Жанр: Любовные романы
Безвыходное положение
...ash; захихикала Элизабет. —
Можешь себе представить, чтобы женщине в ее возрасте хотелось полетать на
одном из этих аппаратов? Но именно ей пришла эта мысль в голову. Неподалеку,
на побережье есть место, откуда запускают эти воздушные шары с корзинами.
Так что завтра после уроков бабушка с дедушкой заедут за нами в школу, и мы
попробуем до ужина совершить один такой полет.
— О, — только и смогла произнести Элис Уэйкфилд, совершенно
сраженная.
Полет на воздушном шаре! Разве можно было этому что-нибудь противопоставить?
— Может, мы могли бы поехать за покупками как-нибудь в другой раз,
мам, — предложила Элизабет, заботливо глядя на мать. — Как ты
думаешь, Джес?
Джессика, казалось, все еще была озабочена своими рукавами.
— Что? — спросила она рассеянно, переводя взгляд с Элизабет на
мать. — Я что-то пропустила?
— Нет, — резко ответила Элис Уэйкфилд, быстро вставая. — Не
волнуйся, Джессика. Ты ничего не пропустила.
— Что с ней? Разве я сказала что-нибудь, чего не стоило
говорить? — покидая комнату, услышала мать возмущенный голос Джессики.
Ну все, я сдаюсь, — решила про себя Элис Уэйкфилд, входя в
кабинет. — Совершенно очевидно: им со мной неинтересно. Они больше не
нуждаются во мне, и я для них скучна
.
— Эй, — окликнул ее муж, откладывая в сторону газету. — Ты
чего такая мрачная? Что-нибудь случилось?
Элис пожала плечами и села напротив него в свое любимое кресло.
— Ничего особенного, если, конечно, не считать, что быть кому-то
полезной важно, — вздохнула она.
— О чем ты это?
— О девочках. Они просто во мне больше не нуждаются, Нед. И,
признаться, мне становится от этого грустно.
— А может, расскажешь все с самого начала? Боюсь, мне нужны некоторые
разъяснения.
Элис Уэйкфилд подробно рассказала о том, что мучает ее в последнее время,
как она собиралась приготовить для всех праздничный ужин и почему ей это не
удалось. Упомянула также, как старалась возвращаться домой с работы
пораньше, чтобы провести с дочерьми побольше времени, и что из этого
получилось.
— Нед, кажется, я уже не пользуюсь у них спросом. С твоими родителями
им так интересно, что я по сравнению с ними, видно, выгляжу как старая
размазня, — вздохнула она.
Дрожащим от обиды голосом Элис описала последний эпизод — как наметила взять
отгул на работе, чтобы съездить с Джессикой и Элизабет за покупками.
— Угадай, что предложили твои родители? — глухим голосом спросил
она.
— И что же? — На лице мужа появилась сочувствующая улыбка. —
Охоту на крупного зверя? Путешествие в Диснейленд?
— Хуже. Полет на воздушном шаре с горячим воздухом! Нед, как же может
заурядная, замотанная на работе мать выдержать сравнение с подобным?
— Элис, — ответил Нед Уэйкфилд. — Едва ли тебя назовешь
заурядной. Напротив, ты одна из самых занимательных женщин, которых я когда-
либо встречал.
— Возможно, я веду себя глупо, но я действительно чувствую себя
уязвленной.
— Не забывай, — успокоил ее муж, — что дедушка с бабушкой
бывают здесь не слишком часто, вот и стараются вовсю ублажать их.
— Да знаю я, знаю. Просто чувствую себя удивительно неуверенной. И
ничего не могу с этим поделать! Если бы девочки хотя бы раз обратились ко
мне с какой-нибудь, пусть крошечной просьбой, если бы они хоть чем-нибудь
показали, что нуждаются во мне, а не обращались со мной, как с... Я не знаю,
как с вешалкой для одежды или чем-то в этом роде!
— Милая, ну потерпи еще немного. В конце этой недели родители уезжают,
и все пойдет по-прежнему.
— Но в том-то и дело! — с болью в голосе воскликнула Элис. —
Я не хочу, чтобы все оставалось по-прежнему. Я хочу, чтобы отношения между
мной и девочками стали лучше, чем были. Неужели ты не понимаешь?
— Может, тебе поговорить с ними, — предложил Нед Уэйкфилд. —
В прошлом это приводило к самым хорошим результатам, не так ли?
— Да, но мне не хочется оказывать на них давление. Не хочу, чтобы у них
создалось впечатление, что их заставляют... ну, знаешь ли, быть
снисходительными к своей мнительной матери или что-то в этом роде.
— Ну, мое дело предложить. По-моему, лучший способ прийти к
взаимопониманию — это поговорить начистоту.
— Столько лет работы в суде, — поддразнила мужа Элис Уэйкфилд, с
любовью глядя на него, — и ты продолжаешь верить, что все можно уладить
простыми разговорами?
— Да, все еще верю, — ответил он, широко улыбаясь.
Она покачала головой, хотя в глубине души подозревала, что муж прав. Однако
ей не хотелось самой заводить разговор с дочерьми. Только если бы дочери по
собственной инициативе пришли к ней, она вновь почувствовала бы, что нужна
им.
Сидя около ванны, Эмили глубоко вздохнула и вытерла лоб тыльной стороной
руки. Силы ее были на исходе. Трудно поверить, что уход за ребенком может
оказаться таким изнурительным. Кэрри уже научилась хорошо ползать, и лишь
стоило Эмили посадить малышку на пол, как та моментально вставала на
четвереньки и со скоростью молнии неслась к первому попавшемуся ей на глаза
предмету.
К тому же, казалось, все всегда происходило одновременно. Как только Эмили
начинала менять Кэрри подгузники, принимался звонить телефон. Или в самый
разгар игры с Кэрри наверху в спальне Эмили вдруг вспоминала, что внизу на
плите у нее что-то варится. Было похоже, что нужно иметь не меньше шести
рук, чтобы успевать все делать!
— Вы еще не закончили? — спросила Карен, входя в ванную.
Эмили растерянно заморгала.
— Нет, я только что начала.
— Как я устала от всего этого, — вздохнула Карен. — Кстати, я
подумывала после обеда выбраться в центр, если, конечно, ты не возражаешь,
Эмили. Мне необходимо найти что-нибудь для вечеринки, которую Бронсоны
устраивают в следующий уик-энд.
Выходит, я снова остаюсь с ребенком, — подумала Эмили. — И
сегодня после обеда и в следующий уикэнд
.
— Надеюсь, ты не против? — повторила Карен свой вопрос, не
дожидаясь ответа Эмили. — У меня уже явно начинается клаустрофобия от
сидения взаперти. Если твой папа вернется домой до меня, скажи ему, где я,
хорошо?
Эмили кивнула, намыливая спинку малышке Кэрри.
— Может быть, ты заодно приготовишь что-нибудь на ужин, — вскользь
бросила Карен. — В ящике для овощей лежит латук, из которого можно
сделать салат. А в холодильнике есть, помнится, немного томатного соуса.
Если бы ты просто могла...
— Карен, — заговорила Эмили, стараясь сохранять
спокойствие, — мне довольно тяжело делать две вещи сразу. Если все
послеобеденное время я должна присматривать за Кэрри, то вряд ли смогу
одновременно заниматься приготовлением ужина.
Глаза Карен потемнели.
— Прекрасно! — отрезала она. — Забудь, что я тебя об этом
просила.
Ого-о, — подумала Эмили. — Похоже, я снова раздула огонь
.
— К твоему сведению, — холодно добавила Карен, доставая из ящика
тюбик с губной помадой и наклоняясь ближе к зеркалу, чтобы подкрасить
губы, — мне совсем не нравится тон, которым ты разговариваешь со мной.
Я прошу ведь так немного, Эмили, и мне вовсе не нравится твое отношение.
Ай-я-яй, — отметила про себя Эмили. — Она, видать, сегодня в
отличном настроении!
Эмили устала от неблагодарности. Ведь мачеха прекрасно знает, как много она
работает по дому, а все остальное время уходит на сон, учебу и уход за
ребенком!
Но Карен было на это наплевать. Она явно по-прежнему ненавидела Эмили и
ждала малейшего повода, чтобы наброситься на нее. Чаша терпения Эмили скоро
переполнится.
Она надеялась, что отец приедет домой до возвращения Карен из поездки по
магазинам. Ей так нужно поговорить с ним. Доведенная до отчаяния, она готова
была рассказать ему о том, что Карен говорила о матери. Что-то должно
измениться — и очень скоро.
— Есть кто дома? — позвал Рональд Майер, кладя клюшки для игры в
гольф в кладовую рядом с кухней. — Карен?
— Карен нет дома, — сообщила ему Эмили, входя на кухню с Кэрри на
руках. — Она просила передать тебе, что поехала в центр. Собирается
купить что-нибудь для вечеринки, на которую вы отправляетесь в следующий уик-
энд.
Рональд Майер наклонился, чтобы поцеловать Кэрри в затылочек.
— Моя дорогая малышка, — тихонько пропел он, поглаживая ее по
шелковистым волосикам.
— Она сказала, что вернется к ужину.
— Хорошо, — улыбнулся отец. — А как ты, голубушка? День
прошел хорошо?
— Так себе, — честно призналась Эмили.
Такого подходящего случая, как сейчас, больше не будет, — сказала она
себе. — Я должна рассказать ему правду!
— Почему же
так себе
? — спросил отец, достав стакан из буфета и
открывая бутылку с пивом.
Эмили сморщила нос.
— В последнее время мне приходится много нянчится с ребенком.
Рональд Майер отхлебнул глоток пива.
— Но это не так уж и плохо. Если ребенок такой ангелочек, как Кэрри!
Эмили прикусила губу. Судя по всему, разговор будет не из легких.
— Она просто прелесть, — ответила Эмили без особого
воодушевления. — Но, папа...
— Ну, в чем проблема? — спросил отец весело. — Может,
появились сомнения насчет ударных инструментов?
Эмили вспыхнула. В последнее время ей даже не верилось порой, что совсем
недавно они были так близки с отцом. Ей вдруг пришло в голову, что он не
имеет ни малейшего представления о том, что она чувствует.
— Нет, папа, — выпалила она. — Дело не в этом. У меня
осложнения с Карен. Мне нужна твоя помощь.
Отец поставил стакан на стол. На минуту в доме, казалось, все притихло.
— И какие проблемы?
Эмили беспомощно пожала плечами.
— Ты знаешь, папа! Она все время мной недовольна, что бы я ни делала.
Если я не выполню хоть малейшее ее поручение, она приходит в ярость.
Чувствую, что даже не могу с ней нормально разговаривать. Кажется, я боюсь
ее. Я словно в западне.
— Эмили, ты знаешь, как ранима сейчас Карен. Она переживает очень
трудное время, привыкая ухаживать за ребенком, приноравливаясь жить с почти
уже взрослой падчерицей. На нее так много всего свалилось, и она нуждается в
твоей помощи.
Эмили почувствовала, что теряет контроль над собой.
— А как насчет меня, папа? Почему никто больше не думает о том, в чем
сейчас я нуждаюсь? Думаешь, мне легко приноравливаться к мачехе и младенцу в
доме в одно и то же время? Тебя больше не волнует, что я чувствую?
— Эмили, — вздохнул отец и взял в руку стакан с пивом. — Мы
говорили с тобой об этом десятки раз. Конечно, меня волнует, что ты
чувствуешь! Но я многого жду от тебя. Я всегда возлагал на тебя большие
надежды. Карен жалуется, что иногда ты бываешь с ней ужасно грубой. Это
беспокоит меня, Эм.
— Я не грублю ей, — ответила Эмили дрожащим голосом. — Она
говорит неправду, папа.
Рональд Майер вскинул брови вверх.
— Это уже серьезное обвинение, — произнес он ровным
голосом. — Ты уверена, что именно это имеешь в виду?
Сделав глубокий вдох, Эмили начала рассказывать отцу о том, что наговорила
Карен о ее матери.
— Она говорила ужасные вещи, папа, — продолжала дочь со слезами,
струящимися у нее по щекам. — Она назвала ее шлюхой... в присутствии
моего друга Дана...
Лицо Рональда Майера покрылось пятнами от гнева.
— Я не хочу больше слышать ничего об этом, — произнес он наконец,
со стуком поставив стакан на стол. Кэрри начала извиваться в руках Эмили и
заплакала. — Сейчас хозяйка в нашем доме твоя мачеха, — гневно
проговорил отец. — И что бы она ни потребовала, должно выполняться. Я
не потерплю, чтобы ты огрызалась на ее слова или говорила что-либо за ее
спиной! Ты должна уважать ее и относиться к ней как к члену семьи. Ты
слышишь меня?
— Да, — прошептала Эмили, сильно побледнев.
В следующий момент отец выскочил из кухни.
— Не плачь, — ласково поглаживая головку Кэрри свободной рукой,
утешала ребенка Эмили. — Не плачь, Кэрри, все будет хорошо.
Но голос девочки дрожал. И когда она нагнулась, чтобы поцеловать малышку в
лобик, все ее лицо было мокрым от слез.
10
— Это была просто фантастика! — воскликнула Джессика. —
Бабушка, можем мы еще раз полететь на воздушном шаре до того, как вы уедете?
Я могла бы заниматься этим до бесконечности.
— Только без меня, — простонала Элизабет, хватаясь за
живот. — Бабуля, удивляюсь, как ты это выдержала, — добавила она,
обняв бабушку за плечи. — Я думала, что потеряю сознание, когда нас
начало раскачивать там, вверху.
— Да это же было самым интересным, — запротестовала
Джессика. — Сверху все казалось невероятно крошечным! Это было
превосходно, совершенно превосходно!
— Только между нами, — прошептала Элизабет на ухо сестре, —
думаю, что могла бы прожить долго, не повторяя подобного.
Джессика покачала головой.
— Мне не хочется менять тему разговора, — сказала она, — но
что происходит с Эмили? В последнее время я не вижу ее за обедом в столовой.
Элизабет нахмурила брови.
— Я тоже не вижу ее. Вчера вечером позвонила ей домой, но ее отец
ответил, что она рано легла спать. Я по-настоящему беспокоюсь за нее.
— Дан хранит ее ударные инструменты в надежном месте?
Элизабет кивнула.
— Тем не менее это не поможет, если Эмили не проявит достаточно
интереса к их возврату. Мы должны что-то придумать, чтобы помочь ей, но пока
ничего не приходит в голову.
Сестры направились следом за бабушкой и дедушкой на кухню. Они были так
увлечены своим разговором, что, когда вошли туда, едва обратили внимание на
выражение лица матери.
— Ну, как там было, наверху? — спросила Элис Уэйкфилд, стараясь
казаться веселой. — Хочет ли кто-нибудь перекусить после стольких
усилий?
— Мы прекрасно провели время, мам! — ответила Джессика, блестя от
возбуждения глазами. — Не правда ли, Лиз?
Элизабет рассмеялась.
— Было забавно. Немного тяжело для живота, но интересно.
— Я подумала, может быть, нам всем вместе пойти сегодня вечером в
мексиканский ресторан, — предложила Элис Уэйкфилд, поглядывая на
дочерей. — Как, неплохая идея?
— Не знаю, мам, — первой ответила Элизабет. — Не уверена, что
я сейчас смогу осилить мексиканские блюда.
— Знаете что, — оживилась бабушка, — мы с Бобом на скорую
руку приготовим что-нибудь прямо здесь, на кухне. Может, какой-нибудь суп с
сандвичами или с чем-либо.
— Я помогу, — предложила свои услуги Джессика.
— А я накрою на стол, — быстро подхватила Элизабет.
Никто из них не заметил, что мама вышла из кухни.
— Эй, — раздался час спустя голос Неда Уэйкфилда, который вошел на
кухню и положил на стул свой портфель, — вы не возражаете, если я на
несколько минут украду у вас этих двух проказниц?
— Конечно, нет, — рассмеялся дедушка, помешивая суп, который кипел
на плите. — Они и так немало потрудились, помогая нам.
— Что случилось, пап? — спросила Элизабет в то время, как они с
Джессикой следовали за отцом к нему в кабинет.
— Ох-хо-хо, — протянула Джессика, наблюдая за тем, как отец
закрывает за собой дверь. — Похоже, дело серьезное, Лиз. Что же мы
натворили на этот раз?
Нед Уэйкфилд рассмеялся.
— Перестань, — запротестовал он. — Я просто захотел
поговорить с вами обеими, вот и все.
— Мы слушаем тебя, папа, — заверила его Элизабет. — В чем
дело?
— По правде говоря, кое-что действительно не так, — признался
отец. — С вашей мамой. Ни одна из вас не замечала ничего непривычного в
ее поведении в последнее время?
— Что-то в этом роде, — ответила Элизабет, обменявшись с Джессикой
взглядом. — А что? С ней все в порядке, надеюсь?
Джессика заметила тревожное выражение на лице Элизабет и запаниковала.
— Мама не заболела? — спросила она, вскакивая со стула. —
Папа, что с ней случилось? Ты должен сказать нам!
Нед Уэйкфилд разразился смехом.
— Ничего плохого с ней не случилось, — успокоил он дочерей. —
По крайней мере физически, — добавил он, усаживаясь поудобнее в
кресле. — Девочки, я думаю, ваша мама страдает одним очень
распространенным недугом, которому, однако, окружающие редко уделяют должное
внимание.
— Что же это такое, пап? — с трудом выдавила из себя Элизабет.
— Она чувствует себя заброшенной, — объявил отец и, подождав с
минуту, чтобы его слова дошли до сознания дочерей, продолжил: — Маме
кажется, что ее дети стали такими взрослыми, что больше в ней не нуждаются.
У нее также сложилось впечатление, что у них есть масса более интересных
вещей для времяпровождения, чем быть рядом со своей матерью.
— О, нет, — простонала Элизабет. — Джес, в последнее время мы
были такими невнимательными! Вспомни, какой подавленной мама выглядела,
когда она задумала приготовить праздничный ужин дома, а бабушка с дедушкой
повезли нас в китайский ресторан?
— Но тут уж папина вина, — уточнила Джессика. — Извини,
пап, — быстро поправилась она, — но ты единственный из нас, кому
не нравится китайская кухня.
— А как насчет сегодняшнего полдня? — продолжала Элизабет. —
Ты видела, как ей хотелось взять нас с собой за покупками, Джес! А вместо
этого мы с бабушкой и дедушкой отправились летать на этом ужасном воздушном
шаре с горячим воздухом.
— Он не был ужасным, — запротестовала Джессика. — Все было
превосходно, Лиз.
— Хорошо, хорошо, — вздохнул Нед Уэйкфилд. — Нет смысла
обвинять друг друга. Просто вам обеим очень хочется провести как можно
больше времени с бабушкой и дедушкой, что вполне естественно. И ваша мама
понимает это. Но она же живой человек. И не может не чувствовать себя в какой-
то степени одинокой, когда вы все вместе без нее прекрасно проводите время.
Сейчас я думаю, что же мы все вместе могли бы сделать, чтобы до отъезда
бабушки с дедушкой вывести маму из депрессии. Есть ли какие-нибудь
идеи? — заключил он, сложив руки на груди, как обычно, когда пребывал в
раздумье.
— А что, если предложить маме полетать вместе на воздушном шаре, как вы
думаете, ей понравится? — первой отреагировала Джессика.
— Джессика, — простонала ее сестра, — мы можем сделать массу
гораздо более интересных вещей.
— Совершенно не сомневаюсь в этом, — объявил отец. — Я не
знаю никакую другую пару, которая была бы более горазда на выдумки, чем мои
дочери. Уверен, что достаточно мне обратить ваше внимание, и вы сами обо
всем позаботитесь.
Сестры обменялись взглядами. Элизабет засомневалась, уж не слишком ли уверен
в них отец. Судя по всему, задача, поставленная перед ними, была не из
простых. Как дать матери почувствовать, что они нуждаются в ней больше, чем
раньше, но так, чтобы это не выглядело как-то нарочито?
— У меня есть идея! Пошли, Лиз! — воскликнула Джессика, схватив
сестру за руку и таща ее из кабинета за собой.
— Спасибо, папа, — оглянулась Элизабет перед тем, как закрыть за
собой дверь.
Она была рада, что Джессика взяла на себя инициативу. Элизабет искренне
переживала за маму и считала: чем скорее они исправят положение вещей, тем
лучше будет мама себя чувствовать.
Элис Уэйкфилд сидела наверху, перебирая груду фотографий, когда двойняшки
пришли к ней.
— Мам, — торжественно произнесла Джессика, почти сбив с ног
сестру, так она торопилась попасть в спальню первой, — у нас к тебе
важный вопрос. Правда, Лиз?
Элизабет кивнула.
— Ты занята? — спросила она. — Мы могли бы прийти попозже.
— Нет, — поспешно ответила мать. — Я просто просматривала
некоторые старые фотографии. Так в чем дело?
— Ну, мы думали... — начала Элизабет, искоса поглядывая на
сестру. — Было так замечательно принимать у себя дедушку с бабушкой. Мы
подумали, было бы приятно устроить для них что-нибудь особенное перед их
отъездом.
— Ведь они, — подхватила Джессика, — так много для нас
сделали!
— Я знаю, — сказала мать, приводя в порядок карточки, находившиеся
у нее в руках. — Вам очень повезло, — добавила она
отрешенно, — что у вас такие замечательные дедушка с бабушкой.
— Что ты думаешь по поводу того, чтобы перед их отъездом организовать
особенный ужин? — спросила Джессика.
— Не просто ужин, — уточнила Элизабет, словно размышляя
вслух, — а своего рода прощальный вечер.
— Это было бы очень хорошо, — согласилась Элис Уэйкфилд, стараясь
казаться увлеченной этой идеей. — Уверена, бабушке с дедушкой это
понравится.
А как насчет тебя?
— подумала Элизабет.
Вдруг ей стало больно за мать, которая была так самоотверженна, всегда
готова дать им с Джессикой все, чего они захотят. И вот теперь, когда мама
сама нуждается в заботе и внимании, они просто игнорируют ее.
— Дело в том, что мы не хотим, чтобы бабушка с дедушкой заранее знали
об этом, — тихо сказала Элизабет, глядя прямо в глаза матери. — И,
признаться честно, действительно нуждаемся в помощи.
— Это точно, — поддержала ее Джессика. — Мы не имеем ни
малейшего представления, с чего начать. Как ты думаешь, должен ли это быть
ужин за столом или нам лучше сделать а-ля фуршет, как в прошлый раз, когда
ты устроила прием? А что, если...
— Подождите! — засмеялась Элис Уэйкфилд, поднимая руки
вверх. — Давайте все по порядку. Прежде всего, собираетесь ли вы
приглашать гостей или это будет чисто семейный вечер?
Элизабет и Джессика уставились друг на друга.
— По правде говоря, мы не думали еще об этом, — призналась
Джессика.
— Пожалуй, с этого лучше всего и начать, — несколько вымученно
улыбнулась мать. — А какие кушанья вы хотите приготовить? Не решив
этого, мы не можем делать выбор между фуршетом и застольем.
— Ну, мы еще твердо не решили, — сообщила Джессика. —
Конечно, нам хотелось бы сделать что-то особенное. Но мы вовсе не собираемся
тратить на это миллион долларов.
Элис Уэйкфилд покачала головой.
— Надеюсь, что нет, — сказала она. — Прежде всего нужно
составить список гостей, а затем перечень блюд, которые наиболее подходят
для данного случая. А как насчет украшений? — вспомнила она
вдруг. — Джессика, ко дню приезда бабушки с дедушкой ты так все хорошо
устроила. Не хотелось бы тебе повторить что-то в этом духе?
Элизабет переглянулась с сестрой. Срабатывает, подумала она с
удовлетворением. Мама вновь становится самой собой — увлеченной,
заинтересованной, радующейся жизни.
Элизабет была теперь счастлива, что отец вовремя предостерег их. И идея
Джессики оказалась просто превосход
...Закладка в соц.сетях
