Жанр: Любовные романы
Им улыбнулась судьба
...но, пришло время
осознать истину и разойтись.
Сара онемела от потрясения и боли. Она наконец-то призналась себе, что быть
рядом с Люком она жаждет сильнее, чем добиться профессионального успеха. А
он ей теперь объясняет, что это напрасная жертва, которую никто не оценит.
Удар казался смертельным.
А она-то так была уверена, что сделала правильный выбор, отказавшись от
работы, чтобы доказать ему, как она предана их будущему, как не похожа на
коллег, выслеживающих его!
Да, она была не в силах воскресить его невесту и ребенка, но она надеялась,
что у них есть общее будущее. А теперь Люк утверждает, что этого мало, что у
них попросту не может быть будущего. Может, влечение сохранялось, пока она
была недоступна для него? Других объяснений Саре просто не приходило в
голову.
Взгляд темных глаз Люка вонзался ей в душу. — Я сразу понял, к чему
все это приведет, именно поэтому и молчал так долго. У тебя есть талант,
Сара. Ты не вправе похоронить себя в глуши вместе со мной. Я не позволю тебе
бездумно жертвовать своим будущим.
Эти слова звенели у нее в ушах. Он решил выставить ее, словно между ними
ничего не было. Люк начал шагать взад-вперед по комнате, его лицо оставалось
бесстрастным. Саре вдруг вспомнилось, что этот человек привык управлять
мощными гоночными машинами на самых сложных трассах мира. Как она могла
надеяться, что он хотя бы на миллиметр отклонится от выбранного курса?
Если она ему безразлична, какой смысл продолжать разговор? — Подумай
об этом, — настойчиво повторял он. — На этой церемонии бывают
все видные представители телеиндустрии. Ты будешь там главной, на тебя
устремятся все взгляды. Церемония откроет перед тобой двери, о которых ты
даже и не мечтала.
Пора было сказать правду. — А если мои мечты изменились? — Не
обманывай себя, — хриплый, резкий возглас Люка вызвал у нее почти
физическую боль. — Потому что речь идет о твоей жизни, Сара. Не о
прозябании в глуши. Здесь у тебя нет будущего, даже если сейчас что-то
представляется тебе заманчивым. Много ли времени пройдет, прежде чем этот
дом превратится в тюрьму для твоих надежд и мечтаний? В место, где погибнет
твое честолюбие? И ты считаешь, я допущу такое?
В ней затеплилась крохотная искра надежды.
Если он думает о ее судьбе, значит, ей есть к чему стремиться.
Он прочел эту надежду и поспешил загасить ее рубящим жестом руки. —
Забудь про все, что ты нафантазировала. Ты не Золушка, а я не принц, с
которым ты была бы вечно счастлива. Мы деловые партнеры, вместе работающие
над книгой, и если я дал тебе повод думать иначе, значит, я совершил ошибку.
Сара старалась не подавать вида, как глубоко его слова ранили ее. Она не
знала даже, верит ли им. Люк всегда мастерски скрывал свои чувства.
Как же она могла быть уверена, что он не скрывает их сейчас — ради
того, чтобы она приняла предложение? — Хорошо, — произнесла она
со спокойствием, которого не ощущала; — но если я и ошиблась на твой
счет, то причиной тому были поцелуи.
Их взгляды встретились. Сара напоминала Люку о том, что произошло между ними
в стволе старого дерева. Пусть только попробует сказать, что и в тот раз она
неверно истолковала его поступок!
Но он даже не попытался. — Это ничего не меняет. Тебе здесь не место.
— Его глаза вспыхнули. Пройдет совсем немного времени, как Хиллтоп
осточертеет тебе и ты захочешь сбежать отсюда.
Внезапно ее осенило. — Так вот в чем все дело! Ты хочешь поскорее
избавиться от меня, потому что считаешь расставание неизбежным? Господи,
Люк, а я-то думала, ты меня уже знаешь! — Возможно, лучше, чем ты саму
себя, — возразил он грустно.
Замерев на месте, Сара изумленно воззрилась на него. Ей не верилось, что она
когда-нибудь предпочтет образ жизни Люка собственному; откуда она могла
знать, что для этого понадобится всего несколько недель совместной работы?
Разве этот срок сопоставим с ее прежней жизнью, где честолюбие занимало
прочное место? Ей не хотелось признавать правоту Люка, но, возможно, в его
словах была немалая доля истины.
И все-таки она предприняла еще одну попытку. — Ты настаиваешь, чтобы я
уехала отсюда?
В напряженном молчании она ждала ответа.
На лице Люка не отразилось ни тени чувств, оно напоминало каменную маску,
глаза потемнели. — Ты уедешь, — произнес он так, словно не
слышал вопроса. — Проведешь церемонию награждения и станешь ее
украшением. А затем ты забудешь о знакомстве со мной.
Первые два предсказания Люка показались ей выполнимыми, но последнее
немыслимым.
Гордость не позволяла ей умолять Люка передумать. Осталось только уйти с
высоко поднятой головой. — Что же ты будешь делать с книгой? —
поинтересовалась она небрежным тоном, делая вид, что ее это вовсе не
волнует.
Он горько улыбнулся. — То, что следовало сделать с самого начала,
— допишу ее сам, без чьей-либо помощи.
От боли у нее защипало в глазах, она быстро заморгала. Если Люк когда-нибудь
и нуждался в ее помощи, он с поразительным искусством скрыл это. Сара с
трудом верила всему, что он говорил. — Хорошо, Люк, — смирилась
она. — Я вернусь к прежней жизни. Но ты не заставишь меня забыть тебя
— и я никогда не поверю, что ты меня забудешь.
Его брови взлетели вверх. — Опять фантазии? — Сейчас проверим.
Поцелуй меня еще раз и докажи, что для тебя это ничего не значит.
Впервые за весь разговор она заметила крохотную трещинку в каменной маске.
— А какой в этом смысл?
Она не сводила с него глаз, сердце ее судорожно колотилось. — Ты
знаешь сам. Но если боишься...
Однако прежде, чем Сара успела закончить язвительное замечание, она
очутилась в стальных объятиях и задохнулась.
Руки Люка крепко обхватили ее. Со всей силой и страстью он впился в ее губы,
от поцелуя у Сары закружилась голова.
Он стремится возбудить ее, вдруг поняла Сара — очевидно, какая-то
часть ее рассудка не поддалась натиску. Люк хочет доказать, что они
испытывают друг к другу всего лишь физическое влечение, и не более.
И он чуть не преуспел. Пока он исследовал ее губы и прижимался к ее телу,
она отчетливо ощущала каждое прикосновение, каждое движение сильных мышц. Ее
тело запело в ответ, слилось с ним так, что Сара была бы потрясена
собственной беззастенчивостью, если бы сомневалась в своей правоте.
Ее ошеломила собственная потребность чувствовать, впивать вкус, быть с ним,
даже зная, что у них нет будущего, зная, что он намерен вернуть ей свободу.
В таком благородстве с его стороны она не нуждалась. В ответном поцелуе она
изливала всю досаду, все желание и несбыточные надежды.
И тут она почувствовала, как неукротимая решимость пересилила в нем
нежелание расстаться с ней. Все-таки, когда он отстранился, его лицо было
слегка растерянным. И хотя это продолжалось всего секунду, Сара сразу
поняла, что еще никогда не видела такого сплава боли и страсти.
А затем он вновь стал холодным и властным. — Этого ты хотела? —
проронил он.
Сара мечтала пробудить в себе надежду, каким-то чудом заставить Люка забыть
о трагедии и начать строить будущее. Она покачала головой. — Нет, но и
это сойдет, потому что мне все равно пора.
Не дожидаясь ответа, она прошла мимо Люка, всеми силами стараясь сохранить
самообладание.
Не в ее привычках умолять мужчину о любви, а сейчас она чуть было не
изменила своим принципам. Чем раньше она уедет отсюда и вернется к прежней
жизни — тем лучше.
И поделом Люку! Когда-нибудь она взлетит так высоко, что ему понадобится
заранее просить о встрече, если он пожелает увидеться с ней.
Глава 9
Собственная квартира показалась Саре чужой и странной, хотя во время работы
на студии ей не раз случалось подолгу отсутствовать. Дело не во времени,
осенило Сару: тому, что она чувствует себя чужой в своем доме, она обязана
общению с Люком.
Но размышлять об этом ей было некогда.
Подготовка к церемонии включала бесчисленные примерки эффектных нарядов,
репетиции, подготовку рекламных материалов. Если бы не бессонные ночи, Сара
без труда убедила бы себя, что совсем не скучает по Люку. — Ты давно
виделась с ним? — спросила Китти, явившись однажды во время случайного
"окна" в плотном расписании Сары. Китти принесла с собой жареную курицу,
салат и свежие булочки и бесцеремонно отставила в сторону стаканчик с
йогуртом, которым собиралась перекусить Сара.
Сара рухнула на табурет, с запозданием понимая, насколько она устала. Она
была благодарна Китти за предусмотрительность, но в последнее время у нее
редко появлялся аппетит.
Она придвинула к себе тарелку с курятиной и салатом. — Люк не звонил
мне. Впрочем, я этого и не ждала, — заявила она, надеясь, что слова ее
прозвучат решительно и категорично.
Ей следовало сразу понять, что Китти трудно обмануть. — А ты звонила
ему? — Да. Я хотела узнать, как продвигается работа над книгой.
— Под этим предлогом она действительно однажды позвонила в Хиллтоп. Но
либо Люка и в самом деле не было дома, либо Глен получил приказание не звать
его к телефону — поговорить Саре так и не удалось.
Однако даже голос Глена стал для нее потрясением. Забыв о репетиции, она
была готова немедленно мчаться в Хиллтоп, лишь бы увидеть Люка. Но что бы
она ему сказала? Он уже расставил все точки над "i", отправив ее домой. Хотя
она чувствовала себя Золушкой в бальном платье, принц не желал играть свою
роль. Волшебная сказка не состоялась. Именно этого и добивался Люк.
Сара вернулась в настоящее, услышав, как Китти щелкает пальцами перед ее
носом. — Сара, я здесь! Если ты не хочешь есть, то хотя бы покажи мне
платье, о котором я столько слышала.
Сара слабо улыбнулась. — Так вот зачем ты сюда явилась! А тебе
известно, что мой наряд хранят в тайне до самой церемонии?
Китти приложила палец к губам. — Мой рот на замке.
Почему ее родные сестры не похожи на Китти? Размышляя об этом, Сара
отправилась за платьем. Они с Китти никогда не состязались друг с другом, у
них не было тайн друг от друга.
По крайней мере, до сих пор, поправила себя Сара, доставая из шкафа платье.
Она так и не решилась рассказать подруге о своих чувствах к Люку.
Китти восторженно ахнула, увидев Сару в платье от знаменитого Алоиса Джейды.
Это был изумительный наряд из шуршащей органзы ярко-клубничного цвета,
расшитый стразами и блестками, высокий лиф, переходящий в узкую нижнюю юбку,
проглядывающую сквозь пышную верхнюю юбку из органзы. Наряд дополняли
туфельки из тайского шелка с высокими каблуками и носами, также расшитыми
блестящими стразами. — Бесподобно! Ты похожа на королеву, — со
вздохом выговорила Китти и нахмурилась. — Но, по-моему, здесь что-то
не так.
Сара обернулась к зеркальной стене комнаты, пытаясь отыскать изъян в
великолепном туалете. — С платьем?
Китти покачала головой. — С его хозяйкой.
Сара оторопела. — Что ты имеешь в виду? — Сара, по твоему виду
никак не скажешь, что ты на седьмом небе от счастья. В этом платье ты
выглядишь особенно хрупкой и исхудавшей.
Такое впечатление, что ты тоскуешь о чем-то... или о ком-то.
Сара расправила шуршащие складки юбки. — Тебе почудилось, Китти.
— А твоя бледность? А то, что ты потеряла аппетит и вдруг
пристрастилась к статьям о "Формуле-1"?
Журналы, посвященные знаменитым гонкам, лежали на столике. Сара пожала
плечами. — Да, я пытаюсь узнать прошлое Люка, но не собираюсь менять
настоящее. Ему не нравится мой образ жизни, и он не позволил мне
подстраиваться к своему.
Она выпрямилась и закружилась, словно пытаясь отбросить все сомнения.
— Поэтому я решила заняться собственной жизнью.
Китти вздохнула. — Даже если это убьет тебя? — Вопреки всем
романам и фильмам, от неразделенной страсти еще никто не умер.
Сомнение и восхищение сменяли друг друга на открытом лице Китти. —
Рада слышать, поскольку у моего друга Кевина есть знакомые среди руководства
вашей студии. И там ходят слухи, что твой бывший партнер Ричард Неро утратил
прежнюю популярность.
Без тебя передаче "От побережья до побережья" недостает искры — и я
говорю это не потому, что ты моя подруга. Это сущая правда.
Сара в удивлении уставилась на подругу. Начав работать с Люком, Сара напрочь
забыла о передаче. А ведь еще месяц назад ее заветной мечтой было место
постоянной ведущей. Что же с ней стряслось?
Все дело в Люке, пришлось ей признать. Не говоря ни слова, он показал ей всю
тщетность ослепляющих амбиций. Стремление порадовать родителей и произвести
впечатление на сестер теперь было уже не таким сильным. Пришло время найти
свою путеводную звезду и ориентироваться на нее. — Как ты поступишь,
если вести передачу предложат тебе? — спросила Китти, не выдержав
мучительной паузы. — Скорее всего, откажусь.
Китти ахнула. — Ради чего? — Чтобы писать, — с
расстановкой объяснила Сара, вдруг понимая, что эта идея вызревала в ней уже
давно. — Мне понравилось работать над книгой Люка. Я никогда не
радовалась так, как в те минуты, когда видела, что стопка отпечатанных
страниц растет. Я хотела бы сама написать книгу возможно, роман о жизни
телестудии.
Китти озорно усмехнулась. — Говорят, писать надо о том, что тебе
знакомо. Ты могла бы взглянуть на жизнь телестудии изнутри и разоблачить ее
темные стороны. — А я предпочла бы не разоблачение, а просто хороший
роман, отозвалась Сара, обдумывая свою мысль. — Чтобы читатели подолгу
гадали о том, кто послужил прототипами персонажей.
Китти приподняла стакан с минеральной водой. — Так действуй, Сара!
Посмотришь, на какой скорости примчится твой гонщик, когда поймет, какую
добычу упустил.
Сара подумала, что, скорее всего, Китти ошибается. Никакой успех не заставит
Люка вернуться к ней — скорее отпугнет. С прессой у него связано
слишком много тягостных воспоминаний.
А еще он уверен, что горбатого исправит только могила, и, пожалуй, он прав.
Карьера автора бестселлеров вряд ли позволит ей вести уединенную жизнь.
Следовательно, он был прав, когда утверждал, что она не вынесет тихой жизни
в безвестности?
Именно это Сара и собиралась выяснить.
Следующие несколько дней она мечтала только о том, чтобы ее оставили в
покое. По мере приближения дня церемонии у нее все чаще брали интервью,
спрашивая, кто, по ее мнению, будет призерами.
Как и следовало ожидать, родители только радовались такому вниманию к ее
персоне. Билеты на церемонию ценились на вес золота, но Сара сумела достать
для родителей хорошие места и еще больше выросла в их глазах. Еще недавно
она была бы в восторге от их похвал, но теперь принимала их почти
равнодушно.
Даже когда сестра Изабель позвонила ей из Канберры, чтобы посплетничать о
претендентах на премию в области политической прессы, это ничуть не
взволновало Сару. Она предпочла бы, чтобы Изабель просто поговорила с ней о
жизни.
К тому же, что скажут ее родные, узнав, что она намерена переменить
профессию и избрать рискованную карьеру писательницы? Ей хотелось надеяться,
что они окажут ей поддержку, но, так или иначе, она не собиралась менять
решение.
Все дело в Люке, убеждала себя Сара, пока ее одевали и причесывали в номере
отеля, прилегающем к банкетному залу. В порыве неуместного оптимизма она
послала ему приглашение на ужин, не надеясь, что он появится. А ей так
нестерпимо хотелось его увидеть. Однако ей и в голову не приходило
рассчитывать, что он потратит целый вечер на общение с ненавистными ему
людьми — пусть даже ради нее.
Ко всему прочему журналисты по-прежнему продолжали строить догадки насчет
взаимоотношений Люка и Сары. Что ж, они наконец узнают всю правду, когда
сегодня на церемонии он не появится, уныло думала она. — Нервничаешь?
— спросила костюмерша. — Немного. — Сказать по правде,
Сара совсем пала духом, но не собиралась признаваться в этом. Ей была
невыносима мысль о пустом месте за столом. Ей стоило немалых усилий
улыбнуться и поблагодарить помощников, которые наконец оставили ее в покое,
чтобы дать возможность собраться с мыслями перед началом церемонии.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Сара не ждала гостей. Но, возможно, кого-
то привело сюда важное дело. Распрямив плечи, она открыла дверь, и
принужденная улыбка вмиг слетела с ее губ. — Люк... — потрясенно
прошептала она. — Что ты здесь делаешь? — Ты предложила мне
сопровождать тебя на ужин, — напомнил он.
Он сразу понял, что она не надеялась его увидеть. Но вот он здесь, и она
смотрела на него в потрясенном молчании. Люк выглядел великолепно: в черном
смокинге с шелковыми отворотами, черном парчовом жилете, подчеркивающем его
стройную фигуру, и черных брюках с идеально заглаженными складками. На фоне
белого пикейного воротника рубашки его кожа казалась особенно загорелой.
Только усталость ему не удалось скрыть. Сара заметила ее сразу, как замечала
любые мелочи, которые касались Люка. Прежде у него не было таких горьких
морщин в углах рта, да и губы будто стали тоньше.
И все-таки он был неотразим и обаятелен, его глаза поблескивали, как
бриллианты, а на щеках играл румянец. — Ты прекрасно выглядишь, Сара.
У нее пересохло во рту. — Спасибо, — ты тоже, хотела добавить
она, но побоялась разрушить очарование минуты. Нервозность куда-то
улетучилась. Рядом с Люком она могла бы покорить весь мир. Оставалось
уладить только одно затруднение. — А ты знаешь, что нам предстоит
сегодня?
Телекамеры, репортеры — все то, что ты так ненавидишь.
Он покачал головой. — Ну и что? Ты была права в одном, Сара: ты мне
небезразлична. Я не заставляю тебя отказаться от блестящего будущего, но и
не допущу, чтобы ты сражалась за него в одиночку.
Его голос звучал обольстительно, однако в голове Сары будто прозвенел сигнал
тревоги. Он явился сюда всего на один вечер, не более. Его чувства не
изменились. Он пришел только потому, что решил оказать ей услугу.
Она с трудом обрела дар речи. — Тебе вовсе незачем терпеть все это
ради того, чтобы сделать мне одолжение. — Это не одолжение. Я хочу
быть здесь.
Она невольно улыбнулась. Почему бы ей просто не порадоваться неожиданному
подарку судьбы? Люк пожелал провести этот вечер с ней.
Именно об этом она мечтала и теперь решила наслаждаться каждой минутой.
Отчетливо понимая, что завтра ее сердце будет разбито, она решила не думать
об этом. Ешь, пей и веселись, мысленно приказала она себе, взялась за
предложенную руку и вышла навстречу прожекторам.
Убранство бального зала напоминало о временах расцвета британского
владычества в Индии — стены были обтянуты шелком, столы украшены алыми
бугенвиллеями, посреди зала бил фонтан.
Люстры с подвесками голубого венецианского стекла рассыпали снопы искрящихся
огней.
Церемонию должны были транслировать по национальному телевидению, а после
нее намечался банкет с танцами до рассвета, уже без телекамер.
У Сары было чувство, что она оказалась на небесах. Церемония прошла без
единой накладки: на монитор вовремя выдавали ее реплики, никто из
знаменитостей не напился, не дождавшись вручения призов, а речи победителей
оказались приятно короткими и иногда даже остроумными.
Каждый раз, когда Саре требовалась новая доза адреналина, ей достаточно было
взглянуть на Люка, восседающего за столом сразу за ее трибуной. Понимая,
какое испытание выпало на его долю, Сара поражалась его бесстрастности и
невозмутимости перед камерами.
Несмотря на длительное затворничество, Люка сразу узнали и встретили бурными
аплодисментами. Находчивый сценарист пустил в субтитрах его имя. Похоже, Люк
не возражал, но Сара не сомневалась, что все это он терпит только ради нее.
Отчасти ее мучали угрызения совести, но она старалась не думать об этом.
Сегодня ее вечер, а присутствие Люка — самый дорогой из подарков.
Ей вдруг пришло в голову, что он решил способствовать ее профессиональному
росту. Если у нее появятся новые предложения, ему будет не в чем упрекнуть
себя. Эта мысль встревожила Сару, но какое другое объяснение можно было дать
появлению Люка, она не знала.
Новая догадка, что это его прощальный подарок, чуть не лишила ее
самообладания. Ей потребовался весь профессионализм, чтобы довести церемонию
до финала, ничего не упустив. Со сцены ее проводили шквалом аплодисментов и
многочисленными комплиментами. Теперь осталось только вытерпеть банкет.
Люк встал и направился навстречу Саре. — Поздравляю! Ты была
великолепна.
Она с трудом улыбнулась, но не села на указанное место. — Спасибо. Мне
надо выйти подышать свежим воздухом. — Она была готова убежать куда
угодно, лишь бы не сидеть рядом с Люком, зная, что видит его последний раз.
— Я провожу тебя.
Он повел ее по залу, лавируя между столами.
К счастью, повсюду их окружали люди, интимные прикосновения были неуместны.
Трансляция завершилась, приглашенные торопливо занимали свои места. Сару
засыпали поздравлениями и пожеланиями. Очутившись на террасе, она
обнаружила, что не только ей захотелось подышать воздухом. Продюсер передачи
"От побережья до побережья" Донна Блейк уже стояла здесь рядом со своим
другом.
При виде Сары она просияла. — Дорогая, сегодня ты была бесподобна!
Кивнув в ответ на воздушные поцелуи Донны, Сара огляделась. — А разве
Ричард не с тобой?
Донна покачала головой. — Нет. Официальное решение пока еще не
принято, но сегодня он вел свою последнюю передачу.
Благодаря Китти, Сара уже знала о трудностях на студии, но это известие
застало ее врасплох.
Рука Люка сжала ее запястье. Она почти читала его мысли: разумно
воспользуйся моментом, и эта работа достанется тебе.
Сара вздохнула, чтобы успокоить сердце, биение которого не имело никакого
отношения к словам Донны. Все, на что она была способна, — не виснуть
на руке Люка. — Очень жаль... Кто же теперь будет вести шоу?
Донна хитро прищурилась. — Место постоянного ведущего вакантно. Нам с
тобой надо поговорить, Сара.
Однако ничего хорошего из этого не вышло бы — Сара давно приняла
решение. Впрочем, о нем она предпочитала сообщить Донне, когда Люка не будет
рядом. — Позвони мне, — равнодушно откликнулась она. Донна
довольно улыбнулась. — Вижу, вы все еще вдвоем, — заявила она,
одарив Люка пристальным взглядом. — Как продвигается работа над
книгой? — Заканчиваем, — ответил тот, явно не желая посвящать
Донну в подробности их взаимоотношений. Сару охватила нелепая радость. Она
понимала, что истина вскоре откроется, но ей так не хотелось становиться
предметом для сплетен.
Она замолчала, невольно заинтригованная воздействием обаяния Люка на Донну.
Продюсер чуть не мурлыкала от удовольствия, позабыв о своем друге. Через
несколько минут она нехотя отошла. — Ну, я справился? — спросил
Люк шепотом, когда они с Сарой вновь остались вдвоем. — Тебе следовало
бы стать рекламным агентом, — отозвалась она, не скрывая боли. —
Почему бы тебе не приклеить ценник мне прямо на лоб?
Его брови взлетели вверх. — Однажды ты уже упустила свой шанс по моей
вине. Самое меньшее, что я могу сделать, — проследить, чтобы такое
больше не повторилось.
Он не сомневался в том, где ее место; ему и в голову не приходило, что ее
взгляды изменились.
Она напряглась, почувствовав, что он обнял ее за талию. — Ты мне
небезразлична, Сара. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — А не путалась
у тебя под ногами, — продолжила она, смирившись с горькой правдой.
Неважно, что тело отказывалось принять ее — это сделал рассудок.
Желание, вспыхнувшее так внезапно, следовало подавить. Или поддаться ему.
На одну безумную минуту она представила себе, что поддалась отчаянному
стремлению упасть к нему в объятия. Она могла бы пленить его женскими
хитростями, сделать бегство невозможным. Ее сердце заколотилось при мысли об
объятиях, о страстной ночи с Люком, дыхание участилось, ее бросило в жар.
Побороть это искушение можно было, только неоднократно поддавшись ему. А
Сара не сомневалась, что Люку это придется не по душе.
Ее движения стали неловкими, все ее существо протестовало, когда она
высвобождалась из объятий. — Пойдем, я познакомлю тебя с моими
родителями.
Как и Донна, мать и отец Сары были буквально очарованы Люком. В беседе с
матерью он проявил неподдельный интерес к делам всех ее дочерей, а с отцом
обменялся взглядами на власть прессы, быстро уловив, что это его излюбленная
тема.
Но Сара помнила, что Люк так любезен отнюдь не со всеми. Его интерес к
разговору не был наигранным. Она с удивлением отметила, что ему нравится
парировать словесные удары ее отца. Это позволило Саре по-новому взглянуть
на родителей, понять, что они способны быть интересными собеседниками.
Мать отвела е
...Закладка в соц.сетях
