Жанр: Любовные романы
Сентябрьское утро
... отрезал он. Она стиснула губы, словно он дал
ей пощечину.
— Блейк, ты ведешь себя ужасно, — прошептала она дрожащим голосом. — Ларри — гость...
— Не мой, — оборвал он, не спуская глаз с Ларри, который тоже
встал с места.
— В этом вы правы, — зло прохрипел в ответ Ларри и повернулся к
Кэтрин. — Идем, нам надо поговорить, пока я буду собираться.
Он вышел из комнаты, а Кэтрин обернулась, стоя в дверях.
— Если он уедет, Блейк, я уеду вместе с ним, — заявила она, не
помня себя от гнева.
— Ты Так думаешь? — произнес он тихим голосом, в котором звучала
угроза.
— Вот увидишь! — Рыдания душили ее.
Мольбы и уговоры Кэтрин на Ларри не подействовали. Он упаковал свои веши за
несколько минут. Оставалось только вызвать такси, но, когда он набирал
номер, вошел Дик Лидс и помешал ему.
— Вивиен едет за покупками в Чарльстон, — сказал Дик с мягкой
улыбкой. — Вода спала, проезд вполне безопасен. Филлип отвезет нас, так
что милости просим составить нам компанию. Мы подбросим вас в аэропорт.
— Спасибо, — сказал Ларри. Он протянул руку и легко потрепал
Кэтрин по щеке. — Прости, моя радость. Ты мне очень нравишься, но не
настолько, чтобы терпеть общество твоего опекуна.
Она словно окаменела.
— Мне жаль, что все так вышло. Передай привет Мисси. Он кивнул:
— До свиданья.
Она смотрела ему вслед с чувством потери. Все произошло так стремительно.
Все это не укладывалось у нее в голове. Блейк вел себя нелепо. С самого
начала он пытался разрушить ее дружбу с Ларри. Но зачем? У него есть Вивиен.
Почему он так грубо обошелся с парнем? Она его ненавидит. Она не подчинится,
она избавится от его гнета...
Она оставалась у себя, пока они не уехали. Блейка нигде не было видно, и она
решила, что он уехал с остальными. Мод уговаривала ее проводить их, к
неудовольствию Вивиен, но она отказалась. Ей совсем не улыбалось сидеть в
машине с Блейком и Ларри и бояться, что на нее заорут:
Молчать!
Сквозь лабиринт изгородей она прошла к беседке. Трава и кусты были еще
влажными от вчерашнего дождя, но в маленькой белой ротонде с ее изящной
обивкой и кольцом скамеек было сухо и уютно.
Она присела на скамью и стала смотреть на усыпанную гравием дорожку,
петлявшую между цветниками. Азалии и кизил, так роскошно цветущие весной,
уже пожухли, зато розы придавали цветникам неизъяснимую прелесть. Особенно
белые, с их тонким сладким запахом. Она закрыла глаза и впивала этот аромат
с теплым бризом, который делал этот сентябрьский день похожим на весенний.
— Хандришь?
Она вскочила при звуке этого глубокого жесткого голоса. Блейк стоял у входа
в беседку с дымящейся сигаретой в руке. На нем были те же коричневые слаксы
и желтая трикотажная рубашка, в которой она видела его за завтраком, и вид у
него был такой же хмурый.
Она ответила ему таким же мрачным взглядом, спустила подвернутые штанины
брюк для верховой езды и обдернула свитер.
— Для одного утра, по-моему, сделано вполне достаточно? — сердито
пробурчала она. Темная бровь поползла вверх.
— А что я такого сделал? Я его не выгонял.
— Конечно, — ехидно поддержала она. — Ты только сделал его
пребывание в нашем доме невыносимым и все время оскорблял его.
Он пожал плечами:
— Во всяком случае, потеря невелика.
— Для тебя, — уточнила она. — Твоя приятельница все еще
здесь.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Да, — сказал он, — она здесь.
— Разумеется, она ведь — твой гость. Он оттолкнулся плечом от дверного
проема и подошел к ней вплотную:
— Ты действительно хочешь иметь мужа, который будет бояться меня?
Ее глаза смотрели на него в упор.
— Нет, — возразила она. — Я хочу такого, который собьет с
тебя спесь.
Его губы дрогнули в презрительной усмешке.
— И кому же это удастся? Она отвела глаза, припомнив Джека Харриса и
многих других своих поклонников.
— Почему ты не уехал с ними? Мне показалось, что Вивиен вчера вечером
произвела сильное впечатление на Ларри.
— Я не всегда разделяю вкусы Вивиен. Глядя на темно-зеленую обивку
сиденья, Кэтрин нервно чертила пальцем на ворсе бархата какой-то затейливый
узор.
— Почему ты не позволил ему остаться, Блейк? — с обидой спросила
она. — Он не доставлял тебе никакого беспокойства.
— Не доставлял? — Блейк докурил сигарету и вышвырнул окурок на
гравий. — Чертов сопляк, заставить тебя вести машину в такой ливень! Я
готов был переломать ему ноги!
Она воззрилась на него в полном недоумении:
— Это была моя машина, он постеснялся попросить, чтобы я пустила его за
руль.
— Я бы не постеснялся, — отбрил он. — И пересел бы. Будь я с
тобой, ты бы ни за что не выехала из Чарльстона.
Она улыбнулась про себя: именно об этом она и думала по дороге домой.
— Было несколько таких моментов, когда я пожалела, что тебя нет
рядом, — призналась она.
Он не ответил, только лицо его вдруг странно напряглось.
— Ты не должен был волноваться, — продолжала она, опасаясь нового
взрыва. — Ты же сам учил меня водить машину, помнишь?
— Я помнил, что ты оказалась в опасности в обществе дурака, сопляка,
который не сумел о тебе позаботиться, — отрезал он. — Если бы с
тобой что-нибудь случилось, я бы убил его.
Он не повысил голоса. Но слова его прозвучали как крик.
— Что за бред! Ты просто злишься! — Она нервно засмеялась.
Он не улыбался. Взгляд его темных глаз пронзил ее с такой силой, от которой в крови вспыхнуло пламя.
— Я всегда злюсь, когда дело касается тебя! Ты только сейчас заметила?
И такая страстность была в его словах, что губы ее приоткрылись от
удивления, а взгляд стал пристальным и мягким.
Блейк оперся своей большой рукой о спинка сиденья за ее плечами, не сводя
глаз с ее полуоткрытого рта. Он стоял совсем близко, так близко, что она
могла ощущать его запах, терпкую смесь мыла и одеколона, чувствовать тепло
его большого тела.
— Блейк, — прошептала она, изнемогая, не находя слов, не помня
себя.
Он наклонил свою темную голову и коснулся губами ее рта, и от этого тихого,
как шепот, бережного прикосновения сердце ее бешено застучало, дыхание
участилось. Он отстранился, а она робким движением обвела пальцем твердую
линию его чувственного рта. Трепетное молчание прерывалось только шумом
ветра и далеким криком какой-то певчей птицы.
Его губы шевельнулись, захватили ее изучающий палец, а кончик его языка
мягко переместился ему навстречу. Она глядела в его глаза и читала в них
возбуждение.
Он с нежностью вглядывался в ее вспыхнувшее лицо.
— Встань, Кэтрин, — сказал он наконец. — Я хочу почувствовать
тебя всю.
Она повиновалась, как лунатик, позволив ему привлечь себя так близко, что
его сильные бедра прижались к ее бедрам, а мышцы крепкого торса — к ее
мягкой груди.
Его большой палец коснулся ее рта, и Блейк взглянул на него, словно хотел
запомнить движение.
— Боишься? — спросил он незнакомым хриплым голосом.
Она покачала головой, в ее ответном взгляде была жажда и обреченность.
— Прошлый раз...
— Это не будет как в прошлый раз, — выдохнул он. — Кэт...
Ее мягкие губы приоткрылись в страстном ожидании встречи с его губами.
Тонкие руки сомкнулись вокруг его шеи, она лихорадочно возвращала ему
поцелуи, пытаясь показать, что может стать для него всем, чем он захочет.
Его сильная рука забралась в толстый узел волос у нее на затылке, а властный
рот требовательно раздвинул ее губы. Она вся дрожала, потрясенная
интимностью этого глубокого проникновения. Она с изумлением ощутила на своей
спине его руки, скользнувшие под свитер, их ласкающие прикосновения к
шелковой коже.
— Ты не носишь бюстгальтер? — прошептал он, не прерывая поцелуя, и
она почувствовала, как его губы тронула насмешливая улыбка.
Интимность этого вопроса смутила ее, и она внезапно вывернулась и
перехватила его запястья, прежде чем его вкрадчивые руки успели скользнуть
ей под мышки.
— Блейк... — запротестовала она. Он усмехнулся и убрал руки, чтобы
положить их ей на бедра поверх толстой пряжи свитера.
— А сказала, что не боишься, — напомнил он ей.
Она уткнулась взглядом в его широкую грудь.
— Ты, наверное, смеешься надо мной? — жалобно произнесла
она. — Ты же знаешь, я не такая искушенная...
— Сразу видно. — Он тихо рассмеялся. — А была бы искушенная,
так знала бы кое-что получше, чем прижиматься к мужчине, когда он тебя
целует. Лет десять назад я бы, пожалуй, не сумел устоять...
Она ошалело взглянула на него.
— Но ведь в кино...
— Целлулоидные люди, выдуманные ситуации, а наша ситуация — реальна,
Кэтрин.
Он взял ее руку и прижал к обнаженной у ворота груди, к твердому теплу
густых спутанных волос. Она почувствовала тяжелый ритм его сердца.
— Слышишь, Кэт? — мягко сказал он. — Из-за тебя моя кровь
несется, как река во время наводнения.
Она совсем потонула в его темных глазах, в глубине его ласкового голоса. Ее
пальцы вцепились в его рубашку, не желая расставаться с этим мускулистым
телом; неожиданно ей вспомнилось, как он выглядел в тот вечер много лет
назад, когда она застала его с Джессикой.
Блейк, казалось, прочел ее мысли. Он резко схватил ее руки и спрятал под
рубашку, прижав к широкой твердой груди. Ее пальцы затрепетали на его
жесткой коже.
— Я никогда никого так... не касалась, — прошептала она, изумляясь
новизне желаний, пронзивших ее тело, так что она задрожала в его больших
руках. — И мне ничего такого не хотелось, до сих пор.
Его губы касались ее лба, дыхание было теплым и каким-то неровным, а ее
любопытные пальцы ощупывали сильные мускулы.
Она подняла глаза и встретила взгляд Блей-ка.
— Я... Блейк, я чувствую...
Его пальцы нежно прижались к ее губам.
— Поцелуй меня, — прошептал он. — Не думай, не говори. Просто
поцелуй меня. — Его губы прижались к ее губам осторожно, мягко, вызывая
приступ голода, который вырвал стон из ее сдавленного горла.
Она приподнялась на цыпочки, чтобы помочь ему, чтобы понравиться ему, ее
губы раскрылись навстречу вкрадчивому нажатию его рта, когда он начал
углублять поцелуй. Она чувствовала, как его руки ласкают ее спину, уверенно
продвигаясь к груди. Но на этот раз она не перехватила его запястья.
Его пальцы обняли высокие крепкие холмики ее груди, и она замерла,
прислушиваясь к новизне этого касания.
— Все в порядке, — прошептал он у ее губ. — Не отодвигайся от
меня.
В ее широко открытых глазах он прочел легкую боязнь и любопытство.
— Это... что-то новое, — прошептала она.
— Мужская ласка? — тихо спросил он. — Или моя?
— И то, и то, — призналась она. Его пальцы взобрались выше, и он
смотрел на ее лицо, когда они нашли твердые пики и успели нежно погладить их
прежде, чем его руки поглотили бархатную роскошь и стали сдавливать ее
теплыми чувственными пожатиями.
— Как тебе, Кэт? — спросил он глубоким медовым голосом. —
Хорошо?
Эта ласка подействовала на нее как колдовство, она вцепилась ногтями в кожу
на его груди и тихо застонала.
— Не надо было... разрешать тебе, — шептала она.
— Конечно, не надо... — согласился он, прижимаясь еще тесней. —
Скажи мне, чтобы я перестал, Кэт, — шептал он. — Скажи мне, что
тебе не нравится.
— Если бы я могла... — еле слышно промолвила она. Он целовал ее
закрытые веки, нос, высокие скулы, а руки его, как бешеный душ, обрушившийся
на обнаженную кожу, вызвали блаженные содрогания.
Его рот стал нежно покусывать ее губы, и череда этих дразнящих прикосновений
вызвала у нее крик.
— Господи, какая же ты сладкая, — хрипло шептал он. — Нежная,
как шепот, когда я глажу тебя.
Ее пальцы теребили завитки волос на его мощной груди.
— Я все представляла себе, как это будет у нас с тобой, — робко
призналась она. — С того самого вечера, когда увидела тебя с
Джессикой...
— Я знаю, — шепотом ответил он. — Я увидел это по твоим
глазам. Меня это тоже перевернуло, Кэт, и я тоже все представлял себе, как
оно будет между нами. Но ты была так чертовски молода...
Она испустила глубокий прерывистый вздох, приподнимая тело навстречу его
искусным уверенным рукам.
— Блейк?.. — простонала она.
— Чего ты хочешь? — Его темные глаза пылали. — Нет ничего, о
чем бы ты не могла попросить меня, разве ты не знаешь? Чего ты хочешь, Кэт?
Ее тело жгло какое-то новое для нее ощущение, но она не умела выразить в
словах, чего ей хотелось. Никогда с ней такого не бывало.
Никогда!
— Я не знаю, как сказать, — призналась она беззвучным
шепотом. — Блейк... прошу тебя...
Он наклонился, поднял ее своими большими руками и отнес на мягкое сиденье в
виде широкой скамьи, окружавшей беседку.
Потом опустился рядом с ней, и на его смуглом лице появилось какое-то
незнакомое выражение, поразившее ее после стольких лет поддразнивания,
приятельства и глубокой привязанности. Она еще только начинала смотреть на
Блейка как на любовника, и впечатление не поддавалось описанию. Она не умела
справиться со смущением, отражавшимся на ее пылающем, полном ожидания лице,
в ее зеленых глазах.
— Я не сделаю тебе больно, — с нежностью произнес он.
— Я знаю. — Она подняла пальцы к его твердым стиснутым губам и
мягко обвела линию рта. — Я никогда не целовала мужчину лежа.
— Не целовала, говоришь? — Он улыбнулся, привстал и опустил на нее
свой мощный торс, так чтобы их тела совпали — бедро с бедром, грудь с
грудью. Она чуть не задохнулась от этой близости, впилась всеми пальцами в
напрягшиеся мускулы его плеч.
Его пальцы ласкали ее лицо.
— Я слишком тяжелый, да, Кэт? — шептал он у ее податливых губ.
Она вспыхнула при этом вопросе, но не отвела глаз.
— Нет, — выдохнула она. Он прижался ртом к ее губам.
— Сними свитер, Кэт, — прошептал он.
— Блейк...
Он целовал ее в закрытые веки.
— Ты хочешь этого так же, как я, — задыхался он. — Сними его,
Кэт... потом помоги мне снять рубашку.
Она, дрожа, смотрела ему прямо в глаза. Она хотела его так, что желание жгло
ее с головы до пят, но она догадывалась о близости, до сих пор ею не
испытанной. Если это произойдет, пути назад не будет.
— Но... я... никогда, — лепетала она. Его пальцы коснулись углов
ее рта, а язык легкими штрихами обвел дрожащую линию рта.
— Ты не хочешь почувствовать меня вот так же, Кэт? — ласково
шептал он. — Чтобы ничего не было между нами?
Она подчинилась его влекущему рту, закрыла глаза.
— Да, — простонала она, и даже голос ее задрожал. — О, Блейк,
да, да!..
— Помоги же мне, — хрипло прошептал он. Дрожащими пальцами она
приподняла край его желтой трикотажной рубашки и стянула ее с теплых твердых
мускулов под ковром жестких черных волос, пальцы ее с наслаждением ощутили
это прикосновение, а сердце застучало как сумасшедшее.
Его рот ласкал ее открытые губы, наслаждался ими, теребил, гладил, пальцы
нежно ласкали лицо.
— Теперь я твой, любовь моя, — мягко настаивал он. — Тебе
нечего бояться, ничего не бойся, я не сделаю тебе больно, не буду заставлять
тебя силой. Ну же, Кэт...
Она глядела в его темнеющие глаза, стягивая свитер с напрягшихся грудей, и с
пронзительным ощущением блаженства почувствовала, как он снова вжимается в
нее всем торсом, так, что ее острые соски утонули в темном тепле его груди.
От этой близости у нее мутилось в голове, она задыхалась.
— Господи, какая же ты страстная! — прозвучал в полной тишине
беседки его напряженный шепот. Мощный торс медленно, чувственно вжимался в
ее грудь.
Ее пальцы задержались на твердом адамовом яблоке, бережно ощупали его. Ее
глаза расширились; эта ласка вызвала у нее сердцебиение, к горлу подкатил
ком.
— Ты такой... теплый, — едва слышно всхлипнула она.
— Еще бы не теплый, когда мужчина сгорает заживо, — отозвался он
полушутя. Потом, не отводя взгляда, прижался к ней всем телом. — Все в
порядке, — выдохнул он, успокаивая ее, потому что она непроизвольно
замерла, ощутив еще большую близость его плоти. Его ладони легонько теребили
ее волосы, предплечья удерживали тело на весу. Он пристально изучал ее.
— Теперь я могу почувствовать тебя всю, — шептал он, — а ты —
меня. Мы ничего не сможем скрыть друг от друга, когда мы так близко, правда,
Кэт? Ты знаешь без слов, как я хочу тебя, ведь знаешь?
Она вся вспыхнула, когда до нее дошел точный смысл этих слов и она впервые
отметила различие между своим и его телом.
Наслаждение прорвалось в ней, как весенний сок в молодом дереве, она ощутила
в себе пробуждение чувств и ощущений, дремавших до этой минуты в ожидании
того, кто их разбудит.
Ее пальцы гладили его лицо., его рот, его дерзкий нос, его густые темные
брови, и, переводя дыхание, она ощущала тепло и тяжесть его груди еще ближе
у своей обнаженной кожи.
Под его тяжестью ее изнемогающее от желания тело совсем утонуло в мягких
подушках, и она выпростала руки, пытаясь еще теснее прижаться к нему, когда
он приблизил свои губы к ее губам для поцелуя.
Ее пальцы теребили его густые прохладные волосы, а поцелуй все длился и
длился. Его язык вонзился в ее рот, требовательный, умоляющий, алчущий, а
руки скользнули под ее бедра и, приподняв хрупкое тело, прижали к его телу с
такой сокрушительной силой, что она всем существом ощутила, как страстно он
желал ее.
Она извивалась, билась, металась под этим сладостным гнетом, и тяжкий стон
вырвался из его груди, пока он целовал ее. По всему его большому телу
пробежала мощная судорога.
— Не делай этого, — шептал он ей в ухо. — Я хоть и не
мальчик, но могу потерять голову, и тебе будет не до смеха.
Она изумленно глядела на него.
— Мне... мне нравится вот так лежать с тобой, — призналась она
шепотом.
— О Боже, и мне нравится, — простонал он. — Поцелуй меня,
милая!
Его вожделение пылало между ними как греческий огонь. Не пытаясь больше
ничего понимать, она растворилась, расплавилась в нем. Ее пьянила эта
неутолимая жажда его рта, это долгое объятие, изнуряющий контакт с его
властным телом. Казалось, его тепло сжигает ее везде, где бы ни коснулось.
Ей хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Ей хотелось провести в
его объятиях всю жизнь, удерживая его, любя его. Любя его!
Он резко схватил ее за запястья и отшвырнул ее руки, обвивавшие его спину. И
вдруг взглянул на нее сверху вниз, так, словно на какое-то время лишился
рассудка и только сейчас осознал, что делал. Встряхнув темной шевелюрой,
будто сбрасывая наваждение, он стремительным движением вскочил на ноги и
стал натягивать рубашку, отвернувшись от потрясенной Кэтрин, которая неловко
возилась со своим свитером. Она глядела на его широкую спину и не могла
собраться с мыслями. Она забыла, что произошло всего час назад, забыла обиду
и мучительное чувство потерянности. Захваченная страстным порывом Блейка,
она забыла даже о Вивиен. Как она могла позволить ему!..
Он повернулся, перехватил ее негодующий взгляд, и какая-то жесткость
проступила в его лице, погасив мягкий свет взгляда. Он насмешливо
ухмыльнулся.
— Так-то, мисс Донован, — произнес он голосом, который, как
бритва, рассек ей сердце.
Она облизнула изнутри свои распухшие губы, ощупывая языком несомненные следы
того затяжного поцелуя, и подняла на него глаза, в которых стояли слезы
обиды.
— Зачем ты так? — спросила она горьким шепотом, отшатываясь от
него.
Он засунул руки в карманы. Никогда еще она не видела у него такого жесткого
выражения лица.
— Может, ты не хочешь, чтобы я... принадлежала другому мужчине? — мучительно выдавила она.
— Я всегда добивался того, что мне было нужно, Кэт, — отрезал он с
непроницаемым видом. — Я не прикасался к тебе, пока ты не стала
взрослой.
— А теперь, значит... — неуверенно начала она.
— Что ж, я хочу тебя, — признал он хмуро. — Давно хочу.
Минуту назад я потерял из-за тебя голову, но это вовсе не значит, что я имел
на тебя такие виды.
Ну еще бы, какие уж тут виды, если он собирается жениться на Вивиен.
— Можешь не волноваться, — с горечью заметила она, вставая. —
Я не собираюсь
придавать этому значения
ни сейчас, ни когда-либо.
— Что?
— Ты ведь именно это сказал Вивиен? — проговорила она сквозь
рыдания и направилась в сад. На пороге беседки она обернулась. — Что ты
боишься, как бы я не придала значения тому, что произошло между нами в тот
раз. Я не ребенок, Блейк, и прекрасно понимаю, что мужчины могут испытывать
физическое влечение к женщинам, которые им даже не нравятся, не говоря уж о
любви.
— Ты это о чем? — требовательно спросил он, грозно глядя на нее.
— Вивиен рассказала мне, что ты принес ей свои глубочайшие извинения по
поводу того, что произошло между нами в ту ночь, — бросила она ему в
лицо.
Какая-то мимолетная тень скользнула по его каменному лицу, поразительным
образом изменив его выражение.
— Она тебе так сказала? — спросил он.
Кэтрин взвилась.
— Нет, я сама это сочинила ради собственного удовольствия.
— Кэт!..
— Не смейте называть меня Кэт! — Ее глаза заволокли слезы, и она
не заметила, как вдруг потеплел его взгляд. — Я вас ненавижу. Я найду
работу, я сниму квартиру, а вы можете сколько угодно таскаться по беседкам с
вашей Вивиен и заниматься с ней любовью! Я больше никогда не позволю вам
даже прикоснуться ко мне!
— Позволишь, — сказал он странным, уверенным тоном.
Она повернулась и побежала к дому, словно за ней гнались призраки. Запершись
у себя в спальне, она бросилась на постель и залилась горючими слезами. Она
любила Блейка. Не так, как любила его всегда, не как покровителя и опекуна,
а совсем по-другому, по-другому, как мужчину. Она не желала этому верить, не
желала признаваться в этом даже самой себе. Она любила Блейка. А он
собирался жениться на Вивиен. Она закрыла глаза. Мысль о Вивиен причиняла ей
невыносимую боль. Вивиен живет здесь, любит Блейка, ласкает его, целует этот
твердый прекрасный рот...
Она дала себе волю и громко разрыдалась. Ей необходимо срочно найти работу.
Другого выхода не было. Она завтра же начнет искать. Что ей за дело до
Блейка, она найдет себе занятие, которое заполнит ее жизнь. Она никогда, ни
за что не станет жить под одной крышей с Блейком и его женой!
Глава 7
Она нарочно опоздала к завтраку и, когда спустилась в столовую, быстро
огляделась вокруг, надеясь, что не увидит Блейка.
Мод как раз дожевывала последний кусок тоста, сидя напротив Филлипа,
допивавшего кофе. Блейк, Дик Лидс и Вивиен отсутствовали.
— Ей-Богу, ты очаровательна, — одобрительно прокомментировала Мод
ее появление. На Кэтрин была изящная бежевая юбка и прозрачная крепдешиновая
блузка строгого покроя. Волосы собраны в мягкий пучок, несколько вьющихся
прядей обрамляли лицо, на ногах — открытые плетеные босоножки на высоких
каблуках бежево-коричневого цвета. Ну просто идеальный образец деловой
женщины из модного журнала.
— Сногсшибательно, — согласился с матерью Филлип. — Ты
отлично почистила перышки, милая птичка. С чего бы это?
— Собираюсь искать работу, — ответила Кэтрин с холодной улыбкой.
Мод поперхнулась своим тостом, и Филлипу пришлось пару раз ударить ее по
спине.
— Работу?
...Закладка в соц.сетях
