешься отрицать это, ты чудесный, Перегрин.
— Ну, если ты так считаешь, не буду отрицать, — заявил Микель и,
порывшись в кармане пиджака, сказал: — Протяни мне свою левую руку.
Сара повиновалась, и Перегрин надел на средний палец ее руки обручальное
кольцо. Нагнувшись, он нежно поцеловал ей руку.
— Я хочу быть с тобой всегда, Сара. Заниматься с тобой любовью, вместе
смеяться, вместе молчать. Но больше всего я хочу быть единственным мужчиной
в твоей жизни, пока смерть не разлучит нас.
— А я хочу быть твоей единственной женщиной. — Сара повертела на
пальце обручальное кольцо. — Хочешь, я закажу тебе такое же?
— Хочу, — с явным удовольствием ответил Перегрин. — Так как я
решил навсегда остаться в Англии, то, возможно, мне лучше вернуть себе свое
родное имя — Майкл Коннери. Мы можем объяснить всем, что я решил переделать
свое имя на английский манер. Ты хочешь быть Сарой Коннери?
Интуитивно Сара почувствовала, что дело здесь не только в имени: ее муж
принимал свое прошлое таким, каким оно было, со всем хорошим и плохим. А это
значит, что раны его души начали постепенно затягиваться. Спустя много лет
несчастный мальчик превращается в счастливого мужчину.
В полумраке кареты Сара заглянула в зеленые глаза мужа.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я буду всегда тебя
любить, и для меня не имеет значения, кто ты — Перегрин, Майкл или Микель.
Их губы встретились и слились в горячем поцелуе, который символизировал
собой и единение их душ.
Поцелуй возбудил страсть, и они, смеясь и поддразнивая друг друга, предались
любовным утехам. Когда карета подъехала к дому герцога, Микель приказал
кучеру развернуть ее и везти их домой. Любовные игры продолжились.
Когда карета подъехала к дому, Перегрин выскочил первым и помог жене выйти.
— Прежде чем я отнесу тебя в дом и мы займемся любовью, ты должна
навсегда распрощаться с Перегрином, потому что с ним покончено. Я больше
никогда не буду странником. Я нашел свой дом.
— Итак, сокол превращается в голубя, — смеясь, заметила
Сара. — Добро пожаловать домой, чужестранец. Добро пожаловать.
От автора
Кафиристан, иногда называемый Дардистаном, располагался в восточной части
современного Афганистана. Кафиристан не был официально признан до приезда
туда в 1889 году Джорджа Скотта Робертсона. Название страны происходит от
арабского
кафир
, что означает
неверный
.
Арабские работорговцы называли кафирами племена, живущие в Восточной Африке,
и с тех пор этим словом стали презрительно называть всех черных африканцев.
Аборигены Кафиристана считают своим предком Александра Македонского. В
России полагают, что кафиры принадлежали славянским племенам. Многие обычаи
кафиров скорее европейские, чем азиатские. В свое время они приветствовали
приход европейцев на их землю.
Гиндукуш был в то время самой отдаленной от цивилизации частью Земли.
В фильме
Человек, который хотел стать королем
, поставленном по рассказу
Джозефа Редьярда Киплинга, хорошо показана эта полная романтики страна.
В 1895 году Амир Абддорахман, правитель Афганистана, завоевал Кафиристан и
силой заставил его население принять ислам. С тех пор страна стала
называться Нуристаном, что означает
страна света
.
Закладка в соц.сетях
