Жанр: Любовные романы
Моя дорогая Женевьева
...не заработок, жилье и возможность работать с детьми.
Джеймс вспомнил информацию, предоставленную частным детективом. — Из-
за работы ваши родители много колесили по свету, значит, вы не могли жить
дома? — К чему этот разговор? — сердито пробормотала она.
— Ваши шпионы рассказали вам все, и даже о моем замужестве. —
Мне известны лишь общие сведения, — заверил ее Джеймс. — Они не
объясняли мне, почему вы поступали так, а не иначе, и как вы при этом себя
чувствовали. — Я была молода, глупа и приняла увлечение Эндрю за
любовь. Я никогда не знала настоящего дома, да и работа нянькой доставляла
мне немало переживаний: с детьми приходится расставаться, когда они
вырастают и отправляются в школу.
Не удивительно, что ей так трудно отпустить Женевьеву, подумал он. У нее
наконец появился ребенок, которого она считала своим, это было как чудо
после всех злоключений, выпавших на ее долю. Зои заслуживает лучшего. А он
лишь добавляет ей проблем. — Тогда вы должны понимать, почему для меня
так важно обеспечить Женевьеве надежный дом, — сказал он. —
Воспоминания о детстве причиняют вам боль. Уверен, вы не захотите
травмировать девочку. — Мое детство здесь ни при чем, — резко
отреагировала Зои. — Я хочу, чтобы Джинни была счастлива, и у меня
получалось заботиться о ней.
Джеймс понимал, что его сознание затуманено болью, но и Зои не помогала ему,
отказываясь прислушаться к здравым рассуждениям. — Сдавая ее на
попечение соседки или в детский сад каждый раз, когда вы были нужны на
работе? — поинтересовался он.
Зои крутанула руль, чтобы объехать лежавшую на дороге ветку дерева. —
А как насчет вашей работы? Она оказалась достаточно важной, чтобы покинуть
дом, когда Джинни была совсем крохой?
Джеймс поморщился, и не только потому, что при резком повороте автомобиля
голова ударилась о подголовник, отчего у него чуть не посыпались искры из
глаз от боли. Придя в себя немного, он сказал: — Должен вас
разуверить, моя жизнь заключается не только в работе. Я гордился тем, что
мне удалось с нуля создать свою компанию. Теперь я передал управление
корпорацией в руки Брайана Денгейта. Это как с детьми: когда они вырастают,
настает время отпустить их и жить дальше.
Что это, намек? Отпустить и продолжать жить? Зои до сих пор не представляла
себе, как сможет оставить Джинни в "Белых звездах". Это все равно что
расстаться с частью себя самой.
Она постаралась сосредоточиться на дороге. Перед ними открылся крутой
подъем. Въехать на него было не просто, а каково будет спускаться... Зои с
силой вцепилась в руль. — Не жмите так на тормоз. Вы же не хотите
заблокировал" колеса, — негромко произнес Джеймс. — Вспомните,
что сами сказали — вы справитесь.
От его слов Зои почувствовала себя увереннее. Сделав все, как сказал Джеймс,
она мягко спустилась по крутому склону.
Во многом благодаря собственной выдержке, решимости и поддержке Джеймса в
трудный момент, Зои удалось проехать остаток пути без приключений. Увидев
вдалеке огни усадьбы, она испытала облегчение. — Теперь, когда не
мешают гребни гор, мобильный телефон может заработать, — предположил
Джеймс. — Я предупрежу Грейс, что мы возвращаемся раньше и что у нас
все в порядке.
Все было далеко не в порядке, но Зои промолчала, а он позвонил в усадьбу.
Несмотря на его протесты, Зои убедила Джеймса попросить Грейс связаться с
жившим по соседству местным врачом.
Когда они добрались до усадьбы, Грейс сообщила, что доктора Говарда Ли дома
не оказалось, он решил посвятить свое время любимому занятию астрономии. В
поле, неподалеку от "Белых звезд", был установлен мощный телескоп. К
счастью, доктор захватил с собой мобильный телефон, и его жене удалось с ним
связаться.
Зои облегченно вздохнула. — Значит, доктор Ли скоро приедет? Грейс
кивнула, а Джеймс беспокойно поежился. — Это пустая трата времени, он
ничего не сможет сделать. — Посмотрим, — спокойно сказала Зои,
чувствуя, однако, как сердце сдавил страх. Джеймс мог быть ее врагом, но он
отец Джинни. Если с ним что-нибудь случится...
Осознав, что беспокоится не только из-за Джинни, Зои почувствовала, как
вспыхнули ярким румянцем щеки, и обрадовалась, что Джеймс оставил ее одну,
отправившись готовиться к визиту врача.
Говард Ли, как и обещал, приехал быстро. При виде Зои в его глазах вспыхнуло
любопытство. — Я думал, мне откроет Грейс. Она не предупредила, что у
Джеймса.., гости, — заметил он. — У него.., нет гостей, —
ответила Зои, выдержав многозначительную паузу. Пусть сам гадает о ее
положении в этой семье.
Доктор широко улыбнулся. — Жаль, а напрасно. Я ему обязательно
посоветую.
Прежде чем она успела ответить, врач направился через холл в комнату
Джеймса. Он определенно бывал здесь раньше.
Когда доктор вышел, она пила уже третью чашку кофе. От предложенного кофе
доктор отказался. — Сегодня я наблюдаю за кометой. Надо возвращаться.
— Спасибо, что приехали в свой свободный вечер, — поблагодарила
его Зои. Как Джеймс? Доктор Ли нахмурился. — Неважно. Хотя чему тут
удивляться? Правильно сделали, что привезли его назад и позвонили мне.
— Что с ним? Доктор помолчал. — Для человека, не являющегося его
гостем, вы проявляете немалое беспокойство, — наконец произнес он.
— Но я не вправе разглашать тайну пациента. Если Джеймс захочет, чтобы
вы знали, что с ним, пусть расскажет сам. Я дал ему кое-что от головной
боли, так что ночью он будет спать.
Зои напугали слова врача. Не дав больше никаких объяснений, доктор
откланялся, отправившись созерцать звезды.
Грейс уже вернулась к себе, а Джинни крепко спала в своей кроватке, так что
Зои не оставалось ничего, кроме как прибраться на кухне, принять душ и лечь
в постель в слабой надежде, что удастся забыться сном хоть ненадолго.
Она проснулась, словно от толчка. Сердце бешено колотилось в груди. Зои
лежала и пыталась понять, что ее разбудило. В доме было тихо, небо на
востоке уже окрасилось в нежный розовый цвет. Зои села в кровати и спустила
ноги, отыскивая тапочки. Может быть, ее звала Джинни?
Заглянув к ней, Зои увидела, что девочка сладко спит, каштановые кудряшки в
беспорядке рассыпались по подушке. Одной рукой она крепко сжимала
игрушечного мишку.
Зои подошла на цыпочках и, улыбнувшись, поправила сползшее с плеча девочки
одеяло. — Я люблю тебя, — шепнула она, поцеловав палец и
легонько прикоснувшись им к детскому лобику. Девочка даже не шевельнулась.
Зои вышла, закрыв за собой дверь. Как же она сможет жить без своей крохи?
Поняв, что вряд ли удастся уснуть, Зои решила приготовить себе кофе. В
сельской местности люди встают рано, так что она не долго будет в
одиночестве.
Взглянув в окно террасы, она обнаружила, что бодрствует не одна. В помещении
над конюшнями, где находился кабинет Джеймса, горел свет. Доктор Ли прописал
ему покой. Он был бы недоволен, узнав, что его пациент в такой ранний час
уже работает.
Если только его по-прежнему не мучила боль и он не хотел никого беспокоить,
с тревогой подумала Зои. Наверное, Джеймс и разбудил ее, выходя из дома.
Зои поставила чашку и направилась к конюшне. Она застала Джеймса смотрящим в
окно на утренний небосклон, окрашенный полосами красного и золотистого
цветов. Когда она открыла дверь, Джеймс обернулся. — Можно мне войти?
— Будьте как дома. Если хотите, в кофеварке есть кофе. —
Казалось, он не удивился, увидев ее.
Зои налила себе кофе и тоже подошла к окну. — Не спится? И мне.
Джеймс безразлично пожал плечами. — Мне нужно было подумать, пока
вокруг тишина. Я вас не разбудил?
Зои отрицательно покачала головой. — Разве вам не положено отдыхать?
Джеймс театрально закатил глаза. — Только не вы. Я выслушал достаточно
нотаций от доктора Ли прошлой ночью.
Зои отпила кофе, чувствуя, как где-то внутри нарастает напряжение. —
Зачем вы отправились в этот поход, если знали, что вам может стать плохо?
— Боялся, что не успею сделать этого потом. Его слова растревожили ее.
Он очень серьезно болен? — Что с вами, Джеймс? Он долго смотрел на
нее. — Говард Ли не сказал вам? — Он посоветовал спросить у вас.
Вот я и спрашиваю. — Зои сделала глубокий вдох. — Я понимаю, что
лезу не в свое дело, но вы — отец Джинни. — И вы мне не
безразличны, добавила она про себя. Ей отчего-то казалось, что ему будет
неприятно это услышать. — Жалеете меня, Зои? — Его голос звучал
холодно. — Жалею? Да я даже не знаю, что с вами, — возразила
она.
Джеймс глубоко вздохнул. — Ладно. Во мне сидит пуля, и, если она
сдвинется, я могу умереть.
Зои почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Джеймс мгновенно
подхватил ее. Немного придя в себя, она чуть отодвинулась и, изумленно глядя
на Джеймса, спросила: — Пуля? Каким образом? Почему? Напряжение на его
лице сменилось слабым подобием улыбки. — Беспокоитесь обо мне?
Благодарю. Зои вздернула подбородок. — Что же вы ожидаете в ответ на
такое невероятное заявление? Или вы так шутите? Слабая улыбка погасла.
— Одному Богу известно, как бы мне хоте лось, чтобы это было шуткой.
Почти два года назад, когда я работал на Ближнем Востоке, я попался
террористу, которому не нравилось, что в его стране работают иностранцы,
независимо от того, сколько они делают для его страны. — Он стрелял в
вас? — едва слышно спросила Зои.
Джеймс напряженно кивнул. — Пуля застряла в шее у самого позвоночника.
Когда рана зажила, я не испытывал болей, и врачи решили, что лучше не
трогать пулю, потому что операция могла навредить. — А сейчас? —
Несколько недель назад пуля сдвинулась. Теперь медики говорят, что она давит
на нерв в позвоночнике, вызывая онемение и покалывание в руке и эти
невыносимые головные боли, которые, по их словам, будут только усиливаться.
Зои охватило ощущение беспомощности. Вот и развеялись ее подозрения, что
вдали от семьи его держала работа или любовница. Правда оказалась хуже, чем
все, что ей приходило в голову. Она сочувствовала ему, но одновременно
понимала, что в жалости он не нуждается. — Врачи наверняка могут что-
то сделать. Он кивнул: — Мой старый друг Билл Марголин — врач.
Он ждет не дождется заполучить меня на операционный стол. — Что же вас
останавливает? — Какой бы пугающей ни была мысль об операции, Зои не
верила, чтобы такого человека, как Джеймс, удерживал страх. — Джинни?
Он сжал кулаки, а затем с видимым усилием расслабил пальцы. — Когда
Билл рассказал о том, что мне предстоит, я стал торопить детективов с
поисками, чтобы, если случится худшее, хотя бы успеть увидеться с Женевьевой
и назвать ее своей наследницей. Я решил назначить операцию, как только ее
найдут.
Зои почувствовала, как в душе ее шевельнулось раскаяние. Она была
несправедлива к Джеймсу. На его месте она, наверное, повела бы себя точно
так же. Что если он умрет? Она почувствовала, как глаза наполняются слезами.
Джеймс заметил это и смахнул с ее щеки слезинку. — Зои, я ведь еще не
умер. — Глупости, вы не умрете, — убежденно проговорила она.
Неужели Джинни обрела отца только затем, чтобы вновь его потерять?
Джеймс кивнул. — Я тоже так считал до недавнего времени. Но Билл
говорит, что мой случай непростой. Исход операции нельзя предугадать. Он
рассказал мне о шансах, и, как я понял, они не в мою пользу. — Что же
вы будете делать? — Зои старалась говорить спокойно, но это ей плохо
удавалось.
Джеймс задумался. Ей показалось, что он молчал целую вечность. Затем, словно
приняв решение, он поднял на нее взгляд. — В некоторой мере это
зависит от вас. Зои удивленно распахнула глаза. — Что вы хотите
сказать? — Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж.
Этого она ожидала меньше всего. — Вы делаете мне предложение? Именно
сейчас? — потрясение спросила она. — Именно сейчас. Став моей
женой, вы унаследуете все мое имущество. Если Женевьева останется с вами, то
ее будущее в безопасности, что бы ни случилось на операционном столе.
— Получается что-то вроде брачного соглашения — одновременно
свидетельство о браке и завещание, — со сдавленным смешком произнесла
она. — Вполне возможно.
Зои почувствовала, что не в силах осмыслить его предложение. То, что он
предлагал, не было браком, как она его понимала. Брак подразумевал любовь и
нежность, близость, которую он и не собирался давать. Сделать предложение
Джеймса вынудила крайняя степень отчаяния. Зои отлично понимала, что он идет
на это ради Джинни, а не ради нее. — А нет ли иного способа создать..,
вдову заранее?
Его губы скривились в слабом подобии улыбки. — Я еще могу вас удивить,
пережив операцию. — И что тогда? — Поскольку брак будет оформлен
исключительно в целях защитить Женевьеву, он будет аннулирован, как только в
нем отпадет необходимость. Мы подпишем соответствующее соглашение прежде,
чем я лягу в больницу. Если я останусь в живых, то через месяц после
операции брак будет расторгнут, но я не стану возражать против вашего
общения с Женевьевой. Вы получите свободу и достаточную сумму, чтобы больше
никогда ни в чем не нуждаться.
Как он мог подумать, что она примет от него деньги, особенно в таких
обстоятельствах? От нее не ускользнуло, что с учетом возможного расторжения
брак будет носить фиктивный характер. Принимая во внимание их отношения, это
единственный возможный вариант, и все же Зои ощущала внутренний протест.
— Разве вы не можете завещать все Джинни, не заключая со мной брак?
выдавила она. Его глаза насмешливо блестели. — Она слишком мала и
может стать легкой мишенью для охотников за богатством в моем ближайшем
окружении. Я хочу, чтобы с ней была ее опекунша.
Зои смутно припомнила, как ее подруга Джули говорила, что он не поддерживает
отношений с семьей. — Однако мне вы готовы доверить все, —
подчеркнула она, радуясь этой мысли.
Джеймс внимательно посмотрел ей в глаза. — С тех пор как вы приехали в
"Белые звезды", я видел, как много значит для вас моя дочь. В отличие от
остальных членов моей семьи, вы ставите ее благополучие выше собственного.
Именно этого он и ждет от нее. Зои никогда не обдумывала возможности стать
его женой и не была уверена, может ли думать об этом сейчас. Одно дело выйти
за мужчину, которого любишь больше всех на свете, и совсем другое
согласиться на брак, обреченный еще до произнесения брачных обетов.
Еще больше Зои беспокоило собственное моральное равновесие. Джеймс
действовал на нее сильнее, чем все другие мужчины, разжигая в ней пламя,
которое не собирался утолить. Может ли она стать его женой, зная, что у них
нет будущего, независимо от исхода операции? Неужели она может стать вдовой,
даже не успев толком стать женой? Если он выживет, она станет ему ненужной.
Зои мучилась в нерешительности. Слезы затуманивали ей глаза. Джеймс —
отец Джинни, и он оказался в тяжелейшей ситуации. Она понимала, какой ответ
должна дать ради Джинни. — Да, Джеймс, я выйду за вас. Подняв руку, он
вытер слезинку, покатившуюся у нее по щеке. — Зои, я надеюсь, что это
не из-за меня. Застигнутая врасплох, она нахмурилась. — О чем вы?
— Вы не должны совершить ошибку, влюбляясь в меня. Все получится,
только если мы будем считать, что вы поступаете так ради Женевьевы. —
Он устало улыбнулся, но глаза оставались грустными. — Можете считать
меня бессердечным, но я не столь бесчувствен, чтобы желать оставить после
себя горюющую вдову. — Хорошо, мы поняли друг друга, —
невозмутимо ответила Зои. — Когда вы планируете устроить свадьбу?
— Как только удастся все организовать. И Билл Марголин, и Говард Ли
ясно дали понять, что я не должен надолго откладывать операцию. Если мы
устроим церемонию в пятницу вечером, а выходные будем считать медовым
месяцем, то на следующей неделе я смогу лечь в больницу.
Меньше чем через неделю? Зои подавила панику, возникшую при этом известии.
— Отлично.
Джеймс удивленно взглянул на нее: — Вы так сдержанны, Зои. И никакой
реакции, кроме "отлично"? — Мне казалось, что способность не
испытывать чувств рассматривается как положительное профессиональное
качество. — Сверхчеловеческим усилием воли ей удалось скрыть дрожь в
голосе.
Он чуть прищурился. — Конечно. Зои, я понимаю, что прошу очень много.
Я не могу выразить свою признательность за ту жертву, на которую вы идете
ради Женевьевы.
Но не ради него, подсознательно отметила Зои, даже сейчас каждой клеточкой
ощущая, как будоражаще действует на нее его присутствие. — Никаких
сожалений? Никаких сомнений? — спросил Джеймс.
Их достаточно, думала Зои, но все же ей удалось твердо выдержать его взгляд.
— А у вас? — Полно, — прорычал он, внимательно глядя на
нее. Он был таким живым, таким сильным, что не верилось, будто какая-то пуля
способна одолеть его. Долгое время после исчезновения Рут я убеждал себя,
что больше никогда не женюсь.
Зои не сомневалась, что, окажись все по-другому, он сдержал бы свою клятву.
— Я чувствовала то же самое после смерти Эндрю, — призналась
она. В отличие от Джеймса, за время их знакомства ее уверенность
поколебалась, хотя в этом она признаваться не собиралась. — И с тех
пор вы не встретили человека, которому удалось бы изменить ваше мнение?
— Честно говоря, это случилось, — ответила Зои, испытав
удовлетворение от вида того, как у него сжались губы. Может быть, он и
женится на ней из необходимости, но она ему не совсем безразлична. Зои чуть
улыбнулась: — Думаю, это случилось только что.
Глава 9
У Зои было такое чувство, словно она мчится в скоростном поезде. Она
понимала, почему для Джеймса неприемлемы какие-либо задержки, но перспектива
через несколько дней стать его женой вызывала у нее тревогу.
Не помогали даже мысли, что все это ради блага Джинни. Каким бы коротким ни
оказался их брак, Зои будет связана с Джеймсом самым интимным союзом, и
после этого их жизни навсегда переплетутся. В глазах окружающих она будет
его женой. Бывшей женой, если операция пройдет успешно.
Или его вдовой, если ему не повезет. Расстроившись, Зои прогнала эту мысль.
Ей не хотелось обдумывать такую возможность. Джеймс выживет. Он победитель.
— Я договорился, чтобы для свадьбы все было готово к двум часам дня в
пятницу, — сообщил Джеймс, входя на террасу, откуда Зои наблюдала за
очередным уроком верховой езды, который Грейс давала Джинни.
Зои как можно спокойнее спросила: — А хватит времени на приготовления?
— Это все время, которое у нас есть. Все время, которое есть у него,
мысленно поправила его она и поежилась от этой мысли. Как она может
переживать из-за своих проблем, когда под вопросом жизнь Джеймса? Она
вздернула подбородок. Если он способен переносить трудности с таким
мужеством, то и она постарается его не подвести. — Я буду готова.
Он кивнул, сверкнув глазами, словно она его удивила. — Хорошо. Я уже
начал оформление. Местный судья, старинный друг нашей семьи, согласился
провести церемонию. Вы хотели бы пригласить кого-нибудь? — Только мою
подругу Джули с сыном Саймоном. Это мои соседи в Сиднее, ответила Зои.
Если она пригласит других друзей или коллег из фирмы по торговле
недвижимостью, ей придется давать слишком много объяснений. — А ваша
мать? Она ведь живет в Вуллонгонге?
Разумеется, сыщики рассказали ему и о Зоиной матери. Вместо терзаний эта
мысль принесла ей облегчение. Зои даже не заметила, когда Перестала
возражать, чтобы Джеймс знал о ней так много. — Мы с матерью уже
несколько лет не общаемся, с тех пор как я попыталась поделиться с ней
своими проблемами. Она сказала, что я получила то, что хотела, и должна с
этим мириться.
Джеймс лишь коротко кивнул.
Она вспомнила о том, как мало он говорил о собственной семье. — А ваши
родственники будут? — Моя единственная сестра Патриция живет в Нью-
Мексико. Отец умер от сердечного приступа много лет назад. Когда мать вновь
вышла замуж, у нее появился целый зверинец новых родственников по линии
мужа, которых интересовали только мои деньги. К сожалению, они не проявляют
никакого желания зарабатывать самостоятельно.
Если его родственники были шайкой охотников за богатством, не удивительно,
что Джеймс так стремился защитить наследство Джинни. Мрачное напоминание о
поводе их разговора вызвало у Зои дрожь.
Джеймс окинул ее зорким взглядом. — В чем дело?
Сочтя неуместной жалость к себе в данных обстоятельствах, Зои ухватилась за
извечную проблему женщин: — У меня нет подходящего платья. Мне
придется одолжить машину и съездить в город, чтобы пройтись по магазинам.
Может быть, Грейс подскажет, где лучше выбирать одежду. — В местных
магазинах можно купить многое, но не думаю, что они смогут за неделю
подготовить свадебное платье.
Зои глубоко вздохнула, едва ли сознавая, как много выразил ее вздох. —
Наверное, в нашей ситуации это не так уж важно. — Для меня важно.
Пойдемте.
Озадаченная, она пошла за Джеймсом в его кабинет, где он указал ей на стул,
а сам стал набирать номер телефона. После короткого разговора он передал
трубку ей. — С вами хочет поговорить Элоис Джейда. Зои широко
распахнула глаза. — Модельер Элоис Джейда? — Собственной
персоной, — раздался в трубке смеющийся голос. — Мой друг Джеймс
сказал, что вам срочно требуется подвенечное платье. — Но я не могу
себе позволить... — Он говорит, что это будет вам свадебным подарком,
— прервал модельер ее возражения. — Как я понял, мне нужно также
одеть маленькую девочку.
Теперь причина щедрости Джеймса прояснилась. Он хотел, чтобы у Джинни было
все самое лучшее, включая приемную мать, чей внешний облик не должен вызвать
недоуменных вопросов. Зои решила подчиниться ради Джинни, и все же ей с
трудом удавалось сдерживать приятное волнение. Эндрю были безразличны
"наряды", так что для официальной регистрации брака, за которой последовал
ужин в ресторане, Зои надела простой костюм кремового цвета. В результате ей
так и не удалось почувствовать себя невестой. По иронии судьбы, на этот раз
она будет выглядеть, как подобает невесте, а вот брак всего лишь фикция...
По мере обсуждения фасонов и тканей энтузиазм модельера разгорался. Когда
Зои сообщила ему необходимые размеры, модельер восхищенно проговорил:
— Не удивительно, что Джеймс решил жениться на вас. А что касается
меня, то шить для дамы с такими пропорциями будет истинным удовольствием.
— Но как вы... — Завтра днем Джеймс пришлет за мной вертолет. Я
привезу несколько платьев, подогнанных по вашим меркам, и вам останется
только выбрать.
Джейда сдержал слово. На следующее утро он прибыл в "Белые звезды" с таким
количеством платьев, что хватило бы на несколько свадебных церемоний. Джеймс
проявил неожиданное желание следовать всем традициям, отметила про себя Зои.
Странное желание, учитывая то, что через месяц брак будет расторгнут.
Когда Зои сообщила новости Джинни, девочка была вне себя от восторга.
— Значит, ты станешь миссис Босс? Зои усмехнулась. — Нет,
радость моя, я стану миссис Лэнгфорд. — Но Джеймс будет моим настоящим
папочкой, правда?
Он и был им всегда, подумала Зои. Джеймс решил не говорить Джинни правду до
исхода операции. Зои вдруг поняла, что сбывается наконец ее самое заветное
желание. Хотя бы не на долго она станет Джинни приемной матерью. Эта мысль
придала ей сил.
Джеймс подготовил все с присущей ему тщательностью. В пятницу утром на
вертолете прилетел Брайан Денгейт, чтобы быть свидетелем на свадьбе. Грейс с
радостью согласилась быть подружкой невесты. После приема вертолет унесет
молодоженов в Сидней, где они проведут брачную ночь в роскошном отеле с
видом на гавань.
Дело оставалось лишь за церемонией, на которой их объявят мужем и женой.
Трудно было бы найти для свадьбы другое столь романтичное место, как "Белые
звезды", размышляла Зои, готовясь выйти в гостиную. По случаю торжества
гостиную украсили, целое море белых роз наполняло воздух дурманящим
ароматом.
Говард Ли согласился подвести невесту к импровизированному алтарю, и Зои
испытывала благодарность к доктору за предложенную надежную руку. Путь к
ожидающему священнику показался вечностью, и у нее было время подумать, а
правильно ли она поступает.
Все сомнения рассеялись, стоило ей почувствовать окружавшую его ауру
уверенности. Он смотрел на нее так, что сердце сладко запело в груди, его
восхищенный взгляд заставил ее почувствовать себя кра
...Закладка в соц.сетях
