Жанр: Любовные романы
Жена незнакомца
...и бы Элис, Ида или Безумная Джейн сейчас вошли в комнату, мы
бы сделали вид, что незнакомы.
Лили не стала говорить, что думает о своих подругах и скучает по ним. Ей
очень хотелось иметь подругу, с которой
можно поболтать о том о сем, похвалиться красивыми нарядами. Однако ни Элис, ни
Ида, ни Безумная Джейн на эту роль не
подходили. Дружба с ними закончилась, когда Лили вышла за тюремные ворота. Так
было лучше для всех.
- Отлично! - Вытряхнув пепел из трубки, Пол сменил тему: - Завтра нам
предстоит долгое путешествие в карете. Вы
уже собрались?
Вспоминая позже этот разговор, Лили не могла отделаться от неприятного
ощущения. Напрасно она сказала Полу, что не
писала ни тете Эдне, ни Роуз, ни одной из своих знакомых. Потом она все же
убедила себя, что ее опасения напрасны.
Однако тревога вспыхнула снова, когда Лили вспомнила о завтрашнем дебюте в
роли миссис Куинн Уэстин. Правда, ей
нужно только отзываться на имя Мириам, чтобы сотрудники отелей, в которых они с
Полом будут останавливаться по пути в
Денвер, ничего не заподозрили.
Тем не менее Лили чувствовала себя так, будто готовится сделать что-то
непоправимое, и в очередной раз подумала:
интересно, где сейчас Мириам?
Первые несколько дней Лили ощущала себя мошенницей, когда Пол называл ее
чужим именем, а служащие отелей
обращались к ней "миссис Уэстин". Но к концу недели привыкла, хотя ей казалась
странной мысль, что Куинн тоже будет
звать ее именем своей исчезнувшей жены.
О нем Лили старалась не думать, однако, злясь на себя, ждала скорой встречи,
которая наверняка сулит ей одни
разочарования.
- Опять вздыхаете? - усмехнулся Пол, отрываясь от разложенных на коленях
бумаг. - Впрочем, и Мириам часто
вздыхала. Не люблю, когда люди предаются унынию.
Лили молча отдернула шторки и бросила взгляд на далекие горы со снежными
вершинами. Ничего удивительного, ведь
они ехали на север, и погода становилась все холоднее. Теперь Лили с
удовольствием надевала шерстяную одежду, а сегодня
даже набросила поверх темно-синего дорожного костюма теплую накидку.
- И скоро мы приедем в Денвер? - спросила она.
- Наверное, послезавтра. Отправимся прямо на ранчо, где вы отдохнете с
недельку. Вы же еще не вполне окрепли, так
что продолжите лечение дома, а затем переберетесь с мужем в особняк.
Лили не переставало удивлять, что Пол говорит о ее совместной жизни с Куинном
так, словно она действительно его
жена. Даже взгляд, каким он смотрел на нее, выражал искреннее беспокойство за
здоровье Мириам, едва оправившейся от
туберкулеза. Вчера Лили решила провести небольшой эксперимент. Изобразила
приступ кашля, и Пол тотчас помчался к ней
через вестибюль отеля с выражением озабоченности на лице.
- В особняк, - повторила она. Только бы запомнить имена всех слуг, только бы
они не усомнились, что видят перед
собой Мириам. - Вы говорили, что Куинн перестроил дом. Чтобы устраивать
грандиозные званые обеды и балы?
- Эта одна из причин.
- Может, расскажете еще что-нибудь? - спросила она, глядя, как он пытается,
несмотря на тряску, что-то записать в
карточку.
Лили ежедневно просматривала эти карточки, где Пол детально описывал людей,
которых знала Мириам. Она надеялась
узнать хоть чуточку больше о жене Куинна, но создавалось впечатление, будто
Мириам постоянно ускользает от нее, и Лили
это раздражало.
- У Мириам было много друзей, - заметила она, хмуро глядя на многочисленные
карточки, исписанные убористым
почерком.
- У вас много знакомых, - нахмурился Пол. - Но вы слишком застенчивы и
нелегко сходитесь с людьми.
Как голодающий на хлебные крошки, Лили набрасывалась на любую, даже самую
незначительную информацию о
Мириам.
Если Мириам застенчива, то на всяких светских раутах нужно держаться в
сторонке и отводить взгляд от незнакомых
людей. Наверняка Мириам не любила развлечения, и визиты были для нее мукой. К
тому же застенчивые люди редко
выражают свое мнение.
- Я не слишком застенчива, - медленно произнесла Лили, размышляя, сумеет ли
она притвориться робкой.
- Да уж! - засмеялся Пол.
- Но, кажется, знаю, как создать такое впечатление. Представив человека
тюремным охранником, я буду молчать, пока
он сам не заговорит со мной, и не буду смотреть ему в глаза. Мириам тихая, раз
она застенчива?
- У меня сложилось о ней именно такое мнение. - Пол протянул стопку карточек.
- Просмотрите новые записи, а
потом мы еще раз это обсудим.
Лили понимала, насколько важно запомнить сведения о незнакомых людях. Если
она и сделает ошибку, то лишь
перепутав одного с другим, и последствия окажутся гибельными для Куинна.
- Мы не можем знать все об отношениях Мириам с этими людьми, - сказала Лили.
- О ваших отношениях.
- Я непременно в чем-нибудь ошибусь.
- Вас следовало бы повесить, Лили. На суде, от решения которого зависела ваша
жизнь, вы сумели выкрутиться. Думаю,
сумеете выкрутиться и теперь, если допустите в разговоре какую-то оплошность.
В голосе Пола снова прозвучала скрытая угроза, лицо сделалось непроницаемым.
Взглянув на него, Лили уставилась в
карточки. Любое имя таило в себе опасность.
- Хотелось бы мне так же верить в свои возможности, как верите в них вы.
Ей вдруг показалось, что она никогда не справится с ролью Мириам. Более того,
играть эту роль опасно. Кто знает, что
сделают Пол с Куинном, если их план из-за нее провалится? Отправят назад в Юму?
Ранчо Уэстина площадью в двадцать тысяч акров находилось всего в нескольких
часах езды верхом от Денвера.
Холмистая местность летом напоминала Куинну безбрежное зеленое море, а зимой -
смятое белое одеяло. Ежегодно для
пастбищ расчищались большие участки земли, а поскольку воды было предостаточно,
трава вырастала зеленая и сочная.
Куинн любил бывать в своих владениях, потому остановил лошадь и, положив руки
на луку седла, обвел взглядом
окрестности. Жизнь тут простая, сводится к основным законам выживания, а природа
благоволит к хищникам. В этом мире
нужно быть либо хищником, либо жертвой, середины нет.
Проследив за лисицей с пышным хвостом, которая гналась за зайцем, Куинн
поднял глаза к неровной линии горизонта,
где увенчанные снежными вершинами горы царапали небо. К востоку тянулась Великая
американская пустыня, за спиной
находился Денвер, а к северу от его владений располагались многочисленные
фермерские хозяйства. Когда-нибудь ранчо
исчезнет, его поглотит разрастающийся Денвер. Но это - дело будущего, а сейчас
Куинна Уэстина занимали другие
проблемы. За несколько недель, проведенных на ранчо, он физически окреп,
настроение улучшилось, однако ему не давали
покоя мысли о Лили Дейл.
Черт его дернул нанять вчерашнюю заключенную на роль Мириам! Они совсем не
похожи, он сам это выдумал, никакого
сходства между ними не существует.
Нахмурившись, Куинн поерзал в седле, потом заметил вдалеке небольшое стадо
техасских длиннорогих быков, которые
направлялись к мелкому ручью, и мысли его переключились на них. Длиннорогие быки
- хитрые, вредные животные, надо
бы провести эксперимент по скрещиванию их с домашними быками. Куинну хотелось
иметь породу, отличающуюся
необыкновенной выносливостью длиннорогих быков и более покладистым характером
домашних животных.
А может ли настолько измениться Лили Дейл, чтобы люди, знавшие его жену,
приняли ее за Мириам? Вряд ли. Кто
угодно, только не женщина, укравшая со стола кусок хлеба и спрятавшая его в
карман.
Все еще хмурясь, Куинн прикрыл глаза рукой от солнца. За пять лет его ранчо
поставило две тысячи молодых бычков на
железнодорожные станции Канзаса, а оттуда их отправили в Чикаго. Когда он станет
губернатором, нужно позаботиться,
чтобы основной рынок сбыта находился поближе к дому. Партийные боссы обещали ему
устроить рынок в Денвере, и он
сможет продавать такое количество скота, сколько его душе угодно. Куинну это
обещание не понравилось. Оно попахивало
взяткой.
Да, у него много отличных, с его точки зрения, идей, как улучшить работу
правительства. И ни одна из них не
претворится в жизнь, если он не победит на выборах.
Черт побери, его будущее, а может, и будущее целого штата зависит от женщины,
имеющей незаконнорожденного
ребенка и недавно вышедшей из тюрьмы! Куинн приходил в ярость, когда думал, с
какой легкостью она способна его
уничтожить.
Стегнув лошадь, он галопом поскакал к дому. Ветерок приятно холодил его
разгоряченное лицо.
Скоро он встретится с Лили Дейл, и произойдет генеральная репетиция
спектакля.
Мириам практически не приезжала на ранчо, предпочитая жить в городском доме,
и работники видели ее очень редко,
зато десятник встречался с ней в прошлом году. Куинн оставил его на ранчо, хотя
заменил всю домашнюю прислугу, уволил
старых работников и взял новых. Надо проверить, как Смоуки Билл отреагирует на
Лили, а потом уже решать окончательно.
Скоро это выяснится, подумал Куинн, подъезжая к конюшне, и в этот момент
увидел карету. Он вручил поводья конюху,
глубоко вздохнул и, придав лицу холодное выражение, направился к экипажу.
Из распахнутой кучером дверцы вышел Пол и галантно подал руку спутнице.
Куинн остолбенел при виде дамы в элегантном дорожном костюме и черной шляпке
с пером. Он не мог оторвать взгляда
от незнакомки, стоявшей у кареты. Неужели это женщина, которую он впервые увидел
у ворот женской тюрьмы в Юме? Нет,
это и не Мириам, хотя ему казалось, что он смотрит на свою жену.
Заставив себя идти вперед, но так и не сумев придать лицу радушное выражение,
Куинн попытался вспомнить, как бы он
встретил Мириам после долгого отсутствия. И, к своему удивлению, не смог.
Зато Лили радостно улыбнулась, отчего у Куинна заныло в груди. Мириам ему так
не улыбалась. Если вообще делала это.
- Куинн!
Обняв даму за плечи, он смотрел на нее и не верил своим глазам. Это была не
Лили и не Мириам, а прекрасная
незнакомка с чертами обеих женщин.
- Мириам... - выдохнул он, заставив себя произнести имя жены.
Теперь нужно ее поцеловать, хотя бы ради того, чтобы не вызвать подозрение у
людей на ранчо.
Куинн ощущал тепло ее тела и впервые в жизни чувствовал себя неловко в
присутствии женщины. Близость Лили, аромат
незабудок, запах любимых духов Мириам, выбили его из колеи.
Куинн хотел отстранить ее, но Лили вдруг пошатнулась, и он притянул ее к
себе. Она замерла и, слегка повернувшись,
бросила на него смущенный взгляд, при этом нежный рот оказался всего в
нескольких дюймах от его губ.
Ни один нормальный мужчина не устоял бы против такого искушения. После
секундного колебания он поцеловал Лили в
губы, чувствуя, как по телу ее пробежала дрожь. Она замерла, упершись кулаками
ему в грудь.
Поцелуй на людях должен быть мимолетным. Именно так Куинн и собирался
поцеловать "жену", но едва губы Лили
коснулись его губ, он потерял голову. Слишком долго он не обнимал податливое
женское тело, и поцелуй зажег в нем
желание, какого он давненько не испытывал.
Еще крепче прижав Лили к себе, он ощущал прикосновение ее бедер, сладостную
влажность ее рта.
Наконец, пораженный силой желания, вызванного лишь поцелуем, Куинн выпустил
Лили из объятий. Поднеся руку к
губам, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Куинн не понимал, что с ним происходит. Так бурно он реагировал на женщин,
лишь когда был зеленым юнцом.
Пол, не сводивший со своего друга хмурого взгляда, шагнул вперед, намереваясь
поздороваться, но тут они услышали
голос Смоуки Билла:
- Добро пожаловать на ранчо, миссис Уэстин.
Лили улыбнулась дрожащими губами и, чуточку помедлив, ответила:
- Я очень рада, что приехала, мистер Джонсон.
От волнения у Куинна перехватило дыхание. Впрочем, Смоуки Билл вряд ли
обратил внимание на столь незначительную
заминку. Однако больше всего Куинна поразило то, что Лили назвала десятника по
имени, не обратившись за помощью к
Полу, и у него будто свалился с плеч тяжелый груз, под спудом которого он жил в
течение многих недель.
- По-моему, тут кое-что изменилось, с тех пор как я была здесь в последний
раз, - задумчиво сказала Лили,
оглядываясь вокруг. Шаг весьма смелый, но ее голос звучал убедительно. -
Кажется, я приезжала около года назад. В
сентябре.
Смоуки Билл просиял:
- Да, мэм! Летом мы вырыли еще один колодец, да и та ветряная мельница тоже
новая. - Он указал на агрегат,
издававший пронзительное жужжание. - А еще мы расширили дом работников и летнюю
кухню.
Лили последовала за ним к краю веранды, чтобы взглянуть на новый дом
работников.
- Я бы никогда не поверил в такое преображение, если бы не увидел
собственными глазами, - прошептал Куинн.
Жесты у незнакомой ему женщины были не столь размашистые, как у Мириам, вела
она себя более сдержанно, голос
ниже, чем у Мириам, но это была уже не Лили. Восхищенный взгляд Смоуки Билла она
встретила не смело, как сделала бы
раньше, а несколько застенчиво. Да и походка у нее изменилась, стала намного
грациознее.
Пол с гордостью смотрел ей вслед.
"А почему бы ему не гордиться? - размышлял Куинн. - Ведь Лили - творение его
рук. Он взял кусок простого камня и
полировал до тех пор, пока тот не стал похожим на бриллиант".
Лили вернулась обратно в сопровождении десятника, подошла к мужчинам,
улыбнулась и взглянула на Куинна своими
потрясающими глазами.
- Попроси Керли отнести в дом мой чемодан, - сказала она. - Мне бы хотелось
немного отдохнуть перед ужином.
Наверное, Джеймисон, как обычно, подаст жаркое?
Лили явно старалась показать ему все усвоенное из уроков Пола и осталась
довольна произведенным впечатлением. Но
руку она то и дело подносила к губам, из чего Куинн заключил, что на нее поцелуй
тоже подействовал.
- Керли и Джеймисон уволились, - ответил он, раздраженно думая о том, что не
стоило ее целовать.
- Не припомню, чтобы кто-то мне об этом говорил. - Лили бросила на Пола
укоризненный взгляд.
Спектакль она, конечно, разыгрывала для Смоуки Билла и для него, Куинна, и
видела, что "муж" ошеломлен. Но все-таки
стоявшая перед ним красавица не Мириам, Когда та приезжала на ранчо, на нее
смотрели с любопытством - жена хозяина
наведалась! - однако без малейшего восторга, который светился на лице Смоуки
Билла.
Мириам тоже могла быть мила и очаровательна, но лишь с теми, кого хорошо
знала, в присутствии кого преодолевала
свою робость. А Лили очаровывала с первого взгляда. Глаза искрились
жизнерадостностью и любопытством, от всего облика
веяло чувственностью. Разумеется, она пыталась изобразить застенчивость, хотя
глаза опускала кокетливо, а не робко,
взгляды бросала нескромные.
"Успокойся, - говорил он себе, глядя на поднимавшуюся по ступенькам Лили. -
Эта женщина не твоя, даже если носит
твое имя. Она жена другого, от которого у нее ребенок".
- Куинн? - вывел его из задумчивости голос Пола. - Где бы нам поговорить?
Здесь или пройдем в дом?
Лили уже отправилась в свою комнату, и в холле остался только легкий аромат
незабудок. Куинн стиснул кулаки,
представив, как она входит в комнату Мириам, кладет на ее туалетный столик свои
вещи, ложится в ее постель. Но она не
Мириам, она Лили.
Войдя в кабинет, он указал Полу на один из стульев возле письменного стола,
потом налил себе виски, сделал большой
глоток, с наслаждением ощущая, как разливается по телу огненная жидкость, и
протянул второй стакан Полу.
- Ты совершил чудо, - сказал Куинн. - Я даже не представлял, что такое
возможно.
- Не забывай, Лили изменилась только внешне, и перемена весьма неустойчива. В
любую минуту она может сделать
ошибку или выругаться. - Но темные глаза Пола светились гордостью. - Впрочем,
она могла бы стать выдающейся
актрисой, если бы решила пойти на сцену, хотя вряд ли такая мысль приходила ей в
голову.
- За час до вашего приезда я готов был отменить наш план, - признался Куинн.
- Ее уже можно принять за настоящую леди, - ответил Пол, набивая трубку, - но
она еще не Мириам. Настала твоя
очередь с ней поработать. Сейчас любой знакомый Мириам, увидев Лили издалека, не
усомнится, что это она, а вблизи
непременно заметит подмену. У Лили другие жесты, слишком вызывающий и
независимый взгляд. Однако согласен,
изменилась она до неузнаваемости. Когда мы ехали из Юмы в Санта-Фе, никто не
обратил на нее внимания, а вот по дороге
из Санта-Фе в Денвер ее вряд ли игнорировали.
- Знал бы ты, как все это меня угнетает, - сказал Куинн, раскурив сигару.
Обычно он не испытывал ни смущения, ни замешательства, подобным чувствам
практически не было места в его жизни.
Но стоило ему взглянуть на Лили, и реальность уступала место наваждению, голова
у него шла кругом; женщина с лицом
Мириам и совершенно незнакомым выражением, с такой же фигурой и абсолютно другой
походкой, с менее грациозными
движениями, зато более чувственными. У Куинна было ощущение, словно он впервые
познакомился с Мириам, с той, какой
она могла бы стать, но так никогда и не стала.
Он вспомнил их последнюю встречу, и грудь его пронзила острая боль. Сердито
затушив сигару, Куинн одним глотком
допил виски.
- Ты долго собираешься здесь пробыть? - спросил он.
- Завтра утром я возвращаюсь в Денвер. Мне потребуется неделя для работы с
бумагами, которых изрядно накопилось за
мое отсутствие. И мне не терпится увидеть там одну молодую леди, - с улыбкой
закончил Пол.
Куинн молча кивнул и перевел взгляд на портрет отца. В эту минуту он
завидовал Полу Казински. Тому не было
необходимости утверждаться, он уже имел прочную репутацию лучшего кингмейкера в
этих краях и сколотил довольно
крупное состояние. Мастер компромиссов, он никогда не лез напролом, великолепно
находил обходные пути, делал то, что
от него требуется, и никогда не оглядывался, прошлое его не волновало. Решив не
обременять себя женой, Пол заводил
очаровательных любовниц, от которых с легкостью отделывался, если они ему
наскучивали.
Дверь в кабинет открылась, Куинн почувствовал запах незабудок и обернулся.
Лили сидела на краешке стола, положив
ногу на ногу. Более того, уже вытащила сигару из его портсигара.
- Я не курила с тех пор, как вы уехали из Санта-Фе, - сказала она и вызывающе
взглянула на Пола.
Густые светлые волосы Лили небрежно перекинула через плечо. Ее, похоже, не
волновало, что, усевшись в такой позе,
она выставляет на обозрение нижние юбки и стройные лодыжки.
Куинн смотрел на нее как зачарованный. Лили опять изменилась, словно
хамелеон: элегантная леди, вышедшая из кареты,
исчезла, появилась девчонка-сорванец. Но Куинн подозревал, что и эту роль она
играет. Сначала показала ему свою версию
леди, застенчивую, изящную, утонченную особу, а теперь изображает себя слишком
вульгарной.
Лили глубоко затянулась, выпустила кольцо дыма, посмотрела Куинну в лицо,
скользнула взглядом по его губам и,
прищурившись, уставилась на Пола.
- Ладно, парни. Хватит играть в прятки.
- Джентльмены, а не парни.
- Настало время поговорить о Мириам, - продолжала Лили, игнорируя замечание
Пола. - Я хочу знать, что она за
человек и что с ней случилось. Мы и так слишком долго откладывали. Или мы сейчас
поговорим о Мириам, или завтра утром
я уезжаю в Миссури. - Запрокинув голову, она выпустила густую струю дыма. -
Итак, я слушаю, ковбой.
Глава 6
- Говорите тише! - резко бросил Пол, оглядываясь на дверь. - Нечего угрожать
нам отъездом. Мы собирались
поначалу сделать из вас леди, а уж потом Мириам.
- Настала очередь Мириам.
Куинн плотно сжал губы и нахмурился, что не предвещало ничего хорошего. От
его манеры смотреть сквозь нее Лили
становилось не по себе. Он сбросил куртку, не спеша закатал рукава рубашки.
Господи, какие же у него мышцы!
Лили понимала, что он злится. Похоже, она вызывает в нем противоречивые
чувства, впрочем, как и он в ней. Когда он
поцеловал ее, она вдруг ощутила его возбуждение и тоже почувствовала желание.
Конечно, он не собирался ее целовать, это
произошло случайно, но, едва коснувшись ее губ, Куинн захотел большего. Все
благие намерения сразу вылетели у нее из
головы, ноги подкосились, дыхание перехватило. Ей даже показалось, что она
упадет в обморок. Потом закралась
непрошеная мысль: интересно, кого он целует - ее или Мириам? Эта мысль
неожиданно причинила Лили острую боль.
Но сейчас она была уверена, что смотрит он именно на Лили Дейл, ненавидит ее
за то, что она требует рассказать про его
жену, за то, что так похожа на нее, а больше всего за то, что испытывает к ней
желание.
Лили не отвела глаз, хотя вся сжалась. Еще ни один мужчина не вызывал в ней
таких противоречивых чувств, а ведь стоит
ему захотеть, и он без колебаний отправит ее назад в тюрьму. Зачем же она
тянется к нему?
- Ладно. - Голос суровый, под стать взгляду. - Что вы хотите узнать?
- Все. - Лили вдруг почувствовала себя неловко: расселась на столе, как
публичная девка. Она спрыгнула на пол и
заняла место рядом с Полом. - Почему сведения о Мириам нужно вытаскивать из вас
клещами?
Лили положила сигару в пепельницу, жалея о том, что закурила. Во рту появился
неприятный привкус, хотя она
рассчитывала на другое. Видимо, Полу удалось привить ей мысль о том, что
женщине, тем более настоящей леди, курить
неприлично.
Своим бесцеремонным поведением сейчас и представлением, которое она разыграла
перед Смоуки Биллом, она хотела
заставить Куинна увидеть пропасть между Лили Дейл и Мириам. Похоже, он увидел, и
это привело его в крайнее
раздражение.
- Я не могу сыграть роль Мириам, если вы оба будете молчать, - заявила Лили.
- Какая у нее походка? Как она себя
вела в том или ином случае? Какой у нее был распорядок дня? Чему она радовалась,
отчего грустила? Что ей нравилось и что
не нравилось? Какой была ее семейная жизнь?
- Я понимаю необходимость этого разговора, но мне претит выворачивать
наизнанку жизнь моей жены перед чужим
человеком, - сквозь зубы процедил Куинн.
- Послушайте, - выдавила Лили, сдерживая ярость, - я намерена стать лучшей
подругой Мириам Уэстин. И сделать
все от меня зависящее, чтобы, когда она вернется, ей не пришлось ни краснеть, ни
перед кем-то извиняться. А это, черт
побери, будет нелегко! - Лили специально выругалась. Ей хотелось лишний раз
напомнить Куинну, что до настоящей леди
ей пока далеко. - Если я не буду знать о ней все, то и не смогу как следует
изобразить ее.
- Она права, Куинн, - нахмурился Пол. - Время пришло.
Тот машинально сжал в руках стакан виски, на щеках заходили желваки, вся его
поза выражала крайнее негодование. Но
Лили догадывалась, что гнев помогает ему справиться с другими чувствами, которые
он испытывает, когда смотрит на нее.
- Возможно, у вас создалось впечатление, что Мириам была окружена роскошью и
комфортом, - начал Куинн. - Но
это не так. Детство и юность были у нее далеко не безоблачными. В десятилетнем
возрасте она потеряла мать, через пять лет
умерла ее младшая сестра, брата убили на войне, а человек, за которого Мириам
собиралась замуж, так и не вернулся.
Последним умер ее отец. Как видите, большую часть жизни она провела в трауре.
- Господи! Умерли все, кого она любила.
Впервые за много лет Лили вспомнила о своей семье. Пьяные индейцы убили ее
родителей, сестра умерла совсем
маленькой от дифтерии. Она тоже выросла без матери и тоже скучала по сестре,
которую очень любила.
Теперь Лили гораздо лучше понимала Мириам. Неудивительно, что та постоянно
вздыхала, ей было отчего грустить.
- Продолжайте, - тихо попросила она.
- Когда я познакомился с Мириам, ей было двадцать два года, она жила вместе с
отцом. Судья Элтон был влиятельным
человеком и известной фигурой в политических кругах.
- Ну и негодяй же вы! Женились на Мириам только затем, чтобы сделать
политическую карьеру, да?
- Не скрою, честолюбивые стремления имели место, но, помимо всего прочего,
Мириам была красивой женщиной. -
Куинн в упор смотрел на нее, и Лили поняла, что он видит не ее, а ту, на которой
женился. - По наивности я воображал, что
могу сделать ее счастливой.
- И сделали? - поинтересовалась Лили.
Он снова взглянул на портрет мужчины, должно быть, своего отца.
- Сомневаюсь.
- Неудивительно! Вряд ли она была счастлива оттого, что вы женились на ней
только ради политической карьеры. Она
знала об этом? - Глаза у Лили сверкнули от гнева.
Конечно, Мириам знала. Наверняка чувствовала, что ее используют, как
чувствовала это и сама Лили.
Пожав плечами, Куинн принялся раскуривать сигару.
- Люди женятся по многим причинам. Мириам была наивна, однако далеко не
глупа.
- Почему же она вышла за вас замуж? - спросила Лили. Сейчас она испытывала к
Куинну Уэстину отвращение и не
собиралась его щадить.
- Так хотел ее отец. Мириам ждала своего жениха, который так и не вернулся, а
после войны мужчин осталось не
слишком много. Когда подвернулся я, судья был уже болен, поэтому мечтал, чтобы
его дочь вышла замуж и как-то
устроилась...
Но чего хотела сама Мириам? Была ли она довольна тем, что заботится об отце,
или мечтала о собственном доме? Хотела
выйти замуж за Куинна или согласилась на брак, только чтобы сделать приятное
отцу?
- Сколько лет Мириам? - спросила Лили.
- Тридцать. Она на два года старше вас.
Куинн прямо выдавливал из себя каждое слово, зато Мириам обретала черты,
превращаясь из призрака в реальную
женщину. Лили могла теперь представить очаровательную женщину, грустную, тихую,
застенчивую, послушную дочь,
которая готова услужить последнему оставшемуся в живых члену семьи.
Лили с пристрастием взглянула на Куинна и пришла к выводу: да, он красивый
мужчина. Даже сейчас, хмурый, не
скрывающий того, что разговор о Мириам ему неприятен, он необыкновенно хорош
собой. Интересно, Мириам тоже считала
его красивым? Легко или тяжело было ей любить мужа? Заставлял ли он учащенно
биться ее сердце? Хотела ли она его ласк
и поцелуев или со страхом ждала, когда он придет к ней в спальню?
Пол встал с места, отставил пустой стакан и, глядя на Куинна, произнес:
- Мне нужно еще кое-что прочитать до ужина. Прошу извинить, но я вас покидаю.
Лили поразилась его такту. А впрочем, он наверняка уже знает эту историю.
Когда дверь за Полом закрылась, Куинн безжизненным голосом продолжал:
- Мириам хотела детей. Вполне естественное желание, однако у нее
...Закладка в соц.сетях
