Жанр: Любовные романы
Слезы разлуки
...sh; Она великолепна, — прошептала в восхищении Элизабет. — А как она
называется?
Глаза Николаса блеснули.
— У нее два имени: официальное —
Альбатрос
, а частное —
Моя любимая
двойняшка
, — сказал он, не отрывая глаз от Элизабет.
Элизабет зарделась — она растерялась и не знала, как реагировать. Нельзя
было позволять ему говорить такое, но, с другой стороны, она была польщена.
Ей было приятно, что она до сих пор нравится Николасу. И хотя ее сердце уже
давно занято, нельзя не признать, что и Николас хорош собой.
— Только не говори, что будешь беспристрастна, — прогремел над Элизабет
голос Брюса Пэтмена, выводя ее из задумчивости.
Он пробегал мимо с полотенцем, небрежно перекинутым через шею, его темные
волосы еще не высохли после купания.
— Эй, Морроу, — Брюс хлопнул Николаса по спине, — не надейся обойти
меня сегодня. Потому что, между нами говоря...
Николас рассмеялся:
— Цыплят по осени считают, если помнишь эту старую мудрую пословицу. Я
чувствую, что сегодня будет лучшая гонка в моей жизни.
Элизабет широко улыбнулась Брюсу. От недостатка уверенности в себе он
никогда не страдал. Высокий, симпатичный, он не сомневался в своей
исключительности. Его отец был одним из самых богатых людей в Ласковой
Долине, и номера на машине Брюса — 1 БРЮС 1 — с головой выдавали его
жизненную философию. Сестры Уэйкфилд пересекались с ним пару раз, и обе
поставили на нем большой, жирный крест — он был просто невероятным снобом.
Но, как оказалось, и Брюс способен испытывать нежные чувства — это стало
совершенно очевидно, когда он влюбился в сестру Николаса, Регину. Одна из
подруг Элизабет, Регина, была красивой, одаренной девушкой, которая добилась
многого в жизни, несмотря на то, что не слышала. Влюбившись в Регину, Брюс
очень изменился, стал добрее и лучше, и Элизабет стала относиться к нему
гораздо теплее. Сейчас Регина проходила курс лечения в Швейцарии, и они с
Брюсом регулярно переписывались. Препирательства Николаса и Брюса были прост
забавой, шуткой. Как и Элизабет, Николас изменил свое отношение к Брюсу. Он
очень любил свою младшую сестренку, и ее друзья очень скоро становились его
друзьями.
— Эй, — неожиданно обратился к Элизабет Брюс, испытующе глядя на нее, —
как тебе живется без Тодда, Лиз?
Элизабет призналась со вздохом:
— Тяжело, конечно. Но Вермонт все-таки не так далеко, как Швейцария.
Тебе не нужно рассказывать, что я чувствую.
Брюс кивнул.
— Да уж. Совсем не весело, вот что я скажу, — но тут же философски
продолжил: — Что может быть лучше, чем получать время от времени длинные
любовные письма?
— Да, правда, — ответила Элизабет, смеясь.
Николас напряженно слушал их разговор. Неожиданно он подошел ближе к Брюсу и
дружески потрепал его по плечу.
— Ну ладно, Брюс. Пожалуй, нам пора готовиться к гонке, а Элизабет
писать статью.
Интересно, ей показалось, или глаза Николаса действительно потемнели, когда
Брюс вспомнил Тодда,
— думала Элизабет, возвращаясь к навесу. —
Нет,
просто показалось. Она вела себя сегодня глупо, но больше это не повторится.
Как только гонки закончатся, она направится прямиком домой и напишет Тодду
самое длинное, самое вдохновенное письмо! А о Николасе Морроу она и думать
забудет.
Беспристрастного наблюдателя из Элизабет не получилось — она визжала и
прыгала наравне с остальными. После первого поворота впереди шли две яхты:
одной из них был
Альбатрос
, который можно было отличить по бирюзово-белым
парусам. На пирсе негде было яблоку упасть.
И вот завершен первый круг, обозначенный буями. Участникам предстояло пройти
еще три. И почти с самого старта лидерство захватили Брюс и Николас.
— Давайте, ребята, вперед, — не умолкала Элизабет, подпрыгивая, чтобы
лучше видеть.
Подходил к концу второй круг. И
Альбатрос
постепенно обходил яхту Брюса —
на пол корпуса, потом на три четверти...
— Николас Морроу! — закричал мистер Дейвис. — Он выиграл голубую ленту.
Николас Морроу и
Альбатрос
— победители гонки!
Элизабет докричалась до хрипоты, аж горло болело. Николас пробрался к ней
через толпу и заключил в ледяные объятия — как победителя его по традиции
бросили в море, и вода текла с него ручьями.
— Идем, — сказал он. — Помнишь, я тебе говорил, что отец собирается
отпраздновать мою победу? Он приглашает тебя и Джессику на прогулку на нашей
яхте.
Элизабет оглянулась по сторонам, будто ища поддержки.
— Но я...
Как из-под земли рядом с ней появилась Джессика.
— Так держать, Николас! — крикнула она, бросаясь ему на шею.
— Джес, убеди сестру пойти с нами сегодня на яхте, — стал упрашивать ее
Николас. — Вы обе приглашены, и без вас все веселье пропадет. Отец готовит
замечательную закуску и...
— Конечно, мы пойдем! — нетерпеливо вставила Джес. — Ведь правда, Лиз?
Как здорово, Николас. Только скажи, нам переодеться или сойдет, как есть?
Элизабет не дали и рта открыть. Она настолько была ошеломлена гонкой и всем
происходящим, что у нее уже не было сил сопротивляться. И Джессике очень
хотелось войти, так что Элизабет решила — легче поплыть по воле волн и
согласиться.
А почему бы и нет, — пришла неожиданная мысль. — Я не была на вечеринках
уже целую вечность. Может, мне удастся найти что-нибудь особенное для моей
статьи — что-то вроде взгляда изнутри
.
Прогулка оказалась действительно замечательной, стол — великолепным, закуски
привезли из ресторана и даже подали шампанское. В компании с Николасом было
легко, он был внимателен и заботлив.
— Я так рад, что ты пришла. — сказал он, садясь рядом с Элизабет на
палубе.
— У вас тут очень хорошо, Николас, — ответила Элизабет. — Но я так
толком и не поздравила тебя с победой.
— Просто отдай мне должное в газете, — подсказал Николас, улыбнувшись.
— Но ты же все равно не увидишь ее! — поддразнила его Элизабет.
Оракул
распространялся исключительно среди учеников школы, а Николас
окончил школу год назад и перед поступлением в колледж работал в
компьютерной фирме отца.
— Ты мне оставишь экземпляр.
— Если статья будет удачной, — улыбнулась Элизабет.
Вдруг она увидела, что лицо Николаса стало серьезным. Джессика сидела на
другом конце яхты, увлеченно болтая с двоюродным братом Николаса, Джеффри.
Собственно, вся семья Морроу была на другой стороне яхты, и Элизабет с
Николасом сидели совсем одни.
— Лиз, — тихо сказал Николас, опуская глаза, — для меня очень важно,
что ты разрешила подвезти тебя сегодня утром. И что ты пришла на яхту. Мы с
тобой словом не обмолвились о том, что произошло между нами несколько
месяцев назад, но...
— Не надо, Николас, — сказала Элизабет. — Зачем портить такой чудесный
день воспоминаниями? Не лучше ли просто оставить все, как есть?
Николас откашлялся.
— Я вижу, как ты скучаешь по Тодду, и не ожидаю, что твое отношение к
нему изменится. Я просто хочу сказать тебе, что я всегда рядом. Если тебе
нужно выговориться или поплакать на плече друга.
Элизабет облегченно вздохнула. Только и всего! Николас хотел быть просто ее
другом — и ничего больше!
— Это самое лучшее, что я слышала за эту неделю, — шепнула она,
порывисто сжав его руку.
— Лиз, — Николас как будто о чем-то вспомнил, — а что ты делаешь
завтра?
Элизабет на минуту задумалась.
Пишу письмо Тодду
, — подумала она и
ответила:
— Не знаю.
— Родители завтра устраивают небольшой пикник и предложили мне
пригласить друзей. Если бы ты и Джессика могли прийти, а то там будут в
основном друзья родителей, люди намного старше меня. Мне было бы очень
приятно, если бы вы заглянули.
Элизабет вздохнула. Два дня подряд. Она поежилась. Не стоит испытывать
судьбу. С другой стороны, Николас сказал, что хочет быть просто другом.
Только при этом условии она может проводить время вместе с ним.
— Почему бы и нет? — улыбнулась она Николасу.
Тодду это бы не понравилось, — напомнила она себе. — Мы ведь обещали не
ходить на свидания с другими, — размышляла она. — Но, с другой стороны, это
обыкновенный семейный пикник. Да и Джессика будет рядом
.
Но беззаботное настроение Элизабет вдруг испортилось. Ей было хорошо с
Николасом. Слишком хорошо. И действительно ли Николас хочет быть только
другом?
8
Проснувшись в воскресенье утром, Элизабет сначала не могла взять в толк, что
произошло. Всю ночь ей снился Тодд, и сейчас она задумалась: что же
случилось?
Тодд уехал. Теперь их разделяли тысячи километров, и неизвестно, когда она
снова услышит его голос по телефону. Даже письмо от него придет не раньше,
чем завтра. Постепенно Элизабет вспомнила о Николасе Морроу и о том, что
произошло накануне.
И сегодня я должна идти к нему на семейный пикник
, — простонала Элизабет,
в отчаянии упав на подушку.
Спустя мгновение, она спрыгнула с кровати и босиком прошлепала к письменному
столу, где на томике стихов лежало последнее письмо от Тодда. Элизабет
нетерпеливо пробежала глазами начало письма, где он рассказывал о новой
школе, о тренере по баскетболу и о доме, который его отец собирался
купить...
Вот
, — она наконец нашла в письме то место, которое искала.
Элизабет снова забралась на кровать и, устроившись поудобнее под одеялом,
начала читать письмо.
Мысли у меня путаются. Мне так много нужно сказать тебе, но
каждый раз, когда я звоню, я забываю почти половину. Мне кажется, что ты
далеко от меня, но в то же время всегда со мной, что бы я ни делал. Иногда,
когда я вижу что-нибудь
смешное, я
представляю, как бы ты смеялась, если бы была рядом. Ты
понимаешь, что я имею в виду? Конечно, понимаю
, — с грустью подумала Элизабет.
Она читала письмо дальше, по ее щекам текли слезы.
Тебе сейчас, наверное, тяжелее, чем мне. Я должен привыкнуть к
новой обстановке, и это хоть ненадолго, но отвлечет меня от грустных мыслей.
А вот ты... Но я знаю, какая ты сильная, Лиз. И все же наступит такой
момент, когда ты не
сможешь бороться с отчаянием. Тогда
вспомни о том, как сильно я люблю тебя... Элизабет закусила губу, чтобы не расплакаться.
Тодд так хорошо меня знает, — подумала она с грустью. — Он мой самый лучший
друг, и я не хочу его терять
.
За последние два дня Элизабет поражалась сама себе. Она чувствовала какое-то
странное влечение к Николасу Морроу. Симпатичный, чувственный, выдержанный,
он был немного старше Элизабет, и ей казалось, что он во многом разбирается
лучше, чем ее сверстники, хотя он ни на кого не смотрел свысока.
Да, он не лишен обаяния
, — неохотно призналась себе Элизабет.
К тому же сейчас она осталась одна. Конечно, у нее есть папа, мама, Джессика
и Стивен, есть школьные друзья, но это совсем не то. Стивен почти каждый
вечер звонил ей из колледжа, узнать, как дела. Инид, верная подруга,
заботилась о том, чтобы Элизабет не забывала о школьной жизни. Она всегда
отыскивала Элизабет в коридоре во время большой перемены, и они вместе шли
завтракать.
Но ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся после отъезда Тодда. Да
она, собственно, ничем и не хотела ее заполнять. За последний год Элизабет
привыкла проводить все свободное время с Тоддом. В школе они всегда вместе
завтракали, а уж пятница и суббота принадлежали им целиком по праву.
Элизабет вспомнила, как однажды Инид жаловалась, как ей было тяжело одной,
когда она рассталась с Джорджем Уорреном:
Иногда мне вообще ничего не хотелось делать. Я никуда не ходила, даже на
танцы. Все мои знакомые встречались с кем-то, я же всегда чувствовала себя
не в своей тарелке
.
Тогда Элизабет говорила подруге, что у нее есть друзья, которые помогут в
трудную минуту, а это самое главное. Но сейчас сама Элизабет оказалась в
такой же ситуации, как Инид. В пятницу вечером ей не хотелось сидеть дома с
родителями, смотреть телевизор или читать книгу. Идти куда-то с друзьями
тоже не было охоты. Иногда Элизабет охватывали воспоминания, и тогда ей
становилось немного легче. Вспомнив о Тодде, она поняла, почему вчера ей
было так неловко с Николасом.
— Неудивительно, что мне было не по себе, — сказала она вслух,
складывая письмо Тодда. — Мне было ужасно одиноко, и вдруг в моей жизни
появляется симпатичный молодой человек, который признается, что я ему
нравлюсь. Какая девчонка на моем месте не захотела бы с ним встречаться?
Но сердце Элизабет принадлежало Тодду. Она дотронулась до заветного
медальона и тихо улыбнулась. Письмо Тодда подбодрило ее, и она больше не
боялась идти к Морроу на пикник.
Теперь она знала: что бы ни говорил Николас, она не изменит Тодду. Она любит
его и знает: его чувство к ней такое же сильное и искреннее.
Весь вечер Джессика находилась в приподнятом настроении. Она обожала
интриги, особенно если сама придумывала их и все проходило по плану.
Неудачная затея с Беатрис Барбер не сильно расстроила Джессику, потому что,
похоже, Элизабет и Николас начинали привязываться друг к другу.
Вечеринку у Морроу устраивали в честь Джеффри, двоюродного брата Николаса, с
которым Джессика познакомилась вчера на яхте. Он прилетел в Ласковую Долину
на каникулы. Джеффри уже исполнился двадцать один год. У него были
каштановые кудри, он носил очки в металлической оправе и внешне очень
напоминал библиотекаря. И хотя вчера Джессика подумывала о том, чтобы
завести с ним роман, к настоящему моменту она твердо решила, что это
исключено. В роду Морроу все благосостояние принадлежало семье Николаса,
поэтому для Джессики Джеффри не представлял никакого интереса. Он хотел
стать археологом, что сначала показалось ей занимательным, но чем больше он
говорил об археологии, тем больше ей казалось, что даже воздух вокруг нее
пахнет пылью. Тем не менее именно он был виновником торжества, и Джессика
наслаждалась вечеринкой, хотя Джеффри без умолку болтал о каких-то древних
цивилизациях.
— Может, еще сосиску? — спросил Джеффри, передавая блюдо Джессике.
Они сидели за столиком в тени деревьев. Джессика не сводила глаз с Николаса
и Элизабет, те прогуливались неподалеку от теннисного корта.
— Похоже, твоя сестра очень интересный человек, — сказал Джеффри. — Они
с Николасом давно знают друг друга?
Джессика откусила от сосиски огромный кусок и промямлила с набитым ртом:
— Вечность. Они неплохо смотрятся вместе, правда?
— Наверное, — ответил Джеффри, пожав плечами. — Так о чем я тебе
говорил? Об ацтеках?
Джессике совсем не хотелось говорить об ацтеках, с большей охотой она
поговорила бы о Николасе и Элизабет. Интересно, о чем они сейчас так
увлеченно беседуют. Вероятно, Элизабет уже думает, что Тодд ужасная зануда и
что на самом деле ей всегда больше нравился Николас. Однако услышь Джессика
их разговор, она была бы несколько удивлена.
— Как дела у Регины? — спросила Элизабет Николаса, стараясь не обращать
внимания на то, что он шел с ней почти бок о бок.
— По-моему, неплохо, — ответил он. — Мы пишем друг другу почти каждую
неделю, иногда чаще. Ей очень нравится ее учитель, и, похоже, она
справляется со всеми заданиями. Врачи довольны результатами предварительного
лечения. Будем надеяться на лучшее.
— Хорошо, если бы ей вернули слух, — вздохнула Элизабет.
Николас улыбнулся:
— Хорошо бы.
Элизабет посмотрела на аккуратно подстриженные лужайки. Ей очень хотелось
рассказать Николасу, что у нее на душе. Весь вечер он заботился о ней:
приносил еду и напитки. Определенно, он вел себя не просто, как друг.
Николас, случайно коснувшись руки Элизабет, моментально отдернул свою руку,
словно его ударило током, и тут же покраснел. Он слушал все, о чем она
говорила, так внимательно, что под конец ей стало немного неловко. Да,
Николас все еще влюблен в нее. Что бы он ни делал, что бы ни говорил — все
его выдает.
— Лиз, мне нужно спросить у тебя одну вещь, — осторожно начал Николас,
сорвав лист с ветки, когда они проходили под деревом. — Вы с Тоддом
договорились ни с кем не встречаться?
Началось
, — подумала Элизабет, но все же ответила:
— Вообще-то, да. Мы решили, что для каждого из нас будет нелегко начать
все сначала.
— Значит, я не могу пригласить тебя в кино на следующей неделе? — не
отставал он. — Сейчас идет новый фильм о Джеймсе Бонде, мы могли бы сходить
вместе? Обещаю, мы вернемся домой рано, — добавил Николас.
Мысли проносились в голове Элизабет с необычайной скоростью. Она знала, что
не должна обманывать Николаса, но она сказала ему всю правду о Тодде.
Однако, как ей показалось, его это не сильно задело. Может, ему тоже было
немного одиноко: шутка ли, последний год в школе? Морроу совсем недавно
переехали в Ласковую Долину. Ему, как и ей самой, нужен хороший друг. Так
почему бы ей не помочь ему?
— Ладно, я согласна, — улыбнулась она.
— Я так рад, — быстро выпалил Николас. — Я боялся, что ты скажешь
нет
.
— Но я...
Ей так и не удалось закончить фразу, Николас неожиданно положил ей руки на
плечи и чмокнул в кончик носа.
— Я думаю, это будет началом нашей дружбы, Элизабет, — сказал он,
радостно улыбаясь.
Элизабет закусила губу.
Он так ничего и не понял, — с досадой подумала она. — Каждый раз я пытаюсь
что-то объяснить Николасу, а он все равно не понимает, что я имею в виду.
Как мне вести себя дальше?
— Жаль, что Джеффри такой чудак, — вздохнула Джессика, проследовав за
Элизабет на кухню. — Я хотела сказать, мне не повезло, что он интересуется
только ископаемыми.
Элизабет рассмеялась:
— По-моему, он все равно для тебя немного староват.
— То, что он старше, я еще могу пережить, а вот то, что он сам прямо
ацтек какой-то... — хмыкнула Джессика.
Элизабет открыла холодильник и достала пакет молока.
— Может быть, он все-таки не такой уж зануда. Тебе ведь, кажется,
понравилось у Морроу?
— Да, понравилось. А тебе? Похоже, ты неплохо провела время, — лукаво
добавила Джессика.
Элизабет покачала головой:
— Как сказать. Меня беспокоит, что у нас происходит с Николасом.
— Почему? Он вроде парень что надо?
— Конечно. Ты прекрасно знаешь, что он мне нравится, Джес. Но я боюсь,
что...
— Что?
Элизабет посмотрела на сестру.
— Я боюсь, что Николас хочет быть больше, чем просто другом, и я не
знаю, как себя вести, — неохотно пояснила она.
Брови Джессики взметнулись вверх от удивления.
— Что значит, не знаешь? Не торопи события, посмотрим, что из этого
получится.
Элизабет заморгала глазами.
— Понимаешь, Джес, Тодд и я...
— Тодд! — возмутилась Джессика. — Да он за тысячу километров отсюда. Ты
же не собираешься всю жизнь писать ему письма?
— Не совсем так, но встречаться с кем-то другим мне тоже не хочется. Мы
с Тоддом еще любим друг друга. Если мы не вместе, это совсем не значит,
что...
— Ты должна ломать себе жизнь, — закончила за нее Джессика.
Элизабет покачала головой.
— Джес, я просто не верю... ты не понимаешь моих чувств! — воскликнула
она.
— Что ты собираешься делать с Николасом? — не унималась Джессика. —
Похоже, не он один думает о чем-то большем, чем дружба. Мне показалось, ты
сама не прочь...
Элизабет побледнела.
— Эта история с Николасом зашла слишком далеко. На следующей неделе я
иду с ним в кино, и я ему скажу, что нам лучше не встречаться.
Джессика уставилась на сестру. Она не верила собственным ушам. Как могла
Элизабет совершать подобную ошибку? Достаточно того, что несколько месяцев
назад она предпочла Тодда Николасу. Сейчас, когда Тодд не более чем голос в
телефонной трубке, надо срочно что-то предпринять, чтобы Элизабет не
натворила глупостей.
В понедельник вечером Джессика, свернувшись калачиком в своем любимом
кресле, увлеченно читала свежий номер женского журнала. Пока она
просматривала рубрику
Быть или не быть
, в голове у нее крутились два
вопроса.
Первый: как помочь Стивену найти себе подругу, после того как у него ничего
не вышло с опытной и состоятельной Беатрис Барбер.
Возможно, у них ничего
не получилось, так как они не встретились
, — мелькнуло в голове у Джессики.
Невозможно узнать друг друга, общаясь только по телефону, Стивен снова
должен приехать на выходные, и Джессика подумала: а если позвонить Джоди
Макгайер и сказать, чтобы та заехала к ним? Вдруг они поладят?
Стивен такой стеснительный, ему, наверное, нелегко сделать первый шаг
.
Журнал больше не представлял для нее интереса, она обдумывала новый план.
Я позвоню завтра Джоди с работы и попрошу ее приехать к Стивену. Могу
поспорить, что вечер они проведут вместе
.
Так, со Стивеном все более-менее ясно. Теперь второе: что делать с Элизабет?
Как внушить ей, что она поступает неверно, отталкивая Николаса?
У Джессики не хватило времени решить эту проблему — зазвонил телефон. По
звонкам она поняла, что это из другого штата.
— Джессика? — она услышала знакомый голос на другом конце провода. —
Это я, Тодд. Как дела?
А вот и сама проблема
, — подумала Джессика. — Интересно, он сам-то
понимает, какую сладкую
жизнь он устроил моей сестре
.
— У меня все нормально, — ответила Джессика. — Как Вермонт? Там,
наверное, сейчас холодно?
— Да уж, — засмеялся Тодд. — Не как в Ласковой Долине. Знаешь, Джес, а
здесь даже ничего. Тебе бы понравилось.
— Не хочу отнимать у тебя время, Тодд, я знаю, что звонить из одного
штата в другой недешево. К тому же Лиз сейчас нет дома.
— Понятно, — было ясно, что он расстроился. — Ты не знаешь, когда она
вернется?
— Лиз в гостях у Инид, — честно ответила Джессика, в глубине души
желал, чтобы ее сестра сейчас была вместе с Николасом, тогда бы Джессика
могла напустить тумана. — Мне показалось, она не ждала твоего звонка.
— Да, — грустно сказал Тодд. — Я думал о ней и вдруг решил...
Джессика вертела в руках телефонный провод, ей в голову пришла очередная
идея. Почему бы не поделиться с ним своими соображениями по поводу сестры?
Если он узнает, что Элизабет превратилась в ходячую мумию, что ей наплевать
на свою жизнь, то, может быть...
— Знаешь, я тоже много о ней думаю, — сказала Джессика.
Голос ее дрогнул.
— Бедная Лиз...
— Что случилось? — удивленно спросил Тодд.
— Я уверена, ты сам обо всем догадываешься.
— О чем? — обеспокоено спросил Тодд. — Джессика, с Элизабет что-нибудь
не так?
В ответ Джессика притворно всхлипнула.
— Джес, что происходит?
— Ничего особенного. — Тяжелый вздох. — Я была уверена, что вы оба
хорошо подумали, прежде чем договорились хранить друг другу верность.
Элизабет целыми днями сидит дома и пишет тебе письма. Неужели ты хотел
именно этого?
— Подожди секунду, — остановил ее Тодд. — Объясни, что случилось?
— Не только я одна переживаю за Элизабет. — Джессика продолжала
всхлипывать, как на похоронах. — И я, и наши родители, и Стив, и Инид, даже
мистер Коллинз говорят, что Лиз сильно изменилась за последние несколько
дней. Она ни с кем не встречается из друзей, забросила работу в школьном
журнале. На прошлой неделе мистер Коллинз еле-еле уговорил ее написать о
соревнованиях яхт.
— Это ужасно. Разве я мог подумать...
— Думаю, теперь все зависит от тебя, от того, насколько сильно ты ее
любишь. — Джессика продолжала гнуть свою линию, чувствуя, что Тодд начинает
понимать, чего от него хотят. — Будь я на твоем месте, меня бы совесть
замучила...
— Джессика, ты меня убиваешь, — воскликнул Тодд. — Что мне делать? Ведь
я не могу заставить мою семью снова переехать в Ласковую Долину?
— Не можешь, — согласилась Джессика. — Но ты можешь отпустить Элизабет.
Ты должен дать ей свободу, чтобы она могла найти себе новых друзей, в том
числе и ребят. В противном случае, она п
...Закладка в соц.сетях
